Текст книги "Принц мафии (ЛП)"
Автор книги: Ви Картер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Что будет дальше? Я сама в это влезла.
Извинись.
Поднимаюсь с коленей и проглатываю собственную гордость.
– Извини меня.
Не знаю, чего ожидаю: того, что он смягчит свой гнев, или примет извинения, но никак не жду его следующих слов:
– Снимай свою одежду.
Я не готова.
– Я же сказала «извини», ― слова мои тихие и бесполезные.
Он качает головой, и вода капает с его темных волос на пол и вниз по груди.
Я снова дрожу. Я могла бы просто покончить с этим, и была бы свободна. Сколько часов я уже здесь? Мне нужны деньги. Мне нужно поскорее расплатиться с долгом, иначе все это будет напрасно.
Не думай об этом.
Я стягиваю с себя топ, и он падает у моих ног.
Ты одна в своей комнате.
Я расстегиваю молнию на ботинках и снимаю их.
Здесь больше никого нет.
Я снимаю носки.
Скоро все закончится.
Я расстегиваю джинсы и с трудом стягиваю их вниз по ногам. Мне приходится встать на них, чтобы снять полностью. Моя кожа покраснела от холода.
Готово.
Я не поднимаю головы, но стою на месте. Если я не увижу его, значит, я смогу это сделать.
– Все, Мейв, ― от его слов на моих руках волоски встают дыбом. Мне не нравится то, как звучит мое имя в его устах. У него получается это слишком лично, и я ненавижу, что мне это нравится.
Я не готова.
Вздрагиваю и тянусь за спину к застежке бюстгальтера. Расстегиваю и позволяю бретелькам соскользнуть вниз по рукам, прежде чем он упадет на пол. Моя грудь освобождается, и я с трудом подавляю искушение поднять руки и прикрыться. Вместо этого прижимаю сжатые кулаки к бокам. Я замираю и понимаю, что, стоя здесь, продлеваю агонию этого момента. Я не представляла, что это произойдет именно так. Неужели я должна переживать такое унижение?
Нет.
Стягиваю свои черные трусики и позволяю им присоединиться к остальной одежде, лежащей на полу. Стою прямо, голая, и пытаюсь отыскать свою гордость. «Я сильнее него», ― говорю себе, встречаясь с ним взглядом.
Я не могу расшифровать выражение его глаз под прикрытыми веками, когда его взгляд касается каждого дюйма моей плоти, и, когда он скользит по мне, я дрожу от страха, предвкушения и непреодолимого желания прикрыться.
Он переводит взгляд на мою грудь, и ее обдает жаром.
– Со сколькими мужиками ты переспала? ― в его голосе слышна злость, и я не могу понять ее причину. Он обходит меня по кругу, будто я призовая лошадь.
Хочу сказать ему, что это не его дело, но не могу найти подходящих слов, когда его дыхание касается моей шеи. Я сдерживаюсь, чтобы не прижаться к нему. Терпеть не могу то, как сильно жажду его прикосновения. Закрыв глаза, пытаюсь думать о чем-нибудь другом, но резко распахиваю их, когда он проводит ладонью по моей груди, а затем накрывает затвердевший сосок.
– Ты возбудилась.
От осознания того, что это правда, меня охватывает ужас. Его рука спускается ниже, оставляя за собой пытающий след. Раздвинув мои складки, он погружает пальцы внутрь, и я задыхаюсь от новых ощущений. Я прижимаюсь спиной к его твердой влажной груди. В меня упирается его длина, и мое тело трепещет, но девственница внутри меня сжимается от страха.
Я вновь задыхаюсь, когда он толкает палец глубже, и выдыхает мне в ухо:
– Ты мокрая, Мейв.
Мне следует сказать ему остановиться, но я не хочу. Никогда и никому я не позволяла трогать себя.
Другой рукой он проходится вдоль моего бока, а затем обхватывает ладонью грудь. Я вздрагиваю от прикосновения к напряженному соску. Указательным и большим пальцем он сжимает сосок, посылая между моих ног боль вперемешку с удовольствием.
– Если ты когда-нибудь снова сбежишь, ― его пальцы все еще внутри меня, и он притягивает меня ближе к себе. Его стояк больно упирается в меня и кажется огромным. ― Я жестоко накажу тебя, ― это обещание, а также то, что он убирает от меня свои руки, заставляют меня резко податься вперед. Он больше не стоит за моей спиной. ― Прими душ и оденься.
Я моментально заливаюсь краской, и мне хочется повернуться и посмотреть на него, но я со стыдом и ужасом бегу в ванную.
ГЛАВА 10
ДЖЕК
На деревянный пол гардеробной с моих волос капает вода. Стиснув кулаки, я прислоняюсь к стене. Мне стоило бы войти в ванную и трахнуть ее, покончить с этим, чтобы я мог сосредоточиться на том, что действительно важно. Не хочу, чтобы кто-то вроде нее отвлекал меня. Она забралась мне под кожу, и мне не нравится то, что я при этом чувствую.
Стягиваю джины, член болезненно трется о грубую ткань. Он все еще каменный после того, как я увидел ее обнаженное тело.
Красивые вещи всегда опасны. И Мейв в их числе. Обхватив рукой член, прикусываю губу, чувствуя боль и удовольствие. Избавившись от боксеров, поглаживаю себя, в красках представляя ее в душе. Ее идеальные сиськи, ее розовые соски, которые так и просят, чтобы их пососали.
Что за лютую дичь я здесь творю?
Выпускаю свой член. Мне всего лишь нужно войти туда и наяву вытрахать Мейв из себя.
Так какого хуя я не двигаюсь с места?
На столе звонит телефон, я прохожу к нему через всю комнату. На экране высвечивается имя Киана, и этого достаточно, чтобы мое возбуждение прошло.
Меня так и подмывает не отвечать ему, но, скорее всего, речь пойдет о сегодняшней встрече.
– Да, Киан, ― стараюсь, чтобы мои слова звучали ровно и спокойно, как учил меня отец, но в них все равно проскакивает раздражение и скрытое желание сказать «какого хрена тебе надо».
– Я забираю Дану из аэропорта.
Я отхожу от стола и возвращаюсь в гардеробную. Замечаю, что из ванной больше не слышно шума текущей воды. Мой член вновь наливается кровью, но голос Киана совершенно убивает его.
– Просто подумал, что ты захочешь об этом знать.
– Это все? ― достаю черный костюм. Он придурок, но даже придурки иногда бывают полезны.
– Знаешь, а по телефону ты еще милее, чем в реальной жизни, ― Киан вешает трубку. Охуительно быть таким смелым, когда нас разделяют время и расстояние. Интересно, проявит ли он такую же храбрость на сегодняшнем собрании?
Я узнал, что Дана возвращается домой, когда был с Финном в больнице. Он сообщил то, что мне уже известно.
Услышав приближающиеся тихие шаги, поднимаю голову, и под моим взглядом Мейв замирает. Большое синее полотенце обернуто вокруг ее чертовски сексуального тела. Светлые волосы рассыпались по плечам, и мой член возвращается к жизни. Ее глаза широко распахиваются, когда она смотрит на него.
Она не двигается, и я вижу, как ее взгляд меняется, словно она что-то взвешивает. Мечтаю, чтобы она сбросила с себя полотенце и захотела меня так же сильно, как хочу ее я. Но в то же время не хочу, чтобы она это делала ― ведь тогда сделка будет закончена.
Мейв прочищает горло и отводит взгляд.
– Поскольку мы действительно собираемся этим заняться… Мне нужны деньги. Я должна передать их кое-кому. Мое время на исходе.
Она высоко задирает подбородок, и я понимаю, то это ее защитный механизм. Я делаю шаг по направлению к ней, и она всеми силами старается не отводить глаз от моего лица.
Медленно растягиваю губы в улыбке, и едва заметный, постепенно проступающий румянец на ее щеках вызывает у меня желание прикоснуться к ней.
– Кому ты должна деньги?
– Мужчине, ― она крепче сжимает в руках полотенце.
– Надо же. А я было решил, что это женщина.
Она опускает глаза и прикусывает губу, прежде чем снова посмотреть на меня. Я улыбаюсь шире, давая ей понять, что заметил этот промах.
– Мне нужно встретиться с ним лично, ― говорит она.
Все дразнящие нотки покидают мой голос, и я останавливаюсь.
– Нет. Этого не будет.
– Я должна. У меня нет выбора, ― паника в ее голосе заставляет меня преодолеть оставшееся расстояние между нами.
– Выбор у тебя есть. Я пошлю Фредди, ты скажешь нам, кому должна деньги, и он оплатит долг.
В ее прекрасных глазах мелькает вызов.
– Я пойду сама, или эта сделка не состоится.
– Я не хочу рисковать тобой.
От моего признания она широко распахивает глаза, но я спешу объясниться.
– Не пойми меня превратно, Мейв, ― ее щеки заливает краска. ― Я не хочу терять двенадцать тысяч. Ты и без того уже достаточно дорого мне обошлась.
– Тогда я пойду с Фредди.
Обхватываю ее шею и откидываю голову назад, ее пульс трепещет под моей ладонью.
– Почему ты думаешь, что можешь вести переговоры? ― ее непокорность заводит меня, делая член твердым.
Ее сердцебиение становится еще чаще, и, высунув язык, Мейв нервно облизывает алые губы. Не в силах больше сдерживаться, накрываю ее рот своим, и она замирает рядом со мной. Нажимаю языком на ее губы, крепче сжимая шею, и она, ахнув, открывает рот, позволяя мне вторгнуться внутрь. Когда она отвечает на мой поцелуй, я проталкиваю язык глубже в ее теплый рот и притягиваю ее ближе к своему обнаженному телу. Между нами только полотенце.
Я стягиваю его, и ее плоть прижимается к моей. Она стонет мне в рот, и я приподнимаю ее от пола, не прерывая поцелуя. Ее задница в моих ладонях, а ногами она обхватывает меня за талию. Сжимаю ее ягодицы. Она пахнет моим гелем для душа и еще чем-то приятным. Ее затвердевшие соски трутся о мою грудь, когда я укладываю ее на кровать. Перемена в ее состоянии заставляет меня прервать поцелуй. Она часто и тяжело дышит. В ее широко распахнутых карих глазах плещутся желание и страх. Я тут же перевожу взгляд на ее шею, чтобы проверить, не сделал ли ей больно.
– Джек, ― говорит она сдавленным голосом, как будто близка к панике. ― Я девственница.
Мой член каменеет, упираясь ей в живот. Эти два слова приводят меня в восторг. Ее не касался ни один мужчина. Я буду первым.
И последним.
– Я буду нежен, ― не поддаюсь на ее рискованные слова. Прямо сейчас я брать ее не собираюсь. Она так легко от меня не отделается.
Впиваюсь поцелуем в ее дурманящие губы. От ее возбуждения я ловлю кайф, и мне приходится сдерживать желание взять ее немедленно. Она не прикасается ко мне, вцепившись ладонями в покрывало, лежащее под нами.
Спускаюсь ниже вдоль ее тела, пока не оказываюсь у нее между ног. Раздвигаю их шире, и она пытается подняться.
– Что ты делаешь? ― ее голос дрожит.
Я втягиваю ее клитор в рот, и она откидывается на спину. Когда мои пальцы погружаются в ее тесную киску, она сжимается вокруг меня. Провожу языком, заставляя ее извиваться подо мной и вцепиться длинными пальцами мне в волосы. Толкаюсь глубже в нее, пальцами трахая то, что будет моим. Мейв стонет и крепче сжимает мои волосы. Она сладкая на вкус, когда я слизываю всю ее влагу. Она дрожит и выгибается подо мной. Я чувствую, что она уже близка к тому, чтобы кончить. Ее вздохи и стоны становятся все громче, и я двигаюсь быстрее, пока она не вскрикивает, освобождаясь. Ее киска истекает влагой, когда я усиливаю напор, посасывая ее клитор. Замедляясь, убираю пальцы, прежде чем оставить поцелуй напоследок и приподняться, посмотрев ей в лицо.
– Это было впервые? ― ее взгляд устремляется на меня, пока она борется, пытаясь вернуть себе самообладание, но прямо сейчас она слишком далеко, и потому кивает, соглашаясь.
Просто возьми ее прямо сейчас.
Мой член совсем рядом с ее входом, и, не в силах бороться с искушением, наклоняюсь к ней и прижимаюсь губами к ее шее. Мейв кладет руки мне на плечи, в этот раз неуверенно прикасаясь ко мне. Отклонившись назад, я смотрю на нее сверху вниз.
– Чего ты ждешь? ― раздражение в ее голосе лишь вызывает у меня улыбку.
– У меня встреча, ― оторвавшись от нее, усилием воли заставляю себя вернуться в гардеробную и начать собираться. Я не соврал ― если не выеду в ближайшее время, могу опоздать. Мейв ходит по комнате, и, когда я возвращаюсь, она уже одета в мою рубашку. На ее щеках все еще играет румянец, и она скрещивает руки на груди.
– Пожалуйста, верни мне мои вещи, ― отрывисто произносит Мейв, не глядя на меня.
Я поправляю галстук, оставляя ее без ответа.
Наконец, она переводит взгляд на меня. Отвернувшись, надеваю пиджак и оставляю ее одну, не закрывая дверь в спальню.
Фредди торчит в коридоре, где я велел ему ждать.
– Я хочу, чтобы ты занес ее сумки, а потом охранял у двери.
Фредди кивает и готовится выполнить мой приказ.
– Фредди.
Он останавливается и смотрит на меня через плечо.
– Если она высунет за дверь моей спальни хотя бы носок своей ступни, я сломаю твои гребаные руки.
Его челюсть напрягается.
– Терпеть не могу некомпетентность.
– Понял, босс.
xxx
Встреча проходит в доме моего отца, когда-то принадлежавшего деду. Но, после того как власть перешла к отцу, семейный особняк также отошел ему. Подъезжаю к широким черным воротам и жду, когда их откроют. Приходится подождать дольше обычного, поэтому опускаю стекло джипа, улыбаясь в камеру передо мной.
Ворота начинают разъезжаться, и я выруливаю на подъездную дорожку. Похоже, в особняке врубили все фонари. Вдоль всей подъездной дорожки выстроились в ряд машины. Я замечаю Шея. Он стоит снаружи и курит с Найлом, младшим сыном Шейна. Он странно смотрит на меня, затем переводит взгляд на мой джип, когда я подъезжаю ближе к парадным дверям. Моему отцу такая парковка не понравилась бы, но я хочу заявить о себе. Я не такой как остальные, ни в коей мере. Именно поэтому я стану королем.
Едва я выхожу, Шей дергает подбородком в мою сторону, сведя брови вместе.
– Кого мне нужно трахнуть, чтобы заиметь такой джип? ― он затаптывает сигарету своим массивным коричневым ботинком.
– Должно быть, дела на границе идут туго.
У Найла не дергается ни один мускул, когда он прислушивается к нашему разговору. Его волосы, прилизанные гелем, зачесаны набок, белая рубашка поло застегнута на все пуговицы. Я опускаю взгляд на его белые кроссовки.
– Ты можешь передать парочку, так как, похоже, считаешь, что у тебя все в порядке.
– Твой отец видел тебя? ― спрашиваю я Найла, останавливаясь в футе от пацана.
– Нет, а что? ― растягивает он губы, выражая свое отношение, и я делаю шаг в его сторону, заставляя его отшатнуться.
– Хочу дать тебе маленький совет. Если ты хочешь, чтобы эта семья воспринимала тебя всерьез, не одевайся как та гопота, что работает у нас на побегушках. Я вижу их на каждом перекрестке.
Он пожимает плечами и поглядывает на Шея. Ему не нравится, когда его отчитывают при свидетелях.
– Ты похож на пидора, ― бросает Шей и подмигивает мне, когда входит в дом.
Найл снова пожимает плечами, как будто это единственный сигнал, который посылает его мозг.
– В следующий раз, при мне, одевайся подобающе.
Собираюсь войти в дом, когда он решает подерзить.
– Ты не мой отец.
Не поворачиваясь к нему и держа руку на дверной ручке, отвечаю:
– Нет. Не отец. Но скоро я стану твоим королем, ― говорю это без капли самодовольства. Просто как факт. Вот, кем я стану для всех членов ирландской мафии.
Королем.
ГЛАВА 11
ДЖЕК
Многие считают, что я взял лучшее от матери и отца в идеальной комбинации. Когда я стоял рядом с ним, у меня никогда не возникало мысли, что я могу с ним сравниться. У него собственная манера поведения, которой мне не дано овладеть. Рядом с моим отцом неизменно царит смертельное спокойствие. Не имеет значения, взрывается ли бомба или дом охватывает огонь. Он спокойно оценивает ситуацию и принимает верное решение. Как, черт возьми, может кто-то с ним сравниться?
Он хотел встретиться со мной перед собранием, так что прямо сейчас мы прогуливаемся с ним по саду, в котором я вырос. В детстве мне было, в основном, не до игр. Мой отец использовал любую возможность, чтобы обучить меня нашему делу, и я впитывал знания как губка. Я благодарен ему за все, чему он меня научил.
– Я не доверяю Шею.
– Ты никому не доверяешь, ― замечаю я, в надежде облегчить этот разговор, прежде чем он выйдет за рамки. Свет от фонарей освещает дорожку, которая ведет в большую беседку. Здесь моя мать любила устраивать вечерние чаепития. Она была очень веселой: любила пощекотать меня перед сном и позволяла мне быть просто ребенком. С моим отцом они составляли идеальную пару.
– На то есть веские причины, ― отец впервые за все это время поворачивает голову и смотрит на меня. ― Он задавал вопросы о твоей бабушке. Что он тебе сказал?
От этой темы мне становится не по себе. Тот факт, что отец спрашивает меня об этом, означает, что Шей, возможно, наткнулся на что-то, на что не должен был.
– Он считает, что вы скрываете правду о ее смерти.
Отец расслаблено держит руки по бокам. Я пытаюсь найти признаки того, что что-то не так, но по его виду трудно что-нибудь понять. На его лице застыло стоическое, бесстрастное выражение, и я жду, когда он начнет защищаться, но вместо этого он шагает вперед.
– Она была прекрасной матерью нам всем. Когда она умерла, частичка наших сердец умерла вместе с ней, ― я не слышу в голосе своего отца боли или тоски, но замечаю, что он сжимает руки у себя за спиной.
Ему не все равно.
– Мне не нужен кто-то вроде Шея, откапывающий старые кости, которые нужно оставить в земле, ― отец вновь притормаживает, и я вместе с ним. ― Ты понимаешь, о чем я?
Я прекрасно расслышал своего отца, но то, о чем он говорит, делать нельзя.
– Он Король Севера. Его убийство может развязать войну, ― я не хочу убивать его. Я скрываю этот факт, но уверен, отец все понял по моим глазам.
Отец делает паузу, прежде чем ответить:
– Это будет не первый раз, когда мы ликвидируем Короля Севера.
Слова отца повергают меня в шок. Я знал, что в том налете Шей потерял деда, который являлся не только главарем севера, но и лидером республиканской армии.
Когда ты во главе республиканской армии, в твоем распоряжении десятки тысяч солдат, готовых сражаться за тебя, не задавая лишних вопросов. Они просто понимают, что делают это ради Ирландии, и только это имеет значение. С тех пор, как Коннор занял его место, армию расформировали, но теперь я задаюсь вопросом ― а был ли тот налет в действительности?
Я снова смотрю на отца. Неужели передо мной человек, ответственный за него? Мой собственный отец?
– А как же договор? ― спрашиваю, пытаясь вспомнить и удержаться за те традиции, что вбивались в меня с детства.
– Договор всегда соблюдался, ― развернувшись, отец зашагал обратно к дому. ― Насколько всем известно, конечно.
Неужели в его голосе мне слышится радость? На этот раз останавливаюсь я и отец вслед за мной.
– Что за причины были для убийства Короля? Разве это не противоречит всем нашим принципам? ― устранять друг друга ― это скользкая дорожка, на которую я не хочу вставать.
– Если Шей продолжит копать, для меня этого будет достаточно, ― отец уходит, оставляя меня ошеломленным. То, что Шей задавал вопросы, казалось мне недостаточным основанием для его убийства. Что, если это часть моего испытания? Что, если отец просто проверяет мое понимание нашей истории и традиций?
Возвращаясь, я ломаю голову, что же в действительности произошло с бабушкой, что заставило наших Королей ополчиться друг против друга.
Медленно бреду к дому. В коридоре встречаю Тагда, еще одного сына Шейна. Получаю от него лишь кивок. Он всегда молчалив и сдержан. Никогда не болтает лишнего, а я не спрашиваю. Теперь же я смотрю на все другими глазами. Если мой отец способен на убийство Короля, что еще он может сделать? Что еще могут сделать его братья?
Здесь собрались все. В комнате, куда я вхожу, стоит большой стол из красного дерева на двенадцать персон. Мемориальная доска над головой моего отца всегда вызывала у меня уважение. На ней выбито слово «Клан». Многие поколения нашей семьи владели ею. Она символизирует важность семьи, верность, уважение. Я опускаю взгляд на сидящего во главе стола отца, его брат Шейн ― по правую руку от него, а Дарра ― по левую. Я занимаю свободное место рядом с Шейном. Напротив меня обычно сидит Финн, но не сегодня. А место рядом с ним всегда пустует. Это место Коннора, но он никогда не занимал его, и я не задаюсь вопросом, почему. Сейчас в моей голове и так крутится слишком много вопросов. Есть ли причина его отсутствия? Знает ли он, что мой отец расправился с его отцом?
Шей сидит рядом с тем местом, что зарезервировано для его отца. Знает ли Шей? Если не станет меня, следующими в очереди на корону будут пятеро: Киан, Нейл, Оэн, Тагд и, наконец, Колин. Итого целый стол. Собрание начинается.
– В Финна стрелял снайпер. Пока нам мало что об этом известно, но мы найдем того, кто это сделал. С этого момента все должны быть особенно бдительны, ― отец обводит взглядом всех присутствующих, прежде чем продолжить: ― были высказаны предположения, что предыдущие покушения на семью могут быть связаны с этим, ― я смотрю на Шея, борода закрывает большую часть его лица, но легкую ухмылку я замечаю. ― Дело не в этом. Так что исключите такую возможность и не тратьте мое время на это, ― мой отец переводит взгляд своих темных глаз на Шея. ― Спасибо, что присоединился к нам, Шей.
Шей кивает в ответ.
Я не свожу глаз с отца, думая о том, что он уже дал мне добро на убийство Шея; о том, что в языке его тела нет ни капли угрозы.
Шей отодвигает стул и встает, привлекая всеобщее внимание.
– Тебе спасибо, Лиам, ― обращаясь к остальным, Шей произносит: ― в моего отца стреляли две недели назад. Это был не смертельный выстрел, а лишь предупреждение. Я думаю, это тот же стрелок, что стрелял в Финна, только на этот раз предупреждение было более серьезным.
Я чувствую на себе взгляд отца, но не смотрю на него, зная, что поплачусь за сокрытие этой информации. Я должен был выказать Шею уважение как королю; я так воспитан: не сомневаясь, что к королям нужно относиться именно так.
– Отец передал бразды правления Севером мне, ― самодовольная улыбка Шея предназначена моему отцу. ― Так что как два Короля, мы вычислим этого сукиного сына, который причинил нам столько боли.
Отец смахивает со стола невидимые пылинки.
– Временно, ― роняет он лишь одно слово.
Шей шумно выдыхает и улыбается отцу.
– Временно или нет, прямо сейчас я ― Король Севера. Все приказы идут через меня.
Он замещает своего отца с тех пор, как того ранили. Об этом он умолчал.
– Шей, когда ты лишишься этих полномочий… ― отец делает паузу, ― … а так т будет, постарайся сделать так, чтобы твоему отцу не пришлось слишком много подчищать за тобой.
Шей по-прежнему стоит, а за столом не двинулся ни один человек. Дарра улыбается, глядя на Шея, и я вижу уважение в его глазах. Никто не смеет идти против моего отца, тем более кто-то из племянников, но Шей сделан из другого теста. Этика северян не такая как у нас.
– В связи с тем, что в твоего отца с большей долей вероятности стрелял тот же человек, что и в Финна, я разрешаю тебе остаться и помочь в расследовании, но вся информация в первую очередь должна поступать ко мне.
Шей кивает и садится.
– Я позабочусь об этом, ― его слова больше смахивают на «а не пошел бы ты…».
Шей почесывает бороду, усаживаясь обратно в кресло. Мой отец не оценил бы его неряшливый вид. Я никогда не видел отца в чем-либо, кроме костюма, поэтому на наши встречи я одеваюсь так же, как и он.
– Джек, я поручаю Киану заняться этим делом вместе с тобой, ― произносит Шейн, брат отца и его правая рука. Им не стоит рассчитывать на то, что, когда я стану королем, Киан будет моей правой рукой. У меня есть брат, он сейчас не здесь, и он не желает быть частью нашего дела. Он путешествует с компанией друзей по стране моей матери. Временами я жалею, что не выбрал ту же дорогу, что и он, но в моих жилах течет кровь ирландской мафии. Я киваю Шейну.
– Все остальные возвращаются к своим обычным обязанностям, ― бросает отец.
Шей поднимает вверх два пальца, будто собирается заказать себе выпивку.
– Еще один вопрос, ― произносит он, и я жду, что он начнет улыбаться, но улыбка так и не появляется на его лице. ― Испытания Джека закончились? ― звучащий вроде бы невинно вопрос на деле совсем не такой.
– Нет, они все еще продолжаются.
На этот раз Шей смотрит на меня и подмигивает.
– Я рад это слышать.
В его исполнении это выглядит так, будто у нас с ним какое-то соглашение, как у двух новых королей. Если он не сбавит тон, его убьют, а может, и меня заодно.
– Больше нет вопросов? ― поочередно оглядывает всех отец, и Тагд подает голос.
Разница между ним и Кианом всего год, но, на мой взгляд, он в большей степени соблюдает правила.
– Как Финн?
Вопрос, который мы все должны были задать.
Отец кивает, и я знаю, что таким образом он одобряет вопрос.
– Пока что он дышит.
Слова моего отца нас не обнадеживают. Я уверен, что они сказаны для того, чтобы вселить страх в сердце каждого человека за столом.
– Я связался со своим давним информатором. Он сообщил мне то место, где вы можете начать поиски, ― отец достает из кармана лист бумаги и кладет его, прижимая пальцами к столу. Мы с Шеем одновременно подходим к нему, потому что оба занимаемся этим делом, но отец не разжимает пальцев. ― Там небезопасно, поэтому будьте осторожны, когда отправитесь туда, ― отец говорит четко, поднимая бумагу и глядя на Киана, который привстает и берет протянутый лист бумаги у моего отца, в то время как я начинаю задаваться вопросом, что за игру он ведет.
– Киан возглавит поиски. Вы оба будете ему помогать, ― отец переводит взгляд с меня на Шея. Я сухо киваю, а Шей складывает губы в улыбку, которая таит в себе его фирменное слово «пизда».
– Что за сведения передал тебе твой информатор? ― Шей задает вопрос так, словно то, что нами будет руководить Киан ― и не проблема вовсе. Я не смотрю на Киана ― на его гребаное злорадство ― я и так это знаю.
– Один парень, нездешний, расспрашивал о специфической пушке, способной нанести такие повреждения, так что проверьте, слышал ли кто-нибудь о нем. Если он все еще здесь, тогда мы все у него под колпаком, ― произносит отец и поднимается из-за стола. ― Свободны.
– Думаю, теперь тебе придется меня слушаться, ― не теряет Киан времени даром.
– Уверен, ты облажаешься, ― шепчу я в ответ и встаю. Шей выходит из комнаты, и я хочу перекинуться с ним парой слов.
– Как ты держишься? ― Дарра, мой дядя и брат-близнец Финна, останавливает меня у выхода. Я замечаю, как Шей скрывается за дверями кухни.
– Нормально, а что?
– После того, что случилось с Финном.
Я качаю головой и сосредотачиваюсь на Дарре.
– Да, это жесть, но я уверен, он полностью выздоровеет, ― Дарра внимательно смотрит на меня, и я не понимаю, в чем дело.
– Пойдем, покурим? ― спрашивает он.
– Да, идем, ― оглядываюсь на двери кухни и вижу, как за ними скрывается отец.
В действительности мы выходим не для того, чтобы покурить. Дарра хочет что-то сказать, а у меня хватает ума выслушать, а не бежать вдогонку за Шеем.
– Он приставил Киана следить за Шеем. Ничего личного, ― говорит Дарра, как только мы выходим на улицу. Хмыкнув, он замечает: ― Я видел, как у тебя вытянулось лицо, когда он передал Киану тот листок бумаги.
Я не стал отрицать, что это меня обеспокоило.
– Ему стоило поговорить со мной.
– Неа. Он хотел увидеть твою реакцию.
Снаружи похолодало, и на небосклоне начали появляться первые звезды. Я задаюсь вопросом, чем сейчас занята Мейв. При мысли о ней, в моем доме, мне хочется поскорее вернуться к ней. Обычно я не горю желанием возвращаться в огромный пустой дом, но больше он не пустует.
– Что ж, он ее получил, ― терпеть не могу, когда мне лгут.
– Из-за чего он так цепляется к Шею? Если не обращать внимания на то, что мальчик считает себя богом? ― изо рта Дарры вырываются клубы дыма.
Для наших дядюшек мы все дети. Шею почти тридцатник, он мужчина, но я не берусь поправить Дарру.
– Он задает вопросы, ― говорю я.
– Его надо пристрелить, ― говорит Дарра, коротко хохотнув.
Не уверен, шутка это или он серьезно. От него можно ожидать чего угодно, но они близки с Коннором, так что не думаю, что он станет таким образом вредить своему брату.
– Что за вопросы? ― голос Дарры становится гораздо серьезнее.
Уверен, что отец уже рассказал ему. У них нет секретов друг от друга.
– О вашей матери.
Дарра хмурит брови и сжимает губы в тонкую линию.
– Что за вопросы? ― он держит сигарету, глядя на то, как от нее поднимается дым, и теперь я понимаю, что что-то не так. Я внимательно наблюдаю за ним.
– Просто он не верит, что ее застрелили.
Дарра кивает и натянуто улыбается.
– Что, по его мнению, произошло?
Я вижу, как напряжены его челюсть и плечи. Что за секреты они скрывают от остальных?
– Случилось что-то еще? ― задаю я вопрос.
Дарра бросает сигарету, и неважно, какое выражение он пытается изобразить на лице, оно не может скрыть усталости, которую я замечаю в его взгляде. Теперь он смотрит мне прямо в глаза.
– Ради твоего же блага, сынок, оставь это, ― он возвращается в дом, и я знаю одно наверняка.
Я не могу этого так оставить.
ГЛАВА 12
МЕЙВ
Я пытаюсь заниматься, но мой мозг не в состоянии ни на чем сконцентрироваться, кроме того, что только что вытворял со мной Джек своим языком. Воспоминания о его больших ладонях на моем теле заставляют меня захлопнуть книгу. Мне не должно было это нравиться, я не должна была позволять ему коснуться меня там языком. Мои щеки горят, и я отталкиваюсь от стола.
– Это просто глупо, ― встаю и уже в третий раз вытряхиваю содержимое своей сумки на кровать. Я ищу свой телефон, но он его, разумеется, забрал. Складываю аккуратно свою одежду, на этот раз разбирая ее по цветам. У меня ее не так много, и на самом деле мой гардероб состоит всего из четырех цветов: красный, черный, серый и зеленый.
Складываю красный свитер и поглядываю на дверь. С тех пор, как несколько часов назад Джек ушел, я открывала ее раз семь, и каждый раз Фредди торчал под дверью. Так или иначе, он должен сделать перерыв.
Я убираю все свои вещи обратно в сумку. Приятно, когда на тебе собственная одежда. Штаны для йоги и большая черная футболка ― мое привычное облачение для сна. Знаю, что уже довольно поздно, но не могу заставить себя забраться в кровать Джека. Это кажется неправильным.
Слишком велико искушение. Я всегда знала, еще с детства, что меня к нему тянет. Но сейчас, когда нахожусь рядом с ним, начинаю воспринимать это влечение как одержимость. Я не могу выбросить его из головы. Это нехорошо. Это на самом деле просто ужасно.
Я открываю дверь, и Фредди, зарычав, захлопывает ее перед моим носом. Да, на этот раз мне не удастся так легко выбраться из этой комнаты. Развернувшись, убираю свои сумки с кровати и ставлю их рядом с письменным столом, за который снова сажусь, и открываю книгу. Жаль, что у меня нет телефона, чтобы узнать, как там Деклан. У меня двадцать четыре часа, чтобы достать деньги, и срок истекает завтра вечером. Мне кажется, я застряну здесь дольше нескольких часов.
Пытаюсь переключиться на психологию, но мой мозг отказывается что-либо воспринимать. Закрыв книгу, бог знает в который раз, я выхожу из-за стола.
В гардеробе, в самом конце, я нахожу то, что искала. Чистый халат. Аромат Джека обволакивает меня, и я делаю глубокий вдох. Внутри меня все дрожит при воспоминании о его руках на мне. Каково бы мне было после того, как он полностью овладел бы мной?
