Текст книги "Принц мафии (ЛП)"

Автор книги: Ви Картер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Определенно.

Я чувствую себя грязной. Отбросом.

Джек натягивает боксеры и джинсы, но не застегивает их. Он не смотрит на меня, поднимая с пола свою рубашку и надевая ее обратно. Его запах окружает меня, когда он проходит мимо и выходит из гардероба. Я жду, что он уйдет, но он останавливается в дверях спальни. Он с кем-то разговаривает. Как только дверь закрывается, я слышу поворот ключа. Джек подходит к двери гардеробной, и мое сердце замирает в груди.

– Я в душ. Поскольку я знаю, на что ты способна, можешь присоединиться ко мне, если захочешь, ― произносит он с ухмылкой и оставляет меня одну.

ГЛАВА 17

ДЖЕК

Раздеваюсь, и капли спермы падают на боксеры, когда я их снимаю. Вспоминаю ее тон, кулаки сжимаются сами собой. Ей плевать. Она видит во мне только решение своих гребаных проблем. Сдерживаюсь, чтобы не вернуться и не сообщить ей, что поговорить со своим братом она не сможет. Мысль о том, что именно это я и сделаю, вызывает у меня ухмылку. Должно быть, это ее чертовски разозлит, но ничто не сравнится с тем, до какой степени зол я.

Включаю воду и снимаю остальное, прежде чем шагнуть под душ. Ее нежная рука на мне едва не толкнула меня за грань еще в самом начале. Мне пришлось сдержаться, чтобы не кончить тут же. У меня было много женщин, но ни одна из них не действовала на меня так. Опять начинается стояк, когда я вспоминаю ощущения от ее касаний, ее пьянящий аромат, ее завораживающие карие глаза.

Блядь.

Как я мог позволить этому случиться? Выхожу из душа, вода капает на пол. Мне нужно трахнуть ее и отпустить. Мне нужно вернуть свою жизнь. Я собираюсь выйти из ванной и швырнуть ее на кровать, чтобы закончить то, что она начала.

Мейв стоит у двери. Ее щеки становятся пунцовыми, когда она смотрит на меня. Ее взгляд скользит по моей влажной коже; она открывает рот, но ничего не произносит. Сжимает губы и отводит глаза.

– Мне нужно помыть руки.

Ее руки все еще липкие от моей спермы. Мой член становится еще тверже. Она не двигается, и я понимаю, что должен воспользоваться этой возможностью: один раз как следует выебать ее и отпустить на все четыре стороны.

Она прикрывает глаза, когда я делаю шаг к ней. Сглатывает, прежде чем поднять голову и взглянуть на меня, и я вижу, как в ее глазах мелькает страх и что-то еще ― что-то глубокое.

Протягиваю руку, хватаю ее за шею, притягивая к себе, и прижимаюсь губами к ее губам. Она тут же тянет руки к моим плечам, и мой член каменеет с каждой секундой. Ее губы еще припухшие от моих поцелуев, и я задаюсь вопросом ― каково это будет: почувствовать, как она обхватывает ими мой член. Я издаю стон, когда дергается набухшая головка члена.

Вцепляюсь в подол ее майки и разрываю поцелуй, чтобы стянуть ее через голову. Без промедления снова прижимаюсь к ее губам, пока стаскиваю ткань с ее рук и бросаю на пол. Ее тело идеально подходит моему. Я провожу пальцами по спине Мейв, и она вжимается в меня. Она скользит ладонями по моей коже вверх, пока не погружает пальцы в мои влажные волосы, до боли сжимает их, притягивая мое лицо ближе к своему; ее язык проникает в мой рот, а я занят тем, что пытаюсь расстегнуть ее джинсы.

Ухватившись за ее трусики, дергаю их вниз вместе со штанами. Не разрывая поцелуя, подхватываю ее и несу на кровать. Мейв открывает глаза, когда я останавливаюсь и окончательно избавляю ее от обуви и джинсов. Черные трусики присоединяются к той куче, что уже лежит на полу. Раздвинув ее ноги, двигаюсь вдоль ее тела. В ее глазах мелькает страх, но она зажмуривается.

От злости я сжимаю ее бедра, и она открывает глаза.

– Я хочу, чтобы ты посмотрела на меня.

Ее грудь быстро поднимается и опускается, пока я забираюсь все выше. Мой член пульсирует у ее входа. Мейв кивает, словно готовясь к грандиозному финалу. Согнувшись, я отодвигаю ее бюстгальтер в сторону и беру в рот одну из твердых горошин сосков. Она шипит от удовольствия, что заставляет меня прикусить его. Мой член болезненно ноет, и я отрываюсь от одной груди и перехожу к другой.

– О, Боже! ― ее слова вызывают у меня ухмылку, когда впиваюсь губами в ее сосок. Провожу рукой по ее животу, и она резко втягивает воздух. Веду пальцами до самого ее входа, туда, куда упирается мой член. Отодвинувшись, ввожу в нее пальцы, и она выгибается. Сосу ее грудь, погружая пальцы в ее влажное узкое тепло.

– Джек, ― выдыхает Мейв мое имя. Освобождаю ее грудь, но не прекращаю трахать ее киску пальцами. Я хочу видеть ее лицо.

Изумление в ее взгляде, когда она мотает головой из стороны в сторону, подталкивает меня провести большим пальцем по ее клитору.

– О, Боже, ― она выпускает из рук покрывало, которое комкала до этого, и обхватывает мои плечи. Никогда и никого еще я не хотел настолько сильно. Член пульсирует, причиняя боль, и я хочу только одного ― найти разрядку в ее сладкой киске.

– Я сейчас кончу, ― Мейв широко распахивает глаза. В ее словах как будто паника или неверие.

Я сильнее прижимаю большой палец, потирая ее клитор, и не могу оторвать от нее глаз, когда она делает три резких вдоха, прежде чем закрыть глаза. Впиваясь ногтями в мои плечи, она вскрикивает, кончая. Она громко кричит, и мои пальцы становятся влажными от ее соков. Я замедляю ритм, но целую ее в губы. Просто короткие быстрые поцелуи, пока она наслаждается оргазмом. Когда все заканчивается, убираю пальцы, и ее взгляд останавливается на мне, в то время как она пытается перевести дыхание.

Все внутри переворачивается, и я понимаю, что мне нужно просто трахнуть ее. Она здесь, влажная, голая и готовая. Так почему же я встаю с кровати и возвращаюсь в ванную?

В душевой кабине вода все еще течет. Шагнув под струи воды, я пытаюсь вытеснить из головы образ красавицы, лежащей на моей кровати. Набухший член болит и требует освобождения, но я этого не сделаю. Понимаю, почему, но сам себе не хочу признаваться в этом.

Выключаю душ, беру полотенце и, вытираясь, возвращаюсь в спальню. Мейв не лежит на кровати, как я себе представлял. Я застаю ее в гардеробной, она одевается с озабоченным выражением на лице.

Заметив меня, она поспешно застегивает джинсы. Я должен был взять ее, у меня был шанс, но я не сделал этого.

Она наклоняется, ее грудь почти вываливается из лифчика, когда она достает из сумки зеленый топ.

Стук в дверь спальни заставляет ее крепче сжать топ. Она кажется испуганной, как будто впервые слышит этот звук.

Я выхожу из гардеробной и подхожу к двери. Ожидаю увидеть Лоулора, так как я поставил его у двери.

– Почему твоя дверь заперта снаружи? ― голос Даны проникает через деревянную створку.

Ключ поворачивается в замке, и я слышу, как Лоулор пытается остановить ее, но это бесполезно. Дверь открывается, и я вижу за ней улыбающуюся Дану.

– Почему у тебя дверь заперта? ― продолжает ухмыляться она, пытаясь заглянуть мне через плечо.

Потуже затягиваю полотенце на талии.

– Я пытаюсь одеться.

Дана переводит взгляд обратно на меня.

– Один? ― она поджимает губы, словно пытаясь спрятать улыбку.

– Нет, ― отвечаю я.

Ее улыбка становится шире.

– Мейв, ― зовет она через мое плечо.

Я хватаюсь за дверь и пытаюсь закрыть ее.

– Она выйдет через минуту.

Дана улыбается и недоверчиво качает головой.

– Я тебе не верю, ― она проходит мимо меня, и я мог бы остановить ее, но не делаю этого. ― Где она? ― она оглядывает комнату.

– Я здесь, ― отзывается Мейв дрожащим голосом.

Улыбка Даны исчезает, когда она смотрит на меня.

– Она что, правда здесь?

Я закрываю дверь спальни, не отвечая ей.

Мейв выходит из гардеробной. Простой зеленый топ обтягивает ее изгибы и подчеркивает грудь. Коса, перекинутая через плечо, растрепана, а щеки раскраснелись. Она выглядит идеально.

– Привет, ― у нее перехватывает дыхание, а на шее бьется жилка от нервного напряжения.

– Ну вот, ты увидела ее. Теперь дай нам одеться.

Дана смотрит поочередно то на меня, то на Мейв, словно пытаясь собрать все детали воедино. Не обращая на меня внимания, она заходит в гардеробную и обнимает Мейв.

– Какого черта ты не отвечала на мои звонки? Это здесь ты пряталась?

Мейв смотрит на меня, и я пользуюсь моментом и наслаждаюсь ее мучениями.

– Я потеряла свой телефон, и да, я жила у Джека, ― Мейв говорит так, словно ее пытают. Господи, так у нее ничего не выйдет.

– Уходи, Дана. Из-за тебя Мейв чувствует себя неловко, ― захожу в гардеробную, и Дана закатывает глаза.

– Уже иду. В любом случае, сегодня мы с мамой устраиваем ужин, ― улыбка возвращается на ее лицо, и она наклоняется к Мейв. ― Ты должна прийти.

Прежде чем Мейв успевает ответить, Дана поворачивается ко мне.

– Приведи ее, ― ее непререкаемый тон похож на мамин.

– Я надеялась познакомить Мейв с Шеем, ― Дана прикладывает руку к сердцу. ― Он большой дружелюбный великан. Настоящий котик.

Она даже не догадывается, но так и бывает, когда ограждаешь человека от нашего мира. Мама хотела, чтобы у Даны была нормальная жизнь.

Шей ― громила, но, когда нужно, он включает обаяние.

– Эй, она со мной.

Дана улыбается Мейв, широко распахнув глаза:

– Ты это слышала? Он ревнует.

– Хорошо, Дана, а теперь живо выметайся отсюда, ― я не ревную; моя сестра понятия не имеет, о чем говорит.

Она поднимает руки вверх.

– Увидимся вечером? ― спрашивает она Мейв, которая пытается сделать вид, что улыбается, но это выглядит так, словно ей больно.

– Ага, мы придем, ― если готовит мама, отказаться ― не вариант.

Не прекращая ухмыляться, Дана выходит из спальни. Собираюсь захлопнуть дверь, когда она ставит ногу на порог, останавливая меня.

– Дана, что еще?

– Ты говорил с Ричардом?

Ну хоть сменила тему.

– Нет. А ты?

Она убирает ногу, и ее лицо становится серьезным.

– Он не отвечает на звонки. Я хочу, чтобы он вернулся домой. Ему всегда нравился дядя Финн.

Терпеть не могу видеть, как моя сестра расстраивается.

– Я позвоню ему сам.

Ее лицо мгновенно озаряет улыбка, как будто она надеялась, что так и будет.

– Ты лучший, ― она разворачивается и выскакивает из комнаты. Лоулор все еще торчит у двери. Я вынимаю ключ.

– Можешь идти, ― закрываю дверь, но на этот раз не запираю ее. У меня есть кое-что еще, что может удержать Мейв здесь.

Если она попытается бежать, могу пригрозить ей, что расскажу Дане правду. Возможно, присутствие Даны ― не такая уж и плохая идея.

– Я не могу этого сделать, ― раздается голос Мейв у меня за спиной.

– Что сделать?

Мейв показывает жестом на меня и на себя.

– Вот это… то, что между нами. Лгать Дане.

Раздражение толкает меня к ней. Как будто ей так трудно притвориться, что я ей нравлюсь.

– У тебя не так уж плохо до этого получалось, когда ты выкрикивала мое имя.

Она сжимает губы и скрещивает руки на груди.

– Может, тебе нужно больше практики? ― захватываю губами ее рот, не спрашивая у нее разрешения, и она отталкивает меня. Не то, чтобы она обладала какой-то особенной силой, но я останавливаюсь.

– Хочешь, чтобы я рассказал правду Дане? ― наклоняю голову, когда она отводит взгляд. Не собираюсь предоставлять ей возможность так легко отделаться.

– Нет, ― шепчет она и поднимает голову так, что я могу наконец увидеть ее глаза.

Никогда и ничего в своей жизни я не хотел настолько сильно. У меня всегда были деньги, власть, женщины. Я получал все, чего хотел. Обхватываю ладонями лицо Мейв и представляю, каково бы это было, если бы происходило на самом деле. Если бы хоть на мгновение я смог сделать Мейв своей по-настоящему.

Я наклоняюсь и нежно прижимаюсь губами к ее губам.

– Ты такая красивая, ― она распахивает глаза, а ее ноздри трепещут. Теплое дыхание касается моих губ, и я снова целую ее. ― Я всегда обращал на тебя внимание, даже когда тебе это не было нужно, ― улыбаюсь, еще раз целуя ее и вспоминая, как в детстве доставал ее. Даже тогда она была красивой и дерзкой, но для меня недосягаема.

Когда выпускаю ее лицо из своих ладоней, в ее взгляде мелькает паника.

– Тебе нужно поработать над этим еще. Меня ты не слишком убедила, ― она сжимает ладони в кулаки.

Я ухмыляюсь, глядя на нее.

– Я с тобой позанимаюсь, ― обхожу ее и иду одеваться.

Я имел в виду каждое гребаное слово.

Вот почему она под запретом. Она слишком прекрасна, и она не такая, как мы. Она меня разрушит.

После сегодняшнего вечера я выебу ее и отпущу на все четыре стороны.

ГЛАВА 18

МЕЙВ

Я не могу пойти на ужин вместе с ним. Смотрю на свое отражение в зеркале ванной, задаваясь вопросом, когда ситуация стала настолько запутанной.

Я не смогу пойти.

Я не смогу сделать это.

Возвращаюсь в спальню. Джек уже оделся в джинсы и голубой свитер одного цвета с его глазами. Он усаживается на кровать, зашнуровывая пару коричневых ботинок. Все внутри переворачивается, когда он поднимает голову и его взгляд скользит по моим ногам снизу вверх. Я скрещиваю руки на груди.

– Мне нечего надеть, ― говорю и киваю, подтверждая. Это хорошее оправдание, чтобы не ходить. Я не могу появиться в его доме в джинсах и простой футболке. Это неподходящий наряд для ужина.

– То, что на тебе, вполне подходит.

Терпеть не могу слово «вполне». Опускаю руки.

– Я хочу поговорить с братом.

Джек, шумно выдохнув произносит:

– Нет.

Чувство тревоги сочится словно из сломанного крана, и в голову приходят мысли о самом худшем. Он мертв. Я дала ему умереть.

Джек встает.

– Он в порядке, ― подходит ко мне, берет меня за руки, наклоняется так, чтобы видеть мои глаза. ― Мейв, с ним все хорошо. Он только очнулся, так что звонить ему пока нельзя. Но я отвезу тебя к нему.

Дрожь пробегает вверх и вниз по руке, возвращая чувствительность моему телу. Я сглатываю:

– Спасибо.

Джек отпускает меня и идет к своему столу, откуда достает телефон и бумажник. Я откладываю эту информацию на потом, когда она сможет мне понадобиться, а я уверена, что так и будет.

– Мне пора собираться? ― подхожу к своей сумке, чтобы достать кожаную куртку.

– Да, ― Джек выпрямляется и бросает на меня взгляд, пока я натягиваю куртку.

Я странно чувствую себя, выходя из дома вместе с Джеком. Еще более странно забираться на переднее сиденье его джипа. В свете для Джек кажется еще красивее. Чтобы не смотреть на него, я сосредотачиваюсь на пейзаже, который быстро проносится за окном.

– Ты изучаешь психологию?

Вопрос Джека ставит меня в тупик. Он задает его так непринужденно. С каких это пор мы болтаем как ни в чем не бывало? Я смотрю на него, чтобы понять, к чему он клонит, но он сосредоточен на дороге.

– Да. Но я уже прогуляла несколько дней.

Желваки на его скулах приходят в движение.

– Я хочу стать социальным работником.

– У тебя должно отлично получиться, ― теперь Джек смотрит на меня, и я не знаю, что делать с его комплиментом. ― Ты никогда не рассказывала о себе, ― он взглядом подталкивает меня к тому, чтобы воспользоваться моментом и рассказать о своей жизни.

– Что происходит? Практикуешься для сегодняшнего вечера? ― громче чем нужно рявкаю я. Он прикидывается, что это нормально, как будто это может быть по-настоящему, как будто между нами что-то возможно. Это игра разума, чтобы в итоге разбить меня в пух и прах. Он всегда был хитер и жесток, а я уже и так слишком далеко зашла. Мне нужно защитить себя.

Так или иначе все делают тебе больно.

Джек крепче вцепляется в руль. Я жду, что он начнет угрожать мне, набросится на меня или даже посмеется надо мной за то, что я так завелась.

– Я просто пытаюсь узнать тебя получше, Мейв, ― он искоса смотрит на меня.

Он мог бы угрозами заставить меня ответить, и то, что он этого не делает, беспокоит меня еще сильнее. Он замолкает, и теперь я чувствую себя сукой.

Я сглатываю растерянность и чувство вины и смотрю в окно, когда мы въезжаем на территорию больницы, на парковке которой замечаю несколько машин. Из кашпо, достаточно большого, чтобы вместить дерево, торчит одинокий листик, цепляющийся за жизнь; этот коричневый лист согнулся, словно держит на себе вес всего мира. Джек паркуется в отдалении от остальных машин, и я собираюсь сказать ему, что могу зайти сама, но понимаю, что этого не будет, глядя на то, как он вынимает ключи из замка зажигания и отстегивает ремень безопасности. Закончив манипуляции, он не спешит выходить.

Как и я.

– Что не так? ― его тон резок.

– Я хочу попросить у тебя прощения за то, что подняла на тебя руку, ― произношу, глядя прямо на него. ― Не стоило мне давать тебе пощечину в тот день. Неважно, как сильно я разозлилась. Прости меня, ― мне нужно снять этот камень с души.

Я ожидаю, что он либо примет мои извинения, либо сумничает. Чего я не жду, так это того, что он потянется ко мне и обхватит мое лицо ладонями. Поцелуй жесткий, но быстро смягчается. Он слишком быстро прерывается, но не выпускает мое лицо из рук.

Сердце у меня стучит как сумасшедшее. Я не могу понять, что происходит. Но, когда он прикасается ко мне, я уже не такая решительная. Хочу спросить его, зачем все это, но вместо этого придвигаюсь ближе и прижимаюсь губами к его губам. Прервав поцелуй, поднимаю руку и провожу пальцем по его нижней губе. Она мягкая и теплая, а, когда Джек высовывает язык и облизывает мой большой палец, мой взгляд падает на него и сердце колотится в груди. Один взгляд, и он может с легкостью уничтожить меня.

– Джек, ― не знаю, зачем шепчу я ему в губы. Это так странно ― всю жизнь желать кого-то и сейчас получить, но я знаю, что все это фальш, как и остальные мои мечты. Отстраняюсь от его рук, расстегиваю ремень и, не говоря ни слова, выхожу из джипа.

***

Деклан спит. На фоне белоснежных простыней он очень бледен, и это пугает. Встаю рядом, беру его обмякшую руку. По моим щекам текут слезы, я пытаюсь справиться с болью, которая разъедает меня.

– Деклан, ― произношу я его имя, немного опасаясь, что разбужу его.

Он шевелится.

Медленно открывает глаза и улыбается.

– Вот и ты. Я знал, что ты придешь.

Я улыбаюсь сквозь слезы.

– Тебе от меня не скрыться. Как ты себя чувствуешь?

Он выдыхает и закрывает глаза, прежде чем снова откинуться на подушку.

– Помнишь, когда тебе было лет двенадцать? Мы с тобой занимались кикбоксингом возле батареи в гостиной?

– Да. Когда я ударилась пальцем об угол и сломала ноготь пополам. Чистейшая агония. Не думаю, что когда-нибудь забуду эту боль.

Деклан улыбается.

– Помнишь, ты пыталась надеть носок на треснувший ноготь?

Я киваю. Каждый раз, когда носок цеплялся, я ждала, что он оторвет ноготь. Помню, что ныла про это целую неделю.

– Я чувствую себя так же.

Отпускаю руку Деклана и пододвигаю зеленое кресло к кровати, а затем снова беру его пальцы в свои. Я точно знаю, что Джек смотрит через стекло двери в палату. Он занят разговором по телефону, но одновременно наблюдает за мной.

– Значит, ты чувствуешь себя как треснутый ноготь, ― уточняю я, улыбаясь и пряча слезы. Ему сейчас не нужна грусть. Ему нужно знать, что кому-то не все равно. Нам всем иногда это нужно.

– Ага, ― его сухи губы молят о воде. Поднимаюсь и наливаю ему немного в чашку, а затем вставлю в нее соломинку. Подношу брату ко рту, и замечаю, что его карие глаза по-прежнему смеются. Он не унывает. Он всегда такой, несмотря ни на что. Может быть, именно это и нравится мне в нем. Неважно, насколько все плохо, он всегда находит повод улыбнуться.

– Выходит, твой парень очень заботится о тебе.

Я знаю, что он имеет в виду Джека. У меня возникает искушение повернуться и посмотреть на Джека, но я сосредотачиваюсь на Деклане.

– Он не мой парень.

Деклан улыбается, держа соломинку во рту.

– Это он платит за место в больнице, так что ты для него кое-что значишь, ― было забавно, когда Джек привел меня в эту палату. Моя первая мысль была: почему у него отдельная палата? Почему он не в общей мужской палате? Теперь ответ на мой вопрос получен, как я и боялась.

От слов Деклана по рукам пробегают мурашки, и я бросаю взгляд на Джека через плечо. Он все еще занят разговором по телефону, его челюсть напряжена, но взгляд приковывает меня к месту. Как, по его мнению, я должна расплачиваться с ним за это? Мне больше нечего ем отдать.

Снова поворачиваюсь к Деклану и заставляю себя улыбнуться.

– Так как они заботятся о тебе? ― спрашиваю я.

– Я чист вот уже три дня.

Мне хочется пожать руку Деклану. Для третьего дня выглядит он прекрасно.

– Я получаю метадон, но голова у меня ясная.

– Я так горжусь тобой, ― крепче сжимаю его ладонь. Другая рука Деклана подключена к капельнице.

– Как там мама? ― Деклан прикусывает нижнюю губу, которая и так уже слишком сильно пострадала. Взгляд становится грустным, и я ненавижу видеть его таким.

– Я не видела ее несколько дней, ― признаюсь я. ― Но не волнуйся, я заеду к ней.

Деклан опускает на постель костлявые плечи.

– Она так и не пришла ко мне, ― его голос звучит по-детски.

– Может, она не знает, что ты здесь, Деклан. Я ей не говорила.

Он качает головой.

– Я звонил ей. Она знает.

Что, черт возьми, я могу на это сказать?

– Сосредоточься на выздоровлении. Ты мне нужен.

Взгляд Деклана обретает решимость.

– Так и будет. Обещаю, Мейв.

Улыбаюсь, слыша очередное его обещание. Он столько раз их нарушал. Откидываюсь на спинку кресла, и мы просто болтаем, как раньше. Я рассказываю о колледже, он ― о своей последней девушке, имя которой он даже вспомнить не может. Он смешит меня, как и всегда.

Стук в стекло возвращает меня к реальности. Мое время вышло.

– Мне пора.

Деклан облизывает сухие губы.

– Можно мне еще воды?

Мне не хочется уходить от него. Думаю, ему тоже не нравится, что я его оставляю. Он тянет время, и это только все усложняет. Беру чашку с тумбочки и подношу к его губам. Он все еще так слаб. Не стоит ему оставаться одному. Деклан делает глоток через соломинку и выпускает ее изо рта.

– Я вернусь, как только смогу, ― я изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Ставлю чашку обратно и встаю.

Дверь открывается, и я не понимаю, что чувствую, когда Джек входит в палату. Мне хочется защитить Деклана от него. Комната словно уменьшается в размерах. Я хочу спрятать от него брата. Это напоминает мне о том, как Джек мог оставить его умирать.

Он кивает Деклану.

– Киан сказал мне, что ты платишь за мою палату, ― Деклан пытается сесть, и я подхожу, чтобы помочь ему с подушками. Задаюсь вопросом, помнит ли Деклан, как оказался в ангаре? Помнит ли он, как Джек унес меня и оставил его там? Надеюсь, что нет. Мне бы не хотелось, чтобы он думал, что его считают бесполезным.

– Не волнуйся об этом, ― голос Джека звучит странно. Глухо.

– Нет, как только встану на ноги, я верну тебе все.

Я знаю, что этому не бывать. Когда Деклан продолжает упираться, я отступаю.

– Не волнуйся. Я справлюсь, ― улыбаюсь Деклану. Не хочу, чтобы он беспокоился о чем-то подобном. Ему просто нужно сосредоточиться на том, чтобы выздороветь.

Деклан качает головой, и мне не нравится серьезное выражение его лица.

– Я сказал, я все верну.

– Хорошо, ― есть в его голосе нечто такое, чего я никогда не слышала раньше, поэтому я соглашаюсь.

Деклан смотрит мимо меня на Джека.

– И двенадцать штук. Это мой долг, не ее.

Меня охватывает паника, и я бросаю на Джека умоляющий взгляд, чтобы он не говорил моему брату о нашем договоре.

– Принимается, ― невозмутимо произносит Джек, и я так благодарна ему за то, что дал Деклану поверить в то, что тот сможет вернуть сам все до копейки. Как бы там ни было, это для меня очень много значит. Я прячу руки в карманы кожаной куртки, чтобы ненароком не обнять Джека.

– Не пора тебе уже немного отдохнуть? ― улыбаюсь я брату, и на его лице появляется умиротворение.

– Да, ― он закрывает глаза. ― Я скоро тебя увижу?

Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его впалой щеке.

– Да. Увидимся в ближайшее время, ― хорошо, что он закрыл глаза и не видит боли в моих. Я сжимаю его руку в последний раз и выхожу, не глядя на Джека.

– Спасибо, ― когда Джек меня догоняет, благодарю его.

Он лишь кивает в ответ.

– Я понимаю, что возвращать долг мне, но спасибо тебе за то, что позволил ему поверить, что он сможет сделать это сам.

Джек застывает, и я тоже останавливаюсь.

– Ты можешь выразить мне свою благодарность сегодня ночью.

Мое сердце начинает биться чаще. Сегодня ночью? Сегодня будет та самая ночь. Киваю, хотя мои щеки горят. Я нервничаю. Мне страшно. Я взволнована. Последняя мысль заставляет меня ускорить шаг и опустить голову, чтобы он не увидел моего пылающего лица.

Он уже пошатнул барьер, который я воздвигла вокруг своего сердца.

Нет, не пошатнул.

Он разрушил его.

После сегодняшней ночи я смогу покинуть его дом, но мне никогда не уйти от тебя по-настоящему, Джек О’Риган.

Я никогда не забуду тебя.

ГЛАВА 19

ДЖЕК

Мейв мало разговаривает в джипе. Впервые мне не хочется заставлять ее. Увидев в больнице, как она общается с братом, я почувствовал себя монстром. Она любит его. А я был готов оставить его умирать.

Бросаю взгляд на Мейв, замечая, как она сжалась, обхватив себя руками за талию. Включаю обогрев, и тепло, мгновенно заполнившее салон, заставляет Мейв ослабить хватку.

– Твоя мать в порядке?

Во взгляде Мейв читается недоверие, но я не виню ее. Я не дал ей повода доверять мне или думать, что мой интерес искренен. После того, как расстались с ее братом, я дал ей свой телефон, чтобы она позвонила матери. Их разговор был коротким, и с того времени Мейв замкнулась в себе.

– Да, ― она отворачивается к окну, чтобы я не увидел ее лица.

– Ты уверена? ― сворачиваю к дому родителей. Замечаю, как напряжены плечи Мейв, когда она смотрит на медленно разъезжающиеся ворота.

– Спасибо, что разрешил мне воспользоваться твоим телефоном. Но не делай вид, что тебе есть дело до моей семьи.

Я веду джип по подъездной дороге, и мне хочется согласиться с ней, что на этих двоих мне насрать. Она права. Но что меня волнует, так это Мейв и то, как они влияют на нее. Так что, в самом деле, каким-то необъяснимым, окольным путем мне есть до этого дело. Подъезжаю к двери, но Мейв выходит не сразу. Зная ее, могу предположить, что она собирается извиняться. Не может удержаться.

– Ты права. Это не так, ― честно признаюсь я.

Она качает головой, отстегивая ремень безопасности.

Свет падает на широкие ступени, поднимающиеся к парадной двери, когда она распахивается. Мейв выходит прежде, чем я успеваю объясниться. Вынимаю ключи и выхожу из машины.

Дана, увидев Мейв, бросается навстречу и заключает ее в объятия. Мама стоит в коридоре, глядя с нежной улыбкой на Мейв. Она всегда хорошо относилась к ней.

Дана отпускает Мейв, и мама обнимает ее.

– Мы давно тебя не видели, ― она расцеловывает Мейв в обе щеки. ― Как здорово, что ты смогла приехать к нам на ужин.

– Спасибо, что пригласили меня.

Моя мать отмахивается от нее и подходит ко мне. У нас с Даной от матери голубые глаза и темные волосы.

– Почему мы увиделись с тобой только сейчас? ― не так дружелюбно, как говорила с Мейв, обращается она ко мне, и я наклоняюсь и крепко обнимаю ее.

– Мам, прости, было много дел.

Отстранившись, она улыбается и понижает голос, когда Дана берет Мейв за руку и ведет на кухню.

– Я рада, что она общается с Мейв, ― мама всегда поощряла их дружбу. ― Она хорошая девочка.

Если бы мама узнала, что я натворил, это бы ее не обрадовало. Она была бы в ярости. Мне не нравится то, куда заводят меня мои размышления, поэтому я возвращаюсь к тому, кто меня не осудит.

– А где папа?

– На заднем дворе с Шеем и Кианом.

Этого достаточно, чтобы вывести меня из себя.

– Кто их пригласил?

– Твоя сестра захотела, чтобы все кузены были здесь. Ты знаешь, как она любит, когда дом полон гостей.

Пытаюсь скрыть свою неприязнь, когда захожу на кухню в сопровождении мамы. Двойные двери, ведущие на террасу, где накрыт большой стол, открыты и до кухни долетает смех. Дана знакомит Мейв с Шеем, а он улыбается так, будто работает на Санта-Клауса.

– Ты не боишься, что они о чем-нибудь проболтаются перед Даной ― говорю я тихо.

Мама настолько наивна, что в ее глазах мелькает ужас. Дану нельзя было вечно держать в неведении. Это не имело смысла в нашем мире.

– Этого не случится, ― мама ненадолго застывает, расставляя напитки на подносе, затем протягивает его мне. ― Отнеси, будь хорошим мальчиком.

Я забираю поднос и целую ее в щеку. Терпеть не могу, когда она расстраивается. Мама мгновенно расслабляется.

Выхожу на террасу. Пространство освещают только небольшие светильники вокруг высоких колонн. Мейв еще стоит, когда я подхожу к ней сзади. Ни на кого не глядя, я целую ее в щеку. Она напрягается и смотрит на меня. Наши губы так близко, что меня так и подмывает поцеловать ее. Кажется, будто ее аромат, смешиваясь с теплым бризом, окутывает меня, маня наклониться еще ближе.

– Дай девочке перевести дух, ― говорит Шей, и я, оставив легкий поцелуй на ее губах, ставлю поднос на стол.

– Шей, рад тебя видеть, ― он берет бутылку «Bud» и, ухмыляясь, поднимает ее, делая большой глоток.

Выходит мама, вытирая руки о фартук.

– Шей рассказывал нам, над чем вы сейчас оба работаете.

Что за хуйню он там наплел?

– Это пока лишь планы по совместному открытию паба. На данный момент – это несбыточная мечта, ― улыбается Шей. Мама садится рядом с ним. Он действительно способен заставить любого видеть его в таком свете, как ему выгодно в данный момент. Он внимателен, и его голос мягок. Все, что он говорит, сопровождается улыбкой, и Дана с мамой легко купились на это.

Киан, конечно, и не пытается скрыть свою ненависть к Шею.

Выдвигаю стул для Мейв, и она плюхается на него, как будто ее не держат ноги. Сажусь сам, и только тогда поднимаю голову и смотрю на отца, взгляда которого избегал до этого момента. Он наблюдает за моей матерью, как и миллион раз до этого. В его взгляде в такие моменты всегда сквозит умиротворение. На самом деле, ничто не может его привести в такое состояние. Только когда он смотрит на мою мать, она действует на него как успокаивающая рука. Я никогда не видел, чтобы он так смотрел на кого-либо: ни на Дану, ни на меня. Кажется, только мама оказывает на него такое влияние.

– Что ж, ты объединяешь усилия с тем, с кем нужно. Ты же знаешь, что Джек владелец «Гадюки», и дела у него идут очень хорошо, ― с гордостью говорит мама. Я беру бутылку «Bud», наполняю стакан и, поставив его перед Мейв, смотрю на Шея.

– Я тоже могла бы остаться здесь на некоторое время, чтобы изучить все премудрости профессии, ― Дана откидывает волосы на плечо, и отец выпрямляется, не любуясь больше на маму. Он хочет, чтобы Дана узнала, чем мы занимаемся. Всегда этого хотел. Но мать сказала «нет», и это единственное, в чем он не осмелился пойти ей наперекор.

Замечаю, как напряглись плечи мамы, пока она ждет от меня ответа.

– Да, у меня есть еще одно место бармена, ― киваю Дане.

– Я бы предпочла работу в офисе.

Мама облегченно выдыхает:

– Я уверена, что Джек сможет найти для тебя что-нибудь в офисе. Возможно, складской учет, или работу со счетами, или даже документооборот. О, может быть, ы могла бы отвечать на телефонные звонки.