Текст книги "Эпоха мертвых (СИ)"

Автор книги: Виктор Глебов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 61

Эл стоял на бастионе замка Брандеген и смотрел вдаль, ограниченную сверху чистым куполом звёздного неба, а снизу – заснеженными вершинами Кадрадских гор. В руке он держал ещё тёплый от пролитой крови меч. Его длинное, идеально ровное лезвие, покрытое магическими рунами, испускало слабое зеленоватое свечение.

Рядом с некромантом стоял Мстислав, на лице которого было написано удовлетворение и торжество. Глаза вампира лихорадочно блестели, а кожа цвета слоновой кости матово белела на фоне чёрной кладки замка. Он был одет в длинный кафтан с прорезями на рукавах и по бокам, через которые виднелась красная рубаха. На груди тускло блестел медальон. Правую, обтянутую перчаткой руку Мстислав держал на эфесе Калигорста, подобранного во дворе замка.

Они смотрели вверх, где на фоне чёрного неба медленно разгоралась белая с красным ореолом звезда. Она пульсировала, становясь всё больше и больше, походя на раскрывающийся фантастический цветок, расцветший на небосводе.

– Вот она, долгожданная комета! – проговорил вампир. – Она действительно принесла несчастье, но только нашим врагам. А для моего клана стала счастливым знаком, символом победы. Поистине, ничто в мире не бывает однозначным, у всего есть две стороны!

– Таков закон всего сущего, – согласился Эл. – С тех пор, как мужское и женское начала слились, породив мир, у всего есть две правды.

– Она прекрасна, – сказал Мстислав, не сводя глаз с приближающейся к земле кометы.

Теперь она уже больше походила на подвешенный к небу фонарь.

– Мне кажется, она скорее символизирует начало, чем конец, – заметил демоноборец.

– Возможно. Хотя для меня это, скорее, апофеоз борьбы моего клана за то, что было у нас несправедливо отобрано. Но теперь всё это принадлежит нам, – Мстислав обвёл широким жестом раскинувшийся внизу Бальгон. – Клану отверженных, которые всего лишь исполнили свой долг и предназначение – пошли на смерть вслед за Хозяином. Кстати, я вспомнил тебя, – добавил он, поворачиваясь к Элу. – Ты был там, в Межморье, когда армия Красного Дракона была разбита, и чей-то меч освободил нас, – взгляд вампира скользнул по Кровопуску, но демоноборец никак не отреагировал на слова Мстислава.

Он только провёл рукой по белым, но уже довольно густым волосам, снимая осевшие снежинки. Затем вытер ладонь о старый коричневый плащ.

– Но с тех пор прошло несколько лет, – продолжал вампир задумчиво. – И уже не важно, кто на чьей стороне сражался. Тем более что Вардан счёл действия Валерио преступными по отношению к роду носферату и Предназначению, которое обязывает нас служить Молоху, а не своим личным интересам.

– Поистине, война – отец всему и царь надо всеми, – промолвил Эл, вкладывая меч в ножны. – Всегда находятся два начала, готовые противоборствовать друг другу и сражаться вплоть до полного уничтожения противника. Это как неизменное противостояние огня и воды, неба и земли, человека и стихий. Ярость и ненависть, стремление к победе, желание всегда быть первым – они делают историю.

Мстислав пожал плечами.

– Что есть история? – промолвил он равнодушно.

– То, что мы записываем в летописи и увековечиваем для потомков, считая великим и достойным, – ответил некромант. – Не мелкие события, а глобальные, граничащие с катастрофой, – именно они восхищают и завораживают нас подобно лесному пожару, наводнению или извержению вулкана.

– Сражения оставляют жизнь сильным, а слабых обрекают на смерть, – кивнул Мстислав. – Битвы рождают новые государства, которые всегда сильнее тех, на руинах которых их возводят. Мелкие феоды исчезают, объединяясь вокруг центра, затем новые формирования тоже сливаются, и, наконец, рождается империя.

– Большим государством трудно управлять, – заметил Эл. – Оно стремится расползтись, едва ослабевает надзор, а внутренние противоречия постоянно подтачивают его. По сути, империя подобно дереву, пожираемому теримитами. Падение неизбежно.

– Поэтому у императора должна быть сильная армия, состоящая из преданных воинов, – заметил Мстислав. – Только единая сила может удерживать империю.

– Но после смерти императора государство наверняка распадётся, – покачал головой демоноборец. – Поэтому империи напоминают цирковую арену, создаваемую одним человеком для собственного развлечения.

– Пусть так. Но потом придёт другой и соберёт осколки. И родится новое государство, лучше прежнего.

Эл с сожалением посмотрел на вампира. Как мало тот знал и понимал, этот мертворождённый, надеющийся на вечную жизнь!

– Я оставляю вам город, как и обещал, – сказал демоноборец. – Армия Малдонии уйдёт с рассветом. Нужно перевязать раненых, иначе мы не остались бы здесь и лишней минуты.

– Не сомневаюсь, – отозвался Мстислав. – Полагаю, раненых немного? – добавил он чуть насмешливо.

– Да, ваши воины умеют убивать, – подтвердил Эл, поворачиваясь и начиная спускаться с бастиона во внутренний двор замка, где были разведены костры и стояли палатки. – Когда остальные члены твоего клана прибудут в Бальгон?

– Скоро, – отозвался Мстислав, следуя за ним. – Через несколько дней. Между прочим, не только наши воины хорошо сеют смерть. Твои тоже в совершенстве овладели этим искусством.

– Ничто не вечно. Но благодарю за комплимент.

– Ты обучил их новым приёмам?

– Я.

– Жаль, ты не станешь учить нас.

– Не стану, – согласился Эл.

Вампир усмехнулся.

– Жаль только, что ты позволяешь им тренироваться на своих союзниках, – заметил он.

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, что это твои люди расправились с Калхадией и пытались убить Эйгер-Шара.

– Эти имена ничего мне не говорят, – отозвался Эл невозмутимо.

– Ёще бы! – вампир снова усмехнулся. – Зачем утруждать себя выяснением таких мелочей? Но знай, мы никому ничего не прощаем. Виновные поплатятся.

– Ты обвиняешь меня в смерти каких-то своих сородичей? – демоноборец приподнял брови.

– Членов клана, – поправил его Мстислав. – Нет, герцог, я не так глуп, чтобы угрожать тебе, тем более, здесь и сейчас. Но Эйгер-Шар сможет узнать убийц, и возмездие не минует их.

– Предупреждаю, смерть хотя бы одного из моих людей вызовет ответные действия, – заметил Эл спокойно. – Не забывай, что я – победитель Бальгона, а не ты и не твои… Не знаю, как вы друг друга называете. Однокланники? – некромант усмехнулся.

– Да, слава досталась тебе, – согласился Мстислав, холодно улыбнувшись. – Но мы не перестали быть врагами. Просто заключили временный союз. Он потеряет силу, если нам не позволят совершить возмездие.

– Око за око? Этот закон действует в обе стороны, и ты знаешь, что вам его соблюдение обойдётся дороже. Я не стану жертвовать своими людьми, что бы ты ни говорил.

– Так ты признаёшь, что убийства были совершены по твоему приказу?

– А что это меняет? Вам меня всё равно не прикончить.

– Оставим пока этот разговор, – сухо проговорил Мстислав.

– Хорошо. Вернёмся к делам насущным.

– Каким именно? Разве мы ещё не всё решили?

Глава 62

– Помни об условии, на котором я передаю тебе Бальгон: вы не должны больше охотиться в Малдонии, – Эл, не торопясь, направился к ближайшему костру.

Он не нуждался в его тепле, но огонь манил его, как любого человека. Особенно ночью.

Мстислав последовал за ним. Он мог вызвать или прекратить снегопад, в этом заключался его Дар Крови, но не в его силах было поменять зиму на лето или весну, так что вокруг было по-прежнему холодно.

– Кстати, – сказал Эл, – принц Мархак наверняка захочет сжечь город.

– Пусть попробует! – отозвался Мстислав мрачно. – Посмотрим, как ему это удастся при сильном снегопаде. Скоро солнце зайдёт, и мои силы восстановятся. Ночью разразится такой буран, что ветер будет срывать огонь с факелов!

– Надеюсь, никто не пострадает? Ураган может снести палатки.

– Принц, скорее всего, решит поджечь Бальгон перед уходом, на рассвете. Не станет же он ночевать в пылающем городе.

– Верно, – согласился Эл.

Они разошлись возле костров, и Мстислав скрылся в одном из переулков Бальгона. К Элу приблизился Мархак. На нём был длинный подбитый мехом плащ и такая же шапка, надвинутая до бровей. Изо рта вылетал прозрачный пар.

– Кто этот человек? – спросил он и, увидев, что демоноборец изобразил недоумение, пояснил: – С которым вы только что разговаривали, герцог. Он не из наших воинов, это видно.

– Это один из моих людей, Ваше Высочество, – ответил Эл. – Он выполняет для меня мелкие поручения, и сейчас я отправил его с одним из них.

– Вот как? А где человек, ехавший в повозке, крытой чёрным? Я не видел, чтобы он из неё выходил, а, между тем, её распрягли и оставили во дворе. Вы обещали сказать мне, кто он, герцог.

– Это один колдун, – отозвался Эл. – Я привёз его с юга, и он не выносит солнечного света. Какое-то редкое заболевание кожи. Куда он делся, я не знаю. Полагаю, что магам подвластно многое, и они могут перемещаться так, как им вздумается.

– Колдун? – насторожился принц.

– Именно.

– Но в Малдонии запрещено колдовство!

– Я знаю, Ваше Высочество. Однако мы не в Малдонии.

Принц насупился.

– Зачем он вам понадобился?

– Вам не показалось, что снег пошёл очень вовремя?

– Неужели возможно управлять погодой⁈

– Некоторым удаётся.

– И всё же, очень плохо, что колдун принимал участие в этой экспедиции.

– Полагаю, вы правы. Будет лучше, если никто не узнает, что вы одержали победу с помощью магии. Обещаю никому не говорить.

Мархак смерил некроманта ненавидящим взглядом.

– Пусть будет так, – согласился он, немного помолчав. Было заметно, какого усилия ему стоило это выдавить. – Утром мы подожжём Город Мёртвых и уйдём обратно в Ялгаад.

– Как пожелаете, мой принц. Воины будут готовы.

– Раненые перевязаны?

– Ими сейчас занимаются. Я прослежу, чтобы о них как следует позаботились.

– Хорошо, – Мархак нервно запахнул плащ и, повернувшись, направился к своему шатру, окруженному кострами гвардейцев и фигурами телохранителей.

Эл вошёл в огромный мрачный замок, который служил резиденцией князьям Бальгона. Внутри было прохладно, факелы и масляные светильники валялись на полу, опрокинутые или сломанные. Стараясь не наступать на трупы, демоноборец побрёл по коридору, осматривая стены и попадавшиеся по дороге комнаты. Повсюду были видны следы битвы: окровавленные тела, пустые доспехи разложившихся вампиров, оружие, разбитые победителями сундуки и разломанная в поисках ценностей мебель. Эл вошёл в тронный зал, где Рабы сражались особенно яростно. Белые заострившиеся лица мертвецов провожали его застывшими навеки взглядами. Повсюду царил запах смерти, терпкий и сладковатый. Разложение ещё не началось, но кровь, покрывавшая пол и стены, могла бы вызвать у непривычного к подобным зрелищам человека приступ рвоты.

Некромант пересёк зал, время от времени наступая на окаменевшие ладони и хрустящее под сапогами оружие, и сел на высокий трон, уже изрядно подпорченный кинжалами победителей, пытавшихся выковырять из него драгоценные камни – на самом деле, всего лишь стекляшки.

Трон был прохладным, но удобным. Демоноборец прикрыл глаза и вздохнул, а затем поднял веки и перевёл взгляд на стену, где виднелась мозаичная картина заснеженных Кадрадских гор. Над Бальгоном висела медвяного цвета луна, россыпь звёзд казалась осколками разбитого боевым молотом бриллианта. Эл встал и подошёл к стене, на которой была выложена мозаика. Проведя пальцами по заиндевелой поверхности, ощутил её гладкий рельеф. Затем вытащил из ножен кинжал-мизерикорд и выбил несколько смальтовых частиц, которые, сверкнув подобно льдинкам, с глухим звуком полетели на пол. Демоноборец проводил их взглядом.

Он всегда испытывал интерес к мозаикам, законченным и совершенным. Конечно, они были ограничены стенами, полом и потолком, но в них заключался единый образ, сложенный из ничего отдельно друг от друга не значащих частиц. Выбив несколько смальт, Демоноборец отошёл и окинул взглядом картину. В ней ничего не изменилось, зиявших чернотой выбоин почти не было заметно. Элу пришло в голову, что, даже если всю её постепенно разрушить, в голове всё равно останется память о ней – целостный образ.

– О чём размышляешь, мой друг? – раздался голос, и, обернувшись, Эл увидел Мстислава, сидевшего на освободившемся троне. – Я вижу, это место навевает на тебя какие-то думы.

– О том, сколько частичек можно выковырять прежде, чем общий образ перестанет восприниматься.

– Серьёзно? – удивился вампир.

– Да. Примеряешь новую для себя роль? – спросил Эл, имея в виду то, что Мстислав влез на трон.

– Это не обычный трон, подобно тем, какие мастерят для себя люди, чтобы возвыситься над окружающими, – отозвался вампир, поглаживая подлокотники. – Он создан самим Молохом и вручён нам. Наши правители знают, от кого получили власть и зачем.

Эл нисколько не сомневался, что вампирский бог не имеет никакого отношения к трону, но не стал говорить об этом. Вместо этого он спросил:

– И зачем же?

– Чтобы служить Создателю.

– И ты будешь хорошим слугой?

– О, да! – Мстислав с улыбкой кивнул. – Когда-нибудь Кровавый бог придёт и призовёт нас в свою армию. Тогда он увидит, что я был достойным правителем Бальгона, хоть и взошёл на трон обманом.

– Ему об этом знать не обязательно, – заметил Эл. – Просто добрый совет.

– Никто не может обмануть бога! – возразил Мстислав. – Он и сейчас видит и слышит нас.

– Ну, хорошо, – согласился демоноборец, не желая вступать в спор. – Оставайся со своим величием, а мне нужно возвращаться в лагерь. Прощай, новый владыка Города Мёртвых, – с этими словами Эл развернулся и направился на улицу, оставив вампира любоваться троном.

Утром принц Мархак приказал армии построиться, а затем запалить факелы и поджечь Бальгон, ибо никто из смертных не отважился бы жить в нём, даже несмотря на то, что его очистили от вампиров.

Однако, когда огонь заплясал на пакле, подул сильный пронизывающий ветер, и неожиданно повалил мокрый снег. Факелы гасли, пламя срывалось и исчезало, и предать город огню никак не удавалось. Принц нервничал и срывался на крик, но все усилия были бесполезны. Наконец, примерно через час после неудачных попыток Эл подошёл к Мархаку и сказал:

– Ваше Высочество, должно быть, стены этого проклятого города хранят злые духи. Оставим мёртвых хоронить своих мертвецов и уйдём отсюда. Пусть время сделает дело за нас. Однажды оно разрушит эту обитель, и от неё останутся лишь руины.

– Пожалуй, вы правы, герцог, – отозвался Мархак, раздражённо наблюдавший за суетой бегавших с факелами воинов. – Эй! – крикнул он, подзывая несколько человек. – Скажите, чтобы прекратили. Мы уходим! – велел он и, запахнувшись в плащ, направился к лошади, возле которой его дожидался конюший, услужливо державший стремя.

Когда армия двинулась в обратный путь, направление ветра переменилось, и теперь он дул в спину, словно подталкивая рыцарей убраться прочь от Города Мёртвых, что было соответственно истолковано солдатами, которые и сами не желали оставаться в проклятом месте дольше, чем необходимо.

Глава 63

Большой корабль на всех парусах возвращался в Сибарг. Он шёл с востока, где взял груз шёлка, парчи, жемчуга, слоновой кости и золотой нити. На его выпуклом, выкрашенном светло-коричневой краской борту красовалась надпись «Королева морских глубин». Голубые флаги с изображением парящей чайки трепетали высоко над головами снующих по палубе, реям и мачтам людей. Их маленькие фигурки суетливо ползали вверх и вниз по снастям, и на первый взгляд могло показаться, что ничем серьёзным они не заняты, однако именно благодаря их усилиям корабль двигался и брал нужный курс.

Капитан Торг, невысокий коренастый человек с обветренным лицом, покрытым множеством мелких шрамов, стоял на мостике и пристально вглядывался в сторону горизонта, где, едва различимые, виднелись корабли. Пока что нельзя было определить, ни какой стране они принадлежат, ни каким курсом идут. Торг задумчиво провёл рукой по чёрной бороде и прищурился. Конечно, это могли быть такие же купеческие суда, как и «Королева», но, возможно, впереди шли пиратские корабли. В Холодном Море их было не так уж мало, хотя самым опасным для плавания считалось западное Море Снов. Тамошние корсары нападали на проходящие суда почти постоянно. Не раз прибрежные города собирали экспедиции, чтобы обнаружить лагерь пиратов и уничтожить его, но ни одна их попытка не увенчалась успехом. Создавалось впечатление, будто корсары появляются из ниоткуда, а после нападения растворяются в воздухе. Но в Холодном Море пиратские нападения случались довольно редко, поскольку Сибарг обладал мощным флотом, и его суда могли постоять за себя. Разбоем занимались по большей части случайно заплывшие корсары или отчаявшиеся храбрецы. Как правило, они подстерегали одинокие плохо вооружённые корабли и нападали на них, предпочитая всем тактикам численное превосходство.

Торг подозвал своего помощника и, указав на горизонт, спросил:

– Что скажешь, Нирм?

– Возможно, купеческие корабли, а может, и пираты, – ответил тот, прищурившись. – Думаю, скорее последнее, поскольку их что-то многовато. Если они нас заметили, пытаться уйти бесполезно.

Капитан понимал, что помощник прав: корабли корсаров гораздо быстрее любого торгового судна, даже если оно не нагружено товарами по самую ватерлинию.

– Предупреди команду, – приказал он. – Пускай ребята будут готовы.

– Слушаюсь, капитан, – Нирм исчез с мостика, и через некоторое время на палубе начали появляться матросы.

Они принялись выгружать из трюма Огни Итинель – сосуды с зажигательной смесью, изобретение жрецов Зиндабара. Они закладывали шарообразные снаряды в небольшие катапульты и баллисты с таким видом, словно ничего особенного не происходило, и им просто велели распутать такелаж. Через некоторое время рядом с каждым орудием стояло по два человека. Они время от времени поглядывали в сторону горизонта, где, быстро приближаясь, скользили неизвестные корабли.

Примерно через полчаса стало ясно, что суда принадлежат корсарам: на мачтах поднялись чёрные флаги с мёртвой головой. Верхний парус переднего корабля развернулся, и полотнище оказалось ярко-красного цвета. Это означало, что «Королеве» предлагали принять бой. Торг приказал поднять такой же парус на носу корабля и готовиться к атаке.

Пиратов было больше, но его судно вмещало достаточное количество воинов и могло постоять за себя. Снова вверх и вниз начали сновать матросы. Они выгружали из трюма запечатанные кувшины с ядовитыми змеями. Такой снаряд при ударе о палубу вражеского судна разбивался, и смертоносные гады расползались, жаля попадающихся на пути людей. Учитывая, что большинство матросов на корабле ходили босиком, чтобы не скользить по палубе, змеям ничто не мешало атаковать.

Корабли сближались, теперь можно было разглядеть расположившихся вдоль бортов пиратов. Они держали крюки и мечи, готовясь к абордажу. Торг отдал приказ готовиться к бою, и через минуту вся команда высыпала на палубу. В руках у матросов были мечи и небольшие круглые щиты. Некоторые сжимали длинные копья.

Когда пиратские корабли подошли на расстояние выстрела, гренадёры запустили катапульты, и снаряды с зажигательной смесью полетели над водой. Несколько из них упали в воду, остальные угодили в обшивку ближайшего неприятельского корабля и подожгли её. Два или три разбились о мачты, и огонь быстро пополз по парусам. Пираты засуетились, пытаясь потушить пожар.

С торжествующими воплями матросы «Королевы морских глубин» зарядили катапульты горшками со змеями и выстрелили. Глиняные сосуды с лёгкостью разбивались о палубу, и ядовитые гады расползались, шипя от злости. На первом пиратском корабле началась паника. Команда уже не тушила пожар, а, в основном, убегала от змей. Несколько ужаленных бились в судорогах, представляя собой совершенно жуткое зрелище, что отнюдь не способствовало поднятию боевого духа корсаров.

Следующий залп «Королевы» поджёг несколько человек и снасти. Судно стало похоже на огромный факел. Многие прыгали в воду, предпочитая утонуть, чем сгореть живьём или быть укушенным. Другие два корабля начали обходить «Королеву», чтобы взять в «клещи».

Торг дал сигнал отразить атаку. Вооружённые матросы распределились по обоим бортам и напряжённо ждали. Неприятельские команды приготовились к абордажу. В воздухе промелькнули крючья. Большая часть зацепилась за обшивку и снасти. Пираты начали притягивать свой корабль к «Королеве», чтобы навести сходни. Напряжённые мышцы блестели, из ртов вырывались хрипы, даже босые ноги скользили по палубе.

Матросы под предводительством первого помощника Нирма принялись рубить канаты. Копейщики выставили своё оружие, и борт корабля ощерился стальными наконечниками, словно гигантский ёж.

Ударили катапульты. Огни Итинель разбились о вражеское судно, и пираты посыпались в воду, превращаясь в угли. Несколько снарядов подожгли центральную мачту, и огонь весело объял алые паруса. Он расползался с громким треском, пожирая ткань и канаты. Все три корабля окутал дым. Последнее судно корсаров отвернуло в сторону: видимо, капитан решил не давать сражения. На всякий случай гренадёры «Королевы » дали по нему залп, и корабль отошёл, пылая бизань-мачтой и кормой. В это время рухнули несколько рей на первом пиратском судне, к тому моменту уже почти полностью объятом огнём. Следом в воду полетел марс. Человек, сидевший в нём, превратился в уголёк.

Торг дал приказ отойти подальше от пылающего корабля. Никто из пиратов уже не помышлял об абордаже. Большинство уцелевших барахталось в воде, надеясь, что победители не станут их добивать.

– Что будем делать с ними? – глядя в воду, спросил Нирм. – Перестреляем?

– В этом нет необходимости, – ответил Торг, указав вдаль, где уже показались чёрные гладкие плавники акул. – Море всё сделает за нас. Не будем тратить время.

«Королева морских глубин» прошла мимо тонущих кораблей и легла на прежний курс.