Текст книги "Во власти ночи (СИ)"

Автор книги: Виктория Щабельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

   Через полчаса быстрого передвижения, прерываемого лишь громким сопением старика, я была уже не так категорично настроена против привала. Несколько раз я ловила на себе встревоженный взгляд Марка из чего могла заключить, что вид у меня был хреновый.

   – Хватит. Остановимся здесь, – заявил Марк, бросая на землю рюкзак и помогая старику присесть на высохшую траву. Вся наша дорога проходила в тени, но теперь мы выбрались ближе к океану. Приходилось идти по песку и мелким камням.

   – Плохая идея, – возразил Алекс, скорее инстинктивно, чем нарочно сдавливая мне руку, – нам нельзя здесь задерживаться. Я это чувствую.

   – Я доверяю твоему феноменальному чутью, – слегка иронично произнес Марк, но Елена не сможет и дальше идти в таком темпе. Она не выдержит.

   Мне честно хотелось ему возразить, тем более что с каждой секундой страх преследования только увеличивался. Но усталость и раненая нога взяли свое.

   Алекс тяжело вздохнул, словно набираясь терпения перед тяжелым разговором, но тут же взяв себя в руки, позволил мне отступить от него на несколько шагов.

   – Хорошо. Мы отдохнем. Четверть часа, – распорядился он, взглядом прерывая любое возражение. Хотя с моей стороны этих возражений быть не могло. Я знала: нужно спешить.

   Однако без лишних слов опустилась подальше от старика, чувствуя в его присутствии какую-то неловкость. Неловкость переросла в тревогу, стоило увидеть его на мгновение оживший взгляд, направленный на меня. Что-то во мне привлекало его внимание, и это меня пугало.

   -Кто он? – Алекс хмыкнул, порылся в рюкзаке, достал флягу с водой и сверток с сыром и хлебом, протянул мне:

   – Не увлекайся, чтобы не стало плохо.

   – Неужели это такой большой секрет?– настаивала я. Алекс посмотрел на Марка, но тот хранил молчание, хмуро вглядываясь в безоблачное небо.

   – Это не секрет. Елена, разреши тебе представить Михаила Завьялова по прозвищу "Михей". Бывшего друга и компаньона твоего отца. Согласно дневнику Пахомова, а так же свидетельским показаниям твоего отца, именно он, слетев с катушек, провалил задание, выкрал Странника, зверски убив его владельца. На его счету еще несколько смертей, ну, я думаю, для нас они уже не так важны.

   – Но как? – я растерялась, вконец сбитая с толку.

   – Как он затесался в наши тесные ряды? – Алекс закурил, казалось, специально затягивая время, чтобы вывести меня из терпения, – сам нас нашел. И когда мы попросили его оказать содействие нашей экспедиции, он любезно согласился.

   Я еще раз взглянула на старика. Еще чуток и он станет пускать слюни. Если бедолага когда-то и был в адеквате, это время прошло много лет назад. Но раз Алекс не спешит посвящать меня в детали, это его дело.

   – Это путешествие слишком тяжело ему дается, – заметила я, невольно сочувствуя старику, его уставшему, потрепанному виду, в то же время опасаясь человека, способного на то, что он совершил, пусть это произошло много лет назад.

   – Это лучше, чем оставить его в джунглях, – вмешался Марк, – хотя поначалу я был против.

   Возникло неловкое молчание. Оба мужчины и старик смотрели на меня. От повышенного внимания кусок сыра норовил застрять в горле. Я отложила еду и решила заняться ногой. В конце концов, неизвестно, сколько нам еще идти, совершенно не хотелось задерживать нашу маленькую группу.

   Едва я коснулась повязки, как Алекс, присев передо мной на корточки и отстранив мою руку, решил взять лечение на себя. Его пальцы легли на мои, и я потупилась, отчетливо ощущая deja vu. Сколько раз между нами повторялась одна и та же история. История, которая ничему меня не учит...

   – Что с тобой произошло? – тихо спросил Алекс, – как удалось уйти от Ростовских? Где они?

   – Дмитрий, скорее всего, мертв. Его отец... не знаю, что произошло. Им удалось схватить Тимура, чтобы заставить меня найти этот чертов остров, они везли нас на судне. Но нам удалось сбежать. Я нашла отца, и уже поверила, что все будет хорошо, но старший Ростовский нанял этих людей... бандитов. Самый страшный из них кэп... был таким, пока был жив. Он мертв, вся их команда, вероятно, уже мертвы. Борис Иванович словно с ума сошел, он убил их ночью... всех... так страшно и хладнокровно... В полной тишине, как будто умел это делать всю свою жизнь.

   Я всхлипнула, будто снова переживая ночные страхи. Камень жег карман, и мне хотелось его потрогать, но одновременно вышвырнуть подальше. Алекс слегка коснулся моих волос, кончиком большого пальца смахнул слезы, выступившие на глазах, и прижал меня к себе. Затем, будто ничего не произошло, продолжил заниматься раненой ногой.

   Неловко было чувствовать на себе взгляд Марка, который пристально следил за манипуляциями, что проводил над моей ногой Алекс. Острая боль слегка притупилась, когда, немного разорвав штанину, Алекс обработал рану антисептиком и туго перебинтовал свежей повязкой. Теперь я могла не опасаться заражения или лихорадки. И вообще, чувствовать себя в безопасности, рядом с теми, кому доверяю куда приятнее, чем оказаться среди бандитов. Наконец, собрав вещи, мы двинулись вперед, подальше от места стоянки, где потеряли немного времени. Даже старик старался не отставать, словно что-то внутри заставляло его идти, не останавливаясь, не смотря на усталость.

   Вечер сменился ночью, а мы так и не нашли никаких следов ни отца ни Тимура. Но если верить поисковому сигналу Алекса, они должны были приземлиться здесь гораздо раньше нас. Где же они?

   Мы расположились под небольшим нагромождением камней, покрытых мхом. Он защищал нас от прохладного океанского воздуха и давал иллюзию уединенности. Марк развел костер из сухих веток и травы. Алекс "выгулял" старика перед сном, а я, достав наши запасы, соорудила нехитрый ужин. Если бы не обстоятельства, приведшие нас сюда, хмуро поглядывавшие друг на друга Алекс и Марк, что-то непрестанно бормочущий Михей, то посиделки у костра можно было бы назвать чистой идиллией.

   Мне казалось, что я лишь моргнула, когда веки от усталости налились свинцом. Почувствовала, как кто-то набрасывает мне на плечи свою куртку. Приоткрыв глаза, увидела склонившегося надо мной Алекса:

   Спи. У тебя был тяжелый день, – с улыбкой произнес он. Я хотела было возразить, что день не заладился у нас у всех, но не было сил даже говорить. Странник снова пел, и я подумала, что с моей стороны несправедливо утаить от ребят его присутствие рядом с нами. Они должны знать, что камень у меня. Должны... как-нибудь потом.

   Сон окутал мое сознание плотным липким коконом. Он не приносил отдыха, лишь тревогу и беспокойство. Мне казалось, что где-то вдалеке я слышу какие-то звуки, шум и голоса. Хотелось открыть глаза и проснуться, но вместо этого я просто продолжала пребывать в состоянии какого-то оцепенения, поэтому не сразу почувствовала, как меня ощутимо тряхнуло и подбросило. Ошарашено открыв глаза, я поняла, что земля подо мной дрожит. На спину упало несколько мелких камушков, в нос и рот набилась пыль.

   – Ты в порядке? – привычный вопрос был задан взволнованным тоном. А ведь Алекс не часто демонстрировал свои истинные чувства. Значит, произошло что-то действительно серьезное.

   – Что это было? – я смахнула с лица слипшиеся после соленой воды волосы. Песок и солнце сделали их похожими на паклю.

   – Кажется, остров тряхнуло, – Алекс помог мне подняться на ноги. В поле зрения появился Марк.

   – Не знал, что здесь это может произойти, – он споткнулся о снова съехавшие ему под ноги камни, но удержался на ногах.

   – Мы находимся на острове, возможно созданном вулканическим извержением. Здесь может произойти все, что угодно, – проворчала я. Внезапно стало зябко и неуютно. – Нужно уходить.

   – Поддерживаю, – Алекс поддержал меня за руку, помогая перебраться через только что образовавшуюся насыпь, – собирай нашего друга.

   Марк обернулся к забытому всеми Михею, и я услышала, как из его горла вырвался сдавленный хрип.

   – Не может быть! Дерьмо!

   – Какого черта? Куда он делся, – к Марку присоединился Алекс. Они оба схватились за ножи, молчаливо решив не использовать на острове огнестрельное оружие, чтобы не привлекать нежелательное внимание, осматривая окрестности в надежде, что старик слишком слаб и не мог уйти далеко. Но их надежды не оправдались.

   – Куда мог пойти этот ненормальный? – мне тоже был интересен этот вопрос. Как пожилой, уставший, слабый и связанный человек мог воспользоваться несколькими секундами свободы, чтобы скрыться с глаз двоих мужчин? А, главное, зачем?

   – Неужели ты все еще считаешь его опасным? – спросила я. Беспокойство за старика боролось со здравым опасением за наши жизни.

   – Он мне не понятен. А то, что я не понимаю, и не могу просчитать, считаю опасным, – грубовато отрезал Алекс. Марк лишь покачал головой.

   – Нужно его найти, – предложил он, – не хотелось бы, чтобы он выслеживал нас где-то там, в темноте.

   – Ночью? Ты забыл, на что он способен, – возразил Алекс, хотя на миг мне показалось, что он серьезно обдумывает предложение своего союзника, – к тому же, не забывай – мы не можем рисковать Еленой.

   – Я переживу ночную вылазку. Лишь бы избавиться от этого ужасного чувства, что за нами следят, – я поежилась. Хотелось бы думать, что от ночной прохлады.

   – Мы уходим. Это не обсуждается, – отрезал Алекс, пряча оружие и протягивая мне руку, – как только рассветет, попытаемся найти беглеца. Не хотелось бы рисковать проснуться с перерезанным горлом.

   Я успела вложить свою холодную ладонь в его, когда услышала голос, от которого замерло сердце:

   – И все-таки я бы хотел это обсудить, – ночную тишину разорвал сухой щелчок спускового крючка. Из темноты, слегка пошатываясь, выступил кэп. Выглядел он страшно, но не только пистолет в его руках был способен напугать. Правая сторона его лица была в крови, небольшой лоскут кожи свисал со лба, он был без рубашки, и в отблеске костра отчетливо виднелись кровоподтеки и порезы на груди. Неужели такое смог сотворить Ростовский? Глупо не верить тому, что видела сама... Но все же, кэп был опасным типом, и лишь неожиданность нападения могла пояснить такие раны. Внезапно от его вида меня затошнило, в глазах потемнело. Столько насилия из-за камня...

   – Не познакомишь меня со своими друзьями? – с издевкой спросил кэп, указывая пистолетом на Алекса, замершего между мной и ним, затем на Марка, вооруженного лишь ножом:

   – Хочешь узнать, кто попадет первым: ты или я? – усмехнулся кэп.

   – Я бы рискнул, – холодно произнес Марк.

   – Ею? – пистолет снова оказался направлен на Алекса и меня, и рука кэпа, несмотря на ранения совершенно не дрожала.

   – Как ты меня нашел? – говорить из-за высокой спины Алекса было неудобно и я слегка отошла в сторону. Не знаю, чего мне хотелось больше – снять нараставшее здесь напряжение или отвлечь кэпа разговором. Вряд ли мой план окажется удачным, хотя, возможно, я получу ответ на свой вопрос.

   – Ты оставила за собой четкие следы, – усмехнулся кэп, – кусок окровавленной ткани, обертку от пайка. Ты стопроцентная дичь, а я охотник.

   – Это тот, о ком ты говорила? – Алекс слегка обернулся ко мне, не сводя взгляда с наставленного на нас дула. Я лишь молча кивнула.

   – Я думал – он мертв.

   Я удрученно вздохнула и повела плечами, надеясь, что кэп не примет это на свой счет.

   – Как не прискорбно вас огорчать, но я жив, – его палец на крючке угрожающе дрогнул, и я пожалела, что землетрясение не началось хотя бы на четверть часа позже. Этот бандит способен перестрелять нас всех по одному, а ребята, не желая рисковать моей жизнью, могут лишиться своих.

   – А Ростовский? – продолжать расспросы в такой атмосфере было глупо, но я увидела, как сместилась рука Марка. Если у него будет хотя бы лишняя секунда... если...

   – Он мертв, как и остатки моей команды, – кэп, словно что-то почувствовав, молниеносным движением выхватил из-за пояса второй пистолет, – так будет лучше. Ну что, кто из вас хочет умереть, уступив свою бабу другому?... Я так и думал.

   И все-таки, Марк решил действовать. Он не целясь бросил нож, одновременно падая на землю, перекатываясь к затемненной стороне, подальше от костра. Алекс, среагировав в ту же секунду, схватил меня, повалив и прикрыв своим телом. На поляне не зачем было скрыться, мы лишь надеялись пережить первые залпы, а после...

   Пуля прошла в миллиметре от наших с Алексом голов, рюкзак с его оружием казался недостижимым. Краем глаза я уловила, что Марку удалось скрыться в тени без видимого ущерба, оказавшись за спиной противника. Кэп, выпустил еще несколько пуль, даже не оцарапавших, но не позволивших нам с Алексом поднять голову, из чего я заключила, что нужна ему живой, и еще сильнее вцепилась в мужчину, надеясь, что так кэпу будет труднее в него попасть. Он стрелял метко, пули впивались рядом с нами, осыпая песком и каменной крошкой. Его движение, несмотря на раны выглядело смазанным, когда он отвернулся от нас с Алексом, чтобы предотвратить атаку Марка. Я поняла, что сейчас потеряю друга и закричала, стараясь остановить кэпа, одновременно выбираясь из оберегающих объятий Алекса. Крик и выстрел слились в один долгий оглушающий звук, когда кэп, замерев на несколько секунд все еще с направленным на Марка пистолетом, медленно осел на землю.

   – Попал! – этот радостно-взволнованный голос я была рада слышать как никогда. Впрочем, видеть Тимура в ипостаси стрелка было довольно непривычно. За ним, неловко ковыляя и цепляясь за камни, показался мой отец. Рядом с ним маячила коренастая фигура одного из наемников.

   Алекс тут же вскочил, помогая мне подняться на ноги, и вопросительно поглядел на Марка:

   – Готов?

   – Живучий, гад, – разочарованно произнес мой друг.

   – Это дело поправимое, – отец подошел ко мне поближе, неодобрительно смерив взглядом Алекса и полностью игнорируя презрительное выражение, промелькнувшее у него на лице. – Я так за тебя боялся.

   – Все хорошо, пап, – я прильнула к нему. Хотелось крепких, надежных объятий, ни к чему не обязывающих и не вызывающих неловкости, – как ты нас нашел?

   – Звуки выстрелов просто невозможно было не услышать. А кроме тебя и бандитов, нанятых Ростовским на этом острове не могло быть больше никого. Я испугался.

   – Все уже позади, – я закрыла глаза, вдыхая такой надежный, знакомый с детства запах: ветра, кожи, сигарет. Неужели все закончилось? И теперь нам ничего не угрожает? Враги повержены, родные люди рядом. И как иглой в душе кольнуло предчувствие опасности и неотвратимости всего, что нам еще предстоит пережить. Я подняла голову, глядя поверх плеча своего отца: все, кто был на поляне казались мне нереальными персонажами истории, финал которой наступит очень скоро. Финал закономерный, и, к сожалению, неизбежный.

XLIV

   Все было хорошо! Просто чудесно! Моя семья и друзья рядом, опасность позади.... А еще меня не покидало ни на минуту чувство, что я сама себе бессовестно вру.

   Мы решили остаться на том же месте – раненый в бок кэп был без сознания. Не знаю, что в последний момент заставило меня удержать Тимура от второго выстрела, когда он так пылал жаждой расправиться с моим обидчиком. Не то, чтобы я верила, что мой брат мог бы хладнокровно кого-то пристрелить, скорее всего, он просто хотел доказать отцу, мне и самому себе, что он способен нас защитить.

   Парни отволокли кэпа подальше, прислонили к каменному выступу и Алекс занялся его раной. По здравому размышлению было принято решение – раз его не добили сразу, было бы странно просто наблюдать за тем, как человек истекает кровью. Марк стоял рядом поддерживая бесчувственное тело, одновременно находясь начеку: было видно, что он не одобряет решения оставить кэпа в живых.

   Теперь, когда все уцелевшие участники экспедиций собрались вместе, нужно было обговорить дальнейшие действия. А, главное – как нам отсюда выбираться? Самолет, на котором мы летели покоился на дне океана. Судно, на котором причалили Алекс и Марк находилось на другом конце острова.

   – Гена остался охранять наш самолет, – признался отец. – Мы с Артуром решили, что в случае чего справимся сами.

   – Надеюсь, он достаточно большой, чтобы вместить всех нас? – забеспокоилась я.

   – Не переживай, – папа погладил меня по руке и ласково улыбнулся, – мы скоро вернемся домой и все проблемы останутся позади.

   Мне искренне хотелось в это поверить. Но пока я на острове, со всех сторон окруженном водами океана в тысячах километрах от дома, может произойти все, что угодно. Вздохнув, я решила подойти к Тимуру одиноко сидящему у костра. После того, как он выстрелил в кэпа, брат старательно держался в стороне от всего, что происходит. Сев поближе, чтобы наши плечи соприкасались, я уткнулась носом ему в шею:

   – Спасибо что спас мне жизнь.

   – Просто вернул должок, – криво усмехнулся Тимур.

   – Не будь таким отчужденным со мной, – попросила я.

   – Что ты, – Тимур по-мальчишески улыбнулся, – я же твой брат. Мы вместе столько пережили. Выбрось из головы всякие глупости.

   – Ты прав. Это всего лишь глупые мысли,– я покачала головой и шумно выдохнув прикрыла глаза. Была середина ночи. Светало на острове рано. На сон оставалось слишком мало времени, да и вряд ли мне сейчас удалось бы заснуть. Алекс только что закончил с кэпом и туловище бандита обвивала тугая повязка. Пришлось связать ему руки за спиной, чтобы не оказаться поутру в числе его жертв. Где-то там бегает один ненормальный. Второй здесь, совсем рядом с нами. Не плохая перспектива пережить остаток ночи в полном составе.

   Я снова засунула руку в карман, нащупала камень и слегка его сжала. Почему я не рассказала о нем папе? Когда-то Странник был у него, но это не принесло ему ничего, кроме проблем. Сейчас, он перешел в мои руки. И пока я от него не избавлюсь, нам всем угрожает опасность.

   Папа склонился надо мной, укрывая меня своей курткой и присаживаясь рядом.

   – Спасибо, – я укуталась поплотнее и прикрыла глаза. Нахлынуло странное чувство покоя рядом с человеком, которому я могла доверять. Мой отец столько пережил и повидал, он преодолел полмира чтобы спасти меня. Вернулся к тому, от чего сбежал двадцать лет назад. Но что теперь, когда они встретились с Алексом? Алекс работает на Контору, и как бы он не пытался убедить меня в своем искреннем желании помочь, где-то в глубине души меня всегда будут терзать сомнения на его счет. А папа... дорогой, любимый, потерянный и неожиданно обретенный. Мне так не хватало его в детстве и потом, когда меня не понимала собственная мать. Как я могу признаться ему, что камень имеет на меня такое большое влияние? Как ему рассказать, что слыша голос Странника я погружаюсь в новый для себя неизведанный мир, который так сложно покинуть? Нет, это моя тайна, моя проблема, и что бы я ни сделала, я никогда не стану перекладывать ее на плечи своего отца. К тому же, мне было стыдно, что я не смогла устоять перед голосом бездушного камня. Папа смог, а я нет. Это так унизительно – осознавать собственную слабость и постоянно ей подаваться.

   С тех пор, как нас нашли отец с Тимуром, я поймала себя на мысли что изо всех сил избегаю Алекса и Марка. Мне было неловко говорить с ними, ловить на себе их взгляды. Может быть, именно поэтому я обрадовалась неожиданно начавшемуся дождю и суете, которую он вызвал в нашей группе. Мужчины принялись спешно собираться под укрытие скал. Костер начал угасать, в небе засверкали молнии, вдалеке раздались раскаты грома. Остров, и без того казавшийся таинственным, теперь выглядел просто зловещим. Всполохи молний вырывали из темноты отдельные картины происходящего передо мной: движение, фигуры и тени, казалось надвигавшиеся на нас со всех сторон.

   Я набросила капюшон, сжала в руке врученный мне Алексом пистолет и наблюдала за буйством природы, невольно приходя в возбуждение. Мне нравилось смотреть на молнии, слышать удары грома, чувствовать, как земля содрогается под ногами. Внезапно, сама еще не осознавая до конца причины, я напряглась. Что-то в отдалении привлекло мое внимание, и я сосредоточилась на тени, на миг выхваченной ярким светом. Бледная маска лица, расплывшиеся черты и длинные, нечесаные волосы, развивавшиеся по ветру. Это был Михей! Он стоял, не шевелясь и наблюдал за тем, что происходило в лагере, но стоило молнии погаснуть и вспыхнуть вновь, как он исчез, растворился во мраке, точно привидение.

   – Алекс! – я дернула мужчину за намокший рукав, – я кое-что увидела... Мне показалось, там Михей!

   – Держи пистолет наготове и не бойся пустить его в ход, – распорядился Алекс, слегка уведя меня в сторону. – Скройся за этим выступом, я скажу Тимуру, чтобы он держался поближе к тебе.

   – Но я могла ошибаться.

   – Не думаю, – отрезал Алекс. Он подошел к Марку и что-то ему сказал. Тот внимательно оглядел окрестности, безуспешно пытаясь выискать старика в темноте. Дело оказалось сложным и безуспешным.

   На миг мне почудилось, что гром слился с каким-то другим звуком, почти заглушая его... почти. Это заставило меня запаниковать, выискивая взглядом Тимура. Как только я наткнулась на фигуру брата, спешащего ко мне, то испытала облегчение. Он рядом и все будет хорошо. Папа под охраной Артура, Марк и Алекс начеку. Ну а кэп... мы сделали для него все, что могли и даже оттащили на сухое место. Это гораздо больше того, что он бы захотел сделать для кого-то из нас.

   Мысль о раненом кэпе заставила меня проверить жив ли он. Мне не верилось что эта машина для убийства может быть окончательно повержена какой-то пулей. И оказалась права... Место, куда ребята еще четверть час назад его оттащили оказалось пустым. Я обшарила взглядом близлежащее открытое пространство, посветила фонарем в густой кустарник и убедилась окончательно что он сбежал. Но как? Хотя... наведя свет фонаря на уже мокрую землю я увидела нечеткий след, почти уничтоженный дождем. Как будто совсем недавно здесь что-то волокли. Или кого-то. Возможно ли что кэп не ушел сам? Но кто же тогда ему помог? Михей, скрывавшийся где-то там в темноте? Или кто-то из выживших бандитов?

   – Елена? Какого черта ты не в укрытии? – Марк первым увидел мои метания в поисках исчезнувшего бандита. Ливень усилился и уже в двух шагах ничего нельзя было рассмотреть.

   – Кэп исчез, – я не стала озвучивать свои сомнения по поводу похищения его бесчувственного тела. Ведь это могло быть ошибкой, а паника нам ни к чему.

   – В такую погоду ему недолго бегать. Может быть, сломает себе шею и избавит нас от необходимости его убивать, – жесткий тон Марка меня немного смутили. Он схватил меня за руку и отвел поближе к лагерю.

   Промокшие мужчины, соорудив что-то наподобие навеса из палатки, закинутой на выступ скалы, тем временем, перенесли туда вещи. Костер не разводили, поэтому было немного прохладно из-за поднявшегося сильного ветра. Мы оказались снова все вместе, в относительной безопасности, и я уже готова была терпеливо дожидаться рассвета, а с ним и прекращения ливня, когда услышала встревоженный голос отца:

   – Где Артур?

   – Разве он не был с тобой? – Тимур выглянул на улицу, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь плотную завесу дождя.

   – Поначалу... Но потом.... – отец был взволнован не на шутку. – Он что-то услышал и отошел проверить. Не мог же он заблудиться. Это глупо.

   Я встретилась взглядом с Алексом, но он лишь покачал головой:

   – Сейчас искать его бесполезно. Он способен сам за себя постоять. К тому же, если что-то случилось... значит уже случилось, и помочь мы ему не сможем. Как только ливень утихнет, я попытаюсь его найти.

   В сердце зашевелилась тревога. Возможно, я бы не стала так переживать, если бы не тень, которую я приняла за Михея... Не внезапное исчезновение кэпа. Или это действительно был безумный старик, прятавшийся там в ночной мгле. Что заставило его вернуться: боязнь стихии или что-то другое? Может быть его позвал Странник? Возможно ли, что камень все еще имеет над ним определенную власть?

   – У меня плохое предчувствие, – я ни к кому конкретно не обращалась, но Алекс меня услышал. Он подошел ближе и взял мою холодную руку в свою. Его ладонь оказалась неожиданно теплой и мне стало спокойнее, ненадолго, но все же.

   – Я его поищу, – Марк вышел под струи дождя, и я не успела его остановить. Он приподнял воротник куртки, взвел спусковой крючок и скрылся за непроглядной стеной.

   – Марк, стой! – мне хотелось броситься за ним, но Алекс и Тимур потянули меня под укрытие, не позволяя намокнуть больше, чем я уже успела. Отец лишь покачал головой, было видно, как он переживает за своего телохранителя, одновременно стараясь быть собранным.

   – Как только ливень утихнет, мы должны отсюда выбираться. Нет смысла оставаться так долго на одном месте. Ночью это казалось хорошей идеей, но теперь... Мы не знаем, как много бандитов уцелело.

   – Кэп утверждал, что выжил он один, – припомнила я.

   – Не думаю, что ему стоит верить, – засомневался отец, – к тому же, ему без труда удалось взять твой след. Где гарантии, что кто-то другой не сможет это повторить. Мы до сих пор не знаем, сколько бандитов выжило после вашей посадки. Возможно, кому-то из них удалось добраться до острова вплавь.

   – Дмитрия так и не нашли, – пробормотала я.

   – Вот это меня и пугает, – Алекс с мрачным видом слушал моего отца. Его взгляд был холоден и отстранен, как будто он находился где-то далеко отсюда. Меня тревожила эта холодность, хотя его ладонь все еще сжимала мою руку.

   Из темноты ночи вынырнул Марк, несущий что-то на плечах. Когда он свалил свою ношу под навес, я с ужасом узнала в ней Артура. То, что это труп было видно сразу по бледному лицу и застывшему взгляду.

   – Его зарезали. Не более получаса назад. Тело еще не успело остыть, – произнес Марк, стряхивая холодные капли с волос.

   – Но как это могло произойти? Он все время был рядом! – папа склонился над своим телохранителем, словно не до конца веря в его смерть.

   – Мне жаль, – Тимур положил на его плечо руку, – он был нормальным парнем. Мы успели поладить.

   Меня била нервная дрожь – неужели это Михей? Но как пожилой безумец смог справиться с крепкий тренированным молодым мужчиной? Тем более, сделать это быстро, не привлекая ничьего внимания.

   – Значит, Михей вышел на охоту, – словно в подтверждение моим мыслям пробормотал Алекс, – лихо, ничего не скажешь.

   – Лихо? – с внезапно возникшей неприязнью переспросила я, – этот человек убит. Убийца скрывается где-то там, а ты считаешь его лихим?

   – Согласись, удар нанесен точно и профессионально, – Алекс присел на корточки над трупом и поддел пальцами куртку Артура. С левой стороны торчала рукоять ножа, когда Алекс выдернул узкое лезвие, на защитного цвета футболке осталась лишь аккуратная дырочка, чуть запачканная кровью, – а я уважаю чужой профессионализм.

   – Ты просто... – я замолчала, отвернувшись в сторону, чтобы не видеть тела, не слышать голосов, обсуждавших то, что произошло. Мне было плохо, мерзко, противно. Я сожалела о том дне, когда решилась что-то изменить в своей жизни, ненавидела себя, и лишь надеялась, что эта история не станет роковой для папы и Тимура. Они не виноваты, они не должны пострадать.

   – Это просто чудо, что пострадал лишь он один. Вы могли бы стать следующим, – Алекс пристально посмотрел на папу и отчего-то смысл его слов показался мне зловещим.

   – Чудо или чье-то упущение, – возразил отец. Он нахмурился меряя взглядом Алекса и на миг мне показалось, что они готовы набросится друг на друга. Словно давняя ненависть отца к Конторе и все, что с ней связано перешла на Алекса.

   – Пожалуйста! – я схватила обоих за руки будто стараясь удержать их от рокового шага. – Не здесь. Все это не имеет смысла.

   Отец, словно очнувшись отступил на шаг, приобнял меня и молча отодвинулся от молодого человека.

   Я села поодаль, насколько это вообще было возможно под не слишком широким навесом и стала ждать. Чего? Рассвета, того, что кончится дождь или произойдет что-то еще. Возможно, даже более неприятное.

   Я не заметила как уснула. Точнее, погрузилась в какую-то полудрему, живо сдобренную кошмарами. Когда услышала, как Тимур меня зовет, с облегчением открыла глаза, надеясь, что все события сегодняшней ночи просто очередной сон, воспоминания о котором развеется утром. Но, как всегда, ошибалась. Ливень закончился, в воздухе чувствовалась влага, через пару часов грозящая перерасти в зной. Тело успели унести. Парни с отцом пытались отыскать хоть какие-то следы ночного происшествия, но все было смыто дождем. Артур убит, и мы не в силах выяснить как это произошло, кэп исчез и если он все еще жив, значит ему потребуется медицинская помощь. Судя по испачканной намокшей куртке, брошенной там, где он лежал, крови он потерял достаточно. В любом случае сейчас его жизнь зависит не от нас а от того кто находится рядом с ним. После сегодняшней ночи мысли о доброте и милосердии уступали кричащему во мне голосу разума. Он знал, на что шел, он был готов убить нас всех, а, значит, не заслуживает снисхождения с нашей стороны.

   Голос разума здорово напоминал шепот Странника, но я отмахнула от себя это предположение, какое мне дело до врага, когда в опасности родные?

   – Я вижу в тебе сомнения, – папа взял меня за руку, – тебе жаль своего врага. Ты хороший человек и я горжусь тем, что ты моя дочь. Но сейчас нет места жалости, особенно, когда никто не знает, попадем ли мы домой.

   – Ты думаешь, что нам не удасться выбраться с этого острова? – встревожилась я.

   – Мы пришли сюда не просто так. Прости, если пугаю, но за прожитые мной годы я успел повидать всякое, столкнуться с необъяснимыми вещами, да ты и сама это прекрасно знаешь. У меня такое чувство, что не многие из нас смогут его покинуть.

   Я проследила за его взглядом и увидела Алекса, возвращавшегося на место ночлега. Он был один, значит поиски не дали результатов. Марк и Тимур тем временем рыли могилу для Артура. Ночь на острове забрала у нас одного, за сутки погибло гораздо больше. Что нам готовит этот день? А следующая ночь? Я встрепенулась, отгоняя непрошенные мысли, которые приводили меня в отчаяние.

   – Я не хочу думать об этом!

   – Я знаю, что ты гонишь от себя эту мысль. Но мы здесь не случайно. Странник открыл тебе место, которое можно назвать его домом. Позволил тебе сюда прийти, а, значит, не отпустит просто так, не получив чего-то взамен.

   – Неужели ты тоже так считаешь? Я думала, что схожу с ума, предполагая подобное.

   – К сожалению, я это знаю, чувствую, – папа говорил почти шепотом, незаметно оглядываясь по сторонам. Я понимала, что он не доверяет Алексу, я и сама теперь ни в чем не была уверена.