Текст книги "Босс под полтос. Вместе из мести? (СИ)"
Автор книги: Виктория Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
Глава 69.
А дальше все происходит как по писанному. С Андрюхой Зотовым мы как-то сразу проникаемся симпатией друг к другу.
– Идем, что-то покажу, – подмигиваю заговорщицки. Веду их с Яшей на парковку к Майбаху. Показываю тайник и пистолет в коробочке. – Вот, нашел…
Не уточняю, что именно и где.
– Нормально, – хмыкает Азот. Здоровенный мужик. Такие подковы руками разгибают. – Думаешь, там действительно отпечатки Слона? Сухонос специально припрятал? На черный день, можно сказать… – ржет довольно.
– Таких друзей за х*р и в музей, – ухмыляется Яша Лютов.
А брат мой маячит рядом с загадочной будкой.
Только бы не ляпнул чего… не нагадил…
– Можно как-то проверить? – включаю дурака.
– Вообще, не вопрос, – пожимает плечами Зотов. – Тут есть к кому подбежать, – улыбается самодовольно. – Я же здесь, в Агдальске начинал. Про каждую собаку не скажу. Но кое-кто из знакомых остался… Среди тяжелых, кстати, тоже. Нам за это дело точно звезды не грозят. Но оно и к лучшему, – улыбается довольно, как кот объевшийся сметаны. – Только надо обмозговать, как быть дальше.
Конечно, надо! Дядя Дася уже все продумал!
Возвращаемся в съемную Яшину квартиру. Садимся за накрытый стол. Андрей разливает вискарь по стаканам. А я роняю как бы вскользь.
– Сухонос спит и видит, как ему вернуть Майбах. У него даже есть специально обученный человечек. Саша Циммер. Он отслеживает все передвижения машины. Как только тачка появляется в городе, прискакивает. Я ему один раз морду набил…
– И? – сверлит меня взглядом Азот.
– Ну так я и думаю… Может, в поддавки сыграем. Пекарь положим в тайник. Я отойду на безопасное расстояние. Циммер наживку заглотит, а тут твои люди подоспеют, Андрей Константинович.
– Отличный план. Только сначала нужно пальчики пробить на оружии. Понять, где оно засветилось. Быстро не получится. И потом, как этот Циммер узнает, где будет стоять машина? Есть ли какое-то точное место… и время.
– Место и время встречи изменить нельзя, – киваю я задумчиво. – А ты знаешь… Есть! А в театре через неделю премьера. И Сухонос там обязательно будет. Увидит свой драгоценный майбах. Вызовет Циммера…
– Ну тогда его сразу и возьмем на выходе из театра, – откинувшись на спинку стула, рассуждает лениво Зотов.
– Слушай, Андрюха, будь другом, – прошу, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – А можно его прямо в театре принять. На глазах у изумленной публики?
– Да все можно, – задумчиво тянет Азот. – Но сорвем спектакль или что там будут ставить…
– Премьера «Чикаго». Удружи. Буду должен, – прикладываю руку к груди.
– Да ничего особо не надо. Пусть город видит, как работают правоохранительные органы. Если пекарь потянет за собой что-то серьезное закроем сразу.
– А Слон не сбежит? – встревает в разговор мой младшенький.
– Есть такая вероятность, – кивает Яша. – Эта сволочь прошаренная. В игольное ушко пролезет…
– Тогда надо брать одновременно, – вздыхает Зотов и поднимает стакан. – Ну что, парни, за приятное знакомство, – обводит присутствующих хитрым взглядом. – Если Слона завалим, я ваш должник. Задолбал, сил нет…
Чокаемся. Пьем, закусываем. А я смотрю на часы. Опять не попадаю к Маргарите.
Эх, ну что за жизнь пошла гадская? Но пока Сухоноса и Терехова не добьем, расслабляться нельзя.
Надо букет прислать, что ли?
Между первой и второй перерывчик небольшой. Все набрасываются на шашлык, а я пропускаю. Отправляю жене через приложение букет ее любимых роз. Плюс открытка «Обожаю тебя».
Должна простить!
Откладываю телефон в сторону. И мы опять трындим о деле. Прорабатываем детали.
И только поздно вечером, вернувшись домой, звоню Маргарите.
– Здравствуй, девочка моя, любимая! Не спишь? Ты цветы получила?
– Сомов, я скоро сама превращусь в садовника. Вся палата заставлена вениками, пост у сестер тоже. Ты там с ума сошел, что ли? Букетами бросаешься! А сам где? С мужиками бухаешь, пока меня дома нет? – выдает мне по полной моя ненаглядная.
А мне смешно и… приятно. Ни одна женщина до Маргариты Мироновой никогда не разговаривала так со мной. Ни одна не контролировала. Все в рот заглядывали и скуку смертную наводили.
А эта боевая… Бедовая… А я что? Я сдаюсь.
«Беременная она у меня», – напоминаю самому себе. А значит, все рассказывать нельзя. Хотя прям черти за язык тянут.
– Да, с Яшей Лютовым встречались. Он уезжает завтра в Москву. Дядьке кое-что передал, – пытаюсь оправдаться.
И прикусываю язык. Что передал? Привет на словах? А ну как сейчас Маргарита прицепится, как клещ.
Но жена моя, видимо, витает в других облаках.
– Скоро премьера «Чикаго». Я хочу пойти, – заявляет капризно.
– Ну конечно, пойдем, Маргошечка, – тяну радостно. Ни за что не пропущу арест Сухоноса. Еще и Портнягина позову. Пусть полюбуется, кого пригрел у себя на груди.
Хотя там, видимо, терки старые. И не один Святый имел компромат на моего Глеба. Небось, и у Суходрищева тоже тузы в рукаве. Только они ему не понадобятся больше. В «Полярной сове» заветные папочки хранить негде.
– Леночка обещала завтра выписать, – выдает наконец-то Марго.
– И ты молчишь? Про театр мне втираешь? – рычу, негодуя. – Во сколько? Я сразу с утра приеду.
– Нет. Раньше одиннадцати не приезжай. Пока Лена выписку оформит, – велит мне моя королева. – И, Дася, мне на премьеру нужно красивое платье. Давай, на днях съездим…
– Как скажешь, любимая. И в ресторанчике где-нибудь посидим, – предлагаю я, расплываясь в улыбке. И только закончив разговор, начинаю подозревать.
Ох, неспроста, моя Маргарита в театр собралась. Да еще и платье ей новое потребовалось. Готовится девочка. Видать, затеяла что-то.
И молчит. А я тоже про скорый арест Сухоноса заранее объявлять не собираюсь. Сглазить боюсь.
Глава 70.
Маргариту мне нужно забрать в одиннадцать. Поэтому я надеваю костюм, купленный сразу по приезду в Агдальск. Повязываю галстук перед зеркалом. Все–таки жена домой возвращается. И хочется праздника.
Остается только купить букет. Но видимо уже перебор с цветами… Что же делать? Тогда украшение. А у меня как назло никаких стоящих камней не осталось. И в Москву сгонять я не успею. О чем думал, спрашивается?
– Тимур, – звоню дорогому конкуренту. – У тебя есть что-нибудь интересное. Аквамарины или турмалин Параиба… Хочу жену порадовать.
– Приезжай, сам выберешь, – лениво тянет в трубку Манучаров. – Заодно позавтракаем вместе. Расскажешь, как у тебя дела? А то жены наши созваниваются, а мы не общаемся. Нехорошо, брат, – весело басит в трубку.
– Жены? – переспрашиваю как дурак.
– Ну да, – вздыхает Тимур. – Две болтушки. Вчера весь вечер трепались и не наговорились. Прикинь?
– Так это ж хорошо, – улыбаюсь довольно. – Я, правда, не знал, что они дружат. Марго не упоминала… Но надо как-нибудь собраться…
– Так, все идем на премьеру в театр. Массовый выход. Говорят, и губернатор будет…
– Кхм… Хорошо. Я сейчас подъеду. Только ты мне скажи, что там у тебя припасено. Я же должен рассчитать свои силы.
– Ну смотри, – поясняет Тимур. – У меня дома турмалин Параиба. Хорошие камни, небольшие. Есть колье. Люба делала в порыве вдохновения. Отлично получилось, – добавляет с гордостью.
– Подожди, так она ж у тебя… – пытаюсь припомнить, чем занимается супруга Тимура.
– Потомственный ювелир и блогер. Прикинь, замес? Короче, приезжай, Богдан Олегович, – заканчивает разговор.
Да не вопрос.
Прыгаю за руль Мерса. Майбах не трогаю. Он у меня под круглосуточной охраной стоит. Пру к Манучару на другой конец города. И всю дорогу размышляю над обычными на первый взгляд фактами.
Ну болтают девчонки. В чем проблема? Тем более, Люба Манучарова – сестра нашего доктора, Кати Елецкой. Может, в этом дело?
Но чуйка мне подсказывает, что нет.
«Что же ты затеяла, Маргарита Николаевна?» – торможу на светофоре. Вспоминаю про поход в театр и звоню Глебу. Просто так поболтать. Но губернатор наш не отвечает. В ухо бьются гудки, а потом вызов сбрасывается.
Ладно, я не гордый. На следующем светофоре набираю Яську.
Сестра моя малахольная берет трубку сразу.
– Что-то случилось, Дася? – спрашивает требовательно. – Я занята. Статью пишу. Маргарита просила…
– А-а, ну тогда не отвлекаю, – хмыкаю в трубку.
– Вот и не надо, – отрезает сестрица. – К премьере все будет готово. Я Марго предупредила. Потом с ней интервью планирую сделать. Я поэтому и согласилась на ваши происки…
Так и хочется закричать, с этого места поподробней! Но я сдерживаюсь
Молчу. Не буду я, как собака-ищейка у чужих выспрашивать. У меня есть жена. Ей задам пару вопросиков.
Но что же она затеяла? Неужели, собирается сорвать премьеру, кошка моя? Не отреклась от своей идеи. Надо подстраховать как-то…
Волнуюсь я. Женский отряд во главе с моей ненаглядной может делов наворотить, мама не горюй. Что же предпринять? Где языка брать?
Ладно, прорвемся! Что бы там ни натворила Маргарита, возьму вину на себя. Штраф заплачу, или пятнадцать суток отсижу за хулиганство. На большее она неспособна, птичка моя.
Торможу около огромного особняка.
– Я к Тимуру Семеновичу, – представляюсь охране.
– Добрый день, Богдан Олегович, вас ждут, – кивает мне серьезный мужик с военной выправкой.
Заезжаю на территорию, а из дома мне навстречу спешит Тимур. В белых штанах и черной футболке. Вальяжный и довольный.
– Ждем тебя завтракать, – крепко пожимает руку. А через пять минут в большой светлой столовой знакомит с семьей***. – Ну, Любу ты знаешь… А это наша команда, – представляет детей. Двух мальчиков и девочку, удивительным образом похожих на обоих родителей.
– У вас с Марго на двоих получается больше, – смеется Тимур.
– По двое старшеньких и мелочь вот ждем, – улыбаюсь я. И неожиданно понимаю, что нужно собраться всей семьей. Мои дети, Маргошкины… Мы все теперь одна семья.
Жене поручу организовать… Пусть хоть полезным делом займется. После премьеры, конечно! Надо будет с собой в театр охрану взять. Рассадить где-нибудь неподалеку. Еще бы знать, где мы с Марго сидим…
Наверняка в директорском ряду. Мой доморощенный режиссер захочет увидеть постановку во всей красе. Насладиться, так сказать…
– Пойдем, – после завтрака увлекает меня за собой Тимур. В большом светлом кабинете, выходящем в сад, раскладывает передо мной черные бархатные палетки. – Выбирай, дорогой. Турмалины отменные. Цена хорошая.
– Колье возьму, – залипаю взглядом на изящной работе. Небольшие, круглые камни, больше напоминающие лазурные капли океана, соединены между собой тонкой цепочкой из белого золота и играют неоновым светом.
Нет, умом я понимаю, что турмалин Параиба – единственный из турмалинов содержащий медь. Плюс марганец в составе и высокий показатель преломления. Все это делает камень живым, горящим неоновым светом. Но бл... От восторга только матом говорить хочется.
– Оно прекрасно, – только и могу выдохнуть. – Необыкновенная работа. И сами камни… Глаз не оторвать. Маргарите понравится.
– Сколько?
– Три айфона, – морщит нос Манучаров.
– Надеюсь, не кастомный люкс? – улыбаюсь хитренько.
– Нет, в обычных, – смеется Тимур.
Кидаю деньги на карту, прячу колье во внутренний карман, пиджак и еду к Маргарите.
«Наверняка она наденет турмалины в театр», – улыбаюсь во все тридцать два.
Не буду ничего расспрашивать, но и про арест Сухоноса в театре промолчу. И меньше всего желаю, чтобы подтвердилось соучастие Акаки в убийстве Маргошкиного брата. Пусть кто-то другой. Только не Сухонос. Как ей жить потом и знать, что твои дети рождены от убийцы?
– Рем, – звоню другу. – Давай включим заднюю, а? Ну пока Маргарита не родит, не будем ворошить прошлое. А вдруг и вправду Сухонос причастен? Пусть его за другие грехи закроют и потом выяснится. Сейчас лучше притормозить… Не знаю я, как Маргошка переживет, – въезжаю на территорию клиники.
– Я тебя понял. Герцогиня никуда не пойдет. А родится малыш, тогда вернемся к этой теме.
– Пусть будет так, – соглашаюсь я, выходя из машины. Поднимаю глаза к теплому осеннему солнышку. Пусть моя женщина будет счастлива.
*** – История Тимура и Любы Манучаровых«Замуж. За сводного!»
Глава 71.
– В новом ресторане любят собираться губеры, банкиры, бизнес всех мастей, – напевает Дася, в одних трусах вертясь перед зеркалом. – Правда, я похож на Тома Круза? – сжимает руку в локте, выставляет вперед волосатую ногу, подражая кому-то из бодибилдеров.
– Одно лицо, Том Олегович, – хмыкаю я, поправляя кружевные рукава черного вечернего платья.
В самый последний день до премьеры «Чикаго» я нашла свое идеальное платье. Естественно, после развода с Аркашкой у меня остался полный шкаф тяжелого люкса. Что-то я продала, а что-то так до сих пор и болтается в шкафу. Но я лучше вообще никуда не пойду, нежели надену что-то из прошлой жизни. Аж по спине чесотки идут, стоит подумать.
Нет!
Особенно в день премьеры. В зале точно будет Сухонос, и я не дам ему повода насмехаться надо мной. Говорить, что я хожу в обносках с его барского плеча. А поэтому…
Я должна блистать на премьере. Но, с другой стороны, и смешной выглядеть не хочется. Поэтому покупаю первое попавшееся черное платье с кружевными вставками. Тонкое кружево облепляет руки, как вторая кожа, на подоле – просвечивает насквозь, выставляя напоказ стройные ноги. Вроде бы и скромненько, но со вкусом.
Пойдет! Что-то другое искать нет ни времени, ни желания.
Мы с Дасей прям дорвались друг до друга. Тем более что Лена разрешила…
И тут даже больше не про секс, а про нежность. После выписки мне нравится лежать рядом с мужем. Гладить его лениво. Просто вести рукой по плечу или по животу. Зарываться пальцами в волосы. Даже когда он спит.
Сухонос бы точно не потерпел, а Даське нравится.
Вся наша жизнь после выписки стала спокойной и размеренной, будто нет и не было никаких проблем. Или их специально мироздание допустило в нашу жизнь. Повернуло нас лицом друг к другу, проверило на прочность и выдало новый офигенный приз.
– Помоги застегнуть, – прошу мужа, прикладывая к груди колье, которое Дася мне подарил на выписку.
Турмалин Параиба. И где он его только нашел! И хотя камешки маленькие, с глубоким декольте колье смотрится изумительно.
– Не слишком ли откровенно? – оглядываю себя в зеркале.
– Да боже упаси, нет, – вздыхает Дася – Так бы и съел тебя. Придется взять с собой дубину и отгонять мужиков. Будут все на тебя пялиться.
– Сегодня мой день! – гордо задираю голову.
– Ничего не хочешь мне рассказать? – обнимает меня за плечи Богдан.
– Ой, ну в смысле, я первый раз в театр иду как обычный зритель. С мужем и друзьями… – пытаюсь оправдаться по-быстрому.
– Оно, конечно, так, – подозрительно оглядывает меня Богдан Олегович. – Но уже пора выходить, Марго, – косится на часы.
– Кто бы говорил, – киваю на Дасины боксеры.
– Да я быстрее тебя соберусь, – усмехается муж. – Ты пока глазки подведешь, пока накрасишься.
– Только надеть колье и подвести губы, – показываю мужу язык. – Собирайся. Неудобно будет, если опоздаем.
– Без нас не начнут, – загадочно хмыкает Сомов. Уходит в гардеробную.
А я мысленно перебираю все детали сегодняшней провокации. По свету все в норме. Один из рабочих сцены вставил в прожектор фольгу, как я просила. Плюс декорации в первой части установили под другим углом. Мелочь, казалось бы. Но ручки поворотных механизмом оказались на пути наших примадонн. Кто-то из них обязательно заденет и споткнется.
Кстати, и афиши получились прекрасные. Нинка в самом худшем ракурсе – с открытым ртом, будто не поет, а орет на рынке, с двойным подбородком и красным кончиком носа. Хороша Велма, нечего сказать!
И Юля… Она от природы гораздо красивее Нинки. А тут еще артер постарался. Пропустил через фильтры самые удачные Юлькины фотки и получилась звезда. Такая настоящая роковуха. Обалденная Рокси.
В последний момент к нашей банде присоединился еще и звукорежиссер. Обещал что-то там нафеячить… Но это бесполезная затея. Оркестр все равно вытянет любые помехи.
– Ты готова? – возвращается в спальню Богдан. – Решила надеть фигню из экпоксидки? – ржет в голос.
– Дася, – провожу пальчиками по турмалинам. – Я тогда ляпнула, не подумав, – в который раз прикусываю язык. Пошутить хотел, но, кажется, обидела Даську.
– Да ты чего, Маргошечка? – ржет он, застегивая замочек. Нежненько целует меня в шею. – Всем так и говори. Эпоксидная смола, ручная работа… – и спохватывается неожиданно. – А туфли? Так босая и пойдешь?
– Ой мамочки! – достаю из шкафа балетки. Конечно, к такому наряду больше бы подошли шпильки. Но нельзя. Дася категорически против моих каблуков. Вроде всегда и во всем соглашается со мной, но если закусится, упрется рогами, то все.
– Едем, – берет меня за руку и снова напевает про ресторан.
– Я вообще не понимаю, зачем сначала нужно обязательно собираться в «Жемчужной Розе», – ворчу еле слышно. – Подумаешь, новый ресторан!
– Ну так полагается у высшего общества, детка. Сначала фуршет-банкет, а потом премьера. На майбахе поедем, – добавляет мимоходом. – В антракте в буфете чай попьем. Я заказал столик.
– Как скажешь, любимый, – выдыхаю беззаботно. Теперь мне все равно. Я даже могу отдать Сухоносу его драндулет. Ну если попросит хорошенько. И нервничать из-за какой-то тачки точно не собираюсь.
Всю дорогу мы с мужем держимся за руки. Болтаем обо всем. В основном о делах Егора, которому пришлось срочно выехать в «Соммервиль». Свадьба там какая-то намечается.
– А кто еще будет в «Розе»? – кладу голову на плечо мужа.
– Все свои, – кивает он. – Рем с Валентиной и Герцогиней, как ты знаешь. Глеб с Яськой и Манучаровы.
Вся моя банда соберется. Только жаль, Света Ермилова в последний момент отказалась идти на премьеру. Проверка у нее какая-то в таксопарке.
– Прием на высшем уровне, – улыбаюсь я довольно.
– Ресторан новый. Вот и посмотрим на кухню, – бурчит Дася, не обращая внимания на мои размышления. – И хорошо, далеко идти не надо. Руслан Годаров рядом с театром открыл…
– У Годарова все ресторанные проекты удачные, – замечаю я на умняке.
– Поверю на слово, – вздыхает Богдан. – Самого Руслана знаю. Мужик основательный. Но ни в одном его заведении не был. Слишком много пафоса…
– А мне нравится, – хихикаю я.
– Значит, и мне там зайдет, – добродушно кивает муж. Отвлекается на телефонный звонок какого-то Андрюхи. – Да, подъезжаем, братан. Все путем…
– Еще кто-то будет? – поднимаю глаза на Дасю.
– Нет, – мотает он головой. – Это с парковки звонили, – поясняет глубокомысленно муж. – Место нам держат… Я специально забронировал.
– А-а, – усмехаюсь я. – Это важно, – добавляю с ехидцей.
– Ты не представляешь даже насколько, – выдыхает Дася и лезет целоваться.
Глава 72.
Все летит по звезде, стоит Зотову получить результаты экспертизы. Андрей обалдело трет затылок.
– Никому и в голову не пришло… Мать его… Ты такое дело разворотил, Богдан Олегович!
– Что там? – переспрашиваю я аккуратно.
– Ствол оказывается с очень нехорошей историей. Кто бы знал… – выдыхает порывисто. – Из него завалили Васю Николаева, начальника УГРО по Ленинскому району, а потом Мишку Поликарпова, майора Росгвардии. Наши все на ушах стоят. И отпечатки четкие. Вот прям как из учебника. Слона и Сухоноса, – рассказывает, нервно сглатывая.
Наверняка не все. Такие люди, как Азот, всю правду не раскрывают. Что-то умалчивают обязательно. Но по-любому дело будет резонансным.
– Ошибок быть не может? – уточняю на всякий случай.
– Нет. Исключено, – мотает головой Зотов. – Вот это я в отпуск к маманьке приехал, – усмехается криво. – Но в театре брать не вариант. Следаки злые, и так еле уговорил подождать до премьеры. Хоть и понимают, что нам без постановки никак… иначе дело в суде развалится, но все равно хотят поквитаться. Это еще тяжелые не в курсе. Многие и с Васьком и с Мишаней работали. Да я обоих лично знал, – всплескивает он руками. В глазах плещутся боль и ненависть. – Пора положить конец этому беспределу, – замечает веско. – Брать будут жестко. Лучше сразу на парковке, – цедит непререкаемым тоном. – Сухонос – отморозок хренов, может залупиться. Охрана его обязательно вмешается. Не приведи господь, кто-то стрелять начнет. А в театре людей полно. Если хочешь посмотреть бесплатное шоу, устройтесь на лавочке где-нибудь неподалеку…
– А как же… – пытаюсь хоть как-то поторговаться.
– Все, Богдан. Я сказал, – выставляет вперед ладонь Азот. – И так идем тебе на уступки. Не спрашиваем, где на самом деле ты раздобыл этот ствол. Да еще в коробочке. Да еще почерком Щуки подписанной… Сухонос не стал бы хранить в Майбахе такой убийственный компромат… Он бы его в реку бросил, предварительно стерев все отпечатки…
– Щука? Кто это? – уточняю мимоходом.
– Щука – матерый зверь, уголовник со стажем, правая рука авторитета Святого, – смотрит на меня в упор Зотов.
Твою ж мать!… Вот косяк упороли! С коробочкой передали… Етить колотить. Сердце останавливает. Что теперь будет?
– Не знаю такого, – морщу нос. И больше всего боюсь подставить Рема. От меня к нему ниточка, а от него к Чебакову…
Бл… как я мог так облажаться?
– Ладно, проехали, – усмехается Азот. Смотрит на меня внимательно. Будто размышляет, что предпринять дальше. – Без тебя, Богдан Олегович, мы бы с места не сдвинулись. Но давай по уму все сделаем. В театре брать этого гада никто не разрешит. А вот на парковке около Майбаха запросто.
– А если его там не окажется?
– Вызовем, – пожимает плечами. – Как я понимаю, Сухонос приедет на премьеру вместе с женой. До начала спектакля будет толочься у нее в гримерке. Пить шампанское. Надавим на Циммера, он позвонит шефу. Тот прибежит. Ну и все. А вы занимайте места где-нибудь рядом. Там, кажется, кабак поблизости открылся… Станете, так сказать, невольными свидетелями задержания… Стол у окна заранее забронируйте, – добавляет насмешливо.
– Ну хорошо, – соглашаюсь нехотя. А куда мне деваться? Начальник приказал… Мое дело телячье. Лучше вообще не играть в игрушечки с законом. Обходить стороной тех, кто играет…
Вон брат мой по молодости вляпался. Хорошо, быстро все тогда разрулили… А то бы уехал далеко и надолго лес валить.
– Коробочку с Щучьим автографом вернешь? – интересуюсь с прищуром. Не то, чтобы мне сильно хотелось ее заполучить. Но надо понимать, насколько я влип. И насколько Зотов согласен подвинуться. Мужик он хороший, но мало ли… Вдруг там конфликт интересов.
– Да, верну обязательно. Она у меня, – деловито кивает Андрей. – Сухоноса возьмем сразу, как только он или его человек в Майбах полезут. Ждать или играть в поддавки никто не будет, Богдан. Пойми меня правильно. И дай бог, чтобы этих пассажиров живыми в отдел привезли. Народ у нас настроен решительно. Если узнают, ничем не сдержишь.
– Ну ладно, – соглашаюсь в итоге. И тем же вечером звоню в «Розу», бронирую стол в эркере. Приглашаю друзей. Смотреть шоу надо в компании, а не глазеть в одиночку. Рем с женой и бабкой, Манучаровы, Глеб с Яськой. Своих использую втемную.
Да, да, вот такой я гад и сволочь! Но кто-то же должен прикрыть мою задницу, и кто-то же должен выдать новость в вечернем выпуске. А иначе никак. Если нет огласки, считай, что и не было ничего.
А дальше все по плану.
Пафосный ресторан. Накрытый стол в эркере. Усаживаю Маргариту вполоборота. Она не должна сразу обратить внимания. Зачем ей нервничать? Только когда тяжелые подойдут, скрыть происходящее будет невозможно. Жена повернется и увидит всю кульминацию.
Сам себя ругаю последними словами. Зачем? Зачем я это все затеял, мать его! Есть у меня Марго и это великое счастье. А Сухоноса со Слоном пусть возьмут в другом месте. По-тихому.
Да хоть в гримерке у его примадонны.
Но уже поздно. Напряженно наблюдаю, как строгий официант разливает по бокалам вино. Ну как же, губер посетил заведение! Великая честь. Кошусь на жену, о чем-то болтающую с Валей Лактомской и чуть не пропускаю момент, когда Аркадий Валерьевич Сухонос лично вскрывает Майбах какой-то тонкой металлической пластиной.
– Линейка закройщика, – усмехается криво Рем, сидящий рядом. – Незаменимый инструмент гопников.
Словно хищник за дичью, наблюдаю, как Суходрищев прыгает на заднее сиденье. Видимо, достает тайник. Через пять минут с металлическим ящиком под мышкой выскакивает из машины. А из припаркованных рядом минивэнов уже вываливается ОМОН. Крепкие парни в черной униформе не церемонясь роняют Сухоноса на капот. Заламывают руки.
– Ой, молодцы какие! – повернувшись, восторженно щебечет Маргарита, умничка моя. – Наконец-то среагировали. Я столько раз заявления в полицию писала, – доверительно сообщает Глебу. – Думала, не работают совершенно. Ошибалась.
– Да, правоохранительные органы у нас на высоте, – важно заявляет Портнягин, а мы с Ремом переглядываемся. Красиво сработано.
Флеш-рояль.
