Текст книги "Путь рассекающего ветра. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Но это значило свернуть с пути совершенствования. Отказаться от шанса получить неземную мощь. Немногие отказываются. Большинство рискует каждый день, чтобы сделать малый шажок. И потому не стоит удивляться, что люди вокруг дохнут как мухи. Девять из десяти практиков рано или поздно встречают свою смерть.

Вот и обратная сторона этих чудес показалась. Как ни крутись, а легко точно не будет. И если у кого-то есть выбор, то у меня путь один. Пусть ветвистый, но обязательно непростой.

К руднику мы подошли к вечеру второго дня. Горы здесь были пологими, поросшими жёстким кустарником и корявыми соснами, но стоило подняться выше, как растительность уступала красным скальным выступам. Тропа взбиралась вверх, пока не упёрлась в огромную дырищу.

По-другому это и не описать – будто часть горы исчезла. Глубокая впадина, дно которой терялось в вечерних тенях. Словно исполинская лестница, она уходила вниз широкими ступенями.

Копали это не год и даже не десятилетие… Сотни лет? Сложно сказать, но большая часть «ступеней» заросла кустарником, а где-то уже и лесом.

– Котлован рудника, – пояснил спутник. – Медь тут не простая – духовной энергией гор пропитана. Её на оружие зачарованное пускают да в алхимии используют…

Несмотря на размеры впадины, работы велись только на небольшом участке – там, где с наступлением сумерек зажигали факелы.

– Они что же и ночью работают? – спросил я.

– А чего бы им не работать? – усмехнулся Бык. – Под землёй нет разницы, светит солнышко или нет. Ждать – только время терять. А за ночную смену ещё полбалла заслуг добавляют… Обвыкнешься, может, ещё сам попросишься.

– Ага… – кивнул я, а в следующий момент вскинулся.

Услышал нарастающий шум. Будто кто-то очень большой взбирался по склону рудника. Треск кустарника и грохот падающих камней!

Наш отряд в едином порыве отшатнулся от края, ожидая неприятностей. Внешние ученики выхватили мечи, а мастер Тай резко сместился, готовя посох. Кусты слева разорвало листвой, а на дорогу позади отряда, поднимая облако пыли, рухнула массивная тень…

Чёрный лев, чья шкура отливала каменным блеском. На мощном черепе витые рога, а из пустых глазниц валил дым. Припав к земле, зверь вонзил когти в почву, а из его пасти вместе с низким рыком вырвался пепел.

В лицо пахнуло гарью и тленом подземного мира. Чудище смотрело на нас, готовое к прыжку. Душа моя ушла в пятки… И не у меня одного!

Отгородившись стеной клинков, внешние ученики пятились. Медленно, короткими шажками они оттеснили нас вниз по дороге. Коли в бой не рвутся – значит, противник им не по зубам… Мастер Тай тоже не спешит в драку. Замер, словно статуя, с посохом наперевес, прикрывая нас от плюющего пеплом чудища.

– Не двигайтесь, если хотите жить! – крикнул мастер Тай, принимая защитную стойку.

Навершие его посоха начало меняться, наливаясь призрачным светом…

Глава 13

Существо застыло, исторгая клубы дыма, но атаковать не спешило. Напротив – вздрогнуло, когда шум из котлована повторился. На сей раз не столь пугающий.

На дорогу один за другим выскочили двое. Алые халаты ханьфу, синие воротники с вышитыми серебром языками пламени – знак мастера огня. Первый встал плечом к плечу с Тай Бином, а второй без лишних раздумий принял широкую стойку. Правая рука вытянулась вперёд раскрытой ладонью, пальцы широко растопырены. Левая легла сверху, будто помогая оттолкнуть нечто тяжёлое…

– Хэ! – крикнул он на выдохе.

В следующий миг прямо из его ладони ударило пламя – багровая вспышка, сопровождаемая грохотом. Огонь лизнул землю, подняв облако пыли и пепла… Но чудища не задел.

Мне даже показалось, что так и задумано. Мастер будто намеренно увёл руку в сторону, а каменный зверь, взвыв, бросился прочь. Я думал, огневики сорвутся вдогонку, но ошибся. Вдруг расслабившись, они повернулись к Бину, вскинув руки в приветственном жесте.

– Мастер Тай! – поклонился тот, что ударил огнём. – Приносим извинения. Мы не ожидали кого-то здесь застать.

Огневик был молод, говорил резко, отрывисто.

– Ничего страшного, мастер Ши, – отозвался Бин, опуская посох. – Что это у вас происходит?

– Да вот, Каменный Лев повадился в шахты лазить, – развёл руками Ши. – Люди ему неинтересны – за Ледяными Кристаллами охотится – они для него вроде лакомства. Но троих шахтёров уже мимоходом покалечил. Никак отвадить не можем. Как быть, ума не приложим. Вы бы поделились советом…

Огневик смотрел на Бина с надеждой.

– Терпение, – сочувственно покачал головой мастер металла. – Тут вам поможет только терпение. Надоест – сам отстанет.

– Эх, – с сожалением вздохнул Ши. – Скорей бы уже… Третий день озорничает, а мы тут словно привязанные.

– Перебесится, – снова заверил его Тай. – Небо вам в помощь.

– Спасибо, старший, – послышалось в ответ.

Попрощавшись с ними, Тай Бин отдал приказ строиться.

– А чего это они его не прикончили? – тихо спросил я у Быка, но проходивший мимо Бин услышал.

– А ты пойди и прикончи, умник… – беззлобно фыркнул Тай. – Тут и втроём могли не справиться. Каменные Львы – звери непростые. Потомки Суаньни, сына Первого Дракона. Те из них, что долго живут, разумны не хуже людей. Горы – их вотчина, а мы здесь гости. Без веских причин лучше с ними не связываться. А этот… Просто детёныш шкодливый.

– Ничего себе детёныш… – вырвалось у меня.

– Взрослый вырастет размером с быка, – усмехнулся практик. – Всё, хватит языком чесать. Вперёд.

Я послушно занял место в строю, мимоходом поглядывая на огненных практиков, обшаривавших глазами окрестности. И присматривались они почему-то к заросшему нутру котлована.

– Ещё кого-то ищут? – покосился я на Быка.

– А как без этого… – согласился спутник. – Лев – он с гор пришёл, редкость. А нечисть всякая, она из-под земли больше лезет.

– А там-то она откуда берётся? – удивился я.

– Да кто ж его знает, – буркнул мужик. – Может, с той стороны горы лезут, а может, внутри родятся. Тут столько проходов и ответвлений – месяц блуждать можно. И это не считая пещер, что гору пронизывают.

Он говорил об этом как о чём-то обыденном. Подумаешь, в шахтах, оказывается, нечисть водится. А может, ещё и проход в подземный мир найдётся? Хотел спросить, но передумал. Лучше такое не знать.

Спустя полчаса тропа вывела нас к находившемуся при руднике посёлку, окружённому высоким частоколом. Заострённые брёвна были укреплены железными скобами. Ворота тоже обиты железом, толстые, с металлическим засовом толщиной в мою руку. Видимо, и правда есть от кого обороняться.

У входа высилась сколоченная из дерева наблюдательная башня. На ней дежурил внешний ученик. Заприметив нас, он подал сигнал, и створки начали открываться. Внутри кипела жизнь: множество слуг суетилось, таская мешки, слышались крики. Под навесами чуть поодаль с грохотом дробили камни. Откуда-то тянуло запахом еды, а из кузницы слева доносился размеренный перестук молотов.

Не задерживаясь, мы миновали длинные бараки – точь-в-точь как во Внутреннем городе. Здание местной управы тоже имело знакомые черты, будто по одному чертежу строили. На входе нас встретил старший распорядитель рудника – жилистый старик с неприятным взглядом, пробивавшимся из-под красной повязки, скрывающей брови. На нас он смотрел как на мясо, а вот мастеру Таю низко поклонился.

– Принимай пополнение, Лей, – сказал Тай Бин.

– Тяжёлый переход, господин? – от острого взгляда распорядителя не укрылись наши потери и ранения.

– Да уж, не повезло… – отвечал ему мастер. – Или повезло. Тут уж с какой стороны посмотреть. Если бы не этот парнишка, обернуться могло и хуже.

Он кивнул в мою сторону, заставив взгляды окружающих прикипеть ко мне. Ощущение неприятное. Вроде бы хвалят, а на душе тревожно… Не привык я к такому вниманию.

– Особенный какой-то? – с интересом зыркнул на меня старик.

– Или очень везучий, – подтвердил Тай. – Разбираться надо. Ты его не балуй, конечно, но и без надобности не пинай. А то я тебя знаю.

– Пинать – это моя работа, мастер Тай, – усмехнулся старик. – Но раз вы просите, особо усердствовать не буду.

На том и договорились. Бин ушёл по своим делам, а старик махнул рукой слуге, стоявшему за спиной, – лысому, с пухлой рожей и щербатой улыбкой.

– Займись ими, Воробей! – приказал распорядитель. – Всё как обычно. Раненых пусть лекарь осмотрит. Если ничего серьёзного, завтра с утра к работам приставишь.

– Понял, господин Лей, – отозвался тот, выступая вперёд. – Бросайте корзины здесь и топайте за мной.

Я с облегчением скинул поклажу. Плечи сплошь в синяках – груз погибших носильщиков распределили так, что короб стал увесистее прежнего. Первым делом нас отвели в барак. Оглядев его изнутри, я понял, что ошибался. Постройка оказалась знакомой лишь снаружи. Отдельных комнат не было – единственная стена разделяла помещение вдоль.

Справа и слева тянулись длинные нары в два яруса. Между спальными местами – бамбуковые перегородки, служившие заодно лестницами на верхнюю койку. Матрасы чистые, и пахло здесь на удивление не потом, как мне представлялось, а лёгкой сыростью и душистым мылом.

– Личные вещи оставляйте под лежанками. Одежду туда же, в прачечной возьмёте рабочую, – наставлял прибывших Воробей. – На лежанку в грязном даже присесть не вздумайте – прибью.

Бывалые тут же побросали пожитки под нары. Бык в том числе. Единственное, что он оставил при себе, – деревянную ложку.

– Щас харчеваться пойдём, – улыбнулся он.

Мне прятать было нечего. Раздеваться тоже не спешил – не бегать же голышом по посёлку? Сначала надо получить сменную одежду. Но повели нас сперва в трапезную – Бык оказался прав. Вот и хорошо: есть хотелось до одури. Пайки, выданной в обед, будто и не бывало.

– Это где же вас так угораздило, Бык? – спросил Воробей, когда мы вышли из барака.

Взгляд его прошёлся по поджившей груди здоровяка, ещё хранившей следы ожога.

– Так по пути! – хохотнул тот. – Ночью на стоянку Огненные Обезьяны заглянули. Одного ученика и шестерых слуг порвали.

– Странно, – протянул Воробей. – Они обычно из чащи носа не кажут…

– Так с ними вожак был, – пояснил Бык. – С Тай Бином почти на равных дрался, огненными техниками плевался.

– Ого…

– Ага. Если бы не Син, всех бы нас положили!

– На бойца вроде не похож? – Воробей бросил в мою сторону изучающий взгляд.

– Так он и не дрался – тревогу поднял, – пояснил здоровяк. – Сквозь иллюзии их как-то углядел.

– И как это так вышло? – удивился Воробей. – Техника какая?

Я смолчал, пожав плечами. Ты гляди, догадливый какой – пальцем в небо ткнул и попал.

– Да откуда у него техника? – заржал Бык. – Новичок он. Пятый день в секте. Из них два дня в пути.

– Тогда как? – вновь спросил помощник распорядителя.

– Да не знаю! – буркнул я, раздражённый его настойчивостью.

Тот ещё раз смерил меня взглядом, но отстал.

Трапезная тоже оказалась знакомой – длинный павильон с низким потолком и грубо сколоченными столами. Кормили не так щедро, как в дороге, но тоже добротно: горячая каша с кусочками мяса, тушёные овощи, свежий хлеб и даже кружка кисловатой бражки.

Сразу видно, что работа в руднике ценится выше, чем во Внутреннем городе. И отчего-то мне казалось – харчи эти придётся сполна отработать. После ужина за окнами окончательно стемнело. Но в потёмках идти не пришлось: посёлок худо-бедно освещали каменные жаровни на перекрёстках. Работа здесь не затихала даже ночью.

Руду требовалось не только добыть, но и отсортировать, и подготовить к отправке, так что пустующим посёлок не выглядел. Хозяйственная изба – она же прачечная по совместительству – тоже не закрывалась. Тут нам выдали грубую, штопаную одежду: рубаху, штаны, чистые обмотки. Пахло от них тоже мылом. Я хотел было переодеться, но Бык остановил:

– Погоди на грязное тело натягивать! Пойдём искупаемся для начала. Тут ручеёк один поблизости есть…

Представив купание в холодной воде, я внутренне поморщился, но возражать не стал – пошёл за старшим товарищем. А с нами, считай, каждый второй. Подивился сначала, но всё оказалось не так просто…

За дальним бараком на краю поселения меня встретила нежданная радость. Тот самый ручеёк, о котором говорил Бык. Даже два! И не простых – дышащих паром! Жар от них ощущался за несколько метров.

Горячие источники! Я себе такого и представить не мог. Слышать-то слыхивал, а чтобы самому в обжигающую воду погрузиться да косточки погреть – такого не случалось.

Говорят, где-то на склонах западного кряжа есть постоялый двор с каменными ваннами. Однако обычному человеку вход туда заказан – либо благородным надо родиться, либо богатеем быть. А здесь, в секте, даже будучи слугой, такое раздолье! Пусть и на рудниках…

Ванн тут, конечно, не водилось. Но сойдут и каменные заводи. Наскоро раздевшись под оказавшимся рядом навесом, я отправился к воде. Спускался осторожно, привыкая и морщась, но оно того стоило. Мутно-белая, пахнущая тухлыми яйцами вода вмиг сняла напряжение с усталых мышц.

Хорошо! Но долго так не просидишь – даже самые крепкие быстро выскакивали, чтобы не свариться. Разгорячённый и довольный, я выбрался раньше всех и не спеша переоделся в чистое. Дождался товарища, и уже вместе мы отправились в барак.

Закинув грязную одежду под нары, я вскарабкался на верхнюю койку. Бык, расположившийся подо мной, что-то бубнил, но я не слушал. Впервые за долгое время уснул без тяжких мыслей…

Однако мир сновидений сжалиться надо мной не пожелал. Всю ночь я метался. Снилось, будто пытаюсь снять со столба Хао, а тётушка Фэ стоит рядом и разочарованно качает головой. Из повторяющегося кошмара меня вырвал гонг утренней побудки.

– Встаём, лентяи! – орал Воробей. – Кого через пять минут в бараке увижу, пусть потом не жалуется.

Гонг ещё гудел в ушах, а я, словно оживший мертвец, сползал с кровати. Что спал, что не спал – голова тяжёлая. Как в тот раз, когда мы с Хао отхлебнули из бочонка, что его отец прятал в кладовой… Неловко покачнувшись, я едва не свалился на Быка.

– Аккуратнее, Син! – возмутился тот, когда моя нога едва разминулась с его носом.

– Извини… Голова чего-то гудит…

– Ничего, пройдёт, – понимающе закивал мужик. – Это ты с непривычки.

– Это к чему мне тут привыкать? – спросил я настороженно.

– Так ясно к чему. У рудника из-под земли скверная энергия выходит, – пояснил здоровяк. – Говорят, дыхание запечатанного в горе мёртвого дракона.

– Дракона? Ты серьёзно?

Драконы – существа особые. С самим Небом на «ты» и, как правило, бессмертные. Так говорят. Нечего ему в горе делать, да ещё и скверной дышать…

– Да кто ж его знает… – неуверенно пробормотал Бык. – Как слышал, так и пересказал.

Однако меня тревожили не здешние легенды, а то, что голова тяжёлая, будто чугунок.

– А это… дыхание, оно опасное? – спросил я.

– Опасно, конечно, – усмехнулся Бык. – Потому сюда обычных работяг и не берут. Без Ци, бегущей по телу, эта штука быстро прикончит…

– А меня?

– Не должна, – хмыкнул здоровяк. – По крайней мере, не сразу.

Но мне было не весело – так паршиво я себя чувствовал. И почему раньше никто об этом не обмолвился?

– Шутки шутишь? – начал злиться я, и мужик сжалился:

– Да не переживай ты так. Не помрёшь. Я же говорю, дело привычки. Ну и от ранга зависит. Я со своей третьей ступенью Основы и семью открытыми Очагами вообще ничего не ощущаю. А таким, как ты, придётся потерпеть. Не боись, в крайнем случае обратно в город отправят.

Не сказать чтоб он меня окончательно успокоил, но напрягаться я перестал. А когда сделал пару «вздохов», почти отпустило. Ци вымывала из тела крупицы проникшей в него скверны.

Пока шли до трапезной, я бросил взгляд на Быка – в голову пришла мысль. То, что он рассказал про Очаги, интересовало меня ничуть не меньше скверной энергии. Лис упоминал записи в библиотеке, но туда ещё попасть надо… А Бык – вот он, рядом. И языком чешет – только повод дай. Надо будет позже аккуратно расспросить.

А пока настало время завтрака. Снова каша – на этот раз рисовая, клейкая. Без мяса, но зато с мягкой, свежеиспечённой, пахнущей травами лепёшкой. Порция такая, что идти тяжело. Не привык я так плотно набивать желудок…

Далее нас отвели к раздаточной – большой кладовой с инструментом. Окинув взглядом мою комплекцию и узнав ранг, мужик на выдаче сплюнул и протянул мне короткую лёгкую кирку с обмотанной тряпьём рукоятью. На Быка он, напротив, глянул с уважением.

– Держи, твоя любимая, – усмехнулся он, протягивая здоровяку огромную кувалду на длинном черенке.

Тот с наигранной лёгкостью подхватил её одной рукой и закинул на плечо. Шахтёры вокруг одобрительно загудели. В довесок к инструменту нам выдали чёрные от пыли корзины и начали разбивать на пары. Мужики от меня сторонились. Слегка обидно, но их понять можно: новичок без ранга, а доля выработки общая. Такого придётся поначалу тащить, обучать. А когда обучишь, толку много не будет.

Слава героя, спасшего отряд во время перехода, на это нисколько не повлияла. Кому-то сегодня должно было не повезти. Воробей даже хотел бросить жребий, но удар неожиданно принял на себя Бык – сам вызвался, видя такое. Я промолчал, но в душе был ему благодарен.

К котловану заходили со стороны посёлка. Вниз по склону убегали деревянные лестницы и мостки, закреплённые на камне ржавыми клиньями. Выглядело это не слишком надёжно, но моих спутников ничуть не смущало, а значит, и мне не о чем переживать. Спустившись на третий ярус, мы остановились у отвесной стены, в которой чернел провал.

– Это главная штольня, – пояснял Бык. – Сначала по ней, а затем в одно из ответвлений.

Выработка, уходившая под небольшим уклоном вниз, оказалась довольно широкой – четверо взрослых мужчин разошлись бы плечом к плечу. По центру вдоль пола тянулись деревянные лежни – отёсанные с четырёх сторон брёвна. Сверху выдолблен жёлоб, по которому ходило колесо телеги. Такие же я видел, когда работал на стройке в Верхнем городе.

Стены и потолок укрепили подпорками. Каждые десять шагов горели масляные лампы – глиняные плошки с фитилём и ручкой. Не столько освещали, сколько указывали путь. Такие же нам выдали на входе.

Зашли внутрь. С каждым шагом воздух становился плотнее и тяжелее. Не только от чада светильников, но и от поднимавшейся снизу скверной энергии. Здесь её было больше. Снова поплохело, голова закружилась – ещё чуть-чуть, и потеряю сознание. Чувствуя, как нечто проникает в тело сквозь поры, отравляя изнутри, я поскорее «задышал», выгоняя гниль.

Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Правильно дыши! Дыхание страх прогоняет, – похвалил меня шедший позади Бык, решив, что я испугался темноты.

Объяснять, что это не так, я не стал – боролся с накатывающей тошнотой, все силы тратил на то, чтобы удержать завтрак внутри.

Вдох-выдох.

Вроде и правда начало отпускать. Нащупал я какой-то верный ритм. Волна Ци, проходящая сквозь тело, стала плотнее и начисто вымела лезущую в меня дрянь. Учусь помаленьку!

Через пару минут пришлось прижиматься к стене, пропуская гружёную телегу, которую снизу толкала, упёршись плечами, пара мужиков. По сторонам то и дело попадались ответвления, куда потихоньку разбредались наши спутники.

В одно из таких мы и свернули. Бык шёл первым, не оборачиваясь, держа лампу перед собой. Иногда, когда коридор петлял, я терял его из виду. Под ногами шуршало – скользкое от влаги крошево. Несколько раз я оступался, хватался за стену… Но после того как ободрал ладонь об острый камень, стал куда осторожнее.

Остановились в тупике. Лампы поставили так, чтобы свет выхватывал жилу – неровную зеленоватую полосу. Духовная Медь. В отличие от простой, она мерцала в темноте зеленоватыми искрами.

– Ну, давай, что ли, – сказал Бык, кивая на стену. – Я буду отбивать куски покрупнее, а ты скалывай с них всё, что блестит. Сильно не усердствуй – пыль нам не нужна. Но чем меньше пустой породы останется в корзине, тем лучше.

Сказав это, он размахнулся. Кувалда с хрустом врезалась в камень, а в лицо мне ударила крошка. Удар, ещё удар – и от стены откололся обломок размером с мою голову. Затем Бык забрал у меня кирку и принялся отстукивать всё лишнее.

– Бей под углом, в жилу не целься – откалывай по краям, – учил он.

Вскоре в руках у него остался щербатый обломок, который он метким броском отправил в корзину.

– Понял? – спросил здоровяк.

– Понял, – кивнул я.

А что тут не понять? Дело нехитрое, вот только получаться начало далеко не сразу. Пыли поднялось столько, что лампы едва рассеивали окружающий мрак, дышать стало ещё тяжелее, воздух нагрелся. На зубах скрипело, пот заливал глаза. Вскоре рубаха уже прилипла к спине.

Но руки понемногу заработали сами – в такт дыханию. Вдох-выдох. Ци бежит по телу, выгоняя растворённую в воздухе скверну, наполняя мышцы силой. Бык то и дело подкидывал каменюки, а я дробил и укладывал в корзины. Время от времени он оборачивался, проверяя мою работу, но замечаний не делал. В какой-то момент товарищ бросил кувалду, подхватив одну из корзин, а затем помог загрузить вторую мне на спину.

– Неплохо для первого раза, – похвалил он. – Пошли…

С грузом обратный путь оказался гораздо тяжелее. Вроде идти недалеко, но за спиной камень и металл, а под ногами неровная поверхность. Пока добрались до центральной штольни, я едва стоял на ногах. Благо тащиться на поверхность нужды не было: руду высыпали в специальный ящик прямо у входа в ответвление.

– Сперва рот прополощи, – товарищ протянул мне тыкву-горлянку, стоявшую тут же.

Сделав как велено, я выплюнул воду, мгновенно пропитавшуюся металлическим привкусом. Потом сделал маленький глоток – стало полегче.

– Ничего, привыкнешь, – посмеивался, глядя на меня, Бык. – Поднимайся. За сегодня таких ходок ещё пять-семь надо успеть.

– Может, всё-таки пять? – простонал я.

– Это только норма, но если хочешь заработать сверх обычного, надо перевыполнять…

«А надо ли оно мне?» – хотел спросить я, но промолчал, не желая выглядеть слабаком.

Мы успели наполнить корзины ещё дважды, когда на обратном пути у меня вдруг погасла лампа. Бык ушёл далеко вперёд. Не желая орать, я брёл на ощупь – не беда. До забоя оставалось не так уж далеко, а дорога уже привычная. Сделав очередной «вдох», чтобы разогнать Ци по натруженным мышцам, я замер. Пусть всего на мгновение, но мрак вокруг отступил…

В глазах посветлело, как тогда под действием пилюли. Очень краткий миг, но в голове успела запечатлеться картина прохода. От удивления я сбил дыхание, и скверна вновь принялась одолевать.

Вдох-выдох.

И снова тьма отступила на миг, а вместе с тем я заметил голубоватый проблеск. Остановившись, дотронулся до каменного выступа, где померещилась искра, – ничего особенного: голый шероховатый камень. Неужели привиделось? Да быть того не может!

Втянув воздух, я опять прогнал энергию сквозь тело, и на выдохе, когда тёплая волна достигла пика, снова увидел холодный лазурный огонёк. Ох, неспроста это!

– Бык! – заорал я. – Иди сюда!

Тот появился быстро.

– Чего орёшь? – возмутился он и тут же усмехнулся. – А-а, лампа погасла. Ну, бывает. Щас подпалю.

– Не надо… То есть погоди! – ткнул пальцем в стену. – Видишь что-нибудь?

– Камень… – ехидно улыбнулся здоровяк.

Впрочем, я и сам сейчас ничего не мог разглядеть, как ни старался. Мешал даже слабый свет, исходивший от фитиля.

– Убери лампу, пожалуйста…

– Слушай, Син, – начал сердиться мужик. – Ты, если переработался, сядь, передохни. Так уж и быть, в первый день я побольше на себя возьму… Но ерундой заниматься прекращай.

– Да не придуриваюсь я! Здесь что-то голубое блестит…

Лицо Быка вдруг сделалось серьёзным. Задумался. Потом прищурился, глядя мне в глаза.

– Блестит, говоришь? – он забрал у меня кирку. – Ну, щас глянем.

И начал аккуратно обстукивать камень вокруг указанного места. Тут он был податливым, усилий особо не требовалось. Слой за слоем. Глубина выбоины уже с ладонь, а ничего нет. Уверенность во мне начала таять. Мне бы свет убрать да ещё раз глянуть…

Вот же смеху будет, если окажется, что зря всполошился. Но стоило об этом подумать, как вместе с осколком породы на пол, сверкая холодным голубым сиянием, способным сравниться с лампой, вывалился полупрозрачный камушек!

– Ледяной Кристалл! – засмеялся Бык. – И как ты его углядеть смог?

– Не знаю, – не стал объясняться я. – Как-то само получилось…

– Это хорошо, что получилось! – хохотнул мужик. – А может, ещё разочек так получится? Или два? Глазки у тебя всё-таки волшебные!

Я в ответ лишь пожал плечами. Надо пробовать…