Текст книги "Эпоха мертвых (СИ)"

Автор книги: Виктор Глебов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8

Ялгаад, столица Малдонии, располагался недалеко от берега Холодного моря и был городом портовым, а потому довольно богатым. История столицы насчитывала уже не одну сотню лет, хотя во время Великой войны город пришёл в упадок и был почти разрушен. Но затем снова разросся, заняв пространство между двумя полноводными реками, берущими начало в озере Зеркальное, расположенном на юго-западе от Кадрадских гор, чьи белоснежные вершины можно было увидеть уже через пять дней пути от Ялгаада.

Город пересекали множество каналов и канавок, вырытых так давно, что никто уже не помнил, для чего они служили. Теперь по их каменным набережным прогуливались горожане всех мастей, и наперебой предлагали свои товары лотошники. Они же заполняли площади, парки и аллеи, которых имелось в столице большое количество, но все они располагались на первом, самом высоком ярусе, венчал который королевский дворец, больше похожий на крепость, которой, впрочем, и являлся. Ходили слухи, будто в его подвалах полно сокровищ. Многие верили, так как в Малдонии находились самые рудоносные медные шахты в Синешанне, и деньги текли в страну рекой.

Второй ярус занимали дома высокопоставленных чиновников и мелкой знати, там же располагались казармы рыцарей, а также оруженосцев, конюшни, тренировочные арены, ристалища и постройки для слуг. Обычно там обитали всего несколько сотен человек, но сейчас второй ярус кишел людьми – время было военное, и рыцари могли понадобиться в любой момент.

Здесь в воздухе реяли разноцветные флаги со всевозможными гербами. Приглядевшись, можно было различить и перекрещенные секиры на поле из белых и красных клеток – символы ордена Гемаркха, чьи рыцари поклонялись богу войны, и охваченный пламенем замок на голубом с прозеленью фоне – эмблему ордена Мастрода, покровителя раздора, и более мирные изображения: оленей на жёлто-синем поле, герб Нотингора; стайку голубей с неоперённой стрелой внизу, символы Пархаоза. Словом, все воинские кланы, семьи и ордена Малдонии собрались в столице, составив могучую армию, готовую отразить атаку любого неприятеля.

Третий ярус занимали ремесленники. Цеха, кустарные мастерские и мелкие промыслы, а также портовые доки, пристани и пирсы – всё это находилось в постоянном движении, наполняя рабочую часть города шумом, криками и всевозможными запахами.

Последний, самый нижний ярус, находился отдельно от остальных, и был смещён к востоку от основной пирамиды. Здесь были кабаки, таверны, публичные дома, арены для азартных игр и скачек, а также собачьих, крысиных и прочих бегов. Маленькие театры с сомнительными репертуарами, деревянные помосты для бродячих и местных трупп, игорные дома и, как главная достопримечательность яруса, огромная тюрьма – одноэтажное здание с множеством пристроек, тянувшееся от Моста Висельников до Позорной площади, где публично наказывали преступников. Там же жил главный городской палач, занимавший небольшой особняк с островерхой крышей, утыканной башенками и шпилями с разнообразными флюгерами. Возле его дома постоянно дежурила охрана из двух-трёх стражников.

На упомянутой Позорной площади имелись не только традиционные подмостки для сечения кнутами и избиения батогами, но также дыба и колесо, а если стояла хорошая погода, то главный экзекутор распоряжался вытащить из тюремных казематов железную деву и устраивал особое представление. Но случалось это обычно в летние или весенние периоды, да и то не часто, поскольку хитроумное и громоздкое приспособление боялось сырости и при первой же возможности покрывалось ржавчиной.

Но всё это предназначалось только для простолюдинов. Жителей первого и второго ярусов, а также обитателей третьего казнили и наказывали на главной городской площади, для чего имелись специальные экзекуторы и особые приспособления.

Основным украшением Ялгаада, помимо перечисленных архитектурных построек, являлись, безусловно, многочисленные храмы, одни величественные и монументальные, другие крошечные, но столь же богато украшенные. Их жрецы и служители составляли особую прослойку населения столицы, ибо пользовались многими привилегиями и, кроме того, имели право содержать и действительно содержали многочисленную армию Храмовников, рыцарей-послушников, защищавших святыни культа.

Храмы можно было найти на всех без исключения ярусах города. Купола и плоские крыши сверкали даже на самом нижнем, возвышаясь среди лепившихся друг к другу кабаков и домов терпимости. Впрочем, не следует думать, будто этот район считался нищенским и был городской клоакой, куда приличному человеку противно зайти. Отнюдь. Даже здесь на улицах царил относительный порядок, хотя, конечно, его нельзя было сравнить со сверкающей чистотой двух верхних ярусов. Здесь можно было увидеть и попрошаек, и бандитов, и просто шатающихся от безделья матросов, прибывших на чужестранных кораблях и получивших увольнительные на берег. Иногда проходил в сопровождении телохранителей купец или даже какой-нибудь лорд, обычно надвинув на лицо широкополую шляпу или низко опустив просторный капюшон.

За порядком следили стражники, ходившие по двое или вчетвером, в зависимости от района, в котором несли дежурство. Особенно трудным считался самый отдалённый от центра Квартал Наслаждений, известный своими многочисленными публичными домами и ежегодным карнавалом.

Поистине, если где и позабыли о последствиях Великой войны, то в Ялгааде. О городе ходили слухи, будто это возрождённый рай на Земле, и многие стремились перебраться в столицу Малдонии. Сколько погибло на просторах Пустоши, пытаясь, не счесть!

В тот вечер, накануне которого астрологи возвестили о приближении к земле кометы, на четвёртом ярусе царило особенное оживление.

В таверне было сумрачно, пахло кислым вином и отбросами. Люди сидели за круглыми липкими столиками, а официанты бесшумно двигались по залу, поднося выпивку и закуски. В большинстве посетителей можно было легко узнать моряков и людей ночных профессий: налётчиков, взломщиков и грабителей. Одни молча сидели в полумраке, другие свободно разговаривали между собою, а третьи, надвинув на лица просторные капюшоны, полушёпотом обсуждали свои дела.

В дальнем правом углу расположился человек немалого роста с бледной кожей, обтягивавшей череп. Запавшие глаза были полностью чёрными, лишёнными белков. Иногда казалось, будто от них исходило зеленоватое сияние. Капюшон скрывал клеймо на лбу – знак, хорошо знакомый во многих землях Пустоши.

Человек производил впечатление наёмника. Его одежда не была ни нова, ни нарядна. Под очертаниями коричневого плаща угадывался полуторный меч. Видневшиеся из рукавов наручни покрывали засечки, оставленные холодным оружием. Хотя этим мало кого можно было удивить. Большинство обитателей Ялгаада умели обращаться с мечом.

Эл сидел, вытянув под столом ноги, и задумчиво глядел на стоявшую перед ним кружку, полную эля. Хозяин заведения угостил посетителя, но тот не притронулся к напитку.

На помост, установленный в глубине таверны, вышли танцовщицы в юбках, слишком пёстрых, чтобы их можно было назвать хоть сколько-нибудь приличными. Обыкновенные проститутки, которым платит хозяин кабака за то, чтобы они поплясали перед посетителями под аккомпанемент оборванцев, едва держащихся на ногах. Потом эти девки пойдут к столикам, спрашивая разрешения присесть, и будут набиваться в постели к изголодавшимся по женской ласке морякам.

Отвернувшись, Эл обвёл глазами таверну и задержал взгляд на сидевшем за соседним столиком грузном человеке в распахнутом полушубке, из-под которого виднелась кожаная рубаха с крупными металлическими бляшками. Он был вооружён короткой железной палицей и широким изогнутым кинжалом ольтодунской работы. Поглаживая окладистую русую бороду и прищурив светлые глаза, человек степенно возражал своему тощему и подвижному собеседнику, терзавшему в руках круглую шапочку с плоским верхом и потрёпанным синим пером. Третий из их компании сидел, откинувшись на спинку стула, и молча прихлёбывал из дубовой кружки пиво. У него были длинные тёмные волосы с сединой на висках, широко поставленные глаза и тонкие губы.

– Вот что я тебе скажу, Паг-Данур, – протянул бородатый, ударив кончиками пальцев по краю стола. – Все эти бредни о комете – сущая ерунда! Не понимаю, почему какой-то огонёк должен повлиять на нашу жизнь. Может, конечно, в каком-нибудь Орнабуле и верят в эти сказки, но меня этим не собьёшь, нет! Я не собираюсь, очертя голову, бежать из Ольтодуна, бросать дом, добро и прятаться в грязной пещере! – он скривил брезгливую гримасу.

– А знаешь, Рал-Эка, – его собеседник положил тощие локти на стол и тряхнул давно не чёсаной головой. – Ты вот сейчас упомянул Орнабул и посмеялся над тем, что там, дескать, небось, верят в предзнаменования, а ведь в Каргадане живут люди, чай, поумнее тебя. И если б один из их колдунов сказал мне, что комета принесёт несчастье, я бы, ни секундочки не сомневаясь, поверил!

– Это потому, что ты трус! – прогудел Рал-Эка, поднося к губам кружку с элем. – Тебе бы только про конец света и говорить. А я повторяю: наши боги ничего про комету не говорили и никаких бед от неё не предсказывали!

– Так-то оно так, – нехотя согласился Паг-Данур. – Да только когда все вокруг говорят об одном, начинаешь прислушиваться, а потом постепенно и верить. Не может ведь быть такого, чтобы все ошибались, а ты был прав.

Рал-Эка фыркнул.

– Ну, ты и сказал! – воскликнул он возмущённо. – Или, может, забыл, что наши боги – истинные, а что там кому врут чужие, нас не касается? Да пусть хоть весь мир потонет в скверне лжи, лично я не дрогну, ибо моя вера – сильна!

– Ты просто паникёр, Паг-Данур, – подал голос третий, убирая со лба волосы. – Где ты видишь, чтобы кто-то всерьёз относился к этим предсказаниям? Конечно, о них говорят, но никто ведь не собирает вещички и не бежит, не прячется. Оглядись, люди спокойно сидят в кабаках и попивают пиво. Им и дела нет ни до комет, ни до астрологов.

Глава 9

В этот момент, слегка качаясь, в таверну вошёл невысокий худощавый человек в сером дорожном плаще и такого же цвета широкополой шляпе. Зоркими юркими глазами, отнюдь не соответствующими его пьяным движениям, он оглядел помещение и едва заметно кивнул Элу, а затем направился к стойке, за которой лениво расположился хозяин «Весёлого дракона» – человек грузный, широкоплечий и, видимо, довольно сильный. Его круглое лицо с широко посаженными серыми глазами обрамляла рыжая борода лопатой, доходившая до середины груди. От того, что одет он был в кумачовую рубаху, борода казалась огненной и словно растекалась по всему его объёмному телу.

Новый посетитель сел и, аккуратно сняв с головы шляпу, положил её на стойку. Он спросил эля и, когда получил кружку, начал пить его маленькими глотками так, словно это был чай. Время от времени он поднимал глаза и смотрел на расположившихся за столиками людей, скользя иногда взглядом по фигуре Эла и явно ожидая от него какого-то знака.

Наконец, демоноборец подозвал его лёгким движением кисти. Человек подхватил шляпу и, согнувшись в поясе, быстро подошёл к Элу. Он уже забыл, что изображал пьяного, и некромант усмехнулся, видя такую неумелую маскировку.

– Позволите? – спросил человек, осторожно берясь за спинку стула так, словно это была, по меньшей мере, змея.

Демоноборец кивнул и, когда тот сел, тихо спросил:

– Никто не следил?

– Нет, – человек энергично помотал головой. – Я всё делал, как обычно. Можете быть уверены. И спокойны.

– Не думаю, что это довод. Если ты всегда притворяешься так же ловко, как сегодня, тебя давно уже должны были разоблачить.

– Почему это⁈ – спросил человек слегка обиженно.

Он заметно растерялся.

– Потому что роль надо играть до конца, а не бежать, словно щенок, едва тебя поманят. Теперь все в таверне знают, что ты пришёл только для того, чтобы встретиться со мной.

– Мне кажется, вы слишком низкого мнения о моих актёрских способностях, – человек задрал подбородок. – Да будет вам известно, что я полгода играл на сцене…

– Бродячего театра, – перебил демоноборец.

– Именно так, – человек удивлённо поднял брови. – Откуда вы знаете?

– Ни в какую другую труппу тебя бы не взяли, – ответил Эл. – Но хватит о глупостях.

Он достал из-за пояса звякнувший кошелёк и протянул собеседнику. Тот, несмотря на то, что секунду назад надулся от обиды, сразу повеселел и принял его, ловко спрятав за пазуху.

– Получишь столько же, если приведёшь его сегодня, – сказал Эл едва слышно.

– Никак не возможно, господин, – покачал головой человек, но демоноборец видел, с какой жадностью блеснули его глаза. – Только завтра ночью. Это самый ранний срок.

– Хорошо, как знаешь, – Эл пожал плечами. Он понимал, что, если Курад отказывается от бэнтов, значит, именно так дела и обстоят. – Но если ты меня обманул…

Человек предупреждающе поднял руку.

– Я сам заплачу вам вдвое больше, чем вы дали мне сейчас, если не будет так, как я сказал! – проговорил он твёрдо.

– Ты заплатишь гораздо больше, – процедил Эл, – если окажется, что ты превратился из полезного человека в того, кто слишком много знает.

– Этого не случится, – заверил его Курад, залпом допивая свой эль и поднимаясь из-за стола. – Я знаю правила и ни за какие деньги не захотел бы стать помехой. Мы договорились.

Он слегка поклонился, надел шляпу, надвинув её на глаза, и направился к выходу. Через некоторое время Эл тоже вышел на улицу.

Сгущались сумерки. Снег падал крупными мокрыми хлопьями, печально оседая на мощёную булыжниками улицу. Одинокий фонарь болтался под крышей «Весёлого дракона», едва различимый в полумраке, похожий на крупного жёлтого светляка.

Отойдя в тень ближайшего переулка, Эл тихо свистнул. Через несколько секунд послышался клёкот и шелест крыльев. Широкая тень промелькнула у некроманта над головой. Демоноборец вытянул руку, и на неё опустился крупный сокол с белым венчиком из перьев вокруг головы – редкий вид, выведенный специально для королевского рода Малдонии. Не сразу становилось ясно, что птица мёртвая. Легионер осмотрел шпиона и остался доволен: тот выглядел довольно сносно, даже вблизи. Его ещё долго можно было использовать. Прошептав короткий приказ, Эл подбросил пернатого соглядатая в воздух. Тот расправил побитые тленом крылья и взмыл в небо. Теперь он будет высматривать Курада, а когда найдёт, последует за ним хоть на край света. И Эл всегда будет знать, чем занимается проходимец. Конечно, деньги делают чудеса, но не стоит слепо доверять тем, кто готов продать за них собственную душу. Удовлетворённо кивнув, некромант вышел из тени и огляделся. Было довольно тихо, только из таверны доносились крики, смех и звуки расстроенных инструментов. Несколько одиноких прохожих торопливо проскользнули под фонарями, стараясь не попадаться никому на глаза. Несмотря на то, что улицы патрулировались гвардейцами, ходить ночью было довольно опасно: грабители выходили на промысел.

Демоноборец отправился знакомой дорогой в Квартал Наслаждений. Чем ближе он подходил, тем светлее и оживлённей становилось вокруг: горели окна и разноцветные фонари, из домов и поминутно распахивающихся дверей слышались смех, ругань и пьяные крики. Изредка улицу перебегали полуодетые люди, или переходили, пошатываясь, пьяные.

Глава 10

– Эй, приятель, не дашь монетку? – пьяный оборванец, прислонившись к стене, устремил на Эла выцветшие глаза. Красные веки слезились, нижняя губа отвисла, обнажив ряд гнилых зубов. – Старому солдату-ветерану на стаканчик вина. Проливавшему кровь за отечество, не щадя живота.

– И в какой же войне ты участвовал? – поинтересовался Легионер, останавливаясь.

– Во всех! – решительно ответил пьяный и словно в подтверждение своих слов изо всей силы тряхнул головой. – Всего себя отдал, ничего вот не осталось. Только желание забыться.

– А в последней войне участвовал? – спросил некромант. – Может, ты слышал о битве при Комариных Топях?

Глаза пьянчужки беспокойно забегали.

– Нет, добрый человек, там я не был, – шмыгнув, ответил он.

– Как ты меня назвал? – в скрипучем голосе Эла прозвучали насмешливые нотки, ему не свойственные.

– Добрый человек, – повторил с готовностью попрошайка. – Ты ведь не откажешь бедняку в скромной милостыне? Я не прошу многого. Столь блистательный господин не обеднеет, если подкинет старику пару бэнтов, а уж я, как водится, выпью за ваше здоровье со всем моим удовольствием.

– И в какой же кампании ты научился пить? – спросил Эл.

– Компании? – переспросил пьяный, икнув. – Да с приятелями водился, а теперь и не знаю, где они. Кто помер, а кого сцапали стражники. Не знаю, – он развёл руками. – Вроде, украли они там что-то.

– Сколько тебе лет? – спросил демоноборец, вынимая из кармана монеты.

– Мне-то? Пятьдесят три года, – отозвался попрошайка с готовностью, протягивая к деньгам сморщенные, красные от мороза руки. – Или около того.

– Не знаешь, что ли?

– Раньше я точно помнил, а теперь позабыл.

Эл мог бы сказать про себя то же самое.

– Выпей хорошенько, – проговорил он, пересыпая старику в ладони монеты.

Пьяница поднял на него глаза и невольно отшатнулся. В его взгляде появился страх. Только теперь он рассмотрел того, с кем заговорил.

– Конечно, господин! – пролепетал он, зажав бэнты в кулаке. – Я сейчас же и… выпью за ваше здоровье!

Он хотел добавить что-то ещё, но слова будто застряли в горле.

– Забудь обо всём, – сказал Эл. – Напейся до беспамятства. Иногда это то, что необходимо.

– Да-да! – поспешно закивал попрошайка. – Мне это нужно, господин!

– Ну, так поспеши.

Пьяницу не пришлось уговаривать. Развернувшись, он исчез в ближайшей подворотне.

Эл же, пройдя несколько шагов, свернул в узкий переулок. Здесь было темно, как в бочке, но некромант отлично видел благодаря совиным глазам. Во мраке зелёные ореолы вокруг них стали заметнее. Демоноборец прошёл через арку и пересёк небольшой внутренний дворик, очутившись перед трёхэтажным зданием с затемнёнными плотными шторами окнами. Возле крыльца сидел дюжий охранник с дубинкой на коленях и задумчиво курил трубку. При виде Эла он поспешно поднялся на ноги и, слегка поклонившись, отворил тяжёлую, окованную железом дверь.

– Рад видеть вас снова, господин, – сказал он негромко, принимая от Эла горсть монет. – Давно вы к нам не заходили. Уж думали, позабыли нас.

– Я был далеко, – ответил некромант, заходя в натопленное помещение.

На стенах висели шпалеры с игривыми сюжетами. Добротная дубовая мебель была обита тёмно-зелёным бархатом и украшена искусной резьбой. Паркетный пол, натёртый до блеска, отражал покрытый росписью высокий потолок.

Демоноборец прошёл на середину комнаты и огляделся. Повсюду теплились небольшие бронзовые жаровни, наполняя помещение таинственным и уютным полумраком.

Тяжёлый занавес напротив входной двери всколыхнулся, и навстречу посетителю выплыла высокая стройная женщина, одетая в просторное светло-серое платье с глубоким декольте. Открытую шею украшали нитки жемчуга, в ушах поблёскивали серебряные серьги с опалами. Волнистые тёмные волосы аккуратно лежали вокруг головы, напоминая шлем. Тонко очерченные губы, слегка подведённые глаза – всё было очень пристойно и никак не выдавало в женщине хозяйку борделя.

Приветливо улыбнувшись, она проговорила:

– Снова к нам?

– Как видишь, – проскрипел Эл.

Улыбка стала ещё шире.

– Желаете, как всегда?

– Да, Россина, – ответил Эл, протягивая небольшой кошелёк. – Пятый номер?

– У вас прекрасная память, господин, – женщина по-птичьи склонила голову.

– Хотел бы я, чтоб это было правдой.

Женщина снова улыбнулась, хотя, конечно, не поняла, о чём речь.

– Она как раз свободна. Желаете каких-нибудь напитков? Я сейчас же распоряжусь. Может, приготовить ванну?

– Да. Сегодня я очень устал.

Это было ложью. Усталости Легионер давно не чувствовал. Но иногда ему требовалась «подзарядка».

– Глядя на вас, этого не скажешь, – заметила Россина, в очередной раз улыбнувшись.

Её умение расположить к себе любого клиента, вне зависимости от того, нравился ли он ей, восхищала Эла, отлично понимавшего, что он не самый долгожданный гость в этом доме. Да и вообще где бы то ни было.

– Пожалуйста, что-нибудь расслабляющее, – сказал он. – Возможно, немного масел и трав. Впрочем, вы и сами всё прекрасно знаете.

Ни в чём, что могла доставить в номер Россина, он не нуждался, но считал нужным создавать видимость.

– Благодарю, господин герцог, вы очень любезны. Я лично займусь этим. Можете быть уверены, всё будет в лучшем виде. Вы не пожалеете, что решили провести этот вечер у нас.

– Мне и в голову не приходило сомневаться в вашем гостеприимстве. Столь очаровательная хозяйка не может разочаровывать, – проскрипел Эл.

Тон его при этом оставался холодным, голос не передавал никаких эмоций.

Россина сделала реверанс и с улыбкой удалилась, а демоноборец отдал плащ охраннику и начал подниматься по широкой лестнице с резными перилами.