Текст книги "Принц мафии (ЛП)"
Автор книги: Ви Картер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
– Мы можем сделать это прямо сейчас, ― я не в силах даже поднять на него глаза, когда тянусь к своему топу. Терпеть не могу то, как дрожат мои руки. Я медленно стягиваю через голову влажную ткань. Мои щеки пылают, когда я кладу топ на стул. Неужели я действительно собираюсь это сделать?
Я смотрю на Джека, который впивается взглядом своих голубых глаз в мою грудь в черном бюстгальтере, а затем в мои глаза.
– Прямо сейчас я не в настроении, ― он протягивает мне через стол лист бумаги.
Мое лицо становится пунцовым.
– Мне нужны деньги немедленно, ― глаза и горло печет, и я проглатываю унижение. Почему он заставляет меня умолять? Как будто, этого недостаточно.
Он швыряет серебряную ручку на стол.
– Прочти и подпиши.
Я смотрю вниз на бумагу.
– Что это? ― спрашиваю и пробегаю глазами по тому, что похоже на контракт.
Джек встает из-за стола и подходит ко мне.
«Я, Мейв Рейли». Сердце подпрыгивает, когда я вижу свое имя. Он знает, кто я, и помнит меня, хоть и пытается сделать вид, что мы незнакомы. Почему это маленькое понимание так радует меня? Что со мной не так?
– Жить с тобой? ― я выпрямляюсь и оборачиваюсь к нему.
Он стоит на коленях перед сейфом.
– Да, пока ты не выполнишь свою часть сделки, ты останешься со мной, ― Джек поднимается, держа в руках пачку банкнот.
Деньги, обладающие безграничной властью над всеми нами.
– Я могу сделать это сейчас, ― стискиваю зубы, когда Джек кладет деньги на стол.
– Я не хочу тебя сейчас, ― его ухмылка остра, как бритва, и я опять его ненавижу. Я сердито натягиваю влажный топ.
Джек садится обратно и наблюдает за моим сражением с тряпкой. Она задирается, оголяя мой живот и привлекая к нему внимание.
– Прочти это. Я хочу, чтобы между нами все было предельно ясно.
Я опускаю взгляд на бумагу и продолжаю читать. Я должна остаться до тех пор, пока не отдамся ему всего на одну ночь. Как только это произойдет, я могу уйти и долг будет погашен.
Серебряная ручка лежит рядом. Сколько времени это займет? Несколько дней? Переспать с ним я должна всего лишь раз.
«Ты должна отдать ему свою девственность», ― предупреждает голос внутри меня.
Я беру ручку и думаю о Деклане.
– У меня мало времени, Мейв, ― похоже, Джек заскучал, и мне хочется воткнуть в него эту ручку. Пробегаюсь чернилами внизу страницы, отписывая дьяволу собственную душу.
Сделав это, я протягиваю руку за деньгами, но он уводит их у меня из-под носа.
– Ты же сказал, то дашь мне деньги, ― плаксивость в моем голосе отвратительна, но он уже нарушил контракт. Мне следовало догадаться.
– Иди домой и собери вещи. Когда вернешься, я дам тебе деньги.
Хватаю свою куртку и сумочку со стула. Он намеревается сделать это медленно и болезненно. Я просто уверена в этом.
– Мейв.
Мне хочется сказать ему, что он не имеет никакого права называть меня по имени. Когда я на него смотрю, вижу на его губах довольную улыбку.
– Один час, ― его голо, такой самодовольный, вынуждает меня согласно кивнуть.
Пересекаю кабинет по пушистому ковру, пока где-то глубоко внутри меня зреет понимание, что я отдала лучшую часть себя мужчине, который, воспользовавшись случаем, снова разрушит меня.
ГЛАВА 5
ДЖЕК
Дверь закрылась, а я так и сижу, уставившись на нее. Член у меня все еще каменный. Я ненавижу то, как сильно ее хочу. Я всегда хотел ее. И сейчас могу ее получить. Мурашки раздражения ползут по коже.
Едва она вошла в мой кабинет, как что-то старое и скрытое глубоко внутри меня ожило и привлекло к себе слишком много гребаного внимания.
Мейв Рейли. Она была одной из тех девушек, то забирались тебе под кожу и отказывались съебаться. Я мельком бросаю взгляд вниз на пачку банкнот и швыряю их в открытый сейф. Дверь кабинета распахивается, и мне не надо на нее смотреть, чтобы узнать, кто там.
– Зачем ты пустил ее сюда? ― спрашиваю, закрывая сейф. Прежний я хочет поблагодарить его, но теперешний я, ненавидящий его, хочет его подъебнуть.
– Она друг.
Я усаживаюсь обратно в кресло и улыбаюсь Киану. Он открывает пачку арахиса и принимается жевать, как будто здесь его царство.
– Что ты здесь опять забыл? ― я наклоняюсь вперед.
От моего тона он даже не вздрагивает.
– Мне нравится тусоваться с тобой.
Я потираю виски, тщетно пытаясь унять боль. С тех пор, как уехал с фермерского двора, голова раскалывается. Звонил Шейн и сообщил, что Финн в операционной и врачи не дают прогнозов. Пускать Мейв ко мне в кабинет, когда я охвачен гневом, неразумно. Но я не из тех, кто упустит такую возможность.
Во мне медленно поднимается нечто близкое к чувству вины, но я заталкиваю это обратно. Когда Мейв стягивала топ, ее руки тряслись. Я не собираюсь брать ее в ближайшее время. Пусть ждет и будет покорной, пока не проявит ко мне должного уважения.
Она вечно смотрела на меня с ненавистью, и я видел, что она считала себя лучше меня. Было бы неплохо сбить с нее спесь. Мысль о том, что она окажется в моей постели, заставляет меня ерзать на стуле. Громкое чавканье Киана заставляет меня оторваться от контракта, который она подписала.
– Ну так чего она хотела? ― скучающим тоном спрашивает он, но от меня не ускользает любопытство в его голосе.
– Почему тебя это волнует? ― я откидываюсь обратно на спинку кресла. Если он хоть пальцем ее тронет, я его убью.
Он высыпает пачку арахиса себе в рот, подходит к моему столу и устраивается на стуле возле него.
– Ты здесь не задержишься, ― я хочу, чтобы он свалил, но он не двигается.
– Как я уже говорил, мы с ней дружим.
Чушь собачья.
Я уже готов ему врезать, когда дверь открывается и на пороге возникает Шей. Он кивает, окидывая взглядом мой кабинет. Его костюм выдает в нем гангстера.
– С кем я должен трахнуться, чтобы заполучить такой кабинет?
Киан хохочет:
– Придется сделать это с Джеком.
– Я драл и похуже, ― улыбается Шей.
Не обращая внимания на Киана, поднимаюсь.
– Шей, ― он встречает меня на полпути, и мы обнимаемся. Я не спрашиваю, почему он здесь. Все дело в Финне. Вся семья собирается вместе, когда одному из нас плохо.
– Ну ты и везучий мудак, ― его североирландский акцент ярко выражен. Он превращает ругательство в комплимент.
– Да, здесь неплохо, ― я даже никогда не задумывался об обстановке вокруг меня, был слишком занят ее созданием.
– Рыжик, как делишки? ― Шей подваливает к моему столу.
Я улыбаюсь, возвращаясь на свое место.
Киан не разуется словам Шея.
– Да пошел ты! ― Киан поднимается. ― Я буду снаружи.
– Оставь арахис в покое, ― бросаю ему в спину, и он показывает мне палец, не оборачиваясь. Шей садится на стул, который только что освободил Киан. Под его черным тяжелым взглядом я не могу расслабиться. Я не часто встречаюсь с Шеем, но знаю, как опасен он и его люди. Наши с ним отцов связывает прошлое. Между ними вражда, так что мы с Шеем действуем осторожно, когда дело касается бизнеса.
– Финн в операционной, ― откинувшись на спинку кресла, тру ладонями лицо. Мне нужно поспать.
– Я могу съездить и посмотреть, где это произошло. Хочешь со мной?
Убираю руки от лица и смотрю на Шея. Тут нечто большее, чем просто съездить поглазеть на место происшествия.
– Там не на что смотреть. Все чисто.
Шей стучит пальцем по кончику своего носа.
– У меня нюх на такие вещи, ― он склоняется ко мне и его темные глаза не улыбаются, как прежде. ― Мы вычислим пиздюка и выпустим ему кишки, ― он растопыривает на столе свои пальцы, унизанные кольцами, как обещание мести. Он прав. Я выясню, кто это сделал и почему. Никто не причинит вред моей семье безнаказанно.
– Погнали, ― хлопает Шей ладонями по столу и поднимается. На этот раз я не забываю надеть пальто, когда выхожу из клуба вместе с Шеем. Киан замечает нас, когда мы проходим через черный ход. Он у барной стойки, глядя нам вслед, открывает очередную пачку арахиса.
– Так вы с Кианом теперь общаетесь? ― спрашивает Шей, залезая в мой джип.
– Нет. Он приезжал с Шейном, чтобы помочь. Что я мог возразить?
Шей ухмыляется. Его лицо пугающе счастливое.
– Я бы знал, что возразить.
Я захлопываю дверь и завожу двигатель.
– Я бы сказал: «Рыжик, иди на хуй. Вали домой, к мамкиной сиське».
– Вот поэтому ты никому и не нравишься, Шей.
– Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, ― хмыкает он.
Я выезжаю на улицу.
– Это не значит, что ты должен заводить себе врагов, ― бросаю быстрый взгляд на Шея. Он не отрывает от меня своих проницательных глаз. ― Выкладывай, в чем дело.
– Отец ушел в отставку.
Это было неожиданно. Его отец, Коннор, заправлял мафией на севере, без вмешательства с нашей стороны. Наши отцы были сводными братьями ― сложная неразбериха. Мой отец не сближался ни с кем, кто не был бы чистокровным О’Риганом, так что они с Коннором не общались. Повзрослев, Коннор присутствовал на моем причастии и конфирмации, но он был дядюшкой, который приходил позже всех и уходил первым.
– Он что, заболел?
– Нет. Просто хочет передать бразды правления мне.
Я бросаю еще один взгляд на Шея.
Он улыбается во весь рот.
– Король Севера.
– Поздравляю.
Его голос становится серьезным.
– Я тут подумал ― раз уж ты возглавишь Северо-Восток, нам стоит наладить тесное сотрудничество.
– Раньше мы никогда не сотрудничали. Почему сейчас? ― мы выезжаем за город.
– Пора все изменить. Нам нужно открыть границы, наладить торговлю.
Что-то тяжелое оседает мне на плечи.
– Ты говоришь не с тем человеком. Мой отец здесь все еще король.
– Да, а ты уже начал проходить свои испытания, ― Шей уставился в окно.
– Для северянина ты слишком много знаешь.
Он резко поворачивается ко мне, и я киваю, понимая, что зашел слишком далеко. Да, когда-то мы были маленькими детьми, но теперь уже нет. Независимо от того, на чьей стороне ты будешь, политика и правила никуда не денутся. Мы можем резко разговаривать друг с другом, но это все равно будет взвешенная резкая риторика.
Я въезжаю на ферму, и мы выходим из машины.
– Вот здесь это и произошло.
Я веду Шея на вершину холма и показываю место, где лежал стрелок.
– Снайпер?
– Да, я почувствовал его даже прежде, чем это произошло, ― я прячу руки в карманы и смотрю вниз на большой дощатый сарай. ― Он целился в Финна. Он собирался убить его.
Шей опускается на колени и шарит руками в траве. Я понятия не имею, что она там ищет. Я уже все прочесал.
– Я не слишком хорошо знал Финна, но мой отец всегда высоко его ценил.
– Он лучший из О’Риганов, ― я притопываю на месте, сражаясь с холодом. Иисусе, мне надо бы поспать.
– Кто знал, что вы будете здесь?
Шей встает, и я понимаю, что он пытается помочь, но это не его юрисдикция, и короли не нарушают границы друг друга вот так запросто.
– Это не твоя битва, ― я жду ответной реакции. Шей такой же необузданный, как и его отец. Он неконтролируем.
– В моего отца стреляли две недели назад.
Вот теперь паззл сложился.
– Вот почему ты здесь. Ты полагаешь, это тот же стрелок?
Черты лица Шея выдают напряжение.
– Снайпер тот же, только это был не смертельный выстрел.
– Предупредительный выстрел, ― с пониманием этого я спускаюсь вниз по склону, и Шей следует за мной.
– Почему я только сейчас об этом слышу?
– Мой отец не хотел, чтобы твой узнал о его делах.
Мы возвращаемся в джип, и я завожу его, чтобы прогреть мотор.
– Твой отец был предупреждением, ― рычу я. ― Ты должен был сообщить нам. Мы могли это предотвратить.
Шей пожимает плечами так, словно это не наш дядя прямо сейчас борется за жизнь.
– Это было не мне решать.
– Что ж, теперь решаешь ты. Ты должен рассказать остальным.
– Да, ― кивает Шей. ― Я уже организовал встречу.
– Когда? ― я выезжаю с фермы, и с каждой секундой внутри меня разрастается тревога.
– Вечером.
Я надеялся, что отец сохранит спокойствие и никого не убьет, в особенности Шея. У него была склонность ничего не говорить, но затем выслеживать и убивать.
Я бросаю взгляд на Шея.
– Твой старик знает, что ты здесь?
Он хищно оскалился.
– Нет. Но после сегодняшнего вечера узнает.
ГЛАВА 6
МЕЙВ
Я выхожу из клуба через центральный вход. Охранник косится на меня, но не говорит ни слова. В любом случае, это уже ничего не даст. На улице льет дождь, и меня не волнует, то я насквозь промокну. Мне нужна льющаяся с неба холодная вода, чтобы остудить мое пылающее сердце. Мне нужен воздух, чтобы наполнить мои легкие. Мне нужно пространство, которое украл у меня Джек.
Джек О’Риган.
Нежели это действительно произошло? Неужели я в самом деле попросила у него денег? Неужели он правда только что заставил меня подписать контракт, по которому я должна переспать с ним?
Мне хотелось каждые несколько секунд доставать телефон, чтобы посмотреть, сколько времени мне осталось до возвращения.
Один час.
Он вел себя так нагло. Я сделала глубокий вдох. Ничего страшного. Одна ночь, и на этом все. Деклан будет в безопасности, и я смогу вернуться к своей жизни. Ложь оставляет горький привкус на языке. Уверена, что его не смыть никаким количеством выпивки. Я возвращаюсь домой, промокшая до нитки.
– Мейв, ― зовет мама из кухни. Она пьяна. В обычное время такого не случается. Она умеет пить, значит, что-то не так. Может, они вернулись.
Я стягиваю куртку по пути на кухню. Она одна.
– Где Деклан? ― страх разжигает только что погасший огонь внутри меня.
– Вышел прогуляться с друзьями, ― она тушит сигарету. ― Он в порядке, ― она закатывает глаза, когда делает хороший глоток из своей кружки. ― Ангелочек в порядке, ― сарказм льется из ее рта как яд.
Пользуясь моментом, я оглядываю кухню. В раковине все еще полно воды. Мусор, который я собрала, так и не вынесли. По крайней мере, худшего бардака не устроили. Кладу куртку на спинку стула, беру пакет с мусором и выношу через заднюю дверь. Когда возвращаюсь обратно, мать по-прежнему сидит за столом и наблюдает за мной.
– Я достала деньги, ― она не спрашивает меня, откуда я их взяла или почему я промокла.
Моя мать встает, опираясь на стол своим высохшим костлявым телом.
– Хоть немного хороший вестей, ― она отталкивается от стола и, шатаясь, бредет к шкафчику. Открыв дверцу, достает полную бутылку водки и тащит ее обратно на стол.
– За это стоит выпить, ― наполняет она свою кружку до краев.
Я сглатываю желчь, что поднимается к горлу. Может, сбежать от этого безумия не так уж и плохо. Печально, когда оказывается заманчивее пойти в дом к мужчине, который за тебя заплатил, нежели в свой собственный.
– Меня не будет пару ночей.
Моя мать хмыкает и прикуривает еще одну сигарету.
– Ага, ― она выпускает дым из уголка рта. ― Только не забудь перед уходом оплатить счета. Не хочу, чтобы в мою дверь ломились всякие.
Меня так и подмывает сказать ей, что мне придется сделать за эти деньги ― чем мне придется пожертвовать. Я подавляю этот порыв. Хотелось бы мне, чтобы она проявляла немного больше заботы, но этому не бывать, так что все мои слова бесполезны. Заботило бы это моего отца?
Я закрываю глаза, и картинки болезненных воспоминаний возникают передо мной. Его голос был таким глубоким, его смех ― таким искренним, его руки ― такими огромными, что мои ладошки утопали в них. Он вставал, напевал что-то и кружил меня в танце по комнате. Я парила. Он был великаном, а я была защищена.
Воспоминание вдребезги разбивается о кухонный пол, когда открывается входная дверь. Я хватаюсь за возможность уйти от своих мыслей и выхожу в коридор. По крайней мере, теперь я смогу попрощаться с Декланом.
Он не один. Брат заходит в дом с двумя парнями, такими же тощими, как и он сам. Их осунувшиеся лица и лихорадочный блеск глаз разрывают мне сердце.
– Сестренка, ― Деклан останавливается и раскрывает руки для объятий, на что я не реагирую. ― Ты чего такая кислая? ― он как ребенок надувает губы.
– А ну валите отсюда, ― повышаю я голос, бросаясь вперед и без труда выталкивая обоих парней за дверь. И тощие тела и спутанное сознание облегчают мне задачу.
– Мееейви, ― скулит у меня за спиной Деклан, как будто я поступаю неразумно.
– Убирайся! ― я толкаю в грудь одного из его друзей, одетого в красную футболку супермена. Он спотыкается и падает навзничь в траву. Я захлопываю дверь, пока они не решились отомстить и поворачиваюсь к Деклану, но в коридоре его уже нет.
Я залетаю на кухню.
– Он сюда не заходил, ― пожимает мама плечами.
Бесполезно.
Мое внимание привлекает шум из его спальни. Из проема окна в его комнате торчат только его ноги, и раздается смех. Я поспешно пересекаю комнату и дергаю его за пояс джинсов, втягивая обратно. Его дружки смеются словно дикие гиены. Я закрываю окно и задергиваю шторы.
– Ты чего такая злая, сестренка? ― Деклан улыбается, укладываясь на свой матрац, а я стою рядом, и внутри меня бушует буря. Я прикладываю максимум усилий, чтобы успокоиться.
– Это должно прекратиться.
Деклан садится, и впервые за долгое время его взгляд проясняется.
– Я завяжу.
От его лжи все во мне успокаивается, и, шагнув вперед, я усаживаюсь на пол рядом с ним. Я делаю глубокий вздох.
– Почему ты вся мокрая? ― спрашивает он.
Я растягиваю губы в улыбке.
– Это долгая история. Послушай, ― смотрю на глупо улыбающегося Деклана, но проникаю ему в душу и вижу боль брата. Он сам ее выбрал. В этом наше с ним отличие, и, наверное, поэтому в конце концов я присматриваю за ним, хотя не сказать, что хорошо справляюсь со своей работой.
– Мне надо будет уехать на несколько дней.
При этих словах он закрывает глаза и тяжело вздыхает.
– Куда ты поедешь?
– К друзьям. Но меня не будет всего несколько дней. Ты должен позаботиться о себе сам, ― умоляю я.
– И кто здесь старший брат? ― улыбается он, показывая на себя. Мне хочется сказать: тогда и веди себя соответственно. Мне кажется, эта фраза повисает между нами на невидимых нитях, и мы оба это чувствуем.
– Я нашла деньги.
Деклан приподнимается на локте.
– Правда? ― у него от улыбки загораются глаза, и в них пляшут веселые искорки. Даже если бы захотела, не смогла бы остановить себя и не улыбнуться при виде того, как вспыхивает счастьем его лицо.
– Да, оказываюсь в его объятиях и медленно обвиваю руками его талию. Закрываю глаза и позволяю себе насладиться этим кратким моментом счастья. Это так приятно, и я улыбаюсь, уткнувшись в его плечо.
– На этот раз я действительно постараюсь, Мейв. Обещаю.
Я отстраняюсь, мне нужно видеть его лицо, мне нужно убедиться, что в нем столько же серьезности, сколько слышится в его голосе. Мое сердце начинает биться чаще.
– Ты серьезно? ― я вглядываюсь в его темные глаза.
Я молюсь и надеюсь, что это действительно так. Все, что нужно, ― это чтобы он один единственный раз на какое-то время остался чист, всего лишь решимость остаться чистым и один человек, который поможет ему в этом.
– Я поддержу тебя, ― я знаю, что это значит, потому что и раньше делала это. Я сидела здесь рядом с ним, пока его тело кричало об освобождении от агонии. Освобождении, которое я отказывалась ему подарить, даже когда он просил и умолял меня, словно умирающий. Это чувствуется, словно твое тело высыхает и превращается в ничто, оставляя после себя лишь пепел. Но я была рядом несмотря на его крики, угрозы, несмотря на моменты, когда он лежал на полу и плакал по отцу, который давным-давно оставил нас, который никогда не вернется. Я была рядом и держала его, пока его всхлипывания не переходили в беспокойный сон, из которого он выныривал как буйно помешанный. Это продолжалось снова и снова, пока он, наконец, не засыпал крепко и опасность не отступала.
– Мы делали это и прежде, ― обхватываю ладонями худое лицо брата.
Он прищуривается.
– Я потерпел тогда неудачу.
– Неудача ― это если мы сдадимся. У нас все еще есть шанс.
Он тоже обхватывает ладонями мое лицо.
– Я сделаю это ради тебя, Мейв.
Гордость за него обуревает меня, обжигая горло. Я прислоняюсь лбом к его лбу. Слов сейчас недостаточно.
Сквозь мою радость руки времени тянутся ко мне, я слышу, как медленно отсчитывают они уходящие секунды. Чтобы получить эти деньги, мне необходимо появиться вовремя.
– Я должна идти. Но обещаю, что буду звонить каждый день.
Деклан улыбается и, когда отпускаю его, ложится обратно на свой матрац, и на лице его воцаряется умиротворение.
Направляясь в свою комнату, я понимаю, что приняла правильное решение. Стягиваю с себя мокрую одежду и поспешно переодеваюсь в джинсы и красный топ, что был на мне ранее. Переплетаю волосы, достаю сумку с верхней полки, собираю одежду на несколько дней. Беру с собой только выстиранные вещи. У меня и так немного одежды, поэтому мои скудные пожитки умещаются в одну сумку.
«Это всего на пару дней», ― снова уговариваю я себя. Это становится уже моей мантрой. Пара дней, и все закончится. Деклан избавится от своих долгов, и сейчас, когда он собрался завязать, может, все и наладится. Я оглядываю комнату и забираю сумку. Не знаю, сколько дней пропущу в колледже, так что беру с собой пару учебников, чтобы не сильно отстать от группы.
Мне нужно проучиться еще три года, чтобы получить диплом социального работника и начать помогать таким детям, как мы с Декланом.
Бросаю последний взгляд на свою спальню и смотрю на часы. Осталось пять минут. Придется брать такси. Запирая свою комнату, задерживаюсь возле двери Деклана. Дверь приоткрыта, и он лежит, повернувшись спиной ко мне. Собираюсь продолжить свой путь, но кое-что заставляет меня бросить сумку и войти к нему.
Одеяло сбилось у него в ногах. Он замерзнет, а я знаю, что моя мать не придет и не укроет его.
Я берусь за ткань и пока поднимаю одеяло вверх по его тощему телу, у меня разбивается сердце от того, в какой скелет, обтянутый кожей, он превратился за это время. А потом я не могу вздохнуть, и кровь застывает в жилах. Резиновый жгут затянут вокруг его предплечья. Пустой шприц торчит из его вены. Я оседаю на пол. Деклан поворачивается ко мне.
– Только один последний раз, ― бормочет невнятно он.
На этот раз я не могу сдержать подступившие слезы. Они беззвучно струятся по моему лицу, пока я развязываю жгут и вынимаю иглу из его вены. Кровавый пузырь надувается в месте укола, и я роняю жгут со шприцем на пол. Я просто сижу, уставившись на след от иглы. В моем сознании всплывают воспоминания обо всей боли, через которую мне довелось пройти, и обо всей радости, которая удерживала меня на плаву. Я чувствую себя сломленной… разбитой.
Двенадцать штук спасут положение сегодня, но не завтра. Отчаяние заставляет меня вытащить телефон из кармана джинсов и погуглить «Гадюку» сквозь затуманенное слезами зрение. Нахожу номер, нажимаю вызов и жду. Не знаю, кто мне отвечает, но я прошу позвать Джека. Стараюсь говорить тише, глядя на Деклана.
Я жду, пока в телефоне играет музыка. Деклан все еще в отключке, и я тянусь к его шее, чтобы прощупать пульс. Чувствую под пальцами пульсацию, и слезы бегут еще сильнее.
– В чем дело? ― от голоса Джека я цепенею.
Я натягиваю одеяло на плечи брата. Печальная действительность такова, что я уже ничем не могу ему помочь.
– Сделка отменяется, ― произношу я и нажимаю «отбой».
Я знаю, что должна уходить. Мне нужно убираться отсюда. Страх сжимает горло. Меня трясет так, что я не могу сдвинуться с места. Я вцепляюсь руками в спину Деклана, пока меня сотрясает от боли, настолько сильной, что она поглощает все вокруг меня.
– Прости, ― я заставляю себя оторваться от него и встать.
Ты сама сказала, что мы терпим неудачу, только когда сдаемся. Так не сдавайся. Голос разума звучит слишком поздно.
Выхожу из комнаты Деклана, набираю девять-девять-девять и жду ответа. Я никогда не делала этого прежде, но мне необходимо хоть что-то предпринять до того, как я уеду.
– Полицейский участок Навана.
– Моего брата преследуют мужчины из-за денег, которые он им задолжал. Они угрожают отправить меня в бордель, ― я сглатываю и закрываю глаза, прислонясь к стене.
– Хорошо. Назовите свое полное имя, ― голос полицейского звучит так, словно он миллион раз слышал подобные истории. А, может, так и есть.
– Мейв Рейли.
– Адрес.
Я диктую ему свой адрес.
– Как зовут вашего брата?
– Деклан Рейли.
Наступает пауза.
– Деклан нам известен.
Я открываю глаза и отталкиваюсь от стены.
– Его задерживали за мелкую кражу, но это не должно иметь значения. Ему угрожают и преследуют.
– Деклан Рейли находится под следствием по обвинению в смерти бездомного.
Тошнотворная слюна собирается у меня во рту, а перед глазами кружится водоворот страха, затмевая все вокруг.
– Что? ― Нет, Деклан и мухи не обидит. ― Когда?
– Извините, мы не можем разглашать детали.
– Он наркозависимый, ― уже пытаюсь оправдать его я. ― Он не в себе.
«Он никому не причинит вреда», ― уговариваю сама себя. Прижимаюсь к стене, часто дыша.
– Мисс, я не имею права это с вами обсуждать. Так о каком преступлении вы желаете сообщить?
– С кем это ты там разговариваешь? ― передо мной появляется мама. Я убираю телефон от уха.
– Мисс?
Я нажимаю «отбой».
– С полицией.
– Это еще зачем? ― моя мать никак не реагирует на полицию. Она давно привыкла, что они барабанят в наши двери.
– Деклана обвиняют в убийстве бездомного.
Моя мать разражается лающим смехом, заполняя тишину коридора.
– Ты знала? Почему я не удивлена?
– Он этого не делал. Деклан хороший мальчик. Они просто пытаются его обвинить, потому что он ― легкая добыча. Эти свиньи не придумали ничего лучше, чем цепляться к моему милому мальчику.
– Я так больше не могу, ― в этих словах правда, но я слышала их прежде. Эти же слова говорил мой отец. Неужели его, как и меня, довели до ручки? Нет, я бы ни за что не оставила ни в чем неповинных детей. На него была возложена ответственность, как на взрослого человека, как на нашего отца.
А как же Деклан?
– Не можешь что? Тебя здесь почти не бывает.
– Я хочу позвонить папе, ― угрожаю я.
Мать застывает с напряженно натянутой улыбкой на лице.
– Удачи! ― ее глаза бегают.
– Ты что-то недоговариваешь? ― я понятия не имею, что, но она явно что-то срывает. ― Он умер?
В ее смехе слышится горечь, когда она вынимает сигарету и зажигалку из кармана.
– Этот сукин сын еще как жив и завел себе троих детей.
Я поднимаю руки.
– Не говори мне. Я не могу… ― качаю я головой и вынимаю дрожащими руками ключ из кармана. Все это ― слишком для меня. Я вхожу в свою спальню, и стены вокруг меня идут кругом. Я теряю рассудок.
Треск ломающегося дерева и вопли моей матери заставляют меня вернуться в гостиную. Понятия не имею, кого ожидала увидеть: отряд полиции, группу захвата или банду гангстеров ― кого угодно. Но только не того, кто прямо сейчас направляется ко мне, полыхая яростным взглядом.
Джек О’Риган.
ГЛАВА 7
ДЖЕК
(часом ранее)
Я возвращаюсь с фермы. До сих пор не укладываются в голове новые сведения о том, что в Коннора стреляли и что мы могли предотвратить выстрел в Финна. Мы все проявили бы больше бдительности, если бы знали, что мишенью станет один из нас.
После своего признания Шей больше не проронил ни слова.
Мой телефон оживает, вырывая меня из раздумий. Звонят из клуба. На другом конце Мейв. Что еще случилось? Может, она захотела больше денег? Так я дам ей больше. В конце концов это всего лишь деньги. Я просто заставлю ее расплатиться каким-то другим способом.
– Соедините меня с ней, ― что у нее за способность появляться в самый неподходящий момент?
Шей придвигается чуть ближе ко мне. Движение едва уловимое, но мы все проходили подготовку. Мой слух улавливает самые незначительные шумы.
– В чем дело? ― рявкаю в телефон, надеясь ― она поймет, что лучше сделать это быстро и что я не в том настроении.
Тишина затягивается, что заставляет меня сильнее вцепиться свободной рукой в руль.
– Сделка отменяется, ― от ее тихого голоса у меня кровь стынет в жилах, а затем она кладет трубку.
Я бросаю телефон и выжимаю до упора педаль газа.
– Что-то случилось? ― интересуется Шей. Он, должно быть, слышал ее голос. Я не уверен, расслышал ли он, что конкретно она сказала. Это неважно.
Снимаю ногу с педали газа и пытаюсь взять себя под контроль, которого добивается от меня мой отец. Он ― король контроля и ждет от меня того же.
– Ничего такого, с чем я не справился бы сам, ― и я разберусь с этим. Поеду к Мей и приволоку ее к себе домой, если потребуется. От меня никто еще не уходил, тем более она.
– Отец рассказал мне историю нашей семьи. Ты знал, что нашу бабушку застрелила банда?
Я киваю и гоню прочь мысли о Мейв.
– И что с того? Ты думаешь, на них лежит ответственность за перестрелки сейчас? Ту банду поймали и казнили, ― я много раз слышал эту историю.
– Да, знаю, ― Шей трет губы указательным пальцем. ― У меня возникло много вопросов. С какой стати банда ее застрелила?
Я внимательно смотрю на Шея, встречаясь с ним взглядом.
– Ты же понял, о чем я? ― спрашивает он.
– У нас много врагов, ― отвечаю я, но впервые задаюсь вопросом, почему бабушку убили. Никогда не задумывался над этим. Просто предполагал, что это была конкурирующая банда и бабушка оказалась не в том месте не в то время.
– Как правило, враги расправляются с королями. А не с королевами.
В словах Шея был смысл. Наши женщины были нашими королевами, и обоюдная договоренность всегда существовала. Мы могли сколько угодно калечить друг друга, но наши женщины не должны были пострадать, и это правило соблюдалось всегда.
– Я спрошу у своего отца.
– Я уже это сделал.
Я начал нервничать от резких слов Шея.
– Что он ответил?
– Что целились не в нее, но она просто оказалась в неподходящем месте.
Я бросаю на Шея еще один взгляд.
– У тебя есть ответ.
Шей постукивает пальцем себе по носу.
– У меня нюх на такие вещи. Мой отец говорит, что мишенью была она. Твой отец ― что она оказалась не в том месте. Интересно, что скажут Дарра или Шейн?
Мне не нравится, куда клонит Шей. Тот случай не связан с этим. К тому же, это было очень давно. У моего отца нет причин лгать по этому поводу. Если он не хочет о чем-то рассказывать, он просто молчит и все.
Я снова подъезжаю к клубу.
– Предположим, что ты прав и здесь что-то не так.
– Так и есть, ― поправляет меня Шейн, и я пока игнорирую это.
– Предположим, ты прав, ― начинаю я снова, и на этот раз он не перебивает меня. ― Что, по-твоему, произошло?
– Не знаю, но, должно быть, это что-то серьезное.
– В данный момент я хочу сосредоточиться на Финне, ― говорю я.
Шей выходит из машины.
– Я тоже. Но меня хватит на все, ― мне не нравится хищный блеск в глазах Шея.
Я возвращаюсь в клуб и оставляю его возле барной стойки вместе с Кианом. Как только Шей садится, Киан вскакивает. Я не могу слышать, о чем они говорят, но Киан кажется взбешенным.
Мне надо поспать.
Но сначала я сделаю одно дело. Беру с собой пару охранников и набираю номер Мейв, когда возвращаюсь обратно к джипу. Надеюсь, она ответит раньше, чем я доберусь до нее.
Телефон молчит.
Я ожидал, что она может отказаться от нашей сделки. Неужели она пришла в клуб ради развлечения, думая, что получит от меня деньги? Неужели она сделала это лишь для того, чтобы обломать меня?
