Текст книги "Багровая судьба (ЛП)"

Автор книги: Венди Оуэнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Глава 35

Месяц спустя

Джиа

Я слышу дверной звонок и включаю камеру видеонаблюдения на моем ноутбуке. За последние несколько недель количество посетителей значительно уменьшилось, и я благодарна за это. Поначалу, после смерти отца, визиты были постоянными. Если это были не полицейские, всегда задававшие какие-то вопросы, то это были Амелия или Ева. Их визиты были самыми неприятными, учитывая, что до этого, они никогда не появлялись у меня дома, пока мой отец был жив.

Полагаю, часть меня понимает причину. Я убила своего отца, главным образом, чтобы защитить Еву и брата Амелии – Винсента, и его друзей. Чего они не знают, так это того, что я ни за что не собиралась его убивать. Меня воспитал мужчина, который хотел, чтобы я научилась стрелять в человека, не убивая его. Я думала, что целилась в плечо, но, видимо, ошиблась в расчетах. Я не пыталась быть героем. Если бы я знала, что это положит конец жизни отца, не думаю, что смогла бы выстрелить.

Марко снова нажимает кнопку звонка, прежде чем заговорить в домофон.

– Пожалуйста, впусти меня, – умоляет он, – я не уйду, пока ты хотя бы не поговоришь со мной.

Я отбрасываю ноутбук в сторону и завязываю халат вокруг талии. Меня не волнует, что мои немытые волосы собраны в беспорядочный пучок или, что я целую неделю хожу в одной и той же пижаме. Я открываю дверь и прислоняюсь к косяку, скрестив руки.

– Что? – фыркаю я, глядя на него.

Марко не вздрагивает от моего тона. Вместо этого он смотрит мимо меня в тускло освещенное помещение, ища молчаливое разрешение. Я не кусаюсь.

– Могу я войти?

Я закатываю глаза, понимая, что спор с Марко ни к чему не приведет.

– А что-то поменяется, если я скажу «нет»? – огрызаюсь я, отступая в сторону, позволяя ему войти.

Он заходит внутрь, и я закрываю за ним дверь. Дом кажется удушающим от его присутствия, словно постоянное напоминание о запутанном беспорядке, в котором я нахожусь. Он поворачивается ко мне с нахмуренными от беспокойства бровями.

– Джиа, ты ужасно выглядишь, – тихо говорит он, его голос полон искреннего беспокойства.

– Что ж, спасибо, что заглянул и поделился этой ценной информацией, – саркастически парирую я, – чего ты хочешь, Марко?

– Я хочу узнать, как у тебя дела. Я беспокоюсь о тебе.

– Как я выгляжу, как у меня дела? Ой, подожди, ты уже сказал, что я ужасно выгляжу. Итак, всё, мы закончили?

– Я не это имел в виду, – говорит он, проходя дальше в мой дом. Я смотрю, как он убирает с моего дивана несколько журналов и садится, – это не единственная причина, по которой я пришел.

– Ладно, ладно, – фыркаю я, садясь в кресло напротив него, – говори.

Глаза Марко смягчаются, когда он смотрит на меня, и мне ненавистно чувствовать жалость в его взгляде.

– Я здесь, потому что мы с Винсентом разговаривали… об активах твоего отца.

Я чувствую проблеск интереса, вспыхнувший во мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду его бизнес-активы, – продолжает Марко, – операции, которые он проводил от имени Винсента.

Я напрягаюсь при упоминании имени Винсента.

– Не произноси его имя.

– Слушай, я знаю, что ты расстроена, но…

– Расстроена? Расстройство и близко не отражает того, что я чувствую к Винсенту. Я ненавижу его! – слова громко звучат в тихом доме, отражаясь от стен, запятнанных воспоминаниями о предательстве и насилии.

Воздух между нами потрескивает от напряжения, тяжелого и всепоглощающего. Темные глаза Марко фокусируются на мне, и вспышка чего-то непостижимого и незнакомого мелькает на его лице.

– Я признаю, что он поступил неправильно с тобой и своими развивающимися чувствами к Еве, но он пытается убедиться, что о тебе позаботятся сейчас, когда твой отец…

– Скажи, как есть! – восклицаю я, – теперь, когда мой отец мертв!

– Мне очень жаль, – медленно отвечает Марко, обдумывая каждое слово, – но он знал, что означает «пойти» против семьи…

– Почему ты здесь? – я прерываю его, не желая обсуждать тот факт, что мой отец получил то, что заслужил.

Марко откашливается.

– Я сделал запрос. Обязанности твоего отца… их передали мне.

– Тебе? Почему ты так поступил?

Обычный процесс, когда капо умирает, заключается в том, что все обязанности распределяются между оставшимися капо или кто-то назначается на вакантную должность. Будучи советником Винсента, я не понимаю, почему Марко обратился с такой просьбой.

– Потому что я думаю, что всё должно принадлежать тебе, – отвечает он спокойно и непреклонно, – всё это. Твой отец ежедневно делал тебя частью бизнеса, и если кто и знает, как продолжить с того места, где он остановился, так это ты.

Из меня вырывается горький смех, звук, которому не место в этом мрачном пространстве.

– Ты думаешь, что я поверю? Винсент ни в коем случае не позволил бы мне заниматься этим дерьмом. Женщина-капо?

Челюсть Марко сжимается, отчего на щеке подергивается мускул.

– Винсенту не обязательно знать, что я хочу, чтобы ты была ключевым лицом во всем.

– В смысле? Пожалуйста, почему бы тебе просто не признать это. Ты пытаешься придумать, как уменьшить свою вину за то, что я сделала, чтобы спасти тебя. Ну, ты можешь оставить свою благотворительность. Мне это, блядь, не нужно!

– Черт возьми, Джиа! – контроль над его спокойствием рушится, редкий проблеск эмоций прорывается сквозь его сдержанную внешность, – не всё имеет какой-то зловещий мотив. Я пытаюсь поступить с тобой правильно, потому что я забочусь о тебе.

– Ты заботишься обо мне, поэтому заключаешь сделки с Винсентом за моей спиной?

– Знаешь, в нашем мире всё не так просто, – он качает головой, на его лице на мгновение мелькает разочарование, прежде чем он снова берет себя в руки, – Джиа, которую я узнал за те месяцы, когда работал в вашей семье, была сильной, как и любой мужчина. Она хотела бы того, что принадлежит ей по праву.

Я колеблюсь, моя позиция смягчается. Я никогда раньше не слышала подобного от Марко. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но не могу выдавить ни слова.

– Я забочусь о тебе, – добавляет Марко, пристально глядя на меня.

– Заботишься обо мне? Как о собственности?

– Нет, Джиа. Как человек, который заслуживает быть с тем, кто видит в нем партнера.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – огрызаюсь я, – ты, блядь, меня совершенно не знаешь.

– Думаю, знаю. Я здесь, чтобы предложить сделку.

– Какую?

– Я хочу, чтобы ты согласилась на одно свидание в неделю со мной в течение года. Я предоставлю тебе финансовую поддержку – при этом никаких условий…

– Мне не нужны твои чертовы деньги. У меня есть свои.

– Отлично. Но ты сможешь помочь мне продолжать присматривать за предприятиями, которыми твой отец управлял от имени этой семьи. Если в конце года ты решишь, что я не тот мужчина, с которым ты хочешь провести свою жизнь, мы расстанемся. Тогда я расскажу Винсенту, что ты вмешалась, чтобы убедиться, что бизнес твоего отца продолжает процветать, и я верю, что тебе следует продолжить его дело.

– У тебя нет права голоса в подобных вопросах, – напоминаю я ему, стараясь не думать о той части предложения, где Марко упоминал, что хочет встречаться со мной раз в неделю в течение года.

– Ты права. Технически нет. Но Винсент не просто так сделал меня своим консильери. Он доверяет мне и послушает, если я скажу ему, что ты способна управлять бизнесом.

Я моргаю, ошеломленная его заявлением. Это смешно и немыслимо.

– Ты знаешь, что я трахалась с твоим кузеном, да?

– Я не об этом спрашивал, – отвечает Марко, абсолютно не смущенный моим замечанием.

Я изучаю его какое-то время.

– Ты серьезно?

– Очень, – он не вздрагивает под моим испытующим взглядом, – я хочу, чтобы у тебя был выбор, Джиа. Я не хочу, чтобы ты оказалась в ловушке брака, который ты из-за финансовых условий презираешь. Это твой шанс выбрать свое будущее на своих правах.

– Хорошо, – шепчу я, и это слово на вкус напоминает смесь поражения и надежды, – один год, Марко. Это всё, что тебе нужно?

Выражение его лица смягчается, в темных глазах мелькает облегчение.

– Один год. Это всё, что я прошу. Если ты не захочешь выйти за меня замуж до конца года, я отпущу тебя.

Я стою неподвижно, скрестив руки на груди, и смотрю на него.

– Хорошо. Но у меня есть условие, – злоба в моем голосе остра, как лезвие бритвы.

Брови Марко изгибаются, – молчаливое приглашение продолжать.

– В этом году… – говорю я с многозначительным взглядом, – я хочу иметь возможность встречаться с другими. Если я буду прикована к этой… договоренности, – я практически задыхаюсь от этого слова, – ты не посадишь меня в клетку.

Мышцы челюсти Марко сжимаются, что является свидетельством его усилий по сохранению самообладания. Его глаза, когда-то мягкие, которые казались искренними и полными беспокойства, теперь обостряются, оценивая меня, пытаясь прочитать между строк мое неповиновение.

– Это то, что тебе нужно? – спрашивает он после продолжительного молчания.

– Да, это мое условие. Соглашайся или уходи.

Он подходит ближе, сокращая расстояние между нами, прежде чем я чувствую тепло, исходящее от его тела. Было бы легко позволить этому теплу окутать меня, но я стою на своем, не желая показывать никаких признаков слабости.

– Хорошо, Джиа, – говорит он удивительно нежным голосом, не отрывая от меня пристального взгляда, – если это то, что тебе нужно для счастья, то я согласен. Во время нашего соглашения ты можешь встречаться с кем пожелаешь, но по субботам ты только моя. Ты поняла?

– Отлично. Решено, – когда слова слетают с моих губ – сделка заключена.

Перевод от Телеграм-канала:

BOOKISH HEART – t.me/bookishheart_321

Notes

[

←1

]

итал. «добрый вечер»

[

←2

]

итал. «спасибо»

[

←3

]

итал. «за семью»

[

←4

]

итал. «дорогая»

[

←5

]

итал. «рай»

[

←6

]

итал. «да»

[

←7

]

итал. «Ради любви и ради семьи»

[

←8

]

итал. «сокровище»

[

←9

]

итал. «я люблю тебя, моя прекрасная принцесса»