Текст книги "Космический инженер 2 (СИ)"

Автор книги: Виктор Берс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

Глава 17. Никто не должен знать

Локация: Нар-Шадаа, Лаборатория Алекса

Время: 11 ДБЯ

Алекс откинулся в кресле, потирая уставшие глаза. Он уже второй год анализировал данные, полученные во время экспедиции. Голографический дисплей перед ним мерцал потоками данных – результаты месячного анализа базы данных. То, что он обнаружил в разделе "генетических экспериментов", заставляло пересмотреть многие привычные представления о галактике.

– Еще одна бессонная ночь? – Верена появилась в дверях с двумя чашками кафа.

– Просто изучаю новые данные, – ответил Алекс, принимая чашку. Горячая керамика обожгла пальцы, но он был благодарен за это ощущение реальности. – Ракатские записи оказались более… подробными, чем я ожидал.

Он не стал уточнять, что именно изучает. То, что он обнаружил, было слишком шокирующим, чтобы делиться этим с кем-либо. Когда-либо. Особенно с Вереной.

– Что-то интересное? – Верена присела на подлокотник кресла, и Алекс почувствовал легкий аромат ее кожи.

– Можно сказать и так, пока ещё сам не разобрался толком, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал как можно естественнее. – Как дела в мастерской?

Верена рассказала о заказе на модификацию навигационных систем для корреллианского торговца, о проблемах с поставкой редких кристаллов, о том, что один из их постоянных клиентов – родианский пилот – снова попросил отсрочку платежа. Обычные дела, обычные заботы. Она жестикулировала, объясняя техническую проблему с гипердрайвом, и ее лекку слегка покачивались в такт словам. Алекс заметил, как одна из них непроизвольно подрагивала, когда она говорила о сложных пространственных расчетах – словно реагировала на сами мысли о навигации.

– …и этот дурак-корреллианец настаивает, что проблема в моих настройках, а не в том, что он купил контрабандные навигационные компьютеры у хаттов, – закончила она с раздражением. – Как будто я не вижу разницы между оригинальными компонентами и подделкой.

Но Алекс слушал вполуха, его мысли были заняты совершенно другим. Он думал о том, что узнал из файлов, о том, как эта интуиция попала в ее гены, и для каких целей.

Когда Верена ушла спать, пожелав ему спокойной ночи и легко коснувшись губами его щеки, Алекс подождал еще полчаса, прежде чем снова активировать дисплей.

Данные были ужасающими в своей обыденности. Раката вели подробные записи своих "биологических проектов" с той же педантичностью, с какой современные инженеры документировали технические спецификации. И с тем же равнодушием. Каждая запись сопровождалась детальными схемами, генетическими картами, статистикой эффективности. Словно речь шла не о живых существах, а о промышленном оборудовании.

Проект «Универсал-Базис»

Субъект: Гал-Ном-Кет

Статус: Базовая каста. Универсальные рабочие единицы.

Модификации: Минимальные. Увеличена адаптивность к различным условиям, умеренная чувствительность к силе. Усилена способность к обучению при одновременном увеличении внушаемости.

Назначение: Общие работы, колонизация, базовое обслуживание. Резервный генетический материал для создания специализированных каст.

Примечания: Наиболее успешный проект. Рекомендуется к массовому производству и распространению по всей галактике.

Алекс смотрел на изображение представителя вида. На него смотрел человек. Люди – самая распространенная раса галактики – оказались просто… базовой моделью. Универсальными рабами, созданными для выполнения любых задач, не требующих специализации. Их распространили по галактике как живые инструменты, как биологические машины.

Именно поэтому позже они стали доминирующей расой, они адаптировались к любым условиям, колонизировали тысячи миров, создали могущественные цивилизации. Но все это было заложено в их генах изначально.

Следующий файл заставил его задуматься еще больше.

Проект «Лекку-Интерфейс»

Субъект: Модификация базовой касты Гал-Ном-Кет

Статус: Специализированная каста. Генетическая линия 23. Биологические компоненты навигационных систем.

Модификации: Развитие лекку как нейронных интерфейсов прямого подключения. Улучшенное пространственное мышление и интуитивное понимание гиперпространственной геометрии. Увеличенная плотность нейронных связей в височных долях. Программируемый жизненный цикл с пиком эффективности в 25–30 стандартных лет.

Назначение: Интеграция с системами управления кораблей для гиперпространственной навигации. Оптимальный возраст 30–35 стандартных лет с извлечением нейронной ткани для создания автономных навигационных модулей.

Примечания: Лекку содержат концентрированную нейронную ткань, способную к обработке многомерных пространственных моделей. После извлечения могут функционировать в питательном растворе до 200 стандартных дней без потери эффективности.

К записи прилагались голозаписи экспериментов.

Алекс колебался долгую минуту, глядя на список файлов. Он видел многое в своей жизни – пытки, казни, зверства хаттских криминальных кланов, жестокость имперских мофов. Но это… это было чем-то принципиально иным. Это была индустриализация страданий, превращенная в науку жестокость, равнодушная разделка на части живого существа.

Он активировал воспроизведение первого файла.

Голограмма показывала стерильную лабораторию, освещенную холодным белым светом. Стены были покрыты какими-то органическими наростами – живой технологией Раката, которая пульсировала в медленном ритме. На операционном столе в центре помещения лежала молодая твилечка – не старше тридцати, красивая, с изящными лекку, украшенными традиционными ритуальными татуировками. Ее глаза были открыты, полны ужаса и мольбы, но тело не двигалось – какой-то паралитический препарат оставлял сознание ясным, лишая возможности пошевелиться.

Существо, которое Алекс сначала принял за ракату, подъехало к столу на репульсорной платформе. Но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что это была лишь пародия на живое существо – наполовину плоть, наполовину машина, с механическими конечностями, встроенными в некогда живое тело. Его движения были точными, почти механическими, лишенными любых признаков эмпатии или сомнений.

Хирург-киборг активировал лазерный скальпель и начал разрезать череп твилечки. Живой. Сознательной. Алекс видел, как ее глаза следили за движениями инструмента, как расширялись зрачки от боли, которую она не могла выразить даже криком.

Алекса замутило. Он хотел выключить запись, но заставил себя смотреть. Он должен был знать правду, какой бы ужасной она ни была.

Вивисектор быстро извлек мозг вместе с частью позвоночника с хирургической точностью, извлек нейронную ткань из лекку – они продолжали пульсировать, все еще связанные с мозгом тонкими нервными волокнами. Затем весь этот комплекс аккуратно поместили в цилиндрическую капсулу, заполненную питательным раствором зеленоватого цвета. К лекку подключили кибернетические интерфейсы – тонкие металлические нити, которые вросли в живую ткань как паразиты.

В растворе мозг продолжал жить. Лекку извивались, реагируя на электрические импульсы.

Запись переключилась на мостик ракатского корабля. Та же капсула была интегрирована в навигационную консоль, ставшая живым сердцем звездолета. Лекку, теперь покрытые металлическими имплантами, извивались в растворе, реагируя на команды. На экранах отображались сложные гиперпространственные маршруты, которые живой мозг рассчитывал с невероятной скоростью.

– Навигационная система активна, – сообщил бесстрастный голос за кадром. – Биологический компонент демонстрирует оптимальную производительность. Рекомендуется замена через 180 стандартных дней в связи с деградацией нейронной ткани. Данный компонент предназначен для разведки новых гиперпространственных маршрутов.

Алекс выключил запись и долго сидел в тишине, пытаясь справиться с тошнотой. Он думал о Верене, о том, как она интуитивно понимала сложнейшие навигационные системы, как ее лекку непроизвольно подрагивали, когда она работала с особенно сложными расчетами. Теперь он знал, откуда эти способности.

И знал, для чего она была создана.

Когда он вернулся к терминалу, руки все еще дрожали. Но он продолжил изучение файлов, заставляя себя читать каждую строчку, запоминать каждую деталь.

Проект «Слизень-Надсмотрщик»

Субъект: Множественная гибридизация на основе базовой касты

Статус: Управляющая каста для специальных объектов. Контролёры рабов.

Модификации: Интеграция генетического материала людей, амфибий планеты Нал-Хатта, искусственных биологических симбионтов класса «Эмпатия-Подавитель». Увеличенная продолжительность жизни (до 1000 стандартных лет), полная устойчивость к воздействию Силы на разум, врожденная тяга к доминированию над гуманоидными расами. Модифицированная нервная система, исключающая возможность эмпатии к страданиям других видов. Усиленные когнитивные способности для долгосрочного планирования и анализа социальных систем.

Назначение: Надзор за гуманоидными рабами. Создание социальных механизмов контроля среди рабов. Организация и контроль массовых экспериментов над порабощенными популяциями.

Примечания: Наиболее стабильная управляющая каста. Неспособность к состраданию обеспечивает максимальную эффективность при выполнении задач, связанных с причинением страданий. Уникальная способность к удержанию в памяти тысяч взаимосвязанных элементов социальных систем делает их идеальными долгосрочными планировщиками. Рекомендуется к размещению на всех планетах с большими популяциями рабов.

Алекс открыл файл снова, на этот раз читая более внимательно. То, что он принял за простую жестокость, оказалось чем-то гораздо более сложным и пугающим.

Хатты не просто причиняли страдания – они создавали целые системы контроля, рассчитанные на столетия вперед. Их способность удерживать в памяти тысячи мелких деталей, связывать разрозненные события в единую картину, предвидеть реакции различных групп населения – все это делало их идеальными кукловодами.

Джабба, например, не просто торговал рабами. Он создал сложнейшую сеть зависимостей: должники, которые работали на него годами, пытаясь выплатить долги, что только росли; семьи, разделенные и вынужденные шпионить друг за другом ради воссоединения; целые планеты, экономика которых зависела от его "милости". И все это держалось в его голове как единая схема, где каждый элемент влиял на остальные.

Хатты видели не отдельных людей – они видели популяции, потоки, тенденции. Для них рабство было не просто источником дохода, а способом социальной инженерии. Они интуитивно понимали, как сломить волю целых народов, как превратить свободных существ в покорных исполнителей, как заставить рабов контролировать друг друга.

Каждый успешно реализованный план управления вызывал у них прилив удовольствия потому, что так были запрограммированы. Каждая сломленная воля приносила им чувство удовлетворения на генетическом уровне. Они были созданы получать наслаждение от порабощения других, и эта программа работала безотказно уже тысячи лет.

Алекс закрыл файл и откинулся в кресле. Он думал, что хатты – просто жадные криминальные боссы, продукт деградировавшей цивилизации. Оказалось, они были чем-то гораздо более ужасным – живыми инструментами контроля популяций рабов, созданными специально для причинения страданий и неспособными испытывать сочувствие к своим жертвам.

И эта программа работала до сих пор. Каждый хаттский клан, контролирующий рабские рынки, каждый криминальный лорд, построивший империю на страданиях других – все они просто следовали своей генетической программе, даже не подозревая об этом.

Но даже это открытие было не самым шокирующим.

Алекс открыл следующий файл – записи о самих Раката.

Проект «Исполнитель воли»

Субъект: Раката (Самообозначение: «Строители»)

Статус: Управляющая каста высшего уровня. Исполнительные организмы.

Модификации: Полная интеграция с технологическими системами. Подавление всех эмоций, кроме необходимых для эффективного выполнения задач. Программируемые цели и приоритеты. Неспособность к сомнениям в правильности полученных директив.

Назначение: Развертка инфраструктуры в соответствии с планами Создателей. Выполнение долгосрочных проектов.

Примечания: Полное отсутствие свободы воли компенсируется максимальной эффективностью и преданностью целям проекта. Встроенные механизмы самоуничтожения активируются при завершении текущего этапа.

Алекс перечитал запись несколько раз, не веря собственным глазам. Раката… сами Раката были созданы кем-то еще. Эти жестокие властители, которых он считал воплощением древнего зла, сами были всего лишь рабами – более совершенными, более могущественными, но все равно рабами, лишенными свободы воли.

Они были биологическими роботами, запрограммированными на создание и управление галактической империей. И когда их задача была выполнена, они самоуничтожились, как и было заложено в их программе.

Но кем? Кто стоял за Бесконечной Империей? Кто создал этот чудовищный проект по превращению всей галактики в гигантскую лабораторию?

В следующем разделе файлов Алекс обнаружил техническую документацию, которая заставила его пересмотреть само понимание межзвездных путешествий. Раката строили не просто империю – они создавали фундамент для всей будущей галактической цивилизации.

Тысячи ретрансляционных станций, разбросанных по галактике, до сих пор работали в автоматическом режиме. Именно они передавали навигационным компьютерам современных кораблей координаты безопасных гипермаршрутов. Без этих древних станций межзвездные путешествия были бы невозможны – корабли терялись бы в хаосе гиперпространства или врезались в гравитационные аномалии.

Каждый раз, когда пилот активировал гипердрайв, его навигационный компьютер автоматически связывался с ближайшей ракатанской станцией. Станция анализировала текущее состояние гиперпространства – гравитационные возмущения, солнечные бури, движение крупных объектов – и передавала обновленные координаты маршрута.

Но для установки каждой такой станции в точно рассчитанной точке пространства требовались корабли с биологическими навигационными системами. Механические компьютеры не могли справиться с этой задачей – у них не было квалиа, субъективного восприятия, необходимого для "ощущения" правильного пути через многомерный хаос гиперпространства.

Именно поэтому Раката создали твилеков и превращали их мозги в живые навигационные системы. Тысячи кораблей, оснащенных такими биологическими компонентами, отправлялись к заранее рассчитанным координатам. Каждый корабль нес в своем сердце капсулу с мозгом твилека, чьи лекку были интегрированы в навигационную систему через кибернетические интерфейсы.

Большинство этих кораблей пропадало без вести в хаосе гиперпространства. Биологические навигаторы, лишенные тел и заключенные в капсулы с питательным раствором, сходили с ума от изоляции и ужаса, теряли способность к точной навигации. Корабли блуждали в гиперпространстве, пока энергия не заканчивалась, а живые компоненты не умирали в своих стеклянных тюрьмах.

Но те немногие корабли, что достигали цели, устанавливали станции и активировали их. Биологические навигационные системы становились частью станций, обеспечивая их первоначальную калибровку и настройку на локальные особенности гиперпространства.

Потом станции больше не нуждались в биологических компонентах – они работали на энергетических ячейках, которые требовали замены лишь раз в несколько тысяч лет. Но Алекс задался вопросом: откуда берутся эти ячейки?

Он встал из-за терминала и прошел к сейфу в дальнем углу лаборатории. Внутри, среди других артефактов, лежали три кристалла. Он добыл их в руинах древнего ракатанского укрепления – в базе данных их называли "кристаллическими сердцами". Кристаллы слабо пульсировали внутренним светом, и энергосканеры показывали невероятную плотность энергии, заключенной в их структуре.

Алекс дотронулся до кристалла, который был намного тяжелее, чем ожидалось для его размера. Алекс не смог бы его поднять. Он был теплым на ощупь и вибрировал с едва заметной частотой. Он слышал, что такие кристаллы иногда использовались для питания планетарных энергосистем – один такой артефакт мог обеспечивать энергией целый город на протяжении столетий.

Алекс сидел в оцепенении, думая о том, что он сегодня узнал. Каждая раса создавалась для определенной функции в какой-то немыслимой схеме. И даже Раката, эти жестокие властители, были всего лишь пешками в чужой игре.

Но кто были эти Создатели? В файле не было ни единого упоминания о них, кроме названия. Словно они намеренно стерли все следы своего существования, оставив только результаты своей работы.

Алекс создал новую папку с максимальным уровнем шифрования и переместил туда все файлы. Эта информация никогда не должна была стать достоянием общественности. Никогда. Он не знал, что произойдет, если эти данные станут общедоступными. Если разумные узнают, что они созданы как рабы, что их свободная воля – иллюзия, что вся их история написана кем-то другим… Возможно галактика погрузится в безумие.

Часы показывали почти четыре утра по местному времени. Алекс выключил терминал и медленно прошел в спальню. Верена спала на боку, спиной к нему, и в неярком свете уличных огней Нар-Шадаа он видел, как она мерно дышит. Лекку свободно лежали на подушке, и одна из них слегка подрагивала – наверное, ей снилось что-то связанное с работой.

Алекс осторожно лег рядом и обнял ее со спины. Верена сонно прижалась к нему, и он почувствовал тепло ее кожи, живое, настоящее тепло. Его рука легла на ее лекку – они были теплыми, мягкими, пульсировали едва заметным ритмом. Живые. Не механизмы, не "биологические компоненты" – живая часть живого, думающего, чувствующего существа.

– Мм? – Верена проснулась от его прикосновений. – Что-то случилось?

– Нет, – тихо ответил он, продолжая гладить ее лекку. – Ничего не случилось.

Она повернулась к нему, сонно улыбаясь:

– Что это ты вдруг решил приласкаться среди ночи? Обычно ты как камень спишь после работы с данными.

– Ты просто слишком хорошенькая, – сказал он, целуя ее в лоб. – Не мог удержаться.

Верена тихо засмеялась и прижалась к нему крепче:

– Льстец. Хотя мне нравится.

Через несколько минут ее дыхание снова стало ровным – она заснула. А Алекс лежал без сна до утра, держа ее в объятиях и думая о том, что неважно, кто и зачем ее создал. Она была здесь, она была настоящей, и она была его.

Она была больше, чем просто продукт древней инженерии. Как и все остальные. Независимо от того, какие модификации провели с ними неизвестные Создатели, все разумные расы галактики сохранили главное – способность мыслить, чувствовать, любить, мечтать. Способность превзойти свое программирование и стать чем-то большим, чем задумывали их создатели.

И это, возможно, было единственной надеждой во всей этой ужасающей истории.

Глава 18. Торговля и станции связи

Локация: Нар-Шадаа, частная мастерская

Время: 11 ДБЯ

Алекс склонился над голографическим дисплеем, изучая древние базы данных раката, которые он скопировал несколько лет назад во время экспедиций. Гигантский массив информации. Большая часть данных была зашифрована или повреждена временем, но то, что удалось расшифровать, открывало удивительные возможности.

– Опять роешься в древностях? – спросила Верена, заходя с чашкой кафа.

– Не просто роюсь. Изучаю карту станций гиперсвязи раката. – Алекс указал на сложную трехмерную схему галактики, усеянную миллионами светящихся точек. – Смотри, какая была сеть связи тридцать тысяч лет назад.

Верена присела рядом, изучая голограмму.

– Впечатляет. А что это за разные цвета точек?

– Классификация станций по мощности и функциональности. – Алекс выделил несколько категорий. – Синие – основные узловые станции, зеленые – региональные ретрансляторы, желтые – локальные маяки. А красные…

Он указал на особенно крупные красные точки, расположенные в стратегически важных позициях.

– Красные – это супермаяки. Станции колоссальной мощности, способные поддерживать связь на межгалактических расстояниях.

– И сколько из них сохранилось?

Алекс активировал современную карту галактики, наложив ее на древнюю схему. Картина была удручающей – большинство точек погасли, оставив лишь редкие островки работающих станций.

– Сорок пять процентов, – констатировал он. – А в неизведанных регионах ситуация еще хуже – там работает не более десяти процентов от первоначального количества.

– Поэтому неизведанные регионы и остаются неизведанными?

– Именно! – Алекс оживился, найдя подтверждение своей теории. – Я всегда думал, что проблема в отсутствии звездных карт или опасных гравитационных аномалиях. Но истинная причина в деградации сети гиперсвязи.

Он открыл техническую документацию современных навигационных систем.

– Смотри: для безопасного прыжка в гиперпространство навигационный компьютер должен связаться минимум с тремя станциями связи, получить актуальные данные о гравитационных полях, солнечной активности, движении крупных объектов. Без этих данных прыжок становится крайне опасным.

– А я думала, что навигационные компьютеры работают автономно.

– Базовые расчеты – да. Но для точной навигации нужна постоянная корректировка данных, – объяснил Алекс. – В известных регионах галактики еще достаточно работающих станций для относительно безопасных перелетов. Но чем дальше от центра, тем больше "мертвых зон", где навигация становится почти невозможной.

Верена изучала карту, на которой четко выделялись области с высокой и низкой плотностью работающих станций.

– И эта деградация продолжается?

– Постоянно. – Алекс показал статистику. – Каждый год выходит из строя несколько десятков станций.

Он подключился к одной из станций, к которой получил доступ несколько лет назад, во время одной из экспедиций. Данные медленно загружались, показывая текущее состояние сети.

– Хм, интересно, – пробормотал Алекс, изучая отчеты. – За последние два года отключились еще сто семьдесят станций. В основном на периферии, но несколько ключевых узлов в центральных регионах тоже вышли из строя.

– Империя не занимается их восстановлением?

– Частично. Но только самые важные, которые обслуживают основные торговые пути. – Алекс указал на карту имперских приоритетов. – Остальные считаются нерентабельными для поддержания.

Верена задумчиво покачала головой.

Следующие две недели Алекс практически не выходил из мастерской, изучая звездные карты, торговые маршруты и экономические данные различных планет. Он искал идеальную схему, которая позволила бы использовать свое знание древних станций связи для получения прибыли.

Верена приносила ему еду и кафе, наблюдая, как он покрывает стены голографическими картами, соединяет системы линиями возможных маршрутов, просчитывает время доставки и транспортные расходы.

– Есть! – воскликнул он в конце второй недели, указывая на группу из четырех систем. – Вот идеальная схема.

– Показывай, – Верена подошла к карте.

– Четыре планеты, идеально дополняющие друг друга экономически, – начал объяснять Алекс. – Велтрос – агромир, производит излишки продовольствия. Наргант – промышленная планета, выпускает сельхозтехнику и удобрения. Кварион, где добывают редкоземельные металлы и Терсик – шахтерский мир, где добывают минералы, необходимые для производства удобрений.

– И как это связано со станциями связи?

– Официальные маршруты между этими планетами занимают недели из-за необходимости делать множественные прыжки через безопасные системы, – объяснил Алекс. – Но здесь и здесь, – он указал на две точки между планетами, – находятся древние станции гиперсвязи, но с истощивишимися источниками питания, которые могут служить навигационными маяками для прямых прыжков.

Он показал расчеты:

– Стандартный путь от Велтроса до шахтерских планет – три недели. Если восстановить эти станции, можно сократить маршрут до четырех дней. От шахтерских планет до Нарганта – две недели против двух дней. От Нарганта обратно на Велтрос – полторы недели против одного дня.

– Получается замкнутый цикл?

– Именно! – Алекс нарисовал схему. – Но не простая торговля, а сложная бартерная система. Везём продовольствие с Велтроса на шахтерские планеты, там обмениваем на минералы. Везем минералы на Наргант, обмениваем на удобрения и сельхозтехнику. Везем технику и удобрения на Велтрос, продаем за деньги и продовольствие – и цикл повторяется.

– А прибыль?

– Существенная на каждом этапе. – Алекс показал финансовые расчеты. – Но сначала нужно восстановить станции. А это дорого.

Локация: Система Кайрос-Альфа, древняя станция гиперсвязи

Время: через неделю

Верена пилотировала корабль через пустоту космоса, приближаясь к координатам первой станции. Здесь должна была находиться региональная станция гиперсвязи, но на сканерах ничего не отображалось.

– Странно, – пробормотал Алекс, уточняя координаты.

Внезапно впереди замерцал слабый силуэт – станция была практически невидимой, ее системы маскировки все еще частично функционировали. По мере приближения становились видны детали: массивная конструкция длиной около километра.

Стыковка прошла без проблем – автоматические системы все еще работали, хотя и на минимальном уровне. Алекс прошел через шлюз в главный коридор станции, освещенный тусклыми аварийными огнями.

Внутри царила гнетущая атмосфера заброшенности. Коридоры были пусты, большинство систем отключены, воздух застоялся. Алекс направился к центральному командному центру, где находились основные компьютеры станции.

– Система активирована, – произнес синтетический голос при его приближении. Алекс удивился древнему Республиканскому оборудованию. – Последнее обслуживание проводилось девятьсот семь лет назад. Источник питания истощен на девяносто два процента.

Алекс подключил свой портативный компьютер к консоли станции, начиная загрузку диагностических данных.

– Покажи историю станции, – приказал он.

На экране появилась хронология:

"Станция построена Бесконечной Империей раката 30 247 лет назад. Захвачена и модифицирована Галактической Республикой 21 347 лет назад. Последнее техническое обслуживание – 907 лет назад. Лимит Автономного режима работы превышен на 300 лет. Критическое истощение источников питания."

Он прошел к энергетическому отсеку, где находились кристаллические источники питания. Массивные кристаллы, когда-то ярко светившиеся, теперь потускнели и покрылись трещинами.

– Нужна полная замена источников питания, – констатировал Алекс, делая замеры. – Плюс перепрограммирование систем связи.

* * *

Алекс работал в энергетическом отсеке станции уже восемь часов подряд, аккуратно устанавливая новый кристаллический источник питания. Размером с голову человека кристалл был весом в несколько тонн и требовал точной калибровки и подключения к десяткам энергетических магистралей.

– Осторожно, – бормотал он себе под нос, настраивая последние соединения. – Один неверный шаг – и двенадцать миллионов кредитов превратятся в дорогой мусор.

Наконец установка была завершена. Алекс активировал систему питания и отошел на безопасное расстояние. Кристалл медленно начал светиться, постепенно набирая яркость.

– Источник питания активирован, – объявил компьютер станции уже более уверенным голосом. – Мощность восстановлена на девяносто пять процентов. Начинаю диагностику всех систем.

По всей станции начали включаться огни, активировались компьютеры, заработали системы жизнеобеспечения. Алекс прошел в центральный командный центр, где теперь ярко светились десятки мониторов.

– Отлично. Теперь нужно перепрограммировать коммуникационные протоколы.

Следующие несколько часов он потратил на модификацию программного обеспечения станции. Ракатанский терминал управления был дополнен какой-то древней республиканской разработкой, впрочем довольно хорошего качества. Алексу лишь осталось ее перепрограммировать.

– Система готова к работе, – доложил компьютер. – Новые протоколы связи активированы. Доступ разрешен только для навигационных компьютеров с соответствующими кодами шифрования.

– Покажи радиус действия.

На экране появилась трехмерная карта с зоной покрытия станции. Радиус действия составлял около двадцати световых лет – достаточно для обеспечения навигации между всеми четырьмя планетами торгового маршрута.

– Отлично. Теперь вторая станция.

Локация: Система Велтрос-Бета, древняя станция гиперсвязи

Время: на следующий день

Вторая станция оказалась в еще худшем состоянии. Она дрейфовала в космосе с минимальными признаками жизни, многие внешние секции были повреждены микрометеоритами и космическим мусором.

– Последнее обслуживание – одна тысяча двести три года назад, – доложил компьютер – Автономный режим – пятьсот лет. Критический отказ систем жизнеобеспечения.

Алекс осторожно пробирался по коридорам, где не было воздуха, а многие голопанели были неисправны. В энергетическом отсеке картина была еще более удручающей – кристаллический источник питания полностью потускнел.

– Эта станция была отключена еще до Руусанской реформы, – размышлял Алекс, изучая логи системы. – Республика просто забросила ее, когда сосредоточилась на основных торговых путях.

* * *

Восстановление второй станции заняло больше времени из-за более серьезных повреждений. Помимо замены источника питания, пришлось ремонтировать поврежденные секции корпуса, заменять вышедшие из строя компьютеры и восстанавливать системы жизнеобеспечения. Разумеется он делал это не сам, а с помощью ремонтных дроидов

– Источник питания класса "Бета" активирован, – объявил компьютер после завершения установки. – Мощность восстановлена на девяносто процентов.

Алекс повторил процедуру перепрограммирования, устанавливая те же протоколы связи, что и на первой станции. Теперь обе станции могли работать в связке, обеспечивая навигационными данными только корабли с соответствующими кодами доступа.

– Система готова. Тестирую связь между станциями.

На экране появились данные о качестве связи между двумя восстановленными станциями. Сигнал был четким и стабильным, задержка минимальной.

– Отлично. Теперь можно планировать торговые маршруты.

Локация: Велтрос, административный центр

Время: через месяц

Алекс стоял в кабинете Нелуса Памира, главного торгового координатора Велтроса, любуясь видом на бескрайние поля золотой пшеницы через панорамные окна. Планета представляла собой одну гигантскую ферму – идеально ровные поля, разделенные ирригационными каналами и транспортными магистралями.

– Мистер Коррен, – сказал Нелус, невысокий плотный мужчина с загорелой кожей, – ваше предложение звучит интересно, но я не до конца понимаю схему.