Текст книги "Принц мафии (ЛП)"
Автор книги: Ви Картер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Он отбросил меня как грязь под ногами. Вот, что он на самом деле видел, когда смотрел на меня ― отребье. Однажды он уже говорил мне это в лицо.
Сердце сильнее колотится в грудной клетке, и меня охватывает стыд. Я наслаждалась его прикосновениями, хотя не должна была. Я не могла контролировать реакцию своего тела на него, но власть над всем остальным должна быть у меня в руках, ― убеждаю я сама себя. Это меня слегка успокаивает, когда я выхожу из гардероба с его халатом подмышкой.
Я устраиваюсь в большом темно-синем кресле и натягиваю на себя халат. В свое время мне приходилось спать в разных сомнительных местах, так что здесь не самое худшее из них, и мне должно быть удобно.
– Где ты был? ― моя мать тушит сигарету о линолеум, дыра начинает увеличиваться, и отец топает ногой по плавящемуся покрытию, чтобы не дать ей разойтись еще больше.
– Господи, Джейн. Я уложил линолеум не для того, чтобы ты спалила его к чертям.
Я возвращаюсь в коридор и прижимаюсь к стене. Мой отец обычно никогда не ругается.
Слышу звон разбившейся тарелки и закрываю уши. Пол под моими босыми ногами ледяной, и я бросаю взгляд на дверь Деклана. Может, мне его разбудить?
Бьется что-то еще. Затем я слышу звук, который и прежде слышала, но не знаю точно, что это, пока папа не произносит:
– Ударь меня еще раз, Джейн…
– И что ты сделаешь? Дашь мне сдачи? ― голос мамы дрожит от гнева, который она не в состоянии сдержать. ― Кто на этот раз? Паулина? Лайза? У кого ты проторчал всю ночь?
Дверь кухни открывается, и я слышу, как отец тихо шипит:
– Ты разбудишь детей.
Глаза жжет, и я открываю их, пытаясь стряхнуть с себя сон. Было ли это воспоминанием? Мысленно возвращаюсь на нашу кухню и как будто через увеличительное стекло вижу след от ожога на линолеуме. Я просто решила тогда, что это была одна из тех ночей, когда она напилась и уснула.
Тру лицо и переворачиваюсь в кровати, но в последнюю секунду ловлю себя на мысли: я не в своей кровати. Я не одна. Я не дома.
Он спит на животе, просунув одну руку себе под голову и повернувшись лицом ко мне. Его загорелая сильная спина обнажена, и я вижу, как по ней раскинулась черная татуировка. До крови прикусываю губу, заставляя свое тело расслабиться. Пытаюсь вспомнить, как, черт возьми, я здесь оказалась, и бросаю взгляд на кресло ― халат наброшен на высокую спинку.
Возвращаю взгляд к Джеку. Его темные ресницы лежат на высоких скулах. Сжимаю пальцы в кулаки, чтобы даже случайно не дотронуться до его лица. Крепко зажмурившись, пытаюсь заставить свой пульс замедлиться, и снова открываю глаза. Потихоньку придвигаюсь и жду. Ничего не происходит. Встаю на колени, наклоняясь над его огромным торсом. Господь Всемогущий, он большой, даже когда лежит. Я осторожно придерживаю одеяло, чтобы не стянуть его с тела Джека слишком низко.
Теперь его спина видна целиком. Я старательно вглядываюсь в рисунок, пока он не становится четким. Это лев в короне, стоящий на задних лапах, как человек. Рисунок потрясающий, и у меня снова возникает искушение прикоснуться к нему.
Я протягиваю руку, и мой пульс бьется в ушах. Кончиками пальцев касаюсь изображения. Мышцы Джека сжимаются, и я отдергиваю руку. Не могу пошевелиться, поскольку меня сковывает ужас от того, что меня застигли. Джек не двигается. Глаза по-прежнему закрыты, тело расслаблено. Я поднимаю глаза в потолок и задаюсь вопросом, какого черта я делаю. Последний раз бросаю взгляд на его спину. Единственное цветное пятно на всем рисунке ― это красный глаз льва.
Медленно и осторожно ложусь обратно и отодвигаюсь от Джека как можно дальше. Он мне не подходит. Он разобьет мне сердце. Я не могу уснуть, мне кажется, он опять собирается меня разрушить. Каждый раз, когда пытаюсь закрыть глаза, мое сердце трепещет, словно пропускает удар. Это неприятное ощущение. Я медленно встаю с кровати и бреду в туалет.
Вернувшись в комнату, вижу первые признаки наступающего утра: за горами восходит солнце. Подобрав халат, накидываю его на плечи и дергаю балконные двери. Они поддаются.
Оглянувшись, выхожу наружу и закрываю дверь за своей спиной. Вид открывается потрясающий, и я завидую Джеку, который может любоваться им каждое утро. Я бы поставила здесь небольшой столик и стулья, чтобы завтракать по утрам. Запахиваю и завязываю халат. Этим утром нет ветра, деревья застыли неподвижно, и есть что-то величественное в красном огненном шаре, который поднимается над вершиной горы. Я любуюсь видом, пока холод не загоняет меня обратно в дом. Нос замерз, и я прижимаю его в халат на плече, прежде чем войти в дом. Кровать пуста, и я оглядываю комнату в поисках Джека.
Шум, доносящийся из гардеробной, заставляет меня закрыть за собой балконную дверь. Джек выходит и при виде меня останавливается. Я понятия не имею, что делать или говорить.
– Это ты уложил меня в кровать? ― слетает с моих губ вопрос.
Мой голос заставляет его отойти к прикроватной тумбочке.
– Нет, это сделал Фредди.
При мысли о руках Фредди на мне я резко выпрямляюсь.
– Фредди съездит сегодня с тобой, чтобы отвезти деньги, а потом привезет тебя обратно.
Мне хочется поблагодарить его, но я быстро проглатываю свое «спасибо».
– Могу я получить назад свой телефон?
– Нет, ― не глядя на меня, он надевает на запястье золотые часы.
– Могу я воспользоваться твоим?
– Нет, ― он кладет телефон в карман брюк. ― Если будешь хорошо себя вести, я дам тебе привилегии, в противном случае ты будешь наказана.
Мои щеки заливает румянцем от того, как он произносит «наказана». Мне не нравится то, как сжимается все внутри от предвкушения.
– Я знаю, что прошлой ночью ты несколько раз пыталась выйти из своей комнаты.
Фредди успел доложить.
– Я была голодна.
Джек подходит ближе.
– В следующий раз скажи ему, что ты голодна, и Лиз приготовит тебе поесть.
Лиз, должно быть, та женщина, которую я видела на его кухне, его повар.
Он смотрит на меня, словно чего-то ждет, и я крепе обхватываю себя руками за талию.
Вспоминаю, что на мне его халат, быстро распахиваю и снимаю его. Не поднимая глаз, я протягиваю его Джеку.
– Я замерзла прошлой ночью, ― объясняю я, но все же поднимаю на него взгляд, по-прежнему держа халат на весу.
– Меня не будет несколько часов. Так что езжай с Фредди и будь паинькой, ― опускаю вниз руку, когда он удаляется, плотно сжав зубы. Он всегда враждебен, но сегодня утром в воздухе витают какие-то другие эмоции, и я понятия не имею, что это такое.
Сообщаю Фредди, что проголодалась, и он, бубня что-то себе под нос, уходит, запирая дверь передо мной. Я слышу, как поворачивается ключ в замочной скважине. Прикладываю ухо к двери и слышу тяжелые шаги по лестнице. Пока он ходит, я принимаю душ и одеваюсь для сегодняшней встречи. Мне не терпится увидеть Деклана и убедится, что с ним все в порядке. А когда вернусь, надеюсь, Джек заберет то, что ему нужно, и я смогу уйти.
После завтрака я так и сижу взаперти в своей комнате. Кажется, что день тянется бесконечно долго, и я снова пытаюсь заниматься, но у меня не получается. Когда мне передадут деньги, я смогу вздохнуть свободнее, зная, что никто не будет запугивать Деклана или мою мать.
В середине дня приносят чай и бутерброды, и меня снова запирают в комнате. Большую часть дня я провожу на балконе, мучаясь картинками из прошлого. От того, что я нахожусь здесь, оживают старые воспоминания. Думаю, я хотела их забыть. В них мой отец представал не в лучшем свете. В каждом воспоминании моя мать обвиняет отца в интрижке, и теперь это заставляет меня задаваться вопросом, не в этом ли причина того, что она пьет. Всегда пила. Чувство вины скручивает желудок и сжимает горло, и я поспешно возвращаюсь в комнату. Я уже готова потребовать, чтобы Фредди выпустил меня отсюда, когда дверь открывается, словно он узнал, что я на пределе.
– Пора, ― только и говорит он.
Фредди выводит меня к машине, открывает заднюю дверь, и я забираюсь на сидение. Рядом со мной лежит сумка. Фредди усаживается на водительское сидение.
– В ней твои деньги.
Дотрагиваюсь до сумки, и у меня возникает искушение расстегнуть ее, но мне не нужно сомневаться в том, есть ли деньги у Джека. В конце концов, я еду с его водителем в Range Rover. Поправляю черную блузку, она прозрачная, но под ней на мне надета комбинация. Я чувствую себя так, будто иду на собеседование. Из-за нервного напряжения моя кожа зудит. На шее выступает пот. Приподнимаю волосы, чтобы ветер обдувал шею. Фредди смотрит на меня, но я ничего ему не говорю.
Как и было обещано, меня привозят к моему дому. Мне не терпится выйти из машины, но, когда я берусь за ручку, дверь не открывается.
– Открой дверь, ― требую я, придерживая одной рукой сумку. Фредди не обращает внимания на мои слова. Вместо этого отстегивает ремень безопасности и поворачивается ко мне лицом.
– Я тебе, блядь, не Джек. У меня на тебя не стоит. Если ты попытаешься сбежать, я сделаю тебе очень больно.
Я вжимаюсь в сидение, пытаясь понять, правильно ли его расслышала.
– Если подставишь меня ― сильно пожалеешь, ― не спуская с меня глаз, угрожает он. ― Усекла?
– Более чем, ― судорожно выдыхаю я.
– Шевелись.
– Тебе не обязательно идти со мной.
Он выходит из машины, и я понимаю, что спорить со здоровяком бессмысленно.
Входная дверь заколочена досками, и меня охватывает чувство вины. Я уехала, даже не подумав о том, как они будут ее чинить. Я стучу несколько раз, прежде чем дверь открывается и мать окидывает меня остекленевшим взглядом с ног до головы.
– Я было решила, что ты навечно оставила нас здесь гнить.
Я протягиваю руку, чтобы коснуться ее лица. Щека распухла, на коже расцветает фиолетовый синяк.
Она вздрагивает от моего прикосновения, и я не собираюсь лгать и говорить, что это не страшно.
– Совсем, как твой отец, ― ее слова ― как пощечина.
– Я ведь здесь, не так ли? ― слабое оправдание для меня.
Ее взгляд опускается на сумку в моей руке.
– Это деньги?
– Да. Что случилось с твоим лицом? ― она отступает в коридор, и я следую за ней на кухню, пока Фредди идет за мной по пятам.
– Эти ублюдки вернулись за своими деньгами. Отметелили меня.
Мама садится на стул, и при свете ее лицо выглядит еще хуже.
– Господи, мама. Ты позвонила в полицию?
Она достает из кармана халат сигареты и зажигалку.
– Да. Это было несколько часов назад. Они до сих пор не приехали.
Я бросаю сумку и подхожу к холодильнику: в нем нет ни льда, ни еды. Закрываю дверцу и включаю холодную воду.
– Что они сказали? ― спрашиваю я, смачивая полотенце холодной водой.
– Они искали тебя, и я сказала им, что тебя забрал Джек О’Риган.
Каждая клеточка моего тела напрягается, и на мгновение меня парализует. Что это значит?
– Зачем ты им это сказала?
Мать фыркает и показывает на свое лицо.
– Я хотела, чтобы лысый перестал меня бить, ― подношу полотенце и пытаюсь приложить к ее щеке, но она отталкивает мою руку.
– Где Деклан?
Мать горько смеется и кривит губы.
– Тебя больше ничего не волнует.
– Где он? ― повышаю голос, и он разносится по всему помещению.
– Они забрали его.
– Почему ты сразу не сказала, как только я вошла? ― забираю сумку, но понятия не имею, что делать.
– Успокойся, ― она достает из кармана клочок бумаги. ― Они велели встретиться с ними здесь, если ты хочешь вернуть Деклана.
Я выхватываю записку из пальцев матери и собираюсь выйти из дома, но на пути встает Фредди.
– Босс приказал мне привезти тебя сюда и вернуть обратно. И ничего больше.
– Фредди, они собираются убить моего брата, ― я пытаюсь достучаться до его сострадания, но, судя по выражению его лица, это бесполезно.
– Позвони Джеку, ― требую я, но все во мне хочет уйти прямо сейчас. Мне нужно найти Деклана.
– Не.
– Позвони ему! ― Фредди даже ухом не ведет на мой крик. Вопль матери за моей спиной заставляет меня обернуться. Она падает со стула.
Я пытаюсь согнуться и помочь ей, когда она хватает меня за руку.
– Беги, ― шепчет она, прежде чем снова начинает кричать.
– Помоги мне, ― умоляю я Фредди, и он подходит, чтобы поднять мать с пола. Я использую момент, пока он стоит ко мне спиной, чтобы выскочить из кухни.
ГЛАВА 13
МЕЙВ
Не оглядываясь, выбегаю из двора через боковую калитку. Огибаю черный и зеленый мусорные контейнеры, мчусь вдоль стены дома и вылетаю на лужайку. Недалеко замечаю тусовку парней, читающих рэп.
Воздух ощущается таким же раскаленным, как и мои легкие, когда я выкрикиваю имя Ли. Слова, свободно слетающие с его губ, обрываются, и он поворачивается ко мне, стягивая с головы свой неизменный серый капюшон. Я оглядываюсь на дом, и в этот момент входная дверь распахивается, и из нее выскакивает Фредди. Он вертит головой по сторонам, и едва заметив меня, тут же бросается в мою сторону.
– Он хочет меня ударить! ― кричу я уставившемуся на меня Ли. Я тяжело падаю в траву, привлекая всеобщее внимание. Поднимаюсь, прижимая сумку к груди, бегу мимо парней, и Ли с пониманием кивает мне. Слышу тяжелую поступь Фредди за своей спиной, и, если его что-нибудь не задержит, мне не уйти.
– Эй ты, хуй с горы! ― вслед за Ли другие парни сыплют оскорблениями. Я не останавливаюсь, пока не пересекаю большую лужайку, затем выскакиваю на мощеную дорожку и снова мчусь по траве, доходящей мне почти до колена. Передо мной вырастает деревянный забор, окружающий участок. Я бросаю взгляд назад и вижу, что парни обступили Фредди. Тот замахивается первым, и один из парней тяжело валится на землю.
Фредди поднимает голову, словно почувствовав мои мысли, и взгляд его прищуренных глаз останавливается на мне. Отворачиваюсь и сильнее рвусь вперед, врезаясь плечом в забор. Рык Фредди заставляет меня быстрее мчаться вдоль забора в поисках выхода.
Отодвигаю болтающуюся доску, оторванную еще когда я была маленькой. Наклоняюсь и сначала толкаю сумку, а затем притискиваюсь своим уже не детским телом в открывшийся лаз. Блузка цепляется, но я не останавливаюсь, дергая изо всех сил. Слышится треск рвущейся ткани, и я освобождаюсь, вскакиваю на ноги и подхватываю сумку с земли.
Оказавшись по другую сторону, наполовину иду, наполовину бегу по тротуару, пока мимо проносятся машины. Мои легкие горят, я снова достаю записку. У меня над головой загораются уличные фонари, готовясь к наступающим сумеркам.
Автомастерская в Фулхеме.
По этому адресу держат Деклана. Место в десяти минутах ходьбы отсюда. Почувствовав, что грудь больше не сдавливает, снова перехожу на бег, но на каблуках это не самое легкое занятие. По тротуару сворачиваю в один из переулков к Фулхему. Не представляю, чтобы Фредди были знакомы эти закоулки. Таких парней мы тут не встречаем. Могу только надеяться на то, что я права. Я слишком близко, чтобы меня поймали прямо сейчас. Как только Деклан окажется вне опасности, мне будет безразлично, что случится со мной.
Выхожу к нескольким стоящим в ряд ангарам на задворках магазинов. Между зданиями мне видно главную улицу. Я высматриваю Range Rover. Его будет легко узнать. Мое внимание привлекает рев моторов и звуки голосов. Направляюсь в тупик, где находится автомастерская. Двое больших рулонных ворот ангара открыты, и, судя по доносящемуся из него шуму, внутри много людей. Желудок болезненно сжимается, и я молюсь, чтобы с Декланом все было в порядке. Парочка парней, сидящих снаружи на заднем сидении разбитой тачки, при моем появлении встают.
– Я ищу своего брата, Деклана.
В руках одного из них банка «Тенантс» ― один из самых дешевых сортов пива. Его глаза блестят тем блеском, придать который способен только алкоголь.
– Как тебя зовут, красотка? ― он подтягивает свои темно-синие спортивные штаны, направляясь ко мне.
– Мейв Рейли.
Парень кивает.
– А, Рейли. Да. Деклан здесь. Он тут зависает, ― его ухмылка заставляет второго парня тоже рассмеяться, и беспокойство скручивает мои внутренности.
Жду, что они меня проводят, но парни продолжают на меня пялиться. Второй парень встает рядом, джинсы на его длинных ногах в масляных пятнах.
– Что тебе надо от Деклана? Он сейчас немного торчит, ― снова раздается смех.
Из темноты ангара выступает еще одна мужская фигура, и я перевожу взгляд на него. Оба парня перестают смеяться, когда ко мне подходит лысый мужик, который приходил к нам домой. Он широко разводит руки. На нем надета все та же кожаная куртка. ВО мне поднимается волна злости, когда в памяти всплывает избитое лицо моей матери, и мне приходится сдерживать себя.
– Твои деньги у меня.
Он широко ухмыляется. Взгляд его голубых глаз опускается на сумку в моей руке. Он щелкает пальцами, и парень, который со мной разговаривал, забирает сумку у меня и уносит в ангар.
– Мне нужен мой брат.
– Теперь ты выдвигаешь требования, да? ― мне не нравится ухмылка на его лице.
– Заходи. Твой брат здесь, ― он делает приглашающий жест рукой, и я заглядываю в сумрак ангара, но мало что могу разобрать. Шлифмашинка, полирующая дверцу машины, разбрызгивает вокруг себя искры. Они ударяются о пол и отскакивают на расстояние в несколько шагов от машины. Мои глаза медленно адаптируются к полумраку. Здесь полно мужчин, и все они повернули головы в мою сторону.
– Где он? ― спрашиваю я. Сердце колотится в груди, пока я высматриваю Деклана. Парень, забравший сумку с деньгами, уже выложил их на стол и начал пересчитывать.
– Посмотри наверх, ― шепчут мне на ухо. По спине бегут мурашки страха, и я медленно, с содроганием поднимаю глаза вверх. Мой желудок сжимается, словно я проглотила какую-то отраву.
– Опустите его вниз, ― меня охватывает паника, и я поворачиваюсь. ― Опусти его. Пожалуйста, ― я до ломоты в теле вытягиваюсь, закидывая голову назад и глядя на Деклана. Он подвешен под потолком за руки на массивных железных цепях. Его лицо превратилось в кровавое месиво. Услышанные ранее на улице шутки о том, что он зависает и торчит, вызывают во мне вспышку ярости, обжигающую мою кожу.
– Пожалуйста, ― умоляю я.
Крюк, удерживающий цепи, начинает снижаться, опуская Деклана на пол. Я бегу к нему, и никто меня не останавливает. Тяну к нему руки, желая дотронуться до него. Мне удается коснуться его ботинка кончиками вытянутых пальцев, когда внезапно его движение останавливается.
Я снова оборачиваюсь.
– Понимаешь ли, мы перепроверили свои записи, ― и Деклан должен гораздо больше, чем мы думали, ― лысый кивает и напускает на лицо сочувственное выражение, которому я не верю.
Я готова заплакать. Что за чушь. Это все из-за того, что моя мать рассказала им о Джеке О'Ригане.
Два человека, которые постоянно разрушают мою жизнь.
– Опустите его, ― я говорю тихо, но лысый делает шаг ко мне. Осознавая, что все они уставились на меня, держусь рукой за ботинок Деклана, опасаясь, что его у меня отнимут.
– Куколка, хватит качать тут права, ― рычит он, приближаясь ко мне, и от его слов кожа покрывается мурашками. Он вскидывает руку. От удара я падаю на пол.
Мое лицо горит, в глазах темнеет. В поле зрения медленно появляются ботинки Деклана, когда меня поднимают с пола и ставят на ноги. Я вижу, как брата вновь поднимают вверх. Тянусь к нему, безуспешно пытаясь его остановить. Теплая жидкость наполняет мой рот, пока я моргаю, возвращая звезды на небосклон.
Меня тащат сквозь лабиринт машин. Я не отрываю взгляда от Деклана, вновь взмывающего в воздух. Вскрикиваю, когда у меня подгибаются колени и я спотыкаюсь, но меня тут же дергают вверх, ставя на ноги.
– Все на месте, Мясник, ― парень, который считал деньги, появляется рядом со мной. Меня передергивает от того, как он скалится.
Пытаюсь оглянуться через плечо, едва не сворачивая шею, когда меня заталкивают в маленькую комнату. Ноги Деклана исчезают из поля моего зрения, и я не могу сдержать вскрик. В комнате, куда меня втолкнули, на деревянном столе стоит старый телевизор. Оступаюсь, так как реальность продолжает меня уничтожать, и мне удается не упасть, несмотря на ослабшие колени. Приваливаюсь к стене, пытаясь обрести равновесие и навести порядок в хаосе своего сознания так же безуспешно, как дотянуться до гелиевого шарика, который уже слишком далеко от меня.
От стука двери все мысли улетучиваются. Я выпрямляюсь и встречаюсь взглядом с Мясником. Стараюсь не думать о том, почему его так зовут.
– Твой брат задолжал почти сто тысяч.
Я качаю головой, проглатывая слова, которые, уверена, не придутся ему по вкусу. Пробегаюсь пальцам по неоштукатуренной стене. Грубый камень не дает мне потерять бдительность; он отвлекает меня от мыслей о Деклане. Все, чего я хочу, ― это найти выход из этой комнаты и добраться до брата.
– Я знаю, что у тебя нет таких денег, ― Мясник поднимает железный стул, сложенный у стены, испещренной граффити. Он раскладывает его и ставит посреди комнаты.
– Садись, ― я сглатываю кровь во рту, и мой желудок бунтует. Снова качаю головой. Если я сяду на стул, то это буде равносильно билету в один конец на дно океана.
Он подходит ко мне. Я ожидаю еще одной пощечины, но мой скальп обжигает болью, когда лысый подтаскивает меня к стулу. Я ударяюсь о него спиной, и под моим весом стул опрокидывается. Я не могу остановить ни падение, ни удар о твердый бетонный пол. Удерживаю голову на весу, чтобы не ударится затылком о пол. Я отползаю по полу, в моем мозгу лихорадочно бьется единственная мысль: я должна выбраться отсюда, пока он меня не убил. Когда его грубые руки усаживают меня обратно на стул, спокойствия нет и в помине.
– Мы немного побеседовали с твоей матерью, и я узнал, что ты скачешь на члене Джека О’Ригана, ― он хватает себя за промежность, а я пытаюсь сосредоточится и успокоить свой разум, хотя он кричит мне, что смерть дышит мне в затылок, и мне нужно бежать. ― Так что я в курсе, что ты можешь достать деньги. Мне нужны мои сто тысяч, или я выпотрошу твоего брата там, где он висит.
Мой отчаявшийся разум успокаивается. Он хочет денег. Это всего лишь деньги. Выход есть.
– Я смогу их достать, ― заставляю свои губы растянуться в такой улыбке, как будто хирург вырезал ее на моем лице скальпелем.
– Я что, по-твоему, похож на ебаного идиота?
Я мотаю головой, пока из глаз не супятся искры.
– Я смогу их достать. Я знаю, где находится сейф. Я смогу достать… ― отчаянно киваю, в то время как слезы затуманивают мне глаза.
– Скажешь Джеку О’Ригану, для кого эти деньги, и твой брат умрет вместе с мамашей.
Он опускается на колени рядом со мной, и я изо всех сил стараюсь не шевелится, пока он тянется к моему лицу.
– Я рад, что мы понимаем друг друга.
Все внутри меня дрожит, и оцепенение уступает место панике.
– Ты можешь идти, ― он встает.
Я поднимаюсь следом, но ноги меня не держат, колени словно губки, впитавшие слишком много воды.
– Твой брат останется здесь до твоего возвращения.
Джек не даст мне сто тысяч. У меня больше не с чем торговаться. Опускаю голову, бредя к двери. Как только я выберусь отсюда, я смогу подумать. От того, что я держу Деклана в этой комнате, толку не будет. С этой мыслью тянусь к дверной ручке.
– Ах да, еще кое-что, прежде чем ты уйдешь.
Оборачиваюсь и обнаруживаю Мясника прямо за спиной.
– Поскачи на моем члене.
От этих слов мне хочется свернуться в позе эмбриона и закрыть глаза, но овладевший мной страх заставляет меня запаниковать и, вскинув руки вверх, вцепиться ему в лицо с такой жестокостью, которая как будто не имеет ко мне никакого отношения. Меня подстегивает что-то дикое, когда я царапаюсь и плююсь.
Вопли Мясника толкают меня еще дальше, и я погружаю большие пальцы в его глазницы. Где-то на краю сознания ужас говорит мне, что, если я остановлюсь, меня изнасилуют, поэтому я борюсь до тех пор, пока не впечатываюсь спиной в пол. От удара весь воздух выбивается из легких, в мозгу что-то щелкает, переключая меня в «авиарежим», но Мясник тащит меня по полу, и я понимаю, что уже немного поздно.
Надо было бежать. Бежать.
ГЛАВА 14
ДЖЕК
– Я поведу, ― Килиан крутит ключи на пальце, и я надеюсь, что кольцо вопьется в его плоть и отрежет ему палец, но ничего не происходит.
– Нет, ― хором рявкаем мы с Шеем. Открывая дверцу своего джипа, встречаюсь взглядом с Шеем. Он забирается на пассажирское сиденье. Киан захлопывает дверь своей машины и догоняет нас. Он пялится на меня, когда усаживается назад. Ему чертовски повезло, что он сын Шейна.
Едва мы все оказываемся внутри, Киан закидывает руки на спинки передних сидений, и его голова появляется между мной и Шеем. В опасную позицию он себя поставил.
– Просто гребано напоминание о том, что Лиам назначил меня главным, ― переводит торжествующий взгляд с меня на Шея, как будто он сможет рулить этим шоу. Кто-нибудь должен ему сказать, что это не посредственное представление в гребаном цирке.
Завожу джип и ухмыляюсь, позволяя Шею взять это на себя. Знаю, что он справится с этим великолепно.
– Рыжик, а ну съеби назад, пока я не обрушил на тебя свой гнев, ― Шей пристегивается, а Киан откидывается на спинку заднего сиденья. Но сиденье Шея ходит ходуном, когда Киан пинает его.
– Пни еще разок, и пойдешь пешком, ― поправляю зеркало, чтобы он мог видеть, насколько я серьезен. На этом его нападение на кресло заканчивается.
– Так куда мы едем? ― спрашиваю я.
Киан пристегивается.
– Брюс Хилл. Снаружи это место кажется закрытым, но там открыто всегда.
Оставляю зеркало так, чтобы Киан был в моем поле зрения.
– Откуда тебе так много о нем известно?
– Я пообщался с аборигенами, Джек, ― Киан расплывается в улыбке и начинает что-то жевать. Что? А хрен его разберет.
– Это умно, ― подает голос Шей с переднего сиденья, но я игнорирую их обоих. Я не общаюсь с местными жителями. Не важно, насколько разумным это кажется Шею. Короли не опускаются до того, чтобы шляться среди своих подданных. Это все равно, что великан будет ходить среди обычных людей. Так не бывает.
Мой телефон оживает, высвечивая имя Фредди на экране. У меня возникает желание сбросить звонок, но затем я вспоминаю, что он присматривает за Мейв. С самого утра я пытался не вспоминать о ней, но это как пытаться не вдыхать воздух через рот ― неудобно, и в конце концов ты втягиваешь воздух полной грудью. Утром ее заинтересовала моя татуировка. Ощущение ее рук на моей спине заставило меня ответить на звонок.
– Да, Фредди.
Фредди тяжело дышит, и меня радует, что телефон на громкой связи, а не возле моего уха.
– Чего ты пыхтишь?
– Она сбежала.
Бросаю взгляд на Киана: он сидит, уставившись в окно. Не хочу, чтобы он совал нос в мои дела. Беру телефон и отключаю громкую связь.
– Она обманула меня и свалила. Я заставил ее мать расколоться. Она отправилась в автомастерскую «Фулхем», чтобы завершить сделку. Ее брат у парня по кличке Мясник.
Телефон в моей руке чудом не ломается, когда я сжимаю его, представляя, как сделаю то же самое с ебучей шеей Фредди.
– Автомастерская «Фулхем», ― бросаю взгляд в зеркало на Киана, сохраняя в голосе спокойствие, которого нихрена не чувствую. ― Ты знаешь, где это?
Киан ухмыляется, и мне хочется съехать на обочину и выбить из него дерьмо десяти разных цветов, но он, должно быть, почувствовал сдерживаемую мной ярость, которая исходит волнами от моей кожи.
– Это тоже в Брюс Хилле, недалеко от паба, ― подает голос Киан. ― Этот сервис нелегальный, но парни, что заправляют там, считают, что они главные на районе.
Я откладываю телефон на панель и выжимаю газ до упора.
– Разве они не подчиняются нам? ― спрашиваю я. Нам стоит этим заняться.
– Нет. Это небольшая наркогруппировка, они работают независимо. Думаю, ты мог бы стать их поставщиком.
– Думаю и мог бы ― два бесполезных слова, Киан. Ты должен это знать. Это не ко мне.
– За нами гонятся? ― Шей оборачивается и смотрит через заднее стекло.
Въезжаю в Брюс Хилл и сбавляю скорость.
– Куда дальше?
– Езжай вперед до кольцевой развязки и сверни налево, потом еще раз налево и вниз по дороге, ― Киан отстегивает ремень безопасности и придвигается слишком близко ко мне. ― Этим парням не понравится, если ты к ним заедешь.
Я следую указаниям Киана, и в поле зрения появляется большой ангар.
– Не хочешь рассказать нам, что происходит? ― спрашивает Киан, пока мы подъезжаем к воротам. Двое парней вскакивают, когда я выхожу из Range Rover. Один из них начинает пятиться назад, едва не спотыкаясь о свои ноги, затем поворачивается и забегает в ангар. Должно быть, он собрался предупредить главаря.
Отлично.
Открываю дверь джипа, не оглядываясь, следует ли кто-нибудь за мной.
– Где Мейв Рейли? ― спрашиваю у первого парня, который настолько тупой, что не сбежал.
– С Мясником, ― показывает внутрь, и я хватаю его сзади за шею и вталкиваю внутрь ангара. ― Показывай.
Мы входим в тускло освещенное помещение, заставленное машинами. Мужчины, находящиеся внутри, останавливают свои дела и смотрят на меня.
– Кто из вас, клоунов, Мясник? ― толкаю вперед парня, которого держу перед собой. Тот падает, но быстро поднимается.
Никто не произносит ни слова.
– Человек задал вам, пиздюки, вопрос, ― становится Шей рядом со мной. У него в руке пушка. Замечаю, что к потолку подвешен человек. Его бледная кожа и худое тело наводят на мысль, что он уже давно тут гниет.
– Там, ― один из парней, одетый в комбинезон, указывает на закрытую дверь, и настоящий страх, которого я прежде никогда не испытывал, заставляет меня поторопиться.
– Осторожно, ― Шей следует за мной по пятам, а я не свожу глаз с этой чертовой двери. Поворачиваю ручку и открываю дверь.
– Никому не двигаться, ― голос Киана раздается позади нас, и я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, с кем он говорит.
Моя кожа яростно горит от развернувшейся передо мной сцены. Внутри меня все бушует, и безумный зверь борется за то, чтобы выбраться из клетки.
Мясник навалился на вопящую Мейв; его штаны болтаются на лодыжках, и он рвет на ней одежду.
Мое благоразумие начинает лететь в чертову бездну.
Оно разбивается вдребезги.
Меня толкает вперед жажда пролить как можно больше крови. Я оказываюсь за спиной этой ебаной скотины раньше, чем он успевает понять, что мы вошли в комнату. Крепко обхватываю руками его жирную шею. Он вдвое больше меня, но ничто не сможет сравниться с адреналином, который подстегивает меня. Я оттаскиваю его от Мейв, и мы оба заваливаемся назад, пока моя спина не встречается с полом. Его туша на мне, и я сжимаю сильнее его шею.
Мясник вскидывает кулаки и пытается ударить меня в лицо, но я держу голову вне его досягаемости, не ослабляя хватки. Дикий рев срывается с моих губ, и я еще крепче сжимаю руки, чувствуя, как его удары превращаются в пощечины. Я хочу, чтобы он сдох.
Встречаюсь взглядом с Мейв, и даже ужас, плещущийся в ее карих глазах, не может заставить меня ослабить смертельную хватку. Я давлю, пока он не теряет связь с этой землей и его кости под моим предплечьем не обмякают. Раздается щелчок, доставляющий мне несказанное удовлетворение, и я отбрасываю его тело в сторону. Внутри меня все еще бурлит жестокость, и я пытаюсь успокоиться за то время, что требуется мне, чтобы подняться и подойти к Мейв.
