Текст книги "В объятиях чудовища (СИ)"

Автор книги: Виктория Кузьмина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

48. Страх

Весь следующий день мы с Катей провели в мучительном ожидании. От них не было никаких вестей. Телефон молчал. Мы по очереди подходили к окну, заглядывая на улицу, но в доме стояла оглушительная тишина.

Нервы были у обеих на пределе. Слёзы подступали к горлу, но разве сложно было хотя бы написать? Демид, про себя ругалась я последними словами.

С учёбы позвонили. Новый куратор. Тот уволился после нашего разговора с ней. Демид только улыбался, когда я его спрашивала о том, что случилось, почему куратор неожиданно уволился, и он молчал, так ничего и не сказав.

Однажды в столовой, когда Демид отходил за едой, я слышала, как переговаривались об этой женщине. Говорят, поймали её за тем, что она берёт взятки со студентов за хорошие отметки.

Послужной список студентов, которые давали ей на лапу, оказался достаточно большой, и её попросили уволиться, чтобы не разводить шумиху.

Вспомнилась Мила. После того случая в спортивном зале она больше к нам не подходила и при этом всё ещё странно косилась то на Демида, то на меня, но в открытую больше ничего не говорила.

Мне кажется, она даже избегала меня. Ну как избежать Демида, с которым они учатся на одном курсе, пусть и в разных группах – вот это вопрос.

Против воли в голову начали лезть мысли, воспоминания о том, как мы проводили с ним последнее время. Нам ведь было очень хорошо вместе. Я никогда не чувствовала такого единения ни с кем.

Словно мы с Демидом были очень похожи, но в то же время разные. Но мне с ним было комфортно, как никогда. То, как он смотрел на меня, то, как обнимал…

Иногда ночью я просыпалась от того, что он сильно, крепко прижимал меня к себе и целовал шею, вдыхая аромат моих волос. В такие моменты сердце заходилось бешеным темпом от понимания, что…

Возможно, это и не любовь – психопаты ведь не умеют любить . Но он что-то чувствовал ко мне. И ближе всех оказался именно он. Вспомнить только то, что Демид не раздумывая прыгнул за мной, когда я упала, тогда, убегая от него, в воду. И как он сидел рядом со мной, пока я не очнулась, несмотря на то что, когда пришла в себя, я не разговаривала с ним и не хотела его видеть. Он не ушёл.

А сейчас… Сейчас я могла потерять его.

На глазах навернулись слёзы. Я пошла в ванную, чтобы умыться, плеснула холодной водой в лицо и услышала крик.

Вылетев в холл, я увидела, что в открытой двери стояли люди. Они были в странных костюмах – зелёные, чёрные цвета переплетались. Их было пятеро, а дверь была открытой. Это явно были не люди Демида.

Они вошли, как к себе домой, и закрыли за собой дверь. Тот, что впереди, громко сказал:

– Так, вот шлюшки этих троих. Девочки, быстро сели на диван, рты закрыли и слушаем, что вам важные дяди скажут.

Я подошла к Кате, которую трясло, обняла её за плечи, и мы вместе сели на диван. На людях были маски. Самый главный из них, который с нами разговаривал, подошёл и сел напротив в кресло, и произнёс:

– Куда ваши бравые молодцы поехали?

Я покачала головой и произнесла:

– Я не знаю.

– Ещё один раз спрашиваю. И если соврёшь я вам двоим башки откручу и вон на том кухонном столе оставлю как послание. Жалко, третью найти не удалось . Запрятал паскуда. Ну ничего, мы до неё доберёмся.

Горло сжалось, стало ужасно страшно. Телефон в заднем кармане молчал. Нужно как-то сообщить Демиду о том, что у нас здесь гости. Ну как, если они сидят напротив?

– Мы не знаем, где они, правда.

– Ты хочешь сказать, мелкая пакость, что они вам ни хрена не рассказали? Да не пизди!

– С чего они будут нам что-то рассказывать? – спросила я, наклонив голову.

– Ну хотя бы с того, что вы живёте с ними. Или я неправ?

И тут в мою голову пришла идея. Я сказала:

– Ну, мы же живём с ними для прикрытия. Нам за это деньги платят.

Мужик засмеялся и произнёс:

– Как это – деньги платят?

– Ну так, платят деньги, – произнесла я настолько искренно, насколько только смогла, и добавила: – Не знаю, в чём там причина, но мне платят, и ей, за то что мы просто живём в одной квартире и иногда показываемся вместе на людях. Это всё.

Хорошо, что на мне была кофта с высоким горлом, под которой не было видно следов укусов и засосов, которыми была покрыта моя шея. Если бы они увидели это, то так соврать уже не удалось бы.

Мужик рассмеялся и похабно пошутил:

– А трахает он тебя тоже за деньги?

Я покачала головой и сказала:

– Интимные услуги не входят в наш договор.

Он ещё громче рассмеялся:

– Не траханые! Ну так что, может, разнообразим жизнь девочек? Покажем, что такое настоящие мужчины?

Я напряглась. Вот только этого не хватало. Катя сидела, опустив глаза, а потом неожиданно тихонечко произнесла:

– Не надо, дяденька, этого делать. Нас отец убьёт, если не дай бог узнает, что мы с кем-то… ну, вы поняли. У нас очень строгие родители, и если мы… ну, до свадьбы… то… то я даже не представляю, что он с нами сделает.

Она расплакалась, но я понимала, что плачет она не от того, что притворяется, а от того, что ей просто страшно. Страшно за то, что сейчас может с нами произойти.

Мужчина выдохнул и сказал:

– Отведите этих двоих в комнату, пусть посидят там, а мы дождёмся этих гондонов здесь. Они полюбому приедут сюда. И это, Илюха, обыщи их, чтоб не было телефонов.

Я внутренне сжалась. Блин, сейчас найдут телефоны, и всё. Пока они нас вели, Катя встала за мной, и я, вытащив телефон, просунула его себе в джинсы спереди, поглубже. Я думаю, в лифчик они мне точно залезут, а вот туда – навряд ли.

Завели в комнату. У Кати сразу же забрали её телефон, а меня обыскали и спросили: – Где?

На что я сказала, что у меня телефон забрали, когда уехали. Грязно выругавшись, он сказал сидеть тихо.

Мы сели с Катей рядом, у кровати, в угол, на пол. Подождали немного, и я, вытащив телефон, начала печатать Демиду сообщение. И в этот раз я увидела, что все сообщения, которые я ему отправляла, доставлены и прочитаны.

Быстро напечатав сообщение о том, что в квартиру проникли люди, я отправила его и спрятала телефон. Катя обняла меня покрепче, и мы начали ждать, проверяя, не пришёл ли ответ.

Катя дрожала в моих объятиях, и я чувствовала, как собственное сердце бешено колотится. В комнате было душно – они закрыли дверь, но разговоры слышались отчётливо. Мужчины расселись по квартире, кто-то пошёл на кухню, кто-то остался в гостиной.

– Слушай, может, пиццу закажем? – раздался чей-то голос. – Всё равно ждать долго.

– Ты охренел? – отозвался главарь. – Мы же не на пикнике.

– А что, нормально же. Девчонки покормят нас, пока мы их кавалеров ждём.

От их смеха у меня по спине побежали мурашки. Катя всхлипнула тише, уткнувшись мне в плечо.

– Тихо, – прошептала я ей на ухо. – Всё будет хорошо.

Но сама я в это не верила. Телефон молчал. Неужели Демид не увидел сообщение? Или… или с ним что-то случилось?

Мысли путались, от страха становилось тяжело дышать. Я попыталась сосредоточиться, вспомнить всё, что говорил Демид о том, как себя вести в опасных ситуациях. Но в голове была каша – только образ его лица, его рук, его голоса…

Из гостиной донеслись шаги, кто-то подошёл к двери нашей комнаты. Мы замерли. Дверь приоткрылась, в щель показалось лицо в маске.

– Как дела, красотки? Не скучаете?

Мы молчали.

– А может, расскажете что-нибудь интересненькое про ваших дружков? Где они обычно тусуются, с кем встречаются?

– Мы правда не знаем, – сказала я как можно ровнее. – Нам платят за то, чтобы мы просто жили здесь. Их дела нас не касаются.

Мужчина хмыкнул:

– Ну-ну. А я думал, такие симпатичные девочки… наверняка они вам хоть что-то рассказывают. Мужики ведь любят покрасоваться.

– Не эти, – буркнула Катя.

– Ого, заговорила! – засмеялся он. – А ты-то что про них знаешь?

Катя покраснела и снова замолчала. Мужчина постоял ещё немного, а потом закрыл дверь.

Я вытащила телефон – по-прежнему никакого ответа. Но зато увидела, что сообщение прочитано уже несколько минут назад. Значит, Демид знает. Значит, он что-то предпримет.

– Ева, – шепнула Катя, – а если они… если они нас убьют? Просто так, из злости?

– Не убьют, – сказала я, стараясь говорить уверенно. – Им мы нужны живые. Как приманка.

– А потом?

Я не знала, что ответить. Потому что “потом” могло быть всё что угодно.

В гостиной зазвонил чей-то телефон. Послышался разговор:

– Да… Нет, пока не приехали… Сидим, ждём… Девчонок взяли… Да, обе здесь…

Моя кровь застыла в жилах. Значит, они действительно были приманкой. Кто-то руководил этой операцией, кто-то давал указания.

– Понятно… Если через час не объявятся, будем действовать по плану “Б”… Ага…

План “Б”? Что это могло означать?

Катя сжала мою руку:

– Я слышала. Что такое план “Б”?

– Понятия не имею, – прошептала я. – Но ничего хорошего.

Время тянулось мучительно медленно. В квартире то и дело раздавались разговоры, смех, звяканье посуды. Видимо, кто-то всё-таки решил перекусить. А мы сидели в углу комнаты, прижавшись друг к другу, и ждали.

Ждали Демида.

Ждали спасения.

Или конца.

Я закрыла глаза и попыталась представить его лицо. Вспомнить запах его кожи, тепло его рук. Если я умру сегодня, то хочу, чтобы последние мысли были о нём.

О том, как он называл меня “малыш”.

О том, как смотрел на меня, когда думал, что я не вижу.

О том, как крепко обнимал по ночам, будто боялся, что я исчезну.

Не исчезну, – мысленно пообещала я ему. — Буду драться до конца.

И в этот момент телефон завибрировал.

50. Ад

– Блядь, я убью этого гондона! Я из него шкуру спущу! – прорычал Демид, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели.

У Алана глаза были красные, как кровь. Он сжимал телефон в руке, экран которого транслировал происходящее в квартире через скрытую камеру. Видео было нечётким, но достаточно ясным, чтобы разглядеть, как его Катя и девушка Демида – Ева – сжались в углу комнаты, как эти пидорасы к ним заходят, как девочки трясутся от страха и переживают.

– Пиздец, – выдохнул Алан, и в его голосе звучала такая ярость, что даже Демид бросил на него взгляд.

Гор сидел на заднем сидении и разговаривал тихо с кем-то по телефону, пытаясь сохранить хладнокровие. Он положил трубку и произнес:

– Лиз, я скоро… сегодня вечером, максимум завтра утром билет возьму и к тебе… Да мы с парнями на тренировку в зал поехали…

Его женщина находилась сейчас в другом городе. Он сам её отправил туда несколько дней назад. Странное предчувствие, и оно не подвело. Вообще, она пыталась отговорить его от этой поездки, остаться хотела но, как в воду глядел. Его чутьё его никогда не подводило. Ей не нужно было знать всего. Пусть спит спокойно.

– Ну что, как будем действовать? – спросил он у Демида.

Демид сквозь зубы прорычал:

– Скорее всего, придётся звонить Джагаеву.

Алан сжал кулаки и с силой ударил кулаком по двери машины. Металл глухо проревел под ударом.

– Этот подонок! Ты хоть представляешь, что он попросит взамен?!

– А у нас есть другой выбор? – спросил Демид. – Нет, блядь, нет его! Пиздец, как мы могли их упустить! Как, блядь?

– Ты слышал, что они говорили про план “Б”? – Алан кивнул, глядя на экран. – Наверное, слышал. А то, что тот, кто этими гандонами заправляет, находится сейчас не там?

– Давай-ка всё-таки наведаемся к этому пиздюку, – прорычал Гор и подал Демиду телефон, где было указано местоположение на карте.

Демид посмотрел и спросил:

– Ты его выследил?

– Да, пока они созванивались с ним. Пидорас в соседнем от тебя доме сидит. Видимо, наблюдает за всем с самого ближайшего ракурса.

Демид завёл машину, и она сорвалась с места. Он сейчас был готов убивать и плевать на всё. Его Ева была в опасности вместе с Катей. И пятеро мужиков, которые находились у них в доме… Хотелось ворваться туда и всех обезвредить.

Но, блядь, если они туда сунутся – девчонки пострадают первые.

Он этих гондонов живыми не выпустит. Он их прокатит. Они пожалеют, что на свет родились.

Машина мчалась по ночному городу, словно чёрная молния. Демид давил на газ так, что двигатель ревел, как раненый зверь. В салоне висела тяжёлая, удушающая атмосфера ярости и отчаяния.

Алан не отрывался от экрана телефона. Камера показывала, как один из захватчиков снова заглянул в комнату, где сидели девушки. Катя вздрогнула, инстинктивно прижимаясь к Еве. На лице Алана проступили жилы, челюсти сжались так сильно, что зубы могли треснуть.

– Если он к ней прикоснется… – начал Алан, но не закончил фразу. Не было нужды – все понимали.

Демид бросил взгляд на спидометр – стрелка перевалила за сотню. Ему было плевать на камеры, на штрафы, на всё на свете. В его голове крутилась только одна мысль: “Ева”.

Её имя пульсировало в висках вместе с кровью.

– Сколько их там? – спросил он, не отрывая глаз от дороги.

– Пятеро, как и говорили. Плюс тот, кто командует, в соседнем доме, – ответил Гор. – Демид, ты понимаешь, что если мы сейчас наделаем шуму, они могут…

– Заткнись! – рявкнул Демид. – Просто заткнись, Гор!

Гор действительно замолчал. Он знал Демида достаточно долго, чтобы понимать – сейчас лучше не лезть с советами. Демид был словно натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент.

Алан вдруг издал звук, похожий на рык раненого животного.

– Что? – мгновенно отреагировал Демид.

– Этот ублюдок… он опять к ним подошёл. Что-то спрашивает.

На экране было видно, как мужчина в маске наклонился к девушкам. Ева что-то отвечала, стараясь держаться прямо, но дрожь в её руках была заметна даже через некачественное изображение.

Демид резко свернул, шины завизжали по асфальту. Он почти потерял управление, но выровнял машину и продолжил мчаться вперёд.

– Я его убью, – прошипел он. – Я его медленно, очень медленно убью.

– Мы их всех убьём, – поправил Алан. – Каждого из этих мразей.

Гор молчал, но его рука легла на пистолет под бронежилетом. Он не был таким эмоциональным, как его товарищи. Но это потому, что его девочка была спрятана. Но если бы она была там… Он не представлял, что бы с ублюдками сделал. От одной мысли, что к его деввочке кто-то снова может прикоснутся… холодная ярость, разлившаяся по его венам, была не менее разрушительной.

Они подъехали к дому за несколько минут до полуночи. Демид припарковался в тени, выключил фары. Здание напротив выглядело обычно. Спальный район, ничего подозрительного. Но где-то там, в одной из квартир, сидел человек, который отдал приказ захватить Еву и Катю.

– Третий этаж, четвёртое окно слева, – тихо сообщил Гор, рассматривая дом в бинокль. – Свет горит.

– Как будем брать? – спросил Алан.

Демид вытащил из бардачка пистолет, проверил магазин.

– Тихо. Чтобы он не успел дать команду своим.

– А если успеет?

Демид посмотрел на него взглядом, от которого по спине пробежал холодок.

– Не успеет.

В его голосе не было ни капли сомнения. Только абсолютная уверенность в том, что он сделает всё, что угодно, чтобы защитить Еву.

Они вышли из машины. Ночной воздух был холодным и влажным, но Демиду казалось, что его кожу жжёт огонь. Каждая секунда промедления могла стоить Еве жизни.

– Джагаева оставим на крайний случай? – спросил Гор.

– Посмотрим, что скажет этот мудак, – процедил Демид. – Если сможем обойтись без Джагаева – обойдёмся.

Но все трое понимали, что шансы невелики. Тот, кто организовал эту операцию, явно был не новичком. И если план “Б” означал то, о чём они думали…

Демид сжал пистолет крепче. В его голове проносились образы:

Ева, смеющаяся за завтраком.

Ева, засыпающая у него на плече.

Ева, доверчиво прижимающаяся к нему по ночам.

– Если с ней что-то случится, – тихо проговорил он, – я убью всех. Всех до одного.

Алан кивнул.

– И я с тобой.

Гор проверил оружие и произнёс:

– Тогда пошли. Время не ждёт.

Они двинулись к подъезду. В голове у каждого крутились мысли о девушках, которых они любили, и о том, на что готовы ради них пойти.

Даже на сделку с дьяволом.

Подъезд встретил их затхлым запахом и полумраком. Лифт не работал – провода были перерезаны. Видимо, “хозяин” квартиры позаботился о том, чтобы подъём к нему был не слишком лёгким.

Они поднимались по лестнице бесшумно, как тени. Каждый шаг был выверен, каждое движение – смертельно точным. На третьем этаже Демид поднял руку, останавливая товарищей.

За дверью квартиры слышался тихий разговор по телефону.

– …да, всё идёт по плану.

Алан сжал зубы так сильно, что Демид услышал скрежет.

– …Что? Какая разница, сколько им лет? Мне плевать, что им по двадцать. Если они не придут – отрежем по пальчику каждой и отправим их кавалерам. Авось, поймут намёк…

Демид почувствовал, как что-то внутри него лопается. Красная пелена застилала глаза. Он больше не мог ждать.

Он отступил на шаг назад и со всей силы ударил ногой по двери.

Дверь слетела с петель, и в квартиру ворвался ад.

51.Спасение

Телефон завибрировал в моих дрожащих руках. Сердце подпрыгнуло к горлу, и я едва не выронила его от волнения.

“Держитесь. Скоро.”

Всего два слова, но они заставили меня зажмуриться от облегчения и одновременно от ужаса. Катя увидела мою реакцию и сжала мою свободную руку так сильно, что костяшки побелели. Я быстро спрятала телефон обратно, ощущая, как по всему телу разливается одновременно надежда и паника.

Они живы…Они придут. Но что будет с нами, пока они добираются сюда?

В квартире стояла напряжённая тишина, которую изредка нарушали голоса из гостиной. Мужчины явно нервничали. Один ругался матом, недовольный долгим ожиданием, другой громко смеялся над какой-то пошлой шуткой, но в этом смехе чувствовалось напряжение.

Каждый звук заставлял нас вздрагивать. Каждый шаг в коридоре мог означать, что кто-то из них идёт к нам. Мы сидели в углу, прижавшись друг к другу, словно два испуганных зверька, и наши дыхания сливались в единый прерывистый ритм страха.

Внезапно свет погас и из гостиной донеслись встревоженные, резкие голоса:

– Что это было? Куда подевался свет и что за звуки?

– Откуда я знаю? Иди, проверь окно быстро.

– Там… блядь, там какая-то машина стоит. Чёрная. Раньше её не было.

Моё сердце забилось так бешено, что я почувствовала пульс в висках. Неужели это они? Кровь стучала в ушах так громко, что заглушала все остальные звуки.

– Мать твою! Идите все, посмотрите, что там происходит! И если это они – действуем по плану!

Тяжёлые шаги в коридоре. Звук открывающейся входной двери. Несколько секунд мёртвой тишины, от которой волосы на загривке встали дыбом.

А потом начался настоящий ад.

Звук, будто кто-то кувалдой разнёс дверь на куски. Дикий крик ужаса. Выстрел, оглушительный в замкнутом пространстве. Ещё один. И ещё.

– Что это за хунйня?! – заорал кто-то из гостиной таким голосом, что я почувствовала, как у меня мурашки пробежали по коже.

–Ублюдки! – надрывно кричал другой голос.

И началась кровавая резня.

Звуки борьбы были такими жуткими, что я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Хруст ломающихся костей. Хриплые стоны. Мат, переходящий в предсмертный хрип. Что-то тяжёлое с оглушительным грохотом рухнуло на пол, сотрясая стены. Звон разлетающегося вдребезги стекла. Ещё выстрел – и чей-то крик оборвался на полуслове.

– Где они мать твою!? – прорычал незнакомый голос, полный такой ярости, что кровь застыла в жилах.

Потом наступила тишина. Такая абсолютная, оглушающая, что я услышала собственное сердцебиение и сдавленное дыхание Кати. Воздух пропитался запахом пороха и чем-то металлическим – кровью.

Катя сжала мою руку до боли, её ногти впились в мою кожу. Мы обе дрожали, как осиновые листья, наши зубы выбивали дробь.

Медленные, уверенные шаги в коридоре. Каждый звук отдавался в моей груди, словно удар молота.

Дверь нашей комнаты медленно, со скрипом открылась. Свет зажегся во всей квартире и…

В проёме показалась фигура, от которой кровь застыла в жилах. Демид стоял там, весь в чёрном, как сама смерть, воплощённая в человеческом облике. На его лице не было ни одной эмоции – только холодная, абсолютная пустота. Глаза как два куска льда, губы сжаты в тонкую линию. На правой руке блестели тёмные пятна крови – определённо не его.

За его спиной виднелись силуэты Алана и Гора. У Алана на щеке кровоточила свежая царапина, а кулаки были в красных подтёках. Гор стоял чуть поодаль и методично вытирал лезвие ножа о тряпку, словно это была самая обычная процедура.

– Вставайте.

Голос Демида был ровным, холодным, не допускающим возражений. Мы поднялись на дрожащих, ватных ногах. Колени едва держали.

– Не смотрите в гостиную.

Но любопытство и ужас оказались сильнее здравого смысла. Когда мы проходили мимо, я не удержалась и бросила взгляд.

То, что я увидела, врезалось в память, как раскалённое железо.

Кровь. Везде кровь. На полу огромные алые лужи. На стенах брызги, словно кто-то размахивал кистью, макая её в красную краску. Перевёрнутая мебель вся в тёмных пятнах.

Тела лежали в неестественных позах – одно у окна с головой, повёрнутой под немыслимым углом, у другого из груди торчала рукоятка ножа, а вокруг третьего расползалась тёмная лужа.

Желудок судорожно сжался, во рту появился кислый привкус. Меня затошнило так сильно, что пришлось зажать рот рукой. Катя всхлипнула и быстро отвернулась, прижав ладони к глазам.

– Я сказал – не смотреть.

Голос Демида прорезал воздух, как лезвие. В нём не было ни капли сожаления.

Мы вышли из квартиры, ноги подкашивались при каждом шаге. В коридоре тоже была кровь – брызги на стенах, следы рук. В штукатурке зияла дыра от пули.

Демид взял меня за руку. Его пальцы были ледяными, словно он только что держал их в снегу. Но хватка была твёрдой, уверенной. Алан подхватил Катю на руки и уверенно прошел вперед.

Мы спускались по лестнице в мёртвой тишине. Каждый наш шаг отдавался гулким эхом, словно мы шли по склепу. На втором этаже я увидела, как из-под двери соседской квартиры просачивается тонкая полоска света – люди прятались, боясь высунуться.

У входа в подъезд лежал ещё один труп. Охранник в форме, видимо. Глаза широко открыты, смотрят в потолок. На груди тёмное пятно. Демид прошёл мимо, даже не взглянув, словно это было просто препятствие на дороге.

Чёрная машина ждала на том же месте. В свете фонарей она казалась гробом на колёсах.

– Садитесь.

Это был приказ, не допускающий возражений. Мы послушно забрались в салон. Пахло дорогой кожей и чем-то металлическим – кровью. Мои руки дрожали так сильно, что я не могла застегнуть ремень безопасности.

Гор сел за руль, завёл двигатель. Машина плавно тронулась с места, словно плыла по воздуху. За тонированными стёклами мелькали огни ночного города, но мне казалось, что мы едем сквозь преисподнюю.

Демид молчал, глядя в окно. Его профиль был вырезан из камня. Только напряжённая челюсть и подёргивающаяся жилка на виске выдавали эмоции, бурлившие под этой ледяной маской.

Катя тихо всхлипывала, уткнувшись Алану в плечо. Он осторожно гладил её по волосам, но глаза у него оставались жёсткими, беспощадными.

Город плыл за окнами – огни, тени, пустые улицы. Где-то там люди спали в своих кроватях, смотрели телевизор, занимались любовью, не подозревая, какие чудовища бродят в темноте совсем рядом.

– Полиция? – выдавила я из себя.

Демид медленно повернулся ко мне. В его взгляде не было ни тепла, ни сочувствия.

– Утечка газа. Взрыв. Несчастный случай. К утру от квартиры останется только пепел.

Он говорил так спокойно, словно обсуждал прогноз погоды. В его мире всё было продумано, всё имело своё объяснение.

Мы подъехали к незнакомому дому. Демид первым вышел из машины, огляделся по сторонам, словно хищник, проверяющий территорию. Убедившись, что опасности нет, кивнул и помог мне выйти из машины.

Она тут же сорвалась с места и поехела увозя с собой Гора, Алана и Катю.

В лифте он обнял меня, прижал к себе. Я чувствовала тепло его тела, стук сердца под рёбрами. Живого сердца человека, который несколько минут назад хладнокровно убивал.

– Всё кончено, малыш.

Но я знала, что это неправда. В его мире ничего никогда не кончается окончательно. Всегда найдутся новые враги, новые угрозы, новые причины проливать кровь.

В квартире Демид сразу же запер дверь на все замки, проверил окна, задвинул шторы. Привычные движения человека, живущего в постоянной опасности. Я осмотрелась. Это была небольшая но не менее роскошная квартира. Только она была пустая вся мебель была новая и в этой квартире была идеально чистая. Но я чувствовала что здесь вообще никто не жил. Никогда.

Мы остались вдвоём в этой тишине, пропитанной запахом смерти.

Демид направился в ванную. Я слышала, как долго льётся вода – он смывал с себя кровь. Чужую кровь.

Когда он вернулся, на нём не было ни пятнышка. Чистый, аккуратный. Словно последние полчаса были просто кошмарным сном.

Но я видела его глаза. В них всё ещё тлел холодный огонь смерти.

– Ложись.

Я легла на кровать, и он устроился рядом, обнял меня. Я прижалась к нему всем телом, чувствуя его силу, его защиту. И одновременно – его опасность.

– Ты убил их всех? – прошептала я в темноте.

Долгое молчание.

– Да.

– Без сожалений?

– Они хотели причинить тебе боль.

Этого было достаточно. Объяснений не требовалось.

Я закрыла глаза, но в темноте всё ещё стояли образы того, что я видела. Кровь, искорёженные тела, смерть.

Но рядом со мной лежал мой защитник. Он ведь мог просто… Спалить квартиру не вытаскивай меня и Катю оттуда…Но он пошёл на риск…

– Спи, – прошептал он, целуя меня в макушку.

И я заснула в объятиях чудовища, чувствуя себя в полной безопасности.

Потому что он был мой.

А я была его.