Текст книги "Багровая судьба (ЛП)"

Автор книги: Венди Оуэнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Я бездельничаю в огромном кожаном кресле в своем кабинете, глядя на потрескивающий камин, когда Марко прерывает мои мысли резким стуком по большой деревянной двери.

– Босс, у вас посетитель.

Сначала Амелия, а теперь принесло.

– Кто он?

– Это она. Ева, – отвечает он.

– Хм, – фыркаю я, немного удивленный его ответом.

– Где она?

– Она стоит внизу с Уолтером и ждет разрешения о том, чтобы подняться, – отвечает он.

– Конечно, она может подняться. Пусти ее, – отвечаю я, проверяя свое отражение в зеркале в другом конце комнаты.

Я раздумываю, стоит ли мне поприветствовать ее у лифта, но решаю не отходить ни на дюйм от мягкого кожаного кресла, которое принимает мою форму, как вторая кожа. Я уже написал, что мне очень жаль. Это уже больше, чем такой человек как я может себе позволить.

Я слышу звон лифта, а затем, как Марко и Ева обмениваются парой фраз где-то вдалеке, и, наконец, пару минут спустя, она входит в мой офис. В своих облегающих джинсах и простой белой блузке, которая никак не скрывает ее страстной натуры, она выглядит просто фантастически. В руках у нее накрытое фольгой блюдо, от которого исходит аромат домашней еды.

– Привет. Получила твое сообщение, – говорит Ева, со звоном ставя еду на столешницу из красного дерева, – я подумала, что ты, возможно, голоден, поэтому принесла угощение в знак нашего перемирия.

– Я ценю это. Но тебе не обязательно было, – отвечаю я, скользя взглядом по изящному изгибу ее бедра, на которое она небрежно упирается рукой. Она всегда заботилась о других, являясь источником силы в этом мире хаоса и кровопролития.

– Хочешь, чтобы я забрала его, когда буду уходить? – спрашивает она, точно зная, что не будет этого делать, также как и я не собираюсь ей этого позволять.

– Вкусно пахнет. Что ты принесла? – я наклоняюсь и встаю, чтобы размять ноги.

– Куриный парм, – в ее голосе звучит надежда, будто она предлагает нечто большее, чем просто еду.

– Вау, действительно? – спрашиваю я, избегая ее взгляда. Так проще. Если я посмотрю в эти глубокие карие глаза, я могу высказать всё – свои сомнения, свои страхи и то, как ее присутствие скручивает мои внутренности в узлы.

– Не стоит так удивляться. Ты прекрасно знаешь, что я отлично готовлю, – отмечает она, выгибая бровь в молчаливом вызове.

– Да! И да поможет Бог тому, кто говорит обратное, – отвечаю я с улыбкой, – и, Ева, я действительно имел это в виду, когда извинялся ранее. Мне никогда не следовала говорить тебе слова типа тех, что я сказал тебе ранее.

Она пожимает плечами.

– Я знаю, что лучше не совать нос туда, куда не следует.

Комнату наполняет аромат приготовленной Евой еды, соблазнительная смесь чеснока и трав, заставляющая мой желудок урчать от предвкушения.

Я наблюдаю, как она бессознательно теребит подол рукава. Это говорит о том, что данная тема ей неприятна.

Реакция Евы – трещина в фасаде, которую я никогда раньше не видел. Она быстро моргает, а когда снова говорит, в ее тоне появляется резкость.

– Если это то, чего ты этого хочешь… я имею в виду женитьбу на Джии, тогда я рада за тебя.

– Мне кажется, или я слышу раздражение? – спрашиваю я. Меня охватывает любопытство, когда я изучаю ее лицо в поисках правды, которую она пытается скрыть, – что происходит?

– Ничего, – уклоняется она, закусив губу и глядя куда угодно, только не на меня, – я просто очень переживала, что испортила нашу дружбу.

– Эй, – говорю я, подходя ближе и желая преодолеть пропасть, которую она создает между нами, – ты никогда не сможешь этого сделать. Ты была рядом со мной в самый мрачный момент моей жизни, и я всегда буду за это благодарен.

Она кивает, и на ее губах застывает улыбка, которая не касается ее глаз.

– Тебя беспокоит что-то еще? – спрашиваю я, замечая, что она избегает зрительного контакта со мной.

Она качает головой.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Ты пришла сюда поговорить о чем-то еще? – пытаюсь немного надавить на нее я.

– Нет, ничего такого. Джиа кажется хорошей женщиной.

– Черт возьми, Ева, с каких это пор мы скрываем что-то друг от друга?

Мое разочарование растет. Стены, которые она возводит, кажутся предательством той открытости, которую мы всегда разделяли.

– Что?

– Я могу с уверенностью сказать, что тебя беспокоит что-то еще, – настаиваю я.

– С каких это пор это имеет для тебя такое значение? – раздраженно спрашивает она, но мгновение спустя на ее лице появляется раскаяние, – мне жаль. Я не имела в виду…

– Что бы это ни было, ты можешь мне рассказать, – умоляю я, что явно не подобает мужчине моего положения, но когда она рядом, все притворства рушатся.

– Давай просто оставим это, ладно? – теперь ее голос тверд, словно она закрывает тему, как книгу, которую она отказывается читать дальше, – я принесла ужин. Тебе стоит поесть.

– Хорошо. Что бы это ни было, я полагаю, ты скажешь мне, когда будешь готова, – говорю я, но она похожа на статую, и я не могу понять, о чем она думает, – спасибо за ужин, – я киваю в сторону еды.

– Пожалуйста.

– О, кстати, есть кое-что, что я хотел бы обсудить с тобой.

Ева наклоняет голову, всматриваясь в мое лицо своими карими глазами.

– Что?

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы. Это важно, и часть меня – очень глупая часть – хочет, чтобы она была рада этому.

– Джиа и я уезжаем на выходные.

– Да? – голос у нее нейтральный, но в глазах мерцает эмоция, которую я не могу уловить.

– Ага, – отвечаю я, проводя рукой по волосам, – ты можешь поблагодарить Амелию за это. Она хочет, чтобы я был уверен, прежде чем объявлю о помолвке публично. Поэтому я подумал, что выходные с Джией – прекрасная возможность увидеть, какой может быть наша жизнь.

Она пожимает плечами.

– Думаю, это имеет смысл. Но я не знаю, какое это имеет отношение ко мне.

– На самом деле мне нужна твоя помощь. Я хочу устроить ужин для всех капо, когда мы с Джией вернемся. На нем я собираюсь объявить о помолвке. Ты была настолько невероятна, когда предложила помочь спланировать вечеринку в честь того, что я стал главой семьи, что я подумал, может быть, ты захочешь помочь и с этим.

Ее рот слегка приоткрывается, но Ева не издает ни звука. Кажется, что она борется сама с собой, устремляя взгляд куда-то за мое плечо.

– Хочешь, чтобы я спланировала ужин в честь твоей помолвки? – недоумевающе произносит она.

– Ну, я не знаю, можно ли назвать это ужином в честь помолвки, но да, полагаю, что так и есть. Ты всегда была рядом со мной. Я не понимаю, почему ты выглядишь столь удивленной. Я думал, ты будешь рада за меня.

– Удивленной, – повторяет она тихо, почти про себя. Затем, словно выйдя из транса, она расправляет плечи и смотрит мне прямо в глаза, – отлично. Я спланирую ужин.

– Правда? – меня охватывает облегчение, хотя в ее тоне чувствуется оттенок замешательства.

– Правда, – подтверждает она, но в ее карих глазах сохраняется твердость, которой раньше не было. Это разочарование? Злость? Нечитаемое выражение лица вызывает во мне волну неуверенности.

– Спасибо, Ева, – я протягиваю руку, и на секунду заколебавшись, опускаю ее обратно. Пространство между нами внезапно кажется пропастью, настолько большой, что я не в силах ее преодолеть.

– Конечно, – ее быстрая улыбка, кажется механической и натянутой, – любовь всегда достойна праздника, верно?

– Верно, – повторяю я, но во рту от этого слова привкус горечи. Почему у меня такое чувство, будто я только что потерял что-то ценное, о чем даже не подозревал? – всё в порядке?

Она кивает слишком быстро.

– Да, всё в порядке. Увидимся.

– Ты не хочешь остаться и поужинать со мной?

Ее внезапный уход вызывает тревогу в моей голове. Она качает головой.

– Я только что вспомнила, что у меня есть кое-какие дела.

Я стою и беспомощно смотрю, как она направляется к двери. Когда она выходит, я отношу блюдо на кухню и разогреваю духовку, как было указано, – простая задача, которая дает моим рукам возможность заняться чем-то, пока в голове беспорядочно роятся мысли. Реакция Евы на планирование ужина в честь моей помолвки с Джией была не такой, как я ожидал.

Я прислоняюсь к столешнице, скрестив руки на груди. Обижается ли она на то, что я нашел кого-то, пока она всё еще одинока? Возможно, она ревнует. Эта мысль мучает меня, терзая мою совесть. Стоит ли мне играть в сваху? Это территория Амелии, даже мысль об этом заставляет меня съеживаться, но Марко уже давно обращает внимание на Еву, так что, возможно…

Нет. Я качаю головой. Ева – не просто еще одна женщина, которую можно пихнуть кому попало. Она сильная и независимая. Она заслуживает большего, чем этот мир может ей предложить. Ей следует найти кого-то, кто не связан с мафией, кого-то, кто сможет дать ей солнечный свет вместо пороха и кровавых денег.

Когда духовка разогревается, я помещаю в нее блюдо и устанавливаю таймер. Пока еда греется, я наливаю себе выпить и, делая глоток, позволяю напитку обжечь горло, пытаясь таким образом заглушить беспокойство. Но оно сохраняется, проникая в мои мысли, словно разлитое вино на белые скатерти. Откидываясь спиной к кухонной стойке, я не могу не задаться вопросом, воспринимаю ли я присутствие Евы как нечто само собой разумеющееся. Если, может быть, просто может быть, ее волнение вовсе не из-за того, что она одна.

Может быть, дело в нас – во мне.

И это тревожная мысль, потому что означает, что я столкнулся с истиной, которую хранил под слоем преданности и дружбы. Мысль о том, что Ева хочет кого-то еще, оставляет у меня во рту горький привкус, гораздо хуже, чем любой спиртной напиток.

– Черт возьми, Ева, – бормочу я в пустую комнату, – что ты со мной делаешь?

Глава 13

Я вставляю вторую запонку на место. Бросив взгляд в зеркало, я вижу человека, одетого, чтобы убивать, в прямом и переносном смысле. Но это не то чувство, которое сводит мой желудок – воспоминание о ярких глазах Евы, пылающих эмоциями, которые я не могу позволить себе расшифровать прямо сейчас. Я отодвигаю эту мысль в сторону, где ей и место – туда, где хранятся вещи, с которыми придется разобраться позже.

Джиа – вот, на чем я должен сосредоточиться. На ней и поездке, которую мы обсуждали ранее. Перспектива того, как могут сложиться наши отношения в Джерси, заставляет мой пульс участиться.

– Винсент, – голос Марко прорывается сквозь мои размышления, его шаги гулко отдаются по полированным половицам, когда он входит в комнату.

– Марко, – приветствую я его, не оборачиваясь, завершая свои тщательные приготовления, – ты рано.

Его присутствие несет в себе тяжесть, напряжение, которое витает в воздухе. Такое густое и удушающее, словно сигаретный дым.

– Мне нужно поговорить с тобой, прежде чем мы уйдем.

– Валяй, – я киваю и, наконец, оказываюсь лицом к нему.

Он колеблется, морщинка между его бровями становится глубже.

– Я бы предпочел не ехать в Джерси с тобой и Джией, если ты не против.

– Повтори-ка? – спрашиваю я, нахмурившись, абсолютно сбитый с толку его сопротивлением. Марко – моя правая рука, поэтому его беспокойство заставляет меня беспокоиться в ответ.

– Просто… у меня плохое предчувствие, что я оставляю здесь всё без присмотра, особенно когда Лоренцо ДеЛука усложняет отношения между капо, – объясняет он, проходя по деревянному полу и заложив руки за спину.

– Тот факт, что Лоренцо дышит нам в затылок, является причиной, по которой тебе необходимо быть рядом с нами, – отвечаю я твердым голосом, с оттенком разочарования, – если что-то случится, нет никого, кому бы я мог доверять больше, чем тебе.

Глаза Марко встречаются с моими, в нем бушует тихая битва между его преданностью и инстинктами. Он переминается с одной ноги на другую, и в каждом его движении ощущается беспокойство.

– Ты действительно думаешь, что я тебе нужен? Словно я должен присматривать за вами, как за маленькими детьми.

Я не могу сдержать кроткий, лишенный юмора смешок.

– Речь идет не о присмотре за детьми, дело в доверии. Ты мой шафер.

Он вздыхает, проводит рукой по зачесанным назад волосам и, наконец, кивает, хотя и неохотно.

– Отлично. Если ты хочешь, чтобы я был там, ты знаешь, что я буду, но я подумал, что должен сказать тебе, что считаю это ошибкой, – я не отвечаю, продолжая обдумывать его опасения. Марко добавляет: – Что на самом деле происходит между тобой и Джией?

Вопрос застал меня врасплох. Вмешиваться в мои личные дела – не в стиле Марко, если только это не затрагивает бизнес. Я колеблюсь, пытаясь понять, почему он заинтересован.

– Посмотрим, куда всё это приведет, – отвечаю я уклончиво. Я не собираюсь излагать свои самые сокровенные мысли на данном этапе игры даже Марко, – почему это так важно?

Он закусывает нижнюю губу, и я вижу, что он опасается делиться своими мыслями.

– Чувства делают нас уязвимыми, Вин. А уязвимость можно использовать. Я просто не хочу, чтобы ты оказался в положении, которое сделает тебя еще большей мишенью, чем сейчас.

– Ты подвергаешь сомнению мои решения? – бросаю вызов я, подходя ближе.

– Никогда, – быстро отвечает Марко, выдерживая мой взгляд, – извини, я не хотел проявить неуважение. Ты и… и твой отец… – его тон затихает при упоминании моего отца, – вы двое были моей единственной семьей после смерти моего отца, а мама, ну, ты знаешь…

Отец Марко, сводный брат моего отца, был убит, когда Марко едва исполнилось десять. Его мама не могла справиться с этим дерьмом после его смерти и позволила троим своим детям разбежаться, пока она гонялась за очередным мужчиной. Мой отец заботился о Марко, и я всегда смотрел на него скорее как на родного брата, нежели на кузена. Папа рано отправил его на работу и всегда следил за тем, чтобы он был занят для того, чтобы он мог зарабатывать деньги, позволяющие заботиться о своих младших брате и сестре. Я знаю, что его преданность глубже, чем у большинства людей, окружающих меня, но мне всё равно нужно убедиться, что он никогда не забудет, что в этой семье существует иерархия. Урок, который мой отец вдалбливал мне с тех пор, как я себя помню.

– Я знаю, что ты этого не хотел. Пусть это останется между нами. Прямо сейчас… – я жду, когда он скажет, что понял и когда он кивает, я продолжаю, – на повестке дня – свадьба, – резко говорю я, наблюдая, как его брови сходятся на переносице. Эти слова кажутся мне чужими, но сейчас они повисают между нами, словно невысказанный вызов.

– Свадьба? – повторяет он, явно ошеломленный, – с Джией?

– А с кем же еще? – смеясь, спрашиваю я.

– Подожди, что? Я ни разу не слышал, чтобы ты упоминал об этом хоть раз до этого момента. Ты влюблен в нее? – твердым голосом спрашивает Марко, но его голос звучит тихо, несмотря на серьезность вопроса.

У меня дергаются желваки.

– Почему все так одержимы любовью? Что плохого в том, чтобы жениться ради будущего семьи?

– Я не понимаю. Какое отношение имеет женитьба на Джии к будущему семьи? – спрашивает он.

Я вздыхаю. Я надеялся не вдаваться в подробности сейчас, но если кто-то и должен понять, что стоит на кону, так это Марко.

– Кто по твоему мнению пользуется наибольшим уважением среди наших капо?

Марко тщательно обдумывает вопрос, прежде чем ответить.

– Либо Энтони, либо Бруно.

– Именно, два мужчины старой закалки, которые всегда были рядом, – соглашаюсь я, – ходит много слухов о том, что я не смогу быть главой семьи и управлять делами, как это делал мой старик. Так что, если я женюсь на дочери самого уважаемого капитана в нашей семье, подумай, как это будет выглядеть для всех. Объединение наших империй – это самое большое заявление о лояльности к Кингам, которое может дать Энтони.

– Но что, если Энтони не даст своего благословения?

– Как ты думаешь, кто первым пришел ко мне с этой идеей?

– Ни хрена себе, – рот Марко открывается от шока, – Джиа знает, что ты и ее отец разрабатываете этот план?

– Она в курсе и полностью его поддерживает.

Он несколько раз моргает, как будто ему трудно переварить мои слова.

– Она любит тебя?

Я наклоняю голову, мгновение изучая Марко. Я никогда не думал, что он может быть настолько зациклен на любви.

– Еще нет. Но она понимает, что любовь – это роскошь, которую может себе позволить не каждый. У меня нет таких возможностей, как у моей сестры, – я сжимаю руки так сильно, что белеют костяшки пальцев, – ты знаешь этот мир не хуже меня. Иногда партнерство с союзником – это единственная победа, на которую мы можем надеяться.

Марко кивает, призрачная улыбка касается его губ.

– Это так. И я также знаю Джию. Она красивая, сильная… – он делает паузу, глядя на меня пронзительным взглядом, и я вижу, что он хочет сказать больше, но сдерживает себя, – тебе повезло, что именно она твой альтернативный вариант.

Мои глаза широко открываются, когда меня пронзает осознание.

– Это правда. Когда-то твой и ее отец были довольно сплочены, не так ли? – спрашиваю я, глядя на кузена.

Он кивает.

– Энтони время от времени навещал меня, и я несколько раз был у него в доме. Он всегда хотел сына, но этого не случилось, и он всю жизнь опекал Джию. Она не похожа на большинство женщин, которых мы знаем.

– Я ценю твою проницательность, но Джиа не просто женщина, которая будет стоять рядом со мной. Я знаю, что она умна и проницательна. За тот небольшой промежуток времени, что мы провели вместе, я уже вижу, что она понимает этот мир лучше, чем большинство мужчин, которых я знаю.

Я внимательно наблюдаю за лицом Марко. Он кивает, выражение его лица непроницаемо, но в его челюсти появляется напряжение, которого раньше не было.

– Босс, тебе не нужно меня убеждать, – отвечает он, подходя ближе. Его руки, несмотря на молодость, загрубели от многих лет верной службы, – Джиа исключительная. Из нее выйдет прекрасная жена.

– Тогда почему мне кажется, что ты что-то скрываешь? – спрашиваю я, слегка прищурив глаза.

Марко глубоко вздыхает и смотрит мне прямо в глаза.

– Я бы никогда не скрыл от тебя ничего важного. Я беспокоюсь о твоем благополучии, не более того. Если Джиа – это то, что ты хочешь, больше ничего не имеет значение.

– Правда? – ощетиниваюсь я, – потому что сейчас у всех есть свое мнение о моей личной жизни, включая тебя.

– Эй, – Марко выходит вперед, и его присутствие успокаивает, – теперь ты глава семьи. Твои решения формируют наш мир, и твои решения всегда верные и правильные. Это одна из тех вещей, которым меня научил твой отец.

– Точно, – я взмахиваю руками, – честно говоря, я никогда не тратил много времени на размышления о том, чтобы жениться или создать семью, но если я собираюсь это сделать, то Джиа, кажется, идеально мне подходит. Ты когда-нибудь думал об этом, Марко? Остепениться с кем-нибудь?

Я слышу за спиной приближающиеся шаги Марко.

– Зависит от того, о каком вечере ты спрашиваешь, – язвит он, и я почти слышу ухмылку в его голосе.

– Ха, – я поворачиваюсь к нему лицом, уголок моего рта приподнимается, несмотря на серьезность предыдущего разговора, – имеешь в виду свое непостоянство и ветреность?

– Что-то вроде того, – Марко прислоняется к стене, скрестив руки на груди, игривость исчезает с его лица, – но никто из них не Джиа.

– Ясно, – отвечаю я, и в моей голове мелькает образ горящих глаз Джии и изящный изгиб ее губ.

Я почти ощущаю напряжение, исходящее от тела Марко, словно он – спиральная пружина, которая вот-вот лопнет. Мой желудок инстинктивно скручивается.

– Слушай, если ты считаешь, что тебе лучше остаться здесь, так и поступай, – рявкаю я, и мой голос сквозит командными нотками, – я доверяю тебе. Но нам нужен кто-то достойный доверия, что бы он смог заменить тебя.

Марко изгибает бровь, явно польщенный невысказанным комплиментом.

– Я уже думал об этом. Нико достаточно компетентен.

Я вздыхаю, и легкие спирает от мысли о Нико, молчаливо следующим за нами тенью все выходные.

– Я знаю, что мы с ним близки, но этот парень иногда меня пугает. Он ведь почти всегда молчит.

Марко усмехается.

– Ему нужно немного разогреться, но я никому не могу доверить больше, чем ему.

– Ладно, пусть так и будет, – соглашаюсь я, качая головой.

Марко достает телефон и пишет сообщение, как я предполагаю, Нико. Мы просматриваем маршрут в течение следующих нескольких минут, чтобы убедиться, что все аспекты учтены.

Марко смотрит на свой телефон.

– Ну всё, Нико скоро подгонит машину.

Марко наклоняется, поднимая мой багаж с легкостью, которая противоречит весу содержимого.

– Эй, я не настолько старый, чтобы не отнести свою сумку самостоятельно, – язвительно говорю я, вяло пытаясь преодолеть расстояние между нами.

– Тебе нужно показать, что ты главный. Ношение сумки – это не вопрос возраста или силы, речь идет об уважении.

– Ах, всегда присматриваешь за мной, – говорю я, и искренняя улыбка растягивает мои губы. Хотя сама мысль об этом меня немного смущает, Марко прав. Если я хочу уважения, мне нужно, чтобы оно проявлялось во всех аспектах моей жизни.

Марко улыбается и заходит в лифт. По дороге он уверяет меня, что в мое короткое отсутствие всё будет в порядке.

Мы выходим и пересекаем вестибюль. Стоит нам выйти на улицу, как я начинаю чувствовать волнение по поводу предстоящих выходных и обещаний, которые они сулят. Нико стоит у открытой двери машины.

Я поворачиваюсь к своему кузену.

– Когда я вернусь, нам нужно будет поговорить. Я хочу обсудить твое будущее.

Марко смотрит на меня и в его глазах мелькает предвкушение.

– Я готов ко всему, босс. Ты знаешь это.

Он тащит мою сумку и кладет ее в открытый багажник, а затем обходит машину, чтобы поприветствовать Нико.

– Спасибо тебе, – говорит Марко, а Нико просто кивает в ответ, – следи за всем, ничего не упускай, – продолжает он, кладя руку на плечо молчаливого мужчины, – Винсент и Джиа – твой главный приоритет. Что бы ни случилось, ты обеспечишь их безопасность, понял?

– Я обещаю, что не допущу, чтобы с ними что-нибудь случилось, – бормочет Нико в ответ.

Марко тянется к мужчине, чтобы обнять его, и руки Нико сжимаются вокруг него на долю секунды, прежде чем отпустить – молчаливое обещание, которым обменялись охранники. Я немного удивлен их близостью. Я всегда считал Марко одним из своих самых близких родственников, но очевидно, что у него есть и другие близкие отношения, о которых я не знаю. Я не должен удивляться. Когда я стал старше, мой отец держал меня ближе к своему ближайшему кругу, а Марко был скорее солдатом. Наверное, он прожил совершенно отдельную от меня жизнь.

– Пошли, – приказываю я, прерывая момент их единения. Я смотрю, как Марко отступает, а Нико открывает дверь, жестом приглашая меня присесть.

– Позаботься обо всем здесь, Марко, – говорю я, усаживаясь на кожаное сиденье. Я чувствую себя, словно на троне, о котором я никогда не просил, но был рожден, чтобы занять его.

– Как и всегда, – отвечает Марко. Я киваю, зная, без сомнения, что он будет охранять нашу империю со свирепостью льва.

Когда двигатель оживает, а Нико садится за руль, я откидываюсь назад, темнота автомобиля поглощает меня целиком. Запах кожи и слабый намек на одеколон наполняют пространство, словно якорь среди хаоса моих мыслей. Я изо всех сил стараюсь, чтобы они были обращены на Джию, несмотря на то, что Ева настойчиво пытается вторгнуться в них.