Текст книги "Путь рассекающего ветра. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11

Несмотря на одолевавшие меня страхи, мы шли спокойно. Горная тропа вилась по самому краю опушки, петляла порой, карабкалась выше, но неизменно возвращалась к деревьям. Чем дальше мы уходили, тем плотнее становился воздух, насыщеннее духовной энергией.

Здесь она ощущалась отчётливее – каждый «вздох» порождал больше Ци. Не то чтобы много, но лишним точно не будет. Волны энергии жизни омывали тело, унимая боль в плечах.

– Ты там не уснул? – позвал Бык.

Скучно ему, что ли? Мне вот не до разговоров, все силы в дорогу вкладываю. Хорошо, что хоть эти крики прекратились…

– Нет… – я мотнул головой. – Дышу, силы восстанавливаю.

– Техника Дыхания Ци? – спросил он. – На ходу толку от неё мало: надо позу соответствующую принять да ритм дыхания верный соблюдать…

– Просто дышу, – отозвался я. – Так легче. Хоть какой-то приток.

– Да какой там приток? – удивился Бык. – Обычным дыханием ты такие крохи собирать будешь, что и не заметишь. Без верного исполнения даже пробовать не стоит.

Хотел сказать, что это ему не стоит, а у меня неплохо получается. Не так мощно, как сидя в позе для медитации, но точно не крохи. Но промолчал, вовремя прикусив язык. Видимо, мы о разных техниках говорим… Моя вот и на ходу работает. Кто бы объяснил?

И ведь не спросишь. Сразу вопросы возникнут. Так и выдать себя можно.

– Мне и крохи сойдут, – отговорился я.

– А это ты верно мыслишь! – рассмеялся мужик. – Если во что сильно поверить, кажется, что так оно и есть.

И тут он принялся рассказывать байку про монаха, который с топором в спине к лекарю пришёл. Стоял, улыбался, очереди ждал, но когда ему сказали, что с такими ранами не живут, расстроился и помер.

Я слушал вполуха, кивал, «дышал» и смотрел по сторонам. Интересно ведь! С каждым шагом мы уходили всё глубже в Дикие Земли… Кряж слева то подступал вплотную, нависая бурыми скалами, то отступал, открывая вид на очередную долину. Один раз мы вышли к озеру – небольшому, но глубокому. Вода лежала в каменной чаше, прозрачная, как слеза. Вокруг белым-бело от соли.

– Мёртвое озеро, – прошептал я.

– Ещё какое, – отозвался спутник, сделав знак, отгоняющий злых духов. – На ночь здесь лучше не останавливаться, из воды солевые духи-утопленники лезут. Кожа у них потрескавшаяся – тронут и вмиг высушат.

– Видел их?

– Не, я ведь не самоубийца ночью тут шляться, – усмехнулся Бык. – Против духов кулаками не помашешь, да и оружие не всякое подойдёт. Только зачарованное или духовные техники.

– Всё-то ты знаешь, – поддакнул я.

– А как же! Десять лет эту тропинку топчу, – горделиво вздёрнул подбородок Бык.

Озеро осталось позади. Слева снова возвышались горы, а справа уже привычно – лес. С каждым шагом он становился гуще и мрачнее. Деревья тянулись ввысь, переплетались кронами, закрывая небо. Туман клубился, касаясь их. Нет, не туман! Это были облака!

Только сейчас я сообразил: всё это время мы шли вверх. Просто гулявшая туда-сюда тропинка не давала этого заметить. Видно, это и есть Облачная Долина, о которой говорил Лис. Едва я об этом подумал, как стал замечать перемены. В кустах то и дело мелькала живность: птицы с ярким оперением, юркие ящерки. Мелькнула, махнув пушистым хвостом, лисица… Или их два? Хвоста, в смысле…

Удивительно! Но не более чем обезьяна с пылающими огнём глазами. Та сидела на ветвях неподалёку и внимательно смотрела нам вслед. Бык всё бубнил что-то, а мне всё больше становилось не по себе. Ждал чего-то…

И дождался! На опушку, прямо на нас, выскочил заяц. Неправильный какой-то. Крупный, шерсть отливает медью, а из пасти торчали два длинных клыка. Духовный зверь? Тот замер, повёл ушами, оглядывая отряд, и уже собрался дать дёру обратно в лес, но не успел.

Один из внешних учеников, что шёл справа, резко сорвался с места. Движение было едва уловимым – двадцать шагов в одно мгновение. Удара я не различил. Клинок звякнул, а заяц упал замертво, разрубленный надвое. Кровь брызнула на траву, и парень, не мешкая, схватил тушку.

– Эй, Тан! – засмеялся кто-то из учеников. – Ты зачем, дурачина, шкуру попортил? Целая она серебрушку стоит!

Тот, кого назвали Тан, недовольно поморщился.

– И так сойдёт, – буркнул он, наклоняясь над тушей. – Мне и клыков хватит.

Ловко вырезав трофеи, он сунул их в мешочек на поясе и вернулся на своё место. Прошли считанные мгновения, но мастер, шедший во главе, всё равно его отчитал.

– Ты в сопровождение записался или на охоту? Ещё раз выбьешься из строя – останешься без платы. Повторится – больше ни ногой сюда, это я тебе обещаю.

– Прошу прощения, мастер, – стушевался парень, кланяясь.

Практик в чёрных одеждах даже не удостоил его взглядом.

– Серебрушку за шкурку, – протянул я Быку. – Жаль, что промахнулся.

– Э-э-э… не, брат. Он как надо ударил, – возразил Бык. – Такого зайца зацепить – уже удача. Чуть опоздаешь – ни с чем останешься. Так что наверняка Тан бил. Чтобы тушку не попортить, это мастером надо быть. Или охотником с набитой рукой.

– Быстрый, – согласился я. – Я даже не заметил, как он клинок из ножен достал.

– Ещё бы! В сопровождение меньше чем со второй ступенью Формирования Ядра не берут. У них Ци в каждом движении. Если бы не техника, он бы этого зайца и не задел, – рассказывал спутник. – Зверёк пугливый, но быстрый. Со страху может этими клыками цепануть, а коли слабину почувствует, так и убить.

– Такой мелкий… – не верилось мне.

– Мелкий, – согласился Бык. – Но это духовный зверь, пусть и слабейший. Если в лес немного углубиться, там твари пострашнее попадаются. В самой серёдке такие чудовища водятся, брат, что даже мастер лишний раз не сунется. Туда только отрядами, и то с оглядкой.

– А зачем туда вообще соваться?

– За редкими ингредиентами, конечно! – усмехнулся спутник. – Травы там всякие, корешки, плоды духовных деревьев. Ну и звери тоже – из самых крупных можно духовные камни получить.

– Вроде той обезьяны с огненными глазами? – спросил я.

– Какой обезьяны? – удивился Бык.

– Ну, там на дереве сидела, за поворотом…

– Ты так не шути, парень… Эти твари поодиночке не ходят. Да и возле тропы редко показываются, – голос его стал серьёзным.

– Да какие шутки, – нахмурился я. – Сидела, глядела нам вслед, рыжая такая. Никто на неё внимания не обратил.

– Да как ты на неё внимание обратишь, если она в иллюзиях прячется? – сказал Бык и встрепенулся. – Ты это точно не выдумываешь?

– Небом клянусь! – возмутился я, но тот меня уже не слушал.

– Мастер Тай Бин! – крикнул он, расталкивая стоявших впереди носильщиков. – Мастер Тай Бин! Остановите отряд!

– Что такое, Бык? – засмеялся один из внешних учеников. – Приспичило? Свои дела надо заранее делать.

Однако гигант не обратил внимания на шутника, а мастер Тай, на удивление, приказал остановиться. Пробившись к практику, здоровяк затараторил:

– Новичок говорит, что за поворотом видел рыжую обезьяну с огненными глазами…

Мастер задумался на мгновение, зыркнул на меня и подошёл, чеканя шаг. Взгляд суровый, шрамы пугающе налились кровью.

– Где, говоришь, обезьяну видел? – прорычал он.

– Вот за той скалой, шагах в двадцати, на верхушке дерева, – стараясь не частить, ответил я.

– Опиши её в точности, – потребовал он.

И я как мог описал то, что запомнил:

– Крупная, рыжая, глаза словно угли. Мне показалось, что ветви под её рукой чёрные были, как подпалённые, – перечислял я.

– Хань, Тан, вы справа шли. Хорошо по сторонам смотрели? – тут же спросил он учеников.

– Конечно, мастер Тай. Не первый раз ведь, – отозвался последний. – Могу каждую зверушку назвать, что на пути встретилась.

Второй лишь кивнул в знак согласия.

– На деревья смотрели? – допытывался практик. – И обезьян не видали?

– Смотрели, – подтвердил Хань. – Не видели. Кажется…

Однако уверенности в его голосе поубавилось.

– Неужто и правда Огненная Обезьяна? – удивился старший, снова обращаясь ко мне. – А воздух вокруг неё не дрожал?

– Ну, может, самую малость, – припомнил я. – Как от костра дымка.

– Выходит, ты её сквозь иллюзию углядел…

Тут я лишь пожал плечами. Была иллюзия или нет, я не знал. Первого духовного зверя я вживую увидел лишь на днях. В заклятиях не разбирался.

– Ладно, – махнул рукой мастер Тай Бин. – Становись справа и внимательно гляди в лес! Увидишь что-нибудь необычное – сразу говори Ханю. Понял?

– Понял, мастер Тай, – я коротко поклонился, сжав правый кулак левой ладонью.

– Это всех касается! – крикнул старший. – Смотрим в оба!

Этим всё и кончилось. Отряд двинулся дальше. Я занял место справа, как было приказано. Рядом вышагивал Хань – тот самый, что обезьяну не углядел. Косился на меня почему-то с неприязнью. Будто я был в этом виноват…

Непонятно, чего взъелся. Мастер его вроде не упрекал. Даже не намекнул. Вроде как это нормально – Огненную Обезьяну не углядеть. Гордость взыграла, что слуга его на пустом месте обошёл? Впрочем, лишь бы не лез, а взгляды эти я как-нибудь переживу.

В лес я теперь вглядывался так, что глаза болеть стали. Каждый куст, каждое дерево. Живности стал замечать много разной. Большей частью ничего особенного – обычные звери. Или не совсем обычные, вроде тех зайцев. Пару раз и правда диковинки попадались: змея огромная да птица странная…

Тану кричать не стал – шедшему рядом Быку показал. Тот позубоскалил, но издеваться не стал – ничего опасного, покуда ты этих зверей сам не тронешь. А уж если что – сопровождающие справятся. Обезьяны больше не показывались.

Всю дорогу я глазел по сторонам, а спутник что-то рассказывал. Три часа, отмеренные мне, давно прошли. Корзина ощутимо потяжелела, будто туда булыжников подкинули, лямки натёрли плечи. «Дышал», восстанавливая силы. Что бы там ни говорил Бык про крохи, а без этого я бы уже с ног рухнул. Мышцы гудели, ступни горели, в пояснице поселилась боль. Пить хотелось…

Покосился на подвешенную к поясу спутника тыкву-горлянку. Тот как раз снял её, приложился и поймал мой взгляд.

– Свою иметь надо, – сказал он, но всё же протянул мне.

С наслаждением сделал первый глоток. Второй задержал во рту, прополоскал. Так жажда быстрее уходит… Тут Бык прав, штука копеечная, пара медяков на рынке. Надо своей обзавестись, но как-то не до этого было.

– Спасибо, – поблагодарил я, возвращая.

– Да не за что, – покосился он на меня. – Всё ещё дышишь?

В голосе его слышалась усмешка, но с щепоткой уважения. Сам он шагал легко, будто корзина ничего не весила. На меня поглядывал с интересом.

– Дышу, – выдавил я. – Пока ещё.

– Это ты молодец, – кивнул он. – Почти до привала добрался. Я был уверен, что на полпути свалишься. Какая у тебя ступень, говоришь?

– Никакая, – буркнул я, сбивая дыхание. – Третий день в секте…

– Да ладно! – воскликнул мужик. – Не знаю, чему больше удивляться: тому, что до сих пор на ногах, или тому, что на третий день на рудник угодил. Что натворил-то?

Он тихонько посмеивался, а я хмурился. Изливать ему душу не хотелось, но и скрывать вроде как нечего.

– За драку. А ты за что?

– За баллы! – усмехнулся спутник. – Тут вообще-то не только наказание отбывают, но и заработать можно. День – балл заслуг. А если норму перевыполнить, можно и два. А уж если повезёт и Ледяной Кристалл отыщешь, то ещё десяток сверху.

– Ледяной Кристалл? – во мне загорелось любопытство.

Десять баллов – это десять дней на руднике или не пойми сколько, если загоны чистить… Неплохо они тут зарабатывают.

– Ага. Синий камушек. Из азурита получается. Если тот духовной энергии напьётся, прозрачным, словно лёд, становится и начинает светиться. Ценится у алхимиков и артефакторов. Обычный Духовный Азурит, к слову, тоже по одному-два балла идёт, но попадается не то чтобы чаще.

– Неплохо… – протянул я, а Бык отмахнулся.

– Хорошо, конечно! Но ты на это особо не рассчитывай. Ежели за год три штуки отыщешь – считай, счастливчик.

Ну зачем тогда было говорить? Снова подшучивает? Впрочем, пусть. Любые знания о мире практиков, в который я попал, лишними не будут. Главное – слушать, а не болтать. Стоило сбить дыхание, как тяжесть ещё больше навалилась. Силы на пределе.

Одно хорошо – в туман вошли. Или же это были тучи, прилёгшие на горную долину? Неважно. Главное, что стоявшее высоко солнце перестало так нещадно палить, а разгорячённое тело окутала прохлада.

– Уже скоро, – произнёс Бык, поглядывая на мои мучения.

И ведь не соврал. За очередным поворотом открылась обширная поляна: с трёх сторон её окружали высокие деревья, а с четвёртой примыкал пологий склон, поросший сочной травой. Прямо по его центру стекал ручей, пробивший себе русло меж замшелых валунов.

– Привал! – рявкнул мастер Тай Бин. – Час на отдых. С поляны не сходим.

Я даже не заметил, как скинул корзину. Просто в какой-то момент лямки соскользнули с плеч, а ноша с глухим стуком упала на траву. А следом за ней рухнул и я.

– Ты не ложись только, – здоровяк навис надо мной. – Потом подняться не сможешь. Да и вообще, ближе к ручью двигай, от деревьев подальше. Кто его знает, что из лесу выползти может.

Шевелиться не хотелось, но слова спутника казались мне разумными. Кряхтя, я поднялся, подцепил корзину, поплёлся к большому камню возле ручейка и снова рухнул. Напитанная солнечным теплом поверхность приятно грела затёкшую спину.

Хорошо-то как… тепло, ручеёк журчит, глаза сами собой начали слипаться.

– Не спать! – хохотнул Бык, опустившись рядом на корточки. – Давай корзину. Там припасы общие.

С трудом разлепив веки, я протянул ему требуемое. Схватив её, он ушёл в центр полянки, где возились другие носильщики. Таких, как я, замученных, больше не наблюдалось.

– Держи. Твоя доля, – вернувшись, бугай протянул мне свёрток из листьев бамбука.

В такие заворачивали еду… Рот наполнился слюной прежде, чем я успел увидеть содержимое. А когда развернул, чуть было не захлебнулся. Так богато обедать мне ещё не приходилось – даже когда мама работала у торговца и получала хорошие деньги.

Внутри лежали две ячменные лепёшки, свежие, мягкие… Небольшой кусочек ноздреватого сыра, но самое главное – ломоть вяленого мяса, тёмно-красного, с прожилками жира.

– Ух, ничего себе! – я первым делом впился в него зубами, будто его могли отнять, и только потом поднял глаза на Быка.

– А то, – усмехнулся он. – В дороге кормят хорошо, чтобы сил хватало дойти, а то и отбиться. Оно ведь всякое бывает…

Дальше я не спешил, наслаждался. Отломил кусок лепёшки, положил сверху мясо, куснул. Мясо оказалось пряным и нежным. Незнакомые травы давали необычный сладковатый привкус, но я не жаловался, жадно поглощая пайку. Остатки лепёшки доедал вприкуску с сыром… Только ради этого стоило переться полдня в гору!

Переборов дрёму, я сел в позу лотоса и начал «дышать». Так ведь и правда выходит лучше, чем на ходу. И воздух здесь гуще пропитан духовной энергией – поток Ци сильнее. За отведённый час я не только успел отдохнуть, но и напитать тело живительной энергией. Спина больше не ныла, а в мышцах, хоть они ещё и побаливали, появилась лёгкость.

Бык сидел рядом, ковыряя соломинкой в зубах и с интересом на меня поглядывая. Однако не отвлекал… До тех пор, пока не снял с пояса тыкву и не приложился к горлышку. Я хотел было попросить, но вовремя вспомнил, что ручей под боком. Запрыгнув на камушек, зачерпнул ладонями несколько раз и вдоволь напился.

– Лови, – крикнул мне здоровяк, и я обернулся, чтобы в последний момент поймать брошенный сосуд. – Свеженькой набери, идти ещё долго – пригодится.

Возражать даже не подумал. Раз уж пользуюсь чужим – это меньшее, что я могу сделать. Вылив остатки тёплой воды, я поставил горлышко под струю, а как наполнилась, заткнул привязанной к тыкве деревянной пробкой. И тут же послышался голос мастера.

– Собираемся! – крикнул он, и лагерь пришёл в движение.

Вернув Быку тыкву, я поспешно нацепил корзину – весу в ней поубавилось. Неплохо так припасов выбрали. Так что в дорогу я отправился с новыми силами и налегке. Обрадовало и то, что мы больше не лезли вверх. Шли в основном по прямой, так что остаток пути до самого заката я стоически выдержал.

Место для ночлега и в этот раз оказалось удобным. Даже лучше – широкая каменная площадка. До леса шагов пятьдесят. Обзор хороший, зверью подобраться незаметно будет трудно. Тут уже хорошо обосновались: циновки расстелили, костры разожгли, повесили котелки на скрученные из палок треноги. В котелки щедро сыпанули риса и не так щедро – мяса, травы какие-то, овощи.

Каша получилась пальчики оближешь, что я, собственно, и делал. Ложку с собой взять не догадался, но сильно этому не расстроился: зачерпнул одолженной мне деревянной миской из котелка и, обжигая пальцы, уплетал за обе щеки. Сытый, согревшийся у костра, я завалился на циновку, подложил локоть под голову и провалился в сон. Даже костёр догореть не успел…

Проснулся от того, что внутри что-то сжалось. Тревогой окатило. Открыл глаза и увидел тлеющие угольки костра. Удивительное дело, но они приближались… Не сразу я сообразил, что это не угли, а пара движущихся на меня из леса пылающих глаз. Встрепенувшись, я огляделся, заметив ещё больше огоньков.

Приближались они медленно, словно в страшном сне, а смотревший в сторону леса дозорный их будто не замечал. Околдован, не иначе!

– Обезьяны! – заорал я что есть мочи.

И лес тут же взорвался пронзительным многоголосым визгом. Рыжие бестии, больше не скрываясь, рванули к лагерю. Во главе – особенно крупная, ростом с человека, тварь. Стремительно загребая лапами, она прыгнула вперёд, выдохнув на лету сгусток пламени. Тот раздулся в огромный огненный шар и врезался в так и не шелохнувшегося дозорного. Только потом он дико заорал, объятый пламенем…

Звери ворвались в лагерь бурлящей ржавой волной. Внешние ученики вскакивали со своих мест, с ходу разя набегавшего противника. Взмахи их клинков собирали обильную жатву, но врагов оказалось слишком много.

Вот стоявший слева от меня парень рассекает обезьяну пополам, но в то же мгновение мимо проносится другая! Прямо ко мне! Горящие глаза, бешеный оскал и занесённые для смертельного удара раскалённые когти…

Глава 12

Вскочив на ноги, я отшатнулся. Когти едва разминулись с кончиком моего носа, а нога, опережая мысль, нанесла удар. Пинок в грудь отбросил обезьяну, но та, рухнув наземь, тут же вскочила и атаковала в прыжке…

Отпрянув, я споткнулся о треногу и рухнул в костёр. Обжёгши руки, откатился в сторону – кажется, это спасло мне жизнь. Зверь перемахнул через меня, впустую рассекая воздух когтями. Приземлившись на четыре лапы, он снова прыгнул, занося для удара лапу.

Слишком быстро! Не увернуться! Благо под рукой оказался упавший с треноги котелок. Схватив его за обод, наотмашь врезал по оскаленной морде. Обычного человека это бы вырубило, если не прикончило, а эту тварь лишь отбросило в сторону.

Кувыркнувшись, она как ни в чём не бывало поднялась. Выставив чугунную посудину перед собой, я ожидал следующей атаки, и та не заставила себя ждать. Приняв выпад на котелок, словно на щит, я вскрикнул от боли. Ударом его едва не вырвало из рук. Сколько же мощи в этом небольшом теле⁈

Понимая, что любой выпад может стать для меня последним, я снова замахнулся ногой. Удар пришёлся в морду обезьяны. Сильная, но лёгкая. Свалившись на спину, она попыталась подняться, но котелок обрушился на её черепушку. А затем ещё раз – врезал с размаху, ухватившись обеими руками…

Надежды на то, что тварь издохнет, не оправдались. Удар вышел сокрушительным, но сокрушил он не противника, а чугунок. Хрупкий металл разлетелся, будто стекло. В руке остался лишь треугольный осколок. Так даже лучше! Словно клинок, я вонзил его прямо в горящий глаз врага – сверху вниз.

Остриё пробило глазницу, но этого оказалось мало. Визг зверя подо мной оглушал, а запястье обожгло. Схватив за руку, враг попытался меня сбросить, но я изо всех сил навалился на осколок, вдавливая его глубже. Ну же, сдохни!

Наконец тело подо мной обмякло, оставшийся целым глаз потух. Ошалело отстранился, баюкая обожжённую руку. Огляделся, стараясь не привлекать внимания. Не уверен, что смогу отбиться ещё от одной твари. Не по зубам они простому безоружному человеку… Глаза говорили то же самое.

Внешние ученики легко справлялись: движения их были скупы и расчётливы, но не за каждым зверем они поспевали. Несколько слуг лежали замертво, другие кое-как отмахивались. Окровавленный Бык, повалившись на землю, душил одну из обезьян в своих медвежьих объятиях, катаясь из стороны в сторону.

Подхватив новый осколок котелка левой рукой, я сделал шаг ему на помощь. Кружил рядом, пытаясь уловить момент, но быстро понял, что сделаю только хуже. Скорей уж по товарищу попаду… А тут ещё позади раздался пронзающий душу рёв. Резко обернувшись, я увидел, как на мастера Тая налетел вожак огненных обезьян.

Размером с человека, он и двигался по-человечески: взмахи его лап – не яростные удары зверя, а отточенные движения практика. Когти полыхали, из пасти вырывались всполохи пламени. Кружа вокруг Тай Бина, он припадал к земле или взмывал в воздух, пытаясь преодолеть защиту мастера… Но неизменно натыкался на окованный зачарованным металлом посох. Сталь гулко звенела, выдавая чудовищную силу этих ударов.

Вдруг обезьяна исчезла! Вернее, попыталась… Дымное марево окутало её, сделав полупрозрачной. Внезапно метнувшись в сторону, она ударила исподтишка. Однако Тай Бин не потерял её из виду: присев в низкой стойке, он пропустил лапу противника над собой и ударил в бок врага посохом, словно копьём…

Копьё и есть! Металлическое навершие внезапно «расплавилось», вытянулось на добрую ладонь и заострилось. Вожак отшатнулся, но металл его всё же догнал, вонзившись в плоть. Жаль, неглубоко!

Раздался дикий рёв, а ускользнувший от верной смерти духовный зверь снова плюнул огнём. Жидкое пламя лавиной накрыло Тай Бина, но тот не растерялся. Раскрутив посох, он отразил поток призрачными лезвиями духовной техники и тут же атаковал сам. Выбросив руку вперёд, он бросил копьё.

Остриё полетело в грудь обезьяны, но та резко отскочила на добрый десяток шагов. Приземлившись, вожак начал раздувать щёки, возле его морды зарождалось пламя. Но Тай Бин больше не защищался: ухватив улетающее копьё за краешек древка, он тут же прыгнул. Вверх и вперёд!

Огненный плевок прошёл под ним, а навершие посоха вновь изменило форму: остриё стало режущей кромкой. Мастер упал на врага, словно ястреб, рубанув по груди. Попал, нанося глубокий разрез! Не убил, но это стало последней каплей… Осознав, что не может одолеть человека, утробно зарычав, вожак сорвался в сторону леса. А вслед за ним – вся его стая.

Битва мигом закончилась. Тяжело дыша, я приходил в себя. Осколок котелка выпал из руки. Корчась от боли, глянул на предплечье чуть выше запястья: обожжённая до черноты кожа – отпечаток маленьких пальцев и когтей. Дёргало так, что мышцы сокращались. Кисть не согнуть. Уже по привычке начал «дышать», наполняя тело Ци. Так и правда лучше…

Огляделся. Вокруг разруха, множество посечённых клинками рыжих трупиков. К трём погибшим в начале схватки слугам прибавилось ещё двое, а ранены, обожжены и покусаны практически все. Стоны, крики, причитания. Столько жертв за считанные минуты…

Но чем я могу помочь? Я ведь не лекарь… Да и мне бы кто помог – боль в руке только нарастает. Перевёл взгляд на Быка: сидит с закрытыми глазами, весь в крови, на груди чёрное пятно. Обезьяны рядом с ним нет – не задавил, значит. Медитирует – Ци по телу гоняет, чтобы боль унять.

– Проверьте раненых, – приказал Тай Бин. – Самых тяжёлых тащите ко мне.

Приказ кинулись выполнять внешние ученики – эти оказались по большей части невредимы. А судя по тому, как ловко обмотками раны перевязывали, опыта им было не занимать. К ним присоединились несколько слуг из тех, кто меньше пострадал. Я же, ругая себя за бездействие, сел в позу лотоса и, беря пример с Быка, начал «дышать». Глубокий вдох – и волна Ци проходит по телу, заживляя раны и принося облегчение. И так раз за разом.

Краем глаза посматривал, как Тай Бин идёт по стоянке, высматривая что-то. Сделав круг, он остановился у обугленного трупа.

– Хань, падаль ты эдакая. Куда же ты смотрел? Как пропустил? – услышал я раздражённый голос мастера.

– Он не виноват! – вырвалось у меня. – Он был под чарами. Большая обезьяна его околдовала.

Я в этом почти не сомневался. Не спал парень – точно. Значит, чары. Другого объяснения не найти. Мастер Тай обернулся и согласно кивнул.

– Это ты поднял тревогу?

– Да, – ответил я, вставая с циновки.

Разговаривать со старшим, сидя – не годится, даже несмотря на обстоятельства.

– Видел, как это случилось? – пронзая меня взглядом, спросил мастер.

– Видел, – кивнул я. – Проснулся от нехорошего ощущения, глядь – а нас окружают. А он сидит и смотрит в лес, будто никого рядом нет.

Мастер внимательно меня осмотрел, глянул на обожжённую руку, а затем на валяющуюся рядом обезьяну. Заметил осколок чугунка в её глазнице.

– Ты её так? – спросил он.

– Ага…

– Молодец, – сняв с пояса мешочек, он достал из него баночку и протянул мне. – Держи. Густо смажь рану, а затем помоги остальным.

Мазь оказалась лучшего качества, чем подаренная мне братом Бо. Боль в руке унялась мгновенно. Разве что немного щипало, но подвижность кисти вернулась. А значит, пора выполнять распоряжение Бина. Следуя указанию, я отправился помогать. Первым на пути оказался Бык. Рубаха разодрана в клочья, грудь чернеет, плечи истерзаны, ладони тоже обожжены. Сидит, уставившись в одну точку, но серьёзных ран вроде нет.

– Дай-ка сюда, – сказал я, присаживаясь рядом.

Первым делом смазал ему руки, затем грудь и плечи. Две трети баночки разом ушло. Хорошее средство. На лице здоровяка наконец-то проступило что-то, кроме боли.

– Спасибо, Син, – благодарно кивнул здоровяк.

– Не меня благодари, а мастера Тая, – покачал я головой. – Его мазь.

Не дожидаясь ответа, встал и пошёл дальше. Чудесный, пахнущий травами бальзам кончился на третьем человеке – больше помочь мне было нечем. Вернувшись к своей циновке, я сел и глубоко втянул наполненный духовной энергией воздух, превращая его в живительную Ци.

Вот оно, чудо! В сочетании с мазью это работало ещё лучше. Проникший в тело бальзам обретал новые свойства. Обугленная кожа на глазах сходила чешуйками, а под ней проступала чистая, едва покрасневшая.

Глянул на Быка, так и не сменившего позу, – то же самое. Оставалось лишь удивляться, как это хорошо у практиков обставлено. Обожгись я так прежде, рана в лучшем случае месяц сходила. Понятно, что мазь не простая и стоит, наверное, как мой годовой заработок, но Тай Бин отдал её не задумываясь. Значит, не велика ценность.

По телу пробежала приятная дрожь. Несмотря на все злоключения, быть частью этого мира стало для меня ещё желаннее. Вот только смогу ли? Как от слуги хотя бы до внешнего ученика добраться? И не прикончит ли меня прежде собственная техника?

Старейшина Лань, Рафу – оба говорили, что времени у меня мало. И как его наверстать? Где баллы заслуг на пилюли заработать? Рудник – первая мысль. Не зря же Бык туда по доброй воле топает. Однако то, что ему хорошо, мне может быть смерть… Я потряс головой, выгоняя бесполезные мысли. Чего зря голову ломать? Как дойдём – на месте глянем.

Пока медитировал, излечивая рану, мёртвых уносили в стороны. Обезьян – в одну, людей – в другую. Занимались этим слуги. Кто меньше всех пострадал, копал могилы. Меня никто не трогал. А когда один из учеников возмутился было, мастер Тай зло одёрнул его.

Что он сказал, я не расслышал, но желание ко мне лезть у парня тут же пропало. Зато по лагерю поползли шёпотки, а в мою сторону стали коситься. А спустя несколько минут ко мне подсел Бык, выглядевший теперь бодрячком.

– Говорят, это ты тревогу поднял? – спросил он.

– Было дело, – кивнул я.

– А ещё говорят, не будь тебя, все бы полегли.

– Тут не скажу.

– Так мастер Тай сказал, – хмыкнул амбал. – Говорит, Небо тебя к нам послало. Вожаки у огненных обезьян редко появляются, но если уж объявились – беда. Очень они сильны в иллюзиях. Спящих легко могли вырезать…

– Значит, повезло, – согласился я.

– Ты гляди какой скромный, – заулыбался Бык и тут же нахмурился. – Одно непонятно.

– Что?

– Как ты сквозь иллюзии смотришь?

– А может, и не было никаких иллюзий? – усомнился я. – Может, одного только Ханя очаровали…

– Не одного, – покачал головой здоровяк. – Все они в иллюзиях крались. Ты не один проснулся, но никто ничего не заметил. Мастер сказал, даже ему наваждение пришлось снимать. А ты его вовсе не почувствовал. Как это оно?

Мужик посмотрел на меня так, будто я ему сейчас свою тайну выложить должен. Ну уж нет.

– Понятия не имею… – соврал я.

То, что зрение моё стало лучше, я, конечно же, знал. Но о том, что сквозь иллюзии видеть могу, не догадывался. Снова техника Рассекающего Ветра подарок подкинула? Приятный, надо сказать. Но знание это я, пожалуй, оставлю при себе.

– Чудной ты, Син, – улыбнулся Бык. – Но по-хорошему чудной. И правда, Небо тебя послало.

Больше он меня донимать не стал. Поохав, улёгся на свою циновку и, закрыв глаза, тут же засопел. Вот уж у кого стальная воля. Мне казалось, что после такого уснуть не выйдет. Ошибался.

Суета в лагере стихла. Люди начали устраиваться на ночлег. Так-то полночи ещё впереди. Сон пришёл мгновенно, стоило моей голове коснуться согнутой в локте руки.

* * *

Утром, спешно позавтракав, мы собрали лагерь и вышли в дорогу.

– Смотрим в оба! Не расслабляемся! – крикнул мастер Тай. – Пусть это станет для вас уроком: даже старые, хоженые дороги могут быть смертельно опасны.

Но это он так, для острастки, как я понял. Ничего похожего на нападение обезьян не ожидалось. Случай редкий… А раз так, зачем лишний раз дёргаться? Вчерашнее побоище обсуждали, но всё больше как приключение. Впечатлениями делились да считали, кто больше обезьян завалил.

По погибшим, что больше всего меня поразило, никто не горевал. Шестерых слуг не стало? Обычное дело. Они то и дело мрут. Хань помер? Ну, тот сам виноват, что поддался чарам вожака… Слушал я это, и мерзко становилось на душе.

– Чего морда хмурая, Син? – заметил моё настроение Бык.

– Семь человек погибло разом… – попытался объяснить я. – А всем плевать.

– Не человек, парень, – возразил здоровяк. – Практиков. Ты, брат, просто тут недавно. Тебе это в новинку. А мы привыкшие. Смерть здесь – дело обычное. Сила, она на пустом месте не берётся, за всё надо платить.

– И многие платят? – спросил я.

– Большинство, – пожал плечами Бык. – Так-то всегда можно остановиться. Осесть, бабу найти да детишек нарожать. Но коли хочешь идти путём совершенствования – помни, что однажды встретишь свою огненную обезьяну!

Мужик расхохотался. А после много ещё рассказывал о местных порядках. С его слов, чем скорее движешься по «ступеням» рангов, тем больше шансов перешагнуть порог подземного мира. Самое безобидное место – тихий мирок слуг Внутреннего города. Тяжёлая, но, как правило, не опасная работа. Некоторые до глубокой старости доживают.