Текст книги "Измена: Любовница Носит Моё Лицо (СИ)"

Автор книги: Виктория Северина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

– Я не хочу твоего согласия из паники, – продолжила Лиана. – И не хочу своей жизни обратно ценой того, что мы опять разберём другую женщину и назовём это необходимостью.

Селеста опустила глаза.

– Даже меня.

– Даже тебя.

– После ножа.

– После ножа.

– После Адриана.

Лицо Лианы стало жёстче.

– Не заставляй меня повторять это слишком много раз.

Селеста кивнула.

– Хорошо.

– Да, хорошо.

Несколько минут они сидели молча.

Потом Селеста спросила:

– Что мне делать?

Лиана ответила не сразу.

– Вернуться.

Роэн нахмурился.

– Рискованно.

– Знаю.

Лиана смотрела на Селесту.

– Ты сама сказала: если исчезнешь сейчас, Кассиан поймёт.

– Да.

– Значит, пока оставайся там.

Селеста почувствовала отвращение.

– В его постели?

Лиана помолчала.

– Это решай сама.

Слова прозвучали спокойно.

Без ревности.

Без прежнего сравнения.

Селеста заметила.

И Лиана, кажется, тоже.

– Если не смогу? – спросила Селеста.

– Не ложись.

– Он заметит.

– Пусть.

– Ты легко говоришь.

Лиана посмотрела тяжело.

Селеста сразу остановилась.

– Прости.

– Не надо.

– Нет. Это было мерзко.

– Было.

Селеста усмехнулась.

– С тобой невозможно.

– Мне говорили.

Роэн тихо произнёс:

– Подтверждаю.

Лиана посмотрела на него.

– Вас обоих можно выгнать.

Селеста неожиданно снова рассмеялась.

Чуть дольше.

Смех на этот раз почти не изменился.

Она почувствовала.

Прислушалась.

Не Лиана.

Свой.

Может быть.

– Что? – спросила Лиана.

– Ничего.

Селеста покачала головой.

– Просто на секунду услышала себя.

Лиана ничего не сказала.

Но взгляд смягчился.

Совсем немного.

– Вернись к Кассиану, – продолжила она. – Узнай, что в шкафу. Не рискуй ради красивого жеста. Если печать не открывается сразу, не ломай.

– А если он найдёт новую женщину раньше?

Лиана сжала губы.

– Тогда нужно узнать имя.

Селеста почувствовала холод.

– Зачем?

– Чтобы она не стала ещё одной Безымянной.

Роэн кивнул.

– Имя, семья, где живёт. Всё, что можно.

Селеста посмотрела на книгу.

Много страниц.

Женщины.

Люди, которых перестали ждать.

Теперь где-то уже существовали две новые кандидатки.

Ещё ничего не потерявшие.

Пока.

– Хорошо, – сказала она. – Узнаю.

Лиана смотрела.

– И ещё.

– Что?

– Не принимай от него ничего нового.

Селеста нахмурилась.

– В смысле?

– Никаких укреплений. Никаких маленьких переносов.

Она почувствовала тревогу.

– Если лицо станет хуже?

Лиана молчала.

Вот цена.

Селеста поняла.

– Поняла.

– Не обещай, если не уверена.

– Я уверена.

– Ты очень хочешь сохранить лицо.

– Да.

Селеста коснулась щеки.

– И всё равно попробую.

Лиана кивнула.

– Тогда это твой выбор.

Слова оказались неожиданно тяжёлыми.

Свой выбор.

Селеста уже почти забыла, как это ощущается.

Она поднялась.

Взяла шкатулку.

Роэн тоже встал.

– Я провожу.

Селеста усмехнулась.

– Боишься, что украду ложки?

– Нож уже оставила.

– Он дорогой, между прочим.

– Заберёшь после того, как перестанешь приходить убивать хозяйку.

Лиана подняла брови.

– Я здесь не хозяйка.

Роэн посмотрел.

– Ты уже переставила половину книг.

– Потому что у тебя был бардак.

– Вот именно.

Селеста наблюдала за ними.

То, как Лиана не напрягалась рядом с этим мужчиной. Как Роэн спорил, не превращая каждое несогласие в попытку победить. Как никто из них не следил за каждым словом другого.

Она почувствовала укол зависти.

Старой.

Знакомой.

Раньше зависть была к дому, имени, мужу.

Теперь – к возможности сидеть рядом с человеком и не превращаться ради него в кого-то ещё.

Лиана заметила взгляд.

Селеста отвела глаза.

– Я пойду.

– Селеста.

Она остановилась.

Лиана стояла возле стола.

– Что?

– Если Кассиан спросит про меня?

– Скажу, что след потерялся.

– Он не поверит.

– Знаю.

– А если надавит?

Селеста усмехнулась.

– Он уже давит.

– Я серьёзно.

– Я тоже.

Она подумала.

– Не скажу, что видела тебя.

Лиана смотрела.

– Почему?

Селеста почувствовала раздражение.

– Ты правда хочешь, чтобы я сейчас объясняла?

– Да.

– Потому что не хочу, чтобы он снова тебя убил.

Тишина.

– Не из-за твоей боли, – добавила Селеста. – Не потому, что чувствую её как свою.

Она сжала шкатулку.

– Я сама не хочу.

Лиана долго смотрела.

– Хорошо.

На этот раз слово прозвучало иначе.

Селеста кивнула.

У двери она всё-таки обернулась.

– Лиана.

Та подняла глаза.

Имя впервые не резало.

Не хотелось отнять.

– Если мы вернём всё, – сказала Селеста, – ты снова станешь прежней?

Лиана коснулась шрама.

– Не думаю.

– Лицо?

– Может, что-то вернётся. Может, нет.

– Голос?

– Не знаю.

– Тогда почему…

Селеста замолчала.

Лиана поняла.

– Почему хочу?

– Да.

Лиана посмотрела на свои руки.

– Потому что мне не нужно становиться прежней.

Она подняла глаза.

– Мне нужно снова принадлежать себе.

Селеста почувствовала, как слова остаются внутри.

Не как чужой обрывок.

Как услышанное.

Она кивнула.

– Я тоже хочу.

Лиана не улыбнулась.

Но и не отвернулась.

– Тогда начинай с имени.

Селеста вышла вместе с Роэном. На улице было холодно, по мостовой тянуло сыростью, и ветер сразу ударил в щёку. Она подняла капюшон не из-за лица, а потому что действительно замёрзла.

Роэн остановился на ступенях.

– Она тебе не доверяет, – сказал он.

Селеста посмотрела.

– Я заметила.

– И я тоже.

– Это ты особенно убедительно показываешь.

– Хорошо.

Он сложил руки на груди.

– Тогда понимаем друг друга.

Селеста усмехнулась.

– Ты всегда обязан сказать последнее слово?

– Нет.

Она подождала.

Роэн тоже.

Селеста рассмеялась.

– Невыносимый.

– Мне уже говорили.

Она шагнула на улицу.

– Роэн.

Он поднял голову.

– Что?

Селеста помолчала.

– Если она вернёт имя, а меня забудут окончательно…

Он нахмурился.

– Селесту?

– Да.

– Ты уже назвала мне это имя.

Она замерла.

Роэн продолжил:

– Селеста Моррен. Двадцать три года. Дочь Элины Моррен. Любит жёлтые цветы или любила до того, как Кассиан залез в голову. Нериса Таль была подругой. Старый дом возле императорского сада. Зелёный диван.

Селеста смотрела.

– Откуда ты…

– Лиана рассказывала часть. Остальное ты сказала сама.

Он пожал плечами.

– Я записываю.

Горло сжалось.

– Значит, если все забудут…

– Я нет.

Она почувствовала почти ту же боль, которую когда-то, вероятно, почувствовала Лиана, услышав от него собственное имя утром.

– Спасибо, – сказала Селеста.

Роэн кивнул.

– Только не заставляй меня пожалеть.

– Постараюсь.

Она ушла.

Дом Кассиана встретил её привычно. Слуга распахнул дверь и назвал госпожой Вейр. Управляющий спросил, подавать ли поздний обед. Служанка побежала наверх готовить ванну. Всё вокруг продолжало утверждать, что Селеста – жена этого дома.

Она больше не почувствовала удовольствия.

В спальне Кассиана не было. На столике лежали гранатовые серьги.

Селеста сняла плащ.

Поставила шкатулку матери рядом.

Потом взяла серьги.

Долго смотрела.

Убрала в ящик.

Вместо них нашла старые простые серьги из своего дома. Маленькие, дешёвые, с жёлтым стеклом. Служанка, вошедшая с водой, удивлённо посмотрела.

– Госпожа, вы такое никогда не носили, – сказала девушка и поставила таз. Потом подошла ближе, явно собираясь предложить заменить украшения.

– Носила, – ответила Селеста и вставила первую серьгу. Собственный голос снова чуть дрогнул, но теперь это не заставило её немедленно прислушиваться. – Просто ты не помнишь.

Служанка растерялась.

– Простите.

Селеста посмотрела в зеркало.

Лицо Лианы.

Тёмная полоса.

Чужая молодость.

Свой дешёвый кусочек жёлтого стекла в ухе.

Она вставила вторую серьгу.

– Меня зовут Селеста Моррен, – сказала она отражению. Потом посмотрела на служанку и повторила громче: – Селеста.

Девушка побледнела.

– Госпожа?

Через минуту она забудет.

Возможно, раньше.

Селеста уже знала.

Но впервые это не остановило.

– Ничего, – сказала она и отпустила служанку движением, которое, кажется, принадлежало Лиане. Потом специально остановила руку и сделала иначе, как делала когда-то сама, коротким кивком головы. – Можешь идти.

Дверь закрылась.

Селеста осталась перед зеркалом.

Она всё ещё не знала, любила ли Кассиана.

Не знала, сколько в ней осталось собственного.

Не знала, какое лицо увидит через месяц и будет ли вообще кто-то кроме Роэна помнить имя Селесты Моррен.

Но впервые за долгое время ей не хотелось победить Лиану.

Не хотелось быть лучше.

Моложе.

Желаннее.

Не хотелось доказывать, что мужчина выбрал правильно.

Он вообще не выбрал ни одну из них.

Одну разобрал.

Другую наполнил тем, что ему понравилось.

А когда сосуд начал трескаться, уже присмотрел следующий.

Селеста коснулась тёмного следа на щеке.

На этот раз не пыталась стереть.

Пусть.

Если завтра родинка исчезнет – пусть.

Если вернётся собственный нос – пусть.

Если голос станет прежним – пусть.

Если Кассиан посмотрит и увидит женщину, которую никогда не хотел сохранить, это тоже придётся пережить.

Селеста открыла шкатулку.

Достала записку матери.

Положила возле зеркала.

И впервые за все недели, проведённые в чужой спальне, не спросила у отражения, насколько хорошо оно похоже на Лиану Вейр.

Она пыталась вспомнить, как выглядела Селеста Моррен.

Глава 20. Когда ты в последний раз видел меня?

Глава 20. Когда ты в последний раз видел меня?

Селеста пришла после полуночи и на этот раз не постучала в главную дверь. Она обошла Дом Безымянных со стороны узкого двора, трижды коротко ударила костяшками по стеклу нижнего окна и отступила, пряча лицо под капюшоном. Лиана в это время ещё сидела над книгами Эвелины, пытаясь понять, куда могла исчезнуть Мара после смерти матери, и сначала решила, что звук ей показался. Роэн услышал тоже. Он поднял голову, сразу потушил одну из двух ламп и только потом пошёл к окну, сунув за пояс короткий нож.

– Если это очередной посетитель с оружием, я начинаю брать плату за вход, – пробормотал он, осторожно отодвигая занавеску. Потом увидел знакомую фигуру и помрачнел ещё сильнее. – Конечно. Кто бы сомневался.

Лиана уже поднялась. За последние недели тело почти окончательно перестало напоминать о том, что однажды было мёртвым, однако после долгой работы всё ещё появлялась слабость, и она привычно опёрлась ладонью о край стола, пока Роэн открывал боковую дверь. Селеста вошла быстро, сразу сбросила капюшон и закрыла створку за собой. Лицо снова изменилось. Родинка вернулась, зато линия подбородка теперь была уже прежней, селестиной, а тёмная полоса на щеке расползлась тонкими тенями почти до уха. В ушах блестели дешёвые жёлтые серьги, совершенно не подходящие к лянинскому лицу, и Лиана почему-то заметила именно их.

– Кассиан завтра утром переносит часть записей из нижнего кабинета, – сказала Селеста вместо приветствия. Она тяжело дышала, будто большую часть дороги шла пешком. – Не знаю куда. Возможно, понял, что я рылась возле шкафа, а возможно, просто решил сменить хранилище. Если хотим увидеть то, что там находится, идти нужно сегодня.

Роэн закрыл дверь на засов.

– Что именно ты нашла? – спросил он и сразу посмотрел на её руки. Оружия не было видно, но привычка проверять никуда не делась. – Не «какие-то записи». Что конкретно?

Селеста вытащила из-под плаща небольшой металлический диск. По краю шёл фамильный узор Вейров, в центре было вырезано что-то похожее на переплетённые буквы, только линии уходили одна в другую и не складывались ни в один знакомый знак.

– Это было в ящике, который открывается печатью Лианы Вейр, – ответила она. Потом посмотрела на Лиану и добавила без прежней болезненной паузы: – То есть сейчас моей рукой. Я не открывала сам шкаф. Только ящик перед ним.

Лиана взяла диск. Металл оказался холодным, а потом внутри головы сразу возникло чужое ощущение – не воспоминание, не голос, а десятки тонких нитей, натянутых в разные стороны. Она отдёрнула пальцы так резко, что диск едва не упал.

Роэн поймал его раньше.

– Значит, неприятная вещь, – заметил он и завернул металл в платок, не касаясь голой рукой. Потом посмотрел на Селесту. – Где шкаф?

– За кабинетом есть ещё одна комната, – сказала она. – Я раньше думала, там хранятся рабочие материалы. Сегодня печать на двери приняла меня как хозяйку дома, но дальше второй замок. Этот диск должен быть ключом.

Лиана смотрела на завернутый металл.

– Ты уверена, что Кассиан не оставил его специально? – спросила она. Вопрос был неприятным, но после прошлого ножа доверие не выросло настолько, чтобы можно было позволить себе красивую беспечность. – Если он уже подозревает тебя, слишком удобно оставить вещь, которая ведёт прямо к нужной комнате.

Селеста сжала губы.

– Нет, не уверена. И не собираюсь просить, чтобы ты мне поверила, – ответила она. Потом сняла плащ и бросила на спинку стула. – Но завтра утром Арвен должен прийти с двумя людьми. Я слышала, как Кассиан сказал: «старые связи больше нельзя держать в доме». Думаю, он хочет перенести всё после того, как понял, что я задаю слишком много вопросов.

Роэн нахмурился.

– Или уничтожить.

Селеста посмотрела.

– Может быть.

Лиана почувствовала знакомый холод. В памяти сразу возникла Сайра Рашт, сидящая среди детских вещей и впервые за двадцать лет вспоминающая дочь. Если записи исчезнут, они могут потерять единственный след к десяткам людей, которых Кассиан разобрал так же, как Эвелину.

– Идём, – сказала Лиана.

Роэн повернулся к ней.

– Нет.

Она подняла брови.

– Мы это уже проходили.

– Поэтому и говорю быстрее, – ответил он. В раздражении его голос стал жёстче. – Ты не входишь в дом человека, который уже один раз тебя убил, не зная, ловушка это или нет.

Лиана скрестила руки.

– А ты входишь?

– Я хотя бы не являюсь целью всей его работы.

– Очень весомое преимущество.

Селеста устало закрыла глаза.

– Если вы собираетесь повторить свою любимую ссору о том, кто кому разрешает рисковать, делайте это по дороге. Времени мало.

Роэн посмотрел на неё.

– Я всё ещё могу выгнать тебя обратно к мужу.

Селеста усмехнулась.

– Попробуй.

Лиана неожиданно рассмеялась. Напряжение не исчезло, но именно эта глупая перебранка на несколько секунд вернула ощущение нормальности, которого в происходящем давно не было.

– Все идём, – сказала она, уже надевая плащ. Потом посмотрела на Роэна и добавила, прежде чем тот успел возразить: – Ты можешь считать это моим очередным плохим решением и потом долго рассказывать, что предупреждал.

Роэн сжал челюсть.

– Если мы выживем, обязательно расскажу.

Они вышли через заднюю дверь. Ночь была холодной, без дождя, но камни мостовой блестели после вечерней сырости. Селеста шла впереди, выбирая маленькие улицы и несколько раз меняя направление. Карету они не брали. Любой знакомый кучер мог привести вопрос к дому Вейров, а незнакомый через час забудет пассажиров, но сама поездка всё равно останется в дорожной ведомости. Роэн настоял на пешем пути. Селеста не спорила. Лиана шла рядом с ним и время от времени ловила себя на том, что смотрит не на дорогу, а на фигуру впереди.

Раньше она знала походку Селесты только как чужую. Молодая любовница Кассиана двигалась чуть быстрее, чем требовалось, легко, почти вызывающе, словно город всегда уступит дорогу. Теперь в этом движении появилось что-то другое. Иногда Селеста поправляла капюшон старым жестом Лианы, а через несколько шагов резко одёргивала руку и делала иначе. Даже тело училось заново решать, кому принадлежит.

– Ты всё время это замечаешь? – спросила Селеста, не оборачиваясь. Видимо, почувствовала взгляд.

Лиана не стала притворяться.

– Да.

– Раздражает?

Она подумала.

– Иногда.

Селеста кивнула.

– Меня тоже.

Роэн шёл с другой стороны и некоторое время молчал. Потом спросил:

– Если печать впустит нас, как выйдем?

Селеста указала вперёд.

– Есть служебный выход через старую галерею. Его почти не используют. В детстве Адриан однажды прятался там от наставника.

Лиана сразу вспомнила. Мальчику было восемь, он не выучил длинное стихотворение и решил, что исчезновение из дома решит проблему образования навсегда. Его нашли через два часа под лестницей с куском хлеба и очень серьёзным планом жить там до совершеннолетия.

Она улыбнулась.

Селеста тоже.

Потом обе заметили.

Улыбки исчезли.

– Это твоё? – спросила Селеста тихо.

Лиана знала, о чём вопрос.

– Воспоминание – да.

– Я тоже вижу хлеб.

– Он стащил его из кухни.

– И ещё яблоко.

Лиана нахмурилась.

Этого она не помнила.

– Возможно.

Селеста посмотрела через плечо.

– Я не знаю, откуда.

– Не сейчас, – сказал Роэн. Он даже не повысил голоса, но обе женщины сразу замолчали. – Сначала заберёмся внутрь. Потом будете разбирать, кто помнит яблоко.

Дом Вейров появился в конце улицы. Лиана остановилась на несколько секунд. Ночью он выглядел почти так же, как многие годы: несколько освещённых окон, тёмные деревья возле ограды, знакомый изгиб крыши. Отсюда невозможно было понять, что внутри живёт другая женщина под её именем, что хозяин дома уже готовит следующую и что где-то в подземной комнате, возможно, хранятся остатки жизней тех, кого никто больше не ждёт.

Селеста подошла к боковой калитке. Печать пропустила её без звука. Когда следом шагнул Роэн, металл на створке вспыхнул, но Селеста удержала руку на знаке, и сияние погасло.

– Быстрее, – прошептала она. Затем посмотрела на Лиану. – Тебя может не принять.

Лиана подошла.

Калитка не отреагировала вообще.

Не отвергла.

Просто не заметила.

Она усмехнулась.

– Удобно быть мёртвой.

Селеста отвела глаза.

Лиана прошла.

Внутри двор пах мокрой землёй и поздними розами. Она знала каждый камень. Вот окно, через которое Адриан в двенадцать лет пытался тайком впустить щенка. Вот маленькая трещина на цоколе, появившаяся после зимы семь лет назад. Вот балкон спальни, где Лиана стояла по утрам, пока ещё верила, что Кассиан замечает её отсутствие в кровати.

Они вошли через галерею.

Слуги почти все спали. Один лакей прошёл по дальнему коридору, увидел Селесту и сразу поклонился.

– Госпожа Вейр, вы поздно вернулись, – сказал он и мельком посмотрел на двух сопровождающих. На Лиане взгляд задержался дольше, но узнавания не появилось. – Приказать приготовить чай?

Селеста не замедлила шага.

– Нет. Я сама позову, если понадобится.

– Разумеется.

Он ушёл.

Через несколько шагов Лиана тихо спросила:

– Ты привыкла?

Селеста не сразу поняла.

– К чему?

– К тому, что они называют тебя мной.

Она помолчала.

– Сначала нравилось.

Лиана почувствовала укол, но Селеста продолжила раньше, чем он успел превратиться в злость.

– Потом перестало.

– Почему?

– Потому что однажды поняла, что если скажу им своё имя, они решат, что хозяйка дома заболела.

Лиана кивнула.

Больше не спрашивала.

Кабинет Кассиана находился на первом этаже. Дверь была закрыта, но семейная печать пропустила Селесту. Внутри всё осталось знакомым до боли. Большой стол. Тёмные стеллажи. Кресло у окна. На каминной полке часы, подаренные Лианой после первого крупного назначения мужа. Она сама выбирала их почти целый день, потому что Кассиан тогда постоянно жаловался на старые, отстающие на четверть часа.

Он сохранил.

Лиана подошла ближе.

Не коснулась.

Селеста сразу направилась к дальнему шкафу. Отодвинула несколько книг, нажала на деревянную вставку, и часть стены с тихим щелчком ушла внутрь. За ней оказалась узкая дверь.

Роэн посмотрел на Лиану.

– Ты знала?

Она покачала головой.

– Девятнадцать лет.

Слова вышли глухо.

– И ни разу.

Селеста опустила взгляд.

– Я тоже не знала до прошлой недели.

– Ты живёшь здесь несколько недель.

Лиана усмехнулась.

– Почти утешает.

Роэн достал диск. Развернул ткань и поднёс металл к углублению возле замка. Ничего не произошло.

Селеста подошла.

– Дай.

Она взяла диск голой рукой. Сразу вздрогнула, но не отпустила. Вставила в углубление и положила вторую ладонь на печать.

Дверь открылась.

За ней не было большой ритуальной залы. Только длинный узкий проход, уходящий вниз. Стены светились слабым сероватым светом, а воздух оказался неожиданно тёплым.

Лиана сделала первый шаг и почувствовала голоса.

Не слова.

Сотни ощущений.

Чужая радость.

Боль.

Вкус яблока.

Страх перед водой.

Мужские руки.

Детский смех.

Женщина плачет.

Кто-то ждёт у окна.

Кто-то ненавидит собственные волосы.

Лиана схватилась за стену.

Роэн сразу оказался рядом.

– Что?

Она подняла ладонь.

– Подожди.

Селеста тоже побледнела.

– Я слышу.

Роэн посмотрел на обеих.

– Что именно?

– Всё, – прошептала Селеста.

Лиана закрыла глаза. Обрывки шли со стен. Не из одного предмета. Не из одной женщины. Пространство само было наполнено следами.

– Здесь он хранил связи, – сказала Лиана. Голос почти потерялся среди чужих ощущений. – Не воспоминания целиком. То, что не успел перенести или не знал куда деть.

Роэн коснулся стены костяшками пальцев и ничего не почувствовал.

– Мне пусто.

– Потому что это не твоё.

Лиана открыла глаза.

Селеста стояла рядом, зажав виски.

– Мне хуже, – сказала она. – Они цепляются.

Лиана посмотрела.

Понятно.

Селеста уже была сосудом для слишком многих чужих частей.

– Можешь идти дальше?

Та кивнула.

– Да.

Роэн не поверил.

– Врёшь.

– Знаю.

Она усмехнулась через боль.

– Но идти всё равно буду.

Они спустились.

Внизу оказалась круглая комната. Здесь не было тел, крови или ритуального кресла. Всё выглядело почти красиво. По стенам стояли высокие зеркала, между ними – полки с небольшими предметами: кольца, пряди волос под стеклом, куски ткани, письма, игрушки, броши, пуговицы. В центре комнаты находился низкий каменный стол, над которым висела сложная сеть тонких светящихся нитей.

Лиана остановилась.

Вот оно.

Не магия как чудо.

Архив.

Склад человеческих связей.

На каждой полке – жизнь.

Роэн подошёл к ближайшей и прочитал маленькую металлическую табличку.

– Номер двенадцать, – сказал он. Лицо стало жёстким. – Без имени.

Лиана взяла маленькую деревянную пуговицу.

Эвелина.

Имя ударило сразу.

Она едва не выронила вещь.

– Роэн.

Он подошёл.

– Что?

– Эвелина была здесь.

Он посмотрел на полку.

– Значит, это она.

Селеста с другой стороны комнаты вдруг сказала:

– Здесь Рена.

Обе обернулись.

Она держала вышитую салфетку.

Белая ткань.

Синие инициалы.

Р. Э.

Лиана почувствовала холод.

– Это моя салфетка.

– Нет.

Селеста посмотрела.

– Её.

Тишина.

Лиана подошла.

Салфетка действительно та самая.

Та, с которой всё началось.

Или похожая.

Нет.

Шов на краю.

Тот же.

– Как она вернулась сюда? – спросила Лиана.

Роэн нахмурился.

– Возможно, Кассиан забрал после того, как ты начала искать.

Лиана вспомнила разговор в гостиной. Салфетка лежала у неё на коленях, потом осталась на столе.

Да.

Он мог взять.

Селеста положила вещь обратно.

– Здесь десятки.

Роэн начал считать полки.

– Больше двадцати.

Лиана почувствовала тошноту.

– Мы нашли двенадцать тел.

– Значит, не все попали к нам.

Она посмотрела на зеркала.

В одном отражалась женщина с её шрамом.

В другом – молодая Лиана.

В третьем – Селеста.

Лиана резко отвернулась.

– Не трогайте зеркала, – сказала она.

Селеста усмехнулась.

– Я и не собиралась.

Роэн подошёл к центральному столу. Светящиеся нити сходились над камнем, некоторые уходили к полкам, другие будто исчезали в стенах.

– Если это уничтожить? – спросил он.

Лиана сразу покачала головой.

– Нет.

– Почему?

– Не знаю.

Она смотрела на нити.

– Но чувствую, что часть связей держится здесь.

Селеста подошла.

– Кассиан говорил, что если разрушить систему неправильно, всё, что не закреплено, исчезнет.

– И те, кто получил чужое?

– Могут потерять больше, чем украденное.

Роэн нахмурился.

– Значит, просто разбить не получится.

– Нет.

Лиана коснулась одной нити.

Перед глазами вспыхнуло лицо старой женщины.

Потом молодая девушка.

Потом голос.

Высокий.

Певица.

Она отдёрнула руку.

– Здесь нужно возвращать, а не ломать.

Роэн посмотрел.

– Через него.

Лиана кивнула.

– Через Кассиана.

Селеста побледнела.

– Он придёт.

Все трое замерли.

Она подняла голову.

– Я чувствую.

Роэн сразу повернулся к двери.

– Откуда?

– Не знаю.

Селеста зажала грудь.

– Эта связь… он близко.

Лиана почувствовала тоже.

Не магию.

Знакомый шаг.

Где-то наверху закрылась дверь.

Потом тишина.

Роэн вытащил нож.

– Уходим.

Лиана не двинулась.

– Нет.

Он посмотрел.

– Лиана.

– Нам нужен он.

– Не сейчас.

– Именно сейчас.

– Мы не знаем, что он может здесь сделать.

– А он не знает, что я здесь.

Роэн сжал челюсть.

– Это не преимущество, если он один раз тебя уже убил.

Лиана посмотрела.

– Тогда стой рядом.

Он замер.

Не ожидал.

Потом кивнул.

– Буду.

Селеста вдруг отступила к стене.

– Он не должен сразу увидеть меня с вами.

Лиана посмотрела.

– Почему?

– Если я ещё могу вернуться в дом после этого, пусть хотя бы несколько минут не знает, что помогла.

Роэн усмехнулся.

– Оптимистично.

Селеста ответила зло:

– Я пытаюсь оставить варианты.

– Оставляй.

Она скрылась за высокой полкой у дальней стены.

Шаги приблизились.

Дверь открылась.

Кассиан вошёл один.

Сначала увидел Роэна.

Лицо стало жёстким.

Потом Лиану.

И остановился.

Несколько секунд он не двигался вообще.

Лиана смотрела.

Вот человек, с которым прожила девятнадцать лет.

Муж.

Бывший.

Убийца.

Отец её сына.

Человек, который когда-то засыпал возле печи на полу, потому что у них не было кровати, и человек, который потом положил жену в ритуальное кресло и проверял, остановилось ли сердце.

Кассиан побледнел.

– Нет, – сказал он и сделал шаг назад. Потом посмотрел внимательнее, словно надеялся, что лицо исправит ошибку. – Ты…

Лиана почти улыбнулась.

– Жива.

Он молчал.

Глаза скользили по шраму.

По губам.

По волосам.

Пытались найти знакомое.

Не могли.

– Это невозможно, – произнёс Кассиан. Голос стал тише. – Я проверял.

– Плохо проверил.

– Сердце не билось.

– Теперь бьётся.

Он сделал ещё шаг.

Роэн сразу переместился между ними чуть боком.

Кассиан заметил.

– Уйди, Вальд.

– Нет.

– Это семейное.

Роэн усмехнулся.

– Очень давно нет.

Лиана положила ладонь ему на предплечье.

Не отталкивая.

Просто дала понять, что сама.

Роэн посмотрел.

Отступил на полшага.

Кассиан всё ещё не мог перестать смотреть.

– Лиана? – спросил он.

Вопрос.

Не имя.

Лиана почувствовала странную боль.

– Да.

Он нахмурился.

– Ты действительно считаешь…

Замолчал.

– Что? – спросила она.

Кассиан провёл рукой по лицу.

– Это имя всё ещё твоим.

Лиана рассмеялась.

Хриплый голос разошёлся по комнате и вернулся от зеркал.

– Вот что тебя потрясло?

Он сжал губы.

– Я не это имел в виду.

– Я выжила после того, как ты остановил мне сердце, и первое, что тебя удивляет, – почему я продолжаю называться своим именем.

Кассиан посмотрел на шрам.

– Ты изменилась.

– Заметила.

– Связь разрушена.

– Не внутри.

Он резко поднял глаза.

– Что?

Лиана подошла к столу.

– Ты отрезал мир от имени. Не меня от себя.

Кассиан молчал.

Роэн стоял рядом с дверью.

Селеста не показывалась.

– Как ты попала сюда? – спросил Кассиан.

Лиана усмехнулась.

– Сначала расскажи, сколько женщин лежало на этих полках.

Его лицо изменилось.

Совсем немного.

– Ты не понимаешь, что здесь.

– Начинаю.

– Не трогай ничего.

– Почему?

– Потому что можешь уничтожить людей.

Лиана почувствовала ярость.

– Ты всё ещё говоришь это мне.

– Это правда.

– После склада с телами.

Кассиан побледнел.

– Ты помнишь склад?

– Я там проснулась.

Тишина.

Он отвёл взгляд.

Впервые.

Лиана увидела.

Не раскаяние.

Но удар.

Он действительно представлял её мёртвой.

Возможно, иногда вспоминал.

– Я не знал, – сказал Кассиан.

– Что очнусь?

– Да.

– А если бы знал?

Он не ответил.

Лиана кивнула.

– Именно.

Кассиан подошёл к центральному столу.

– Ты не должна была выжить.

– Знаю.

– После полного отсечения…

Он замолчал и внимательно посмотрел на неё.

Теперь не как на жену.

Как на задачу.

Лиана почувствовала.

Сразу.

– Не смотри так.

Кассиан нахмурился.

– Как?

– Я это лицо уже видела.

Она кивнула в сторону зеркал.

– Когда лежала в кресле.

Он сжал челюсть.

– Я пытаюсь понять.

– Почему не умерла.

– Да.

– Конечно.

Лиана усмехнулась.

– Тебе всегда легче понимать механизм, чем человека.

Кассиан раздражённо выдохнул.

– Не начинай.

Она рассмеялась.

– Господи.

Роэн тоже едва заметно усмехнулся.

Кассиан бросил на него злой взгляд.

– Вальд, выйди.

– Нет.

– Ты не имеешь отношения к моему браку.

Лиана посмотрела на мужа.

– А я имею?

Он замер.

– Что?

– К браку.

Она указала на себя.

– Я же теперь, по твоим словам, не Лиана.

Кассиан стиснул зубы.

– Ты прекрасно понимаешь.

– Нет.

Лиана подошла ближе.

– Хочу услышать.

Он молчал.

– Кто я для тебя сейчас?

Кассиан смотрел.

Шрам.

Другой голос.

Другое лицо.

Та же женщина.

И не мог ответить.

– Ты была моей женой, – сказал он наконец.

– Была.

– Девятнадцать лет.

– Почти.

– Мать моего сына.

Лиана почувствовала боль.

– Моего тоже.

– Да.

Ответ пришёл медленнее.

Она заметила.

– И всё же ты не знаешь, как меня назвать.

Кассиан раздражённо отвернулся.

– Это бессмысленно.

– Для тебя.

Он прошёл к столу.

– Давай прекратим.

Лиана подняла брови.

– Что именно?

– Это.

Кассиан указал между ними.

– Спор.

– А что предлагаешь?

Он помолчал.

Потом сказал то, чего она не ожидала.

– Сделку.

Роэн сразу напрягся.

Лиана смотрела.

– Конечно.

Кассиан продолжил:

– Ты выжила. Это меняет положение.

– Для кого?

– Для всех.

– Говори.

Он провёл ладонью по столу, будто подбирал слова.

– Если ты действительно способна существовать вне старой связи, нет необходимости доводить дело до нового конфликта.

Лиана усмехнулась.

– Ты называешь убийство старым конфликтом?

– Я говорю о будущем.

– Тогда говори нормально.

Кассиан сжал челюсть.

– Откажись от имени.

Тишина.

Роэн тихо выдохнул.

Лиана смотрела.

– Добровольно?

– Да.

– Окончательно?

– Да.

– И что получу?

Кассиан, кажется, принял вопрос за интерес.

В лице появилось почти облегчение.

– Новую личность.

Лиана не перебивала.

– Документы. Дом. Деньги. Защиту. Если хочешь, можешь уехать из столицы.

Он посмотрел на шрам.

– Лицо тоже можно восстановить.

Лиана почувствовала странное спокойствие.

– Какое?

Кассиан не сразу понял.

– Нормальное.

– Моё?

Пауза.

– Не полностью.

– Значит, другое.

– Красивое.

Лиана рассмеялась.

Кассиан раздражённо нахмурился.

– Что?

– Ничего.

Она провела пальцами по шраму.

– Продолжай.

– Голос можно улучшить.

– Новый?

– Похожий на прежний, если хочешь.

– А имя?

– Выберешь сама.

Роэн тихо произнёс:

– Очень щедро.

Кассиан резко повернулся.

– Замолчи.

Лиана подняла руку.

– Нет. Пусть.

Она снова посмотрела на мужа.

– И что с Селестой?

Кассиан замер.

– Она останется Лианой Вейр.

– С моим лицом.

– С тем, что уже закреплено.

– С моими воспоминаниями.

– Частично.

– С тем, как я любила тебя.

Кассиан поморщился.

– Мы уже обсуждали, что это сложнее.

– Хорошо.

Лиана кивнула.

– Тогда с тем, как я ждала твоих прикосновений, верила тебе и радовалась, когда ты возвращался.

Он молчал.

– С моим материнством.

– Не всем.

– Достаточно, чтобы Адриан называл её матерью.

Кассиан отвёл взгляд.

– Со всем прекрасным, – сказал он наконец. – Тем, что не должно исчезнуть только потому, что жизнь изменила тебя.

Лиана почувствовала, как внутри что-то холодеет.

Не от слов.

От интонации.

Он действительно считал предложение великодушным.

– А я получу новый дом.