Текст книги "Босс под полтос. Вместе из мести? (СИ)"

Автор книги: Виктория Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 61.

– У тебя плохие анализы, – наутро выносит вердикт Плехова. – Оставлю я тебя здесь, Маргариточка. Полежишь под присмотром, посохраняешь, – улыбается мне. Но я точно знаю, что за улыбкой Елены Васильевны прячется стальной характер. Иначе бы она точно не вывезла.

Много на нее навалилось. Сама никогда не спрашивала. Но слухи у нас в Агдальске распространяются со скоростью света.

– Хорошо. А насколько? – уточняю в ужасе. Я же с ума сойду без Даськи.

– Недели две. А там посмотрим, Марго, – вздыхает Елена Васильевна. – Сама понимаешь, сейчас нам риски ни к чему. Мне не нравится свертываемость крови, еще ряд показателей. Как выправим, так сразу домой отпущу. А пока, занимай палату–люкс. И мужу скажи часы приема. И про боковую лестницу не забудь.

– Угу, – тяну печально.

Представляю недовольное лицо Богдана Олеговича и самой выть хочется. Да что же это такое? Когда жить нормально и спокойно?

Житья нет от бывшего. Кто бы уже врезал по носу Сухоносу. Тавтология получается. Но слов в этой песне уже не выправить.

«Сухонос, Сухонос, разрази тебя понос», – напеваю, лежа под капельницей.

А в голове уже складываются пазлы плана боевых действий. Пока маленькими фрагментами, но собираются в единую картину. Если все получится! Должно получится.

На тумбочке вибрирует сотовый.

– Сейчас подам, Маргарита Николаевна! – спохватывается медсестра Люся. Пожилая грузная женщина. Она в клинике работает с момента основания. И точно была, когда я за Майкой приходила.

– Я сама, Люсенька, – улыбаюсь ей. Хватаю трубку. Дася! Ну наконец–то!

– Привет, Маргошка! – бухтит он в трубку. – Тебя когда забирать? Я тут соскучился страшно. Думал сдохну.

Вот же прыткий бобер!

– Дась, – вздыхаю тяжко. Поудобнее устраиваюсь на подушках. Добрая и тактичная Люся выходит из палаты. Дает время поговорить наедине. Кошусь на капельницу. По моим прикидкам ей еще капать минут сорок. А значит, можно поговорить спокойно. – Прогнозы не самые радужные, – печально тяну в трубку.

– Что так? – мгновенно напрягается муж.

– Кровь плохая, да и вообще анализы, – на глаза наворачиваются слезы.

– Это поправимо? С тобой все в порядке? – рыкает муж.

– Да, но Елена Васильевна сказала, что две недели как минимум, – бросаю порывисто. – Дась…

– Ну надо, значит надо. Не расстраивайся, Маргошечка. Я рядом. Хотя мне дома без тебя тоскливо ужасно. Хоть на стенку лезь, – признается он. – Слушай, а часы приема какие? Я подъеду, ты спустишься. Погуляем по парку…

– Дась, – жалобно тяну в трубку. – У меня постельный режим.

– В смысле? Все так плохо? – рыкает муж. – Твою ж… – не может сдержаться.

– Нет. Все хорошо. Просто Лена перестраховывается. Говорит, что все поправимо… – схожу с ума от жалости к себе.

– Значит, нужно выполнять предписания, – гундит Сомов. Невыносимый зануда! Нет, чтобы пожалеть…

– Я и выполняю. Вот под капельницей лежу, – вздыхаю тяжело.

– Оставить панику, Маргарита. Уныние – первый враг. Давай, возьми себя в руки. Ты ж у меня боевая девочка, – уговаривает меня. И я улыбаюсь сквозь слезы. – Я приеду, как только смогу. Что тебе привезти?

А у меня срабатывает красная лампочка. Что значит, как только смогу? Какие–такие дела у Сомова?

– В смысле, когда освободишься? – привстаю на локте. – А ты там чем занимаешься?

– Я? Кхм… – пытается уйти в несознанку.

– Дася, – окликаю бодро и строго.

– Да, нормально все, Маргошечка… Я тут по хозяйству хлопочу…

– Куры, гуси… Да, Богдан Олегович? – припечатываю сурово. – Говори сейчас же, не нервируй меня.

– Маргарита, ты что? Ревнуешь меня?

– А есть повод? – парирую жестко.

– Нет. И не будет никогда, – совершенно спокойно и четко заявляет Богдан. – – Я тут занимаюсь нашими делами. Кроликов развожу, – смеется в трубку. – Потом тебе все расскажу. Веришь мне?

– Ну конечно, – смаргиваю слезы. – Сейчас расскажи… – прошу как маленькая.

– Кхм… – прокашливается муж. – Короче, мне с утра позвонил наш лысый друг. Прикопался как пьяный до радио…

– Как он? – утираю слезы.

– В реанимации еще, – вздыхает Богдан. – Сегодня поеду его навещать. Потом к тебе…

– Странные у тебя приоритеты, Дася, – вздыхаю я. Всхлипываю негромко. – Тебе Рем дороже собственной жены, да? Сдыхал меня в больницу и радуешься? – реву по–настоящему.

– Марго, ты чего? – не на шутку пугается Сомов. – Не смей плакать, слышишь? Миленькая, родненькая, ну что ты себе напридумывала? Я сейчас к тебе приеду. А к лысой башке потом смотаюсь… Ты довольна?

– Ну не знаю, если дело срочное… Я ведь могу подождать, – шепчу сквозь слезы. Разглаживаю рукавчик больничного халата и сама себя жалею.

– Не реви, – велит Дася. – Я уже выезжаю. Полчаса и я у тебя, – рычит в трубку. – Только за цветами заеду.

Вот то–то же! Улыбаюсь счастливо.

И неожиданно понимаю. Я что? Устроила Сомову истерику? Да не может быть. Я же не по этому делу. Я же адекватная. Никогда никаких скандалов.

Что же сейчас?

Смотрю на ветки липы за окном.

Я никогда не истерила, когда была замужем за Сухоносом. Даже когда нужно было закатить скандал, переводила все в шутку. Была удобной и понимающей.

А сейчас с Дасей веду себя как молодая девчонка. Кровь бежит по венам, сердце колотится. Кажется, даже в молодости я таких чувств не испытывала.

И когда муж вваливается палату с огромным букетом цветов и лукошком клубники, притворно закатываю глаза.

– Ну наконец–то!

Глава 62.

Палата-люкс ежедневно пополняется новыми цветами и становится похожей на оранжерею. Дася каждый день приезжает ко мне с букетами. Сегодня были алые розы, а вчера он припер мне голубые гортензии, окутанные мелкими белыми цветочками. Забыла, как называются.

– Ого! Ты тут неплохо устроилась, – входит в палату Света Квочкина, моя одноклассница. Та самая, что взяла меня на работу в таксопарк. Настоящая фея – крестная! Благодаря ей я познакомилась с Дасей.

– Привет! – тянусь к подруге.

Сразу попадаю в крепкие объятия. Светка радостно чмокает меня в щеку.

– Молодец, что ты пришла! – улыбаюсь довольно. – А я вот… – торжественно кладу ладони на живот.

– Поздравляю, моя хорошая! – радостно тараторит Света. – А у нас тоже событие. Маришка выходит замуж. За Дениса. Он такой крутой, слушай! Работает в очень известной фирме. Не помню названия. Но платят хорошо. Маришка счастлива. Любовь-морковь, одним словом.

– Здорово,– смаргиваю слезы. – Ты молодец, Светик. Такую красавицу и умницу воспитала!

– Ой, и не говори! Сама, как вспомню! Даже не верится, что сдюжила, – Света садится напротив, деловито достает из сумочки красивую открытку. – Держи, моя хорошая, – протягивает мне приглашение. – Я не знала, как написать твоего биг-босса, поэтому Марго плюс один. Годится?

– Ну конечно, – устраиваюсь поудобнее. Читаю ровненькие строчки, написанные каллиграфическим почерком. – О-о, «Сомервиль»! Мне недавно хвалили этот отель, – выдыхаю я. Хочу рассказать о владельце, Дасином брате, но Квочкина перебивает меня.

– Вот заодно и посмотришь, – смеется она. – Всю свадьбу полностью Денис оплачивает. Такой парень хороший. И главное, любит Маринку. А больше мне ничего не надо, – добавляет она, утирая слезы.

– Платье купили?

– Ой, нет. Еще даже не искали. Марина мне все нервы вытрепала. Туфли не такие, платье – колхоз…

– Ну так ее время. Пусть покапризничает, – улыбаюсь я. И совершенно некстати вспоминаю вчерашнюю истерику.

Ох, как Дася перепугался! Примчался сразу. Рассказывал, как любит.

– Ты меня простила? – спросил неуверенно.

А я, дурында взрослая, лишь вздохнула.

– Хочу на ручки.

Дася, конечно, заржал в голос как боевой конь. Но бережно поднял с кровати.

– Так, пойдет? – прошептал на ушко.

– Да-а-а, – положила ему голову на плечо и прижалась всем телом.

И так хорошо стало, честное слово!

– О чем задумалась, Маргарита? – окликает меня Света. – Я тебя не утомила своими разговорами?

– Нормально все, – улыбаюсь я. – А знаешь, – хихикаю заговорщицки. – Я теперь тебе по гроб жизни должна. Ты мне такого мужика подогнала! Ммм…– причмокиваю губами.

– Это тебе спасибо, Миронова, – совершенно серьезно заявляет Света. – Компания твоего ненаглядного столько бабла за твой майбах отвалила. Я все долги закрыла, прикинь. И тебе хорошую премию выписала. Завтра деньги привезу вместе с ведомостями.

– Ой, не придумывай. Потом получу, – отмахиваюсь я. – Ну правда, я же больше таксовать не собираюсь. Надо уволиться. Заявление написать…

– Так, в декрет пойди сначала, – учит меня уму-разуму Света. – Ты же несколько лет проработала. Должна сумма выйти нормальная…

– Да, ты права, – киваю я. – Жаль, из театра уволили…

– Как уволили? Да ты что? – охает Светка. – Я и не знала!

– Давно уже, —вздыхаю я печально. – Сухонос таки добился своего. Такая история грязная. А Курантов – вонючка гнойная – даже попытки не сделала защитить. Просто вытерли об меня ноги. Но я не жалею, Свет. Все равно бы пришлось уходить. Аркашка постоянно гадил. И Нинка козни строила. Надоело…

– Оно и правильно, – тихо вздыхает Светка и тут же подскакивает с места. – Слушай, давай отомстим. Я даже знаю как…

– Как? – сажусь на постели.

Про свои задумки молчу. Но если Квочкина предложит что-то путное, возьму ее в сообщники. Одной мне точно не справиться.

Дася весь в делах. Постоянно с Ремом на связи. Что-то задумал. Но меня в свои планы не посвящает. Вот и я его не буду.

А Светка бедовая! Мы с ней точно такого наворотим, театр вздрогнет!

– Ой, да все элементарно, – смеется она. – У меня же еще флористическая лавка имеется и доля в ритуальном бизнесе. Вот я и подумала… Давай Нинке в день премьеры отправим похоронный венок с живыми цветами. И золотая надпись на черной ленточке. Ммм… – причмокивает, задумавшись.

– Прощай, дешевка! – смеюсь я.

– Ну да! Отличный вариант.

– Представляю, как она будет биться в истерике, – тяну задумчиво.

– И выдерет последние три пера с башки Сухоноса…

– Хотела бы я посмотреть, – улыбаюсь мечтательно.

– Так, Майку к ним отправь. Пусть заснимет, – передергивает плечами Светка.

– Нет. Не хочу, – отрезаю серьезно. – Майя вернулась ко мне, и я дорожу ее желанием. Никакого Аркашки. Чтоб ему! – бросаю в сердцах. – И идея с венком отпадает. Иначе Сухонос заподозрит неладное. Перестрахуется.

– Тоже правильно, – уныло кивает Света. – Но я еще что-нибудь придумаю. Может, костюмершу подговорить и Нинке платье ушить перед премьерой. Пусть все выступление гадает, отчего она так растолстела, – смеется она.

А в палату заглядывает медсестра.

– К вам посетители, Маргарита Николаевна. Валентина Лактомская… Кажется, с мамой…

– Герцогиня! – восторженно тянем мы со Светой. Она подскакивает к дверям. А когда в палату входят Валя и тетя Зина первая бежит обниматься.

– Мы не вовремя? – сразу проходит ко мне Валя. Ставит на тумбочку пакет с фруктами. – У нас с Зиной к тебе дело, – шепчет, на секунду прижимая к себе.

– Какое? – чмокаю в щеку.

– Как порвать Сухоноса на британский флаг, – мстительно бросает Валя. – Это по его указанию отравили Рема и вас в хранилище заперли…

– Оперативно сработано, – мотаю головой. Но ничего другого я от бывшего и не ожидала. Он как был бандитом, так и остался.

– И не говори, – печально тянет Валюшка. Садится в кресло напротив. Выжидательно смотрит на Квочкину. Она ее почти не знает. Поэтому не доверяет…

– Это вы удачно зашли, – улыбаюсь я. И чувствую себя бандершей. – Мы как раз со Светой придумываем план. Как отомстить Сухоносу и другим моим обидчикам, – заявляю торжественно.

– Это еще каким? – возмущенно восклицает тетя Зина. – Кто посмел тебя обидеть, Маргариточка?

– Курантов, Киселев, Юля моя. Ну и Сухоносы. Как же без них? – горестно всплескиваю руками.

– Тише, тише, – шутливо грозит мне Герцогиня. – У тебя сейчас другая задача. Более важная. А с театром мы тебе поможем… Правда, девочки?

Глава 63.

Маргарите я ничего не говорю. Но в замес мы угодили серьезный.

Еду к Рему после Маргариты. Оглядываю постовых, сидящих на диванчике.

– Можно? – киваю на белую дверь палаты.

– Фамилия как? – уточняет розовощекий летеха.

– Сомов. Богдан Олегович, – представляюсь нехотя. В упор смотрю на лейтенанта, сверяющего что-то по списку.

– Да, проходите, – разрешает он. И даже дверь открывает передо мной.

«Эх, пацан, кто ж так работает?» – усмехаюсь мысленно. Пришел бы киллер, где бы ты был со своими списками? Святому Петру в небесной канцелярии фамилии зачитывал?

– Привет, – вхожу в палату. Гляжу на осунувшегося Лактомского. – Я так понимаю, тебе из-за нас прилетело? – сажусь рядом на стул.

– Какую-то бомбу мы там откопали и сами не поняли, – усмехается Рем. – До меня даже не дошло. Прикинь? Совсем нюх потерял. Старый стал. Пора на покой…

– Как они тебя достали? – интересуюсь глухо. Аж весь подаюсь вперед.

– Да просто, Богдан, – вздыхает Рем. – Пришла ко мне мой заместитель Татьяна Миханошина. Помнишь, я говорил, что допник на ячейку она подписывала?

– Ну да…

– Вот я и не связал, что-то… Стали о делах трепаться. Она попросила секретаря принести ей кофе. Ну и я не удержался. А вот в какой момент она мне крысиного яду подсыпала, хоть убей, не понял. Денис мой, он классный аналитик, потом по камерам наблюдения отследил. Миханошину закрыли. Лет десять грозит…Там еще по совокупности наберут. Но дело не в этом, – на секунду прикрывает глаза Рем.

Словно сил набирается.

– Этих мразей нужно остановить, – приподнимается на локте Рембо. – Они давно чувствуют себя безнаказанными. Сухонос… Терехов… Ты флешку мою смотрел? – упирается взглядом.

– Естественно, – морщу нос. – Но я тебе так скажу, Рем. Это ни разу не доказательства. Слишком хлипкая версия. До суда не дойдет. Развалится. Я с адвокатами своими консультировался…

А сам в который раз удивляюсь. Во мне наверняка Штирлиц погиб. В условиях строжайшей конспирации пришлось действовать. Маргарита так ничего и не заподозрила.

– К теще бы съездить… Перетянуть ее на нашу сторону, – усмехаюсь криво. Но секонд-мама пока бьется на баррикадах Сухоноса.

– Тут лучше действовать аккуратно, – мотает головой Рем. – Ты сам как слон в посудной лавке.

– Попрошу не обзывать меня Слоном, – рыкаю шутливо.

– Прости, – смеется Лактомский. – Бабу Зину к тете Марине зашлем. Они давно знакомы… Я Герцогиню попрошу. Денег дам. Пусть какой натюрморт или пейзаж купит. А заодно и поговорит по-свойски, – совершенно спокойно и четко заявляет Рем, приподнимаясь на локте.

Видимо, у него давно уже все решено. Все по полочкам разложено. И меня он позвал не советоваться. А по делу. Если я не ошибаюсь, Рем вышел на тропу войны.

И для меня он очень ценный союзник. Вот только, что предложит?

Я же не на все готов подписаться. Тем более сейчас, когда не один. А с Маргаритой. И ребенок родится. Нет, рисковать я не имею права. И давно бы послал Сухоноса в ж…

Но нельзя. Уже нельзя. Бывший Маргариты перешел границу, отделяющую обычные бытовые дрязги от уголовки. А такое не прощается.

Даже представить не могу, что было бы, не набери я волшебные сто-одиннадцать. Если бы Денис Лактомский не заехал в банк всего лишь на полчаса. Если бы…

Стараюсь не думать. До сих пор сердце трепыхается. Сколько бы мы с Маргаритой продержались? Счет шел на часы, бл…

– Есть у меня идея, Богдан, – тихо говорит Рем. Подбирает слова. Будто еще сомневается и до конца не решился.

– Я слушаю, – киваю напряженно.

– Достал меня ваш Сухонос, – раздраженно выдыхает Рем. – Вот он, где у меня, – проводит по горлу рукой. – Я урою его. И Терехова за компанию. Только мне твоя помощь понадобится. Неохота ящик Пандоры открывать…

– Ну я могу придержать крышечку, – шучу на автомате.

– Прикольно, – усмехается Лактомский. – Но в нашем деле так не получится. Уважаемые люди поймут, откуда принесло гуано к бережку Сухоноса. А вот этого допустить нельзя.

– Ну тогда, может, ну его… И так достанем. Я бы с документами из архива поработал… Только мне толковый консультант нужен, чтобы объяснил, кто в вашей кодле кому и кем приходится…

– Так это просто, – морщит нос Рем. – Бабу Зину бери. Она самый лучший консультант у нас на районе. Все расскажет и покажет. Хочешь, на экскурсию сводит, – глумится лениво.

– Нет. Не хочу. Своих дел за гланды. На консультации бабы Зины согласен. Тебе чем могу помочь?

– Меня завтра выпишут. Денис мой организует левую тачку. Поедем втроем. Я, ты и мой сын. Мы с ним вдвоем не справимся. А из наших я никого привлекать не хочу.

– Куда? – выдыхаю изумленно.

– Ко мне на дачу, – роняет отрывисто Рем.

– А почему такая секретность? – не могу взять в толк.

– Потому как сейчас за мной обязательно будут следить… И это не люди Сухоноса. Другие. Более опасные. Если ты в деле, завтра жду с утра. Только телефон возьми с левой симкой. Не хочу, чтобы по биллингу вычислили. И никому не говори, – инструктирует напоследок.

Хороший поворот.

– Да, не волнуйся, – пожимаю руку.

Выхожу из палаты. Медленно спускаюсь по лестнице. И все пытаюсь понять, в какую историю меня хочет втравить Лактомский.

А если все инсценировка? И он заодно с Сухоносом? А что? Вместе росли на районе. Вместе шли по жизни и в бизнесе.

«Нет, – в груди поднимается волна протеста. – Нет! Рем не предаст. Он мужик правильный».

Но я никогда не полагался на чужое честное слово. Всегда старался немного перебдеть. Вот и сейчас, приехав домой, отвожу брата в сторонку.

– Гош… Тут такое дело…

– Говно-вопрос, – морщится раздраженно мой младшенький. – Давай, я тебе найду телефон с нулячей симкой. И ты его включишь, как на место приедешь. Так, я хоть знать буду, где искать тебя, балбеса. А лучше, – тянет задумчиво. – С тобой поеду. Если что, вместе отмахаемся.

Глава 64.

– Самое главное, – в азарте сажусь на постели. Девчонки рассаживаются на стульях кружком. – Нужно найти выход на прессу, на блогеров. Нам потребуется максимальная огласка. Иначе никто не заметит провала.

– Блогер есть, – кивает Света. – Моя соседушка, Нина Ямпольская, ведет кулинарный блог. У нее там до фига подписчиков.

– Нет, кулинарный блог не годится, – вздыхаю я.

– Ну почему же? – пожимает плечами тетя Зина. – Нам же главное, осветить премьеру «Чикаго», а дальше можно про пирожки и запеканки. Пусть кулинар пойдет в театр и напишет… Такое говно… Как беляши на вокзале! – морщит идеальный нос.

А мы смеемся тихонечко. Больница все-таки. Лена разогнать в любой момент может. И будет права.

– Блог ведет еще Алена Сарматова, – задумчиво тянет Валечка Лактомская. – У нее там про культуру и искусство. Она умничка такая. Разбирает фильмы и книги. Я с удовольствием слушаю…

– Хороший вариант, – вздыхаю я. – Но невозможный. Алена не станет с нами сотрудничать. Деньги ее не интересуют, – улыбаюсь, представляя Принцессу Сарматов. Бойкая и решительная девчонка, воспитанная старшими братьями.

– Говорят, она Адама Нарейко приручила, – смеется Валечка.

– Ну так мало же в семье олигархов, надо было еще одного к рукам прибрать, – весело отмахивается Герцогиня. – Но смотря, как подать, Маргарита? Как подать? Чикаго – не из той оперы, конечно. Но тут надо думать… – вздыхает она.

– Например, как пример редкой безвкусицы, – размышляю вслух.

– Как вариант, – тетя Зина складывает под грудью тонкие руки. На пальцах сверкают бриллианты. И тут же бьет себя по ноге.

– Ё–мое! У нас же Антошка что-то пишет в блогах. Я с ним поговорю…

– А какой ник у него? – уточняю на всякий случай.

– Ой, не знаю! – машет лапкой Герцогиня. – Он теперь у нас коуч. Учит мужиков, как правильно искать жену и прорабатывать мужские чакры, – добавляет насмешливо. – Вот приглашу его, пожалуй! – улыбается она.

А Света, моя деловая подруга, уже размышляет вслух.

– Марго, помнишь, ты говорила, к вам год назад театральный критик приезжал… Статью резкую написал. Курантов хлопотал еще, чтобы она не вышла… Может, к нему обратиться?

– Серафим Меняйло? Да, он разнес "Травиату" с Сухоносихой в пух и прах. Я тогда в отпуске была. Не попала под раздачу. Как же хорошо, что ты вспомнила… У меня есть его координаты, – киваю я.

– Что еще? – оглядывает нашу банду Герцогиня. – Надо как-то действовать, девочки…

– Да, но в обстановке полной секретности, – многозначительно смотрит на нее Света.

– Надо привлечь закулисье, – заявляю я. – Для начала нам нужно заручиться поддержкой невидимок…

– Невидимок? – недоуменно уточняет Герцогиня.

– Да, технического персонала. Сейчас говорят, стейдж команда. От рабочего сцены или от костюмера зависит не меньше, чем от примы. Я это точно знаю. Неверная разметка сцены или свет, бьющий в глаза, могут испортить все. Вот и нужно поговорить с теми, кто недоволен администрацией. А таких большинство.

– Хороший план, – кивает Герцогиня. Вроде расслабленно сидит в кресле, а спина прямая. За это и нарекли.

Тетя Зина в молодости рыбой торговала. Но всегда несла себя с таким достоинством, что прозвище прицепилось и стало вторым именем.

– Спектакль – это всегда магия, – продолжаю я. А у самой на сердце печаль разливается. Как ни крути, не играть мне больше на сцене. Неудачным спектаклем не выбить команду Курантова из театра. Плюс теперь у меня семья. И она на первом месте…

– Давай пока с персонала начнем, – предлагает Валя. – Ваша костюмерша, Галина Иванова, у меня лечится от диабета. Очень недовольна руководством театра.

– Да, я знаю. Она по моей рекомендации к тебе пришла, – улыбаюсь я. – Администрацию многие ненавидят. Но на наш план согласятся единицы. Остальные так и будут на кухнях возмущаться.

– Все это хорошо. Только я не понимаю, как наш план ударит по Сухоносу? – недоверчиво тянет Герцогиня.

– Он главный спонсор, – вздыхаю я. – Деньги потеряет. А для Аркашки нет ничего дороже бабла. Плюс все увидят уровень оставшейся шайки. Ниже плинтуса. Это снизит посещаемость. И вполне возможно, снимут Курантова. Тогда Сухоносихе не будут давать главных ролей. Или Аркашке придется платить вдвойне...

– Поняла, следует начинать с театра, – мгновенно улавливает Герцогиня. – До бизнеса Сухоноса мы все равно добраться не можем. Вон ОБЭП приходил… так и ушел ни с чем. Так что там с невидимками?

– В базе таксопарка надо глянуть… У нас же есть база постоянных клиентов, – задумчиво тянет Света.

– Точно! – всплескиваю руками. – Я же цеховым визитки нашего сервиса давала. Вот и надо будет встречаться с ними в такси. Типа, я водитель…

– Ты родитель и сидишь на попе ровно, – пресекает мои рассуждения Герцогиня. – Я буду встречаться с исполнителями. Меня многие знают. Поди не откажут.

– Само собой, – соглашаемся мы с Валечкой.

– А я постараюсь поговорить с Аленой Сарматовой и Любой Манучаровой…

– А Люба-то каким боком? – вскидываюсь я. Вроде речь идет о жене одного из самых богатых и влиятельных бизнесменов Агдальска.

– Люба теперь работает на Агдальском телевидении. Ведет передачу типа «Доброго утра!» – радостно заявляет Валя. – Работа для души.

– Главный показатель, что у мужчины по жизни все нормально, когда он спонсирует убыточный бизнес жены для души, – усмехается Герцогиня.

– Да у Тимура все всегда нормально, – вздыхает Валечка.

А меня словно осеняет.

– Девочки! Я придумала! Как же все просто на самом деле…

– Что? Говори! – три пары глаз смотрят на меня внимательно.

– Первое, на блогерах можно не заморачиваться. Как у Булгакова, сами придут, сами напишут…

Естественно, в книге звучит иначе. Но сейчас не время для точности цитат.

– Логично, – соглашается со мной Света. – Дальше что?

– Блогеров подключим на заключительной стадии. Первой попросим Ясю, – улыбаюсь я мстительно. – А сейчас задействуем главный ресурс. Таксопарк! Короче, тема такая… Когда кто-то из закулисья будет вызывать такси, заказ первой машины будет срываться. И пока человек ждет вторую, к нему подходит кто-то из нас.

– Я! – поднимает руку Герцогиня.

– Место мы знаем…

– А время? – задумывается Валечка.

– Вот тут-то самое прикольное. У нас есть все телефоны. После скандала многие сами мне звонили, выражали сочувствие. Поэтому…

– Звоним им с левой симки и срочно вызываем на работу или домой. Труба протекла! Режику дурно! – подхватывает мою мысль Светка.

– Да! – хлопаю в ладоши. – Да! Человек вызывает такси… А дальше все по плану. Заказ срывается. Машина вовремя не приходит.

– Между первой и второй перерывчик небольшой, – смеется тетя Зина. – И в этот момент появляюсь я.

– А для чего такие сложности? – непонимающе смотрит на нас Валя. Поправляет серое в мелкие розочки шифоновое платье. – Если есть телефоны, можно же позвонить… Договориться…

– Ну ты даешь, Валюха! – вздыхает тетя Зина. – Надо сработать чисто. Прямых контактов с исполнителями быть не должно. У нас же конспирация…

– Мужьям тоже ни слова, иначе Дася меня к кровати привяжет, – добавляю я.