Текст книги "Пылающая тьма (ЛП)"

Автор книги: Вера Холлинс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

– Ты же понимаешь, что если я перестану выдавать твоему отцу разрешения, его бизнес пойдёт ко дну.

– Его бизнес может катиться ко всем чертям, как и ты, педофил. Я всё это время была послушной и позволяла отцу делать всё, что он хотел. Он даже угрожал использовать мою сестру вместо меня, если я не подчинюсь «ради нашей семьи». Но ни я, ни моя сестра не будем твоими игрушками. Рано или поздно всё, что ты сделал, обернётся против тебя, и ты больше никогда не посмеешь прикоснуться к несовершеннолетней. – Я развернулась на каблуках, чтобы уйти. – Мы закончили.

– Куда это ты собралась? – Он схватил меня за волосы и резко развернул к себе, боль пронзила мою голову.

– Отпусти меня!

– Ты не можешь уйти вот так. Я пригласил тебя сюда не для того, чтобы ты играла в избалованную маленькую девочку. Ты здесь, чтобы ублажать меня, так что будь хорошей девочкой и делай, чёрт возьми, то, что тебе говорят, или я сделаю так, что тебе будет по-настоящему неприятно. – Он толкнул меня на пол.

Мои колени ударились о твёрдую поверхность, и я почувствовала боль, а моя сумочка выпала и откатилась в сторону.

Что. За. Чёрт?

– Ты не можешь этого сделать, если я не хочу.

Он встал надо мной, расстегнул штаны и достал член.

– Я могу делать всё, что захочу. Пока ты мне не надоешь, ты моя. – Он положил руку мне на затылок, а другой сорвал маску с моего лица и швырнул её на стол. – А теперь открой свой хорошенький ротик и соси мой член, как послушная маленькая шлюшка, которой ты и являешься. – Он притянул мою голову к себе, и я упёрлась в его бёдра, чувствуя, как к горлу подступает желчь. Я не собиралась позволять ему это сделать!

– Нет! – Я впилась ногтями ему в кожу, и он вскрикнул, отпрянув.

Я попыталась встать на высоких каблуках, но не успела: он схватил меня за волосы и ударил по лицу.

– Маленькая сучка! Ты от этого не отвертишься. И раз ты хочешь усложнить себе задачу, мне придётся тебя наказать. – Он снова ударил меня, вцепившись пальцами в мои волосы и угрожая их вырвать, пока я пыталась не двигать головой.

Меня охватила паника. Я спрятала перцовый баллончик в сумочке на случай чего-то подобного, но сумочка была слишком далеко, и если бы я захотела до неё дотянуться...

– Соси. Сейчас же. – Он засунул свой член мне в рот.

Я задохнулась и вцепилась в его бёдра, пытаясь оттолкнуть его, но он только глубже вошёл в мой рот, перекрыв мне доступ воздуха.

Нет,

я пыталась сказать, но не смогла. Я не могла дышать!

Я снова оттолкнула его, но он был слишком силен, и мои лёгкие горели от нехватки воздуха. Он оторвал меня от своего члена, и я начала кашлять, а он запрокинул мою голову, чтобы посмотреть на меня. По моим щекам текли слёзы.

– Вот такая ты мне нравишься. В моей власти и...

– Отвали от неё! – Крикнул Зак с другой стороны двери, пиная её.

О боже. Зак.

Меня охватили ужас, шок и облегчение, и я чуть не разрыдалась.

Уильям натянул на себя одежду, а Зак снова ударил ногой в дверь, и дерево задрожало от удара. После третьего удара дверь наконец распахнулась, и в проёме появился Зак с искажённым от ярости лицом. Я никогда не видела его таким безумным, таким кровожадным. Он источал чистую опасность, когда нёсся через комнату к Уильяму и бил его кулаком в лицо.

Уильям рухнул на пол, не успев подставить руки. Зак не дал ему возможности защититься, прежде чем ударить его по яйцам. Уильям взвыл и свернулся калачиком, обхватив их руками.

Я оперлась на стол Уильяма, чтобы встать на ноги, и глотнула воздуха. Зак переключил внимание на меня, и не успела я опомниться, как он уже помогал мне подняться, лихорадочно осматривая меня.

– Ты в порядке?

Я широко раскрыла глаза, испытывая в равной степени удивление и теплоту. Я кивнула.

Я не могла поверить, что он здесь. Каким-то образом он оказался здесь и помогал мне, глядя на меня так, словно действительно переживал, и я даже не могла начать объяснять почему. Он не должен был здесь быть. Ему даже не должно было быть дела до того, что со мной происходит. Но он был здесь, и если бы он не пришёл, Уильям бы... Я вздрогнула.

– Что ты здесь делаешь?

– Не сейчас. Потом будет время. – Он ещё секунду смотрел на меня, словно убеждаясь, что со мной действительно всё в порядке, а затем повернулся к Уильяму. Его взгляд стал пугающе холодным.

– Ты заплатишь за то, что прикоснулся к ней. – Он взмахнул ногой и ударил Уильяма прямо в бок, отчего тот отлетел в сторону, как тряпка. Уильям вскрикнул, но его крик оборвался, когда Зак засунул ему в рот кончик своего ботинка. – Пососи его.

О боже.

Уильям вцепился в ботинок Зака и захрипел, пытаясь что-то сказать.

– Что? Я тебя не слышу. Хочешь пососать его как следует? На, держи. – Зак засунул ботинок ещё глубже, и Уильям захлебнулся, его лицо стало пунцовым. – Каково это, а? Каково это – быть чьим-то рабом, гребаный дегенерат? – Он вытащил ботинок из рта Уильяма и ударил его по голове.

Было что-то приятное в том, что Уильям наконец получил по заслугам, и в жестокости этого момента я не могла отвести глаз.

Но потом я вздрогнула, вспомнив, что всё ещё идёт запись.

Чёрт!

Я бросилась к своей сумочке, но позади меня послышались шаги, и я обернулась. В комнату ворвался папа в сопровождении трёх мужчин, которые могли быть только сотрудниками службы безопасности Уильяма. Меня охватила паника, когда я вспомнила об обещании папы заставить Зака заплатить.

– Взять его, – сказал папа.

– Нет, подожди… – начала я.

Двое охранников схватили Зака с двух сторон и оттащили его от Уильяма.

– Отпустите его!

Зак вырвался из их объятий, глядя на моего отца убийственным взглядом.

– Я заставлю тебя пожалеть обо всём.

– Ты тот, кто пожалеет... – сказал Уильям, садясь, но папа поднял руку, останавливая его, и подошёл к моей сумочке.

– Не говори больше ни слова. Она всё это записывает.

Уильям посмотрел на меня, вытирая глаза.

– Что?

Я взглянула на Зака и не увидела на его лице удивления. Меня захлестнула целая буря эмоций, потому что это могло означать только одно: он смотрел прямую трансляцию.

– Мне позвонила помощница моей жены и сказала, что Блэр ведёт прямую трансляцию в TikTok и снимает ваше общение. Судя по углу съёмки, её телефон лежит в сумочке. – Найдя мою сумочку на полу, папа схватил её, расстегнул молнию, достал телефон и остановил трансляцию. Он медленно поднял на меня глаза, и в них читалась такая злоба, что у меня в животе всё сжалось от страха. Он швырнул телефон на пол, разбив экран.

– Тупая сука, – прошипел он. – Ты всё испортила. Всё!

Я вздёрнула подбородок.

– Ты это заслужил. Ты должен быть в тюрьме вместе с ним. – Я указала на Уильяма.

Папино лицо исказилось от злобы, вены на его руке вздулись, когда он сжал её в кулак.

– Я с тобой разберусь. Но сначала... – Он подошёл к Заку, и у меня в голове сработала сигнализация.

– Отойди от него! – Я бросилась к ним, но третий охранник поймал меня. – Какого черта? Отпустите меня. – Я дёрнулась к охраннику, но он не сдвинулся с места.

Отец ударил Зака кулаком в лицо, разбив ему губу.

– Нет! – Крикнула я.

Зак дёрнулся в руках, которые держали его, кровь потекла по его подбородку, когда он поднял голову, чтобы зарычать на отца.

– Я искал тебя, ты, кусок дерьма. Ты посмел прийти ко мне домой под чужим именем, а потом ушёл, как ни в чём не бывало. И это после того, как я дал тебе денег, чтобы ты исчез к чёртовой матери! – Он ударил его в живот.

Зак застонал от боли и согнулся пополам.

Я уставилась на отца, вырываясь из рук мужчины, который держал меня.

– Не делай этого!

Он даже не обратил на меня внимания, его взгляд был прикован к Заку.

– Никто не сможет обмануть меня и остаться безнаказанным. Понятно? Никто. Ты за это заплатишь. И ты заплатишь за то, что приблизился к моей дочери.

Он нанёс Заку ещё три удара – один в живот и два в лицо. Из его носа и губы хлынула кровь.

Я вздрогнула, меня затошнило.

– Не делай ему больно! Отпусти его.

– Ты правда думал, что сможешь провернуть это без последствий? – Он ударил его по челюсти. – Ты правда думал, что ты что-то из себя представляешь? – Он ударил его ещё раз. – Что ты вообще собирался делать с Блэр? Забрать её себе? Или ты хотел получить больше денег?

Зак усмехнулся.

– Да пошёл ты.

Выражение лица отца стало угрожающим.

– Посмотрим, кто кого пошлёт. – Он ударил его ещё два раза, а затем достал из кармана зажигалку.

У меня замерло сердце. Нет.

– Что ты собираешься делать? – Спросила я.

Отец схватил Зака за лицо, не обращая на меня внимания.

– Думаешь, ты можешь со мной так поступать? Подумай ещё раз. Я сожгу тебе лицо, мелкий засранец. – Он поджёг зажигалку. – Интересно, закричишь ли ты на этот раз. Я слышал, как ты визжал, как сучка, когда Блэр тебя подожгла.

Глаза Зака расширились от ужаса, а моё сердце забилось чаще. Нет, этого не может быть.

– Папа, не надо!

Зак рванулся из рук охранников, его руки напряглись от усилия.

– Тебе конец, – прошипел он, но в его взгляде всё ещё читался страх.

– Пустые слова. Как и всё твоё существование. – Он раздражённо приподнял бровь, глядя на охранников. – Постарайтесь удержать его на месте. Я не хочу, чтобы он потерял больше, чем просто лицо... пока.

Охранники схватили его за голову свободными руками и удерживали на месте, пока отец шагнул вперёд.

– Я получу от этого удовольствие. – Он поднял зажигалку.

Нет!

Я наступила на ногу третьему охраннику. Он ослабил хватку, и я ударила его локтем в пах.

Он взревел и отпустил меня.

Я бросилась к отцу, но прежде чем я успела до него добежать, он развернулся, схватил меня за волосы и ударил головой о стол Уильяма.

Меня пронзила боль, и я потеряла сознание. Когда я открыла глаза, я лежала на полу, а голова раскалывалась от боли.

Я слышала крик Зака только издалека, а когда подняла глаза, то увидела, что он сражается с охранниками, как дикий зверь. Он ударил одного из охранников головой в лицо, заставив его отпустить себя, а затем ударил другого в живот. Парень пошатнулся, но Зак не остановился и пнул его в пах. Охранник с резким криком упал. Другой охранник замахнулся на него, но Зак пригнулся и ударил его кулаком в челюсть, сбив с ног. Он обернулся, но папа преградил ему путь.

– Ах ты, мелкий засранец, – процедил отец сквозь зубы и набросился на него с поднятым кулаком.

– Зак! – Вскрикнула я.

Быстрым движением Зак увернулся от отца и ударил его локтем в бок, заставив выронить зажигалку. Отец развернулся и нанёс ему удар, но Зак увернулся и от этого удара и толкнул его в живот, так что он упал на кофейный столик с каменной лампой. Он упал на пол, и лампа упала вместе с ним.

Зак развернулся и бросился ко мне, упав на колени. Он потянулся к моему затылку, и на его лице отразилась паника.

– Что ты чувствуешь? Поговори со мной.

– Больно. – Я поднесла руку к его щеке и поморщилась, вспомнив, что хотел сделать с ним отец. – Как ты?

– Чёрт, Блэр, – прошипел он. – Как ты можешь спрашивать об этом, когда ты... – Он запустил руку в волосы, и в его взгляде появилось что-то, что глубоко ранило меня. Что-то, что я бы назвала любовью, если бы не знала наверняка.

Но прежде чем я успела что-то сказать, из-за плеча Зака появился папа с лампой над головой.

– Осторожно, – крикнула я.

Зак пригнулся в последний момент, прикрыв меня своим телом. Отец промахнулся, и от удара лампы он пошатнулся. Но он не остановился, и убийственный блеск в его глазах говорил нам о том, что произойдёт, если он снова замахнётся на Зака лампой.

– В этот раз тебе так не повезёт, – прорычал отец, но прежде чем он успел поднять лампу, в комнату ворвались трое полицейских с пистолетами наготове.

– Полиция! Руки вверх!

Папа замер. Он повернулся к ним, выронив лампу.

– Хорошо, что вы пришли. Арестуйте этого ублюдка.

– Сэр, руки вверх.

Папа нахмурился.

– Что вы делаете? Вам нужно разобраться с ним. – Он указал на Зака.

– Офицеры, этот парень проник на мою территорию без разрешения и напал на меня и моего напарника, – сказал Уильям, делая шаг вперёд. – Он единственный, о ком вам следует беспокоиться.

– Он невиновен! Он просто пытался спасти меня. – Я попыталась подняться с пола, но боль пронзила мою голову, и я закричала.

– Чёрт. Не двигайся. – Сказал мне Зак. – Нам нужен врач, – сказал он полицейским. – Она ранена.

Офицеры переглянулись, отметив наши травмы, прежде чем один из них заговорил в рацию, вызывая скорую.

– Чего вы ждёте? – Прошипел Уильям. – Арестуйте его.

– Нет, – прохрипела я. – Он и мой отец – те, кого следует арестовать вместе с этими парнями. – Я указала на охрану Уильяма. – Полагаю, вам сообщили о сексуальном насилии, свидетелями которого стали люди, смотревшие мою прямую трансляцию в TikTok. Уильям напал на меня, а когда Зак вступился за меня, появился отец и избил Зака, пока охранники Уильяма держали его на месте. Он даже хотел использовать эту зажигалку, чтобы поджечь ему лицо, – торопливо сказала я, указывая на зажигалку на полу. Я не могла не заметить, как один из офицеров поморщился, взглянув на Зака и увидев его шрам от ожога – доказательство того, насколько дьявольской была идея отца. – Я бросилась на помощь Заку, но в этот момент отец схватил меня и ударил головой о стол. И это ещё не всё.

– Да, конечно, это ещё не всё, – выплюнул отец. – Он ударил меня! Он опасен.

– Это была самооборона, после того, как ты набросился на него! Не говоря уже о лампе. – Я махнула рукой на лампу, которая теперь стояла на полу у его ног. – Это ты здесь опасен, учитывая всё, что ты натворил. На случай, если вы мне не верите, – я повернулась к офицерам, – у меня есть доказательства. – Я указала на свою маску на столе Уильяма.

– Что значит, у тебя есть доказательства? – Потребовал отец.

– Я на всякий случай спрятала камеру в своей маске. Ты поплатишься не только за сегодняшний вечер, но и за каждую сомнительную сделку, которую ты заключил. Я собираюсь проследить за этим.

Лицо отца вытянулось от шока, как и у Уильяма. На лице Зака отразился благоговейный трепет, но я не была уверена, потому что, когда я попыталась встать, чтобы взять маску, мой мир накренился, темнея по краям.

– Блэр! – Крикнул Зак.

Я врезалась во что-то твёрдое и подняла голову, встретившись взглядом с Заком, который прижимал меня к себе.

– Я же сказал тебе не двигаться. – Его голос дрожал, как и его глаза.

Я моргнула один раз, второй. Мне было трудно представить этого Зака таким, каким я его знала.

Полицейские подошли ближе, направляясь к отцу и Уильяму.

– Вы арестованы, – сказали они им, развернув их, чтобы надеть наручники.

– Что? Вы не можете этого сделать. Я здесь пострадавшая сторона! – Сказал Уильям.

– Вы имеете право хранить молчание, – сказал он, пока другой офицер надевал наручники на отца.

– Вы совершаете большую ошибку, – сказал отец. – Разве вы не знаете, кто я?

– Мне наплевать, – сказал ему полицейский. – Обсудите это с судьёй.

Отец попытался вырваться, качая головой.

– Я не позволю вам этого сделать.

– Не усложняйте себе жизнь, сэр.

– Вы не можете меня арестовать...

Офицер схватил его за руки и потащил из комнаты вслед за другим офицером, который выводил Уильяма.

– Это ещё не конец, – прошипел отец Заку через плечо.

Зак скривил губы, и ненависть в его глазах была похожа на ту, что я испытывала, когда повернула голову и посмотрела на отца. Это было похоже на долгожданное возмездие за всю боль, которую причинил мне отец. Но этого было недостаточно.

– Вы трое идёте с нами, – сказал третий офицер охранникам Уильяма.

– Мы просто выполняли свою работу.

– Держать людей против их воли, чтобы знакомый вашего босса мог навредить одному из них, – это входит в ваши обязанности? – Спросила я.

Охранники переглянулись.

– Вы идёте с нами, – повторил офицер, и они неохотно пошевелились. Он забрал мой телефон и маску, а затем повернулся к нам с Заком. – Мы попросим вас проехать с нами в участок, чтобы дать показания.

Зак кивнул, вытирая кровь с лица рукавом пиджака.

– Мы приедем, как только её осмотрят.

В этот момент вдалеке послышался вой сирен скорой помощи, и на лице Зака отразилось облегчение.

– Наконец-то.

В кабинете остались только мы с Заком, и я глубоко вздохнула. Наконец-то всё закончилось. Я подошла к сумке и подняла её, закрыв глаза, чтобы не видеть качающиеся перед глазами предметы. Когда я повернулась, чтобы направиться к двери, Зак обнял меня, поддерживая мой вес.

– Что ты делаешь?

– Я помогу тебе дойти, – сказал он, не сводя с меня глаз.

В груди у меня всё сжалось от противоречивых чувств, но теперь, когда адреналин отступил, сменившись усталостью, у меня не было сил возражать. Мы направились к лестнице, но мои мысли вернулись в кабинет, и я снова увидела Уильяма.

Злой блеск в его глазах, когда он повалил меня на пол.

Болезненное сжатие моих волос, когда он заставил меня остаться на коленях.

Ощущение удушья, когда он вошёл в мой рот...

– Эй, – сказал Зак, и я посмотрела на него. Он наблюдал за мной. Его взгляд был напряжённым и совершенно мрачным. – Ты в порядке, – прошептал он. – Он больше не сможет тебе навредить.

Я уставилась на него, не в силах поверить, что в его глазах читалась такая забота. Он спас меня от Уильяма и теперь был так нежен со мной, и всё это казалось одной большой иллюзией. Потому что он не был моим спасителем. Он был моей погибелью.

Так почему же он так себя ведёт?

Но прежде чем я успела спросить его об этом, мы подошли к машине скорой помощи, и возможности поговорить больше не было.

ГЛАВА 32

БЛЭР

После того как парамедики осмотрели меня и определили, что у меня лёгкое сотрясение мозга, Зак отвёл меня к своей машине и сказал, что отвезёт в полицейский участок. По дороге я попросила его сначала заехать в ближайший магазин, чтобы купить зубную щётку и пасту, а затем в общественный туалет, где я прополоскала рот, чтобы избавиться от привкуса Уильяма, и привела себя в порядок. Но даже после того, как я избавилась от его физических следов, тошнотворное чувство внутри меня не исчезло, и когда я подняла взгляд, чтобы посмотреть на себя в зеркало, я видела только Уильяма, нависавшего надо мной.

Весь мир тоже это видел. Хотя я и хотела, чтобы они увидели неприглядную правду о моей жизни, мне было противно от того, что они стали свидетелями того, как Уильям нападал на меня и унижал самым жестоким образом...

Должно быть, я потеряла счёт времени, потому что дверь в уборную открылась и вошёл Зак. При виде меня его глаза расширились от беспокойства.

– Блэр? Ты в порядке?

Внезапно я не выдержала. События прошлой ночи, тревога, страх... Это было слишком, и я разрыдалась, закрыв лицо руками.

– Блэр.

Он подбежал ко мне, и в следующее мгновение я оказалась в его объятиях, он крепко прижал меня к себе.

Мои глаза расширились.

– Зак...

– Позволь мне обнять тебя.

Его нежный голос подкупил меня, и я почти мгновенно прижалась к нему, ища утешения и безопасности у человека, который должен был быть последним, кто мог их мне дать. По моим щекам потекли новые слёзы, меня сотрясали рыдания. Его губы опустились к моему затылку, а затем переместились к виску, оставив на пути дюжину нежных поцелуев.

– Теперь ты в безопасности, – сказал он, но это прозвучало так, будто он говорил это не только для меня, и я заплакала ещё сильнее. – Нет, не плачь. – Он обхватил мои щёки и поцелуями осушил мои слёзы, и я почувствовала, как внутри меня что-то рушится. Я окинула взглядом его лицо, задержавшись на местах, где уже образовались синяки, и у меня внутри всё сжалось до боли, когда я подумала о том, как близок был отец к тому, чтобы непоправимо навредить Заку.

– Я думала, что больше никогда тебя не увижу, – всхлипнула я. – Ты в порядке? Больно?

Он обхватил моё лицо руками, и его взгляд был очень нежным.

– Я в порядке. Всё не так плохо.

Я всхлипнула.

– Прости.

Он нахмурился.

– За что?

– За то, что чуть не сделал отец... Если бы у него получилось...

– Нет, тише. Это не важно.

– Но это важно... тебе не стоило приходить. Ты подверг себя опасности.

В его глазах мелькнуло удивление. Он нахмурил брови, и на его лице отразилась смесь мучения, тоски и чего-то, что я могу описать только как чувство вины.

Чувство вины?

– Даже сейчас ты ставишь меня на первое место? – Он запустил пальцы в мои волосы и покачал головой. – Я должен был догадаться, что ты такая. Должен был, чёрт возьми.

Он ещё раз поцеловал меня в макушку и прижал к себе, словно не хотел никогда отпускать. На мгновение я тоже захотела этого, наслаждаясь ощущением комфорта и безопасности в его объятиях. Но затем я оттолкнулась от него, не обращая внимания на то, каким холодным стало моё тело. Как бы мне ни хотелось быть ближе к нему, как бы я ни была благодарна ему, я не могла вести себя так, будто мы не враги.

– Зачем ты всё это делаешь? – Я отодвинулась ещё дальше и оперлась о стойку. – Зачем ты пришёл на вечеринку к Уильяму? Как ты попал туда без приглашения?

– У меня было приглашение.

– Как?

– Мелоди дала его мне. Это было приглашение для твоей мамы.

Я прижала пальцы ко рту.

– Что?

– Она приходила ко мне раньше. Она рассказала мне о твоих планах на вечер.

Какого черта?

– Она не могла этого сделать.

Но ведь это она предложила мне пойти туда с ним.

– Она сделала это, потому что беспокоилась за тебя, и она была права, потому что ты поступила безрассудно. Тебе не следовало идти туда одной.

–

Ты не понимаешь. Ты не знаешь, почему я должна была это сделать

– Знаю. Я всё знаю.

Меня охватило смущение. Я даже не хотела представлять, что могло сейчас твориться в его голове.

– Значит, ты видел прямой эфир.

– Я смотрел его, но узнал об этом не так. Мелоди рассказала мне, Блэр. Она рассказала мне, что ты должна была сделать... ради неё.

Я отвернулась, стиснув руки.

Черт возьми, Мелоди

!

Она не имела права ничего говорить.

– Почему ты мне об этом не рассказала? Почему ты не сказала ни слова, когда я увидел тебя с ним тем вечером?

– А зачем мне было говорить? Ты был готов выставить меня в самом худшем свете. Ты даже не попытался придумать другое объяснение.

Его челюсть напряглась.

– У меня не было причин доверять тебе, Блэр.

Я поморщилась.

– Ты прав. Не было. Теперь тебе от этого легче?

– Нет, мне от этого не легче! Ты хоть представляешь, что я почувствовал, когда узнал, что ты пожертвовала собой? И когда я понял, о чём это видео с камер видеонаблюдения, то понял, что этим парнем был он... Блядь! – Он сжал руку в кулак. – Я понятия не имел, что на самом деле показывают эти кадры, и я использовал это против тебя. И я выложил это видео, а потом заставил тебя сделать татуировку, и я чувствовал себя таким чертовски праведным, но теперь... – Он провёл рукой по лицу, и когда он посмотрел на меня, его глаза были полны муки. – Тебе следовало сказать мне правду.

Я впилась ногтями в ладонь.

– Как будто это могло что-то изменить. Ты сам только что это сказал. У тебя не было причин мне доверять, и ты бы мне не поверил, так что я не понимаю, почему ты сейчас так раздуваешь из этого проблему.

– Потому что, если бы я знал об этом, я бы не стал публиковать то видео и делать тебе эту татуировку!

Я уставилась на него, не в силах вздохнуть.

– Что?

– Я бы ничего не сделал. Я бы не стал мстить.

Нет, нет, нет. Он не может этого говорить. Не сейчас. Только не сейчас.

– Ты это несерьёзно.

– Это правда. Я думал об этом ещё до того, как увидел тебя с ним, понимаешь? Хотел отказаться от своего плана.

Я ахнула.

– Что? Почему?

Он шагнул ко мне.

– Потому что во мне что-то изменилось. Я заново узнал тебя, и мне понравилось то, что я увидел, и я не мог перестать думать о тебе. Но потом я увидел тебя с этим ублюдком и подумал, что ты мне солгала. Я подумал, что я дурак, раз повёлся на твою ложь, и почти отказался от своей мести.

Я сглотнула комок в горле и покачала головой.

Нет.

– Но я совершил ошибку и хотел бы исправить её. Я бы хотел не причинять тебе боль.

Нет. Нет, нет, нет.

Моя грудь сжалась от боли.

– Как ты можешь так говорить? – Мой голос дрогнул. – Как ты можешь сейчас говорить, что это была ошибка? Ты причинил мне боль. Ты получил то, что хотел. Ты отомстил.

– Да, я получил то, что хотел, но я совсем не рад своей мести. Я ненавижу это. Я не могу видеть, как тебе причиняют боль. Я не хочу видеть, как тебе причиняют боль. Я хочу защитить тебя.

Я прижала руку ко рту, и с моих губ сорвался крик.

Он не может так говорить. Только не после всего, что произошло.

– Нет. Нет, ты не можешь так говорить. Ты не можешь нести эту чушь после того, что сделал! Ты должен наслаждаться этим. Ты годами вынашивал свою месть. Ты получил именно то, чего хотел. Ты не имеешь права так себя чувствовать!

– Вот только я чувствую себя именно так. – Он протянул руку и провёл пальцами по моей шее, и я возненавидела себя за то, что меня мгновенно бросило в жар. – И мне плевать, что я должен чувствовать, потому что я могу думать только о тебе. – Он провёл тыльной стороной пальцев по моей челюсти. – Как же приятно прикасаться к тебе. Целовать тебя. Обнимая тебя... – Он прижался губами к уголку моего рта, и я вздрогнула, чувствуя, как внутри меня разливается жар. – Все эти дни я думал только о тебе, Блэр. Ты так глубоко запала мне в душу, что я, чёрт возьми, не могу тебя забыть. А когда я увидел, что тебе грозит опасность... Чёрт. – Он медленно поцеловал меня в нижнюю губу, затем в верхнюю... и у меня закружилась голова от сильного желания, которое обрушилось на меня, когда я представила, как целую его в ответ.

Я тоже ненавидела себя за это.

– Зачем ты это делаешь? Чего ты пытаешься добиться, Зак?

– Я ничего не пытаюсь добиться. Я просто... я хочу тебя.

Боже мой.

Игла боли вонзилась мне в сердце, и сокрушительная печаль захлестнула меня, как буря, вызвав слёзы на глазах. Сколько раз я хотела услышать то, что он только что сказал? Сколько раз я фантазировала о том, что он хочет меня, что между нами нет ненависти? Но сейчас, услышав это, я испытала только мучительную боль, от которой мне захотелось закричать во весь голос. Если бы только я не любила его. Всё было бы проще.

– Ты хочешь меня? Как ты можешь так говорить? Как ты, чёрт возьми, можешь так говорить после того, что ты сделал?! – Я оттолкнула его руку.

Его глаза расширились.

– Блэр, я...

– Ты выставил напоказ мой самый уязвимый момент! Ты сделал из меня мишень. А потом навсегда заклеймил меня этой ужасной татуировкой. – Я шлёпнула его, стиснув зубы от боли.

Его лицо исказилось.

– Это не навсегда. Мы можем её удалить. Есть процедуры, и со временем она станет как будто и не было.

Я уставилась на него, чувствуя, как меня пронзает невыносимая боль.

– Мы можем её удалить? Процедуры? Если бы процедуры решали все проблемы, у тебя не было бы ни одной причины злиться на меня, верно?!

Он вздрогнул и отступил на шаг.

– Блэр, я...

– Как ты можешь так себя вести после всего, что ты сделал? Ты думал, я настолько жалкая? Ты думал, я буду рада такому вниманию?

– Нет.

– Тогда как ты ожидал, что я отреагирую?

– Прости, ладно? Прости. Я облажался.

Я ахнула и прикрыла рот рукой. Я не могла ему поверить.

– Ты просишь прощения?

– Да. Хотел бы я всё вернуть. Хотел бы я не причинять тебе боль.

Меня накрыла сильная волна боли, от которой у меня чуть не перехватило дыхание, а по лицу потекли слёзы.

– Нет. Нет, ты… Просто нет.

Он потянулся ко мне.

– Блэр…

– Не трогай меня! – Я отступила от него. – Ты не имеешь права так говорить. Ты не имеешь права извиняться. – Я покачала головой, вытирая слёзы, но они продолжали литься. – Я так долго умоляла тебя остановиться, но тебе было всё равно, ты причинял мне боль снова и снова, пока в тот день не уничтожил меня. Ты смотрел на меня без угрызений совести или сострадания, когда публиковал то видео или когда тот парень делал мне татуировку, причиняя мне ужаснейшую боль. Так что теперь ты не имеешь права так себя вести. – Я схватила свою сумочку с прилавка. – Я пойду в полицейский участок сама.

– Блэр, я...

– Я не хочу этого слышать, Зак! Я вообще ничего не хочу слышать. – Я глубоко вздохнула. – То, что ты сделал для меня сегодня вечером... Я тебе очень благодарна, но если ты думаешь, что это что-то изменит между нами, то ты ошибаешься. Мы враги, Зак, и такими мы останемся навсегда. Так что можешь возвращаться к своей жизни и оставить меня в покое. – Я хотела пройти мимо него, но он остановил меня, схватив за запястье.

– Я не смогу вернуться к своей прежней жизни. Не после сегодняшнего вечера. Ты нужна мне, Блэр. Мне нужно быть рядом с тобой.

Я схватила его за руку и отдёрнула её от своего запястья.

– Я же сказала тебе не прикасаться ко мне! Я не хочу, чтобы ты когда-либо снова меня трогал, слышишь? На самом деле я хочу, чтобы ты держался от меня как можно дальше. – Я направилась к выходу.

– Блэр, подожди! Блэр, ты же не это имеешь в виду!

Я схватилась за ручку и распахнула дверь.

– Я знаю, что ты что-то чувствуешь ко мне! Я знаю.

Я замерла, крепче сжимая ручку. Моё сердце сжалось от такой сильной любви, что мне стало невыносимо даже дышать. Я любила его, любила так сильно, что мне казалось, я развалюсь на части, как только выйду из этого туалета. Но я бы никогда ему этого не сказала. Он никогда не узнает, что я всегда принадлежала только ему.

Я смахнула слёзы и повернулась, чтобы в последний раз взглянуть на него, убедившись, что на моём лице написана только ненависть, вернувшись к своей прежней роли.

– Посмотри на себя, Зак, ты умоляешь меня и ведёшь себя так отчаянно. Где же теперь тот большой и страшный Зак Кёртис?

Он вздрогнул и побледнел.

– Ты правда думал, что я смогу что-то к тебе чувствовать после всего, что ты сделал? Я ненавижу тебя, Зак. Я бы хотела никогда с тобой не встречаться. И я чертовски надеюсь, что вижу тебя в последний раз, потому что я даже находиться рядом с тобой не могу. Ты получил то, что хотел. – Я постучала по своей татуировке. – Теперь живи с этим.

На его лице отразилась безысходность, и я почувствовала, как у меня защемило в груди, когда на его лице быстро сменялись эмоции, а я боролась со слезами. Грусть, удивление, растерянность, гнев. Казалось, что прошли минуты, или часы, пока мы просто смотрели друг на друга, и воздух между нами становился всё тяжелее, пока я не выдержала.

Я оторвала взгляд от его лица и вышла на улицу, закрыв за собой дверь.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. В сердце поселилась пустота и холод, но я пошла дальше, игнорируя желание вернуться.

Вот и всё. Это был конец нашей жалкой истории, и мне было больнее, чем когда-либо прежде. Зачем он спас меня сегодня? Зачем он притворялся, что ему не всё равно, хотя это было бессмысленно? Это только причинило мне ещё больше боли, и я хотела бы, чтобы это не врезалось так глубоко в мою память, как будто это что-то значило. Я хотела бы, чтобы это ничего не значило.