Текст книги "Пылающая тьма (ЛП)"

Автор книги: Вера Холлинс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 8

БЛЭР

НАСТОЯЩЕЕ

Я долго смотрела на неровные кончики своих волос в зеркале, не в силах пошевелиться от потрясения. Меня трясло. Я любила свои длинные волосы, но не из-за этого я была в шоке. Я была в шоке не из-за того, что это был один из моих источников дохода, и не из-за того, что я попалась в его ловушку. Я была в шоке из-за отсутствия свободы и наказания, которого я никак не ожидала. Он знал, почему мои волосы так важны для меня, и намеренно лишил меня их, желая ударить в самое больное место.

И ему это удалось. Всего за секунду он обрушил мой мир, и я ненавидела его за то, что он так легко мог причинить мне боль. Но больше всего я ненавидела себя за то, что невинный, застенчивый парень из старшей школы превратился в человека, способного на всё. И всё из-за меня. Я уничтожила того светлого парня.

Я закрыла глаза, и по моим щекам потекли слёзы. Я вспомнила все случаи, когда причиняла ему боль. Мне никогда не доставляло удовольствия это дерьмо. Каждый раз, когда я издевалась над ним, я чувствовала себя ничтожеством, но он... он, казалось, получал от этого удовольствие. Как будто ему это было нужно. Он жаждет крови и не успокоится, пока не причинит мне боль. Мне так сильно хотелось показать ему, как сильно меня преследует прошлое, но он бы никогда мне не поверил и не принял бы это во внимание.

Глубоко вздохнув, я встала и подошла к камере. Мне нужно было выплеснуть свои мысли. Мне нужно было хоть как-то взять ситуацию под контроль, пусть даже временно или незначительно.

Я села перед камерой, включила её и начала говорить. И я не останавливалась, пока не почувствовала себя достаточно собранной, чтобы записаться к парикмахеру на свободное время и при этом не выглядеть так, будто у меня кто-то умер, и не расплакаться снова.

К счастью, она могла меня принять, поэтому я взяла сумку с телефоном и кошельком, переступила через осколки разбитой косметики, которые мне придётся убрать позже, если я не хочу, чтобы кто-то задавал вопросы, и вышла из дома, пока меня никто не увидел.

К следующему утру я придумала оправдание для своей новой причёски. Я была уверена, что мама разозлится не только потому, что считала, что с длинными волосами я выгляжу лучше, но и из-за моего сотрудничества с брендом по уходу за волосами. Они могли расторгнуть мой контракт, а поскольку меня им порекомендовали через одного из маминых знакомых, мама наверняка решила бы, что это плохо отразится на ней.

Моё сердце забилось быстрее, когда я вышла на террасу, ожидая увидеть Зака где-то поблизости. Впервые я боялась встретиться с ним лицом к лицу. Он мог сделать со мной что угодно, и я даже не смогла бы этому помешать. Мне казалось, что я мчу на американских горках и могу упасть в любой момент.

На столике во внутреннем дворике меня ждали тарелки с блинчиками и фруктами, и я села. Терраса была моим любимым местом для трапезы, потому что оттуда открывался вид на сад, переходящий в лес, и я решила сосредоточиться на красоте этого пейзажа, а не на уродстве того, что происходило с Заком.

Анна принесла мне стакан холодного кофе, и её губы растянулись в улыбке, когда она увидела меня.

– Мисс Блэр. Новая причёска? Выглядит красиво. – Она поставила стакан передо мной.

На душе у меня немного потеплело. Я всегда могла рассчитывать на то, что Анна похвалит меня и подбодрит, и я знала, что она не льстит. Иногда она была мне больше похожа на мать, чем моя собственная. Мама обычно находила во мне что-то, что требовало критики и переосмысления.

– Спасибо. – Новая причёска была не так уж плоха. У меня было такое лицо, которое идеально подходило для любых стрижек, а мой парикмахер умел творить чудеса с волосами. Она выровняла кончики и подстригла передние пряди чуть короче остальных, так что теперь они мягко обрамляли моё лицо, а их каштановый оттенок на солнце казался почти ореховым, и мне это даже нравилось. Это помогло смягчить удар от того, что сделал со мной Зак.

Я заметила, что кроме моей тарелки на столе не было других, а значит, я буду есть одна.

– Где родители?

– Миссис Эверетт ушла на встречу, а мистер Эверетт на работе.

– А Мелоди?

– Она всё ещё спит.

Я покачала головой, посмеиваясь. Эта девочка так любила поспать, что могла проспать целый день.

– Так что, я ем в одиночестве? – Что было обычным делом.

– Тебе нужно, чтобы я составила тебе компанию?

– Нет, спасибо.

Она кивнула.

– Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать.

– Конечно. – Я сделала глоток кофе, наблюдая, как она уходит.

Вдалеке щебетали птицы, и я откинула голову назад и закрыла глаза, чтобы просто насладиться этим прекрасным солнечным утром.

В этот момент по моей коже пробежали мурашки, и, открыв глаза, я увидела Зака, прислонившегося спиной к балюстраде террасы и скрестившего руки на груди, наблюдая за мной.

Моё сердце замерло. В его взгляде было что-то неприкрытое, что-то такое, чего он, возможно, даже не осознавал, без тени ненависти, но всё это исчезло в тот момент, когда я его заметила.

– Чего ты хочешь?

Он оттолкнулся от перил.

– Я не сомневался, что ты уже всё исправила. – Он указал на мои волосы, и моё лицо вспыхнуло. Он размеренно подошёл к столу и, встав напротив меня, положил руки на спинку стула. В такой позе он казался ещё выше, и мне не нравилось, что он это делает намеренно. Дисбаланс сил и всё такое. – Жаль, что новая причёска тебе совсем не идёт.

Я поморщилась. Чёрт бы его побрал, это было больно.

Я изобразила на лице безразличие и потянулась за кофе, стараясь, чтобы рука не дрожала и он не увидел, как сильно он на меня повлиял.

– Хорошо, что мне всё равно, что ты думаешь.

– Но тебе не всё равно, что думает мир. – Он обошёл стол и остановился прямо за моей спиной. Я вздрогнула, когда он взялся за подлокотники с обеих сторон и наклонился так, что его голова оказалась на одном уровне с моей. Каждый дюйм моего тела остро ощущал его близость, и я резко втянула воздух, когда он провёл тыльной стороной пальцев по моему подбородку, отчего по коже побежали мурашки. —Ты заботишься о том, чтобы твоя семья и твой имидж были безупречны, и чтобы никто не мог прикоснуться к тебе, потому что, как и ты, весь твой мир фальшивый, и ничто из того, что ты делаешь, не настоящее. Вы все мне отвратительны.

– Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.

– Да? Ты, блядь, подожгла меня после нескольких месяцев жестокой травли, а твой отец аккуратно всё это скрыл. Я даже не смог выдвинуть обвинения, потому что у меня не было доказательств, а закон не на стороне бедных детей из трейлерных парков.

Я со стуком поставила свой стакан на стол.

– Твоя мать в равной степени виновата. Она взяла деньги отца.

– И использовала их, чтобы рано свести себя в могилу. Она, чёрт возьми, передознулась экстази и героином, которые можно купить за деньги.

Я ахнула, чувствуя, как в груди что-то пульсирует. Я не знала, что он потерял маму. Чувство вины сдавило моё сердце, а в животе поселилось тяжёлое ощущение. Я могла только представить, что он чувствовал, потеряв её сразу после того, что я с ним сделала. Должно быть, он был в агонии.

– Как ты жил после этого? – Спросила я, не в силах сдержать вопрос или скрыть печаль в голосе.

Он фыркнул.

– Нет, мы туда не пойдём.

Я опустила взгляд, представляя его одного и чувствующего себя одиноким. Я понимала, почему он не хотел мне рассказывать, но от этого мне было ещё интереснее.

– Где ты был последние три года?

От него повеяло холодом, и я вздрогнула.

– Восстанавливался.

У меня внутри всё сжалось, а пальцы задрожали от внезапного, иррационального желания утешить его. Где бы он ни был, восстановление, должно быть, далось ему нелегко. А теперь, зная о смерти его матери, я даже представить себе не могла, насколько тяжёлой была его жизнь.

Впервые за долгое время я позволила себе задуматься о том, через что ему пришлось пройти после того дня. Он был прав – никаких последствий для меня не было. Отец позаботился о том, чтобы об инциденте не узнала пресса, и никто, кроме Авроры, Ланы и меня, не знал, что произошло. Единственным серьёзным изменением в моей жизни стало исчезновение Зака, и я убедила себя, что так будет лучше, спрятав весь этот инцидент в долгий ящик и отказываясь возвращаться к нему. Я продолжила строить планы на поступление в колледж, разумеется, в тот, который понравится папе и маме, и позаботилась о том, чтобы у меня были хорошие оценки и более чем достаточно внеклассных занятий, которые бы выставили меня очень прилежной и вдумчивой ученицей, ведущей «идеальную» жизнь и скрывающую все свои ошибки прошлого.

Но ему пришлось бросить учёбу, пройти через длительное и, скорее всего, изнурительное восстановление и смириться с потерей матери. А ещё у него был шрам. Словно яркое напоминание о том, что я натворила.

Его крики звучали у меня в голове, и я снова оказалась там, наблюдая, как огонь пожирает его прямо у меня на глазах.

Я моргнула и глубоко вздохнула.

– Я не хотела, чтобы всё зашло так далеко, – выпалила я.

Он рывком развернул мой стул, поставив его на одну из задних ножек, и у меня перехватило дыхание, когда он схватился одной рукой за подлокотник, а другой за подбородок, приблизившись к моему лицу.

– Позволь мне кое-что прояснить. Я не хочу, чтобы ты когда-либо снова упоминала об этом моменте, поняла? – Процедил он сквозь зубы, его голос повышался с каждым словом. Его пальцы так сильно сжали мой подбородок, что мне стало больно.

– Ты делаешь мне больно.

– А как же все те люди, которым ты и твоя семья причинили боль? Вы, никогда не задумываетесь о том, чтобы разрушить чью-то жизнь, но любите появляться на публике, притворяясь идеальными, и проповедовать о том, как вы делаете добро для общества, хотя на самом деле вы худшие из всех.

– Это неправда...

– Разве? Ходит бесчисленное множество слухов о том, как твой отец подкупал чиновников и шёл на нарушения, чтобы построить свои роскошные апартаменты в этом районе, и даже как он портил людям жизнь, когда ему это было нужно. И не заставляй меня говорить о том, как твоя мать злоупотребляет средствами, которые получает на благотворительность.

Он отпустил мой подбородок, и я опустила глаза. Я подозревала, что мои родители делают больше, чем показывают, у меня было более чем достаточно причин считать, что папа экономит, не говоря уже о закулисных сделках и прочем, но я не могла позволить Заку очернять мою семью.

– Это всё чушь. Мы придерживаемся тех же стандартов, что и другие.

Он оскалил зубы.

– Кому ты врёшь? Мне или себе? Как будто ты не замечаешь, что всё, что у тебя есть, ненастоящее? Ты, твоя семья, твои друзья, общественное мнение о тебе. Если бы они только знали, что ты задира.

Я поморщилась от слова «задира».

– Я больше не задира.

Он рассмеялся, и от этого смеха у меня скрутило живот.

– И это должно искупить твою вину? Ты всегда будешь такой. Просто ты такая в своей сущности. – Он наклонил мой стул назад, пока он не оперся на заднюю ножку, и я ахнула, схватившись за подлокотники, чтобы не упасть. – А такие, как ты, всегда заслуживают того, чтобы их проучили.

– Зак? Чего ты добиваешься?

– А ты, как думаешь? – Он толкнул мой стул, и я закричала, рухнув на пол.

Боль прошла от плеча вниз по руке, когда я попыталась остановить падение, и больше всего пострадала моя ладонь. Я вскрикнула, подняв на него взгляд и обнаружив, что он направляет на меня свой телефон. Он сделал снимок.

– Ещё один для коллекции. – Он подмигнул мне, и я не знала, какая боль сильнее – физическая или эмоциональная, которую он причинял мне так легко.

– Прекрати. – Я встала, поморщившись, когда движение вызвало внезапный приступ боли. – Удали немедленно!

Он приподнял бровь.

– Или что?

– Что здесь происходит?

Я оглянулась через плечо и увидела, как из дома выходит Мелоди.

Она ахнула.

– Боже мой, Блэр, ты подстриглась?

Я посмотрела на Зака и увидела, что он не сводит с меня глаз.

– Да, – процедила я сквозь зубы.

– Но почему?

Мне не хотелось говорить об этом в присутствии Зака.

Она нахмурилась, увидев опрокинутый стул и подозрительно прищурилась, глядя на нас.

– Что случилось?

Я многозначительно посмотрела на Зака.

– Ты не мог бы оставить нас с сестрой наедине?

– Конечно. – Он повернулся, чтобы уйти, но наклонился и прошептал мне на ухо так, чтобы слышала только я: – Если только ты будешь держать рот на замке. Даже не думай рассказывать ей о том, что произошло вчера или происходит сейчас.

Я сердито посмотрела на него, когда он отстранился и вышел с террасы, не в силах скрыть свои эмоции от Мелоди.

Мелоди проводила его взглядом, а затем повернулась ко мне и нахмурилась.

– Что это было?

– Ничего. Ты вчера ходила в спа? Твоя кожа сияет.

– Да, но это может подождать. Мне показалось, что вы двое поссорились. Всё в порядке?

Я подняла стул.

– Да. Он просто болтал о каких-то растениях и прочем дерьме, и я сказала ему, чтобы он не беспокоил меня по этому поводу.

Она усмехнулась, несмотря на то, что всё ещё слегка хмурилась.

– А стул?

– Я раскачивалась в нём и упала. – Я пожала плечами и тут же подавила гримасу, когда это движение вызвало новую волну боли. На моей ладони было несколько ссадин, но ничего такого, что требовало бы немедленного вмешательства. Мне даже не хотелось думать о том, что могло бы быть ещё хуже, или о полном безразличии на лице Зака, когда я упала.

Она села за стол.

– Тебе нужно быть осторожнее.

И я поняла, что она поверила. Я всегда умела хранить секреты. К тому же Мелоди была слишком доверчивой. Она была самым милым человеком из всех, кого я знала, и это была ещё одна причина, по которой я не хотела втягивать её в то, что происходило между мной и Заком. Я бы защитила её от этого, как всегда защищала от всей грязи этого мира.

– Буду.

Анна вышла на улицу с тарелкой и стаканом сока для Мелоди.

– Спасибо, Анна.

Она улыбнулась нам и скрылась в доме. Мелоди положила себе на тарелку блинчик.

– Так что с твоей стрижкой?

Я пожала плечами.

– Мне нужно было что-то изменить.

– Но тебе нравились твои волосы.

Мой желудок сжался от чувства потери.

– Да, но, как я уже сказала, мне нужны были перемены.

– Мама взбесится, когда увидит тебя.

– Я знаю. Но она справится с этим. – Я отвела взгляд, посмотрела на своё отражение в окне и вспомнила, что Зак сказал о моей стрижке.

Я повертела головой влево-вправо, демонстрируя свою причёску с разных сторон.

– Неужели она так плохо выглядит?

– Совсем нет. Мне нравится. А что? – Она расплылась в улыбке. – Может, ты сменила причёску, потому что хочешь произвести впечатление на какого-нибудь парня?

Я фыркнула.

– Нет.

– Да ладно. Должен же кто-то быть. Ты продолжаешь посещать вечеринки и деловые мероприятия. Ты, должно быть, познакомилась с каким-нибудь красавчиком.

У меня действительно было много возможностей познакомиться с парнями, и я ими пользовалась, но, помимо моей прежней одержимости Заком, мне не нравились богатенькие мажоры. Я всегда предпочитала аутсайдеров, тех, кого всё общество списывает со счетов. Именно это и привлекло меня в Заке, а ещё то, насколько он был честен. Насколько он был настоящим.

Я предполагаю, что это подтверждает то, что он только что сказал о моём мире.

– Нет. Никаких красавчиков поблизости. – Образ Зака возник в моём сознании, но я отогнала его прочь. Он не в счёт.

Мы поговорили о её дне в спа-салоне и о том, как ей пришлось снова изменить режим ухода за кожей из-за высыпаний, пока мы ели вместе, хотя я слушала вполуха. Мои мысли вернули меня к тому, что Зак сказал о своей маме. Я бы никогда не догадалась, что её больше нет в живых, а узнать, как она умерла... Знал ли об этом папа? Волновал ли его этот факт?

Я говорила себе, что мне всё равно, что я должна помнить, как жестоко он со мной обращается, но моё сердце всё равно болело за него. Ему пришлось пережить потерю единственного родителя, а теперь у него никого не осталось.

Или всё-таки остался?

Закончив завтракать, я зашла в дом, чтобы позвонить Лане, и устроилась на подоконнике в гостиной.

– Да? – Ответила она.

– Мне нужен номер частного детектива твоей мамы. – Это был тот же детектив, которого она наняла, чтобы проверить, не изменяет ли ей отец Ланы, но я не собиралась это обсуждать.

– Конечно. Зачем он тебе?

– Нужно кое-что выяснить, – ответила я, давая понять, что не собираюсь раскрывать истинную причину.

Я почти видела, как она закатывает глаза.

– Ну и ладно. Сейчас скину тебе номер.

– Круто. Спасибо.

Зак пообещал мне возмездие, если я буду совать нос в его дела, но я не могла просто ждать, пока он что-то сделает. Любая информация о нём могла бы помочь.

А если я пострадаю в процессе? Что ж, он всё равно бы меня ранил, так что я хотя бы уйду из жизни с честью.

ГЛАВА 9

ЗАК

Я вышел с террасы и спрятался за ближайшим деревом, чтобы не видеться с Блэр и её сестрой, но при этом оставаться в пределах слышимости. Я не верил, что Блэр не проболтается сестре о своих волосах и падении.

– Похоже, вы ссорились. Всё в порядке? – Спросила её сестра.

Я сжал руку в кулак и выглянул из-за дерева, ожидая, что скажет Блэр.

– Да. Он просто болтал о каких-то растениях и прочем дерьме, и я сказала ему, чтобы он меня не доставал.

Я чуть не фыркнул. Она могла сколько угодно изображать из себя здесь главную. Ей это не поможет.

– А стул?

– Я раскачивалась и упала.

– Тебе нужно быть осторожнее.

Она в это поверила? Удивительно, но удобно. Мне не нужно было, чтобы она спрашивала, что я здесь делаю.

На террасе появилась их домработница, и они дождались, пока она уйдёт, прежде чем продолжить разговор. Я заметил, как Блэр проверила свою ладонь, и крепче сжал телефон в руке. Хотя мне было приятно видеть её страдание, когда она смотрела на меня с земли после падения, такое же выражение было у неё вчера, когда я обрезал ей волосы, этого было недостаточно. Мне нужно было видеть больше таких выражений.

– Так что с причёской? – Спросила Мелоди.

– Мне нужно было что-то изменить.

– Но тебе нравились твои волосы.

– Да, но, как я уже сказала, мне нужно было что-то изменить.

Значит, она держит рот на замке. Впрочем, меня это не удивляет. Она готова на всё, чтобы спасти свою шкуру.

– Мама взбесится, когда тебя увидит.

– Я знаю. Но она это переживёт. – Она посмотрела на своё изображение в окне. – Неужели все так плохо выглядит?

Мои губы дрогнули.

Так, так, так. В конце концов, мой комментарий дошёл до неё.

– Вовсе нет. Мне нравится. А что? Может, ты сменила причёску, потому что хочешь произвести впечатление на какого-нибудь парня?

– Нет.

– Да ладно тебе. Должен же кто-то быть. Ты продолжаешь ходить на вечеринки и деловые мероприятия. Должно быть, ты познакомилась с каким-нибудь красавчиком.

Я вспомнил того парня из клуба, с которым она была той ночью, и поймал себя на том, что с нетерпением жду её ответа. Она была слишком красива, чтобы быть одной, но от одной мысли о ней с другими мне хотелось что-нибудь разбить. Ей не место с другими парнями. Она принадлежала только мне, была под моим контролем, так же, как на том туалетном столике, когда я прикасался к ней.

Чёрт, как же ей это нравилось... Мой член начал твердеть в штанах. Она так сильно этого хотела, и я думал об этом всю ночь. Я бы трахнул её прямо там, если бы не наказывал её.

– Нет. Никаких красавчиков на горизонте.

Я улыбнулся. Хорошо. И я собирался сделать так, чтобы всё оставалось по-прежнему.

Разговор переключился на спа-процедуры, которые делала её сестра, и это был мой шанс уйти. Убедившись, что они меня не заметили, я направился к сараю за садовыми ножницами, готовый провести пару часов за бессмысленной работой.

Работа здесь была не столько сложной, сколько скучной. Не приносящей удовлетворения. Я не хотел проводить время здесь, ухаживая за чьими-то растениями. Моей страстью и интересом была информатика, и хотя я уже многого добился в этой области, мне приходилось посвящать всё своё время этой «работе» ради моей мести.

Сарай был просторным, и это ещё мягко сказано. Эта семья не жалела денег ни на что, в том числе и на это помещение. Стены и шкафы занимали полностью целую стену, но всё было организовано. Мать Блэр требовала, чтобы после использования каждый инструмент возвращался на своё место, не говоря уже об уборке. С другой стороны, меня это не должно было удивлять после того, как я увидел её кабинет. Там не было ни одной бумаги, лежащей не на своём месте, и всё, от мебели до стен, было холодным и стерильным. Она была помешана на контроле.

И, судя по всему, держала Блэр на коротком поводке.

И это было ещё одним преуменьшением. То, как она вела себя с Блэр при нашей встрече, показало мне, что она заботилась о ней не больше, чем моя мать заботилась обо мне, что само по себе должно было меня порадовать, но не порадовало. Хуже того, я был готов наброситься на неё прямо там, но сдержался лишь усилием воли. Даже сейчас я чувствовал это дурацкое желание заступиться за Блэр, что было чертовски жалко. Она не была жертвой. Она заслужила по заслугам.

Я потерял счёт времени, подстригая кусты вокруг сарая, а солнце палило мне в спину. Я вытер пот со лба предплечьем и решил сходить на кухню за водой, когда из-за сарая донёсся щелчок зажигалки. Мой пульс участился.

Я выпрямился в полный рост, моя кожа невыносимо горела, прежде чем я напомнил себе, что со мной всё в порядке. Я быстро вдохнул через ноздри и бросился к источнику, обнаружив сестру Блэр на другой стороне сарая, прямо рядом с самшитовым кустом, который доходил до крыши сарая. Это служило для неё идеальным прикрытием, если кто-нибудь из домашних посмотрит в сторону сарая.

Она глубоко затянулась сигаретой, глядя в мою сторону. Её глаза расширились, а лицо залилось краской.

– Чёрт, – она выхватила сигарету изо рта и бросила её на землю, наступив на неё, и развеяла дым рукой. – Я не знала, что ты здесь.

Я уставился на раздавленную сигарету, в которой уже не осталось тлеющих углей и сглотнул.

– Тебе не нужно было останавливаться из-за меня.

Она наклонила голову.

– А ты не пойдёшь и не настучишь на меня маме?

Значит, они не знали, что она курит. Думаю, меня не должно удивлять, что за её невинным видом скрывается не такая уж невинная девушка, учитывая, что она сестра Блэр.

– Зачем мне это делать? Куришь ты или нет – не моё дело.

Её лицо заметно расслабилось, и она улыбнулась, доставая из пачки ещё одну сигарету.

– Тогда ты не будешь возражать, если я закурю ещё одну.

Моя рука сжалась в кулак.

– Дерзай.

Она закурила сигарету и выпустила дым высоко в воздух, а я сосредоточился на её профиле, пока она смотрела на облака, вместо того чтобы думать о том, как у меня сводит желудок, или о зажжённом кончике сигареты. Со стороны она выглядела почти как Блэр.

– Мои родители взбесились бы, если бы узнали, что я курю. У меня ослабленный иммунитет, так что это последнее, что я должна делать.

– Так зачем ты это делаешь?

Она пожала плечами, и на её лице появилась застенчивая улыбка, пока она разглядывала свои ноги.

– Не знаю. Наверное, так я чувствую себя более нормальной? Как будто со мной всё в порядке. Это вообще имеет смысл?

Я улыбнулся. Я мог бы это понять, даже если бы это не принесло ей никакой пользы.

– Так это и есть твоё место для курения? За сараем, где тебя никто не увидит?

Она покачивалась на каблуках своих розовых балеток.

– До сих пор у меня это хорошо получалось.

Я кивнул.

– Ладно.

Она оглядела меня с ног до головы и нахмурилась.

– Сейчас ты выглядишь совсем по-другому.

– Сейчас? По сравнению с чем?

– По сравнению с тем, когда ты был с моей сестрой. Она тебе не нравится?

Я посмотрел вперёд, едва сдерживаясь, чтобы не скривить губы.

– Нет, она мне не нравится.

– Странно. Моя сестра всем нравится.

– Интересно, почему, – пробормотал я.

У неё перехватило дыхание.

– Так ты хочешь сказать, что не заметил, какая она красивая? Тогда ты первый.

Если бы только я этого не заметил.

– Что? Парни часто за ней бегают?

– Постоянно. Настолько, что кажется, будто все мы, девочки, невидимки по сравнению с ней.

В её голосе звучало смирение, но я не собирался заострять на этом внимание. Или из-за того, что мне не нравилось слышать, что парни постоянно за ней бегают, больше, чем представлять, что она может испытывать влечение к кому-то другому.

– Не волнуйся. Чтобы привлечь внимание парня, нужно нечто большее, чем просто красивая внешность.

Она глубоко затянулась сигаретой.

– У неё есть нечто большее, чем просто внешность.

Я выпрямился, чувствуя, как странно колотится моё сердце.

– Что именно?

– Во-первых, она не курит.

Я усмехнулся, и мои плечи расслабились.

– Ого. Она задаёт высокую планку.

Она хихикнула.

– Она ответственная. Чувствительная, хотя никогда бы в этом не призналась, поэтому всегда и ведёт себя жёстко. Она верная.

Мне захотелось фыркнуть.

Верная? Блэр? Она как будто описывала совершенно другого человека, но, несмотря на желание возразить, мне было любопытно. Я хотел знать, почему она так думает о Блэр. Я хотел узнать, что ещё она может рассказать мне о ней. О её привычках. О её мечтах. О её страхах. Обо всём. И... Нет, чёрт возьми! Всё это не имеет значения. Если только я не мог использовать это против неё, мне не стоило узнавать её лучше.

– И она готовит отличный кофе, – добавила Мелоди с лёгкой улыбкой, не замечая моей внутренней борьбы.

– Когда не занята тем, что приказывает это делать Анне.

Её улыбка померкла.

– Это работа Анны, так что я не вижу проблемы. – Ого. – Она тебе правда не нравится, да? – Она покачала головой. – Просто не груби ей, ладно? Ты кажешься хорошим парнем, и до сих пор ты отлично справлялся с нашим садом, так что будь с ней поласковее, ладно?

Если бы она только знала, что я приготовил для Блэр.

– Конечно.

Она улыбнулась.

– Спасибо. – Она подожгла зажигалку, поигрывая с ней, и от этого звука меня обдало жаром. Она сделала это снова.

– Не делай этого, – прошипел я ей, прежде чем смог остановиться.

Она уставилась на меня, а затем прищурилась, глядя на мою щеку, и тихо ахнула.

Чёрт. Должно быть, пряди моих волос сместились, и она увидела часть шрама на моей щеке. Я быстро поправил волосы, скрыв шрам.

Она бросила зажигалку в карман шорт, и её лицо покраснело.

– Прости. Эм-м-м... – Она переступила с ноги на ногу.

– Что?

– У тебя ожог? – Её лицо стало ещё краснее, если такое вообще возможно, и она опустила взгляд. – Прости. Наверное, это бестактно.

Я приподнял брови. Мне было интересно, что ей известно о том, что Блэр сделала со мной, и сможет ли она сложить два и два. Я знал, что она учится на дому, но, вероятно, она в какой-то степени была в курсе произошедшего. Однако я сомневался, что она знала, как я выгляжу. Она бы уже меня узнала.

Я внимательно наблюдал за ней.

– Да. Кое-кто сделал это со мной в старшей школе. – Это был риск, но я должен был узнать, что ей известно.

– Ого. Мне жаль. Это ужасно. Их посадили в тюрьму? – На её лице не отразилось понимание. Значит, она не знала.

– Нет. Она выпуталась из этого, даже не получив пощёчины.

– Это была девушка? Ух ты. – Она поджала губы. – Жаль, что она осталась безнаказанна. Её должны были наказать.

Я ухмыльнулся.

– Не волнуйся. Она не будет счастлива.

Она наклонила голову, но, если её и смутил мой загадочный ответ, она не подала виду и докурила сигарету.

– Спасибо, что составил мне компанию. С тобой приятно поговорить. Если тебе когда-нибудь понадобится кто-то, кому можно излить свои чувства или просто провести время, я к твоим услугам. – Она застенчиво улыбнулась мне и провела рукой по моему плечу.

Я взглянул на то место, которого она коснулась. Я не был уверен, что она заигрывает со мной, но даже если бы она не была сестрой Блэр, она была слишком молода, чтобы меня заинтересовать.

Она повернулась, чтобы уйти, и, когда я взглянул на окурок, лежащий на земле, у меня невольно вырвался вопрос.

– Блэр знает, что ты куришь?

Она отвела взгляд, и мне показалось, что в её глазах мелькнула грусть.

– Нет. Она... она бы не поняла.

– Почему?

– Потому что она считает меня безупречной. Она смотрит на меня как на что-то, что нужно защищать и оберегать от всего мира. Что-то невинное.

Я склонил голову набок.

– А разве это не так?

Она посмотрела вдаль, и между её бровями залегли две складки.

– Никто не невинен.

– Почему бы тебе не сказать ей об этом?

Её пристальный взгляд вернулся ко мне и задержался на долгое мгновение. Она улыбнулась мне, поджав губы.

– Хороший вопрос.

Она повернулась, чтобы уйти, но затем бросила на меня взгляд через плечо.

– Не говори Блэр о том, что я тебе только что сказала, хорошо? На самом деле, ты можешь сохранить весь наш разговор при себе.

Я удивлённо поднял брови.

– Я ничего ей не скажу, но почему ты не хочешь, чтобы она знала?

– Потому что ты ей не нравишься. И она вырвет тебе глаза, если ты когда-нибудь попытаешься причинить мне боль.

Я недоверчиво рассмеялся.

– Серьёзно? Не слишком ли это радикально?

Она пожала плечами.

– Как я и сказала. Она верна.

Она ушла, а я посмотрел в сторону комнаты Блэр, испытывая нечто очень похожее на удивление. Но это было неправильно. Что бы ни сделала Блэр, это не заслуживало восхищения. Даже если она была верна, я сомневался, что она делала это не ради защиты своих интересов. Ей было всё равно.

Но какими бы ни были её чувства, у меня появилось ещё больше козырей против неё. Было бы так весело посмотреть, как далеко она готова зайти, чтобы защитить свою сестру.

Я улыбнулся.

Да. Посмотрим.