Текст книги "Пылающая тьма (ЛП)"

Автор книги: Вера Холлинс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Не меняя положения, он приподнял бровь, окинул меня взглядом, и меня окатило волной жара. Он выглядел так сексуально, что мне стало трудно дышать. В моей памяти всплыло воспоминание о том, что он сделал со мной на той скамейке, и я задумалась, думает ли он об этом тоже.

Я облизнула губы и заправила волосы за ухо.

– Что ты здесь делаешь?

– Разве не очевидно? – Он запрокинул банку и почти залпом выпил её содержимое.

– Так ты проводишь свободное время? Напиваешься?

– Тебя это беспокоит?

– Нет. Это твои проблемы, если ты хочешь стать алкоголиком.

Он фыркнул.

– Кто сказал, что я хочу стать алкоголиком? – Он отвернулся, но потом снова посмотрел на меня, склонив голову набок, и провёл пальцем по нижней губе.

– Что?

– Почему бы тебе не присоединиться ко мне?

Я удивлённо вскинула брови.

– Ты хочешь, чтобы я присоединилась к тебе?

– Ты сказала, что никогда не пробовала пиво. И если ты так переживаешь, что я переборщу, – он закатил глаза, – ты можешь помочь.

У меня в животе всё перевернулось. Я даже не думала, что он вспомнит, что я никогда не пробовала пиво.

– В чём подвох? Ты хочешь напоить меня, чтобы я сделала что-то, что ты сможешь использовать против меня?

– Тебе не кажется, что у меня и так достаточно материала? – Он взял одну банку и протянул мне.

Он, должно быть, был пьян, раз хотел, чтобы я выпила с ним. Но хотя всё во мне кричало, что это плохая идея, я выхватила у него банку и села рядом, убедившись, что между нами достаточно места.

Я открыла банку и сделала глоток, поморщившись от вкуса.

– Это ужасно.

– Ты привыкнешь.

– Ни за что, – сказала я, но всё равно сделала ещё один глоток. – Ладно, это пытка. Теперь я понимаю, почему ты хотел, чтобы я попробовала.

Он расхохотался, и я замерла с банкой у рта. Он смеялся, но не надо мной, и теперь я была уверена, что он пьян, потому что трезвый он бы так себя не вёл. И всё же я не могла отвести от него заворожённого взгляда, наблюдая, как он пьёт своё пиво. Не помогало и то, что от него так приятно пахло, а от его близости у меня покалывало пальцы от желания прикоснуться к нему. Поскольку воротник его футболки с высоким воротом был опущен, шрам на шее тоже был виден, и я отвела взгляд, представляя, как целую его.

Вокруг нас стрекотали сверчки, плющ шелестел на ветру. Мой пульс участился, когда я краем глаза заметила, что он наблюдает за мной.

– Я слышал ваш разговор с матерью сегодня утром. Я также слышал, что ты сказала её агенту по связям с общественностью по телефону. Ты не хочешь, чтобы журналисты приезжали.

– Конечно, я этого не хочу. Этих людей нельзя использовать в наших интересах.

Он не сводил с меня глаз, и моё дыхание стало неровным. Я прочистила горло, глядя на свою банку.

– Тебе действительно не всё равно, – сказал он.

Я отхлебнул пива. На этот раз вкус был не таким отвратительным.

Я вздохнула.

– Знаешь, ты был прав. Мир – это выдуманная реальность. Ложь. Прошлая ночь была вопиющим знаком, который говорил именно об этом. Я даже не знаю, почему я послушала мать и пошла на этот благотворительный вечер. И многое во мне поверхностно. Как будто я существую без цели. – Я провела пальцем по краю банки. – После всего случившегося я не хочу участвовать в этом старом фарсе. Я не хочу быть рядом с такими людьми, как Лана. С мошенниками. – Я с любопытством посмотрела на него. – Как ты вообще узнал всё это о ней?

– У меня есть свои источники.

– У тебя есть свои источники, – тихо повторила я. – Как? Что с тобой случилось после того, как ты ушёл? Ты что, выиграл в лотерею? Потому что тебе, очевидно, нужен был капитал, чтобы начать свой бизнес.

Он приподнял бровь.

– Что? Твой частный детектив не смог тебе этого сказать?

Я уставилась на него, слегка приподнявшись.

– Откуда ты знаешь?

– Откуда я знаю, что ты наняла частного детектива? Легко. Он был не так хитёр, как ты, возможно, думала.

Я крепче сжала банку.

– Мне нужно было знать правду, Зак. Мне нужно было знать, что с тобой случилось.

– Зачем?

С моих губ сорвался вздох.

– Сначала я говорила себе, что хочу использовать это против тебя. Чтобы ты каким-то образом покинул этот дом. Но это было не так. Мне нужно было знать о тебе всё, что только можно. – Я сделала ещё один глоток.

– Зачем? – Повторил он.

– Ты расскажешь мне свои секреты, а я расскажу тебе свои.

Мы продолжили пить в тишине. Его присутствие нервировало меня. Я не могла решить, уйти мне или нет, чувствуя, что иду по тонкой грани и в любой момент могу сорваться в пропасть. Но я допила банку и взяла ещё одну.

Он наблюдал, как я открываю банку и делаю глоток, его взгляд метался между моим горлом и ртом. Его глаза прищурились, и он запрокинул свою банку. Его кадык чувственно подпрыгнул, когда он сглотнул, и я не смогла отвести взгляд. Каково было бы провести языком по этой коже? Почувствовать, как он дрожит рядом со мной?

Я оторвала взгляд и сделала ещё один глоток пива.

– Меня усыновили.

Я подавилась пивом и повернула голову, чтобы уставиться на него.

– Усыновили? Когда? Как это произошло?

– Машина моей приёмной матери сломалась возле моста рядом с трейлерным парком, где я хотел покончить с собой после поджога.

Я застыла.

Мост. Вот как он пытался покончить с собой. Боже мой.

В моей голове возник образ того, как он собирается прыгнуть, и боль сдавила моё сердце. Я даже не заметила, как поставила банку на скамейку рядом с собой и наклонилась к нему.

– Она увидела, как я перелезаю через перила, и схватила меня как раз в тот момент, когда я оттолкнулся. Она держала меня из последних сил. – Он слегка улыбнулся. – После этого они с мужем решили усыновить меня, поскольку моя мать уже умерла, и оплатили мои операции, лечение и услуги репетиторов, чтобы я смог окончить школу с опозданием всего на год. Они видели, как я интересуюсь технологиями, и помогли мне начать свой бизнес, предоставив необходимое финансирование. К счастью, программа, которую я написал, сработала, так что сегодня мне не нужно от них зависеть.

Меня захлестнула волна благодарности. Эти люди были рядом с ним, когда он нуждался в них больше всего, помогали ему собрать по кусочкам его разрушенную жизнь и вернуться на правильный путь.

– Похоже, они хорошие люди.

Он сделал глоток пива.

– Так и есть.

– Ты... ты скучаешь по маме?

Он нахмурился.

– Нет.

У меня перехватило дыхание, и я подалась к нему ещё ближе.

– Нет?

– Нет. Я ничего не почувствовал, когда она умерла.

Моё сердце замерло. Он сказал это так легко, и я попыталась представить, через что ему пришлось пройти, чтобы он мог так говорить.

– Как?

Он фыркнул.

– В этом нет ничего удивительного. Всю мою жизнь мне приходилось смотреть, как она угасает из-за наркотиков или алкоголя. Я всё ждал, что она вспомнит, что у неё есть сын, и полюбит меня в ответ, но я был для неё как призрак. Невидимый. В те дни она вообще ничего не осознавала, настолько была не в себе, что было чудом, что она ещё жива. Поэтому, когда она умерла, мне было всё равно.

Хотя он и хотел показать, что ему всё равно, его слова были достаточно резкими, чтобы опровергнуть это, и я хотела его утешить.

– Может быть, присутствие твоих приёмных родителей – это знак от жизни, что не всё так плохо.

Он пристально посмотрел на меня из-под полуопущенных век, и мне стало трудно дышать.

– Может быть.

Я отвернулась и допила банку, чувствуя, как алкоголь начинает действовать.

– Твои приёмные родители знают, что ты здесь? Они знают о...о твоём плане? – Почему-то я в этом сомневалась.

– Нет. Они не знают.

– А как насчёт смены твоего имени? – Потому что он, очевидно, больше не был Заком Кертисом. – Чья это была идея?

– Моя. У меня уже тогда был готов план. Я думал, что смена имени позволит мне сохранить конфиденциальность, необходимую для того, чтобы привести всё в действие.

– Это объясняет, почему твой след исчез после того, как ты покинул трейлерный парк.

Он кивнул и допил своё пиво.

– Как бы то ни было, я рада, что ты нашёл заботливых людей. Семью.

Он снова уставился на меня, и я почувствовала, как краснеют мои щёки. Я потянулась за другой банкой, чтобы не смотреть на него. Или чтобы быстрее напиться.

Кто бы мог подумать?

Моё сердце забилось чаще, когда в голове всплыли слова, которые я давно хотела ему сказать.

Я откашлялась.

– Раньше я часто думала о том, где ты и чем занимаешься. Я надеялась, что ты обретёшь счастье. Я хотела извиниться перед тобой, понимаешь? До того, как ты пришёл ко мне домой. Я подумывала нанять детектива, чтобы он нашёл тебя и я могла извиниться. – Я сделала глоток из банки. Теперь я ещё меньше чувствовала вкус.

Он наклонился ближе, положив руку на спинку скамьи позади меня. В животе у меня все затрепетало.

– Так почему же ты этого не сделала?

– Я боялась.

– Боялась чего?

– Боялась, что ты меня не простишь. Боялась, что ты прогонишь меня. Я и не подозревала, что ты не только никогда не простишь меня, но и накажешь, – смешок сорвался с моих губ.

– Что смешного?

Боже, почему мне стало так жарко? И почему его глаза так пристально блестели, когда он смотрел на меня, словно ловя каждое моё слово?

– Это не имеет значения.

Он наклонился ещё ближе.

– Да ладно. До сих пор ты была разговорчива. Не останавливайся сейчас.

Я посмотрела на его губы. Они были такими мягкими. Приглашающими.

Я хотела сказать ему. Но не могла. Я не могла сказать ему, что смеялась, потому что чувствовала, что заслужила наказание, и это могло быть одной из причин, по которой я позволяла ему причинять мне боль. И уж точно я не могла сказать ему, что другая причина заключалась в том, что мне слишком нравилось его внимание, даже когда оно было плохим.

Я допила банку и уронила её на землю. Теперь я была в приподнятом настроении.

Или я уже была пьяна?

– Ты так и не сказал мне. Чем закончится твоя месть? Раз уж ты, как я полагаю, закончил с Авророй и Ланой, то, думаю, это произойдёт скоро. – Я надула губы. – Или ты планируешь затянуть процесс? Может, заставишь меня влюбиться в тебя, а потом разобьёшь мне сердце?

Да ладно. Зачем я вообще это сказала?

Он наклонил голову, и его глаза ещё больше прищурились.

– А у тебя есть выбор?

– Что?

– Ты уже влюблена в меня.

– Это не так, – быстро сказала я. Слишком быстро.

Что-то вспыхнуло в его глазах, и они расширились.

– Ты можешь заполучить любого, кого захочешь. Так почему же ты до сих пор никого не любишь?

Я дерзко посмотрела на него.

– Кто сказал, что не люблю?

Выражение его лица стало мрачным, и я могла бы поклясться, что в нём читалась ревность.

– Кто он?

Я вздохнула, и откинулась головой на его руку, и мои глаза сами собой закрылись.

– Никого нет. Расслабься. А ты? Какая-нибудь девушка украла твоё сердце? – У меня защемило в груди при мысли о том, что он может быть с кем-то другим.

– Нет. Я не особо думал об отношениях, когда у меня на уме было столько всего.

Я открыла глаза, и мой пульс участился, когда я увидела, что он наблюдает за мной, его лицо было всего в нескольких дюймах от моего.

– А что насчёт Эмили?

– А что насчёт неё?

– Кажется, она заинтересована в тебе. Ты заинтересован в ней?

Его взгляд пронзил меня насквозь, отчего у меня перехватило дыхание.

– Нет. Она ничего для меня не значит.

– Хорошо. – Я приложила все усилия, чтобы не показать облегчения на своём лице. – Но ты ведь не...

– Что не?

– Ты ведь не будешь искать девушку, в которую влюбишься, когда закончишь со мной? – Счастье и любовь – это меньшее, чего он заслуживал после всего, через что я заставила его пройти, но я не хотела, чтобы он был с кем-то другим. Я могла признаться в этом самой себе.

Он посмотрел на мои губы, и я перестала дышать.

– Если бы обстоятельства были другими, девушкой, которую я любил, была бы ты.

У меня сжалось сердце.

Я закрыла глаза, и внутри меня поднялась волна тоски. Невозможно было избавиться от мечтаний: как мы шли по школьным коридорам, держась за руки, ходили на свидания, всегда улыбались и использовали любую возможность, чтобы прикоснуться друг к другу. Мы бы любили друг друга так сильно, что стали бы целым миром друг для друга. Я бы навсегда осталась его. А он навсегда остался бы моим.

На глазах у меня выступили слёзы, но я крепко зажмурилась, борясь с ними.

– И теперь мы никогда не будем вместе, – прошептала я, и из глаз у меня невольно потекли слёзы.

– И теперь мы никогда не будем вместе, – прошептал он в ответ, и его горячее дыхание коснулось моей кожи.

Я резко открыла глаза и увидела его лицо всего в нескольких сантиметрах от своего, его руку на моей талии. Его взгляд проследил за слезинкой, скатившейся по моей щеке, и это вызвало у меня ещё больше слёз, по телу пробежала дрожь.

Он провёл рукой по моей талии и шее, а затем обхватил моё лицо ладонью. Его дыхание участилось.

– Это мучает тебя? Воспоминания о том дне мучают тебя так же, как мучают меня?

Я издала тихий звук.

– Да.

– Докажи это. Покажи мне, как сильно это тебя мучает.

– Что?

– Плачь сильнее.

Я ахнула, и меня пронзила боль. Я отвернулась, пытаясь скрыть от него своё лицо, но он не позволил мне этого сделать. Он повернул моё лицо к себе, и из моих глаз хлынули слёзы.

– Не прячь от меня свои слёзы. Покажи мне свою боль и раскаяние. Всё это.

В груди у меня всё сжалось, и из меня хлынули новые слёзы, сотрясая всё моё тело. Чувство вины охватило меня, и я утонула, растворившись в нём, и эта боль укоренилась во мне с того самого дня в раздевалке.

Он запустил пальцы в мои волосы, сжимая их.

– Скажи, что тебе жаль.

Я всхлипнула.

– Мне жаль. Я так сожалею о том, что я сделала.

– Скажи ещё раз.

– Мне жаль.

Его брови нахмурились, и он опустил взгляд на мои губы.

– Снова.

– Мне жаль.

Он застонал.

– Ещё.

Я прижала руку к сердцу, и из меня вырвалось рыдание.

– Мне жаль. Мне так жаль. Прости, что причинила тебе столько боли. Прости, что оставила на тебе шрамы. Прости за всё.

Он сжал пальцы в моих волосах.

– Твою ж мать. – Он прижался губами к моим, заставляя их раскрыться. Его язык ворвался внутрь и нашёл мой, и обжигающий жар охватил все мои нервы. По щекам потекли новые слёзы, боль и желание смешались в нелепой смеси, которая только усиливала мои неистовые эмоции.

Он обхватил меня за бёдра и поднял, усадив к себе на колени. Наслаждение пронзило меня, когда моя киска оказалась прямо на его твёрдом члене, и я прижала руку ко рту, чтобы не застонать, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Что, чёрт возьми, он делает? Мы прятались за плющом в почти полной темноте, и я не слышала никого снаружи, но это не означало, что нас никто не увидит.

– Зак... что...

– Мне нужно больше. – Он дёрнул бёдрами навстречу мне, его глаза закатились от удовольствия. – Намного больше. – Он снова завладел моим ртом и задрал юбку, его рука скользнула под нижнее белье, чтобы помять мою попку. Кончики его пальцев скользнули по моей киске.

Я со вздохом прервала поцелуй и отстранилась, чтобы посмотреть на него, обхватив его голову обеими руками.

– Ты должен остановиться, Зак.

– Нет, – прорычал он.

Я снова огляделась по сторонам, внутри меня боролись желание и страх.

– Мы не можем делать это здесь. Кто-нибудь может нас увидеть.

– И что с того? Мы уже выяснили, что возможность быть пойманными заводит тебя. Ты хочешь этого так же сильно, как и я. – Он сдвинул мои трусики в сторону и вошёл в меня пальцем.

– О боже. – Я схватила его за плечо и запрокинула голову, зажав рот рукой, чтобы заглушить стон.

На этот раз он не велел мне замолчать, но и не позволил встать с его колен. Он прижался губами к моей шее и начал двигать пальцем внутри меня, потирая клитор тыльной стороной ладони. Я выгнулась, закусив кулак, и из меня вырвался ещё один стон, и я почувствовала, как он улыбается мне в шею.

Я начала двигаться сама, и он отстранился, чтобы посмотреть на меня и позволить мне получить удовольствие. С каждым моим толчком его пальцы всё глубже проникали в меня, и я не могла остановиться. Его восхищённый взгляд пожирал меня, становясь всё темнее, и я двигалась быстрее, стремясь к наслаждению, которое охватило меня, пока не достигло точки взрыва. Я закричала, забившись в конвульсиях, когда кончила ему на руку.

– Чёрт. – Он положил руку мне на затылок и соединил наши губы, целуя меня ещё крепче, чем раньше. Нет, он не целовал меня, он забирал у меня всё, и я не смогла бы остановиться, даже если бы захотела.

Я переместила губы и оставила цепочку поцелуев на его щеке, наконец добравшись до шрама. Я прижалась к нему губами и услышала его мучительный стон. Его рука скользнула по моей талии.

– Блэр. Тебе не нужно его целовать. Мой шрам... отвратительный.

Моё сердце болело за него. За этого мужчину. За этого сложного, измученного мужчину.

– Нет, это не так. Твой шрам прекрасен. – Я покрыла его поцелуями, спустившись ниже, к его шее, и чуть не вскрикнула, когда он издал стон, полный желания. Я постаралась покрыть поцелуями каждый сантиметр его шрама, желая доказать ему, насколько он прекрасен. Насколько прекрасен он сам.

Его дыхание участилось, он прижался ко мне бёдрами и снова и снова сжимал мою талию, пока я не почувствовала, что он больше не может сдерживаться.

Он приподнял меня, чтобы я встала над ним на колени, и, не теряя времени, стянул с себя джинсы и нижнее бельё.

– Ты принимаешь таблетки?

Я кивнула.

– Я чист.

– Я тоже.

– Хорошо. – Он схватил меня за бедро и вошёл в меня на всю длину.

– А-а-а, Зак!

Он обхватил меня за шею и начал двигаться во мне, а другой рукой задрал мою рубашку и стянул с меня одну чашечку бюстгальтера. Он обхватил губами мой сосок, и я откинула голову, беззвучно вскрикнув от удовольствия.

– В тот день я так сильно хотел трахнуть тебя здесь. Прямо на этой скамейке. Ты не представляешь, сколько раз я это представлял. – Он с силой врезался в меня, и на этот раз мне пришлось впиться зубами в его плечо, не в силах удержаться от крика.

Он застонал, его бёдра задвигались напротив моих.

– Да. Вот так. Кусай меня сильнее.

Моя киска сжалась вокруг него, грудь переполняло желание. Я оставляла укусы по всему его плечу, чувствуя, как с каждым укусом он становится всё более диким, и ещё один крик вырвался из меня, когда он приподнял мои бёдра и вошёл в меня ещё глубже. Мои зубы впились в его кожу, почти разрывая её. Он застонал.

– Тебе это нравится, да? Тебе нравится, когда я погружаюсь по уши?

– Да.

– Это было то, что ты представляла, когда трахалась с другими парнями? – Он схватил меня за лицо и заставил посмотреть на него. – Это то лицо, которое ты хотела увидеть? Скажи мне.

– Да! О боже...

– Эта киска только моя. Поняла? Только моя. – Он начал двигать бёдрами быстрее, и я всё больше растворялась в удовольствии. Настолько, что не могла понять, где заканчивается одно и начинается другое. А потом он попал в нужную точку, и всё моё тело напряглось.

– Я сейчас кончу, Зак. Я сейчас... – вскрикнула я, испытывая сильный оргазм.

Он зашипел, и я почувствовала, как он напрягся.

– Блэр! Чёрт! – Он ещё раз толкнулся в меня и кончил внутрь, остановившись.

Я обмякла в его объятиях, и на мгновение мы оба замерли, не сводя друг с друга глаз. Казалось, что времени не существует и важен только этот момент между нами. Я пыталась убедить себя, что это из-за алкоголя, но это было неправдой. Совсем не так.

Я отстранилась от него, и в груди у меня защемило, когда я отвернулась, чтобы поправить нижнее белье. Я не хотела сейчас на него смотреть. Я не могла вынести ненависть и отторжение в его взгляде после того, что мы только что сделали. Я не могла заставить себя посмотреть ему в глаза после того, как снова так охотно отдалась ему.

Поэтому я не стала этого делать.

– Спасибо за пиво, – сказала я как ни в чём не бывало. – Теперь, когда я об этом думаю, оно не такое уж и плохое.

Он ничего не ответил, и я не обернулась, чтобы узнать почему.

– Я пойду. Спокойной ночи.

И я быстро, и слишком громко для ночной тишины зашагала прочь от беседки в такт биению своего сердца.

ГЛАВА 24

ЗАК

Я уставился туда, где исчезла Блэр, и потерял счёт времени. А потом я взял себя в руки.

Я схватил ближайшую банку с земли и швырнул её в стену беседки.

Что я делал?

Этого не должно было случиться. Всё, что произошло сегодня вечером, не входило в мои планы. Я не собирался рассказывать ей о своём прошлом и не хотел так сильно привязываться к ней, растворяясь в её сочувственном взгляде, словно без него я бы умер.

Я мог бы сказать, что всё это произошло из-за того, что я был пьян, но это была бы ложь. Она полностью обезоружила меня, сказав именно те слова, которые я всегда хотел услышать, и я так быстро потерял бдительность. Я так сильно хотел её, что не мог думать ни о чём другом, и когда я наконец оказался внутри неё, это было так чертовски правильно. Мне казалось, что мы не враги. Мне казалось, что мы... нечто большее.

– Прости меня за всё.

Я потянул себя за волосы, прерывисто дыша.

В моей голове возник коллаж из моментов, когда я мог увидеть каждое доказательство её перемен. То, как она вела себя, когда Эмили было больно, как искренне она говорила в своих видео, как она сегодня отказалась использовать бедняков ради собственной выгоды, и желание поцеловать её до потери пульса было почти непреодолимым. Как она осыпала поцелуями весь мой шрам. Милый момент за милым моментом врезались в мою память, вытесняя всё остальное...

Осознание этого поразило меня, и я выругался вслух.

Я позволил ей снова обвести меня вокруг пальца.

Я закрыл лицо руками и рассмеялся. Я был чёртовым идиотом.

Я никогда не думал, что настанет день, когда я не захочу завершить свою месть.

И теперь единственным разумным решением было не доводить дело до конца.

– Что, чёрт возьми, мне теперь делать?