Текст книги "Босс под полтос. Вместе из мести? (СИ)"

Автор книги: Виктория Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 9.

– Твой Сухонос обо мне не знает, – усмехается криво Сомов. – Поэтому я лично и заявился в Агдальск. Если с этой скотиной бодаться, то нужно иметь полную информацию. Тут каждая мелочь важна.

– У вас же есть специально обученные люди, – роняю невесело.

Пью остывший кофе, гляжу на серебристую гладь озера. И даже представить не могу, зачем мстить человеку, который даже не подозревает о твоем существовании.

– Люди… Хрен на блюде, – вздыхает Богдан Олегович. – Как говорил один гениальный экономист, – задумчиво хлебает кофе. – Смотреть глазами своего аппарата – гибель для руководителя, – поднимает большой палец. – Знаешь, кто сказал?

Понятия не имею.

– Дзержинский, детка. Тот самый железный Феликс, – нравоучительно заявляет Богдан Олегович и добавляет снисходительно. – Поэтому я сам… Да и мало кто знает, куда я отправился. Для персонала – на Мальдивах с телкой пузо грею, а не с тобой тут разговариваю, – поднимается на ноги. Подает мне руку. – Пойдем. Дел за гланды. А мы тут распетякиваем.

Что делаем? У меня от словарного запаса Богдана Олеговича волосы дыбом встают.

Но послушно иду рядом и уже собираюсь смыться к себе во флигель, как мой новый квартирант и работодатель хватает меня за руку.

– Стоять, Марго! – обращается как к собаке.

– Что еще? – поднимаю на него взгляд.

Честное слово, утомил уже.

– Давай позавтракаем вместе, – предлагает Сомов.

– Мне нужно в душ. И я уже позавтракала, – показываю на чашку из-под кофе.

– Ладно, – морщит он лоб.

Видимо, не понимает, как можно мало есть. А я актриса. У меня диета. Иначе раскабанею, кто мне роли нормальные даст?

– Встречаемся в девять на кухне в большом доме, – заявляет он, не сомневаясь в собственной правоте. – Многое нужно обсудить, Марго.

Да ну?

Но послушно киваю и спрашиваю как бы между прочим.

– Что конкретно вы хотите от меня?

– Для начала мне нужен новый костюм. Галстук. Все эти прибамбасы, по которым встречают. Я же с Севера. У нас один костюм на все случаи жизни. В нем женился, крестился, открыл бизнес и сыграл в ящик. А тут у вас целая канитель. Все должно сочетаться. Бренды какие-то. Галстук не так завязан… Не камильфо, видите ли… Я теряюсь, как последний чурбан. Ничего не пойму. А мне в большие кабинеты заходить. Помоги, а? – смотрит страдальчески.

И я сдаюсь.

– Хорошо. С удовольствием, – улыбаюсь впервые за сегодняшнее утро.

– Вот, – заявляет торжествующе Богдан Олегович. Тычет в меня пальцем. – У тебя красивая улыбка, Марго. Видимо, стоматолог огреб целое состояние.

Сдерживаюсь, чтобы не нахамить.

– Я помогу. Конечно, – киваю нерешительно. – Но эти услуги стоят дорого…

– Как скажешь, Маргоша, – тут же соглашается Сомов.

– Значит, договорились. Давайте в десять встретимся и поедем по магазинам, – киваю я и иду к себе во флигель.

Закрыв дверь, просто падаю на стул в изнеможении.

Сомов издевается, да? Или полный дурак?

В какие такие кабинеты он собрался заходить? У моего бывшего везде все схвачено и задушено. Еще с девяностых. И ясное дело, никакой Богдан Олегович передавить не сможет этот гадюшник.

«Рука руку моет», – вспоминаю Аркашины слова.

«Аркашка отомстит, если узнает», – спохватываюсь запоздало.

Плевать! Решительно поднимаюсь и иду в душ.

«Поздно спохватилась, милая!» – в полутемном коридоре корчу себе рожу в зеркале.

В любом случае Сухонос решит, что я в деле. Живу под одной крышей с неуловимым мстителем. Сейчас с ним по магазинам поеду. Засвечусь. И все. Потом точно не отмажусь. Никто не поверит.

Да я и сама не верю в подобные совпадения.

«Но ситуация безвыходная!» – стянув одежду, становлюсь под душ. Включаю воду, подставляю лицо под горячие струи воды и размышляю.

Остается только просить помощи у Рема Лактомского. Он с Сухоносом особенно не общался никогда. Больше с Лужаном. Дружбаны с детства. Но когда Вера Лужан подала на развод, занял непримиримую позицию. Не дал Юрке доступ к счетам завода. Защитил интересы бизнеса и собственного банка.

«Может, и мне как-то пойдет на встречу?» – вываливаюсь из душа, как из парной. Закутываюсь в полотенце. Бреду в спальню и падаю на постель, пытаясь хоть немного отдышаться.

«Тем более Димка, мой старший брат, учился с Рембо и Лужаном в одном классе. Димка ушел… Юра Лужан тоже. Наверное, встретились там», – поднимаю заплаканные глаза к потолку.

И набравшись смелости, звоню Лактомскому. Жалобно скулю в трубку.

– Конечно, приезжай, Маргарита, – пресекает он мои страдания. – Чем могу, помогу. Ты же знаешь… Давай, к часу дня заруливай, – велит мягко и потом словно спохватывается. – Тебе удобно?

– Да, Рембо. Да, – улыбаюсь я сквозь слезы и, закончив разговор, возвращаюсь в ванную сушить голову. Абсолютно голая гляжу в зеркало.

«Ну где тут Саныч лишние килограммы нашел?», – кручусь по сторонам. Бока рассматриваю. Ни жиринки лишней. Я просто идеальная Велма.

– Ох, этот джаз! – хватаю с полки круглую щетку и пою, подражая Тине Тернер «Это джаз, детка… Великий джаз».

Прикрываю глаза, вывожу каждое слово по слогам с мягкой бархатной хрипотцой и… вздрагиваю от громкого стука.

«Сомов! Больше некому! Такой момент испортил, зараза», – морщусь от досады. Натягиваю халат и со всех ног несусь к двери.

Мажу взглядом по широкоплечей фигуре Сомова, стоящего у окна прихожей.

Чертыхаясь, приоткрываю дверь.

– Что?! – выкрикиваю возмущенно.

– Я готов, Маргарита Николаевна. Можем ехать, – заявляет этот мужлан.

А у меня внутри закипает ярость.

– Ровно в десять поедем, – шиплю, захлопывая дверь.

И снова слышу ворчание Богдана Олеговича.

– Мокрая курица, бл..

– Козел! – шепчу себе под нос.

И честно говоря, не понимаю этого мужика. Если ты ждешь от человека какой-то помощи, зачем оскорблять и постоянно подкалывать?

– Потому как ты не человек! – проговариваю по дороге в ванную. Включаю фен. Вытягиваю непослушные кудри и размышляю о плане мести.

Нет, Сухонос свое отхватит. С ним все ясно. Но Богдан Олегович Сомов тоже нарывается. Надо его проучить. Вот только как?

Глава 10.

Дорогой Богдан Олегович с кем-то увлеченно переписывается в телефоне, улыбается и даже причмокивает от удовольствия. А я по громкой связи говорю с режиком.

– Да, СанСаныч, – киваю весело. – Уже приступила к тренировкам.

– Вот и молодец, – тяжко вздыхает он и добавляет с сомнением. – Нам бы спонсоров нормальных найти, Марогошечка. Аркадий Валерьевич вроде участвует. Но ему самому весь процесс не потянуть, – тянет задумчиво, будто вслух размышляет.

Аркадий Валерьевич! Только об упоминании о бывшем мороз идет по коже и волосы встают на затылке.

«Да я с ним на одном гектаре!» – задыхаюсь от ярости. Но жизнь – штука сучья. Я даже не поняла, когда у Аркаши с Нинкой все закрутилось. А когда выяснилось, эта стерва уже во втором декрете была. Вот вышла недавно. Рокси наша недоделанная. Звездой себя мнит. Хотя если б не Сухонос, не видеть ей этой роли как своих ушей. Но Аркадий Валерьевич видать согласился забашлять только при одном условии.

Нинке главная роль! Во время премьеры этот гад будет в зрительном зале. Переживу как-нибудь. И Нинку заткну. В прямом и переносном смысле. Голосок у Аркашиной зазнобы слабенький. Зато гонора выше крыше.

– Вы с Сухоносом сами решайте, СанСаныч, – отрезаю я. – Я к нему точно за спонсорской помощью не пойду.

– Да знаю я, – крякает он в сердцах. – Но Аркашиных вливаний мало. Нужен еще кто-то. Посоветуй, к кому лучше обратиться? Ты же этих денежных мешков знаешь…

– Рем Владимирович Лактомский, – заявляю решительно. – Остальные все недалекие необязательные люди, – выговариваю нарочито строго. – Я как раз в центр еду, СанСаныч, – встреваю бойко. Ловлю взгляд Сомова, сидящего на заднем сиденье. И говорю больше для него. Мне же предлог нужен, чтобы оставить его одного в магазине и в банк зайти. – Могу с Рембо переговорить. Рядом буду.

– Кхмм… А письмо, Маргошечка? У нас же ничего не готово…

Письмо? Какое еще письмо? Я точно никакие письма развозить не нанималась.

– Пусть секретариат подготовит, – тут же нахожу выход. – Я договорюсь на словах, СанСаныч. А вы потом подъедете, детали порешаете…

– Ну да, ты права, – кивает он. – Что зря ноги бить? Рем Владимирович у нас непредсказуемый. Говорят, на днях они с Аркашей подрались прямо в операционном зале.

«Надеюсь, Рем ему навалял! Хотела бы я посмотреть на эту картину. Ммм…» – ликование так и рвется наружу. Но сдерживаюсь. Что еще остается?

– … что им делить? Не понимаю! – вещает Саныч по громкой связи.

Не понимает он! Зато я прекрасно знаю! Майбах мой. Если банк снимет с него полностью ограничения, Сухонос с цепи сорвется.

Пока его только Рем может остановить. А как Аркаша закроет кредитную линию или предоставит другой залог, то обязательно отнимет у меня машину.

Даже если я об угоне сообщу, никто ничего делать не будет. Сухонос всем забашлял, и еще забашляет.

– Вы же знаете, я далека от всяких разборок, – включаю режим «утонченная леди».

– Знаю, милая, знаю, – по-отечески воркует Саныч и просит жалостливо. – Ты уж поговори с Ремом. Меценаты – это наша гордость. Да и ему реклама нужна… Рука руку моет…– квохчет он как наседка и прощается.

– Дебил какой-то, – подает голос Сомов. – Где он там рекламу нашел в своем занюханном театре? Кто вообще ходит на эти ваши представления?

– Обычно полный зал собираем, – бросаю мимоходом.

– Ну, так и собирайте! Реклама-то здесь при чем? Вот, например, приду я в театр. Услышу, что какой-то там банк во главе с Бельмондо баблосов насыпал. И что, пойду туда? Нет же! – в сердцах ударяет себя по ляжке Богдан Олегович. – А вот если ты посоветуешь. Скажешь, какой порядочный чувак этот ваш Рем… Я, пожалуй, счет у него и открою.

Да ну? Счет-то открыть можно. Но что вы на него положите, Богдан Олегович?

– Лактомский действительно хороший, – подтверждаю смеясь. – Правильный мужик… Я его много лет знаю… Но есть и другие банки. Вон, Кононец Василий Григорьевич держит… – добавляю с усмешкой.

Вася Кононец – мерзавец и плут. Лучший друг Сухоноса. Но даже тот у него деньги хранить опасается.

– Это, который с твоим бывшим в доле? – словно считывает мои мысли Сомов. – Нет, спасибо. Тогда проще на вокзале бабло раздать и не выделываться.

– Приехали, – въезжаю на парковку банка. – Вы можете пока сами побродить по магазину, – киваю на яркую вывеску напротив. – А я быстренько в банк заскочу, денег поклянчу, и мы с вами будем уже заниматься спокойно.

– А потом нельзя? – с сомнением оглядывает меня Сомов.

Прямо до костей пробирает своими глазищами. Сердится и еле сдерживается, придурок…

– Можно. Но Саныч будет каждые полчаса названивать. Оно вам надо? – бросаю с сомнением.

– Ну, я понял, – мрачно кивает Богдан Олегович и оглядывается по сторонам. – А где тут у вас местная редиска?

– Что? На рынке, наверное, – пожимаю плечами. – Еще не сезон.

Но Сомов досадливо морщит лоб.

– Да нет же! Отель Рэдиссон. Далеко до него?

– Нет. Вон он, в конце квартала, – киваю в сторону нарядного стеклянного здания.

– Я тогда там пока в ресторане посижу. А ты как освободишься, позвони. Подойду сразу. Поняла? – смотрит на меня, не моргая.

Ну да. Конечно. Как скажете, ваше благородие.

Глава 11.

– Хорошо, – киваю коротко и быстро иду в банк. Сзади слышится бас Сомова. Ветер относит куда-то в бок основные фразы, а до меня долетают лишь обрывки.

– Егор, спускайся в кабак. Я сейчас подгребу.

«Выходит, Сомов тут не один», – думаю на ходу. Тогда зачем у меня поселился? Мог бы с товарищем в Рэдиссоне залипать. Все-таки лучший отель в городе.

– Я к Лактомскому[1]1
  Рем Лактомский – герой романа «Дочь от другой. Развод в 50»


[Закрыть], – предупреждаю охрану. И через минуту заглядываю в кабинет к управляющему. – Можно, Рем Владимирович?

– Маргарита! – поднимается он навстречу. Высокий, крепкий. В дорогом синем костюме и с лысой башкой. Раскрывает объятия. – Как же вы с Димкой похожи…

– Говорят, Юра Лужан умер, – на секунду прижимаюсь щекой к плечу Рема.

– Да, ушел от нас, – кивает он печально. – Дима, Юрка, Славка Чебаков… – возвращается за рабочий стол.

– Значит, у них там своя компания, – усаживаюсь в кресло напротив.

– Это точно, – печально тянет Рем и, откашлявшись, заявляет. – Я твой майбах пока отбил, Маргарита, – косится на содранные костяшки. Вспоминаю сплетню про драку. Видимо, в прямом и переносном смысле отбивал.

– Но Аркадий готовит новый залог. И как только он его предоставит банку, я уже ничем не смогу помочь. Понимаешь… – сплетает пальцы в замок.

– Да, – понуро вздыхаю я. Мельком оглядываю богатое убранство кабинета. Тут и лепнина, и картины в золотых рамках. – Я понимаю. Спасибо огромное! – прижимаю руки к груди. – Благодаря тебе я и так продержалась. Но у меня другой вопрос, Рембо, – называю старым прозвищем. Смотрю внимательно.

– Что тогда? – вскидывается он.

– У меня тут один мужик нарисовался. Богатый, солидный, – выдаю желаемое за действительное. – Можешь пробить его подноготную? А то так красиво поет…

– Вообще не вопрос, – улыбается мне Лактомский, и видно, как вздыхает с облегчением. – Давай вводные. Все накопаем. Даже то, что товарищ закопал поглубже. Семья, дети, кредиты… А то опять замуж выскочишь и вляпаешься…

Замуж? Рем подумал…

В горле перехватывает от волнения.

Что ж это я? Я же имела в виду совершенно другое!

Быстро пишу на листке «Богдан Олегович Сомов».

Он же Дася. Он же Буся.

Спохватившись, дописываю номер сотового.

– Вот, – протягиваю бумажку Рему.

– Сейчас, – кивает он. Быстро вбивает данные и присвистывает. – Ого! Вот это ты жирняка отхватила! Поздравляю!

Жирняка? В каком смысле? У Сомова лишние килограммы есть, но мне по фиг.

– Что ты имеешь в виду? – изумленно смотрю на Рема.

– Ну, так он тебя не обманул, Марго, – поворачивает ко мне монитор. – Вот смотри. Это все его вклады, – тычет ручкой в экран. – Это – количество фирм, в которых он числится учредителем. Давай хоть в одну провалимся, баланс посмотрим… – щелкает мышью и довольно цокает языком. – Слушай, так мужик этот хорошо себя чувствует, – улыбается он плотоядно и добавляет с усмешкой. – Помнишь, так у нас на районе говорили…

– Значит, не соврал, – ляпаю первое, что приходит в голову. – Но Сухонос посильнее будет, – веду разведку боем.

– Я бы не сказал, – решительно мотает головой Рем. – Богдан Олегович – мужик крепкий. У него по всем фронтам все ровно. А Аркаша наш вечно в какие-то странные истории влипает. Потом деньги теряет. Необдуманно действует. А этот прям крупняк, – тянет задумчиво и выдает как на духу. – Если он вдруг счет задумает открывать, то только у меня, Марго, – заявляет настойчиво.

– Я передам. Спасибо, – поднимаюсь из-за стола. – Ты меня выручил, Рем…

– А ты меня обнадежила, – улыбается он, провожая до двери.

– Пойду. Сомов ждет меня, – выхожу в пустую приемную. Видимо, секретарь на обед ушла.

– А легенда какая, Марго? – роняет напоследок Рем. – Ты придумала?

– А… да… Я к тебе денег на спектакль клянчить приходила. Саныч ищет спонсоров для нового мюзикла. Чикаго. Может, слышал?

– Если ты участвуешь, то мы окажем помощь театру, – совершенно серьезно заявляет Лактомский.

– Да, главная роль. Велма Келли моя, – сообщаю радостно и торопливо.

– Тогда скажи Санычу, пусть с письмом приедет. Я заранее даю согласие. Но протокол нужно соблюдать.

– Конечно! Конечно! – чуть ли не подпрыгиваю от радости. Делаю шаг к Рему. Хочу его поцеловать от избытка чувств. Но отвлекаюсь на сотовый.

– Пока! – взмахом руки прощается Лактомский. А я выхожу в холл с голосящей трубкой.

– Слушаю, – отвечаю Сомову. – Вы уже освободились, Богдан Олегович?

– Да, Маргарита, – бубнит он. – Ты скоро?

– Уже выхожу.

– Тогда заруливай в магазин через три дома от банка. Я тут уже выбрал кое-что, – заявляет Сомов даже без тени сомнения.

Что?! Там же отстой продается! А цены сумасшедшие.

– Не вздумайте оплачивать, пока я не посмотрю! – заявляю решительно.

Глава 12.

Под сигналы машин перебегаю дорогу. Несусь со всех ног и, запыхавшись, влетаю в сомнительный бутик.

«Мужская одежда премиум», – значится на дверях. Теперь понятно, на что Сомов купился.

Лухари. Премиум. Приманка для идиотов.

– Марго! – окликает меня зычный голос.

Взглядом нахожу Сомова у кассы. Быстро он прибарахлился.

– Где ты ходишь? – морщится он от нетерпения. – Я уже все выбрал.

– Минутку, – останавливаю кассиршу, пробивающую кучу тряпья.

Разглядываю брюки с отворотами, поло из странной блестящей ткани, куцый пиджак и черный галстук с розами.

– Что это? – приподнимаю бровь. – Это никуда не годится, – выговариваю Богдану Олеговичу. – Штаны с отворотами нельзя носить с таким пиджаком. Это моветон. Понимаете?

– У нас все товары премиального качества, – влезает в разговор кассир.

– Минутку, – осаживаю ее. – Мы сами разберемся, – снова поворачиваюсь к Сомову. – Тут нет ни одной действительно хорошей вещи. Давайте пройдем по магазинам. Пока я не могу порадоваться за ваш выбор, – тщательно подбираю слова.

– Так тебя где-то носит! Вот и пришлось самому! – взмахивает он руками.

– Богдан Олегович, – прошу чуть тише. – Прислушайтесь, пожалуйста, ко мне.

– Да понял я, понял, – крякает он с досадой и добавляет чуть громче. – Я передумал. Мы уходим!

Берет меня за руку и ведет к выходу.

– Пусть думают, что мы супруги, – добавляет заговорщицки. Открывает передо мной дверь. Но мою ладошку не выпускает.

«А зачем?» – препираюсь мысленно. Но послушно иду рядом.

– Здесь бы магазин открыть, – Сомов на ходу задумчиво оглядывает пустующее соседнее помещение. Тянет меня за собой, как на буксире. Свободной рукой выуживает сотовый. Звонит кому-то. Дает поручение разобраться.

– Может, тут счет откроете? – брякаю, проходя мимо банка.– Рем Владимирович помогает мне с майбахом... – добавляю как веский довод.

– А что, это идея, – чуть сильнее сжимает мои пальцы Сомов. – Спасибо, Марго. А теперь давай, одевай меня. Я должен выглядеть на все сто. Мне завтра к губернатору в одиннадцать…

– К губернатору? – смотрю в ужасе.

– Это такой человек, на которого возложена обязанность по управлению областью, – глумится надо мной Сомов и аж пышет самодовольством.

Вот сейчас я точно ощущаю его силу и власть. В каждом движении чувствуется.

– Поэтому соберись, Марго, – наставляет меня по дороге. – Надо четко и без ошибок сработать.

Невыносимый человек! Зачем я только согласилась?!

Прием у губера… Это ж как надо взлететь? Сухонос как ни старался, ни разу не попал. А тут человек только с поезда сошел, и сразу в дамки.

– Нам сюда, – киваю на малоприметную дверь, украшенную резьбой. Рядом два окна витрин. В каждом по манекену. Ничего лишнего.

Поднимаюсь по мраморным ступенькам. Нажимаю золотистую кнопку звонка.

– Это подпольный кабинет? – с сомнением хмыкает за спиной Сомов.

– Нет, бутик для своих, – поясняю, кивая появившемуся в окне менеджеру. – Я им позвонила с утра. Нас ждут.

– К чему такие сложности? – вздыхает тяжко Сомов.

– Если вы хотите выглядеть на все сто, то мужскую одежду надо покупать только здесь. Если нет, вернемся в тот секонд-хенд, который вы выбрали, – кошусь нервно.

Вроде все хорошо. Сомов не дурак, не мошенник, не засланный казачок. Но почему-то рядом с ним я себя чувствую неуверенно. Дергаюсь постоянно, как ученица. Что-то пытаюсь доказать. А на самом деле надо просто делать свою работу и соблюдать договоренности.

Возить Сомова куда скажет. Подобрать ему приличный гардероб вместо мятого недоразумения. Может, продать что-то из компромата на Сухоноса и уехать из города на время.

Потому как если Аркаше дадут по жирным щам, он на мне отыграется. Забудет об общих детях.

Сердце екает, когда в небольшом торговом зале натыкаюсь взглядом на Антона Лужана[2]2
  Роман о разводе Лужана и Веры «Код измены. Я требую развод»


[Закрыть], сына Юрки и Веры Городницыной. Мой Петруша почти такой же. Как же давно я его не видела!

Смаргиваю подступившие слезы. Заставляю мысли крутиться в другом направлении.

С Верой давным-давно мы жили на одной улице. Потом встречались в разных компаниях. Даже иногда кофе пили по утрам и сплетничали.

Но год назад началась череда разводов. Сначала Вера ушла от Лужана, а потом Сухонос меня выгнал.

– О, Маргарита! Добрый день! Ты-то мне как раз и нужна, – улыбается мне Антошка.

Глава 13.

– Привет, Антош, – киваю сыну приятелей. – Миша, мерки сними с Богдана Олеговича, – поворачиваюсь к менеджеру. И одновременно представляю клиента.

– Мерки? Для деревянного макинтоша? – изумленно фыркает тот. – Что за приколы, Маргарита?

– Мерки для костюма, – втолковываю ему. – Все должно быть пропорционально. Считается по формуле. Восемь пятых и три пятых. Простая арифметика. Для каждого типа фигуры должна быть определенная длина пиджака, форма брюк.

– Да вроде пока ничего не спадает, – суетливо оглядывается по сторонам Богдан Олегович. – Что тут замерять? – смотрит на себя в зеркало.

– Пиджак короткий, модель неактуальная, оттого фигура кажется более грузной. Брюки у вас со складками. А вам бы больше пошли с вытачками. Длина идеальная, – подмасливаю пилюлю.

– Умеешь ты, – крякает он досадливо. – Ладно, снимай свои замеры…

– Миша, – киваю менеджеру. И тот приглашает Сомова в отдельную примерочную, оформленную во французском стиле. Бархатная банкетка, огромное зеркало в золотой оправе, хрустальная люстра.

Выдыхаю, как только Богдан Олегович выходит. И тут же слышу голос Антона.

– Маргарита, помоги. Будь другом! – выходит он из своей примерочной.

– Что случилось? – поворачиваюсь к нему.

– Да я женюсь. Свадьба через месяц на Мальдивах. И не знаю, что выбрать, – обводит сумрачным взглядом стойки с костюмами, пиджаками и рубашками.

– Какой формат мероприятия? – спрашиваю от нечего делать.

– Стандартный, – вздыхает Антон. – Песок, арка с цветами и океан…

– Ну, тогда оденься тоже стандартно, – пожимаю плечами. – Белые льняные штаны, рубашка на выпуск и на туфлях сэкономишь.

– Нет, – мотает он головой. – Я хочу выпендриться, понимаешь? Эпатажа хочется, веселья, – сжимает пальцы в кулак. Пританцовывает. Вот что у него в голове?

Мой Петруша посерьезнее. Без эпатажа, слава тебе, Господи… Только не хочет со мной общаться. А в остальном идеальный.

– Кхмм… – откашливается сзади Сомов. – Мерки сняты. Ящик готов? – шутит грубо. Чувствуется в голосе нервозность.

Неудобно ему здесь. Как не в своей тарелке. Так бывает, когда люди только приходят в бизнес. Теряются. Заводят сомнительные знакомства. Хотя нет. Сомов другой.

– Миша все принесет, – улыбаюсь официально. Отдаю указания менеджеру под изумленными взглядами мужчин. – Можно пока подождать, – указываю на кресло.

Сомов садится, как ни в чем не бывало. Залипает в телефоне, а я поворачиваюсь к Антону.

– Ну не знаю, Тош. Смокинг белый или фрак… – пожимаю плечами и добавляю в раздумье. – Но это пошло.

– Что тогда? – смотрит на меня со щенячьей преданностью Антон.

– Юбку одень шотландскую и на голову шляпу с хохолком, – дает «дельный» совет Сомов.

«Надень!» – хочется заорать в голос, и провалиться под пол хочется от этих шуток за триста.

– А вы, собственно, кто? – с изрядной долей гонора интересуется Антон.

– Я? – насмешливо переспрашивает Сомов. Улыбается благостно. А я, как всегда, жду подвоха. – Я, пацанчик, будущий муж Маргариты Николаевны.

Что?!

Я даже дышать перестаю. В первый момент хочется опровергнуть наглую ложь. Сверкаю глазами на Сомова. Еще немного, и испепелю.

Но инстинктивно понимаю, что Богдан Олегович прав. Люди принимают простые объяснения. Жадность, любовь, страх и трах…

Хватает нескольких секунд, чтобы взять себя в руки. Я все-таки актриса.

– Кхм… Любимый… – с улыбкой поворачиваюсь к Сомову, развалившемуся в кресле. – Я же просила пока держать наши планы в секрете…

– А я передумал, детка! – улыбается мне Богдан Олегович и восклицает пафосно. – Хочу всему миру заявить, что ты моя.

Балбес. Так и хочется его треснуть!

– Ммм… Поздравляю, – неуверенно тянет Тоха. – А где свадьбу планируете? – интересуется светски.

– На Красной Поляне, – улыбается лениво Сомов. Губы расплываются в довольной улыбке. А пальцы хватают меня за запястье. – Мальдивы надоели. И фотки у всех с океаном отстойные… Правда, Маргоша?

– Да-а, ты прав, милый, – соглашаюсь поспешно.

Взглядом подзываю менеджера, застывшего в двух шагах от нас.

– Вы свадебный костюм выбираете? – не унимается Антон Юрьевич Лужан.

– Нет, – поднимаясь с кресла, отмахивается от него как от мухи Сомов. – Мне просто пижама нужна. Эта Маргарите не нравится, – одергивает мятый пиджак и деловито заходит в примерочную.

– Не уходи далеко, – велит, прежде чем закрыть бархатную тяжелую занавеску.

Невыносимый человек!

– Маргарита, а вы какие свадебные наряды выбрали? – снова окликает меня Антон.

– У меня розовое платье. Знаешь, такой пинк с шифоновыми розами, а у Богдана Олеговича синий костюм, – сочиняю на ходу.

– И розовая роза в петлице! – раздается зычный голос из примерочной.

– На фоне гор получатся потрясные фотки, – добавляю зачем-то.

Оглядываю обалдевший персонал, сталкиваюсь с любопытным взглядом Лужана младшего. И даже представить себе не могу, во что влипла.