Текст книги "Одна против зомбей (СИ)"
Автор книги: Виктор Гламаздин
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)
Ведь, в конце концов, даже если зомби перекроют вокзалы и дороги, то все равно останется немало тайных тропок для отхода.
Еще я прикупила себе, типа, катану. Ибо японцы своими онаниме давно доказали, что на бой с нежитью девушка должна идти с катаной за плечом. Моя версия катаны представляла собой поделку из драгунской шашки, к вкоторой была присобачена длинная и толстая рукоять. На вид поделка была так себе. Зато в отличие от магазинного новодела она имела клинок из правильной стали.
"Честные цыгане", капая алчной слюной на мой пакет с баблом (а его немало осталось после покупки оружия), дружно уговаривать меня до кучи затариться еще и наркотой. Дескать, без марафета ты, девка, много не навоюешь и в Валгаллу ни за что не попадешь.
Большого желания попасть в Валгаллу я не проявила. И "бухарская" братва начала ненавязчиво наезжать. Я попросила оружейных баронов оставить меня в покое, ибо своими пошлыми приставаниями они настолько изгрязнят себе карму, что ихний бог навсегда наделит супостатов самыми паскудными родовыми проклятьями.
Мне попался народ довольно суеверный. Ребята сильно поморщились, услышав о проклятьях. И даже убрали руки с ручки моего пакета. Сели, закурили травку. Но, один фиг, продолжали пожирать меня назойливыми взглядами.
Тогда, чтобы отвязаться от назойливых торговцев, я сообщила им, что беру оружие не для себя, а для известного ближневосточного боевика, улетающего сегодня эксклюзивным рейсом на грузовом самолете из Москвы в Лондон, дабы завалить там десяток российских олигархов, вовремя не проплативших пацанам из "Халифского шахидата" очередной спонсорский транш.
"Бухарцы" дружно захихикала, не поверив моему вдохновенному рассказу.
"Тогда пеняйте на себя, убогие!" – подумала я
Пришлось изобразить психопатку. Я схватилась за рукоять катаны (чуть не вывихнув локтевой сустав). И проорала на арабском языке единственную фразу, которую я знала на этом языке (один студент из РУДНа научил): "На Бога надейся, а за ишаком приглядывай!"
Слава Богу, мнимые "бухарцы" арабского не знали. И моя фраза произвела на них сильнейшее впечатление, поскольку им явно не климатило связываться с ближневосточными террористами, которым, как доказали британские ученые, предстоит в скором времени нагнуть весь Юг и поставить раком Запад.
До полноты впечатления я подпрыгнула несколько раз, размахивая руками и вопя всяческую белиберду: "Аль мамелюк сарай! Ибн шаурма кебаб! Бигбен шолом абрек!"
Испуганные оружейные бароны тут же прекратили впаривать мне драгсы и дали спокойно уйти, проводив взглядами, теперь уже полными респекта и уважухи.
2
Из логова оружейных баронов я, сгорбившись под тяжестью оружия и боеприпасов, направилась к вокзалу, где свалила в камеру хранения два тяжеленных баула с патронами и гранатами, оставив себе только чуток того и другого на всякий пожарный случай. В принципе в "Кольчужнике" имелись боеприпасы с моему "калашу", но запас карман не тянет.
Теперь (после того, как я наладила каналы поставок оружия, закорешившись с оружейной мафией) пришла пора подумать об организации широкомасштабного сопротивления зомби, если те вдруг ненароком взбесятся и станут кусаться.
Первыми в моем списке будущих соратников по борьбе с обезумевшими зомби стояли фамилии Толика и всех остальных пацанов из "Кольчужника".
А у меня в воображении соорудился кадр будущей исторической хроники. Я – вся такая из себя Жанна Дарк – стою впереди рыцарского войска. И указываю мечом на миллионную толпу зомби, воющих от ярости и голода. И повинуясь моему жесту, многотысячные колонны закованных в броню воинов идут колбасить чудовищ, крича: "С нами Ника! С нами победа!.."
Я отошла на пару километров от вокзала и, оглядев окрестности на наличие отсутствия "хвоста" (уж больно недоверчиво смотрели на торчащее из моих балов и рюкзака оружие вокзальные менты, когда я им втирала, что все это, типа, муляжи), связалась с Толиком.
Поднеся мобильник к уху, я застрочила, как пулемет:
– Толик, прости. Была не права, исправлюсь. Уже исправилась. Ты знаешь, какая я теперь хорошая? О-о, ты даже не представляешь!
– И не хочу ничего представлять, – сказал Толик и отключился.
– О, мой га-а-д! – простонала я. – За что мне все это?! За что-о-о-о?!
Но я быстро взяла себя в руки и, ехидно ухмыльнувшись, покачала головой и прошипела:
– Не-е-ет, братан, сегодня тебе от меня не отвертется!
Я снова позвонила Толику и с укоризной в голосе произнесла:
– Злопамятный ты, старик. А это неправильно. Мужчина должен быть великодушен к дамам. Все мы можем ошибаться...
Толик снова отключился.
– Вот ведь засранец! – выругалась я – Даже не выслушал до конца, мурло бибиревское.
Но от меня, как вы уже наверняка поняли, сестрицы, не так-то просто отвертеться. И я снова позвонила Толику.
– Ну? – недовольно произнес он.
– Не отключайся! – завопила я.
– Тогда кончай эти ля-ля тополя.
– И вовсе не "ля-ля, тополя"! Я по делу.
– Да иди ты...
– Не ругайся на даму!
– А ты забыла, как...
– Не вспоминай!
– И чего ж хочет "дама"? – похоже, Толика ошеломил мой напор.
– Надо с братвой из "Кольчужника" перетереть секретную тему, – произнесла я тоном шпиона-нелегала, обложенного наружкой неприятельской контрразведки.
Толик расхохотался – нагло, грубо и бесцеремонно
– Хватит ржать! – почти не обиделась я. – Это вопрос жизни и смерти множества людей. На кону – судьба мира!
Краем глаза я заметила, что метрах в пятистах от меня гаснут огни уличных фонарей и рекламные вывески, и удивилась: "Странно, солнце заходит, темнеет, а они освещение вырубают".
– А конкретно? – спросил Толик.
– Возможно, скоро начнется крутая бойня и понадобится умение рубить мечом и палить из пушек.
– Ты сошла...
– Не сошла!
– Тогда, вероятно, слишком...
– Не пила!
– Значит, просто...
– Не прикалываюсь!
– У меня нет времени на...
– Знаю!
– А с чего ты взяла, что нач...
– Британские ученые доказали!
– Мля...
– Ну паза-а-а-ласта!
– Давай через неделю эту тему перетрем. Сейчас некогда – реконструкцию репетируем.
Я понимала, что нам с Толиком как раз и нужна была неделя, чтобы соскучится друг по другу и возобновить отношения, типа, на новом уровне взаимопонимания. Но у меня не было этой лишней недели, сестрицы. Силы Зла в любой момент могли нанести удар по беззащитному человечеству!
И я, вспомнив часто применяемую героинями любовных романов уловку, решилась на самый подлый и гнусный обман в своей жизни.
– Толик, возможно, я в положении, – прошептала я и хлюпнула для убедительности носом.
– Это как? – насторожился Толик.
– Ну, типа, у нас с тобой как бы может появиться... Ну ты понимаешь.
– Ни фига я не понимаю! Черт с тобой, Ника! Давай забьем стрелку на завтра. Жду тебя в обед в своем офисе.
– Спасибо, Толик! Я тебя тоже очень люблю!
– Ну-ну.
3
Закончив беседу на столь позитивной ноте, я положила мобильник в карман и бодро зашагала по улице, ничуть не смущаясь тем, что вдоль нее продолжали гаснуть фонари, а во дворах сгущалась тьма (а пора было бы уже и насторожиться!).
Мимо меня шагала толпа чиновников. Они вышли из какого-то учреждения, название которого на табличке у подъезда я не смогла в потемках рассмотреть.
Несмотря на то, что у этих бюрократов были совершенно равнодушные лица и пустые глаза, у меня на чисто интуитивной основе возникло подозрение, будто ребята с огромным сожалением покидают кабинетные пенаты.
"Они уже почти зомби, – подумала я. – Работа дала им все – самоуважение, деньги, дружбу коллег. А дальше – больше: в погоне за прибылью работодатели обяжут их вставлять себе "Новую эру". Более того, чтобы добиться больших успехов, ее станут вставлять себе самые трудудолюбивые, амбициозные и талантливые пацаны и девахи. Вся интеллектуальная, финансовая и политическая элита станет зомбярами. Некому будет вовремя предупредить человечество об опасности зомбификации и повести его на бой против нее. И что тогда? А тогда наступит эра зомби, которые станут ломать руки таким хрупким девушкам, как я".
Вообще-то, сестрицы, не такая я уж теперь и хрупкая. Такое ощущение, что с детства судьба готовила меня к битвам с зомби. Я умею распознать признаки мертвечины у еще бегающего и прыгающего народа. Владею рукопашкой. Фехтую даже на вилках. Могу отремонтировать холодное оружие и огнестрел. Палю из всего, что может стрелять.
Чую, пригодится мне такая подготовка. Ведь что может произойти? А может произойти следующее. Все быстро смирятся и с черными глазами, и с заиканием, и запахом. Несколько месяцев пошумят СМИ, а потом зомби станут восприниматься как нечто обыденное. И придет день, когда беззаботное человечество поплатится за такое легкомыслие.
Я представила себе, как в один прекрасный день эти бредущие мимо меня канцелярские крысы высыплют, как полчище тараканов, из своего учреждения и разбегутся по близлежащим улицам, лопая на ходу женщин и детей, кошек, птиц и даже насквозь проспиртованных дворовых алкашей.
"Ну что, Ника, – обратилась я к себе, – хошь, не хошь, а придется тебе, дорогуша моя, самой взяться за надзор за живыми мертвецами. Надеюсь, Толик и братва из "Кольчужника" помогут".
Так что, гнусные зомби, не советую вам особо резвится. Я буду следить за вами. Дайте мне только повод, и я объявлю вам войну – беспощадную и жестокую.
На эту войну я подниму лучших представителей нации – лучших воинов, лучших стратегов, лучших тактиков, лучших оружейников, лучших инженеров и ученых.
Я мобилизую всех, кто хочет, умеет и может сражаться. Танкистов и летчиков. Снайперов-дельтопланеристов и боевых прапорщиков-водолазов. Полицию с собаками и чоповцев с коллекторами. Семейных экстремалов и почтенных маргиналов. Белое священничество и черных археологов.
Я мобилизую тех, кто не хочет, не умеет или не может сражаться. Женщин, стариков и детей. Белобилетников и пацифистов. Дистрофиков и больных ожирением. Алкоголиков и наркоманов. Экстрасенсов, знахарей, магов и колдунов. Деятелей шоу-бизнеса любых ориентаций. Скрипачей, саксофонистов и балалаечников. Городских сумасшедших и тех, кто на великах и детских самокатах давит собак и детей на тротуарах.
Я мобилизую даже полное отребье – взяточников, откатчиков, растратчиков, отъявленных сатанистов, мнимых целителей и прочих аферистов, нацистов-интернационалистов и космополитов-фашистов, гомофилов-педофобов и педофилов-гомофобов, а также прочих растлителей жирафов и насильников бородавочников. В качестве пушечного мяса в битвах с нежитью нам и такое дерьмо пригодится.
Все нефтепродукты мы пустим на производство напалма. А чтобы отсутсвие топлива для бронетехники нам не мешало, мы создадим своего рода двуногую кавалерию. Крупные мужики и бабы в стальных доспеха посадят на себя мелких пацанов и девчонок, вооруженных огнеметами, двуручными мечами и секирами.
С такой высоты мелкие будет удобно жечь и рассекать зомбей, а те обломают зубы о доспехи "лошадок".
Более того, такие ходячие бронекрепости будут обладать повышенной мобильностью. И от этой кавалерии нового типа мертвякам не удастся скрыться нигде – ни в подвалах, ни на чердаках. Везде нежить будут поджидать остро отточенное лезвие меча и секиры или смертельная доза напалма.
4
Издалека до меня донеслась мелодия флейты.
"Неужели Дудочник уже и сюда перебрался, вот шустряк", – я обернулась, чтобы увидеть флейтиста.
Но не нашла его. Зато заметила медленно надвигающуюся на меня тьму. В ней мелькали светящиеся бледно-алым светом силуэты жуткого вида тварей. А потом появились багровые огоньки глаз зомби-собак и послышалось их угрожающее рычание.
Я огляделась по сторонам. Народ куда-то рассосался и рядом не осталось никого.
"О, мой га-а-д! Неужели началось!?" – растерялась я.
Где-то неподалеку раздался жуткий вой. Выло не меньше десятка существ, которые явно были голодны, но покамест боялись выйти на солнечный свет, чтобы добыть себе пропитание.
– Ну уж нет! – проговорила я сквозь стиснутые зубы. – Хватит! Задолбало бояться! Буду воевать! Недаром же я готовилась именно к этой войне. Держитесь, падлы! Хрен вы нас запугаете! – крикнула я во тьму и шагнула навстречу ей.
И наполнила я свой дух отвагой и решительностью. И взглянула в зеркало, стоящее на витрине магазина. И увидела в оном себя – настоящую валькирию, за спиной которой висел рюкзак с расстегнутым верхним клапаном.
Из рюкзака торчали крест-накрест: ствол "АК-74" со стертым воронением и рукоять, типа, самурайского меча. А позади – прямо над моей бедовой головой, – словно гигантский нимб, сиял красновато-золотой диск восходящего солнца.
"Какая же я, блин, крутая! – подумала я. – Еще день назад тряслась от страха в тубзике, а теперь готова рубить нежить в капусту. Расту в собственных глазах. Глядишь, и другие меня оценят. Если выживу, конечно".
Я сбросила на асфальт рюкзак. Достала из него пару гранат "Ф-1". И начала распрямлять усики на предохранительной чеке первой из них. Но потом оставила гранаты в покое, решив показать неприятелю, насколько я его не боюсь и даже презираю.
"Нет, – подумала я, – перед началом войны с зомби надо не гранатами кидаться, а поначалу как-то символически отразить тот глубокий философский смысл, который придаст этому противостоянию то, что первым бойцом армии человечества, грудью встретившим обрушившийся на него вал нежити, стала скромная, хрупкая девушка-красавица (то есть я), а не батальон шкафообразных громил-спецназовцев".
И тогда я гордо расправила плечи, задрала подбородок и, презрительно улыбаясь наступающей тьме, показала ей средним пальцем дерзкий фак, вызывая на бой всех зомби мира, и хрипло произнесла:
– Да, я всего лишь беззащитная хрупкая девушка. Но легче вам, суки, от этого не станет! Пленных брать не стану! Буду мочить всех!
А если и меня замочат – не страшно. Мое место в строю займут новые герои, ведь ими никогда не оскудеет Русская земля.
И ответственно заявляю: в отличие от всех прежних войн, когда женщины сидели в пещерах, землянках, подвалах и бомбоубежищах, на этот раз представительницы прекрасного пола выйдут на поле боя, дабы сражаться с живыми мертвецами. Клянусь в том здоровьем П.П. Прушкина, если, конечно, его еще не сожрал превратившийся в зомби Пал-Никодимыч.
И будьте уверены, пока парадом наших войск командую я, победа обязательно будет за нами. Готовьтесь к войне, сестры и братья! Она не за горами! Она даже не за соседними домами! Она уже на вашей улице! К оружию!
Смеркалось...
ЭПИЛОГ
Больше всего на Гиперионе маленькая Анечка любила закаты. Когда оба солнца класса GV заходили за горизонт, небесные тела окружающего планету астероидного пояса начинали искриться отраженным солнечным светом, словно жемчужное ожерелья.
В такие минуты Анечка любила мечтать о том, как станет известной исследовательницей загадочных планет.
Глядя на сияние астероидов, девочка представляла себе, как будет копаться в развалинах храмов, оставшихся от неведомой расы. В своем мире грез девочка гонялась в джунглях за бессмертными хищниками-телепатами, помнящими еще своих древних создателей, и преследовала на звездолете подлых космических пиратов, а догнав, доводила суровых нарушителей галактического права до слез раскаяния, объяснив им всю неправильность их прошлого образа жизни.
Окунаясь с головой в мир своих детских фантазий, Анечка забывала обо всем. Вот и на этот раз, замечтавшись, девочка не заметила, как к ней подкрался вылезший из пещеры старый голодный зомби.
– Да отвяжись ты от меня, старая кляча! – прохрипела Анечка, вырываясь из захвата зомби. – Скажу бабушке, и она вас всех в этих пещерах упокоит.
Девочка разозлилась не на шутку, провела борцовский захват и бросила зомби через бедро. А затем наступила ему на сине-зеленое, мерзкое лицо и долго, с наслаждением слыша, как хрустят под подошвами ее маленьких сандалий хрящи вражеского носа, топтала голову людоеда.
Попинав минут десять тело повергнутого врага, довольная собой Анечка вприпрыжку помчалась домой, слыша, как за спиной обиженно воет покалеченный мертвец.
– А нефиг к маленьким приставать! – гордо задрав нос, ответила на этот вой девочка.
А потом она запела чистым, ангельским голоском:
Порубаем в капусту, чтобы не было грустно
Всех оживших поко-о-йничко-о-о-в!
Нельзя не признать, что девочка выросла достойной внучкой своей великой бабушки – Ники Лодзеевой, основательницы Всепланетарной Антизомбической Коалиции и первой обладательницы галактического ордена "За заслуги перед человечеством".
К
О
Н
Е
Ц
Это пока что лишь черновик романа. После капитальной доводки опубликую к началу 201 9 года чистовик. Чтобы не путать со старыми, выходившими под названием «Одна против зомби» набросками романа, которые были, скорее, циклом публицистических и юмористических материалов, я переименовал сей вариант (уже более-менее литературно обработанный) в «Одну против зомбей».
186
