Текст книги "Багровая судьба (ЛП)"

Автор книги: Венди Оуэнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 24

– Суббота, – говорю я, постукивая пальцами по полированной поверхности стола, – всё должно быть идеально.

Ева поворачивается ко мне ко мне лицом, и свет смягчает черты ее прекрасного лица.

– Тебе не кажется, что слишком рано для этого?

– Чем скорее это произойдет, тем лучше. Я не могу продолжать избегать Джию, и если я ее увижу, не думаю, что смогу убедить, что всё в порядке. Если мы хотим заманить сюда Энтони, застав его врасплох, всё должно произойти в субботу. Сможем ли мы всё подготовить к этому времени?

Ева кивает.

– Конечно. Я позабочусь, чтобы всё было готово. Я нашла контакты поставщика провизии, которым обычно пользовались твои родители. Я смогу заказать всё довольно быстро.

Марко ерзает от неудобства, сидя в кожаном кресле, которое слишком мало, что бы в нем комфортно поместилось его громоздкое мускулистое тело.

– Перед ужином нам нужно обсудить кое-что еще, – говорит он, встречаясь со мной взглядом.

– Что?

– Энтони… – бормочет он, и имя звучит как проклятие, – я знаю, что мы не нашли никаких доказательств того, что другие капитаны знают о его предательстве, но я нутром чую, что с ним происходит что-то, о чем мы не в курсе.

Я качаю головой. На моей челюсти дергается мышца.

– Как думаешь, что?

– Честно говоря, понятия не имею, и это, наверное, беспокоит меня больше всего. Но что, если он убедит Лоренцо быть на его стороне в случае любых разногласий между вами? – предполагает Марко.

– ДеЛука сказал, что даст мне возможность привести в порядок семейные дела. Я доверяю ему.

– Ну, Лоренцо, возможно, плевать на то, что сказал тебе его отец. Ему выгоднее найти способ переправлять наркотики в Нью-Йорк, а жадность – самый простой способ породить предательство.

– Черт возьми. У тебя есть какие-либо доказательства, что Лоренцо может встать на сторону Энтони?

– Никаких. Но если Энтони вообще обратился к ДеЛуке, у него должен был быть какой-то запасной план, – он наклоняется вперед, сложив руки между коленями и выглядя жутко обеспокоенным, – я пытаюсь продумать все варианты развития событий, босс. Я не хочу, чтобы нас застали врасплох.

– Я знаю и ценю это, но Лоренцо ни в коем случае не делает ничего без разрешения своего отца, – отвечаю я.

– Хорошо. Я доверяю тебе.

– Мы можем выяснить, кто организовал операцию Смитти? Есть ли какие-либо доказательства, участия в ней Энтони?

– Нет, ничего, – отвечает Марко, – но в прошлом у него были проблемы с некоторыми русскими.

– Ты серьезно? – с шипением произносит Ева, и мы с Марко поворачиваем головы в ее сторону, – у тебя есть хоть малейшее доказательство того, что за этим стоят Ивановы?

– Ну, нет, – признает Марко, – но…

– Но ничего! – восклицает Ева, – меньше всего Винсенту нужно, чтобы ты начал наговаривать на мужа его сестры без каких-либо доказательств.

– Я не… – начинает Марко, явно ошеломленный после слов Евы, прежде чем она снова его перебивает.

– Вот дерьмо, – рявкает Ева, глядя на свое запястье, – я забыла про время. Мне пора на работу.

Она подходит ко мне и нежно целует в лоб.

– Пусть Нико отвезет тебя, – говорю ей я.

Она качает головой.

– Я поеду на метро. Всё в порядке.

– Я сказал, пусть Нико отвезет тебя, – повторяю я более твердым голосом, пытаясь дать ей понять, что этот вопрос не подлежит обсуждению.

– Хорошо, хорошо, – отвечает она, – увидимся позже… Марко, – добавляет она, прежде чем уйти в сторону двери.

Он кивает в ее сторону.

Я посмеиваюсь, когда она выходит из комнаты.

– Похоже, в ней присутствует тот самый дух, который необходим женщине, чтобы вписаться в эту семью.

– Босс, – говорит Марко, которого явно не так забавляет вспышка ярости Евы, как меня, – ты думал о том, как справишься Энтони в субботу?

– Я планирую сообщить, что получил информацию, что Энтони был тем, кто обратился к семье ДеЛука с просьбой перевезти наркотики в город с помощью нашей семьи. И когда я сделаю это на глазах у других капо, у него не останется иного выбора, кроме как защищаться.

– Я имею в виду, как только все узнают, что сделал Энтони, как ты планируешь решить эту проблему?

Я на мгновение задумываюсь о его вопросе. Я знаю, как бы поступил мой отец. Не было бы необходимости устраивать ужин, потому что ни один из капо не посмел бы усомниться в суждениях моего отца. Что касается меня, – я всё еще в процессе завоевания всеобщей преданности.

– Мне нужно усилить контроль над этой семьей. Я должен дать понять, что решение пойти против меня, выйдет им дороже, чем они готовы заплатить.

– А, что насчет Джии?

Я вздыхаю. Поначалу я чувствовал вину перед Джией из-за обещаний, которые не смог выполнить. Однако, когда выяснилось, что Марко испытывает к ней чувства, всё стало сложнее. В конце концов, я смогу преодолеть чувство вины за свои неудачи с Джией. Ведь отношения заканчиваются каждый день. Проблема, с которой я столкнулся, заключается в том, что я не могу навредить Джии, зная, что чувствует к ней Марко.

– Полагаю, это зависит от того, как она отреагирует на ситуацию с ее отцом.

Марко открывает рот, готовый что-то сказать, но в последний момент передумывает. Он знает, что я в опасном положении. Марко проницателен, возможно, даже чересчур. Но я доверяю ему и нуждаюсь сейчас в его верности больше, чем когда-либо. Если я сделаю что-нибудь, что навредит Джии, я не уверен, что его отношение ко мне останется таким же.

– Я понимаю, – говорит он, наконец, – мне нужно многое подготовить до субботы. Мне лучше тоже пойти.

– Марко, – добавляю я, когда он подходит к дверному проему, – я хочу, чтобы ты рассмотрел все возможные варианты тех, кто к этому причастен. Даже если это приведет тебя к русским. Понимаешь?

– Да, босс.

Когда Марко выходит из комнаты, я остаюсь наедине со своими мыслями. Я встаю с кресла и подхожу к окну, устремив взгляд на город. Здания отбрасывают длинные тени, словно стражи, охраняющие королевство из бетона и амбиций. Мое отражение в стекле словно призрак того мужчины, которым мне необходимо быть. Предстоящий ужин с капо – это не просто очередная встреча, – это поле битвы, где будет проверена преданность и подтверждена власть.

Мой телефон гудит, и я вижу сообщение от Джии. Я достаточно долго избегал общения с ней.

Джиа:

С тобой все в порядке???

Винсент:

Да, извини, я был занят.

Джиа:

Нам нужно поговорить.

Мое сердце замирает, когда я читаю ее сообщение, и мне интересно, знает ли она больше, чем я предполагал.

Винсент:

Хорошо. Всё в порядке?

Джиа:

Ты можешь заехать ко мне домой?

Я обдумываю ее предложение, и мысль о том, что это может быть ловушкой, не отпускает меня.

Я делаю глубокий вдох и отвечаю.

Винсент:

Я буду через тридцать минут.

У меня нет выбора, кроме как пойти.

Лучший шанс уладить проблему с Энтони – если он придет на субботний ужин, ни о чем не подозревая.

Глава 25

– Ты уверен насчет этого, босс? – спрашивает Марко, глядя на меня с водительского сиденья.

– Она определенно подозревает, что что-то происходит, – отвечаю я, – я должен успокоить ее, если мы хотим застать Энтони врасплох.

Марко качает головой.

– Мне это не нравится. Что, если это ловушка?

Я решаю слегка поиздеваться над ним.

– Ты чертовски увлечен этой девушкой и думаешь, что она пытается меня обмануть? Тебе нужно поработать над своим вкусом на женщин, если ты думаешь, что она способна на такое.

– Нет, я не имел в виду ее, – возражает он, – что, если ее отец манипулирует ею или что-то в этом роде? Мне не нравится идея, что ты пойдешь туда один.

Я указываю взглядом на пистолет и уверяю, что готов к любым сюрпризам, которые могут меня ждать.

– Хорошо, но я буду здесь, – отвечает он, – если что-то покажется тебе подозрительным, напиши мне, и я примчусь.

Я похлопываю кузена по плечу.

– Не волнуйся, ты начинаешь говорить как Амелия.

Он ухмыляется мне.

– Смешно.

– Что умею, то умею, – отвечаю я, прежде чем выйти из машины и подойти к дому Джии. Я оглядываюсь вокруг, гадая, наблюдают ли за мной ребята Энтони.

Я поднимаю руку, чтобы постучать. Мое отражение смотрит на меня из стекла на входной двери Джии. Я вижу беспокойство, скрывающееся в моих глазах, и задаюсь вопросом, чувствует ли она то же самое. Встреча с капо ждет меня в субботу вечером, собрание, которое либо укрепит мою власть над этой семьей, либо, возможно, оборвет последнюю нить, которая у меня еще осталась.

– Винсент? – ее голос проскальзывает сквозь щель, когда дверь приоткрывается. – Проходи.

Ее фигура вырисовывается на фоне мягкого внутреннего света – волосы ниспадают на плечи, глаза полны вопросов, на которые я не уверен, что осмелюсь ответить.

Я прохожу мимо нее в гостиную, осторожно оглядывая пространство.

– Мы одни?

Она несколько раз моргает, сбитая с толку моим вопросом.

– Кто еще мог бы быть здесь?

– Ты не ответила на мой вопрос, – отмечаю я.

– Да, мы одни, – шипит она, – господи, что с тобой, черт возьми, происходит?

– Ничего, Джиа, – бормочу я, хотя ложь обжигает мне язык, – просто… небольшие осложнения. Ты же знаешь, как это бывает.

– Осложнения, – повторяет она, и в ее тоне звучит скептицизм. Она скрещивает руки на груди, и смотрит на меня так, словно она может одним своим взглядом распознать мою ложь.

– Знаешь, всякие мелочи по бизнесу, – отвечаю я.

– Бизнес, – повторяет она, медленно кивая, хотя ее брови нахмурены от беспокойства, – какое, черт возьми, отношение бизнес имеет к тому, что кто-то находится в моем доме? Что с тобой происходит?

Я качаю головой, понимая, что терплю неудачу в том, ради чего сюда пришел. Я сажусь на ее диван и жестом приглашаю ее присоединиться ко мне.

– Мне очень жаль, ты права. Я просто параноик.

Джиа на мгновение колеблется, ее глаза всё еще полны подозрения, прежде чем неохотно садится рядом со мной. Ее взгляд по-прежнему прикован ко мне. Она определенно ждет объяснений, которые я не уверен, что смогу дать.

– Господи, Винсент, когда я смотрю на тебя сейчас, то вижу абсолютно другого человека. Ты явно не тот человек, с которым я провела выходные на побережье.

– Я знаю, и мне очень жаль, – говорю я осторожно, – я знаю, что это несправедливо по отношению к тебе, но есть много вещей, в которые я действительно не хочу тебя вовлекать. Я пытаюсь защитить тебя.

Ее глаза расширяются от удивления, и на ее лице мелькает намек на страх.

– Что ты имеешь в виду?

Я беру ее руки в свои, ощущая тепло и мягкость ее кожи на своих шершавых ладонях. Я стараюсь быстро придумать, как ответить. Я не хочу, чтобы она знала, что я разговаривал с ДеЛукой, потому что она может упомянуть об этом своему отцу.

– Я не пытаюсь тебя напугать. Тебе не о чем беспокоиться.

– Ты говоришь мне, что хочешь, чтобы я однажды стала твоей женой, но ты даже не можешь мне довериться?

Я знаю, что она не собирается так просто отступать и выпаливаю первое, что приходит в голову.

– Ты права. Я просто не хочу, чтобы это вышло наружу.

– Я бы никогда не рассказала ни одной живой душе о том, о чем ты мне расскажешь.

Я вздыхаю, избегая прямого зрительного контакта с Джией в надежде, что она не поймет, что я лгу.

– Я встретился с мужем Амелии и сообщил, что семья Кинг не собирается сотрудничать с Ивановыми, и в ответ на мое заявление Алексей увез мою сестру.

Джиа кладет руку мне на бедро, и я вижу беспокойство в ее глазах. Я чувствую легкий укол вины перед ней, но он быстро проходит, когда я напоминаю себе, что в данной ситуации у меня нет выбора.

– Что значит увез ее?

– Алексей поехал в Россию и взял с собой Амелию. Думаю, это его способ заставить меня играть по его правилам. Он думает, что я буду готов вести переговоры, если он не позволит мне увидеться с сестрой.

– Боже мой, Винсент, это ужасно! – всхлипывает она, – почему ты мне не рассказал раньше?

Я качаю головой.

– Разве ты не понимаешь, я не могу позволить этому выйти наружу. Я выставлю себя слабаком в глазах своих капо, если они подумают, что мой зять меня шантажирует. И что ж, правда в том, что я не хотел, чтобы твой отец узнал об этом, поэтому я беспокоился, что если скажу тебе, это будет по сути то же самое, что сказать ему.

– Ты действительно думаешь, что я так предам твое доверие? – с придыханием спрашивает она.

Я пожимаю плечами.

– Хоть мы и провели вместе невероятную ночь, но нашим отношениям всего неделя. Ты не можешь винить меня, не так ли?

Джиа отдергивает свою руку, в ее глазах вспыхивают боль и гнев.

– Я понимаю это, но я доверяла тебе, – отвечает она, и в ее голосе сквозит разочарование, – я думала, что мы пытаемся создать что-то настоящее. Но если ты видишь во мне не более чем потенциальную обузу, возможно, мы хотим не одного и того же.

Я протягиваю руку, чтобы коснуться ее руки, но она отбрасывает мою руку.

– Это не так, – протестую я, и в моем голосе звучит отчаяние, – я забочусь о тебе, правда. Но я не могу рисковать твоей безопасностью или подвергать опасности мою семью.

– Разве я не часть этой семьи? – спрашивает она, глядя мне в глаза.

– Конечно же! – восклицаю я, – я так облажался, ты права. Мне следовало доверять тебе с самого начала.

– Скажи мне, что с нами всё в порядке, Винсент, – тихо умоляет она, ее рука находит мою, теплая и успокаивающая.

Я сжимаю ее руку.

– Мы в порядке. Я клянусь, – мне претит лгать ей, но я также должен сохранить свои секреты под маской уверенности, – скоро всё наладится, детка. Вот увидишь.

Она качает головой.

– Я понимаю, что на это потребуется время, но должна ли я довольствоваться только… моментами, когда у тебя появится свободная минутка для меня. Мне, по крайней мере, хотелось бы знать, что я занимаю какое-то место в твоем списке приоритетов.

Я протягиваю руку и заправляю прядь ей за ухо. Мне нужно успокоить ее. Мне просто нужно немного больше времени, чтобы мой план сработал.

– Джиа, ты значишь для меня больше, чем…

– Тогда покажи мне, Винсент! – перебивает меня она, – не закрывайся от меня.

– Не буду, обещаю, – я притягиваю ее ближе, обнимая. Когда ее голова прижимается к моей груди, я выдыхаю. На данный момент она верит в меня, в нас. Но как скоро мой карточный домик рухнет?

– Ты останешься со мной сегодня вечером? – спрашивает она.

Ее вопрос застает меня врасплох, и хотя это уменьшило бы ее подозрения, если бы мы занялись сексом, но я не могу. Я никогда не был верен женщине, и хотя мы с Евой не совсем пара, я хочу будущего с ней. Но как я могу отказать Джии, не усилив ее сомнений?

Я глубоко вдыхаю, собираясь с мыслями, прежде чем заговорить.

– Джиа, я не хочу ничего больше, чем быть с тобой сегодня вечером, – говорю я, и мой голос полон искренности, – но есть кое-что срочное, требующее моего незамедлительного внимания. Обещаю, как только я с этим разберусь, я сделаю всё возможное, чтобы исправиться.

На лице Джиа появляется разочарование.

– И дай угадаю, ты не можешь мне об этом рассказать.

Я качаю головой.

– Я бы рассказал, если бы мог.

Несмотря на протестующее выражение лица, она понимающе кивает.

– Хорошо, я доверяю тебе.

– Я этого не забуду, – уверяю ее я, нежно целуя в лоб.

Покидая дом Джии, я не могу не чувствовать вину за ложь, которая превратилась в сложную паутину, по-своему опутывающую Джию и Еву. Но, когда я прижат спиной к стене и над семьей висит угроза, честность кажется невозможной роскошью.

Per amore e per la famiglia⁷, – напоминаю я себе семейную клятву Кинг, которая всегда заставляет меня не сдаваться.

Марко ждет в машине, где я его оставил. Я сажусь на пассажирское сиденье рядом с ним, проводя рукой по лицу.

– Всё хорошо, босс? – спрашивает Марко, на его лице отражается беспокойство.

Я коротко киваю ему, пытаясь успокоить свои мечущиеся мысли.

– Да, я думаю, она купилась.

Марко откидывается назад, глядя на меня прищуренными глазами.

– Тебе лучше быть осторожным, если Джиа когда-нибудь узнает…

Я прерываю его резким взглядом.

– Она не узнает.

– А если она узнает? – спрашивает он, бросая на меня взгляд, прежде чем отъехать от обочины.

При мысли о том, что Джиа узнает правду, внутри меня вскипает гнев.

– Если она узнает, мы с этим разберемся. Но до тех пор мне нужно, чтобы ты верил, что я справлюсь с этой ситуацией.

– Конечно. Мне жаль. Я не хотел, чтобы это звучало так, будто я тебя допрашиваю, – говорит Марко.

Я потираю виски́, пытаясь облегчить головную боль, возникающую при мысли о том, что Джиа обнаружит мой обман.

– Всё в порядке. Я знаю, что ты присматриваешь за мной. Нам не придется долго продолжать этот фарс. После ужина с капо мы, наконец, сможем перестать играть в эти чертовы игры.

Когда машина мчится по городским улицам, я не могу не чувствовать непреодолимое беспокойство. Доверие Джии ко мне висит на волоске, и Марко прав. Одно неверное движение может полностью разрушить его.

Глава 26

Толстый ковер на полу совершенно не заглушает шум моих тяжелых шагов. Вперед-назад, вперед-назад, словно животное в клетке на грани безумия. Мои руки так сильно сжаты в кулаки, что костяшки пальцев белеют – единственный внешний признак того, что внутри меня бурлит паника и растерянность. Мы все вели обратный отсчет до этого дня, и теперь, когда суббота, наконец, наступила, ее нигде нет.

– Ева, где ты, черт возьми? – бормочу я про себя.

Голос Марко прерывает мои панические мысли.

– Она, вероятно, попала в пробку. Ты же знаешь, какой трафик на дорогах в этот час.

Я останавливаюсь на полпути и поворачиваюсь к нему с суровым взглядом. Часы на стене тикают, каждая секунда словно тянется дольше предыдущей.

– Трафик? – усмехаюсь я, изо всех сил стараясь сохранить голос ровным, – она не допустила бы ситуаций, чтобы опоздать из-за пробки. Не сегодня вечером.

Марко прислоняется к дверному косяку, его небрежная поза противоречит серьезности ситуации.

– Я не знаю. Возможно, у нее возникла чрезвычайная ситуация в последнюю минуту. Такое ведь возможно. Она работает в том доме престарелых, верно? – говорит он невозмутимым тоном. Я понимаю, что он хочет успокоить меня, но он наоборот действует на мои расшатанные нервы.

Отсутствие Евы не просто волнует – оно тревожит. Она единственный человек, который может меня успокоить. Если я позволю Энтони залезть мне под кожу, это может плохо кончиться. Ева – это та опора, которая мне нужна.

– Винсент, – говорит Марко, ловя мой взгляд, – может быть, и к лучшему, что Евы здесь нет.

Я поворачиваюсь к нему. Гнев вспыхивает внутри меня и мои глаза сужаются.

– Что, блядь, это значит?

– Подумай сам, – он слегка наклоняет голову, и между нами повисает невысказанный вопрос, – если бы она вошла прямо сейчас, как бы ты отреагировал? Сможешь ли ты скрыть ото всех в этой комнате, что она значит для тебя? – его слова, словно ушат ледяной воды, вылитый на голову, – Джиа уже наблюдает за тобой, как ястреб, ожидая любого признака того, что ты ее обманываешь. И давай не будем забывать, по какой именно причине ты сегодня встречаешься с капо.

Марко прав. Если бы Ева вошла сейчас, вероятно, было бы невозможно скрыть мои эмоции и сохранить видимость расчетливого безразличия. Это было бы очевидно для всех.

– Ты прав, – неохотно признаю я.

Я понимаю, о чем говорит Марко, но мне необходимо услышать ее голос. Я должен убедиться, что с Евой всё в порядке. Моя рука тянется к телефону и, прежде чем я успеваю остановить себя, большой палец зависает над ее контактом. Глубоко вздохнув, я постукиваю по экрану и слушаю гудки, а затем срабатывает ее голосовая почта.

– Эй, это я, – я говорю спокойно и отстраненно, скрывая испытываемую тревогу, – ты не приехала. Я просто хотел убедиться, что всё в порядке. Позвони мне, когда сможешь, – я вешаю трубку, не говоря больше ни слова, и кладу телефон обратно в карман.

– Босс, – говорит Марко, его низкий голос достаточно настойчив, чтобы отвлечь мое внимание от фантомных вибраций, которые, как я надеюсь, сигнализируют об ответном звонке от Евы, – последний из гостей прибыл.

– Спасибо, – прежде чем вступить в бой, я поправляю галстук, воспринимая его как некую невидимую броню, – да начнется шоу.

Я выхожу из своего безопасного места в логово льва, что бы устроить главное представление всей моей жизни, хотя Евы не будет рядом со мной. Я оглядываю комнату: массивный обеденный стол аккуратно накрыт, и каждая табличка с именем тщательно расставлена.

Меня приветствует тихий гул разговора. Когда я подхожу к каждому из капо по очереди, каждый из них встречает меня рукопожатием, за которым следует объятие и поцелуй в щеку. Каждый кивок, который я дарю, кажется механическим, но маску на лице я ношу хорошо.

– Винсент, – кричит Энтони, махая мне рукой со слишком нетерпеливой улыбкой на лице.

– Энтони, – киваю я, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Но внутри бушует буря.

Я занимаю свое место во главе стола и всматриваюсь в лицо каждого человека, смотрящего на меня. Шестеро капо – Энтони, Джорджи, Брюс, Майкл, Фрэнк и Бобби – спокойно смотрят на меня в ответ. Джиа молча стоит около стула слева от меня, а Марко – справа.

Я улыбаюсь Джии и наклоняюсь, нежно целуя ее в щеку, а затем шепчу ей на ухо, что она выглядит восхитительно. Она кивает мне и слегка улыбается. По тому, как все капо смотрят на нее, кроме Энтони, я могу сказать, что им интересно, почему она здесь этим вечером.

Смитти находится в дальнем конце стола, и в своей обычной манере сканирует пространство комнаты. Я столь же уверен, что у капо так же есть вопросы по поводу его присутствия.

– Марко, – шепчу я, и мой тон командный, несмотря на низкий тембр, – скажи кухне, чтобы начали с закусок.

– Принял, босс, – Марко кивает, и между нами проносится молчаливое понимание.

Прежде чем начать, я прочищаю горло, следя за тем, чтобы мой голос звучал громко, ясно и сильно.

– Добрый вечер, господа и Джиа, – я приветствую их, признательно кивая головой в сторону конца комнаты.

– Винсент, – хором отвечают они, и в их голосах слышится смесь почтения и предвкушения. Они знают, что сегодняшний вечер важен, хотя никто не может догадаться о причинах.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – я указываю на стол. Все ждут, пока я сяду, и выходят работники кухни, ставя на стол еду и наполняя бокалы водой и вином.

– Для начала, предлагаю насладиться едой, согласны? – заявляю я, обращая их внимание на первое блюдо из предстоящего нам пиршества. Комнату наполняет смесь ароматов свежей зелени и хлебных палочек с чесноком.

– Действительно, – говорит Энтони, его голос мягкий, даже слишком мягкий, – за хорошую еду и прекрасную компанию.

– За это и выпьем, – эхом повторяют остальные, подняв бокалы.

Я невольно напрягаюсь в ответ на тост Энтони. Зная, какая он змея, мне нужна вся сила духа, чтобы не вытащить пистолет и не покончить со всем этим здесь и сейчас.

Пока мужчины погружаются в светскую беседу и смакуют закуски, я выжидаю, зная, что настоящая игра начнется, когда будет подана лазанья.

Звон фарфора и ропот голосов наполняют комнату, словно символизируя обыденность этого ужина, действуя мне на нервы. Пока они пьют вино, я чувствую на себе взгляд Джии – мягкий, но удушающий.

– Винсент, – говорит Энтони, – у тебя должна быть причина, по которой ты позвал нас всех сюда сегодня вечером. Что же это за повод? – он указывает на женщину рядом со мной, гордо наклоняя голову. Я вижу голод в его глазах, потребность в признании, которая всегда кипит под его лощеной внешностью.

Я откидываюсь на спинку стула, кожа скрипит под моим весом, и медленно выдыхаю. Пришло время для первого удара, прелюдии к войне, которую я собираюсь вести.

– На самом деле, – говорю я спокойным и ровным голосом, – я пригласил вас всех сюда сегодня вечером по нескольким причинам.

– Пожалуйста, расскажи, – настаивает Энтони, и на его лице расплывается предвкушающая улыбка. Знание того, что я не дам ему удовлетворения, которого он отчаянно жаждет, воодушевляет.

Все взгляды за столом приковываются ко мне, словно они публика, которая ждет предстоящего спектакля.

– Я принял решение относительно должности моего консальери, – для пущего эффекта я делаю паузу, наблюдая, как в их глазах нарастает предвкушение, а затем поворачиваюсь к Марко, – Марко снова и снова доказывал свою преданность и мудрость. В этой организации нет человека, которому я доверяю больше. Я думаю, будет справедливо, если он займет свое законное место, в качестве моего консальери.

Зал взрывается аплодисментами, когда мужчины поздравляют Марко, который кивает со смиренной улыбкой, абсолютно не затрагивающей его глаз.

Аплодисменты Энтони медленные и неторопливые, его улыбка кажется застывшей, как будто нарисованная. Но я вижу, как за этими темными глазами крутятся шестеренки, просчитывающие его ответный ход в этой шахматной партии, в которую мы сейчас играем. Когда аплодисменты стихают, он наклоняется вперед, опираясь предплечьями на край полированного дерева.

– А что насчет должности младшего босса? – его вопрос повисает в воздухе, словно стрела, направленная мне в грудь.

Я встречаю его взгляд, не дрогнув, несмотря на кипящую внутри меня ярость. По прямоте его взгляда и самодовольному выражению лица я могу сказать, что он верит, что эту должность займет он. Возможно, это высокомерие связано с тем, что, по его мнению, брак между мной и его дочерью непременно состоится. Как он смеет считать, что эта должность принадлежит ему? И как он смеет строить планы и интриги за моей спиной, ожидая при этом вознаграждения?

Внешне я сохраняю спокойствие, образ дона, контролирующего ситуацию, каким был бы мой отец.

– Эта… – медленно говорю я, – эта тема будет обсуждаться в другой раз. Я намерен поговорить по этому вопросу с каждым из капо, – я обвожу взглядом сидящих вокруг нас людей, – индивидуально. Этот вопрос требует тщательного рассмотрения и взвешенного решения.

Лицо Энтони напрягается, а ожидание в его глазах тускнеет до опасного хищного блеска. Я выдерживаю его взгляд до тех пор, пока он не отводит глаза, чтобы сделать глоток вина.

– Разумеется, Винсент, мы все доверяем твоему суждению.

– Хорошо, – отвечаю я, держа перед собой нетронутый бокал с вином, – тогда давай продолжим наслаждаться едой. Ночь только начинается.

Никто из мужчин, сидящих в этой комнате, кроме Марко, не знает, насколько сильно изменится ситуация в семье этой ночью.

Я ненадолго замокаю, прежде чем снова прокашливаюсь, намереваясь начать разговор.

– Джентльмены, позвольте мне привлечь ваше внимание, – все взгляды притягиваются ко мне, и звон столового серебра затихает. Я снова вижу предвкушение на лице Энтони, и мое сердце трепещет, когда всё становится на свои места, как я и надеялся. Чем больше будет волноваться Энтони, тем больше вероятность того, что мне удастся застать его врасплох. Мой взгляд останавливается на Смитти – верном солдате, на седеющем лице которого написано удивление.

– Смитти, – обращаюсь я, – ты прошел с этой семьей через все трудности. Показал свою преданность и никогда не колебался, – я киваю ему с десятикратным уважением, которого он заслуживает, – и я думаю, что пришло время объявить официально. Я хочу предложить проголосовать за назначение Смитти на должность капо.

Стол шевелится и до меня доносится волна одобрительных кивков и ропота. Глаза Смитти расширяются.

– Винсент, я… – говорит Смитти хриплым от волнения голосом.

– Оставь это на потом, – говорю я, перебивая его с мягкостью, которую редко к кому проявляю, – ты ждал достаточно долго.

Поднимается рука, за ней следует другая, и, как в домино, капо сигнализируют о своем единогласно принятом решении. Когда последняя рука поднимается, я краем глаза замечаю Энтони. Его челюсть сжимается, а лоб прорезают морщины от нетерпения. Он пришел сюда этим вечером, ожидая, что я объявлю о своем браке с Джией и, видимо, о повышении его положения в семье. Я не собираюсь удовлетворять ни одно желание этого куска дерьма.

– Поздравляю, Смитти. Теперь ты капо. Никто больше не осмелится переступить тебе дорогу, – объявляю я, глядя в глаза каждому мужчине за столом. Это обещание и предупреждение – всё в одном.

– Спасибо, Винсент. Всем спасибо, – отвечает Смитти, его голос тверд, несмотря на явное потрясение.

Похвала стихает, между нами скользят работники, выставляя перед каждым тарелки с дымящейся лазаньей. Роскошный аромат наполняет комнату, смешиваясь с витающем в воздухе напряжением. Энтони ерзает на своем месте, его дискомфорт почти осязаем.

– Извини, Винсент, – прерывает Энтони, устремляя взгляд в сторону выхода, – мне нужно сделать важный звонок.

Мой взгляд сосредотачивается на нем.

– Нет, – говорю я низким и ровным голосом.

– Прошу прощения? – он задыхается в полном недоверии.

– Я ожидаю от своих капо лучших манер. Что бы это ни было, оно может подождать, пока мы все не поедим, – отвечаю я.

Его лицо краснеет, в глазах пылает гнев.

– Конечно, Дон Винсент, – выдыхает он, присаживаясь обратно в кресло, звание, которым он меня нарек, сочит сарказмом.

Я наблюдаю за ним, хищник во мне оценивает каждое движение, каждое сжатие его челюсти. Это момент, которого я ждал – переломный момент. Отсутствие Евы терзает меня, но сейчас я полностью занят охотой на головы.

– Винсент, – шепчет Джиа, – всё в порядке?

Я смотрю на нее, и меня охватывает первый укол вины за вечер. Она не заслуживает того, что произойдет здесь сегодня вечером.

Я выдавливаю улыбку и встречаюсь глазами с обеспокоенным взглядом Джии.

– Всё в порядке, – уверяю ее я едва слышимым нежным шепотом, когда наклоняюсь к ней.

Она смотрит на меня озадаченным взглядом.

– Ты злишься на моего отца?

– Тебе не о чем беспокоиться, – твердо заявляю я, и она кивает, сжимая пальцами ножку бокала.

– Наслаждайтесь едой, джентльмены, – объявляю я всем присутствующим, прежде чем взять вилку, – нам нужно многое обсудить сегодня вечером.

И когда я кладу в рот первый кусочек, я понимаю, что пришло время развязать войну. Второй этап вот-вот начнется.