Текст книги "Неизвестные Стругацкие: Письма. Рабочие дневники. 1942-1962 г.г."

Автор книги: Виктор Курильский

Соавторы: Светлана Бондаренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 42 страниц)

Что еще находилось под землей? Стрелковая дивизия, танковый полк из шестидесяти машин, полк ПВО, Курильский крепостной артиллерийский полк, специальные части и подразделения, самолеты и два аэродрома с выходящими наверх взлетными полосами. Расчистив землю на месте одной из взлетно-посадочных полос, я обнаружил бетон, который был в прекрасном состоянии. Счищай грязь – и готов гражданский аэропорт. <…>

Вновь вспомним историю. Как известно, ядерная бомбардировка Хиросимы, деморализовавшая японскую армию, была 6 августа, Нагасаки – 9 августа. 16 августа японским командованием отдан своим войскам приказ о полной капитуляции. Наш же десант на Шумшу высадился лишь 18 августа, и гарнизон острова не капитулировал, а оказал бешеное сопротивление, защищая, по всей видимости, нечто такое, что можно было сдать только в последнюю очередь…

<…>

К сожалению, те, кто руководил здесь нашими войсками, ограничились тем, что овладели островом. Впрочем, возможно, они выполняли только ту задачу, которую им поставили, остальное было делом других. Японцы скрылись в катакомбах, наши саперы либо забетонировали за ними входы, либо обрушили их взрывами… Но вот люди, занимающиеся тайнами Шумшу, гадают: не было ли это страхом перед японским вариантом гитлеровского «оружия возмездия»? Примерно тогда, когда начиналось строительство укреплений Шумшу, в 1925 году У. Черчилль сказал: «В лабораториях многих больших стран, без сомнения, разрабатываются способы методически вызывать эпидемии различных болезней и сознательно насылать их на людей и животных. Ржа, губящая посевы, сибирская язва, уносящая людей и скот, чума, поражающая не только армии, но и целые районы, – вот над чем работает военная наука…»

<…>

Мы приводим лишь малую часть материалов об истории Северных Курил, ставших известными совсем недавно.

Но в письмах АН старается об этом не упоминать и вновь переводит разговор на творчество. Опять оно спасает АНа от неприятных воспоминаний.

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 10 ДЕКАБРЯ 1952, ПЕТРОПАВЛОВСК-КАМЧАТСКИЙ – Л.

Здравствуй, Боб!

Пишу тебе, придя немного в себя после достопамятной экскурсии на Остров Страха и, соответственно, обретя способность интересоваться чем-либо помимо собственной жизни, способность, обычно мне, я бы сказал, присущую. Кстати, покинул я остров в ночь на 29-е, а 6-го катастрофа повторилась, хотя и в меньших масштабах. «Кто живет на Сюмусю, тот глядит на океан», поэтому на этот раз обошлось безо всяких жертв. Ну, вспоминать об этих вещах мне пока очень неприятно, поэтому поговорим о более интересном.

Прежде всего меня заинтересовали твои возражения по поводу «БГТ». В связи с этим смею задать пару-другую вопросов. Во-первых, писал ты, что вода на Венере исчезла, когда солнце жарило раз в сто сильнее, чем прежде. Любопытен я знать, когда это могло быть, и существовала ли тогда сама Венера. Второе: ежели нет на Венере воды, что же представляет собой облачный покров, ее (Венеру) покрывающий? Третье: ежели (опять же) нет на Венере воды, то лепо ли полагать ее (Венеру) обитаемой даже репейниками и муравьями, ибо известно, что жизнь вообще-то зиждется на воде и белках? Четвертое: почему надо считать, что небо на Венере должно выглядеть черным при красных сумерках? (Хотя бедному Аиду хватило бы и черных сумерек при белом небе.) Все это мне подробно пропиши, ибо, хотя название «Страна Багровых Туч» очень мне нравится, но изменение моей концепции Венеры влечет за собой весьма сугубые последствия, в частности изменение или даже вообще усекновение мест в моей повести, кои мне дались с трудом и мнятся вельми эффектными. Вот что я имел по поводу «Опровержения ОГТ», или «АнтиОГТ».

Далее, очень жду твоего ответа о происхождении (или появлении) радиоактивных элементов на планетах. Затем – такое дело: нужно мне, мой друг, для моих рассуждений знать подробно свойства Н₂²О и Н₃²О: t замерзания, кипения, удельный вес, цвет, запах, вкус, а также особо отличительные свойства – ядовитость, способность взвешиваться в воздухе, взаимодействия с другими веществами и т. д. Вот пока все вопросы, связанные с моей литературной деятельностью, а также с моими претензиями быть «в курсе».

Что у меня? Собственно, ничего, о чем стоило бы писать. Назначен я расследовать пропажу старых портянок и поношенных конских сбруй, всего на сумму 12000 руб., каковая сумма в зависимости от результатов моего расследования может быть пришита либо одному, либо сразу трем мирянам. Дело пакостное, настроение соответствующее, ни черта понять не могу в этой навозной куче потрепанных и засаленных накладных и актов, но приходится делать вид знающий и скептический – иначе вокруг пальца обведут. Впрочем, идиотов здесь отнюдь не меньше, чем в любом другом месте, надеюсь, что не буду глупейшим и безграмотнейшим из них. А пьяницы! И у всех язва желудка, либо порок почек или там камни в сердце – хрен их знает, все ноют и хватаются то за твои полы, то за различные части своего тела.

Читаю относительно мало и бестолково. Перевожу сейчас еще меньше в связи с портяночно-сбруйным делом. Как-то в субботу и воскресенье (до утра понедельника) ухаживал за одной мадам (исключительно в целях обзаведения почтовым ящиком), соглашался с ее глубокомыслием и вежливо наслаждался ее игривостью, но потом она вдруг сразу показалась до такой степени дурой, что на полуслове ушел и всю дорогу дивился, каким дураком надо было быть, чтобы… Впрочем, это скорее «мысли в себе», чем письмо «для тебя». Ты, однако, не особенно позволяй девкам одевать на тебя хомут. Ну их к черту. Мать пишет, что ты пока держишься молодцом. Продолжай в том же духе. А я уж пока лучше обойдусь своим старым адресом.

Да, советую нажать насчет аспирантуры. Всякое дело само по себе не плохо, но аспирантура особенно хороша по многим причинам, хотя бы потому, что ты тогда останешься дома. А этого мне очень хотелось бы, тоже по многим причинам. Кроме того подумай о вступлении в партию. Не сейчас еще, конечно, а через год-два, активнее участвуй в общественных мероприятиях, читай всякие там лекции, доклады, а также всё, что понадобится впредь, не стесняйся и не пренебрегай этим – хорошая закалка для самого себя, не говоря уже о «сеянии разумного, доброго, вечного».[96]96
  Н. Некрасов, «Сеятелям».


[Закрыть]

Маме скажи, чтобы позволила тебе купить книги, которые тебе там нужно. Пока всё.

Крепко жму руку, твой Арк.

P. S. Да, забыл спросить. Почему твой этот Борис Громов избрал для исследования говна такое место, как Петергофские озера? Мало других луж, что ли?[97]97
  С. Б.: В ЗМЛДКС про экскременты – не оттуда ли?
  БН.: Да, оттуда. Имеется в виду мой школьный друг Боря Громов (биолог) и его странное увлечение.


[Закрыть]

Это первое упоминание о Венере в переписке. Отныне на добрых лет семь эта планета не отпустит от себя АБС.

1953

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 17 ЯНВАРЯ 1953, ПЕТРОПАВЛОВСК-КАМЧАТСКИЙ – Л.

Дорогой Бэмби!

Прежде всего передай мамочке, что я жив и здоров, поскольку, как я могу об этом судить, таковые сведения паки всего ее беспокоют. Жизнь идет по заведенному порядку, никакие происшествия в нее не вклиниваются, ем, пью, сплю, немножко работаю, в общем, веду, вернее, влачу такое существование, какое только можно пожелать лучшему другу, если он страдает водянкой. Ну-с, прежде всего об организации «Джойнт». Я многого ожидал (по тем сведениям, какими располагал до этого) от этих засранцев, но такие преступления – выше всяких ожиданий. <…> Гадость всего этого усугубляется еще и тем обстоятельством, что они не только опозорили славные имена Маркса, Кагановича, Свердлова, но еще и ударили по нам, сыновьям своего отца. <…>

Когда же это кончится? Зубами бы загрыз мерзавцев, клянусь тем, что у меня еще осталось от чести. Учти, мнение это не для цензуры, а от щирого сердца, ибо империализм сейчас страшно мне, лично мне мешает. Так хотелось бы быть штатским, сидеть с вами за одним столом, ложиться спать и знать, что завтра увижу вас снова! Старая песня, верно? Представляю себе, как она вам надоела…

У нас всё спокойно, землетрясений нет, вулканы дымят своеобычно. Вчера с легким сердцем упился (впервые в этом году), сейчас малость гудит головушка молодецкая. Кстати (или не кстати), чувствую все большую тягу к реализму. Может быть, возраст? Фантастику писать не хочется. Написал пьесу «Судьба переводчика» – черт его знает, может быть, неплохо? Сюжет один и тот же, любовь (несчастная), даль земноводная и трико с начесом (это от моих комиссий в АХЧ). А все-таки «Страна Багровых Туч» очень привлекает – но не хочу писать крупных вещей. Задумал серию рассказов «Там, где обычное сталкивается с несбыточным», или еще как-нибудь ее назвать. На это дело натолкнуло меня одно происшествие на Камчатке. Странное, полууголовное, полуфантастическое дело. Кроме того, я сейчас слишком много знаю, чтобы молчать. Да, кстати, можешь хвастануть перед своими приятелями: напалм – это не просто конденсированный бензин, а NaPAlMg + высокооктановая, под большим давлением добавленная нефть.[98]98
  Шутка АНа – слитное написание символов химических элементов превращается в слово «напалм».


[Закрыть] Ась? Сугубо секретно: слыхал о радиоактивных ОВ? Вот тебе: S + Se + As ← α, β. Вроде иприта, только поражает не молекулами, а α, β излучением. Гы! Говорят, очень гнусная вещь. Ну, пока всё.

Крепко вас целую, дорогие мои, ваш Арк.

<…>

АН пишет это письмо 17 января 1953 года. А за четыре дня до этого, 13 января, во всех центральных газетах было опубликовано сообщение ТАСС «Арест группы врачей-вредителей»: «Некоторое время тому назад органами госбезопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью, путем вредительского лечения, сокращать жизнь активным деятелям Советского Союза. <…> Установлено, что все эти врачи-убийцы, ставшие извергами человеческого рода, растоптавшие священное знамя науки и осквернившие честь деятелей науки, состояли в наемных агентах у иностранной разведки. Большинство участников террористической группы (Вовси, Коган, Фельдман, Гринштейн, Этингер и др.) были связаны с международной еврейской буржуазно-националистической организацией „Джойнт“, созданной американской разведкой якобы для оказания международной помощи евреям в других странах. На самом же деле эта организация проводит под руководством американской разведки широкую шпионскую террористическую и иную подрывную деятельность в ряде стран, в том числе и в Советском Союзе. <…>» «Делом врачей» был дан старт всеобщей антисемитской истерии. Во всех учреждениях, предприятиях, воинских частях были организованы собрания и митинги с требованиями самой суровой казни для «убийц в белых халатах». Тремя днями после письма АНа, 20 января, «за помощь, оказанную Правительству в деле разоблачения врачей-убийц», была награждена орденом Ленина Лидия Тимашук (встречается и литерация Тмошук), врач кремлевской больницы. Только смерть Сталина 5-го марта положила конец далеко идущим планам решения «еврейского вопроса» в СССР… А врач Тимашук была лишена ордена «в связи с выявившимися в настоящее время действительными обстоятельствами».

Много позже мы прочтем в ГО: – Ты лучше вспомни, как у врача Тимашук орден отобрали, – сказал Изя. Но Андрей не знал, кто такая врач Тимашук. Это будет потом. А сейчас – отдав дань вполне возможной в тех обстоятельствах цензуре, АН возвращает письмо в привычное русло своих литературных планов. Письма для него – явная отдушина, где можно высказать наболевшее, зарядиться энергией, оценивая творческие планы.

ПИСЬМО АРКАДИЯ МАТЕРИ И БРАТУ, 28 ЯНВАРЯ 1953, ПЕТРОПАВЛОВСК-КАМЧАТСКИЙ – Л.

Дорогая мамочка!

Только что получил от тебя сразу два письма (3.01 и 5.01), а также и письмо от Фани.[99]99
  Литвинчев Афанасий Иванович, дядя АБС, брат А. И. Стругацкой.


[Закрыть] Очень большое тебе спасибо, твои письма меня всегда вздергивают на «соответствующую (принципиальную, притом) высоту», но все же я имею к тебе большую претензию. Рад был узнать, что аттестат ты уже оформила, и получение денег уже никогда больше не будет зависеть ни от моих капризов, ни от капризов погоды (здесь это возможно). Но ведь деньги я посылаю не для того, чтобы ты держала их на книжке в ожидании грядущих пиршеств. Я хотел, чтобы это хоть немного облегчило твою жизнь, хоть немного оторвало бы тебя от забот о лишней копейке. Мамуля, родная моя, прошу тебя, не устраивай ты этих дурацких денежных резервов, совершенно бессмысленных и никому не нужных. Сбережение денег может оправдать себя только в том случае, если ты истратишь их на порядочный летний отдых, а копить их, чтобы потом проесть и пропить вместе со мной – совершенно неразумно. Что касается меня, то в денежном отношении у меня всё хорошо, и об этом не изволь беспокоиться. А когда я приеду в отпуск, будь уверена, у меня найдется на что пошиковать. Вот то-то и оно-то. И давай больше к этому вопросу не возвращаться.

Теперь касательно мужа твоей приятельницы. Единственный населенный пункт на Камчатке, носящий имя Кирова (насколько знаю я и местные старожилы), располагается на западном побережье, т. е. на берегу Охотского моря. Никаким бедствиям он не подвергался, как и всё западное побережье. Писем же от него нет потому, что сообщение туда и по морю, и по суше очень нерегулярное, особенно сейчас, так что в этом отношении пусть твоя приятельница не беспокоится, даже если письма не придут еще месяца два: сейчас сообщение с ними только на собаках, да и то – скалы, заносы, тайга, незамерзающие болота, а в море – сильные штормы (бр-р-р! как вспомню – всего наизнанку выворачивает).

Ох, и задувает же вьюга! Ползаем от дома до работы почти на четвереньках, каждый войдет в кабинет, весь в снегу, как снежная баба, мокрый, пар столбом, снимет шапку, трахнет ее об колено и обязательно скажет: «…ммать! Вот это дует…» Я опять малость простыл, появился на затылке еще один чирей, очень противно и болезненно, но безопасно. Пожалуй, на днях смотаюсь в санчасть, сделаю переливание крови.

Читаю сейчас «American Notes» Диккенса, ржу, разумеется, чем и привожу в восхищение приятелей. Много занимаюсь, но немножко не по специальности, которую, кстати, и думаю тайно сменить годика через полтора, раз уж мне суждено быть кадровиком по гроб жизни.

Мамочка, будет время – сходи в «Военную книгу» где-то на Невском, спроси «Военный англо-русский» словарь, да и еще раз поищи «Англо-русский» Мюллера, на 60 ООО слов. Очень нужно, ей-богу. Кроме того, не откажусь от любой книги на японском языке, а также и на английском (у меня уже есть «Пиквикский клуб» и «Трое в лодке»,[100]100
  Дж. К. Джером


[Закрыть] так что это не нужно) – желательно не очень толстые, чтобы подешевле и покупка и пересылка.

Пиши теперь по новому адресу, на 65-ю школу, не забудь. Это будет и быстрее, и вернее, и при случае телеграмму сможешь дать.

Вот и всё. Крепко целую тебя, родненькая моя, твой Арк.

P. S. Привет всем, кто пил за меня в Новый Год.

Да, совсем забыл – как представителя реденькой у нас беспартийной массы меня выдвинули в какую-то важную избирательную комиссию. Какую – сам еще не знаю.

Здравствуй, Борька!

Целая простыня еще остается свободной, так что можно заодно черкнуть и тебе. Ну-с, разберем мою жизнь по пунктикам.

1) в области служебной – как по маслу.

2) в области общественной – член какой-то избирательной комиссии со стороны беспартийных («Какой-то» – потому что избрали меня заочно и ничего толком не сообщили), руководитель кружка партийного просвещения, неофициальный авторитет по вопросам естественных и социальных наук.

3) в области литературной – гнусненько. Во-первых, мало времени, во-вторых, чего-то все-таки нехвата. Кажется, стройного плана изложения. Есть идеи, беспорядочно набросанные «красивые места», вот и всё. Любая попытка писать на реалистическую тему заканчивается сентиментальным или квасно-патриотическим тупиком. Одно утешение – переводы.

4) в области финансовой – никогда в жизни еще деньги мне не были так НЕ нужны, как сейчас, так что всё хорошо.

5) в области познавательной – изучаю зарубежные фальсификации марксизма, а также ряд других, куда более интересных и соответствующих нашему с тобой… гм… темпераменту? – в общем, кругу интересов.

6) в области гигиенической – борюсь с чирьем, каковая борьба особенно неудобна ввиду расположения оного – на затылке. Тем не менее, в баню хожу каждую субботу(!!!). Кроме того, еженедельно (the weather permitting[101]101
  Если позволяет погода (англ.).


[Закрыть]) совершаю марши в 6 км туда и обратно (куда и откуда – вопрос другой). Это противогеморроидальное средство.

7) в области семейной – развожусь понемножку. За вычетом легких амуров с местным населением (увы! не с аборигенами – никакой экзотики) живу как предписывает евангелие от Матвея, и даже паки – не токмо жены ближнего своего, но и своей собственной не желаю.

8) в области упований (об упоениях см. ниже) – встретимся, по-видимому, не раньше, чем через год (а ведь так недавно было полтора!) – впереди весна, лето, осень, и в середине зимы, этак числу к 15 генваря 1954 года я буду с вами – других надежд не моги иметь.

9) в области spirits (восходит к слову «спиритуальный», о «спиртовой» см. ниже) – неплохо, гораздо лучше, чем в Канске. Вообще это всё вранье относительно того, что люди здесь опускаются, падают духом и пр.

10) наконец, в области спиртоводочной – норма. Лепо и истово выпиваю по субботам и воскресеньям <…>, пою очень серьезно «Посеяла огурочки», а также «Когда б имел златые горы». Кстати, твоя «Отелло, мавр венецианский»[102]102
  «Отелло» – песня А. Охрименко, С. Кристи, В. Шрейберга.


[Закрыть] привела в восторг многих, а многих еще приведет. Пиши побольше песен, да и вообще писем.

Се моя жизнь desu. [Иероглифы] Here’s my life. Das ist main[103]103
  Фраза «Это моя жизнь» на японском (транскрипцией и иероглифами), английском и немецком.


[Закрыть] жизнь в общем.

Неделю назад была прекрасная погода, и я видел самое, пожалуй, красивое зрелище в моей жизни. Схематически можно изобразить так: [рисунок]

Стоял, вспоминал, и слезы мерзли на моих ресницах (впрочем, слезы от холода – в очках очень мерзнут глаза).

Крепко тебя целую, мой друг,

твой Арк.

Пиши больше и чаще.

«Схематически можно изобразить так» – и рисунок. Часть из этих рисунков можно видеть на вклейке. Вообще же АБС рисовали много. Особенно в молодости. Исчерканные рисунками тетради БНа времен школы и университета, рисунки почти в каждом письме АНа.

БНС. ОФЛАЙН-ИНТЕРВЬЮ 19.11.04

Было ли у вас с АН какое-то творческое хобби, вполне помогавшее устраивать прозу? Ну, к примеру, как я знаю, Вы рисовали в детстве комиксы, а потом начали как Пушкин на полях прорисовывать героев. Или Вам необходим был стишок в книгу, а Вы сели и написали. И не хотелось ли Вам хоть раз иллюстрировать свое или чужое произведение?

Макс Квант. Новосибирск, Россия

Никакого хобби такого рода у нас не было. Рисовать – любили оба (АН – получше, БН – похуже), но исключительно баловства ради. Никаких практических целей при этом не преследовалось. И стишки писали оба (БН – чаще, АН – реже), в том числе и для того, чтобы вставить в текст, над которым в данный момент шла работа. В школьные годы АН с удовольствием иллюстрировал свои любимые книжки («Арктанию» Гребнева, «Войну миров» Уэллса), но никогда и в мыслях не имел заняться иллюстрированием профессионально.

Но иллюстрировали АБС свои произведения довольно умело. Далее, когда в этой работе будут представлены рабочие дневники АБС, там будут даны и рисунки из них.

И еще – в письме АН обращается к матери: «Много занимаюсь, но немножко не по специальности, которую, кстати, и думаю тайно сменить годика через полтора, раз уж мне суждено быть кадровиком по гроб жизни». Мысль уйти в отставку, стать штатским, раз придя в голову, уже не оставляет АНа.

ПИСЬМО АРКАДИЯ МАТЕРИ И БРАТУ, 23 ФЕВРАЛЯ 1953, ПЕТРОПАВЛОВСК-КАМЧАТСКИЙ – Л.

Приветствую вас, дорогие мои! Обыкновенно писал вам в воскресенье, но вчера я был занят разными делишками, связанными с моим пребыванием в окружной комиссии,[104]104
  22.02.1953 состоялись выборы в местные Советы депутатов трудящихся.


[Закрыть] поэтому приходится писать сегодня. Откровенно говоря, писать лень. Я не выспался, да еще слегка упит сейчас, ко всему этому прибавить еще полное отсутствие новостей, так что композировать очень трудно. Но с божьей помощью попытаемся, тем паче, что вельми хочется поговорить с вами.

Ну-с, во-первых сегодня мой праздник, тридцать пять лет моей армии, и я намерен хорошенько отметить эту дату. Встали сегодня в 9 часов от голода, хотя спать хотелось ужасно. Осушили то, что осталось со вчерашнего дня, подбодрились, сейчас собрались в город, пишем письма. В городе сегодня будет много нашего брата, веселого, шумного, «обходительного» – спасайтесь, бабочки! Прячьте свою невинность, невинные, идите жадно навстречу греху, виноватые! Сегодня – день веселых проделок и открытых карманов.

A propos: мои карманы открыты, но напрасно жадная ручка шарила бы в них – поет Торричелли![105]105
  Ироническое применение термина «Торричеллева пустота».


[Закрыть] Кроме табачных крошек там ничего нет, даже воздуха (во всяком случае, свежего). Это, конечно, не значит, что я вообще без денег. Кстати, опять приходится поднимать вопрос о деньгах. Ужасно развеселило меня твое выражение: «твои, с таким трудом заработанные деньги», ей-пра. Воистину, велики труды мои! Ох, надоело о деньгах.

Пишешь, что заходила Инкина подруга – не знаю такой, а может быть, знал, да забыл. И ну их к чертям. О моем браке сейчас напоминаешь мне только ты. Я-то считаю себя холостяком, причем холостяком закоренелым. Гр-р-р!

Не тем голова занята. Сейчас особенно много всяких интересных вещей, некогда этой ерундой заниматься. Вспоминаю о бабах только во сне и по воскресеньям, хотя скоромные разговоры у нас всякий день за едой – что поделаешь, здоровые, сильные ребята, практики волею судеб лишены, вот и теоретизируют, бедняги. Я, конечно, на высоте, всегда забиваю всех сведениями анатомического, физиологического и гигиенического характера, о чем, кстати, понятия не имею.

Борьке.

Поздравляю с окончанием сессии, молодчина, братушка.

«Отец, устами меня поздравляющий, но с сомнением на мое окончание взирающий, так сказал…» («Гэндзи моногатари» Мурасаки Сикибу, пер. Конрада.[106]106
  В переводе Н. Конрада четырех глав «Гэндзи», опубликованных до войны, этой фразы нет. Возможно, фраза фигурировала в лекциях Конрада в ВИИЯ. Или он знакомил студентов со своим дальнейшим переводом «Гэндзи», или на примере страниц «Гэндзи» давал методику и технику перевода японской классики.


[Закрыть]) Нет, право, молодчина. Ужасно тебе завидую. Об учительстве и думать не моги, такое назначение всегда можно обжаловать, ma chere. Об этом подробнее при встрече. А насчет встречи – буду через год, раньше не выйдет. Кончишь 7-й семестр, тут я и приеду. И довольно об этом. Мне, брат, тяжелее, чем тебе, говорить, а паки – думать об этом.

Пишем помалу, переводим тож. Пожалуй, посылать тебе переводы не стану – приеду, почитаем. План моей литературной деятельности (на 1953 год):

1. «Страна Горячих Туч» – повесть

2. «Румата и Юмэ» – повесть

3. «Разведчик» – повесть

4. «Каждый умирает по-своему»[107]107
  Заглавие восходит к роману Г. Фаллады «Каждый умирает в одиночку».


[Закрыть] («Без морали») – пьеса.

«Страну» начал бы уже давно, но ты не отличаешься внимательностью: где сведения о Н²₂О и Н³₂О? Кроме того, мне нужно знать, намного ли выше была температура в области прото-Венеры температуры в области прото-Земли в критический для Н₂ момент? И еще, возможен ли Н⁴₂? А идея крепнет и развивается. «Хиус versus Линда» все-таки имеет быть.

Насчет «Румата» – пока еще только наброски. Получается что-то похоже на «Сына Тарзана» – но все равно, буду писать.

«Разведчик» – вот это для печати. Есть всё, фабула (до тонкостей разработанная), «сильные» места – да я тебе эту историю как-то рассказывал, история агентурного разведчика-профессионала, его работы в Германии, во время войны и участие в народно-освободительном движении после войны, его любовь к одной мертвой и одной изменившей и т. д. Это пойдет легко, откладываю на последнюю очередь.

«Без морали» уже, собственно, написано. Но этот вариант нужно еще пересмотреть. Пожалуй, придется кое-что включить, кое-что вычеркнуть. Слишком грубо и похабно написаны отдельные места <…>.

Теперь еще один вопрос – опять о «белом пятне»: известны ли свойства волн промежутка между ультракороткими (радио) и инфракрасными? Если известны, то каковы? Что является их генератором?

Вот и всё, что имею сообщить.

Да, ввиду того, что новый адресат внезапно собрался уезжать, пишите мне на войсковую часть, по старому адресу. Бандероль получил, огромное вам спасибо. Без него я был, как без рук.

Всё.

Крепко целую, жму руку, ваш Арк.

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 5 МАРТА 1953, ПЕТРОПАВЛОВСК-КАМЧАТСКИЙ – Л.

Здравствуй, Боря!

Получил твое письмо – первое, после долгого перерыва. Ну, что ж, хочешь мужского разговора – давай поговорим. Прежде всего – о моих литературных талантах. Очень уж ты их преувеличиваешь. Конечно, теоретически можно себе представить этакий научно-фантастический вариант «Далеко от Москвы»,[108]108
  Роман В. Ажаева.


[Закрыть] где вместо начальника строительства будет военно-административный диктатор Советских районов Венеры, вместо Адуна – Берег Багровых Туч, вместо Тайсина – нефтеносного острова – «Урановая Голконда», вместо нефтепровода – что-нибудь, добывающее уран и отправляющее его на Землю. Это – теоретически. Четыре раза пытался я начать такую книгу, написал уже целых полторы главы – это, если считать только основательные попытки. И каждый раз я спотыкался и в отчаянии бросал перо. Дело не в том, что у меня не хватает фантазии представить себе адские условия работы или создать два-три конфликта, определяющих сюжетную линию. Всё это есть – в планах, набросках и т. д. Дело и не в том, что я не могу себе представить людей в таких условиях, их быт, нравы, выпивки, мелкие ссоры и большие радости – слава богу, хоть в этом ты не ошибся, мне просто было бы достаточно описать людей, окружающих меня сейчас. Дело гораздо глубже и проще – я совершенно не подготовлен технически, не имею ни малейшего представления о возможных формах производства или там добычи урана, о возможных организационных формах не только такого фантастического, но даже и обычного предприятия, о том, чем роль инженера отличается от роли мастера или техника и т. д. и т. п. Моя полная неграмотность в этой области жизни лишила меня способности дать фон всем моим большим и маленьким конфликтам, и они, несчастные, беспомощно повисли в пустоте. Вот почему приходится признать полное поражение на фронте «Б. Б. Т.» Согласись, ну какой тут к черту реализм, когда ничего мало-мальски реального я не могу поставить в основу повести?

Поэтому я очень сузил задачу и написал просто рассказ о гибели одной из первых экспедиций на неведомую планету – Венеры я бегу, ибо там из-за твоих песков и безводья не развернешься. Рассказ типа Лондоновского «Красного Божества» – последний кусочек судьбы человека, гибнущего в одиночестве (держателя томагавка я не считаю).

Как видишь, моя литературная программа начала меняться в самом начале. Следующее на очереди – «Каждый умирает по-своему» – пьеса. Ты прав, пьесы мне нравятся именно этой благословенной возможностью отделаться от дурацких интерлюдий между зернами необходимого материала. Тем более, что сюжет моей пьесы позволяет с успехом обойтись безо всяких описаний. А ведь есть чудесные пьесы, верно? Возьми «Опасный поворот».[109]109
  Пьеса Дж. Б. Пристли.


[Закрыть] Или «Сорок девятый штат». Или «Тележка с яблоками». Кстати – а-а-а! – немедленно найди в магазинах эту пьесу и сейчас же вышли мне. По-английски, конечно. Она называется, кажется, «The Apple Cart»[110]110
  Пьеса Б. Шоу «The Apple Cart».


[Закрыть] или что-то в этом роде. Так вот, я совсем не так предубежден против пьес, как ты. Собственно, как я уже тебе, кажется, писал, эта пьеса почти написана, остались мелкие изменения.

Дальше идет «Румата и Юмэ». Здесь вопрос посложнее. Время – наши дни. Место – острова юго-западной части Тихого Океана. Тема – примерно «Тарзановая». Основная задача – написать интереснее, чем писал Берроуз. Главное действующее лицо – полусверхчеловек (помесь человека с небожителем). В смысле техники любых затруднений нет, а вот как изобразить всю эту кутерьму – осьминоги, гидропланы, эсминцы, туземцы, военные базы, любовь – в более или менее стройном порядке? В общем, попробуем.

Наконец, «Разведчик». Это, собственно, для печати. По-моему, халтура. Не знаю. Здесь и думать не нужно, только пиши и пиши – как ты думаешь, стоит попытаться?

Есть еще один замысел: «Синяя туча Амадзи», а также повестишка о последних днях Коммунистической Республики Атлантиды. Над этим еще буду думать. Вот и всё по литературе. Быт – обыкновенно. Получил на днях два любопытных письма – одно от Инки[111]111
  Первая супруга АНа Шершова Инна Сергеевна.


[Закрыть] – необыкновенно большое, теплое, почти дружеское. Тебе и маме, кстати, привет. Однако просит, хотя и мимоходом, как будто, чтобы я поскорее прислал справку о том, что не возражаю против развода. Я бы давно уже послал, да до нотариуса никак не доберусь – у него выходной день в воскресенье, единственный день, когда я попадаю в город. Другое письмо от женщины, которую я развел с мужем, за что, как ты знаешь, поплатился комсомольским билетом и, в известной степени, карьерой. Письмо в духе одной замечательной пьесы Цвейга, возможно, ты читал. Бедная девочка! Она еще благодарит! Впрочем, это, пожалуй, гораздо интереснее маме, чем тебе. Это, брат, полуторно-мужской разговор. А тебе я пишу это для того, чтобы ты на живом примере усвоил, как много мужчины и женщины значат друг для друга, и почему без учета этих отношений, возможно более точного учета, во всех оттенках, со всеми черточками – эгоизма и самопожертвования – почему без этого не придать реального оттенка ни одному произведению.

Кстати, как там у тебя дела на этом фронте? Подозреваю, что не теряешься, сын матери моей, а? Только держи ушки на макушке. Да смотри, не проявляй излишнего великодушия в неприятные моменты, буде такие случатся, чего бог избави.

Недавно наблюдал радугу – зимнюю радугу! – загляделся и сшиб с ног одного большого чина. Я помог ему подняться, отчистил от снега, но все же он несколько раз упомянул «м-м-мать». Разбил очки (это уже в другой раз), хожу теперь как Битл (из «Сталки и K°»), с надтреснутым стеклом.

Таковы новости.

Жду твоих писем, ma chere.

Привет мамочке.

Жму руку, целую, твой Арк.

Умер Сталин! Горе, горе нам всем.

Что теперь будет?

[и далее – красным карандашом:]

Не поддаваться растерянности и панике! Каждому продолжать делать свое дело, только делать еще лучше. Умер Сталин, но Партия и Правительство остались, они поведут народы по сталинскому пути, к Коммунизму.

Смерть Сталина – невосполнимая потеря наша на дороге на Океан,[112]112
  Смерть Сталина через призму романа Леонова – это достойно Вашего внимания, читатель!


[Закрыть] но нас не остановить.

Эти дни надо пережить, пережить достойно советских людей!

О смерти Сталина вспоминает БН:

ИЗ: БНС: «СПРАВЕДЛИВОЕ ОБЩЕСТВО: МИР, В КОТОРОМ КАЖДОМУ – СВОЕ»

…когда в 1953-м умер Вождь, я не плакал. Был потрясен, ошарашен, испуган даже, но – не плакал. Видимо, уже повзрослел.

А спустя три месяца откровенно хихикал по поводу «английского шпиона» Берия. («Растет в Сухуми алыча не для Лаврентий Палыча, а для Климент Ефремыча и Вячеслав Михалыча!..». Многие ли двадцатилетние сегодня способны понять, о ком и чем идет речь в этой песенке?)

ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 1 АПРЕЛЯ 1953, ПЕТРОПАВЛОВСК-КАМЧАТСКИЙ – Л.

Указ

Правительства Арканарской Социалистической Республики

Учитывая пожелания граждан, Правительство постановляет:

1. Запретить употребление литературных опусов для растопки печей.