Текст книги "Неизвестные Стругацкие: Письма. Рабочие дневники. 1942-1962 г.г."

Автор книги: Виктор Курильский

Соавторы: Светлана Бондаренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 42 страниц)

А планету назвали «ЧЕННИМА» – потому что первым на ней высадился Ландсберг.

Тема: любовь и рыцарство против дисциплины.

Рецензия Андреева, о которой писал АН в начале письма, сохранилась.

АНДРЕЕВ К. РЕЦЕНЗИЯ НА «ИЗВНЕ» АРКАДИЙ СТРУГАЦКИЙ, БОРИС СТРУГАЦКИЙ

«ИЗВНЕ»

(Научно-фантастическая повесть в трех рассказах)

Научно-фантастическая повесть «Извне» показывает, что ее молодые авторы сделали большие успехи в овладении литературным мастерством. В литературном отношении эта повесть – значительный шаг вперед по сравнению с их научно-фантастическим романом «Страна багровых туч» (во всяком случае по сравнению с тем его вариантом, который мне пришлось рецензировать).

Повесть «Извне» посвящена теме первого контакта между жителями Земли и разумными существами иных миров, – вернее, вторжению разведочного звездного корабля неизвестных жителей иного мира. Состоит она из трех рассказов: «Человек в сетчатой майке» (рассказ офицера штаба Н-ской бригады майора Кузнецова), «Пришельцы» (рассказ участника археологической группы «Апиды» К. Н. Сергеева) и «На борту „Летучего Голландца“» (рассказ бывшего начальника археологической группы «Апиды» Б. Я. Лозовского).

В первом рассказе, написанном в хорошей реалистической манере, с превосходным знанием армейского быта и языка, повествуется о появлении таинственного незнакомца в сетчатой майке, как потом выясняется, высаженного с чужого межзвездного корабля. Рассказ почти не требует редактирования и лишь немного растянут (в первой части).

Во втором – впервые появляются «Пришельцы» – человекоподобные роботы, посланные с корабля для сбора образцов земных минералов, флоры и фауны. Из обрывочных записей Б. Лозовского, случайно похищенного «пришельцами», читатель узнает, что Лозовский, по своей воле, проник на улетающий звездолет. Рассказ интересен и тоже не вызывает возражений.

Третий рассказ представляет собой дневник или рассказ Б. Лозовского о его пребывании сначала на космическом корабле, а потом – на временном искусственном спутнике Земли, посланном из другого мира. Он представляет собой столь мрачную фантазию, что она не может не вызвать резких возражений со стороны всех, кто любит и создает новую по своему характеру советскую реалистическую фантастику.

Со времен появления романа Г. Уэллса «Борьба миров» создалась дурная традиция изображать жителей иных миров враждебными, злобными, отвратительными и во всех отношениях нечеловеческими существами. В американских периодических изданиях – журнале «Галактика» и альманахе «Пришельцы на Землю» – посвященных научной фантастике, тема борьбы миров является господствующей. И очень важно отметить тот факт, что именно советский писатель И. А. Ефремов впервые решил эту проблему встречи двух миров в гуманистическом плане. В романе «Туманность Андромеды» тема «Великого кольца» – тема великого единства культуры и мысли всех человекоподобных существ (по сути дела очень мало отличающихся от человека), тема не только мирного сосуществования, но и содружества обитателей всех миров нашей Галактики. И в последнем рассказе «Сердце Змеи» (журнал «Пионер» № 1 за 1959 год) И. Ефремов прямо противопоставляет западное и советское решение первого контакта обитателей разных Вселенных.

Имеются в последнем рассказе А. и Б. Стругацких неувязки: нужен ли «пришельцам» – роботам музей с витринами, да еще столь грандиозный? Могли ли сохраниться животные с других планетных систем живыми, если этот космический корабль-разведчик странствовал в межзвездном пространстве тысячи и десятки тысяч лет?

Мало удачно заключение («Выдержки из протокола заключительного заседания Сталинабадской комиссии»). Если прибегать к протокольной точности (вообще говоря, метод чрезвычайно эффективный в научной фантастике), то нельзя давать только выдержки. Кроме того, подобного типа повесть должна допускать двоякое решение (бред, ошибка, неверно понятое или неверно истолкованное событие). В этом – специфика жанра.

В таком виде повесть «Извне» напечатана быть не может: нужна кардинальная переработка третьего рассказа. Трудно подсказывать авторам: можно, конечно, использовать и бредовые видения голодного человека и его ошибки. Не обязателен контакт с жителями иных миров – может быть, Б. Лозовский находит на космическом корабле какую-то фильмотеку, где, как виденье, наблюдает картину (пусть смутную) другого светлого мира…

Хочется думать, что способные авторы сумеют довести до конца свою так хорошо начатую работу.

Кирилл Андреев

М. 11.II.59 г.

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 15 АПРЕЛЯ 1959, М. – Л.

Дорогой Бобкинс!

Дождался письма от тебя и пишу ответ.

1) «Забытый эксперимент» (шифр, естественно, «ЗЭ») получился, на мой взгляд, вполне хорошо. Но печать торопливости на нем очевидная. В частности: первые две части чересчур растянуты, исполнены подробностей, не играющих совершенно, тогда как последние части очень беглы и смутны; читатель, по сути, так и не понимает, что произошло, объяснить надо лучше – я не говорю о физических принципах, а о сюжете; кое-что просто недодумано – напр., если новое излучение не фиксируется приборами, то почему оно остановило роботов? Но в общем, повторяю, хорошо. Я сейчас специально работаю над «ЗЭ», привезу его с собой, и мы посмотрим вместе, что можно сделать еще.

2) «Испытание „СКР“» одобрено и идет в № 7 «Изобррацион» без сокращений и почти без поправок.

3) Удручен, что мой сюжет так провалился. Ай-ай-ай. Но ты, конечно, прав вполне. Дерьмо, так и будем считать. Твоя идея сборника «Под чужим небом» много лучше и заслуживает внимания, конкретной разработки и детального определения сюжетов. Надо дать рассказов шесть. Но об этом поговорим по приезде. А самое главное, все-таки – это «СБП», прежде всего надо подумать об этом,

4) «СБТ» называется-таки просто «Страна багровых туч». Это я так ошибся. На титулах в рабочей рукописи значится «Страна».

5) Кассель в третий раз просит нас дать заявку на сборник. Думаю, так и придется сделать, тем более, что если ты управишься с «Извне» быстро, то сборник в одну повесть и три-четыре рассказа издадут в следующем же году, а стоить это нам ничего не будет. Сборник подготовлю я, пока ты будешь потеть над «СБП». «Презервиздат» и «МГ» – трусы трясущиеся, и нам очень, очень везет, что мы имеем дело с Касселем. Хочешь пример? Вот. Сейчас в «МГ» выходит сборник лучших образцов новой советской НФ. Начинается он, как легко понять, ефремовским «Сердцем Змеи» и включает наш «Спонт. реф.» (кстати, его опять сегодня передают по радио, сволочи). Так вот, редактор выступил против «СР» на том основании, что изображается «БУНТ МАШИН», и понадобились объединенные усилия составителя, двух консультантов и одного главного редактора, чтобы доказать, что «СР» включить необходимо.[277]277
  Тем не менее сборник «Дорога в сто парсеков» (М.: Мол. гвардия, 1959) в итоге вышел с рассказом АБС «Шесть спичек».


[Закрыть] А ведь эта вещь уже всем известна. А вот Кассель – он хватается за «Извне», за «СР» и даже обещает пропихнуть «ГФ», если ему удастся, хотя он и не уверен. Так, короче, подавать заявку, или нет? Напиши сейчас же, по получении этого письма и тут же сообщи, как идет работа с «Извне». И немедленно – немедленно – вышли черновики «Возвращения».

6) На рецензию Андреева не обижайся. И если хочешь знать, это действительно социальный заказ: заказ ЦК ВЛКСМ, противопоставить нашу НФП тому, что идет в Европу из Америки. Я читал этот доклад и при встрече расскажу тебе подробнее.

Вот, кажется, и всё, что я имел… э-э… так сказать, сообщить. Мотай на ус.

А Кассель, между прочим, да и многие другие, убежден, что «несмотря на довольно очевидные недостатки, ваша повесть будет иметь очень большой резонанс, А. Н.»

Кассель даже в официальных разговорах зовет нас «братья-разбойники». «Так это вас называют „братья-разбойники“?[278]278
  «Братья разбойники» – заглавие поэмы А. Пушкина.


[Закрыть] Ахах, никогда бы не подумала!»

Целую, поцелуй всех, Арк.

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 8 МАЯ 1959, М. – Л.

Дорогой Боб!

Посылаю тебе модель для пролога к «СБП», новый вариант «ГП» и экземпляры «ЗЭ» и окончания «Извне».

Хочу тебя порадовать: пришла (уже!) верстка «СБТ». Нам удивительно повезло, как раз в тот момент, когда мы с Касселем потели над последним вариантом рукописи, Таллинская типография оказалась в прорыве и слезно запросила Детгиз дать немедленно работу. Вот Детгиз и дал. И вместо полутора-двух месяцев мы получили верстку через полмесяца. Кассель говорит, что теперь книга выйдет не позже конца июня.

Должен, правда, и огорчить тебя. То, что в оригиналах выглядело как отличные иллюстрации, сильно поблекло, огрубело и плохо смотрится. Сейчас я сяду за правку, а когда правка будет перенесена на рабочий экземпляр, вышлю дубликат тебе. А вообще лучше дождись готовой книги.

Теперь вот что. Кассель просит подкинуть ему что-нибудь для шестого номера альманаха. Как славно было бы, если бы мы успели управиться с «СБП». Но это нужно сделать к началу августа, в крайнем случае – до сентября. Как ты на это смотришь? Отпиши. Сегодня иду в «Знание-смачно» торговать «ЗЭ».

Маме и Адочке привет и поцелуи.

Твой Арк.

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 20 МАЯ 1959, М – Л.

Дорогой мой Боб!

Вот уже двадцатое, больше полумесяца, как мы расстались, а я всё не имею от тебя ни строчки. Договор ты не соблюдаешь, чем повергаешь меня в горестное недоумение. В окрестностях пятнадцатого я всё ждал вожделенного конверта-бандероли, но так и не дождался. Ах-тех-тех-тех-те… Эти мне братья и соавторы!

Отнес я в «3-С» наш «ЗЭ». Прочли и засмущались. Всё им, видишь ли, подходит, а только много слишком разговору и действия мало. Я взбеленился, отправился к ним и прочел Варшавскому получасовую лекцию об отношении большой литературы и НФ. Понимаешь, никто, по-видимому, не разделяет всерьез нашу установку о том, что НФ может и должна быть большой литературой. По их мнению, в НФ должны быть взрывы, умертвия и пр., и никакой психологии. Мне трудно всё это доказывать, ведь это наша вещь, понимаешь? Доказывать, что твоя вещь – это вещь! Хвастовство, да и только. Кажется, я их не убедил, но они обещают подумать. Может быть, придется кое-что изменить, в смысле сокращения прямой речи. Как ни странно, именно это им мешает больше всего.

«СБТ» тщательно считал, исправил, кое-где поправил бесчинства Касселя. Сегодня пришлось случайно заехать на съезд,[279]279
  III Всесоюзный съезд Союза советских писателей.


[Закрыть] в Кремль, искал своего одного японца. И неожиданно столкнулся с Кимом и Касселем. Га-га-га! Го-го-ro! А мы только что о вас говорили. А пропо, сборник я собрал и отдал Касселю неделю назад, причем «СР» выбросил ко всей трох-тибидох. Так вот, Кассель рассказал, что книготоргфюреры, прочитав верстку, потребовали тираж «СБТ» в размере 25х10 4 экз., явление малопрецедентное. Это (буде будет осуществлено) несколько укрепит наши финансовые позиции, но и только, поэтому я не особенно обрадовался. А вот другое. Кассель первым из редакторов очень похвалил «ГП» и «ИспСКР». Значит, пробиться можно таки. В тот момент, когда он перешел к «ЗЭ», нас прервали, мне пришлось удалиться. Но завтра я ему позвоню и выясню всё до конца. Ефремов сборник одобрил и похвалил, что в нем не будет «СР» – стандарт, как он говорит, и я согласен, и рад, что допер до этого самостоятельно.

Теперь третье. Как я тебе говорил, нас включили в сборники на иностранных языках. Срочно необходимы наши фотографии. Пришли срочно свое фото, по возможности жанровое (с книгами, или у приборов). Я предложил твое у теодолита (помнишь такое?), но ретушеры отказались работать с ним, слишком темное. Снимись на хорошую яркую и контрастную карточку у счетных машин, вот это будет здорово. Мне тоже предстоит сниматься.

Ну всё, жду письма и бандероли. Твой Арк.

Поцелуй Адочку.

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 23 МАЯ 1959, М. – Л.

Здравствуй, Боб.

По-прежнему с прискорбием отмечаю полное отсутствие известий от ленинградского филиала АБ и K°. Но мирюсь. И сам удивляюсь своему долготерпию.

Пишу я тебе вот по какому поводу. Вчера вечером мне звонил Варшавский и сообщил, что «ЗЭ» всем в редакции очень понравился, в том числе и ему самому по вторичном чтении. Это очень симптоматично: рассказ просто непривычен для этого жанра. Он нетрадиционен. «Это настоящая художественная литература без скидок. Попробуйте читать Нагибина, если вас в шутку предупредят, что это детектив. Вы будете разочарованы. Вот так же и здесь». Одним словом, претензия одна: нужно либо дать больше в научной части, либо меньше. Я думаю, лучше меньше. Быстренько сделай и пришли мне новый вариант научной части, где написано очень мало. Придумай что-нибудь.

Теперь так. «Знание – сила» устраивает нам с тобой бенефис. Они дают в 8 или 9 номере сразу два наших рассказа, наши портреты и биографии. Молодые, так сказать, таланты. Я срочно сажусь за «Букет». Его надо сдать в редакцию в конце июня. Пришлю я его тебе до десятого июня. А ты, повторяю, прямо сейчас же садись за работу и дай краткий вариант научной части.

Привет всем, твой Арк.

Вариант должен у меня быть до пятницы во всяком случае.

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 29 МАЯ 1959, М, – Л.

Здравствуй, дорогой Боб.

Получил вариант научной части (как раз вовремя) и пародию. Пародия, действительно, хороша. Ничего не скажешь, стиль тот. Научная часть мне нравится, думаю, подойдет. Сегодня иду к Варшавскому и отдам.

Рад, что «Нева» не отвергла. Наверное, теперь возьмут. Тем более, что сейчас опять у нас в литературе антиколониальные веяния. Если «Нева» возьмет, я думаю, мы выбросим «ЧиП» из сборника. Нечего ему там болтаться и колорит портить.

Есть уже гранки «ИсСКР», сегодня пойду смотреть. Что до верстки «СБТ», то звонил Кассель, он дает. Заеду к нему, возьму и вышлю.

Усиленно работаю над «БР». Очень трудно, сам понимаешь. Но две трети уже сделал. Остается самая сложная – последняя.

Я построил рассказ несколько необычно, любопытно, как ты его воспримешь. Но метод, по-моему, неплох, и даже если «БР» не понравится тебе, нужно будет этот метод не упускать из виду.

Сейчас мне кроме всего прочего поручено написать сценарий для третьей передачи о научной фантастике (есть у нас такие передачи по телевидению). Передача посвящена «Туманности Андромеды». Я потребовал иностранные нф-фильмы. Кажется, разрешают. На днях поеду в Белые Столбы выбирать. То-то поглазею! Жаль, тебя нет со мной. А передача будет 13-го июня.

Вероятно, придется встретиться и с Ефремовым. Познакомимся.

Вот и всё.

Поцелуй Адочку, привет, твой Арк.

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 2 ИЮНЯ 1959, М. – Л.

ПРОЧИТАТЬ ПОСЛЕ РАССКАЗА!!!

Дорогой Боб.

Посылаю тебе то, что вышло у меня из «Букета роз». Как видишь, рассказ неокончен. И это не от лени, уверяю тебя. Третью и последнюю новеллу по праву должен написать ты. Почему? Прежде чем ответить на этот вопрос, хочу пояснить тебе идею рассказа – на тот случай, если она тебе еще не совсем ясна.

Как видишь, эпиграфом к рассказу взят подзаголовочек из новеллы Акутагава «В чаще». Содержание новеллы следующее. В бамбуковой чаще нашли убитого самурая. Ведется следствие. Взят разбойник, который изнасиловал жену самурая и убил его самого. Новелла дает три версии убийства: одна – версия разбойника (по его словам, он убил самурая на дуэли и отверг любовь его жены), версия жены (ее исповедь: разбойник заманил их в чащу, ее изнасиловал и скрылся, а она, опозоренная, убила мужа) и версия духа убитого (после того как разбойник изнасиловал его жену, самурай сам закололся). Все три версии оправданы обстановкой и тем, что нашли около трупа, и ни одна версия не объясняет, куда делся кинжал, которым был убит самурай. Меня заинтересовал этот прием. Я решил применить его в нашем творчестве, но без этих загадок. Мы даем происшествие с межпланетником с трех точек зрения. Две я уже дал. Третья, его, межпланетника, собственная, – на тебе. В отличие от Акутагава, я решил дать не версии события, а версии облика героя – с трех точек зрения. Поэт считает, что Валентин – фантастически удачливый авантюрист, настолько удачливый, что сумел вернуться в свое время вопреки законам, божьим и человеческим. Жена считает, что Валентин вернулся потому, что не мог быть без нее – и Валентин это не опровергает. И вот его, Валентина, собственная версия – он – первооткрыватель, из тех, кто ищет новые и необычайные пути, из тех, кто хочет работать не на далеких потомков, а на современников. Мысль ясна? Эту идею ты должен выразить в своей новелле, легонько, без нажима. Так, чтобы было ясно: он вернулся не потому, что чертовщина ему помогла, а потому, что он был вооружен совершенным знанием. И вернулся не к жене, а ко всем людям, которых эта его жена олицетворяет. Повторяю, легко, без нажима и не в лоб. Ничего, если возможны кривотолки, этого не бойся. Пиши по хэмминг-да-эх-гуэевски.

Я не могу писать эту новеллу потому, что слишком наладился на минорный и экзальтированный лад предыдущих двух. У меня получатся сплошные сопли. Ноя могу дать тебе план, как я представляю себе эту третью новеллу – план для тебя, конечно, не обязательный. Вот он:

1) Герой, будучи на пороге звездных экспедиций, исследует работу по теории тяготения и сталкивается с упоминанием о парадоксе Фока. Здесь введи термин «частные предположения». Это гвоздем засаживается в его голову. Только что изобретенные прямоточные ракеты дают возможность проверить все на практике. Он собирается устроиться так, чтобы во время рейса создать эти самые «частные предположения» и открывает, что при полете возле звезд с пульсирующими гравитационными полями эти частные предположения еще более съедобны. Он договаривается со своими друзьями использовать Третью звездную для эксперимента.

2) Описание полета. Здесь дай простор фантазии. Необычайные миры, чудовища, странные свойства пространства и времени и так далее. Это дать необходимо, чтобы подогреть интерес к рассказу ВСЕХ читателей. Это будет динамика рассказа.

3) Коротенько – возвращение, они сами себе не верят. И мысль о необходимости летать в будущем только так. Облететь всю вселенную за год-два земных и за двадцать-тридцать небесных.

Меморандум: а) Не больше семи страниц. Ни в коем случае не больше, б) Мажор. Это рассказывает не желчный от неразделенной любви поэт, и не женщина, влюбленная в мужа до грыжи, а межпланетный волк, спокойный, веселый, не лишенный юмора и очень обрадованный тем, что эксперимент удался. Понимаешь? Он скушал и просит еще. Вот это мне и не удалось бы. Но не забудь при этом, что он любит жену, в) Постарайся внедрить во всех разделах новеллы о самом себе черты героя, как он представляется нам: первооткрыватель, возмущенный мыслью, что природа не позволяет ему работать на современников, г) Все это не освобождает тебя от обязанности править то, что сделано мною.

Не знаю, может быть, я не прав, выбрав такую форму. Но уж очень заманчиво было. «Метод нескольких прожекторов». Как это ни странно, Ленке понравился и метод, и содержание первых двух новелл.

Теперь о сроках. Варшавский просил дать этот рассказ не позже десятого. Мне понадобятся по крайней мере три дня для машинистки. Так что буду ждать примерно седьмого. Бросай все и за работу. Будет очень жалко, если ты опоздаешь. О том, что ты управишься с темой – не сомневаюсь. «ЗЭ» идет отлично. Жду фотографии. По получении и прочтении письма немедленно ответь, очень волнуюсь.

Да, по-моему заголовок «Частные предположения» подходящий. Он имеет два смысла, что всегда хорошо в заголовках. Но можно и другие. Например, «Немного физики». Или еще что-нибудь.

Вот всё. Целую крепко тебя и Адочку.

Как дела с «Чел. из Пас»?

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 13 ИЮНЯ 1959, М. – Л.

Дорогой мой Боб!

Получил рукописи одновременно с телеграммой. Ты все-таки порядочный свин. Надо как-то обязать тебя писать хотя бы раз в неделю, но не знаю– как.

Астролетчик Петров и вообще «ЧП». Ты, брат, всё порываешься нести передовое знамя и протчее, а простых вещей, видимо, не способен понять. Я уже не говорю, что сама идея рассказа превосходна – гипотеза о существовании (таки!) ключа к пространству и времени, это служит для истребления пессимизма, и слава за эту идею акад. Фоку и астроному-фантасту Б. Стругацкому. А если нужна идея, то тем паче необходим рассказ. Теперь о форме рассказа. Мне хотелось, как всегда, дать не столько идею, сколько человека. Ты, видимо, не согласен с такой постановкой, и это странно, ибо ты всегда ратовал за нее. Ты начнешь отмежевываться, что ты мол вовсе не против, а наоборот за. Так я тебе вот что скажу. Все наши герои будут колченогими уродцами, если мы в должном количестве не будем снабжать их фоном-витамином настоящих и очень важных для человека чувств и переживаний. Я смотрю так: существуют на свете любящие женщины и даже жены. Будут они в и будущем. Чувства этих женщин, как бы слюнявы они не казались на взгляд суровых флибустьеров вроде тебя, являются чрезвычайно важной характеристикой для человека. Рано или поздно нам всё равно придется иметь с этим дело, и я решил начать с «ЧП», ибо расставание навсегда – всегда тема очень волнующая. Поэтому, при всех ее недостатках литературных, тема Ружены и новелла о ней представляются мне необходимыми, хотя и с точки зрения научной фантастики и сюжетно-ненужными. Что касается твоего рассказа, то это очень неплохо. Я отделал его всего за три часа и очень им доволен. Превосходно взят тон. Кстати, вот еще зачем необходима была тема Ружены – получился превосходный контраст между переживаниями влюбленной и потому склонной к эгоцентризму женщины и спокойным деловым повествованием мужчины. Не знаю, ты можешь быть сколь угодно (в частности, до пупковой грыжи) против, но по-моему, этот рассказ – наша удача. И особенно это чувствуется, когда читаешь все три новеллы подряд: резкая смена настроений через каждые семь страниц, твой Цвейг голову бы отдал за такую тему. Другое дело, что рассказ могут не принять. Но, право, от этого он хуже не станет.

Глава «СБП». Смачно. Смачно. Смачно. Нуждается в доделках, в уточнениях (я, например, далеко не сразу сообразил, что дело происходит на ИС), кое-что я хочу вставить, но форма, но колорит, но дух… Одним словом – смачно. Теперь вот что. Думаю, теперь мы со всеми в расчете и можем поработать спокойно. Гнать больше не будем. Но я-то знаю, что без плана у нас ни черта не выйдет. Посему обязываю тебя планом. Не выполнишь – посрамлю. Год работать с тобой не буду, честное слово.

Составление плана предоставляю тебе. Ты будешь работать над СБП, я над сборником рассказов и над новыми рассказами. Только ты подавай темки. Опыт показывает, что темки ты даешь хорошие. Итак, жду разработанного плана, тобой подписанного. И не воображай, что ты уж очень устаешь. Подумаешь, шесть часов сна. Я, брат, уже забыл, когда я сплю больше.

Кассель и Андреев расхваливали наши рассказы, говорят, что мы очень выработали свой стиль и почерк и выросли по сравнению с СБТ неизмеримо. А ведь СБТ считается одной из трех первых НФ книг за последние несколько лет: третьей после Ефремова и «Генератора чудес».[280]280
  Долгушин Ю. Генератор чудес (ГЧ). – М.: Трудрезервиздат, 1959.


[Закрыть] Не вкусно, правда?

Вот всё. Поцелуй Адочку. Как у нее дела. Привет от Ленки.

Твой Арк.

АН называет СБТ «одной из трех первых НФ книг» по результатам завершившегося накануне конкурса на лучшую книгу о науке и технике для детей школьного возраста. Много позже БН в «Комментариях» заметил, что СБТ «оказалась единственным произведением АБС всех времен, удостоенным Государственной премии», и добавил о самой премии: «В размере 5000 рублей. Неплохие деньги по тем временам – четыре мамины зарплаты».

Эта премия была уникальна еще и тем, что премию дали еще не вышедшей книге, а рукописи.

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 19 ИЮНЯ 1959, М – Л.

Дорогой мой брат!

Вот лежат передо мною два экземпляра договора, из текста коих явствует, что Детгиз в лице главного редактора Компаниец Василия Георгиевича, с одной стороны, и Стругацкий Аркадий Натанович и Стругацкий Борис Натанович, именуемый в дальнейшем «автор», с другой, согласились выпустить в свет «Шесть спичек». Сборник научно-фантастических рассказов размером до 9 авт. л. считая в листе 40000 печатных знаков. Рукопись представлена, за исключительное право издательство обязуется уплатить гонорар из расчета 3 (три) 000 (тысячи) руб, за авт. лист. И так далее. Тут же лежит и бланк «В бухгалтерию Детгиза».

Я намерен: а) немедленно подписать оба экземпляра и вернуть их в Детгиз. Причем подписать за тебя и за себя, без волокиты. Я должен там указать твой адрес, так я дам все-таки ленинградский, б) Заполню бланк бухгалтерии на перевод 25 % в твою сберкассу в Пулкове. Это составит примерно тысячи три. Видишь, как нам доверяют? Сразу аванс. По одобрении получим еще 35 %, остальное – в следующем году, по выходу книги в свет. Да, так о чем бишь я… Вот. Я везде подписываюсь за тебя. Беру, так сказать, смелость.

Что касается названия сборника, то его, на мой взгляд, надо решительно изменить. Предлагаю «Глубокий поиск». А? В общем, жди на книжку деньги и свой экземпляр договора по ленинградскому адресу.

«ЧП», как и «ЗЭ», приняты в «Знании, которое сила» с большим воодушевлением и единогласно. Ты дурак, все-таки, брат милый. Ей-ей, «ЧП» – смачный рассказ. Какой великолепный эффект – переход от рассказа женщины к рассказу звездолетчика! И идея… Ах, эта идея Фока, Фока-Стругацкого, что за идея! Я славлю! Слушайте меня! Я славлю![281]281
  Цитата из перевода АНа «Сталки и компания».


[Закрыть] Да, так нам предлагают и просят сделать что-нибудь для № 12. Я готов работать. Только, Боб, подкинь мне идейку, а? Что тебе стоит? Ты дашь идею, я пишу рассказ и одновременно жму сборник, а ты сам методично и без задержек работай над «СБП» и регулярно шли мне главу за главой. Я не вижу расписания. И вообще я от тебя уже давно ничего не вижу. Почему ты не пишешь, прохвост?

Как дела у Адочки? То, что ты держишь нас в неведении, я рассматриваю как выпад. Напиши, когда и что, и как здоровье. Мама уверена, что я в курсе дел, да будет тебе стыдно.

Кстати, я маме выслал триста рублей, пока у меня больше нет. Получу что-нибудь и вышлю еще. И ты не поленись, дотащись до почты и пошли. Ей будет очень приятно.

Да, а что с «Человеком из Пасифиды»?

Садись-ка, дорогуша, за стол и немедленно пиши мне. Свинство все-таки.

Ну, целую тебя и Адочку. Твой Арк.

Договор на сборник «Шесть спичек» также сохранился в архиве. Номер договора – 13265. Дата на нем стоит – 1 июля 1959 года. Заключен он между главным редактором Василием Георгиевичем Компанийцем и Стругацкими (теперь уже с правильными отчествами). Поверху договора напечатано: «План 1960 г.».

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 23 ИЮНЯ 1959, М. – Л.

Дорогой мой Боб!

Прежде всего еще раз от себя и от своего семейства поздравляю тебя и Адочку с сыном, пусть растет здоровым, сильным и умным. Имя Андрей – ничего, хорошее имя, но коз фор протест.[282]282
  Не возражаю (англ.).


[Закрыть] Итак, в жизнь, Андрей Борисович Стругацкий!

Мама прислала мне письмо, пишет, что у нее плохо с сердцем. Полагаю вызвать ее к себе в Москву и отправить в Прибалтику. Напиши свои соображения.

Письма с планом работы (а не с планом повести) я еще не получил. Рассчитываю получить. Только вот что, брат мой: я приступлю к обработке глав не раньше сентября, ты это учти и поверь, что у меня для этого есть весьма и весьма серьезные соображения. Во-первых, мне необходимы для начала работы по крайней мере две-три главы, чтобы я мог что-то охватить и сделать что-нибудь дельное. Во-вторых, я так измотан переводом + редактурой + работой над сборником + работой с журналом, что боюсь рисковать и портить хорошую вещь. Ключ продолжай тот же, ничего страшного в нем нет. Помни только главный наш закон: максимальная плотность информации. Ничего лишнего и специально-экспрессивного, побольше ярких и сильных мелочей. Лучше пусть главы будут малы по размерам, только не лей туда воды. Кстати, в первой главе воды почти нет, и это меня обрадовало. Вот в том же духе и пиши дальше. Кстати, в первой главе Ляхов отправляется не в звездную, а в Первую заплутониевую экспедицию. Не будем гнать картину. Полетают в пределах одного светового года за Плутоном, вот и хорошо будет.

Вот пока всё. Крепко жму руку, поцелуй Адочку и племянника.

Твой Арк.

Привет от всех.

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 27 ИЮНЯ 1959, М. – Л.

Здравствуй, дорогой паршивец!

Получил твое карандашное письмо от 25.06. Очень рад, что твои здоровы. Но у нас здесь очень беспокоятся за ребеночка <…>. Если ты в курсе, пиши все-таки, как его здоровье подробнее. Наследник Стругацкий, как-никак, так что учти, мы все здесь очень волнуемся за него и за Адочку. Ты сам-то их видел ли? Если видел – опиши.

Теперь о делах писательских. Я ждал твоего письма с нетерпением, думая увидеть в нем епиграф с частными предположениями, но ждал втуне. А нужен он немедленно, ибо всё уже пошло в типографию. Полагаю, ты вышлешь его сразу по получении сего моего письма.

Что касается твоего плана, то я его в общем поддерживаю. Плохо в нем то, что никаких сроков нет. Это всегда будет ловушкой для твоей сибаритской натуры. Одна надежда – может быть, рождение сына повысит в тебе чувство ответственности. Но о сроках все же подумай. Я по себе знаю – сроки – это здорово дисциплинирует.

Замечания по 1 главе. Во-первых, я все же настаивал бы не на Первой Звездной, а на Первой Межзвездной. Пусть они летят в пространство парсека на пол – исследовать межзвездный газ для определения возможностей дальних звездных экспедиций. Упомянь, что уже запускались с той же целью автоматы-киберы. Расскажи немножко о предварительных данных. Заметь вскользь о часах на автоматах, которые отстали от земных. Расскажи о том, в каком странном виде вернулся один из автоматов – вывернутый наизнанку, или выкрашенный в другой цвет, или битком набитый железоядными бактериями – в общем, что-нибудь такое, что доказывает: пространство – это не просто пустота, но нечто весьма таинственное и пока непонятное.

Во-вторых, я не вижу семейного положения Быкова. Не чувствую его ярым землянином, каким он должен быть и оставаться всегда. Пусть хотя бы варенье, которое жрет штурман, будет собственного мадам Быковой изготовления. Знаешь, так это, мелкими редкими штришками сделай их землянами.

В-пятых. Надо бы изловчиться и дать портрет Ермакова-младшего. Не знаю, как это сделать. И его нужно уже сейчас как-то характеризовать – придать какую-нито страстишку и характерную черточку.

В-четвертых. Жизнь шагает стремительно и без звездных экспедиций и подчеркивать мировую скорбь Быкова ни в коем случае нельзя. Нет у него этой скорби. Ты забыл, кто такой Быков. Ведь это служака и работяга. Это не Юрковский. Его сетования я бы рассматривал как минутную слабость, которую необходимо немедленно заглушить чувством удовлетворения по поводу своей работы и радостью близкой встречи с друзьями.

В-пятых. Разговор о назначении человека в конце главы. Сюда надо вставить а) афоризм «Стремление познавать, чтобы жить, превратилось со временем в стремление жить, чтобы познавать». Во-вторых – нужно вставить туда прекрасный монолог Горбовского из твоей пробы «ЧП». Вообще должен сказать, что твой Горбовский мне очень нравится. Это образ. Нельзя ли его использовать тут же? Скажем, для образа молодого Ермакова? Подумай. Вот, кажется, всё. Если не считать, что сюжет главы несколько скомкан. Жалуешься на нехватку событий, а первая глава ими перегружена. Что до меня, то я бы перенес старт межзвездной во вторую главу – в первой оставил бы только разговоры о ней или мысли, тогда бы прилет Дауге и Юрковского выглядел более своевременным. А уж провожали бы они Ляхова вместе и, после проводов, встретили бы француза и японца. А первую главу начать с «Хиуса» с отвинчивающейся крышкой, упомянуть, что в последний раз, когда снимали крышку, взорвались консервы Крутикова, которые он забыл в чемодане с новым костюмом. Вот в таком плане. Но это, конечно, на твое усмотрение. Главу и набросок «ЧП» высылаю.