Текст книги "Обреченные судьбы (ЛП)"

Автор книги: Вероника Дуглас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

42

Кейден

Я осторожно положил изломанное и обожженное тело Саманты на холодный каменный пол и встал, чтобы встретиться лицом к лицу с Открывающим Пути.

– Держись от нее подальше.

Жалость и веселье мелькнули в его глазах.

– Ты не можешь исцелять мертвых, Бог Волков. Что ты будешь делать с ее трупом? Потому что это все, что она есть, и все, чем ей когда-либо было суждено стать. Позволь мне пройти и позволь ей уйти с достоинством, которого она заслуживает.

Вина и отчаяние разрастались в моей груди, пока не показалось, что ребра вот-вот сломаются. Мои кулаки сжались, и потоки тени и магии обвились вокруг моих рук. Она не была трупом. Она была моей любовью. Моей парой.

– Я никогда не отпущу ее, – прорычал я, вставая между ним и ее телом.

Горе теперь было безумием, бредом, вытесняющим из моего разума всякий смысл и логику.

– Ты думаешь, что сможешь остановить это? Что ты сможешь победить саму смерть? Ее судьба уже решена!

Его безжалостный смех вырвал меня из тумана, который затуманил мой разум. Я прижал руку к боку, и поднялся ветер, закручиваясь по спирали вокруг Колодца Жизни, пока не превратился в бурю.

– Смерть – твой брат, ты всего лишь перевозчик, выполняющий его приказы.

Открыватель приготовился к порывам ветра и вытащил свой хопеш, зловеще изогнутый бронзовый клинок, которым он разрубал души умерших.

– Я знаю свое место и выполню свой долг, даже если ты – нет.

Он прыгнул на меня, замахиваясь клинком у моего горла.

Крутанув запястьем в воздухе, я внезапно изменил направление атаки, и Открывающий отклонился влево, его удар был размашистым. Я развернулся и ударил его кулаком в щеку.

Он покачнулся вбок, и порывистый ветер сбил его с ног. Выпустив когти из кончиков пальцев, я рванулся вперед, чтобы продолжить атаку, но Открывающий выскользнул из-под удара и вскочил на ноги, нацелив хопеш мне в грудь.

Я вытянул руку в сторону, чтобы призвать свой черный топор, но он не появился. Конечно, я отдал его. Ради нее. Ради единственной, кто имел значение.

Губы Открывающего растянулись в жестокой улыбке из-за моей ошибки.

– Какова твоя конечная цель, Бог Волков?

Мое горло сжалось, когда в голове забарабанило землетрясение. Ее не было. В конце концов, он заберет ее душу. Даже если я буду бороться с ним до упора, я устану. Я бы оступился, и она была бы у него.

Это не имело значения.

Каждую секунду, когда я бросал ему вызов, я чтил ее. Каждая минута была еще одним моментом, когда мне не приходилось сталкиваться с миром без нее.

– Мне больше нечего терять, – прорычал я. – Я буду бороться с тобой тысячу лет, чтобы помешать тебе забрать ее.

– Ты не протянешь и тысячи лет. Ты не протянешь и часа. Ты наполовину не тот человек, каким был раньше, – он указал своим хопешем на мою пустую руку. – Ты отказался от самого сильного оружия, которым обладал.

– Ты ошибаешься. Он всегда был самой слабой частью меня.

Я прыгнул вперед навстречу ветру, царапая его когтями, но он увернулся.

– Кто ты без своей тьмы и ненависти? – крикнул он, нанося удар своим клинком.

– Тот, кем я должен был быть все это время! – я сделал ложный выпад влево во вспышке тени, затем принял форму пещерного медведя, увеличившись вдвое.

Я отбил его руку с мечом в сторону своей массивной лапой, затем всем весом врезался ему в бок. Он отлетел обратно к стене, и его клинок, пронесшись по полу, застрял в открытой решетке. Я замахнулся когтями, целясь ему в голову, но он увернулся, и мои лапы раздробили лозы из расплавленного камня там, где только что был его череп.

Я развернулся, когда он схватил свой меч с земли и бросился к телу Саманты. С ревом я наклонился и швырнул в него сломанную колонну. Пока он уворачивался от брызг щебня, я принял облик мужчины и схватил искореженные обломки клинка Саманты «Месть волка». Осталось не так уж много, только рукоять и кусок расплавленной стали на том месте, где раньше был клинок, но этого должно было хватить.

Убедившись, что у него нет возможности проскользнуть между мной и телом моей пары, я сделал выпад. Лезвие повернулось, чтобы парировать мой удар, и лязг металла о металл эхом разнесся по комнате. Острие его меча скользнуло по моему, но я вывернул рукоять, поймав его хопеш в ловушку с острыми шипами, торчащими из крестовины его клинка.

– Я отдал свой топор ради нее, – сказал я, когда мы обходили ее тело. – Я бы все отдал, чтобы вернуть ее. Назови свою цену, чтобы отказаться от своих притязаний на ее жизнь. Я мог бы дать тебе силу, какую ты никогда не представлял. Штормы. Землетрясения. Тени.

– Это отчаянно даже для тебя, Бог Волков, – Открывающий усмехнулся. – Вся магия, которой ты владеешь, не стоит и ломаного гроша моей чести. Я выполню свой долг и заберу ее из этого мира, а потом я буду смотреть, как ты ломаешься – это единственное, чего я когда-либо от тебя хотел.

Он выбил мою ногу из-под меня и со скоростью гадюки развернулся и провел своим ужасным клинком по моей руке, глубоко вонзившись в бицепс. Клинок Саманты со звоном упал на землю, а моя рука безжизненно повисла ниже плеча.

Он бы высосал всю гребаную жизненную силу из моего тела.

Открыватель рассмеялся.

– Не волнуйся, Бог Волков. Со временем твое тело исцелится, если не сердце.

Он сделал выпад.

Я тенью шагнул ему за спину и принял форму гигантского волка. Я врезался ему в спину, прежде чем он успел повернуться, разрывая его зубами и когтями. Его тело врезалось в землю, и я почувствовал, как под моим весом сломались его ребра. Моя правая рука все еще была негнущейся и бесполезной, но я почувствовал укол боли – признак того, что она возвращается к жизни. Тем не менее, мне не нужны были мои когти, чтобы растерзать его; моих клыков было бы достаточно.

Я сжал челюсти вокруг его головы, и он закричал в агонии, когда я тряс его влево и вправо. Поскольку я возвышался на десять футов в холке, мне ничего не стоило швырнуть его об стену.

Хотя я не мог убить его навсегда, я собирался насладиться выпотрошением его кишок на его глазах.

Широко раскрыв пасть, я ринулся убивать.

В последнюю секунду Открывающий вскинул руку, и воздух наполнился ароматом песка и ладана. С его пальцев сорвалась молния, вонзившись мне в грудь и подняв меня в воздух. Агония пронзила мою грудь, затем взорвалась в позвоночнике, когда моя спина ударилась об пол.

– Тебе не победить меня, Бог Волков, – сказал он, поднимаясь, как дух из могилы. – Сдавайся и сохрани то немногое, что осталось от твоего достоинства.

Я пошевелился и встал, свирепо глядя на него в ответ.

– Никогда. По крайней мере, пока на небе еще есть звезды.

43

Саманта

Все больше и больше огней вспыхивало вокруг меня, их голоса шептали в моей голове. Я в изумлении обернулась.

– Кто они? – я спросила Судьбы.

Перед светом фонарей промелькнула тень, и я узнала тускло освещенную фигуру Старухи, сгорбленной и придавленной тяжестью самой вечности.

– Это вера – покинутая сила, оставленная для того, чтобы навсегда заточить Темного Бога.

– Присоединяйся к нам, – шептали огни, множась.

Теперь было достаточно светло, чтобы я могла разглядеть силуэты всех трех Судеб на фоне света. Я повернулась к Матери, которая не говорила загадками.

– Я не понимаю.

– Боги и богини черпают свою силу в верованиях, – сказала она. – Чтобы заточить Темного Бога Волков в Стране Грез, Луне пришлось пожертвовать частью своей силы и заточить ее в пилонах. Когда ты освободила Темного Бога Волков, ты освободила и верования, которые питали стену.

– Ты освободила нас, и мы освободим тебя. Присоединяйся к нам.

Я чувствовала их повсюду вокруг себя – ощущения теплого солнечного света и прохладного ночного воздуха. Тысячи верований, сила, ожидающая своего проявления. Нуждающиеся в том, чтобы на них претендовали.

– Стань одним целым с нами, – призывали они. – Помоги нам.

Я чувствовала их отчаяние, настоятельную потребность действовать. Вместо того чтобы изменить мир к лучшему с помощью своей силы, они оказались в ловушке, им было поручено сдерживать бога всю вечность – бога, который не заслуживал того, чтобы его заковывали в цепи.

– А если я присоединюсь к ним? – спросила я, страшась ответа.

– Тогда все, чем ты была, перестанет быть – ты больше не будешь оборотнем или фейри, но носителем веры. В каком-то смысле богиней, – сказала Мать.

Богиня. Это слово прозвенело во мне, как звон колокола.

– Ты должна сделать быстрый выбор, – сказало Дитя. – Открывающий Пути пришел, чтобы забрать твою душу. Как только он это сделает, ты присоединишься к нему в Мертвых Землях и навсегда потеряешь свой выбор.

– Почему я? – прошептала я, когда мой разум оцепенел от шока и срочности момента. – Разве я достойна этого?

– Мы видим, какое верование ты несешь в себе, – прошептали огни. – Мы знали, что ты будешь достаточно сильна, чтобы нести и нас.

– Верование?

– Верование, – эхом отозвались голоса. – Она всегда была частью тебя, но ты никогда не принимала ее полностью – так, как принимала нас.

Их слова словно сдернули пелену с моего сознания. Тысячи крошечных огоньков появились вокруг меня, как светлячки, танцующие на ветру, тысяча мерцающих мгновений, в сердце каждого из которых пульсировала вера – вера в меня, в то, кем я могла бы стать.

Я протянула руку и провела по ним пальцами, новое видение возникало, когда каждое касалось моей кожи. Я видела, как ревела толпа в амбаре, когда я девчонкой вышла на бойцовский ринг, как она аплодировала, когда я уложила волка вдвое больше меня. Я видела, как моя мать наблюдала за мной из тени, хотя я думала, что она никогда не придет, – веря, что у меня хватит сил, зная, что она будет мной гордиться. Я видела Сэви и Джакса дюжину раз, когда мы сражались с байкерами в барах, с кровожадными демонами и даже с самим Темным Богом Волков. Они доверились мне, доверили свои жизни в мои руки, зная, что я встану с ними против всего мира, когда никто другой этого не сделает.

Я видела, как Селена плакала после того, как я спасла ее брата, а Сарион, Касс и Мел защищали меня от монстров королевы. Я увидела, как моя мать бросила на меня последний взгляд, прежде чем вцепиться Айанне в горло. Все они верили в меня, были готовы рисковать своими жизнями, уверенные, что если бы они могли просто выиграть мне еще немного времени, я смогла бы одержать победу, изменить мир к лучшему.

У меня перехватило горло, а тело затряслось. Тысяча верований, и я почувствовала себя такой глубоко недостойной.

– Ты несешь веру в богов, – шептали голоса, когда похожие на светлячков огоньки обвивались вокруг моих пальцев.

Я чувствовала благоговейный трепет Аурена, когда сражалась с его братом, взгляд Сигрун, оценивающий, что я достоина, и даже Оракул, знающая, что я достаточно сильна, чтобы встретить будущее, которое она предвидела.

И везде, повсюду вокруг меня был Кейден. Сражался со мной. Испытывал меня. Следовал за мной в тени. Тянул меня через барьер. Желая вернуть меня к жизни, когда я буду безвольно лежать в его объятиях.

Во всем этом гремела сила его веры – непоколебимой и заглушающей все остальные. Он боялся за меня, но ни разу не усомнился в том, на что я способна, кем я могу стать.

Я чувствовала его тогда, все еще борющегося за меня, все еще верящего, что каким-то образом я смогу вернуться к нему, несмотря на то, что знала, что шансов нет.

Я чувствовала его боль и страдание через нашу связь, грубые, неукротимые и яростные эмоции. Тогда я поняла, что именно его безжалостная вера в меня в конце концов сломит его.

У меня сжалось в груди.

– Я должна вернуться к нему.

– Не выбирай вечность из-за мужчины, – предостерегла Мать, подходя ближе. – Путь, лежащий перед тобой, труден, поэтому не выбирай его легкомысленно.

– Твоя жизнь превратится в череду потерь, – добавила Старуха с горечью и усталостью в голосе. – Ты будешь наблюдать, как смертные снова и снова делают глупый выбор, бессильные изменить свою судьбу. Ты будешь наблюдать, как все, кого ты знаешь и любишь, стареют, болеют и умирают, но тебе запретят посещать Мертвые Земли, ты никогда не сможешь бегать с ними.

Я никогда больше не увижу свою мать и не поблагодарю ее. Мне придется смотреть, как умирают Сэви и Джекс, как умирают их дети, как умирают их внуки. Мел и Касс тоже. Однажды их отберут у меня, а я буду жить дальше, и дальше, и дальше.

– Приняв однажды это бремя, ты уже никогда не сможешь сбросить его. Твой долг больше не будет перед самой собой или своими собственными надеждами и желаниями, но перед Страной Грез. Это будет безжалостно, нескончаемо, и со временем ты будешь думать о заключении Темного Бога Волков как об освобождении.

Мать схватила меня за руку.

– Вот почему ты должна выбрать эту жизнь для себя.

Выбор стоял передо мной, как зияющая пропасть, готовая поглотить меня. Но у меня не было времени думать, не было времени на раздумья. Развязка приближалась, а моя пара все еще была в Стране Грез, сражаясь за мою жизнь.

Моя пара.

Никто никогда не верил в меня так яростно, как он, но я верила в него. Я буду противостоять всему миру, но не на протяжении одной жизни, а до тех пор, пока от земли не останется ничего, кроме пыли среди звезд.

Я подняла глаза на ожидающих верующих, море свечей, плывущих в ночи. Я чувствовала их желание что-то изменить, такое же яростное, как и мое.

Теперь я знала правду. Моей целью не было освободить Кейдена из его тюрьмы, или уничтожить лозы, или даже убить Айанну. Моя цель все еще горела во мне, лесной пожар, который невозможно было потушить, который никогда не будет потушен. То, что не позволит тебе остановиться, когда каждая частичка тебя захочет умереть.

– Я принимаю цену, – сказала я, протягивая руку. – Помогите мне защитить Страну Грез. Помогите мне защитить мужчину, которого я люблю.

44

Кейден

Боль пронзила мой позвоночник, когда Открыватель Путей швырнул меня на землю и пригвоздил мою омертвевшую правую руку к каменному полу. Он прижал свой клинок в миллиметре от моего горла, и моя левая рука задрожала, когда я отвел ее назад.

– Почему ты все еще сражаешься? Она мертва, и ты не можешь изменить ее судьбу! Сдавайся!

Никогда.

Не имело значения, что это было безнадежно.

Я боролся сейчас, потому что я боролся недостаточно усердно, пока она была жива. Потому что я не был достаточно быстр или мудр, чтобы остановить это. Потому что я был недостаточно силен, чтобы пробиться сквозь магию королевы и защитить ее.

Я боролся, потому что эта борьба была всем, что у меня осталось от нее.

Я хотел обнять ее в последний раз, прежде чем он заберет ее душу. Я хотел снова прижать ее к себе и никогда не отпускать.

– Она моя! – я зарычал, отталкивая его от себя.

– Тогда у тебя ничего не останется! – его хопеш сверкнул на свету, когда он высоко поднял его, а затем быстро опустил, как палач.

На секунду остался только клинок.

Затем мир побелел, когда ударная волна магии накрыла меня. Внезапно я закружился в море силы, задыхаясь, не уверенный, где начинается и заканчивается мое тело.

Открыватель Путей взревел, когда его подняло в воздух. Он врезался в стену, пригвожденный потоками лунного света – большей силой, чем я когда-либо мог себе представить. Волны силы прорезали воздух, покалывая мою кожу, как от укуса сосульки или от онемевшей руки, поднесенной слишком близко к огню. Я почувствовал вкус жимолости и сладкий аромат жасмина – подпись сигнатуры ее магии, который я знал так же хорошо, как свой собственный.

Ее подпись.

Это было невозможно. Этого не могло быть, и все же я знал.

Перевернувшись на обломках, я встал на колени, и у меня перехватило дыхание.

Саманта.

Она была светящейся сверхновой, парящей в воздухе над моей головой.

Я едва мог смотреть на нее, но и не мог отвести глаз. Одетая в струящееся серебряное платье, она была целой, ее кожа была гладкой и зажившей. Ее светлые волосы танцевали на ветру, такие же длинные, как и при нашей первой встрече. От нее захватывало дух, она была красива и невероятно могущественна.

Она спустилась на землю, как ангел, ее глаза пылали раскаленной добела яростью ада. Она щелкнула запястьем, Открыватель отскочил от стены и упал на камни, проскользнув по полу к ее ногам.

Пока я благоговейно разевал рот, она уперлась ногой ему в грудь и оскалила зубы.

– Убери свои гребаные лапы от моей пары.

Саманта

Открывающий Пути уставился на меня, его лицо исказилось от ярости. Он рванулся сквозь оковы моей магии, его сила врезалась в меня, как разрушительный шар.

– Кем ты себя возомнила?

– Я защитница Страны Грез, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

– Ты должна была умереть! Ты моя по праву!

От его высокомерия у меня пересохло во рту, и, не вполне понимая, что я делаю, нить моей магии обернулась вокруг моей ноги, приняв форму шпильки. Я уперла острие ему в грудь.

– Единственный бог, которому я принадлежу, – это моя пара, и он принадлежит мне.

Кейден.

Он стоял на коленях в пыли и щебне у Колодца Жизни, на его лице застыло выражение шока. Его плоть была покрыта кровью и рваными ранами, а правая рука безвольно свисала. Я чувствовала боль, сотрясавшую его тело, как будто это была моя собственная. Она была моей собственной.

Мое горло сжалось, когда реальность всего этого дошла до меня.

У тебя есть сила поставить его на колени и связать узами, которые невозможно разорвать.

Пророчество оракула сбылось, но не так, как я себе представляла. Я связала его узами любви, которые спасли меня от самой смерти, узами, которыми я дорожила больше, чем любой силой, когда-либо данной мне.

Когда-то я ненавидела его больше всего на свете, но теперь он был единственным, кого я хотела видеть, когда открывала глаза утром.

И я чуть не потеряла его навсегда.

Какую бы боль мне еще предстояло вынести, он стоил этого в тысячу раз больше.

– Как? – это слово сорвалось с губ Кейдена, как молитва.

– Луна отдала часть своей силы, чтобы заточить тебя в тюрьму. Она бросила её, и тебя и Страну Грез. Эта сила избрала меня нести ее и быть защитницей этого места – так сказать, Новолуние.

Как я могла хотя бы начать объяснять, о чем меня просили или от чего я отказалась?

Как я могла объяснить, что даже если бы Судьбы предложили мне жизнь, полную безжалостных пыток, я бы приняла ее только для того, чтобы вернуться к нему?

– Ты просто мерзость! – прорычал Открыватель, высвобождаясь из магических уз, которые приковывали его к полу. – Боги сошли с ума. Я превращу твою жизнь в ад, и ты пожалеешь, что отказалась от своей судьбы.

Кейден с рычанием прыгнул вперед и схватил меч Открывшего. Он высоко замахнулся, но я подняла руку, чтобы остановить его.

Я взглянула вниз на разъяренного бога, прижатого ко мне.

– Позволь мне прояснить это предельно ясно. Я знаю, как связать бога. Ты не встанешь, пока мы не придем к взаимопониманию.

Открыватель презрительно сплюнул.

– Во-первых, ты навсегда покинешь это царство и никогда больше не потревожишь наши сны.

Я немного наклонилась вперед, так что острие моей шпильки еще глубже вонзилось ему в грудь.

– Мое второе требование касается фейри. Они умирают молодыми из-за иссушающего проклятия. Ты откажешься от своих прав на них, и я освобожу тебя от твоих уз.

– Их души принадлежат мне, даже если твоя – нет, – резко сказал он. – Я их не отдам.

Я победила Айанну и уничтожила ее источник силы, но я также лишила фейри единственного способа продлить свою жизнь вопреки проклятию. Вместо того чтобы жить веками подряд, они даже не жили бы так долго, как человек. Даже если бы Айанна не поделилась плодами своего сада честно, я отняла у них единственную надежду.

Я должна была что-то сделать. Теперь здешние фейри были моим народом, я несла за них ответственность.

Я приподняла бровь, глядя на него.

– Я могла бы связать тебя на тысячу лет, как Кейдена.

Это была пустая угроза. У меня еще не было навыков, чтобы воспроизвести стену, и, что более важно, я бы никогда не заключила верования в тюрьму так, как это сделала Луна. Но Открывателю не нужно было этого знать.

Его желтые глаза вспыхнули гневом – но также и проблеском сомнения.

– Ты не можешь держать меня здесь. Я служу цели. У меня есть долг!

Он снова напрягся против моей магии. Я отшатнулась от внезапного прилива силы, но Кейден схватил меня, поддерживая мою магию своей собственной.

– И у меня есть долг перед ними. Как долго ты готов гнить?

– Сгнию я или нет, я ничего не могу поделать. Бессмертный Двор был проклят самим Владыкой Смерти, и только они сами могут себя освободить.

Открыватель откинул голову назад, волчья ухмылка расползлась по его лицу.

– Это решать не богам, а им самим – и, похоже, ты теперь изображаешь из себя подобие богини.

Кейден отпустил мою руку и шагнул вперед, нависая над распростертым телом Открывателя.

– Понятно. Ты играешь по правилам, так что нарушь их. Держи свои руки подальше в течение пятидесяти лет. Это ничто для богов или фейри. Дай им шанс найти лекарство от своего проклятия. Отдай судьбу обратно в их руки, хотя бы на время.

– Я не буду вести с вами переговоры!

Кейден опустился на колени рядом с Открывателем и постучал его по носу его же собственным лезвием.

– Другие боги и пальцем не пошевелили, когда я был заключен в тюрьму. Что заставляет тебя думать, что они придут за тобой, старый друг? На самом деле, твое заключение было бы довольно удобным для некоторых из них, с которыми мы оба хорошо знакомы, или я ошибаюсь?

Открыватель стиснул зубы и толкнул меня своей магией, но на этот раз я была готова к этому и затянула путы еще туже. Каждый мускул в моем теле кричал от изнеможения, и ошеломляющее облегчение разлилось по мне, когда, наконец, он откинул голову назад в знак покорности.

– Пятьдесят лет, если я никогда больше не увижу никого из вас, – пробормотал он, закрывая глаза.

Кейден вопросительно посмотрел на меня: меня это устраивало?

Шок от этого заставил меня чуть не выронить плетение. В моих руках была судьба бога. Я была той, кто отдавал приказы, тем, кто контролировал ситуацию.

Хватит ли пятидесяти лет? Хватит ли столетия?

За все время, что фейри были в Стране Грез, они так и не нашли лекарства. Но Айанна была сосредоточена на своей собственной силе, а не на судьбе своего народа. Может быть, они найдут способ. Я помогу им найти способ.

– Пятьдесят лет, – сказала я, отпуская плетение, удерживающее его.

В тот момент, когда моя магия отступила, воздух наполнился ароматом благовоний, и во рту у меня стало сухо, как в пустыне.

Ноги Кейдена встали в боевую стойку, и он призвал свою магию. Я повторила его действия, готовясь снова нанести удар, если он попытается атаковать.

Не обращая на нас внимания, Открыватель просто поднялся и отряхнулся.

– Я не забуду ничего из этого.

– Это здорово, что исходит от бога, который только что пытался обезглавить мою пару и украсть мою душу, – сказала я. – Никогда больше не ступай в Страну Грез.

Он посмотрел на меня с выражением холодного, как железо, лица, а затем неохотная улыбка тронула уголки его рта.

– Я думаю, что в конце концов Судьбы оказали мне услугу. Сомневаюсь, что смог бы вынести вечность, если бы ты жила в Стране Мертвых.

Кейден бросил меч Открывающего ему под ноги. Он поднял его, а затем, с порывом холодного воздуха пустыни, он ушел, и я наконец осталась наедине с человеком, который значил для меня больше, чем весь мир.