Текст книги "Пылающая тьма (ЛП)"

Автор книги: Вера Холлинс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

Я хотела бы, чтобы то, что он сделал для меня сегодня, не заставляло меня любить его ещё сильнее.

Обхватив себя руками, я шагала дальше, стараясь не думать об его отчаянии, когда я уходила... и о том, что боялась никогда не избавиться от своих чувств к нему, как бы ни старалась.

Возможно, это и было моим самым страшным наказанием.

ГЛАВА 33

БЛЭР

С бала-маскарада Уильяма прошло несколько недель, и почти каждый день приносил с собой новый хаос. Когда ты так отчаянно цепляешься за власть, падение становится ещё более болезненным, а репутация моей семьи и моя собственная были разрушены.

Мой прямой эфир в TikTok попал в новости, и все знали, на что готов пойти мой отец, чтобы добиться желаемого. Журналисты преследовали меня, чтобы узнать подробности той ночи и моего прошлого, но я отказывалась давать комментарии или давать интервью, хотя после того, как они узнали, что я не такая уж плохая, отношение СМИ ко мне немного изменилось.

Изменилось и общественное мнение. В последнее время я получала неоднозначные сообщения и комментарии: люди либо хвалили меня за смелость высказаться и сочувствовали мне, либо говорили, что я всё это заслужила и должна продолжать страдать. Хотя мне по-прежнему угрожали расправой, и я чудом избежала ещё двух инцидентов, когда на прошлой неделе и за неделю до этого перед моим домом собралась толпа. Это угнетало, и я не знала, что делать. Я старалась сохранять позитивный настрой, но это было сложно, когда люди снова и снова напоминали мне, как сильно они меня ненавидят.

Отцу тоже было нелегко, ведь полиция начала расследование в отношении его компании и его связей с Уильямом. После того как полиция освободила его из-под стражи на следующий день после вечеринки у Уильяма, несколько человек выступили с историями, похожими на историю Паулы, обвиняя папу в мошенничестве и незаконном сносе зданий, а также, некоторые из его сотрудников дали против него показания. Теперь он сидел в тюрьме в ожидании суда, который мог постичь и маму.

Её благотворительная организация также находилась под следствием, поскольку появилось больше доказательств того, что она не использовала все средства по назначению. Когда она не была занята в своей благотворительной организации, работая день и ночь, чтобы исправить ситуацию, она сидела дома и разговаривала по телефону, споря со своими советниками или звоня нашим друзьям за помощью. Однако оказалось, что высокопоставленные друзья не помогают, когда ты оказываешься на самом дне. Они закрыли перед мамой дверь, отказавшись иметь с ней дело.

Что касается Уильяма, его уволили и посадили в тюрьму, когда всплыли новые подробности его сомнительных деловых операций, но это было ещё не всё. Другие девушки начали выступать против него, рассказывая свои ужасные истории о том, как их принуждали к различным сексуальным действиям, зачастую в одно и то же время с друзьями Уильяма. Некоторые из них связались со мной, чтобы поблагодарить за то, что я разоблачила Уильяма и придала им смелости высказаться, и это было приятно. Несмотря на огромный риск, разоблачение Уильяма принесло свои плоды. Более того, это вызвало дискуссию о злоупотреблении властью со стороны правительства и глубокой коррупции. Даже мэр выступил с заявлением, что они позаботятся о том, чтобы это было искоренено, и будут работать над созданием лучшего общества, свободного от влияния и частных интересов.

Я не была настолько наивна, чтобы в это верить. Чтобы что-то изменить, нужно нечто большее, чем красивые слова и предполагаемые намерения, но я как никогда верила, что могу начать с себя и сделать всё возможное, чтобы уравновесить чаши весов в нашем мире. Несмотря на всю негативную реакцию, я с энтузиазмом готовилась начать всё с чистого листа, думая обо всех историях, которые я могла бы осветить, прокладывая путь к чему-то большему. Как только я поступлю в колледж, я займусь этим вплотную.

Что касается колледжа, моё зачисление не было отменено (помогло то, что полиция прекратила расследование, поскольку ни одна жертва не выступила с обвинениями в мой адрес), и я почти закончила подготовку, ведь до начала семестра оставалось всего несколько недель. Хотя колледж выбрали мои родители, потому что он привлекал многих студентов из обеспеченных семей, там были потрясающие программы и одни из лучших преподавателей в штате, так что мне было на что надеяться. И что самое приятное – он находился недалеко от Саут-Гейт, так что нам с Мелоди не пришлось далеко переезжать. Я уже нашла для нас квартиру через несколько дней после того, как ей исполнилось восемнадцать, и сегодня я её покупаю.

Но сначала мне нужно было кое-куда заехать.

Я вышла из такси под полуденное солнце и поправила шляпу, чтобы прикрыть лицо. Было невыносимо жарко, и ветер не приносил облегчения. Я шла к трейлеру Мэгги с пакетом, в котором был подарок для Эбби. Вокруг было тихо, и я не видела ни одного человека. Казалось, что все прячутся от беспощадной жары.

Я перевела взгляд на трейлер Зака. Меня захлестнула волна тоски, и мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы унять участившееся сердцебиение. Оно и не останавливалось. Я тосковала по Заку так же сильно, как в ту ночь, когда оставила его в туалете, и как бы я ни боролась с этим чувством, оно было безнадёжным. Он всегда был рядом, в моих снах, в моих фантазиях, каждый раз, когда я смотрела на татуировку, в те моменты, когда я теряла бдительность и позволяла себе представить, что было бы, если бы я не оттолкнула Зака в том туалете.

А что собственно было бы? Он не забыл бы, что я сделала, а я никогда не забыла бы, что сделал он. Какое будущее нас ждало бы, когда мы оставили друг другу столько шрамов? Никакое. Нам не суждено было быть вместе, с самого начала.

С тех пор я его не видела и скучала по нему больше всего на свете.

Я сделала несколько шагов в сторону его трейлера, разглядывая каждый скол старой краски и пылевые разводы на окнах и почти чувствуя присутствие Зака. Конечно, его здесь не было, но это не помешало фантазии разыграться прежде, чем я успела себя остановить.

Крепко сжав ручки пакета, я подошла к двери Мэгги. Капля пота скатилась по моей шее, и я пожалела, что у меня такие короткие волосы, что я не могу собрать их в хвост, чтобы они не прилипали к коже. Ещё одно напоминание о жестокости Зака.

Я постучала в дверь Мэгги.

Через несколько секунд она открыла дверь, приподняв брови.

– Блэр? Привет.

Я улыбнулась.

– Привет. Надеюсь, я не помешала тебе.

– Нет, я как раз собиралась постирать, но это может подождать. Ты что-то хотела? – Она перевела взгляд на пакет в моей руке.

– Вообще-то, я хотела с тобой поговорить.

Она наклонила голову.

– О чём?

– Можно мне войти? Я не отниму у тебя много времени.

Она слегка нахмурила брови, но кивнула.

– Конечно. – Она жестом пригласила меня войти, и я шагнула внутрь.

Как и в прошлый раз, когда я была здесь, по телевизору шёл мультфильм, и я заметила Эбби, свернувшуюся калачиком на диване. Её смех наполнил комнату, когда один из персонажей на экране поскользнулся на банановой кожуре, издав комичный звук.

– Привет, Эбби, – сказала я.

Она помахала мне через плечо.

– Привет.

– У меня для тебя кое-что есть. – Я протянула ей пакет, и Мэгги приподняла брови.

– Не стоило, – сказала она, когда Эбби вскочила с дивана с восторгом на лице.

– Это просто маленький подарок, – ответила я Мэгги. – Я не могла прийти с пустыми руками, тем более что я пришла без предупреждения.

– Спасибо, – сказала Эбби и вытащила коробку с набором «Фабрика мороженого». Её глаза расширились, губы растянулись в улыбке. – «Фабрика мороженого»! Я люблю мороженое.

– В самом деле? Какой твой любимый вкус?

– Шоколадный.

Я улыбнулась.

– У меня тоже. Ничто не может сравниться с шоколадом.

– Мам, можно я сейчас открою?

– Да.

Эбби взвизгнула и бросилась к месту на полу у дивана, усаживаясь на него.

Я села за кухонный стол и наблюдала, как она начала открывать коробку, на её лице появилась милая улыбка.

– Она очаровательный ребёнок.

Мэгги кивнула.

– Так и есть. Не хочешь чего-нибудь выпить?

– Нет, спасибо. – Я откашлялась. – Извини, что я так внезапно ушла в тот день.

– Всё в порядке. – Она села на противоположный конец стола. – Прежде чем ты расскажешь мне, что привело тебя сюда, я хочу кое-что прояснить. Я видела новости. Я знаю о видео и о том, что произошло во время твоего прямого эфира. Я понимаю, что тебе пришлось через многое пройти, но мне не по себе от осознания того, что ты сделала. Я имею в виду травлю.

Я поёрзала на стуле, чувствуя на себе её пристальный взгляд.

– Я понимаю. Я... я сделала много такого, чем не горжусь. Но я хочу добиться большего. Я хочу стать лучше и изменить свою жизнь к лучшему. Это, в первую очередь, причина, по которой я продолжаю жить.

Она долго смотрела на меня, словно проверяя, насколько я искренна, а затем кивнула.

– Понятно. – Мы улыбнулись друг другу. – Должно быть, тебе было нелегко. Мне жаль твоих родителей. – Она перевела взгляд на Эбби. – Подумать только, что они так обращались со своим ребёнком... Я скорее умру, чем причиню Эбби боль. Всё, что я делаю, я делаю ради неё, и я не могу представить, чтобы было иначе. Но некоторые люди просто не годятся на роль родителей.

Я поджала губы, игнорируя лёгкий укол боли в груди. Я могла бы сидеть здесь и размышлять о том, чего у меня нет, о том, что должно быть у каждого ребёнка, но это не принесло бы мне никакой пользы. Я просто хотела сосредоточиться на своём будущем и не жаловаться на то, что не могу изменить.

– Я действительно ценю это, но не хочу об этом говорить.

– Ладно. Тогда о чём ты хочешь поговорить?

– Я хотела предложить тебе помощь. Не пойми меня неправильно, я не думаю, что тебе это нужно, но, как я уже сказала, я хочу стать лучше и помогать людям. Если не деньгами, то хотя бы привлекая внимание к важным вещам. Я думала о тебе и о том, как ты одна воспитываешь Эбби, и мне показалось, что я могу что-то с этим сделать. Если тебе или Эбби что-то понадобится, пожалуйста, дай мне знать. Игрушки, одежда, еда, деньги или что-то ещё, я здесь.

Она уставилась на меня, открыв рот, а затем закрыла его.

– Надеюсь, ты не против, – быстро добавила я. – Я не хочу показаться самонадеянной.

– Нет, совсем нет. Просто я этого не ожидала. С твоей стороны очень мило предложить это. Тем более что сейчас тебе и так приходится нелегко.

– Нет, правда, ничего страшного.

Её губы изогнулись в мягкой улыбке.

– Спасибо за предложение, но нам уже кое-кто помогает. Он всегда следит за тем, чтобы у Эбби было всё необходимое, а это больше, чем я могу пожелать.

– Да, Зак потрясающий! – Воскликнула Эбби, доставая набор из коробки.

Я замерла, переводя взгляд с Эбби на Мэгги. Зак?

Я посмотрела на все эти новые, дорогие на вид игрушки в гостиной, и ответ был у меня перед глазами. Мэгги не только знала о Заке больше, чем давала мне понять, но он ещё и помогал ей и Эбби.

Внутри меня разлилось приятное чувство.

Мэгги вздохнула, и по её лицу я поняла, что она не хотела, чтобы я знала об этом.

– Ты сказала, что не знаешь, где Зак.

Она пожала плечами.

– Я не могла знать о твоих намерениях. Я не была до конца уверена, что вы с Заком друзья. Но потом я увидела Зака в прямом эфире, и мне пришло в голову, что вы не просто друзья. Я вижу, что за это время вы успели сблизиться.

Я опустила голову, избегая её взгляда из-под полей шляпы.

– Ты ошибаешься, думая, что мы больше, чем просто друзья.

– Ошибаюсь? Дорогая, любой может заметить, как сильно вы заботитесь друг о друге.

У меня защемило сердце. Если бы она только знала, как сильно она ошибается.

В моей голове всплыли его слова о том, что я ему нужна, но я отогнала их. Что бы он ни чувствовал, это не имеет значения.

– Хотя должна сказать, я была удивлена, увидев, что он о ком-то заботится.

Я подняла голову.

– Что ты имеешь в виду?

– За все годы, что я его знаю, я ни разу не видела, чтобы он интересовался какой-нибудь девушкой. Но ему это нужно, если хочешь знать моё мнение. Ему нужен кто-то, кто будет рядом. Ему нужна настоящая любовь.

Я впилась ногтями в ладони. Да, ему нужна настоящая любовь. Но он получит её не от меня.

Ревность нахлынула на меня так внезапно, что у меня перехватило дыхание. Я была достаточно мазохисткой, чтобы представлять его счастливым с какой-то другой девушкой, но меня утешало лишь то, что я этого не увижу.

Я покачала головой, отгоняя боль. Мне так не хотелось говорить о Заке, да и пришла я сюда не за этим.

– У нас не такие отношения, но ты права. Я надеюсь, что он найдёт кого-то, кто сделает его счастливым. – Я встала. – В любом случае, мне лучше уйти. Я не хочу больше отнимать у тебя время.

Она удивлённо вскинула брови.

– Нет, всё в порядке. Ты уверена, что не хочешь кофе или чего-то ещё?

– Спасибо, но нет. Я хотела бы оставить тебе свой номер на случай, если я смогу чем-то помочь.

– Не думаю, что понадобиться, но я благодарна. И ещё раз, спасибо тебе за игрушку.

– Не стоит благодарности. – Я дала ей свой номер телефона и помахала Эбби. – Пока, Эбби.

Она подняла голову от деталей, которые собиралась соединить.

– Пока!

Я чувствовала на себе взгляд Мэгги всю дорогу до двери. Все невысказанные слова повисли в воздухе, и мне пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем я вышла и закрыла за собой дверь. Было плохой идеей приходить сюда сейчас. Было ещё слишком рано. Это место слишком сильно напоминало мне о Заке, и чувства, которые я так упорно подавляла весь прошлый месяц, вырвались наружу: любовь, тоска... чувство вины.

Не успев опомниться, я посмотрела на мост, виднеющийся вдалеке среди листвы, и у меня скрутило живот.

Я сказала себе, что нужно взять телефон и вызвать такси, но тело не слушалось и вело меня туда, словно что-то тянуло меня за собой. Может, это было любопытство. А может, сожаление.

Место, где Зак хотел покончить с собой. Точка невозврата, за которую я несу ответственность.

Ветер свистел вокруг, пока я смотрела вниз на бурлящую реку, а листья шелестели вокруг меня. Там было так глубоко. Безжалостно. Ужасно.

Я вцепилась руками в перила, на глаза навернулись слёзы. Я почти видела его здесь. Безнадёжного и опустошённого.

Я закрыла глаза и впервые с той ночи, когда видела его в последний раз, позволила себе заплакать. Было легко обвинять его во всем, что он сделал со мной, но его неправильные поступки не освобождали меня от чувства вины. Я всё ещё боролась с самопрощением и всё ещё ненавидела себя за свой выбор. Потому что, как бы я ни менялась, я не могла отпустить прошлое, как и Зак, и татуировка служила постоянным напоминанием об этом.

Иногда я так сильно ненавидела Зака за это. А иногда я ненавидела себя.

Это была одна из причин, по которой я до сих пор не пыталась узнать, как её удалить.

Прошло несколько минут, а может, и часов, прежде чем я перестала плакать и открыла глаза, глядя на то, что было рядом со мной. Я почти могла представить себе Зака в молодости, невинного мальчика, которому не повезло встретиться со мной, и я протянула к нему руку.

Он протянул мне руку, и наши пальцы переплелись, а взгляды встретились.

– Если бы только наша история могла начаться по-другому. Если бы только я показала тебе свою любовь, а не причиняла боль.

Ветви деревьев вокруг нас закачались от очередного порыва ветра.

– Но я причинила тебе так много боли, и мы оба заплатили за это. И теперь всё, что осталось, это это. – Я прижала другую руку к татуировке.

Его глаза заблестели, он не отводил от меня взгляда.

– Прости меня, – прошептала я. – Я надеюсь, что, где бы ты ни был, ты будешь счастлив. И я надеюсь, что смогу забыть тебя.

Он сжал мою руку, и я сжала её в ответ.

Я отпускала его.

Я не знала, смогу ли простить себя или Зака, и это чертовски меня пугало. Но больше всего меня пугало то, что я больше никогда его не увижу. Он был как яд, и я не могла избавиться от него, и с каждым днём боль становилась только сильнее.

Я отошла от перил, вытерла слёзы и взяла телефон, чтобы вызвать такси. Но пока мои пальцы скользили по экрану, меня снова и снова посещала одна и та же мысль.

Неделю назад я связалась с организатором благотворительного вечера Ланы и мамы, и меня не покидало воспоминание о том, как вёл себя Зак, когда мы приехали. Моё подозрение, что он использовал своё новое официальное имя, подтвердилось, когда она сказала мне, что Зака Кёртиса не было в списке гостей. Поэтому я попросила её назвать мне имя, которое он ей дал. После недолгих уговоров она поделилась этим со мной, и с тех пор эта мысль не давала мне покоя.

Я не искала его. Я сопротивлялась желанию увидеться с ним каждый раз, когда оно становилось слишком сильным. Но теперь я открыла Instagram и вбила его имя в строку поиска, проиграв битву с самой собой.

Моё сердце забилось чаще. Я пролистала аккаунты, и у меня перехватило дыхание, когда я наконец увидела его фотографию в профиле.

Дрожащими пальцами я нажала на его имя пользователя и с облегчением выдохнула, увидев, что его аккаунт открыт для всех.

У него было всего двенадцать постов, и я быстро просмотрела их, пытаясь запомнить, что все они были фотографиями природы – холмов, гор и рек. Ничего, что могло бы дать мне представление о том, как он живёт сейчас, и я подавила разочарование, решив проверить, есть ли у него фотографии, на которых он отмечен.

Оказалось, что у него их десятки, и на них были он сам и другие люди, но прежде чем я успела всё это осмыслить, моё внимание привлекла последняя фотография.

Нет. Этого не может быть.

На фотографии Зак стоял рядом с парнем, который, судя по всему, был его близким другом, на фоне хорошо знакомого мне здания из красного кирпича.

Нортон-колледж.

Я нажала на фотографию и прокрутила вниз до подписи. Громкий стук моего сердца заглушал все остальные звуки.

«Нортон-колледж, мы едем! #ЖизньВКолледжеЖдётНас.»

Нет.

Я не могла в это поверить. Зак не мог поступить в тот же колледж.

Он просто не мог.

Но, просматривая остальные фотографии, на которых он был отмечен, я находила всё больше деталей, указывающих на то, что он выбрал этот колледж, и холодная уверенность закралась мне в душу.

Чёрт.

Зак собирался учиться со мной в одном колледже...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...