Текст книги "Секретное логово смерти"

Автор книги: Василий Боярков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

Аллея только начинала «оперяться» листвой, поэтому, принимая во внимание освещенность городских улиц, можно было еще видеть на довольно приличное расстояние; Анастасия не замедлила воспользоваться этим благоприятным обстоятельством и, не упуская из виду мелькающую впереди мрачную тень, мчалась за ней со всей своей дамской прытью. «Как хорошо, что я догадалась сегодня надеть кроссовки, – словно предчувствовала», – подумала она, быстро перебирая ногами. Удивительное дело, но, то ли оперативница имела лучшую подготовку, то ли ее заманивали в какую-то хитрую, ловко расставленную, ловушку, однако постепенно расстояние между убегающей темной фигурой и догоняющей оперуполномоченной сокращалось неумолимо; и вот друг от друга их отделяло уже не более сорока метров, и если поднажать, то через пять, максимум десять, минут можно будет хватать за воротник или шиворот – это смотря, что у него там было. Посадка разделяла проезжую часть на две равные части, образуя с каждой стороны движение транспорта лишь в одностороннем порядке, они же давно уже сместились на тротуар, бывший за деревьями напротив полицейского отделения и мчались вдоль пятиэтажных строений. Внезапно! Словно по какому-то роковому стечению обстоятельств, незнакомец свернул за угол многоквартирного дома, на перекрестке, и как будто бы растворился. Юлиева бежала за ним практически следом и, когда повернула за поворот, очень удивилась, никого не увидев. Очаровательная преследовательница в недоумении остановилась, оглядывая близлежащую территорию и выбирая, куда следовать дальше. «Он явно не успел так быстро преодолеть более ста метров длины протянутого вдоль улицы дома, – маленькими «молоточками» стучало у нее в голове, требуя найти немедленное решение, но его пока не было, а просилась наружу совсем другая, не менее логичная, мысль: – Конечно, все это довольно странно, но, может быть, все-таки на самом деле мне готовят какую-нибудь предательскую и страшную западню?»

Точно подтверждая все ее самые мрачные подозрения, со стороны стоящего по ходу движения ближайшего дерева, прямо из кроны, раздался характерный звук рассечения воздуха летящим острым предметом; такой звук для любителя боевых искусств, каким являлась оперативница, разумеется был не в диковинку и, повинуясь наработанной технике и к тому же чисто интуитивно, она повернула корпус на девяносто градусов влево и с шагом ноги убрала его в сторону – и как раз вовремя! – потому что буквально в ту же секунду мимо того места, где располагалось ее распрекрасное личико пролетел блестящий и вращающийся, без сомнений убойный, снаряд. Он пролетел дальше и затерялся в аллее, тем не менее вынудив сыщицу отпрянуть и укрыться за древесным стволом, растущим у тротуара, на углу перекрестка. Только она успела так сделать, как с той стороны в ко́ру впился, несомненно, стальной предмет; однако возможности выходить из укрытия и рассматривать, несет ли тот в себе какую угрозу, у оперативницы, естественно, не было, но ничто не мешало ей открыть ответный огонь; так в точности она и поступила, выпустив из своего вороненого пистолета в «расстреливающую» ее низко растущую крону три пули.

Как только стрельба закончилась, а Настя стала прислушиваться, достигла ли ее защитная реакция необходимого результата, послышался звук прыжка, а вслед за этим удаляющиеся прочь шаги, стуком грубых ботинок возвещавшие, что беглец стремительно мчится, прикрываясь растущими в ряд деревьями. Юлиева тут же последовала за ним следом, но на этот раз «голову уже не теряла», а двигалась осторожно, короткими перебежками от одного насаждения до другого, держа наготове оружие, готовая в любой момент выстрелить. Едва лишь длина дома закончилась, беглец свернул за угол, что, по существу, не осталось незамеченным; вместе с тем опытная сыщица больше бездумно не рисковала, вполне справедливо предполагая, что из-за угла может последовать самое что ни на есть роковое для нее нападение. Таким образом, остерегающаяся сотрудница органов внутренних дел потратила на преодоление необходимого расстояния немного больше времени, чем бы потребовалось, если бы опасность отсутствовала.

Так получилось, что из-за последнего ствола, расположенного в паре метров, не достигая угла пятиэтажного дома, за которым скрылся преступник, не было видно, притаился ли за ним кто либо же нет; однако, опытная сыщица тоже была не так уж проста и, резко выдохнув, решилась на очень отчаянный шаг: она прыгнула вперед, к асфальтированному проезду, ведущему к придомовой территории, перевернулась через голову, после чего, распластавшись на правом боку, взяла на прицел своего табельного оружия, удерживаемого двумя, вытянутыми вперед, руками, предполагаемое укрытие, приготовившись, в случае чего, произвести поражающий выстрел. Но, как не сложно догадаться, беглец оказался не дураком и смог предположить для себя нечто подобное, поэтому и неудивительно, что его там, устроившего засаду, в это мгновение не присутствовало, а значит, вполне можно было двигаться дальше, что оперативница тут же и сделала.

Резко поднявшись на ноги и держа перед собой пистолет, готовая в любую секунду выстрелить по любой, даже чуть показавшейся, цели, а также уклониться от встречного, внезапного, нападения, Анастасия шла уверенным, твердым шагом, внимательно вглядываясь в слабо освещаемое пространство придомовой территории. Она быстро преодолела ширину здания, повторила свой трюк с падением и кувырком, в ходе чего «изучила» сначала площадку возле ближнего дома, затем, перевернувшись и сместившись чуть в сторону, видимую зону у дальнего, расположенного за асфальтированным проездом, и, никого не обнаружив, снова поднялась на ноги, для того чтобы было удобнее осматривать близлежащую местность. Вместе с тем, как Юлиева не старалась прорезать своим молодым, острым зрением темноту майской ночи, но она так ничего, что могло бы привлечь ее пристальное внимание, в конце концов, не увидела, за исключением только нескольких машин, выстроенных в ряд и располагавшихся на специальной стоянке, предусмотренной за подъездными путями.

Неожиданно – не успела полицейская еще подумать, что, возможно, преступник скрывается в одном из автомобилей – запустился двигатель ближайшего к ней транспортного средства, словно по какому-то злому року располагавшемуся прямо напротив, а одновременно включенные фары, своим ярким светом ослепили незадачливую преследовательницу. В следующий момент, сделав резкую пробуксовку, «BМW Х5-й» сорвался со своего места и стремительно понесся прямо на одиноко стоящую сыщицу; вот-вот должно было произойти столкновение, на что, наверное, и рассчитывал мерзкий «ублюдок», использовавший вначале внезапный эффект ослепления; тем не менее Настя не зря посвящала все свободное время усиленным тренировкам, где постигала секреты боевого искусства и отрабатывала реакцию, поэтому, даже несмотря на внезапность и неожиданность нападения, она смогла сгруппироваться, отдать себе мысленную команду и уклониться в сторону, прыгнув прямо в невысокие кусты акации, обильно растущей перед окнами первого этажа внутренней части многоквартирного дома.

Машина тем временем выехала на проезжую часть и, повернув направо, полным ходом стала пытаться скрыться. Но и Юлиева так просто сдаваться тоже не собиралась, и размышляя: «Только бы хоть одна не оказалась с сигнализацией…» – поднялась быстро на ноги и, пробегая по ряду машин, стала искать нужный ей транспорт; не прошло и пяти секунду, как она оказалась перед захудалой «семеркой», где внутри салона ничего не мигало, а значит, она была закрыта лишь механически, без современных электронных примочек. Дальнейшие действия сыщицы были похожи на наделенного определенной программой киборга: дулом пистолета она разбила стекло двери, расположенной у места водителя, открыла запор, отодвинула створку, с изящной грацией пантеры оказалась внутри, рукояткой пистолета одним ударом сбила верхнюю часть замка зажигания, почти одновременно с этим достала из кармана джинсов плоский ключ от служебного кабинета, вставила его в уже не требующее особой конфигурации отверстие и, наконец, запустила стартер, и, соответственно, не забыла про фары – одним словом, на все про все ей потребовалось семнадцать секунд, и взятый таким неестественным образом во временное пользование автомобиль, взвизгнув колесами, буквально «вылетел» с придомового участка.

Когда Анастасия оказалась на перекрестке с односторонним движением, то сразу же краем глаза уловила, что преступник движется в сторону, противоположную разрешенному направлению, – вынужденно ей пришлось поступать аналогичным с ним образом. Погоня началась! В дальнейшем, для удобства движения, ей пришлось убрать пистолет назад, в кобуру (до этого момента она продолжала его удерживать в рулящей руке, чтобы иметь возможность открыть огонь в любую минуту). Через пару сотен метров аллея кончалась и дорога, соединяясь, образовывала единую проезжую часть; сыщица сразу же перестроилась на правильную полосу и дальше преследование продолжилось хоть с каким-то соблюдением правил поведения на дорогах, за исключением скоростного режима конечно; однако, как не старалась взбудораженная красотка давить на «гашетку» (автомобильный жаргон), очень скоро она поняла, что возможности российского автопрома сильно рознятся с немецким, потому что удирающий авто транспорт все более увеличивал разделявшее их расстояние; тем не менее отчаянная девушка даже и не задавалась такой мыслью, чтобы на полпути сдаться и, прекратив бесполезное преследование, вернуться обратно; вероятно, она рассчитывала в этот момент на какое-то грандиозное чудо или же само Провидение, поэтому, наверное, и продолжала свою сумасшедшую гонку.

Постепенно и первый автомобиль, и второй оказались за чертой города и стали двигаться по второстепенной дороге строго в сторону лесного массива. Здесь беглец еще больше ускорился и его машина понеслась на пределе, дарованном концерном, выпускающим BМW, в результате чего расстояние разделявшее двух непримиримых противников стало стремительно увеличиваться, а когда они оказались под густой сенью деревьев, то впередиидущая машина, вообще, попросту потерялась. Юлиева, не желая так просто сдаваться, еще какое-то время продолжала мчаться по мрачному, темному лесу, сама не зная, на что в этом случае можно надеяться; так она постепенно миновала место, где имелся съезд на увеселительную поляну, на которой этой ночью собирались развлекаться двое еще совсем юных любовников, затем где были обнаружены два зверски замученных трупа, но ничего похожего на движущийся впереди транспорт оперативница больше не видела. «Вот, «ёк макарёк», – озабочено ругалась голубоглазая красотка, не забывая и про нецензурную брань, – «по ходу», я его упустила, что и неудивительно, ведь разве может сравниться какая-то там «семерка» с немецкими BМW… Нет, по-видимому, право слово, мне его уже не поймать, а значит, надо уже принимать волевое решение и отказываться от этой, явно глупой, затеи: я и без того сделала, что могла, и даже успела раздобыть хоть какую-то информацию – какую? – ну, во-первых, мне известно, на каком преступник передвигается транспорте, во-вторых, он одевается как спецназовец, скрывая лицо, и, наконец, в-третьих, он владеет боевыми искусствами, в том числе метательной техникой, что, поверь милочка, дается не всякому…»

За такими мыслями она углубилась в лесопосадку еще на пять километров, но в этом случае она уже не гнала бездумно, сломя голову, а двигалась медленно, всматриваясь в окружающую с двух сторон территорию, рассчитывая найти какой-нибудь тайный съезд, а в нем мелькающие огни задних габаритных огней; однако вокруг стояла полная тьма, однозначно показывая, что врага сыщица все-таки упустила. В конечном итоге приняв окончательное, единственно правильное, решение, Анастасия развернулась обратно и выдвинулась в обратное направление. Как оказалось, по факту заимствования ею таким необычным образом автомобиля так никто и не спохватился, и оперативница, не желая прослыть неблагодарной «сволочью», ставя его на место, оставила в салоне номер своего мобильного телефона. Далее, она, возвращаясь в полицейский участок, остановилась у дерева, за каким еще недавно она скрывалась от внезапного нападения и куда вонзился необычный предмет, вырвала метательное орудие из коры и воспользовавшись уличным освещением стала его рассматривать; не стоит особенно удивляться: им оказался острозаточенный по краям металлический крест, исполненный под фашистскую свастику. Неприятно поморщившись, она убрала улику в карман и направилась к отделению.

– Вот, теперь, уж точно, будет о чем докладывать, – вполголоса промолвила оперуполномоченная, анализируя проделанную ею ночью работу и тут же, словно ее пронзила какая-то внезапная мысль, тревожно добавила: – Но надо сначала пообщаться с девушкой, ведь, между прочим, может оказаться, что это происшествие никак не связано с растерзанными телами; да… сначала необходимо выяснить все подробности, а уже потом делать какие-то выводы, хотя я почему-то уверена, что все это звенья одной цепи, – ведь не может же в нашем маленьком городке, до этого славившегося своей «тишиной», одновременно орудовать пара похожих друг на друга маньяков?!

Подгоняемая последней мысль, капитан полиции быстро достигла здания отделения, назвалась в домофон дежурному и, как только щелкнул электронный замок, проследовала внутрь помещения. Морева уже немного отошла от пережитого ею недавно страха – да что там страха? – просто какого-то невероятного кошмара и ужаса и теперь ожидала свою спасительницу; в том, что это именно так, а ни как-нибудь по-другому, сыщица города Икс смогла убедиться, едва лишь вошла в дежурку.

– Она, – промолвил Говоров, показывая на заплаканную девушку, пережившую стресс и сильнейшие душевные муки, – желает говорить только с тобой, потому что якобы исключительно только ты вызываешь у нее расположение, а значит, довериться она может только тебе.

– Родителей уже оповестили? – поинтересовалась Юлиева, ввиду малочисленности населения города и близости Жанны с одним из самых влиятельных хулиганистых молодых людей сразу ее узнав и будучи в курсе о ее семнадцатилетнем возрасте. – Так чего же ты, Миша, – среди равнозначных должностей было принято панибратское отношение, – ждешь – неприятностей хочешь? – немедленно свяжись с ее предками и вызови их сюда, ну, а ты, – обратилась она уже юной красавице, – пойдем ко мне в кабинет – расскажешь, что же с тобой случилось.

Послушно следуя за своей спутницей, пострадавшая поднялась на второй этаж, где зашла в кабинет, закрывавшийся на две двери, которые так и пребывали в незапертом виде, а еще и осталось открытым окошко. Кивнув головой на стул, предназначенный для посетителей и, конечно, преступников, установленный возле ее стола, оперативница закрыла оконную створку, затем села на свое рабочее место и сделала такое выражение лица, какое однозначно давало понять, что она, наконец, готова внимательно слушать.

– Так что же у нас случилось? – задушевным тоном подтолкнула она Мореву к откровенной беседе.

– У Вас есть хоть чего-то попить, – первым делом осведомилась очаровательная красавица, прожившая за ночь целую жизнь и едва ли не поседевшая, – а не то во рту совсем пересохло?

Распахнув бывший еще ранее отпертый сейф, не менее великолепная сыщица достала оттуда алюминиевую банку, содержащую в себе энергетик, и протянула ее переволновавшейся девушке. Утолив мучившую ее жажду и немного взбодрившись, Жанна, в обычной жизни трусиха, но в момент жуткой опасности нашедшая в себе силы противостоять свалившимся на нее ужаснейшим неприятностям, начала свою жуткую повесть, хозяйка же кабинета приготовилась все фиксировать, включив спрятанный в столе диктофон:

– Я не буду ничего утаивать и расскажу все, как есть – мне почему-то хочется Вам верить и, думаю, всю правду, что Вы сейчас услышите, мои родители не узнают, – получив одобрительный кивок, она продолжала, – тогда я начну… В общем, если останавливаться только на фактах, то с недавнего времени я стала постоянно встречаться с молодым человеком, по имени Эбант Виктор, пользующийся в нашем городе не очень хорошей славой; но, не знаю почему, именно такие качества и располагают к себе девушек моего возраста. Так вот, сегодня мы собрались с одноклассниками на вечеринке у одного нашего общего друга, где, скажу прямо, мы уединились с Витей, чтобы, прошу прощенья, «потрахаться». Вместе с тем нам все время как будто что-то мешало, останавливая на самом интересном, интимном, месте и не позволяя слиться телами в единое целое, – в этот момент, повинуясь какому-то неведомому желанию, рассказчица оттянула правой рукой сетку колготок на одноименной ноги и резко щелкнула их обратно, издав характерный звук шлепка нейлонового «жгута» по голому телу, – говоря проще, сначала нас разыграли наши товарищи, а потом что-то плюхнулось на пол беседки, в которой мы и собирались «этим» заняться. Что это было, я так и не узнала, так как было темно, а посмотрел на ту штуку только мой несостоявшийся полюбовник, который ничего мне не сказал, а сразу же выкинул тот предмет от нас подальше, на улицу…

– Как ты думаешь, – прервала оперативница Мореву, задавшись вполне очевидным вопросом, – что бы это могло быть такое?

– Не знаю, – перешла белокурая красавица на заговорщицкий полушепот и вновь ее туловище стало легонько потряхивать от нервного напряжения, – тогда мне было все по «фигу»: моя «киска», – рассказчица слегка потупила взор, но при этом кокетливо состроила глазки, – просто «пищала», как ей хотелось мужской близости, поэтому я и не придала тому обстоятельству никакого значения, напротив же, когда мой парень предложить сбежать с ним с того беспокойного места туда, где не будет наших придурков, я сразу, долго не раздумывая, с ним согласилась. На его машине мы проехали в лес, где, как оказалось, у него было оборудовано специальное место, предназначенное для сексуальных утех, что меня, безусловно, с одной стороны, возмутило, а с другой – одновременно обрадовало; наконец-таки я могла распрощаться со своей, так надолго затянувшейся, девственностью, ведь раньше мне приходилось встречаться только с мальчиками-одуванчиками и первый раз посчастливилось «схлестнуться» с уверенным в себе пацаном. Дальше все происходило как будто в каком мутном тумане либо нелепом романе, а именно: пока я нежилась на ложе, внешне похожим на стол, но, я уверена, больше используемом для «траха», парень мой занялся разведением огня и созданием более романтической обстановки, но внезапно на нас было совершенно нападение; касаясь его подробностей, могу лишь сказать, что сначала был ранен мой предатель-дружок, – она презрительно сморщилась, – каким-то железными штучками, похожими на фашистскую свастику…

– Такими? – снова «вклинилась» в рассказ сыщица, доставая из карманы раздобытую ею улику.

– Да, – подтвердила Морева, неприятно передернувшись прекраснейшим телом от продемонстрированного ее виду жуткого доказательства недавно пережитого ужаса, – именно. Тогда я увидела у своего приятеля кровь и, испугавшись, по-моему, стала громко кричать, и вот тут прямо передо мной предстало чудище не чудище, маньяк не маньяк… здесь я точно сказать не могу, потому что очень тогда испугалась и, как следствие, его не узнала, ведь мало того, что его одеяние было полностью черное, так у него еще была на голову одета страшная маска, с дырками для рта и для глаз, очень похожая на чулок, но только натянутый до конца, по самый носок…

– Почему такая уверенность? – вновь поинтересовалась оперативница, беспардонно прервав ровно текущий рассказ.

Было уже половина пятого утра и на улице начинало светать, Жанна между тем продолжала:

– Да все потому, – тут она снова оттянула сетку колготок и эффектно хлопнула себя по восхитительным ляжкам, – что я отлично разбираюсь в нейлоне и могу отличить вязанный «спецовский» маскарад от чулок и колготок; а если рассматривать то обстоятельство, что он был натянут до конца, так и здесь все просто – я видела его, как сейчас Вас, и, поверьте, сверху продолжения не было.

– Хорошо, – согласилась голубоглазая красавица с вполне логическим рассуждением, – все эти мелочи, не исключаю возможности, в дальнейшем окажут помощь в нашем расследовании, но сейчас давай продолжим – повествуй уже, что было дальше.

Попросив еще раз напиться, Морева, смочив горло и немного утолив жажду, продолжила с уже более успокоенным видом:

– Короче, ранив моего несостоявшегося «любовничка», этот изверг подошел ко мне и, схватив меня за шею, положил на «траходром», – в своих высказываниях, как и раньше, пострадавшая особо не церемонилась, – и стал сдавливать горло, пытаясь меня задушить; но этот «гад» даже не представлял, с кем связался и что я умея отлично умею манипулировать своим состоянием; таким образом, я успешно притворилась мертвой и смогла задержать дыхание, успешно введя его в заблуждение. Перед этим я просила о помощи своего бывшего парня – почему бывшего? – да все потому, что он в тот момент меня предательски бросил и сбежал, спасая свою мерзкую шкуру… одно слово – человек ненадежный! Я, в принципе, и раньше что-то такое предполагала, но, как я уже высказывалась, приятно иметь своим кавалером парня, который пользуется определенной хулиганистой славой. Однако я отвлеклась. Возвращаясь же к страшной повести, скажу лишь, что судьба «уродца-предателя» мне неизвестна, так как я, являясь слабенькой девушкой, отлично понимала, что справиться с чудовищным, безжалостным монстром – это, уж точно, у меня не получится; да и, честно признаюсь, я тогда просто-напросто перетрусила и у меня в голове сидела одна, единая, мысль – как спастись самой и вырваться из этого ада. Осуществляя свой замысел, лишь только шаги моего так называемого приятеля и его преследователя затихли, я встала с уготованного для меня смертельного ложа и припустилась бежать. Сначала я, конечно, хотела свалить на машине Виктора, но он, трусливый «гаденыш», утащил ключи вместе с собой, в результате чего мне пришлось пожертвовать своими зелеными – дорогущими! – «лабутенами» и семенить по голой земле босиком…

– Но почему ты не позвонила в службу спасения и не попросила помощь полиции, – в очередной раз перебила Мореву сыщица, – ведь сейчас у каждого молодого человека имеется телефон?

– Мне тоже пришла подобная мысль, но только когда я уже без происшествий выскочила на трассу; я стала шарить по карманам и тут обнаружила, что мой «Айфон» самой последней модели где-то утерян; вероятно, я могла его потерять в двух случаях: либо когда меня мучил тот монстр, либо когда я бежала по лесу. Не останавливаясь, чтобы дожидаться врага, я отважилась на дальнейшее бегство и мчалась по асфальтированной дороге, пока не показались огни нашего города. Тут я спинным мозгом почувствовала, что следует обернуться, и обнаружила позади себя догоняющую машину. Я не стала уточнять – гоняться ли это за мной, либо просто мчится какой-то попутный транспорт; а сразу свернула в поле и дальше уже передвигалась, минуя основные пути, – и, как оказалось, не зря… Оказавшись в центре, я вновь заметила того страшного человека, который тут же начал меня преследовать; мне повезло, что рядом очутился полицейский участок, а также в том, что Вы оказались такой расторопной и, не взирая на необычность обстановки, вовремя среагировали и приняли правильное решение, результатом которого и стало мое чудеснейшее спасение. Вот вроде бы как и все – дальше Вы знаете больше, чем я.

На этом жуткая повесть закончилась, Юлиева отключила спрятанный в столе диктофон и приготовилась давать дальнейшие наставления.

– Да, действительно, история просто кошмарная, – дала она рассказу свое профессиональное заключение, одновременно не забывая про наставления, – но теперь можешь не волноваться: мы в обиду тебя не дадим. Что из этого следует? Да только то, что, во-первых, тебе на время нужно забыть про все свои любовные приключения, во-вторых, пройти сейчас к дежурной части и дождаться там своих «предков», с ними отправляться домой и никуда потом не высовываться, ну, а в-третьих, быть готовой сегодня днем давать показания в Следственном комитете, где подробно опишешь основную часть происшествия, без «трахаться» и других пикантных подробностей – у тебя будет время придумать, зачем вы отправились в лес, – и обязательно там потребуй круглосуточную защиту: почему-то мне кажется, что преступник не остановится и еще к тебе сунется; и хотя я могу на этот счет ошибаться, но будет лучше подстраховаться. Да… и вот тебе мой мобильник, – Настя написала на клочке бумаги номер своего телефона и передала его, как оказалось, очень отчаянной девушке, – если что, звони мне в любое время – я тут же примчусь.

На этой, не очень ободряющей, ноте беседа закончилась, и сыщица отпустила Мореву дожидаться приезда родителей.

Глава IV. Еще один страшный труп

Теперь следует вернуться к оставленному без внимания предводителю шпаны города Икс, который так предательски сбежал с места ужасных событий. Пораженный в обе руки и не имеющий возможности достойно сопротивляться, Эбант принял, как он не сомневался, единственно правильное решение: пустился сквозь лесную чащу в бега. Бегал он быстро и, по всей вероятности, не сомневался, что, пока тот страшный «урод» расправляется с его недавней, вроде бы как даже, возлюбленной, сам он сможет удалиться на довольно приличное расстояние, и самое большее в этой ситуации, что его немного мучило, так это жалость, что он так и не смог вступить в половую связь с одной из самых великолепных красоток и что теперь его планы на счастливое, богатое будущее, по всей видимости, срываются; Парень рвал на ногах жилы и мчался не разбирая дороги, пока не услышал сзади отчетливые шаги грубых военных ботинок, неотступно следующих по его поганому следу.

«Что за «черт»? – задался он в мыслях, без преувеличений, вполне закономерным вопросом. – Неужели же это тот самый злодей? Но как он так быстро расправился с Жанкой, – оставшись наедине с собой, притворяться и применять в дальнейшем уменьшительно-ласкательные имена больше не требовалось, – ведь я точно помню, как «гад» начал ее душить, а для этого требуется определенное время? Или что, поучается, я разучился бегать? Нет, этого просто не может быть – здесь что-то другое».

Вдруг! Беглец услышал, как шум преследования сместился влево и стал приближаться, заставляя его загнуть несколько вправо. В дальнейшем, словно подчиняясь какому-то злому року, преследователь подобным образом вел свою жертву по какому-то своему, ему одному известному, направлению; так они и двигались, пока наконец не выскочили на небольшую поляну, где стоял немецкий автомобиль BМW удручающе черного цвета. И вот тут, будто бы из неоткуда, прямо перед Виктором выросла мрачная, ужасающая фигура, которая кулаком руки остановила его стремительное бегство, нанеся мощнейший тумак прямиком в переносицу и вызвав у юного хулигана умопомрачительный приступ боли, слезы и носовое кровотечение.

– А-а-а, «сука», как больно! – заорал молодой человек, остановленный таким некорректным способом и по инерции плюхнувшийся на «пятую точку», задрав кверху ноги. – Ты чего мерзкая «погань» творишь, совсем, что ли, все «по жизни» попутал?

Его противник, никак не отвечая, застыл на одном месте, словно бы внимательно изучая свою новую жертву, и простоял так около двух минут, слушая его страдальческие стенания. Эбант же, сменив яростный тон на жалостливый, теперь только всхлипывал:

– Послушай: что я тебе сделал такого плохого, что ты так жестоко со мной поступаешь? Посмотри на меня: я практически полностью обездвижен и не могу достойно сопротивляться. Если тебя послал кто-то из тех, кого я обидел, то видишь: я полностью получил по заслугам, поэтому, может быть, уже хватит меня тиранить? Клянусь, я никого не буду преследовать и никому не пожалуюсь – все это останется лишь между нами…

Он хотел много еще чего сказать, но тут получил мощнейший пинок в лицо и, неприятно «хрюкнув», в ту же секунду лишился сознания. Незнакомец, он же мучитель, отошел к автомашине, медленно поднял кверху крышку багажника, достал оттуда веревку и кляп, после чего применил все это к уже и так практически бездыханному телу, полностью сковав все его движения, и в том числе звуки; а еще – ну так, для верности – пленнику было вколото вещество, способное оставить его в сознание, но полностью исключающее возможность к передвижению. Когда все мероприятия были закончены, безвольное туловище, с помощью бессердечного изверга, перекочевало в задний отсек иномарки, после чего автомобиль выехал из леса на трассу и, заехав на полянку, предназначенную для любовных утех, и не обнаружив там девушку, двинулся в сторону города; молодой же хулиган от пережитого страха и перенесенных непривычных волнений на какое-то время лишился сознания.

Очнулся Виктор в выдолбленном в скале помещении, образованном, возможно, человеком, а может быть и самой природой, в лежачем положении и крепко прикованный кожаными ремнями, прикрепленными как к рукам, так в точности и к ногам, к хирургическому столу, установленному на уровне чуть ниже грудной клетки невысокого человека. Парень попробовал пошевелится, но, раненный в руки и обездвиженный хитрым «лекарством» в остальной части тела, смог только изнутри затрястись в испуганной лихорадке. Вместе с тем, хотя его мышцы и были скованны неестественной судорогой, глаза продолжали видеть и активно вращались в глазницах, и краем своего взгляда плененный «пацан» увидел, что с обоих боков от него сплошным «озером», или же даже «морем» – краев из-за темноты не было видно – простирались человеческие черепа и другие крупные и мелкие кости, скопившиеся навалом; сверху горел абажур военного образца, где обыкновенную лампу накаливания окаймляла металлическая основа; но – кроме всего этого! – в самой непосредственной близости был установлен еще и небольшой постамент, на котором аккуратно, друг возле друга, в линию и несколько рядов, располагались разнообразные принадлежности, предназначенные исключительно для проведения хирургических операций.

Улицезрев все это, зрачки пленника расширились до невообразимых размеров, ведь сомнений не оставалось, что скоро он станет одним из тех многочисленных костных останков, располагавшимся возле него в необозримом количестве. «Что, «б-ть», «нах», это такое? – мелькала в его воспаленном мозгу будоражащая голову мысль. – Неужели меня ожидает та же самая участь, что и тех остальных покойничков, что сейчас в беспорядке разбросаны по округе? – как будто в этом стоило сомневаться. – Что, «черт» возьми, здесь, «вааще», происходит и что это, по сути, за место?» – лихорадочно пытался найти ответы несостоявшийся как вначале любовник, так и впоследствии муж богатой наследницы, из-за своей излишней самоуверенности оказавшийся в столь плачевной, близкой к концу, жизненной ситуации.