Текст книги "Босс под полтос. Вместе из мести? (СИ)"
Автор книги: Виктория Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)
Глава 23.
– Ну, хорошо, – скисает Петруша.
Ясное дело, с Сомовым тягаться ему не под силу. Не та весовая категория. И остался он ночевать неспроста. Видимо, приехал с какой-то целью. Вот только с какой? Не могу понять.
Архив я не держу в доме. Замок там с шифром. Ключ с собой носить не надо. Что же он задумал?
– Идем, – берет меня за руку Богдан Олегович. – Чую, предстоит нам сегодня бессонная ночь, – роняет насмешливо.
– Почему? – поднимаю на него взгляд.
– Ну, так твой Петруша-Баклуша за каким-то хером сюда приперся, – тихо шепчет Сомов, наклоняясь ко мне.
Слишком близко. Слишком провокационно. Слишком горячо.
Сейчас бы ему по морде наглой залепить. Но я не могу. Нельзя выходить из роли.
– Пойдем в спальню. Закроем двери. Свет погасим и подождем, – продолжает гнуть свою версию Богдан Олегович.
А я никак понять не могу, что тут забыл Петька. Или против меня решил в открытую сыграть? Зачем? Что я ему сделала?
– Думаешь, он может что-то подкинуть по заданию Сухоноса? – спрашиваю еле слышно.
– Не знаю, Марго. Но я прослежу. Ты ложись сразу спать. А у меня слух, как у охотника. Я в тайге слышу, как белка по веткам прыгает…
Белка? По веткам? Ну-ну…
Захожу в гостевую спальню на первом этаже. Тупо таращусь на сложенный комплект белья, лежащий на комоде, на кровать, застеленную старым покрывалом, на смятые подушки.
– Надо было белье заправить, – поворачиваюсь к Сомову и тут же оказываюсь в мягком захвате его рук.
– Потом… застелем, – шепчет он, привлекая меня к себе. Осторожно касается губами моего лба. И не получив отпора, смелеет. Залезает рукой мне под бомбер. Кладет руку на затылок. – Ты нереальная, Марго, – выдыхает хрипло.
И мне бы сейчас увернуться от жарких объятий. Дать промеж ног наглому Сомову. Но я таю, как мороженое на солнце. Обвиваю мощную шею обеими руками и выгибаюсь навстречу.
Поцелуй получается долгим и жарким. Руки Богдана жадно скользят по моей спине. Нетерпеливо дергают бомбер с моих плеч. И тело мое откликается. Нога ползет вверх по бедру Сомова. Через джинсы чувствую его боеголовку, готовую к атаке…
– Подожди, – рычит как раненый зверь Богдан. – Твою ж мать, – отстраняется от меня.
И быстро выходит из комнаты. Словно медведь шатун несется вверх по лестнице. Топочет так, что по всему дому слышно.
– Ты что творишь, сука? – доносится его рев со второго этажа.
Подхватываюсь в ужасе. Что там мой Петька еще учудил?
Бегу за Богданом и останавливаюсь у изножья лестницы. И даже вскрикнуть не успеваю.
Первым вниз по дубовым ступенькам скатывается мой сын. А за ним – Шурик Цимер.
– На хер пошли! Оба! Пидорасы! – по-хозяйски спускается вниз Богдан. Бьет Цимера ногой по спине. – Маргарита, дверь открой пошире, – приказывает мне.
Открываю замки, дверь настежь. Сама вжимаюсь в стену.
А мимо меня с удвоенной скоростью пролетает сначала Шурик Цимер, а за ним и мой собственный сын. Теперь-то уж ясно, зачем он ко мне заявился.
Майбах ему мой нужен.
Яблоко от яблони недалеко падает… Подавился бы!
Ноги подкашиваются. Руки слабеют. Кажется, сейчас просто грохнусь в обморок.
Но усилием воли заставляю себя выйти на крыльцо. Хватаюсь руками за косяк и в ужасе смотрю на стоящий около дома минивэн Сухоноса. Обычно на нем его личная охрана разъезжает. Сейчас Богдан откроет калитку, и все… Мы пропали!
Но со всех сторон к моему дому уже бегут наши соседи. Кто с лопатой, а кто и с двустволкой. Дядя Миша Кузнецов, вон, пистолетом размахивает.
Наверняка достал из загашников сына.
– Вон пошли, нелюди! Стрелять буду! У меня справка есть! – орет во все горло.
Богдан распахивает калитку. Вышвыривает одного за другим Цимера и Сухоносика. И поворачивается к соседям.
– Все хорошо, друзья! Мы обеспечим охрану поселка. Больше такого беспредела не повторится!
Сурово наблюдает, как от моего дома отъезжает машина с наемниками.
– Как там Маргарита? – интересуется подоспевшая тетя Света.
– Да нормально все, – поднимает руку. – Марго, выйди к людям! – зовет меня. И я как девочка сбегаю по ступенькам и вылетаю на улицу. – Все в порядке! – обнимает меня Богдан. – Все гады нейтрализованы. Расходимся. А завтра порешаем, как дальше быть…
– А вы к нам надолго? – ехидно осведомляется Толик Капустин. Противный тип. Я обычно с ним не разговариваю.
Но Богдан находит его взглядом и заявляет совершенно спокойно.
– Я тут навсегда. Вернее, с Маргаритой.
И я обмякаю. Больше всего сейчас хочу верить каждому его слову.
– Пойдем уже спать, – утыкается носом мне в волосы. Прощаемся со всеми. Запираем калитку. И меня пробирает до костей.
Я знаю, что сейчас будет. И боюсь страшно. Нет, не как девочка перед первой брачной ночью. Боюсь отношений. Хочется серьезного мужика рядом. А мне попался шут гороховый. Все переводит в стенд-ап. Любую ситуацию в анекдот превратит.
Я уже не понимаю, где настоящая жизнь, а где перфоманс.
– Не бойся, – подхватывает меня на руки Богдан. Быстрым шагом идет к дому. – Больше к нам никто не сунется. Я сейчас вызову охрану, и пойдем спать… Если ты хочешь… Ты же хочешь? – ставит меня на пол в прихожей и спрашивает неуверенно.
– Д-да, – лепечу как дурочка. – Какая еще охрана, Богдан? – спрашиваю неуверенно.
– Я ж не один приехал, Ритка, – чмокает меня в нос. – Я же изучил от корки до корки досье на Сухоноса. Мои парни на день раньше тут прибомбились, – шепчет глухо. – Сейчас подъедут. Если хочешь, они в доме останутся, а мы с тобой во флигель пойдем. Как тебе идея?
Что? Выгнать собственного сына и впустить в дом абсолютно чужих людей? Нет, меня жизнь к такому повороту не готовила. И Сомов, зараза, кажется, у меня ночевать собирается. В моей кровати…
Хорошо, я чистое белье вчера утром застелила!
Глава 24.
Двор и дом постепенно заполняются людьми. Богдан Олегович кивает кому-то. Скупо отдает распоряжения, стоя посреди двора. А потом быстрым шагом направляется к флигелю.
Из окна прихожей наблюдаю, как он приближается, и сердце останавливается от страха. А с другой стороны, пусть все идет, как идет. Если Сомов меня избавит от посягательств Сухоноса, я ему до конца жизни благодарна буду.
В конце концов, жениться он мне не обещал…
«Ага-ага! Только талдычит о свадьбе постоянно», – усмехаюсь, открывая дверь.
Но это же несерьезно, правда?
Богдан влетает во флигель, как тайфун. Сгребает меня в охапку. Прижимает к стене.
– Ну, наконец-то, Ритка! – шепчет горячо. – А почему слезы на глазах? – утирает влажные дорожки с моих щек.
– Да я из-за Петьки расстроилась, – признаюсь тихонечко. – Любимый сын и так поступить… Я не знаю, что сделала не так…
– Родила не от того, – вздыхает Сомов. Обняв меня за плечи, ведет в комнату. Усаживает на диван и сам плюхается рядом. – Ну, Марго, – заглядывает в лицо. – Ты же сама все понимаешь… Ген пальцем не раздавишь. Сухонос по природе гнилой. Чем-то он Петьку твоего крепко держит за яйца. И это не деньги, Марго. Компромат какой-то.
– На собственного сына? – поднимаю на Богдана заплаканные глаза. И даже поверить не могу. Хотя…
С Аркашки станется.
– Давай утри глазки, – нежно целует мои руки Богдан. Пробирает до спинного мозга. И я думать не могу. Ни о предателе-сыне, ни о его никчемном мерзавце-папаше.
– Думаешь, Сухонос его шантажирует? – вздыхаю тихонечко.
Версия, конечно. Утешительная легенда. Но так проще принять предательство сына. Поверить, что он не по своей воле.
А Майя?
Сердце болит за дочку. Надо бы позвонить… Не сейчас. Завтра. Может удастся хоть встретиться. Посмотреть на свою девочку дорогую… Если она в Агдальске, конечно, а не в каком-нибудь Лондоне.
– Конечно, шантажирует! Да я уверен, – выдыхает возмущенно Сомов. – Я посмотрел на твоего Петрушу. Любит он тебя. Только идиот. За папашу держится. Тут надо терпением запастись, Марго. Правда, она всегда наружу выйдет… – приговаривает, утыкаясь носом мне в волосы. – Поэтому надо успокоиться. Отложить на время проблему, – бубнит доморощенный психолог.
А сам целует в шею, в ключицу. Сейчас бы отстраниться. Послать Богдана Олеговича куда подальше. Но меня магнитом тянет к этому мужчине. Он целует, я подаюсь навстречу. Обвиваю его шею руками.
И честное слово, даже думать не хочу о Сухоносе и его провокациях. Сына он ко мне подослал! Идиота кусок.
– Я сейчас просто чокнусь, родная, – стягивает с меня тонкий шелковый халатик Сомов. Подхватив на руки, тянет в спальню. Поспешно расстегивает свои дурацкие брюки. Откидывает их в сторону. Туда же летят рубашка и мой халат.
– Богдан, пожалуйста… – цепляюсь руками за широкие плечи. Упираюсь испуганным взглядом в довольную физиономию Сомова.
– Только не говори, что ты девственница, – подминает меня под себя.
Хохочем оба, как подростки!
– Ты уникальная, Ритка, – целует меня Богдан. Прокладывает дорожку из поцелуев по шее, обводит языком каждое полушарие, заставляя стонать, и устремляется вниз. – Елки зеленые, как же я без тебя жил! – Смотрит внимательно, будто выжидает чего-то. – Ты готова? – рыкает из последних сил.
– К чему? – уточняю в нетерпении. Обхватываю торс Сомова ногами.
– Ты моя! – сгребает меня в охапку, целует жадно. Его язык хозяйничает у меня во рту, соприкасается с моим, заставляя стонать и выгибаться. – Тогда полетели, – толкается внутрь. Держит под бедра, идеально заполняя меня. Вколачивает болт, как поршень.
Улетаю, сминая пальцами простыню. Сжимаю мышцы внутри и легонько получаю по попе. Сомов падает рядом, издавая звериный рык. И впервые в жизни я кончаю одновременно с мужчиной.
Да и кто у меня был, кроме Аркашки? Никого! А он всегда думал о собственном удовольствии. Потом откатывался и засыпал.
– Я не давлю на тебя? – тихо интересуется Богдан.
– Н-нет, – шепчу, уткнувшись носом ему в предплечье. Вдыхаю запах. Табачные нотки, апельсин, что-то древесное… И засыпаю в объятиях мужчины, только вчера свалившегося мне как снег на голову.
Надо Светке рассказать… Но боюсь, она не поверит.
А утром просыпаюсь от мягкого вторжения внутрь.
– Ты обалденная в постели! – выдыхает Богдан Олегович, задавая темп.
– Ммм… Могу проспать весь день. Не перетягиваю на себя одеяло и не храплю, – мурлычу, подмахивая. С последним глубоким толчком распахиваю глаза. – Дасик, мы проспали! Нам же к губернатору! – выдыхаю, обнимая этого невозможного мужчину.
– Все под контролем, Марго, – целует меня нежно. Перекатывается на спину, увлекая меня за собой. Укладывает у себя на груди. Укрывает одеялом и пригвождает мою голову ладонью. – Давай поспим, – предлагает тихо.
– Но ты же не спишь, – веду ноготками по ребрам.
– Я боюсь проснуться, Марго. А вдруг это все сон…
– Ты серьезно?
– Да у меня вообще нет чувства юмора, – щекочет меня в ответ. Снова целует и подрывается с постели. – Пора вставать, детка, – голым шлепает по комнате.
А я смотрю на его поджарую фигуру. На крепкие плечи и чуть приплюснутую задницу.
Но именно такой мужик мне и нужен.
– У тебя точно никого нет? – сажусь на кровати.
– Почему это нет? – разворачивается ко мне Сомов. Смотрит недоуменно. – Есть, – садится рядом. – Ты у меня есть, Марго. А больше мне никого и не надо, – добавляет поспешно. – Я как тебя увидел, чуть с ума не сошел… Неужели такие женщины бывают…
– Как видишь, – утыкаюсь лицом в грудь. Еще рано говорить о любви. Еще рано о чем-то загадывать. Но одно я знаю точно, мне хорошо с Дасиком. Наверное, впервые в жизни так. Лишь бы, когда я ему компромат предоставлю, не свинтил в туман…
– Нужно собираться, – прижимает меня к себе Богдан. Целует в темечко. – С охраной поедем, Марго. Я устал от заморочек Сухоноса. Увижу, сразу всеку в будку.
– Хорошо. Давай я тебе компромат отдам, – киваю я. Опираясь о плечо Богдана, поднимаюсь с кровати. Накидываю халат.
– Когда вернемся, Марго. Дом и весь участок под охраной. Ни одна собака не сунется, – заявляет Сомов, натягивая боксеры. – Съездим в город и погуляем. Хоть трястись не будем за этот майбах. Я не понимаю, почему он так вперся Сухоносу. Аркадий Валерьевич вполне может себе купить еще пару таких, – Богдан подходит ко мне со спины. Обнимает за плечи. Целует в шею. Потом за ушко. – Слушай, может, проведем день в койке? – заявляет лениво. – А Портнягину я сейчас позвоню. Скажу, что мы не можем.
– Что? – подскакиваю на месте. – Богдан, так нельзя, – попадаю в медвежьи объятия.
– Все можно, цыпа моя, – смеется он. А я от возмущения бью кулачком по голому плечу.
– Какая я тебе цыпа? – фыркаю недовольно.
«Жарьте цыпочек!» – первое, что приходит на ум.
– Золотая моя цыпа, – радостно заявляет Богдан, подхватывая меня на руки. Смеясь, заваливает на постель.
– Дасик, мы опоздаем, – предупреждаю нервно.
– Положись на меня, детка, – самодовольно заявляет Сомов, усаживая меня себе на бедра.
Ерзаю, устраиваясь поудобнее. И когда внутрь толкается ударная боеголовка Богдана Олеговича, упираюсь пятками ему в бока.
– Только «н-но!» не кричи, – просит меня Сомов, обнимая за попу.
– Не буду, – двигаюсь в сумасшедшем темпе.
– Заебест! – прикрывает глаза Богдан. – Полный заебест, – выдыхает шумно. И лицо у него становится довольное и расслабленное.
– Ты получил все, что хотел? – в изнеможении опускаюсь рядом.
– Да, тебя.
Глава 25.
– Иди сам, мне там точно не место, – кивает Марго на здание областной администрации.
– Что так? – смотрю на нее с улыбкой. Поправляю чуть растрепавшиеся на ветру темные волосы. Так и хочется к ней прикасаться все время. Не отпускать от себя.
Нравится мне эта женщина. Ох, как нравится! Боевая, умненькая. Если бы еще оперу свою дурацкую не слушала!
– Ну что мне там делать? – вздыхает она. – Тебя же Портнягин вызвал…
– Ну, как что делать? Украшать собой мир, – беру за ручку.
Мы стоим на парковке. Рядом охрана мнется.
– А можно, я мир поукрашаю где-нибудь в другом месте? – чуть наклонив голову, смотрит на меня Марго с интересом. Хитренько так. – В театр схожу, – кивает на виднеющийся фасад с колоннами. – В таксопарк загляну. Узнаю, как там дела…
– Только новые заказы не бери, – отшучиваюсь я. На глазах у всех целую Марго в губы. Легонько так. Просто отметочку ставлю.
Моя эта женщина. Моя.
– Ты у меня в приоритете, – смеется она и уходит, цокая каблуками.
Легкая, ироничная, совершенно невозможная.
А у меня настроение портится. В приоритете я. Как заказчик, стало быть…
Ревность, сука, поднимает голову.
Интересно, Марго со всеми так? Заказчиками то есть…
Да нет же!
Останавливаю бесполезный порожняк дурных мыслей. Не гони, Дася. Маргарита – женщина достойная. Ты же сам это видишь. Чувствуешь. Знаешь. Так какого лешего на нее бочки катишь?
Все так. Но в приемную к губеру я вхожу не в самом лучшем расположении духа. На морде, конечно, покер-фейс, а на душе кошки скребут. Видимо, насрали в лоток по полной. И надо выносить…
Оглядываю толпу местных олигархов. Крепкие здоровые мужики.
– Доброе утро, – киваю собравшимся. Кто-то игнорирует, кто-то скупо отвечает.
Да ладно вам! Я же костюм новый надел. Набрызгался селективным парфюмом. Маргарита лично мне галстук повязала.
И ничего не прокатило, да? То ли дело у нас на Севере. В тулупе и валенках завалился в большой кабинет. Порешал и вышел. Мне эти танцы-шмансы на исторической родине на фиг не сдались.
Но уже поздно Боржом пить… Влез я в дело Сухоноса по самое здрасьте. Теперь только разгребать и закапывать!
– Богдан Олегович, я вас категорически приветствую! – отделяется от толпы знакомая морда.
Тимур Манучаров. Мой старый корешок и заказчик. У него тут, в Агдальске, большая ювелирная компания. Но я даже не предполагал, что могу с ним у губера встретиться.
– Тимур, золотой мой! – радостно пожимаю руку. Бахаемся в десна. Обнимаемся на глазах у толпы.
– Скорее, бриллиантовый, – ржет Манучаров. – Каким ветром к нам?
– Завод открывать буду, – улыбаюсь довольно.
– Кхмм… Конкурентам мы всегда рады, – становится серьезным Тимур. – Но только не от всей души…
– Мусороперерабатывающий завод, – уточняю специально. Дескать, не напрягайся, друг. К тебе в ювелирку не сунусь. Так и буду поставлять идеальные камни.
– Дело нужное, – выдыхает Манучаров.
– Но, место под магазинчик я все-таки присмотрел, – подмигиваю я. – Жене хочу подарить…
– Я смотрю, ты быстро тут освоился, – смеется Манучар.
Какой освоился? Я как приехал, Маргариту окучивал. Особо о делах не думал.
– Давай потом перетрем, – коротко бросает он. – Сейчас начнется, – кивает на строгую секретаршу, важно шествующую к большой двустворчатой двери.
– Прошу, господа! – заявляет она торжественно. – Глеб Сергеевич будет буквально через минуту.
Вместе с Тимуром вхожу в огромный светлый кабинет. На стенах картины в золотых рамах, мебель кожаная. А прямо посредине стоит длинный из карельской березы стол для совещаний. Натертый. Девственно чистый.
– Нам сюда, – касается моего локтя Манучар, занимая место посредине. – Золотая середина…
– Бриллиантовая, – откликаюсь шутливо. Сажусь рядом. Ловлю на себе любопытные взгляды. Народу интересно, что же это за хрен с бугра пожаловал. Темная лошадка, етить колотить.
Замечаю несколько знакомых лиц. Ну как знакомых… Я с этими уродцами ни разу нигде не пересекался. В досье на Сухоноса их морды попадались.
Вон Вася Кононец, банкир хренов, маленький, худой дрыщ. Уселся рядом с местом губернатора. Важный такой. Глазами честными блымает. Вот посмотришь на него, и поверить трудно, что этот красавец участвовал в девяностые в рейдерских захватах, паяльником отжимал бизнес у людей, а потом лет так через десять кинул дольщиков. Скандал был громкий. Но именно Вася вышел сухим из воды. Вроде как Сухонос помог. И Кононец ему обязан…
Хотя такие люди быстро забывают все хорошее…
В кабинет быстрым шагом входит Портнягин. Высокий сухощавый мужик. В строгом темно-синем костюме и в очках в золотой оправе. Садится во главе стола.
– Доброе утро! – приветствует собравшихся. На секунду задерживает взгляд на мне. – Рад видеть вас, – говорит будто бы всем. Но обращается лично ко мне. Улыбается.
Ну, еще бы! Мы с ним с самого детства знакомы. Вместе на великах гоняли. Яську, мою сестру двоюродную, дразнили.
– Приступим, – Глеб открывает какие-то отчеты. Докладывает о ситуации в регионе. А я смотрю на него и радуюсь. Вырос мужик. На своем месте сидит. Образованный, дотошный, правильный.
Что-то резко спрашивает у Васи Кононца. Тот отвечает торопливо. Но Глеб его обрывает.
– Достаточно. Теперь о новациях в регионе. Богдан Олегович, – обращается ко мне. – Ты место под завод уже посмотрел? Когда памятный камень закладывать будем? – улыбается довольно.
– Да камень-то заложить нетрудно, Глеб Сергеевич, – вздыхаю я. – Вот только я уже не уверен, что хочу открывать предприятие в Агдальске…
– Что так? – обалдело тянет Глеб. Возмущенно смотрит. Словно говорит: «Мы же договаривались, Дася! Региону нужен новый завод. Ты же обещал построить…».
А что я? И построю. Но сейчас меня несет. Опять же за кошками, насравшими на душе, лоток вынести надо.
И Глеб это видит и чувствует. Оттого и напрягается.
– Естественно, Глеб Сергеевич, – заявляю важно. – Нашими специалистами сделаны все расчеты. Логистика выверена. Проект находится на согласовании в экспертизе… Генподрядчик на низком старте.
– А что не так? – буравит меня недовольным взглядом Портнягин.
– Мне не нравится криминогенная обстановка в регионе. И рисковать капиталом в данной ситуации я не намерен, – выдаю, глядя в упор на губера. – Я в Агдальске только третьи сутки. За это время мне угрожали ножом, при мне прямо на набережной началась разборка с битами, как в девяностые. Еле успел уехать. Ну и самое главное, дважды чуть не украли машину, которой я пользуюсь. Дважды, Глеб Сергеевич! Поэтому даже не знаю, как вкладывать деньги… Слишком большие риски.
– Кхмм… А в полицию обращался, Богдан Олегович? – прячет улыбку губер. Видимо, понимает, к чему я клоню.
– Нет. Пришлось действовать быстро. Сам морды начистил, – заявляю самодовольно.
Вижу, как морщится Вася Кононец, слышу, как рядом вздыхает Тимур Манучаров. Вероятно, силится не рассмеяться.
– Наша область нуждается в инвестициях, Богдан Олегович. А строительство завода и я, и моя команда считаем приоритетной задачей, – встает из-за стола Портнягин. Решительно застегивает пиджак и заявляет веско. – А с мелкими пакостниками и криминальными элементами из девяностых мы разберемся. Подключим полицию. Я возьму ситуацию под личный контроль… И вопреки врагам и саботажникам, вставляющим палки в колеса, откроем завод! Всем докажем, что Агдальск – гостеприимный и безопасный город, – восклицает он под аплодисменты собравшихся.
Хлопаю и я.
Ну что?
Бинго!
