Текст книги "Босс под полтос. Вместе из мести? (СИ)"

Автор книги: Виктория Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 53.

– Маргарита Николаевна, – садится за стол полковник. – Моя фамилия Никифоров. Следственный комитет. Извините, что не по форме, – оглядывает собственную футболку с пятнами пота и, кажется, кетчупа. – Вот с шашлыков выдернули, – разводит руками. – Я задам вам пару вопросов, – улыбается успокаивающе.

– Хорошо, – киваю я. А сама цепляюсь за Дасины пальцы, как утопающий за соломинку.

– Вы давно встречались с господином Кононцом? – спрашивает насмешливо.

Да тут и так каждому понятно, ну какой Вася Кононец господин?

– Не припомню, – пожимаю плечами.

– А с Павлом Васильевичем? – уточняет полковник.

– Примерно неделю назад. Мы обедали в ресторане. Проходили мимо, поздоровались и все. Он салат ел. Кажется, «Цезарь», – добавляю зачем-то.

А у самой перед глазами Дасина рука, четким движением направляющая голову Паши прямо в тарелку с «Цезарем».

Прикусываю губу, пряча улыбку. Хотя сейчас совершенно не до смеха. Это от Сухоноса прилетела ответочка. Больше неоткуда!

Вот только бывший мой, как всегда, попал в зеро.

– А в ближайшие дни? – хмурится Никифоров.

– Нет, – мотаю головой. – Точно нет. А что происходит?

– Вас обвиняют в покушении на Аркадия Валерьевича Сухоноса. Вот тут в материалах дела указано, что вы в него стреляли сегодня утром. В девять утра.

– У меня алиби. Я была у доктора, – выдыхаю возмущенно. – Паша с Васей врут!

– Ну все ясно, – поднимается из-за стола полковник. – Извините моих подчиненных, пожалуйста. Иногда не ведают, что творят, – выдыхает порывисто и идет к выходу. А за ним семенит майор Муравкин.

– Денис! Сухарев! – подзывает полковник одного из оперов. – Завтра сними показания у Маргариты Николаевны. Под протокол. Проверь все данные и биллинг.

– Так точно, – берет тот под козырек.

– Муравкин, а ты за мной. Живо. Еще и тяжелых вызвал… Идиот, – припечатывает злым взглядом. Уходит.

А я без сил обвисаю у Даси на руках.

– Что это было? – оглядывает присутствующих Егор.

– Ответка от Сухоноса и Слона, – морщится недовольно Богдан. Обнимает меня покрепче. Ведет теплой ладонью по спине.

– Как бы я одна справилась? – причитаю как бабка.

– Ну ты не одна, – вздыхает Дася. – Ты под защитой, Маргошечка.

Поднявшись с кресла, шагает к Сарматову.

– Спасибо, Джо, – сгребает гостя в охапку. Мужчины пожимают друг другу руки.

Давно знакомы, что ли? Ох, Дася! Везде поспевает.

– Да ладно, Богдан. Одно дело делаем. Может, хоть теперь Никифоров прижучит эту сволочь. Совсем рассобачились… Хорошо, Яша у меня в гостях был, – роняет устало Георгий Алексеевич Сарматов. – Поздравляю вас!

– Так давай по рюмочке за семейное счастье! – тут же предлагает Богдан.

– Я за рулем. Привез к вам пьяненького адвоката, – улыбается Яше Лютову. – Поеду. Мои ждут. – спешит к выходу.

– Провожу, – решительно направляется следом Богдан.

А Яков Дмитриевич садится за стол.

– В этом доме чаем напоят? – интересуется весело.

– Да, сейчас, – подрываюсь с места.

Но брат мужа меня останавливает.

– Я сам заварю. Заварка чая – дело ответственное.

– Шовинист, – роняю с укоризной.

Но что я хотела? С одного куста фрукты. Что мой Дася, что его братан…

– Маргарита Николаевна, – глухо бросает Лютов. – Я вас очень прошу, соблюдайте осторожность. Сегодня мы победили только по чистой случайности…

– Это Сухонос меня заказал? – спрашиваю в ужасе.

– Больше некому, – пожимает плечами Лютов. – Из того, что я знаю. А знаю я немного, к сожалению. На Аркашу сегодня напали в подъезде. Он ранен. Находится в больнице с простреленным плечом. По показаниям свидетелей в него стреляла женщина, очень похожая на вас. Брюнетка с каре в бомбере и черных джинсах. Вы знаете, кто бы это мог быть?

– Нет, – мотаю головой. Растерянно смотрю на возвращающегося Богдана. – Что теперь делать?

– Да ничего, – усмехается криво муж. Садится рядом. – Живи как жила. Со мной то есть… – успокаивает как может. – Вот не хотел я полномасштабной войны, – с досадой ударяет себя по ляжке.

– Что собираешься предпринять? – приподнимает бровь Лютов. Дескать, я твой адвокат, я должен знать.

– Да есть кое-какие мыслишки, – многозначительно тянет Богдан. А от дома к беседке уже идет охранник Саша с подносом.

– Я смотрю, у нас чайная церемония, – усмехается Дася.

– Я пойду наверх. Устала, – поднимаюсь из-за стола.

– Провожу, – спохватывается следом Богдан. – Как себя чувствуешь? – обнимает за плечи.

– Тошнит, – вздыхаю я.

В спальне без сил опускаюсь на низкий пуфик.

– Иди к людям. Неудобно, – прошу чуть слышно.

– Они и без меня обойдутся, – морщится Сомов. Усевшись на корточки, снимает с меня кедики. Массирует ноги. – Давай освободим тебя от платья, – предлагает, помогая встать. Расстегивает молнию. – Маргошечка, моя. Я любого за тебя закопаю, – рокочет мне в ухо.

Расправляет постель. А когда ложусь, укрывает одеялом.

– Отдыхай, – целует в лоб. Направляется к выходу. И круто поворачивается на полпути.

– А что там с сердцеебением? Что врач сказал? Я в этой суматохе забыл спросить.

– Врач сказала, что все нормально. Сердечко бьется, – улыбаюсь довольно.

– Это хорошо, – возвращается к постели Богдан. Ложится рядом на одеяло. – Я о другом спрашиваю. Сердцеебения. Нам можно или нет?

– Сомов! – хохочу в голос. – Ты невыносимый! Да, можно, – фыркаю как кошка. И тут же оказываюсь вжатой в матрас.

– Это хорошо, – довольно мурлычет Дася. Залепляет мне рот поцелуем.

– Не ходи никуда, – прошу, обвивая шею мужа обеими руками.

– Да я и не собирался, – выдыхает он хрипло.

Глава 54.

Цветы в вазах еще не успели завянуть, а я уже знаю имена всех причастных к уголовному делу. Пароли, явки, личную информацию.

Даже про хейт забываю. Хотя там по никам догадаться можно. Дуралеи не скрываются. Хамят, правдорубы – любители.

Киселев, директор театра, сучий потрох Курантов. Юля, будь она не ладна. И какая-то Фея Строчкина.

Я до всех доберусь. Но пока… Главное, Сухоноса из игры вывести. Ноги ему переломать, что ли?

Обнимаю Маргариту. Прислушиваюсь к дыханию. Кажется, усыпил.

Сердцеебение оно такое. Лучшее успокаивающее.

 Спит моя девочка, уткнувшись щекой мне в грудь. Сопит в две дырки.

Осторожно вытаскиваю руку. Откатываюсь в сторону. Работать надо. Дел и так невпроворот. Да еще Сухонос, долбанный, никак не угомонится.

Поднимаюсь на ноги. Натягиваю боксеры и спортивные штаны.

– Ян, – звоню начальнику нашей аналитической группы. Это он подкинул идею с вирусной ссылкой. – Как дела? Сухонос попался? – спрашиваю, а сам мысленно ручонки потираю.

Да, да, я мстительная скотина. Особенно когда обижают мою любимую женщину и нашего малыша.

– Все в штатном режиме, Богдан Олегович, – весело докладывает Ян. – Улов крупный. Пока, конечно, промежуточные итоги. Но впечатляет.

– А именно? – уточняю на всякий случай.

Канал связи у нас закрытый. Можно спокойно разговаривать.

– Ну как кто? – усмехается Ян. – Сухонос с женой, Курантов, Киселев и некто Вольтов Владимир Павлович…

– А это кто такой? – морщу лоб. В упор не понимаю о ком речь.

– Глава аналитической группы "Вольтов и партнеры". Я его знаю лично. Мой коллега. Как в наши сети угодил, уму непостижимо.

– Оставь его, не наш пассажир. Давай сосредоточимся на Сухоносе, а потом на клоунах из близкого круга моей супруги, – говорю, а самого от гордости распирает.

 Маргарита. Девочка моя!

– Начинаем? – уточняет на всякий случай Ян.

– Да. Пора, – роняю, оглядываясь в поисках футболки. Не найдя, достаю из шкафа свежую. Натягиваю впопыхах.

Целую Маргариту. Она что-то бурчит во сне.

Уже в дверях хватаю с кресла олимпийку, натягиваю на ходу.

– Погнали к аналитикам, – окликаю брата и Лютова.

И через несколько минут смотрю на огромный экран.

– Все готово, Богдан Олегович, – щелкает кнопкой мыши Ян. – Вот записи с камер наблюдения, – выводит он видео.

И я в ужасе пялюсь на бабу, спешащую по улице. Очень похожа на мою Маргариту. Такие же джинсы в облипку, черные волосы, подстриженные под каре. Бомбер и черные круглые очочки как у городской сумасшедшей.

Страшно даже подумать, как бы мы отбивались, если б не свадьба. Естественно, предоставили бы доказательства. Но так легко точно бы не отделались.

– Очень похожа, как сестра родная, – выдыхает Егор. – Ептиль. Как близнец нашей Маргаритки…

– Молчи, – бодаю головой воздух.

Наблюдаю за двойником жены. Похоже. Очень. Но Марго другая. Она естественная, а эта падла играет.

Актриса? Надо проверить.

Вот она деловито шагает к дому Сухоноса. Попадает на территорию закрытого комплекса вместе с жильцами. Доходит до здания парковки и скрывается за малоприметной дверью.

Ниндзя, блин.

– Нужно найти ее, – выдыхаю, еле справляясь с гневом.

– У Маргариты спроси, есть кто-то похожий на нее? Или кто ее копирует? – лениво тянет Яша и отвлекается на звонок сотового. – Да, Мальвин. Да. Все хорошо. Я пока занят. Наберу, как освобожусь,– улыбается безотчетно. Ясен пень, с женой говорит.

Интересно, у меня также будка светится, когда Марго рядом?

– Вот уже записи с парковки, – поясняет Ян.

Да я и сам вижу промышленный подземный этаж с металлическими колоннами. Машины в ряд. Обалдело гляжу, как двери лифта бесшумно расходятся в разные стороны и на парковку выходит Сухонос с Кононцами.

С бубенцами, мать их.

Деловой, в строгом черном костюме. Руками машет. Убеждает в чем-то.

– О чем они говорят? Найдите спеца, который может прочесть по губам, – поворачиваюсь к брату.

– Да я могу, – усмехается криво Яша. – Дружище, промотай еще разок, – просит он аналитика. Вглядывается в изображение и медленно читает по слогам. – Не кипишуй. Все нормально пройдет. Где она вообще? Мы же договаривались. Что мне здесь, три часа торчать. Ну наконец-то!

 А на экране в этот момент появляется лже– Марго. Стреляет из маленького пистолетика в Акаку. Тот театрально падает. Девица убегает.

Кононцы бьют крыльями. Дебилы, бл…

– Ну все, Суходрищев спекся, – цежу я. – Нужно переговорить с Никифоровым…

– Да, я сейчас позвоню Джо, – кивает Яков. – И вот что, Богдан Олегович… кхм… – прокашливается он. – Нам надо подать заявление в полицию. По Сухоносу статья плачет. А то и две…

– Подавай, – киваю я. – Ж.пой чую, нитки ведут к Слону. Надо так заявление составить, чтобы служба безопасности возбудилась. Пусть майора этого прижучат. Кто там ему поручение давал…

– А он тоже перешел по ссылке! – радостно возвещает Ян.

– Твою ж мать, – тяну я восхищенно. – Даже не думал, что так повезет…

– Не заиграйся, Дан, – предупреждает меня Яков. – Очень осторожно надо действовать. Все-таки, официальное лицо…

– Я не играю, Яш, – рыкаю гневно. Встав с места, иду к кофе-машине.– Кому кофе сделать? – спрашиваю лениво.

– Мне капучино, – передразнивает мою жену Егор. Кривляется, гад.

– Тебе вообще кофе нельзя, – огрызаюсь в ответ. – Вон, воды попей… из унитаза…

– А я тебе чай, между прочим, заварил… с веником, – парирует братан.

– Я попрошу, – прижимает руку к груди Лютов.

– Это мы так шутим, Яков Дмитриевич, – смеется Егор.

 – Кофе? – переспрашиваю еще раз.

– Нет, спасибо! – отказывается Яков. Наших приколов явно не понимает. Хотя у него двое братьев. Неужели не стебут друг друга?

– Что-то еще? – отхлебывая кофе, перевожу взгляд на Яна.

– Да, мы отследили девицу. Не до конца, правда, – признается он тоскливо. – Но что есть…

И я снова напряженно пялюсь в экран. Девка выходит не спеша из паркинга. Сворачивает на лестницу. И словно пропадает.

А вместо нее через двор чешет блондинка в черных джинсах и розовой курточке.

– Это она! Тормози! – командую резко.

– Да не похоже…

– Она. На ноги, на ж.пу посмотри, – улыбаюсь мстительно. – Надо будет Марго фотку показать. Может, опознает… Хотя нет. Ей волноваться нельзя, – размышляю вслух.

– А ты нам ничего не хочешь объявить? – хитренькое поддевает брат. Вот все сечет, зараза.

– А что такое? – включаю дурака.

– Дан, давай уже… Мы и так догадались. Правда, пацаны? – косится на Лютова.

– От адвокатов не должно быть секрета, Богдан Олегович, – важно заявляет тот, пряча улыбку. – Мало ли какая ситуация…

– У нас будет ребенок! – выпаливаю как на духу.

– Обалдеть! Ну ты красавчик, братан, – раскрывает объятия Егор. – Сомовых много не бывает!

Глава 55.

– Сухонос попал по полной, – мстительно роняет Яков, обрывая поток поздравлений. – В России нет статьи за инсценировку покушения. Но по совокупности от двух до пяти тянет.

– Плюс Кононец с сыном ответят за лжесвидетельствование, – добавляю я.

– А вот тут проблема, Богдан. Они до последнего будут упираться, что видели Маргариту.

– Погоди, а как же… Кононец четко говорил. Его сын тоже.

– Суд может квалифицировать их диалог по-другому. Адвокаты тем накидают. Поэтому я бы на их беседу не надеялся особо.

– Так подожди, а мы…

– Сухонос себя выдал. Это факт. А вот Кононец может сказать, что не так понял, не расслышал…

– Юридическая казуистика, – вздыхаю я. – Но в любом случае нужно иск подавать…

– Заявление в СК, – коротко кивает Яша. – Там букет статей. Пусть разбираются. Найдут эту деваху, которая поставила Марго. Наверняка кто-то из театра.

– Вот, кстати, если её взять и предложить сотрудничество со следствием, она всё расскажет. Кто нанял и зачем, – на умняке роняет мой младшенький.

– Это как раз понятно. Сухонос никак не может угомониться, – выдыхаю порывисто.

От ярости стучит в ушах, сердце клокочет. Бл… давление, что ли?

Расстёгиваю олимпийку. Стаскиваю её раздражённо. Кидаю на свободное кресло. Тру шею.

– Гош, открой окно, – прошу брата.

– Давление долбануло, Богдан, – смотрит он на меня внимательно и неожиданно начинает ржать.

– Угу, очень смешно, – рычу я, опускаясь в кресло. – Аж обхохочешься…

Перевожу взгляд на Яна и на нашего адвоката. Они тоже прячут улыбки.

Подрываюсь из кресла. Пялюсь на себя в зеркало. Морда вроде чистая. Что тогда?

– Я смотрю, ты принарядился, братан, – усмехается Егор. Кивает на футболку. Машинально опускаю взгляд.

Твою ж мать! А там, сука, внизу какая-то надпись в стразиках.

Это я, видать с полки Марго схватил. Оверсайз этот хренов…

– Ладно, проехали, – заправляю футболку в штаны. Прячу стразики. – Давайте к делу. Что мы ещё можем предпринять? – обвожу взглядом собравшихся.

– Надо бы как-то на службу безопасности банка выйти, – задумчиво тянет Яша. – Сейчас народ в гримёрках будет обсуждать вашу свадьбу и покушение. Глядишь, кто проболтается…

– Есть кого попросить, – киваю я. А сам думаю о Реме. – Но лучше, если б следствие опросило сотрудников. Служителей Мельпомены, мать их…

– Опросят, – соглашается Яков, – если сразу не найдут стрелка. А если вычислят и закроют, в театр никто не сунется.

– Почему? – ничего не понимаю.

– Нам пригодится, – улыбается Яша.

– Всё ясно. Тогда расходимся, – натягиваю олимпийку. Хорошо, хоть надеть её додумался. Сейчас бы светил стразиками на весь Агдальск. Пожимаю всем руки. Раздражённо кошусь на брата. – Ты тут заночуешь? Или тебя подбросить? Яш?

– Мне пешком, – мотает головой адвокат.

Всё вместе выходим на улицу. Оглядываюсь по сторонам. Аналитики у нас работают в обычной хате, снятой в бюджетном ЖК. Кругом машины, детвора на великах скачет, мамаши и бабки на лавочках сидят.

– Надо бы офис снять, – морщусь недовольно. – Может, в бизнес-центре, Гош. Найди подходящее место.

– Яволь, херр генерал, – глумится брат и осекается, мгновенно считав моё настроение. – Ладно, Дась. Не загоняйся. Всё найдём. Всё сделаем, – роняет по пути к машине.

Сажусь за руль. Включаю двигатель.

– Я посмотрю на тебя, когда твою женщину за малым не закроют. Ты же понимаешь, что только случайность помогла. Иначе… Даже боюсь подумать…

– Вот и не думай, – насмешливо тянет Егор. – Всё обошлось. Боженька управил. А у меня нет любимой женщины, брат. Была одна когда-то. Знаешь, тогда весь мир искрился. Жить хотелось на полную катушку. Творить… – выдыхает мечтательно. Даже в лице меняется.

– Да помню я, – усмехаюсь криво. – Ты тогда делов натворил. И девчонка эта… Она пропала куда-то. Я же искал её.

– Было, помню, – разводит руками Егор. – Но ты сам понимаешь. Жизнь – лотерея. Кому патронов ящик, а кому от х*ра хрящик. Поэтому, братан, серьезные отношения не для меня. По-любому они когда-нибудь заканчиваются. Любить – больно. Один раз попробовал и больше не хочу.

– И что тогда? – не отрываясь от руля, приподнимаю бровь. – Где стабильность?

– Бл*дки только стабильны. Никаких сюрпризов…

– Ну я бы поспорил, – выдыхаю недовольно.

– Ты просто сорвал джек-пот в лотерее. Такая женщина тебе досталась.

– Досталась… – бурчу под нос. – Да я как фотку в досье на Сухоноса увидел, чуть с ума не сошёл. Решил ехать…

– А я думал, ты чтобы Слона завалить, – удивляется брат.

– Думал он… Думал, – ворчу, выезжая на центральный проспект. – Да Слона мы по-любому свалим, братан. Для этого лично в Агдальск переться смысла не было. А вот с Марго познакомиться и понять, что эта женщина мне идеально подходит, стоило. Я не ошибся, это главное. Она словно для меня родилась, – торможу около цветочного магазина. – Подожди. Я сейчас.

И через пять минут возвращаюсь с букетом нежно-розовых пионов.

– Ты же сегодня ей цветы дарил, – пожимает плечами Егор. Напоминает, будто я не знаю. Балбес.

– Дарил. Ну и что? Цветы – это попадание десять из десяти, братан, – бережно укладываю букет на заднее сиденье. – И вообще, всё, что касается женщин… В отношениях с любимой, главное – не главное, а не главное – главное. Как-то так… Понимаешь?

– Ну ты загнул, Дан, – усмехается Егор. – Прости. Но я не врубаюсь. Это ты мыслитель, братан. Философ хренов! А я так… погулять вышел.

Глава 56.

– Где ты был? – просыпаюсь, стоит Дасе только войти в спальню.

Сухонос, если уходил куда с мужиками, возвращался по утро. Злой и нетрезвый.

А Дася… В этом весь Богдан Олегович. Дела порешал и приехал ко мне. Довольный. С цветами. Улыбается, как жених.

– Держи, – опершись коленом о кровать, наклоняется ко мне. Вручает букет нежно-розовых пионов. Целует в губы и выдыхает. – Увидел, о тебе подумал.

Можно, конечно, прикопаться. Спросить, а что ты, мой хороший делал в самой дорогой цветочной лавке города. Но мне и так всё ясно. Специально заезжал за пионами. Хотя вон ещё свадебные стоят по вазам.

– Устал, – вздыхает Дася. Стаскивает олимпийку. И я во все глаза смотрю на своё платье в размере оверсайз. Правда, на Богдане оно выглядит как-то иначе. Слегка топорщится на животе. Но в целом по размеру футболочка!

– Ты зачем его напялил? – еле сдерживаю смех.

– Да взял с полки впопыхах, – ржёт муж. – А к аналитикам приехал. Куртку расстегнул и не заметил ничего… Ходил как дурак в стразиках.

– Тебе идёт, – зарываясь носом в букет, хихикаю радостно. – Мужики, наверное, загнобили? – поднимаюсь с постели.

– Только Егор. Вот же бестолочь на мою голову.

– Он теперь долго будет глумиться, – встав на цыпочки, целую мужа в щеку. И сразу же оказываюсь в лёгком захвате.

– В будку дам, перестанет, – буднично так сообщает Богдан.

– Что-то удалось выяснить? – греюсь в объятиях.

– Да, это была инсценировка с целью тебя подставить, – глубокомысленно изрекает Сомов.

– Это и без всяких аналитиков известно, – усмехаюсь я. – Сухонос, зараза…

– Видимо, ты подобралась слишком близко. Снаряды ложатся рядом с его тушкой. Вот и запаниковал. Решил подстраховаться. Всё спланировал. А тут мы со свадьбой.

– Ты его переиграл, – обнимаю одной рукой мужа, а другой – прижимаю к себе цветы.

– Ты их так и будешь таскать, пока не завянут? – уточняет на всякий случай Богдан.

– Иди в баню, – на автомате пинаю его локтем в бок.

– Уже иду, – стягивает с себя футболку. Раздевается до трусов и деловито шагает в ванную. А я ставлю цветы в воду. И бессознательно кружу по комнате.

«Уголовка с покушением – это уже перебор, Аркадий Валерьевич. Даже для такого придурка конченного, как ты», – размышляю, останавливаясь у окна. Гляжу на тёмные квадраты клумб, всматриваюсь в беспросветную тьму и всё попытаюсь понять, почему Сухонос пошёл на крайние меры.

Из-за Майки? Навряд ли! Он вчера только узнал, что она у меня. Может, из-за фонтана в ресторане? Тоже мимо. Слишком мало времени прошло. А подготовка, инсценировка то есть, требует больше сил и времени.

Хотя оно и понятно. Как всегда, Сухонос лепил фактчекинг на коленке.

«Перекрестись! – взывает здравый смысл маминым голосом. – Будь у него время, ты бы так просто не отделалась бы».

Точно. Мама! А значит Сухонос уже в курсе, что я вывезла архив. Видимо, мама сама позвонила Аркашке.

Но спрашивать бесполезно. Она ни в чём не признается.

Вот только чего так испугался Сухонос? Я же почти все коробки уже просмотрела. Пролистала все старые ежедневники, но кроме записей встреч и текущих расходов столетней давности, ничего не нашла. Некоторые страницы тщательно вырезаны под корешок. У других вырвано по пол-листа.

Зачем только мой бывший хранит эту макулатуру, мне не ведомо. Проще было бы выкинуть давным-давно. Но в этом весь Аркашка. С вещами расстаётся тяжело, а людей легко вышвыривает из своей жизни.

Об меня ноги вытер. О старых друзей.

Стоп! Ну конечно! Всё дело в архиве, будь он неладен. Видимо, что-то есть, раз Аркашку подорвало как припадочного.

Вот только что? Придётся ещё раз перелопатить…

Прислушиваюсь к шуму в ванной. Дася, как утка. Зайдёт в душ и считай, пропал. Любит поплескаться. Чистюлька моя.

Сухонос другой. Его в душ хрен загонишь. Вонючка она и есть вонючка.

Быстрым шагом пересекаю спальню. Выхожу в гардеробную. Мимоходом забираю в стирку моё разнесчастное платье, которое Сомов принял за майку и, конечно же, растянул.

Ладно, проехали. Потом, когда буду похожа на дирижабль, может, снова его надену. Ну а пока… Спасибо вам, дорогой Богдан Олегович.

Кидаю платье в стоящую в углу корзину для белья. Открываю дверцу шкафа и задумчиво смотрю на Аркашкин архив.

«Что же ты прячешь, Акака? И где?» – оглядываю ежедневники и толстые тетради, торчащие из коробок.

Выдвигаю те, что ещё не просматривала.

Словно крот-землеройка, перерываю бумаги. Нет, должно быть, что-то. Я Сухоноса как облупленного знаю. За двадцать лет брака все его звериные повадки выучила. Достаю наугад ежедневники, просматриваю их лихорадочно. Благо там ничего особенного. Многие листы вырезаны. Оставлены лишь страницы с обычными расходами.

Другой вопрос, зачем всю эту макулатуру хранить? Или он там что-то прятал? Выгребаю тетради, сваливаю их в кучу на островке, где лежат ремни и платки. Быстрее, быстрее… Будто меня кто в спину подгоняет. Отставляю пустую коробку в сторону.

Хватаюсь за следующую. Опять всё то же самое. Дневники скупердяя. Сколько на что потратил, и кого облапошил.

С грохотом выкидываю их на пол. И уже готова разрыдаться от отчаяния, как около ног падает мой старый кошелёк. Красный, лаковый с потёртыми краями.

Я давно забыла о нём. А поди ж ты… Лежит себе под грудой бумаг. Сердце ухает. Частит. Неужели, нашла?

– Что за погром, Маргошечка? – басит сзади Сомов. Довольный, распаренный, в белом полотенце на бёдрах.

– Вот, старый кошелёк нашла, – кручу в руках находку. – Даже не думала, что Сухонос его к себе утащил…

– Странно, – пожимает плечами Дася. – Открывай. Посмотрим, что там.

Щёлкаю замочком. Заглядываю внутрь. Ничего. Действительно, странно. Но пальцы уже ощупывают подкладку, лезут в потайной карман.

Выуживаю небольшой ключ с логотипом банка. Кладу на ладонь. Рассматриваю пристально.

– Это что же получается, – поднимаю глаза на Дасю. – У Аркашки есть ячейка в банке у Рема?

– Ну и что? Есть и есть, – берёт ключ Сомов. Вертит его в руках. – Подумаешь!

– Да ты не понимаешь! – выдыхаю я. – Всё имущество Сухоноса, равно как и моё, фигурировало в суде. А об этой ячейке никто даже не заикнулся. Что это значит?

– Что? – не мигая смотрит на меня Дася.

– То! – теряю терпение. – Это значит, ячейка оформлена не на Сухоноса!

– А на кого?

– Ну не знаю, – развожу руками. – Может быть, на меня?