Текст книги "Багровая судьба (ЛП)"

Автор книги: Венди Оуэнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10

Запах соли и ржавчины ударяет в нос, когда я открываю тяжелую металлическую дверь частного склада. В тусклом свете, просачивающемся сквозь заляпанные грязью небольшие окна, я вижу очертания огромных ящиков, сложенных друг на друга. Этот склад принадлежит мне, он – одна из многих частей в огромной паутине экспортного, бизнеса, который скрывает нечто большее, чем просто законную торговлю.

– Винсент.

Голос Казалетто эхом отдается от высоких потолков. Его силуэт появляется из полумрака, фигура, окутанная той же тьмой, из которой сделано это место.

– Энтони, – приветствую я его. Мне не нужно смотреть на него, чтобы понимать, что его лицо как обычно имеет угрюмое выражение, которое настолько типично для него, что, кажется, навсегда запечатлелось в его суровых чертах.

– Как-то немного драматично, – хриплым голосом говорит он, оглядывая темный склад, – почему мы не могли просто встретиться в твоем офисе?

– Потому что на моей территории полно глаз, и последнее, что мне нужно – любопытные люди, которые задаются вопросом, почему мы встречаемся с тобой наедине второй раз за неделю, – объясняю я.

– Я капо, какая разница кто будет задавать вопросы по поводу наших встреч?

– Не то, чтобы я должен тебе что-то объяснять, но мне не нужны расспросы других капо, почему их не пригласили, – говорю я резко.

– Не было бы никаких вопросов о наших встречах, если бы все знали, что я собираюсь стать твоим тестем. Вопрос в том, когда ты планируешь объявить об этом?

Я делаю паузу, давая себе возможность осознать его вопрос. Мой отец никогда бы не позволил своим капо задавать ему подобные вопросы, но я не мой отец, и я знаю, что пока я балансирую на лезвии ножа.

Я подхожу ближе к нему.

– То, что я буду делать и когда – исключительно мое решение, ты понял?

Он смотрит мне прямо в глаза, не обращая внимания на наше короткое расстояние.

– Ты знаешь, какую власть я имею среди капо. Ты уверен, что хочешь, чтобы всё развивалось именно так?

Слова Евы, сказанные во время нашей ссоры в пентхаусе, эхом звучат в моей голове. Я не привык, чтобы люди вокруг меня заботились о моем счастье. Я даже не задумывался о том, сделает ли Джиа меня счастливым. Главная причина нашего союза в том, что он облегчит мне задачу заменить отца на посту главы семьи.

– Мне не нравится чувствовать, что меня во что-то втягивают. Я согласен, что женитьба на Джии – разумный шаг. Но, всё-таки я решаю, жениться мне или нет, и мне решать, когда поделиться этой информацией. Ты меня понял?

Молчание Казалетто говорит о многом. Он знает, что перешел черту, но мужчину беспокоит дочь и его положение в нашей иерархии.

– Терпение, Энтони, – продолжаю я, пытаясь успокоить его, – я не говорю, что вовсе не собираюсь на ней жениться. Однако мне бы хотелось провести чуть больше времени с Джией и убедиться, что она полностью понимает, во что ввязывается. Быть женой главы – это не то, к чему следует относиться легкомысленно.

– Моя дочь не из тех, кто соглашается на что-то, не учтя все последствия заранее, – уверяет он меня.

Мой разум уже мчится вперед, рассчитывая, строя планы. Каждое решение, словно ход на шахматной доске, где каждое громкое заявление – потенциальный гамбит.

– Я понимаю, и это скоро произойдет. Думаю, я заслуживаю хотя бы немного времени, верно?

Он напряженно кивает, движения отрывистые и скованные.

– Я пытался относиться к тебе великодушно из-за того, кем был твой отец, но в данный момент я должен знать, что мое доверие к тебе будет оправдано.

– Аналогично, – ровным голосом отвечаю я, признавая завуалированную угрозу, звучавшую в его словах.

Он сжимает губы, и я вижу, что у него на уме что-то еще.

– Что такое? – спрашиваю я.

Он с опаской отводит взгляд, прежде чем снова посмотреть на меня.

– Я раздумывал, стоит ли мне что-то говорить тебе, но если ты понимаешь всю серьезность положения, ты не будешь долго тянуть с принятием решения относительно Джии.

– Я не тяну, и тебе не помешало бы помнить, с кем ты разговариваешь, – предупреждаю я.

Он вздыхает.

– Ну, тогда, босс, тебе, вероятно, следует знать, что семья ДеЛука… они переезжают за пределы Джерси.

Я прислоняюсь спиной к холодному металлическому контейнеру и, скрестив руки, чувствую, что нарастающее раздражение внутри меня почти достигает пика.

– По-подробнее, – говорю я ровным голосом. Мне нужны факты, а не пустые слухи.

– Сына Лоренцо видели в компании с кем-то из твоих капо.

– Что, блядь, это значит?

– Я знаю, что я не единственный, кому он предложил стать частью их бизнеса по торговле наркотиками. Они обещали защиту в обмен на использования нашего бизнеса в качестве средства для транспортировки.

Слова Казалетто повисают в воздухе.

– Бред! Мои капо знают, что мы не касаемся этого дерьма. Так было при моем отце, так будет и при мне. Когда дело касается наркотиков, федералы проявляют слишком много внимания к моей персоне, – парирую я, – риски того не стоят.

– Эй, тебе не обязательно меня убеждать. Я был согласен с твоим отцом, когда он установил правило не употреблять ничего, кроме небольшого количества травки. Однако цифры, которые обещает Лоренцо, заставляют некоторых парней задуматься.

– И ты утверждаешь, что некоторые из наших капо действительно слушают его дерьмо? – спрашиваю я, изучая выражение его лица, пока он обдумывает мой вопрос.

Он кивает.

– Кажется, все ведут себя осторожно, поэтому я не знаю, принял ли кто-нибудь на самом деле предложение Лоренцо.

Гнев скручивается внутри меня, буквально переворачивая мои внутренности.

– Ты позволил этому случиться прямо у тебя под носом, – выплевываю я, глядя ему в глаза.

– Ты винишь в этом меня?

– В тот момент, когда к тебе пришли с этими новостями, я должен был узнать об этом, – заявляю я, – и эти разговоры о том, смогу ли я подавить его как глава семьи, начались из-за того, что ты не мог держать свой чертов рот на замке, высказывая свои опасения. Как ты думал, что должно было произойти?

Челюсть Казалетто сжимается, а на виске пульсирует вена.

– Капо уважают власть.

– Правда? Что ж, возможно, мне стоит показать свою власть. И начать следует с тебя, – рычу я на него.

– Не позволяй этой проблеме выйти из-под контроля, какой бы она не была, – начинает он, – мы объявим о твоей свадьбе с Джией. Этот шаг покажет наше единство для всех капо.

– Единство, – усмехаюсь я, – или, может быть, я покажу им, что происходит, когда они переступают черту. Возможно, пришло время провести демонстрацию, чтобы напомнить им, кто сидит во главе стола.

– Пожалуйста… – начинает Казалетто, но я прерываю его резким жестом.

– Хватит, – отчеканиваю я стальным тоном, – я уже говорил тебе, что сам решу, когда наступит подходящее время, чтобы сыграть роль жениха. Прямо сейчас, похоже, мне нужно отправить сообщение.

Тени танцуют на бетонном полу, вытягиваясь, как длинные пальцы наших врагов, готовые подкрасться и утащить нас под воду. Риск возмездия может разрушить хрупкие союзы, которые я построил. Я знаком с этим. Я видел, как это происходило раньше. Но есть и обратная сторона медали: проявишь слабость, и вызовешь хаос.

– Энтони, – говорю я, сквозь сжатые от гнева челюсти и поворачиваюсь к нему, – ты знаешь, я терпеть не могу, когда приходит какая-то семья и пытается развести дерьмо вокруг.

– Да, ты прав. Но нападение на семью Джерси… Ты действительно можешь позволить себе разжечь войну? Мы всегда считали их союзниками. Действительно ли это то, чем ты хочешь заняться сразу после того, как вступил в должность босса? Дружба с семьей ДеЛука была выгодна для тебя. Если ты сожжешь мосты, это повлияет на всех капо, а не только на твой доход.

В его глазах мелькает беспокойство.

Между нами повисает напряженная тишина. Я каждой клеточкой своего существа знаю, что нужно стараться поддерживать этот хрупкий баланс.

– Я сделаю всё, что ты скажешь, – отвечает Казалетто, и меня впечатляет то, что он проявил уважение.

– Я воздержусь от наступления на семью ДеЛуки, но мне нужна твоя помощь, чтобы положить конец этому дерьму, – говорю я ему, и смысл моих слов ясен, как день. Нужно просчитать ходы и расставить фигуры до того, как разразится буря, – убедись, что все помнят, кто ими руководит, и что все знают, что отсутствие поддержки будет иметь последствия.

– Понял, – Казалетто тяжело сглатывает, покачиваясь на ногах, – я позабочусь о том, чтобы все капо знали о твоей позиции, и что я поддерживаю тебя.

– Так и сделай, – отвечаю я, и немного поколебавшись, добавляю уже спокойнее, – я ценю, что ты доложил мне информацию.

Благодарность необходима. Однако доверие остается слишком ценной валютой, чтобы тратить ее на Энтони.

– Конечно, – облегчение, которое он испытывает, – очевидно.

Я киваю, но за беспристрастным выражением моего лица скрывается недоверие к нему. В конце концов, Казалетто был первым, кто высказал несогласие, когда я взял бразды правления в свои руки.

– Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы остальные меня услышали.

– Они услышат.

– Как ты можешь быть настолько уверен в этом? – спрашивает он.

Я медленно ухмыляюсь и кладу руку ему на плечо.

– Потому что, если ты договоришься со всеми капо, я устрою для них ужин… – я делаю небольшую паузу для эффекта, позволяя предвкушению нарастать, прежде чем наношу удар, – на котором я объявлю о своей помолвке с Джией.

Казалетто ошеломленно моргает, услышав мое заявление, но быстро приходит в себя, как опытный мафиози скрывая свое удивление.

– Я не подведу тебя.

– Надеюсь, что нет.

Он прочищает горло.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал, если Лоренцо не примет «нет» в качестве ответа?

– Тогда, я думаю, тебе и другим капо придется доказать свою преданность мне.

Он решительно вздергивает голову, а затем коротко кивает.

– Понял. Если они не отступят, мы дадим понять ДеЛуке, что впредь не стоит переходить дорогу Винсенту Кингу.

– Хорошо.

Я крепко сжимаю его плечо, как бы проявляя товарищество, но, скорее, предупреждая его. В этом жесте заключен весь вес нашей общей истории. Он приближается, чтобы обняться, и мы прощаемся.

Он разворачивается, и его шаги эхом отдаются по холодному бетону. С каждым шагом, который он делает, отдаляясь от меня, часть трепета, царапавшего меня изнутри, отступает. Я смотрю в его сторону, пока он не выходит со склада. Только тогда я выдыхаю.

Решение жениться на Джии, объявить о нашем союзе перед капо… это стратегический ход, шахматный ход, призванный укрепить мою позицию.

Однако Ева действительно заставила меня задуматься о том, что я почувствую, пожертвовав своим счастьем. Я никогда не думал, что скажу это, но какая-то часть меня действительно хочет, чтобы кто-то был рядом со мной. Тот, кому я могу доверять. Как бы я ни полагался на Еву и Марко, это не то же самое, что иметь партнера по жизни. Я хочу, чтобы Джиа была рядом со мной, чтобы ее сила и огонь закалили мою собственную мощь.

Нужно сделать кое-какую работу, подготовиться к ужину, отправить сообщения… а еще есть Джиа – красивая, свирепая Джиа. Мне нужно увидеть ее, почувствовать в ее присутствие и убедить себя, что она единственная для меня. Возможно, я не влюблен в нее, но я был честен, когда сказал Еве, что однажды смогу полюбить Джию.

Мысль о ней зажигает во мне огонь, сжигающий все сомнения. Она не просто фигура на доске, она королева. Она будет моей королевой.

Прохладный воздух окутывает меня, когда я выхожу на улицу, а звуки ночного города вдалеке звучат как приглушенная симфония. В этот момент, посмотрев на лишенное звезд небо, я чувствую энергию силы, пробегающий по мне, непреклонную решимость защитить то, что принадлежит мне.

Глава 11

Стоит мне переступить порог дома, позвоночник начинает неприятно покалывать. Я поворачиваю голову в строну сидящего за стойкой регистрации Уолтера. Требуется доля секунды, чтобы я понял, что происходит – Амелия и Николай стоят рядом с ним. Уолтер смеется, когда Амелия что-то говорит ему. Когда Николай замечает меня, он подталкивает мою сестру рукой.

Она смотрит на меня и улыбается.

– Винсент, привет, мы уже и не надеялись тебя застать.

– Какого черта ты здесь делаешь? – резко спрашиваю я. После событий сегодняшнего у меня не осталось терпения на неожиданных гостей, даже если одним из них является Амелия, – и о чем, блядь, ты думала, когда брала его с собой?

– Алексей уехал из города по делам, и он считает, что для меня оставаться в одиночестве небезопасно. Он настоял, чтобы я не выходила из дома без Николая. Клянусь, иногда мой муж может быть таким же чрезмерно опекающим, как и ты.

Я смотрю на спутника сестры, его мускулистое тело является неопровержимым доказательством того, что он является телохранителем моей сестры. Его глаза встречаются с моими, выражая непоколебимую преданность.

– Надеюсь, ты не ожидаешь, что я пущу его на свою территорию. Я ни за что не позволю ему подняться наверх.

Амелия умоляюще смотрит мне в глаза, прежде чем предложить компромисс:

– Николай будет ждать внизу, но мне нужно с тобой поговорить. Это важно.

Коротко кивнув, я указываю на лифт.

– Отлично. Но сделай это побыстрее.

Мы шагаем по мраморному полу, эхо шагов отражается от окружающих нас стен. Я не могу избавиться от ощущения, что то, что хочет обсудить Амелия нечто большее, чем будничный разговор между братом и сестрой.

– Спасибо, – шепчет она, когда мы заходим в лифт. Мой взгляд устремлен на Николая, когда двери закрываются, и его поза указывает на дискомфорт из-за того, что Амелия будет находиться вне поля его зрения. Я бы никогда не рассказал Амелии или Алексею, но я глубоко ценю тот факт, что за ней присматривают.

Я нажимаю кнопку этажа, ведущего в пентхаус, и смотрю на табло. Я не отвечаю ей, вместо этого я прислоняюсь спиной к прохладной стене, скрестив руки на груди, и изучаю сестру. Она выглядит собранной и уверенной, воплощая собой грацию, не смотря на витающее в воздухе напряжение.

– Что бы ни привело тебя сюда, чтобы это было что-то стоящее, – бормочу я себе под нос.

Амелия продолжает хранить молчание, но в ее глазах появляется некая загадочность. Лифт звенит, оповещая о прибытии в мое убежище.

– Значит, Алексей уехал по делам? Какого рода?

– Это не твоя забота, – резко вмешивается Амелия, обрывая меня на полуслове. Она встречается со мной взглядом, и в ее глазах читается ярость и непоколебимость, – я оставлю эту информацию при себе.

– Достаточно справедливо, – говорю я, отталкиваясь от стены лифта, и выхожу в свой просторный дом, который, по правде говоря, все еще ощущается как дом моих покойных родителей.

Амелия следует за мной. Она осматривает комнату из темного дерева, бросает взгляд на кожаные кресла и шахматную доску, оставленную посреди комнаты после нашей с Марко последней партии.

– Догадываешься, почему я здесь? – спрашивает она, поворачиваясь ко мне с серьезным выражением лица, привлекая мое внимание.

Я устраиваюсь за столом, откидываюсь на спинку стула и глубоко вздыхаю. Амелия и Ева делятся друг с другом всем, поэтому я довольно хорошо понимаю причину, которая могла привести ее сюда.

– Если ты говорила с Евой то, я думаю, речь пойдет о Джии?

Она садится на край стола, вторгаясь в мое личное пространство с уверенностью человека, который не сомневается в том, что его не оттолкнут.

– Ты действительно думаешь жениться на ней ради какого-то идиотского соглашения?

Ее слова полны беспокойства и вопрос повисает в воздухе между нами на несколько долгих мгновений.

– Я не обязан тебе ничего объяснять. Если не хочешь, чтобы я лез в дела Алексея, не лезь в мои.

– Это не бизнес, это безумие, – отвечает она, – с какой стати тебе вообще пришла в голову такая нелепая идея?

– Остынь, ладно, сестренка? Это просто одна из стратегий, которые я рассматриваю.

– Стратегия? – брови Амелии взлетают вверх, и ее пальцы обхватывают край столешницы, – мы говорим о браке. Это не стратегия. И, кроме того, ты когда-нибудь задавался вопросом, какая женщина вообще согласится на такое?

Я смеюсь над этим замечанием.

– Я думал, вы подруги.

– Довольно громкие слова. Она просто была в нашем доме, потому что ее отец работал на нашего отца, но мы никогда не были близки. Я хочу сказать, что любая женщина, которая спокойно соглашается на брак по расчету, заставляет меня усомниться в ее истинных мотивах.

– О чем ты говоришь? Именно ее происхождение делает ее идеальной невестой для меня. Наш союз поможет мне защитить наследие моей семьи.

– Возможно, ты прав. Но какой ценой? – Амелия наклоняется вперед, ее голос мягкий, но настойчивый, – очевидно, что она и ее отец просто жаждут власти. Какая жизнь тебя ждет в браке с такой женщиной? Ты сам знаешь, какой стала Изабелла. Отец женился на ней, потому что не хотел, чтобы мы росли без матери, но, в конце концов, она убила его.

Я делаю паузу, обдумывая ее слова. В моих мыслях мелькает образ Джии, ее задумчивых и проницательных глаз, изгиба ее улыбки.

– Я знаю, ладно? И Джиа совсем не похожа на Изабеллу. Господи… счастье? – я усмехаюсь, потому что это слово чуждо моему языку, – тебе пора повзрослеть. Это роскошь доступна тем из нас, кто не пытается всеми способами сохранить свое наследие.

– О, пожалуйста, перестань уже говорить об этом устаревшем дерьме! Отец не был великим человеком. Он убил множество людей, чтобы получить то, что хотел. Вот и всё!

– И ты думаешь, твой муж или я лучше? – спрашиваю я сквозь стиснутые зубы, сжав руки в кулаки, – вот, кем мы являемся, Амелия. Джиа это понимает. Когда ты перестанешь жить в чертовой сказке и начнешь видеть реальность такой, какая она есть на самом деле?

– Я не наивная, – Амелия отворачивается от меня, мои слова явно попадают в цель, – я знаю, как вам с Алексеем приходилось поступать, но это не говорит о том, что вы не можете выбрать другой путь.

Я поворачиваюсь к окну. Сверкающие огни вечернего города сливаются воедино, и я наливаю себе виски, глядя на то, как последние лучи заходящего солнца отражаются на гранях хрусталя. Пока я обдумываю вопрос, решаю предложить сестре выпить. Она кивает, и я наливаю еще порцию.

– Так и поступил Алексей? Выбрал другой путь? – спрашиваю я у нее. Она не отвечает, но я и так знаю ответ. Какой бы выбор он не сделал, он всё еще совершает поступки, от которых у большинства мужчин волосы на голове встали бы дыбом. И он делает все это во имя семьи и его наследия.

Я поворачиваюсь к ней лицом, подношу ко рту стакан и делаю глоток. Виски согревает меня изнутри. Я не жду, что она ответит на мой вопрос, поэтому продолжаю.

– И, к твоему сведению, вчера я ужинал с Джией, и мы провели вместе потрясающий вечер. Я знаю, ты мне не поверишь, но я думаю, что есть шанс, что между нами возникнет нечто большее, чем просто брак по расчету.

– И ты сделал такой вывод после одного единственного ужина? – Амелия даже не пытается скрыть свой скептицизм по этому поводу, – что вообще можно понять после одного совместного вечера?

Я ставлю стакан с большей силой, чем предполагалось, и звон эхом отражается от стен.

– Она – не просто красивая мордашка, Амелия. В её глазах огонь и неистовая преданность.

– Огонь может обжечь, братишка, – предупреждает Амелия, ее взгляд тверд и непреклонен, – а верность? Кому она на самом деле предана? Тебе? Или она в любом случае будет предана своему отцу? Надеюсь, ты понимаешь, что я здесь только потому, что люблю тебя.

– Я знаю, что любишь, – хотя ее брак с Алексеем казался своего рода предательством, я знаю, что Амелия всё еще очень заботится обо мне, – но сейчас дело касается только моей жизни, и мне приходится принимать решения, которые, я думаю, помогут мне достичь того, что я считаю необходимым.

Она сглатывает и резко вздыхает, прежде чем продолжить.

– Я буду оказывать тебе такое же уважение, как и ты мне. Если ты действительно влюбился в Джию, я поддержу этот союз. Но только если чувства настоящие. Ты заслуживаешь быть с тем, кого любишь, и кто любит тебя в ответ, даже если ты так не думаешь.

Я сжимаю губы в тонкую линию, обдумывая то, о чем собираюсь рассказать сестре.

– Послушай, я не хочу, чтобы ты или Ева думали, что властны над моей жизнью, но я много думал с тех пор, как Ева ушла той ночью. Если быть откровенным, часть меня хотела бы жениться на той, к кому я действительно могу испытывать чувства.

– Черт возьми, неужели мой старший брат начинает здраво мыслить? – задыхаясь спрашивает Амелия, прежде чем сделать глоток виски, а потом морщится от терпкости янтарной жидкости.

– Не пойми меня неправильно, я всё еще планирую жениться на Джии. Но прежде чем мы официально объявим о нашей помолвке, я планирую провести с Джией выходные. Я хочу дать нам шанс, – объясняю я.

– Я не уверена, что всё можно понять всего за один уик-энд, но я действительно надеюсь, что всё это сможет вылиться в настоящую любовь. Я хочу этого для тебя больше, чем ты когда-либо мог себе представить. Если всё получится, то я буду первой, кто поднимет бокал за ваше счастье.

– Спасибо.

– Дай мне одно обещание, – продолжает Амелия, – если в какой-то момент вместе с ней наедине ты поймешь, что не сможешь полюбить ее, ты не станешь тянуть – завершишь это всё и будешь двигаться дальше.

– Я не могу этого гарантировать, – отвечаю я, – но я сделаю всё возможное, чтобы максимально приблизиться к этому.

Амелия закатывает глаза.

– Хорошо, как бы то ни было. Ой, и не порть отношения с Евой. Она хочет для тебя только самого лучшего. Мы все хотим, – добавляет Амелия, допивая остатки виски и ставя стакан на мой стол.

– Я это понимаю, но ей нужно помнить, что мы из разных миров, – твердо заявляю я.

– Я знаю, ее намерения исключительно благие, – отвечает Амелия, – мне лучше вернуться к Николаю. Я уверена, что сейчас он ходит по вестибюлю, словно разъяренный лев в клетке.

– Пока, сестренка, – говорю я, вставая, и обхожу стол, чтобы проводить ее до лифта, – я правда рад, что ты счастлива.

Амелия тепло улыбается, и ее взгляд смягчается.

– Спасибо. И я надеюсь, что ты обретешь такое же счастье, будь то с Джией или с кем-то еще.

Я усмехаюсь над ее замечанием и над ее неспособностью в нужный момент прикусить язык. Обняв Амелию, я наблюдаю, как она входит в лифт, а мгновение спустя он начинает спускаться.

Я остаюсь один и, выдохнув, достаю телефон, и открывая на экране на контакт Евы. Я подумываю позвонить ей, но поскольку оглушающая тишина в комнате усиливает звук моего сердцебиения, я решаю написать сообщение:

Винсент:

Извини, я вышел из себя.

Я нажимаю «Отправить» и мой палец на мгновение задерживается на экране. Меня охватывает смесь облегчения и неуверенности.

Я несколько раз провожу пальцами по экрану, и когда цифры номера Джии появляются передо мной, меня охватывает предвкушение. Я подношу телефон к уху и, когда слышу голос на другом конце провода, изо всех сил стараюсь сохранить голос невозмутимым.

– Привет, Джиа. Это Винсент.

– Винсент? Привет, – в ее голосе звучит удивление, но в тоне чувствуется нотка любопытства, – чем могу быть полезна?

Я делаю глубокий вдох, неуверенность грозит поглотить меня с головой.

– Я хотел спросить, не хочешь ли ты провести со мной выходные, – слова вылетают слегка поспешно, так как я нервничаю, – только мы вдвоем.

На линии повисает тишина, и я почти слышу, как мечутся мысли Джии, пока она обдумывает мое предложение. Наконец, она отвечает, и в ее голосе чувствуется интрига.

– Только мы вдвоем?

Я киваю, хотя она меня не видит.

– Да, точно. Я думаю, что это была бы хорошая возможность получше узнать друг друга.

Проходит еще мгновение, прежде чем Джиа отвечает:

– Куда мы отправимся?

Улыбка тронула уголок моих губ.

– Я подумывал отвезти тебя в небольшой приморский городок недалеко отсюда, где у меня есть домик. Там уединенно и спокойно – идеальное место, чтобы сбежать от суеты ненадолго.

Джиа тихо посмеивается на другом конце линии.

– Звучит прекрасно.

– Великолепно. Я организую машину, чтобы забрать тебя в пятницу вечером, если тебе будет удобно.

Джиа отвечает после некоторого колебания.

– Вечер пятницы звучит идеально.

По мере того, как мы обсуждаем детали, во мне нарастает чувство нервного возбуждения, а постоянно сопровождающий меня стресс и давление повседневных обязанностей на мгновение тают. Совместная поездка на выходные – идеальная возможность понять чувства, возникающие между нами. Так же, возможность проверить, может ли связь, которую мы почувствовали во время ужина, перерасти во что-то более глубокое.

Странная тишина окутывает меня, когда я кладу трубку. Глубоко вздохнув, я поворачиваюсь к горизонту, виднеющемуся через окно. Мое отражение смотрит на меня, – человек, обычно уверенный в каждом своем шаге, сейчас балансирует на грани неуверенности, и я ненавижу это чувство.

Блядь. Почему я позволяю Амелии и Еве залезать мне в голову?