Текст книги "Путь рассекающего ветра. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– В смысле «схвачено»?

– Так же, как и всегда, – ответил Лис. – Тут ведь главное, чтобы работа была сделана. А кто её сделает – никому до этого дела нет. Только плати.

Смысл происходящего ускользал от меня. Зачем платить за то, чтобы за тебя выполняли твою работу? В голове не укладывалось…

– И зачем тогда это надо?

– Так проще зарабатывать. Я ведь здесь временно. Среди слуг – в смысле. Можно сказать, наказание отбываю, – поморщился Лис. – Так-то я внешним учеником числился.

– Быть того не может…

– Может, друг мой, – невесело хохотнул Рафу. – Если бы сволочь Дагар меня не подставил, я бы уже Ядро сформировал…

Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он неожиданно изо всех сил засадил по стене барака. Удар получился глухой, но такой мощный, что камень в этом месте пошёл сетью трещин. Я удивлённо перевёл взгляд на его кулак, а тот пошевелил пальцами, демонстрируя костяшки. Те даже не думали ломаться – покраснели разве что слегка.

– Ого! – вырвалось у меня.

– Ага, – посмеивался он. – Шестая ступень создания Основы, как-никак.

Вот он, мир истинных боевых искусств, о котором я когда-то мечтал.

– Это ты с помощью Ци так ударил? – вырвалось у меня.

– Ну ты и неуч! – скривился парень, словно я ляпнул какую-то глупость.

Скорее всего, так и было. Только объяснять он мне ничего не стал, а спрашивать желания не было – того и гляди, снова долг навесят.

– Разберусь, – обиженно буркнул я. – Главное, начало положено. А дальше дело практики.

– Ой, не скажи! Чтобы идти путём совершенствования, надо талант иметь либо кучу денег, – фыркнул Рафу. – Так что не удивляйся, если на тебе кто-то попробует нажиться.

– Это ты про себя?

– В том числе, – серьёзно кивнул Лис. – Захочешь получить большее, чем паёк, – обращайся. Если что, я могу и девку тебе привести. Есть у меня знакомая северянка, светленькая, милая и до этого дела охочая…

– Обойдусь, – смутился я. – Нет у меня на это времени. Тело закалять надо, а не по бабам бегать. Раз шанс такой выпал…

Лис на это только посмеялся.

– Ты меня извини, Син… Но раз уж ты в слуги попал – шансов у тебя немного.

– Это почему? – нахмурился я, вспоминая слова старейшины.

– Потому что без толку, – пожал плечами Лис. – Без задатков даже семь ступеней Основы не одолеть.

– Я всё-таки попытаюсь.

– Пробуй. Многих я таких видел, – усмехнулся Рафу. – Поначалу все жилы рвут, а через полгодика остывают. Когда в потолок упираются…

Открыв рот для ответа, я тут же его захлопнул. Чуть было не проболтался про живущую во мне искру ветра и про то, что выбора у меня нет. Смолчал, да и спутник умолк.

В тишине мы направились в Алхимический Павильон. Вышли из квартала слуг и оказались в соседнем. Здесь народу было куда больше. Помимо слуг, тут в основном слонялись одетые в серые одежды ученики секты. Однако встречались и облачённые в разноцветные халаты мастера.

Здесь расположились принадлежавшие секте мастерские, кузницы, пошивочные и ювелирные лавки и… Много всего, чему я не мог найти названия. Место это чем-то это напоминало рынок Хароя. Только на прилавках лежали не простые товары, а разные диковинки. Оружие, шкуры духовных зверей, бумажные талисманы и артефакты…

– Сколько тут всего! – удивился я.

– А чего ты хотел? Торговый квартал, – объяснил мой спутник. – Так-то Внутренний город размерами не меньше Верхнего. Одних только внешних учеников несколько тысяч наберётся. А уж если гостей посчитать да мастеров-ремесленников…

Как оказывается, я далёк был от этого… Гору, считай, на заднем дворе не заметил. Оно-то понятно в целом. Место это заповедное – чужаков сюда не пускают. А местные не особо распространяются. А если и рассказывают – точно не в трущобах Нижнего города.

Через рыночные ворота разве что слуги секты за продуктами ходят. А практики всё больше Верхний город навещают, где зажиточные горожане обитают, куда таким оборванцам, как я, вход был заказан. Зато теперь глазей – не хочу. Что я и делал, понукаемый Рафу за неторопливость.

Алхимический Павильон оказался в самом конце центральной улицы, возле внешней стены, отделяющей город от Диких Земель. Здание, к которому мы подошли, трудно было перепутать с прочими – благодаря исходящему от него особому аромату.

Сложено оно было из серого камня с отделкой из светлого, покрытого лаком дерева. Строгие линии, тяжёлые бронзовые двери и полное отсутствие окон. Зато из гнутой черепичной крыши торчали четыре почерневшие от копоти трубы, откуда валил пахнущий травами едкий дым.

Внутри этот запах только усилился, так что дышать стало трудно. Торговую зону от рабочей отделяла складная деревянная ширма, из-за которой несло горелым деревом и слышалось шипение с бульканьем.

А перед ней, за прилавком, заваленным разнообразным алхимическим скарбом, сидел заспанный, не в меру упитанный парень. Пухлые щёки, близорукий прищур и серая одежда внешнего ученика. Казалось, он только-только открыл глаза и не понимает, где находится.

Мельком глянув на нас, он не впечатлился, борясь с желанием снова провалиться в сладкую дрёму.

– Чего надо? – зевнул он.

– Вот за этим, – подойдя к прилавку, я протянул ему бирку с непонятными для меня рунами.

Точнее, по отдельности они были мне знакомы – «жизнь», «шар», «маленький». Малый шар жизни? Я лишь мог догадываться, что речь о каком-то лекарстве…

Парень посмотрел на бирку. Затем сверился с записями на деревянной табличке.

– Распоряжение старейшины? Да ладно… – толстяк высоко поднял брови, глядя на меня. – Выглядишь ты, конечно, так себе, но это не повод тратить на тебя Пилюлю Малого Восстановления.

Всё-таки лекарство, по распоряжению старейшины…

– Это нечто вроде Пилюли Второго Дыхания? – внезапно осенило меня.

Как я мог забыть, с чего всё это началось?

– Ну ты сравнил! – фыркнул молодой алхимик. – Равно что осла с породистым жеребцом!

– Так она может вылечить болезнь дыхания? – не обращая внимания на его издёвку, спросил я.

– Даже лёгкие заново отрастить, – подтвердил круглолицый. – Но если у тебя проблемы с дыханием, есть средства и попроще.

– Да я не для себя спрашиваю! Для тётушки… – мой голос выдавал волнение.

Сделав глубокий вдох, я постарался успокоиться. Хао я спасти не сумел, значит, помогу его матери.

– Ну, это как знаешь. Своё хоть в грязь втаптывай, – махнул рукой толстяк, кряхтя поднялся и скользнул за ширму, а когда вернулся, держал в руках маленькую коробочку. – Держи.

– Спасибо, – сказал я, принимая её.

– Не за что, – важно кивнул алхимик и тут же, прищурившись, продолжил: – Дам тебе бесплатный совет. Когда такую пилюлю в первый раз принимаешь, она из твоего тела шлаки так вымывает, словно бурный поток – русло застоявшейся реки.

– Шлаки? – попытался сообразить я.

– Ну ты и неуч, – второй раз за день меня упрекали этой фразой, однако, в отличие от Рафу, алхимик соизволил объяснить. – Шлаки – это всякая накопившаяся в твоём теле грязь, которая из воздуха вместе с духовной энергией приходит. Она мешает движению Ци в твоём организме.

– А пилюля тут причём? Она же вроде раны заживляет…

– Это её основное назначение – быстро вернуть практика на поле боя. Она для этого мощный приток Ци обеспечивает, без этого восстановления не видать. Для мастера она работает только как заживляющее. У них приток Ци и так огромный, а каналы и без того чистые. Для новичка дело другое – в считанные часы всю дрянь вымывает, как за полгода медитаций.

– Ого…

– Но это ещё не всё! Если правильно этой энергией воспользоваться, тело можно укрепить так, что до первой ступени Основы дотянешься. Если всё же проглотишь, сразу же нагрузку себе давай. Чем больше, тем лучше. Бегай, тяжести таскай… Для такого, как ты, это сокровище!

Я замер, пытаясь осознать сказанное. Для меня это отсрочка. Ох, не зря старейшина Лань мне эту пилюлю выдал. Но откуда столько щедрот для преступника и слуги? Стало как-то не по себе, но отказаться от такого подарка было бы глупо. Особенно если он может спасти жизнь…

– Спасибо, старший, – склонил я голову, сложив руки в почтительном жесте. – Учту на будущее. Но раз она способна вылечить тётушку, я как-нибудь перебьюсь.

Толстяк прищурился, глядя на меня, но возражать не стал.

– Раз уж использовать не собираешься, – сказал он, – держи мазь. Травы на неё пошли дрянные, но шрамы твои подживить хватит.

– Боюсь, мне нечем за это платить, – ответил я.

– Это подарок, – покачал головой парень. – Пробник моего производства. Оценишь – в следующий раз я с тебя двойную цену сдеру.

Тут отказываться не стал. Рубцы на коже зудели и при неудачном движении отдавали болью.

– Спасибо, старший… – я снова склонил голову.

– Называй меня Брат Бо, – добродушно растянул губы алхимик. – Если что, обращайся, я тут почти безвылазно. И цены у меня, даже для кармана слуги посильные.

Сперва меня смутило его неожиданное радушие… Ты гляди-ка, в братья записал с ходу. Но быстро сообразил – покупателя приманивает.

– Линь Син, – представился я.

– Ну, бывай, брат Линь, – попрощался толстяк и только теперь посмотрел через моё плечо. – А тебе чего надо, Лис?

– Сейчас? Ничего, – ответил стоявший позади меня Рафу. – Новичка провожаю.

Бо посмотрел на меня.

– Если пилюля для тётушки твоего приятеля, – холодно сказал он, – знай: он у нас сирота. Ты бы с ним поосторожнее…

– Моя тётя, моя, брат Бо, – замотал я головой. – Но за совет спасибо!

Убрав за пазуху пилюлю и мазь, обернулся и заметил на лице Лиса хитрую улыбку. Тётя или нет, а про травки он уже успел наврать… Может, и правда воспользоваться советом алхимика? Только от соседа по комнате так просто не избавишься…

– И чего ты так уставился, Син? – усмехнулся парень. – Я ведь тебя сам предупреждал. В секте доверять можно только себе, и то не всегда.

– Спасибо за науку, Рафу, – кивнул я и вышел из павильона.

– Да погоди ты! – послышалось за спиной. – У меня есть что тебе предложить!

Глава 6

– Не надо! – ответил я, осторожно спускаясь по ступенькам. – Пилюля не продаётся.

– Шесть, нет – семь серебряных, последнее предложение!

Ух, как резко цена взлетела! Такую кучу денег я в руках даже не держал. Хватит на пилюлю Второго Дыхания, и ещё останется.

Но если вспомнить, что поведал мне Бо, вряд ли это её истинная цена.

– Всё же откажусь.

– Сам же говорил тётушке твоей, пилюли попроще хватит, – продолжал уговаривать Рафу. – А серебро лишним не бывает. Больше тебе никто не даст!

Всё он услышал, всё просчитал. И ведь заманчивое предложение… Искать другого покупателя сейчас смысла нет – завтра на работу выходить. Попробую отлынивать – попрут сразу. Так что разобраться с этим надо сегодня. Может, и правда согласиться?

Я резко остановился. Следующая мысль настигла внезапно: а выпустят ли меня сегодня из Внутреннего города?

– Ну что, решился? – спросил Лис, ухмыляясь, однако мой ответ его разочаровал.

– Меня на воротах не задержат?

Рафу нахмурился, глядя, как я увёл разговор в сторону, но ответил нехотя.

– Выход свободный, – пожал он плечами. – Если у тебя нет долгов перед сектой.

– А за что я могу быть должен?

– Да хоть за ту же пилюлю! – криво усмехнулся Лис. – Если её на тебя записали, будешь привязанным, пока не отработаешь.

Напрягся невольно. Ещё пять минут назад Нижний город был мне без надобности, но не теперь – бросить тётушку Фэ совесть не позволит…

– И как это разузнать? Кто за это отвечает? – спросил я.

– Пропуск надо получить в управе. Там, если что, скажут…

– Понятно, – кивнув, повернул в сторону Павильона Исполнения Повинностей.

– Эй, ты куда? – окликнул меня сосед по комнате. – А как же сделка? Если что, я помогу и пилюлю Второго Дыхания достать. Договорюсь, чтобы ей передали…

Очень заманчиво. Но я тут же отмёл эту мысль. А вдруг пилюля Второго Дыхания не сработает? Знахарь мог и ошибаться… А так наверняка.

– Спасибо за предложение, но сейчас нет, – мотнул я головой, отчего в глазах потемнело. – Если у самого не получится, тогда…

– Тогда уже поздно будет! – разозлился Рафу.

Не зная, что на это сказать, виновато пожал плечами. Потеряв ко мне интерес, Лис тут же удалился. А я, собравшись с силами, уняв отчего-то бешено стучащее сердце, отправился в управу. Стыдно признаться, но в глубине души я хотел, чтобы выход мне запретили. Сам ведь в незавидном положении. Оставить пилюлю себе причин хватало, однако упрямство и долг перед Хао пересилили.

Внутри павильона в этот час было пустынно. Большинство слуг получили свои бирки с заданиями и разошлись, а главный распорядитель чинно распивал чай, сидя за столиком. Судя по аромату, не то горькое пойло, что нам давали на завтрак. Не желая ему мешать, я замер у стойки, дожидаясь. Заприметив меня, Вэй скривился и, не покидая удобного кресла, спросил:

– Ну что тебе ещё надо?

– Простите за беспокойство, господин Вэй, – поклонившись, ответил я, – мне бы получить пропуск в город.

– Не успел ещё к работе приступить и уже куда-то намылился?

– Тётушку надо навестить, господин Вэй. Туда и обратно… – выдумал я малую ложь. – Скажу, что теперь при секте буду. Она-то не знает…

Распорядитель смерил меня взглядом, отхлебнул из чашечки и кивнул.

– К вечеру приходи, после Часа Обезьяны. Как раз ответ из канцелярии поступит, – сказал он и небрежно помахал рукой, прогоняя меня.

После Часа Обезьяны – это после пяти вечера. Я глянул на изящную клепсидру в углу комнаты. Похожая стояла в конторе богатого купца, у которого мать писарем работала. Приглядевшись к делениям на сосуде, прикинул, что ждать придется около шести часов.

Торчать тут смысла не было. Лучше отдохнуть и сил набраться перед походом в город… А ещё не помешает подкрепиться. На поясе болтался шнурок с парой бирок. Одну можно было обменять на еду в трапезной. Стоило об этом подумать, и голод стал нестерпимым. Да и отказывать себе в этой слабости не было смысла. Поклонившись распорядителю, я вышел на улицу.

Зря боялся, что обед ещё не начался. Как раз вовремя. Слуги набежать не успели, а котлы вкусно пахли снедью.

– Ты куда грязный прёшь! – кричал на одного из первых посетителей старший повар. – Думаешь, нам нравится смотреть на твою перепачканную навозом рубаху?

– Да при чём здесь навоз, Кун? Это глина! – попытался отбрехаться парень.

– А выглядит как навоз! – возразил повар. – Смотрю на тебя – желудок наружу просится! Пойди помойся, а то я тебе эту миску на голову надену!

– Ладно, ладно! – нехотя отошёл от раздачи чумазый.

Я посторонился, пропуская его, и протянул бирку тому, кого назвали Куном. Глянув на неё мельком, он налил мне порцию просяной похлёбки с кусками репы и парой одиноко плавающих бобов. А в левую руку вложил две крупные лепёшки. Те оказались жутко твёрдыми – не разгрызть. Но если размочить в выданном к ним вареве, на вкус очень даже ничего.

Ложка к пайку не полагалась – свою иметь положено. Надо будет обзавестись. Но проблемой это не стало: жидкость выхлебал через край, а что на дне осталось, собрал лепёшкой.

Обед получился плотнее завтрака, оставив в желудке приятную тяжесть. Глаза начали слипаться. Измученное тело требовало отдыха. Поднявшись на ноги, я слегка покачнулся и отправился искать свой барак. Сначала вышел на улицу, смежную с жилым кварталом, а потом отыскал нужный дом.

За столиком у входа было пусто – что радовало. До комнаты добрался без помех и лишних вопросов. Хотел было сразу завалиться спать, но вовремя вспомнил про подаренную братом Бо мазь. Отвинтив крышечку, опасливо поднёс к носу. Пахло мятой и чем-то незнакомым, едким.

Распахнув рубашку, зачерпнул двумя пальцами густую светло-зелёную жижу и начал втирать её в рубцы. Зуд, терзавший меня, начал ослабевать, боль прошла, а на коже осталось приятное ощущение холодка. Ну всё, теперь можно и расслабиться…

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Как провалился в сон, не заметил. Только подумал об этом, как исчез из этого мира. А когда открыл глаза, за окном были уже сумерки. Проспал! Вскочив на ноги с удивительной лёгкостью, я поспешил к выходу, на ходу поправляя рубаху. Тело ещё болело, идти тяжко, но дыхание больше не сбивалось – сон пошёл мне на пользу.

– Это чего ты тут делал? – удивлённо спросил старший по бараку.

– Отдыхал, – на ходу ответил я.

– А как же работа? – крикнул он мне вслед. – Я обязан буду доложить!

Отвечать не стал – торопился. В управе ждать меня никто не обещал. Да и ворота на ночь закрываются… В павильон я едва ли не влетел, ища глазами распорядителя. Но господин Вэй отсутствовал.

Из слуг, судя по повязкам, только работники самого павильона да сидевший с постной миной Бай Хо – тот самый, что забыл передать начальству распоряжение старейшины.

– А-а, явился! – недовольно буркнул он. – А что так рано? Час Петуха уже на исходе…

– Но я же успел?

– Успел, – нехотя согласился он. – Вот, держи, действителен только сегодня…

Сегодня, конечно. Завтра от работы я отлынивать уже не смогу… Да и нельзя время терять попусту. Для тётушки Фэ каждый день может стать последним.

– Спасибо! – накрыв правый кулак ладонью, я спешно поклонился и, выхватив деревянную табличку из рук Бая, поспешил к воротам.

По дороге успел мельком порадоваться, что долгами пока не разжился. Теперь главное успеть… На выходе дежурили двое внешних учеников. Проверив дощечку, они стребовали мой жетон, сравнили руны и отпустили.

– Через час закрываемся, – предупредили меня. – Не успеешь обратно – будешь ночевать в городе.

– Понял, старший! – ответил я, ускоряясь.

Должен успеть. Тут треть часа ходу в одну сторону размеренным шагом. Если силы внезапно не оставят, должен уложиться. Прошмыгнув мимо столбов, что смотрели на трущобы, я постарался не оборачиваться. Даже мысли о случившемся здесь вызывали боль. Минуя рынок, я пошёл рядом с лавкой, где работал прежде.

Здесь всё так же под вечер стояли телеги. Разве что мешки таскал не я, а незнакомый мне парнишка. Хозяин Вон тоже не изменял себе – облокотившись на прилавок, наблюдал за разгрузкой. Взгляд его безучастно скользнул по моей одежде – слуги секты на рынке гости частые.

Однако всё изменилось, стоило ему заприметить лицо. Встрепенувшись, он неосознанно сложил пальцы в изгоняющую злых духов печать. Я же лишь кивнул мимоходом. Времени объясняться не было.

Вот и Нижний город – он же трущобы. Жильём здесь служили в основном деревянные, рассохшиеся от времени лачуги, но встречались домики и поприличней. Я свернул налево, в район, граничащий с Верхним городом, где жила семья Хао. Когда-то они считались богатыми, даже собирались перебираться в место получше. Однако смерть отца подкосила былое благополучие.

Почти на месте. Лёгкие горели огнём, ноги подкашивались, но близость цели придавала мне сил. Всю дорогу я думал над тем, что скажу тётушке. Подбирал слова и так и эдак, но когда упёрся в двери дома, понял, что зря… Белые полотнища на двери, бумажные фонарики и руна, выведенная белой краской: «Смерть».

Опоздал…

Из дома как раз выходил, претворяя дверь, монах. Голова лысая, на лбу шрам от ожога. Если у человека родственников не остается, община скидывается на погребение, а монастырь берт похороны на себя.

– Когда? – спросил я, дрогнувшим голосом.

– Вчера ещё, – ответил пожилой мужчина, – Говорят когда вести о смети сына принесли сердце не выдержало.

Сказал и ушел, оставив меня наедине с собственными мыслями. Долго стоял, опустив голову, прощаясь. Просил прощения у Хао…

Как вдруг услышал позади голос.

– Эй, сектовый, ты чего здесь забыл?

Обернулся. Пятеро парней отрезали мне дорогу. Все старше, все незнакомые, но спрашивают так, будто местные. Но местных я знал… Да и не носят здесь, на границе Верхнего города, таких лохмотьев.

Стоило об этом подумать, как в глаза бросилась ещё одна странность: рубахи и штаны все в дырах, но одежда свежая, недавно выстиранная. И обувь вся одинаковая. Взгляд мой упал себе под ноги: такая же, как на мне. Последним штрихом стали шнурки на их шеях – на таких в секте носят именные жетоны!

– Тётушку в последний путь пришёл проводить, – ответил я, стараясь не выдать волнения.

А сам соображал. Зачем они здесь? Точно не случайно. От самого Внутреннего города за мной тащились… Догадка пришла практически сразу – пилюля!

Не сокровище, но ценность большая. На территории секты на грабёж они не решились – вряд ли такое утаить получится. А тут вроде как сам виноват, подставился. Хорошо, если только ограбят…

И помощи от местных ждать не стоит. В Нижнем городе сектантов недолюбливают – станут бить – отвернутся, а то и присоединятся.

– Тётушку, дядюшку… Зря ты сюда, сектовый, забрался, – заявил парень с переломанным носом. – Хочешь целеньким уйти – показывай, что за пазухой, и убирайся.

Он даже не пытался скрывать своих намерений и, вероятно, рассчитывал, что я подчинюсь. Дружки его начали меня обступать, отрезая пути к бегству. Зря – плохой из меня беглец в нынешнем состоянии.

С ног не падаю, но быстро передвигаться не в состоянии. Отбиться тоже не выйдет… Но и пилюлю так просто отдавать я не намерен. Хотят забрать – пусть постараются.

Однако лучше оставить их ни с чем. Мне бы пару мгновений лишних: вынуть её и в рот засунуть. Но эти ребята, если не дураки, подобного ожидать будут – вмиг заломают.

Надо выиграть время. Единственный путь – назад. За спиной дверь дома. Монах двери не запирал…

Рывок. Быстро! Сам не ожидал от себя такой прыти, а эти и подавно. Не подумали, замешкались. Толкнув дверь, я ввалился внутрь и даже успел её захлопнуть… Однако засов сдвинуть не удалось – кто-то на неё навалился. Упершись ногами изо всех сил, я держал. Толчок, ещё один.

– Вместе давай! – кричали на улице.

Ещё несколько мгновений – и меня просто снесут! Но я уже нашарил коробочку с пилюлей. Щёлкнула крышка, и кругляш размером с крупную виноградину, обдирая горло, провалился в желудок. Ударом меня отбросило вперёд, заставив упасть и покатиться по полу. В комнату ворвались двое. Тот, что со сломанным носом, очевидно главарь, направился было ко мне… И вдруг замер, углядев валяющуюся на полу коробочку.

– Демоны его задери! Не успели! – выругался он. – Ты же проглотил её, ублюдок?

Отвечать я не стал, а потихоньку начал подниматься на ноги. В животе началось странное бурление – ощущение, что не пилюлю проглотил, а раскалённый камушек. Пугающе и одновременно хорошо. Боль уходила из тела, мышцы наливались силой. Как и обещал Бо, Ци вливалась в моё тело пульсирующим потоком. Вроде как при «дыхании», только во много раз сильнее.

– Хватайте его! – приказал главарь.

В проёме показались ещё двое. Снова окружают. Только сейчас бежать уже некуда. Надежда, что потеря пилюли лишит их желания продолжать, не оправдалась – будут лупить в отместку.

Будь это обычные парни с улицы, я бы, пожалуй, отбился. Чувствовал, как силы с каждым мгновением возвращаются, – пилюля чудеса творила. Если не победить, то хотя бы сбежать. Этот навык в трущобах первым осваивают.

Но сейчас против меня стояли слуги секты. Там даже таких обучают сражаться… Один – дело гиблое, а тут их пятеро. А я ведь даже не знаю, как далеко они продвинулись на пути совершенствования. Глядя на то, как Рафу каменную кладку кулаком крошит, можно ожидать всякого. Сейчас и узнаю…

Напали они одновременно, с двух сторон. Быстро! От удара в челюсть я каким-то образом увернулся и попытался врезать в ответ. Зря. Тут же получил кулаком по рёбрам от второго. Шипя от боли, отскочил назад и чуть не снёс установленный в доме погребальный алтарь: обычный застланный белой тканью ящик, погасшая лампадка и подношения из снеди и чая.

«Прости, тётушка Фэ», – прошептал я, забиваясь в угол и хватая стоящую около стены малую скамейку.

Какое-никакое, но оружие. Или, скорее, щит. Размахнуться толком ею не получится, а прикрыться от кулаков – то что надо. Размахивая ею из стороны в сторону, отгонял нападавших – тянул время. Раз, второй, третий, но долго так не могло продолжаться.

Один из нападавших вцепился в скамейку и попытался вырвать. Пинком в колено я заставил его отступить и пошёл на прорыв. Замахнувшись на второго, я дождался, когда он отпрянет, и ринуся вперед, держа скамейку перед собой как таран. С разбега несся на стоящего на входе главаря.

Тот не растерялся: уворачиваться не стал – кулак его устремился навстречу и пришёлся аккурат посреди лавки. Толстая, в два пальца, доска с хрустом треснула пополам. Но меня это не остановило. Врезавшись в парня на полном ходу, увлекая его за собой, вывалился на улицу. Перевалившись через порог, мы оба вскочили на ноги. Горбоносый попытался меня ударить, но я успел отпрянуть, и тут же получил пинок в спину.

Потеряв равновесие, падал на кулак главаря, но в последний момент успел нырнуть вниз, подсекая его ноги. Схватив его под колени, завалил на спину, а сам навалился сверху. В уличной драке дальше надо бить изо всех сил. Но он тут не один, да и не простой пацан. Я попытался откатиться…

Вроде бы вышло, но прилетевший мне в след пинок угодил по рёбрам, выбивая из меня дух. Продолжив вращение, откатился подальше и рывком оказался на ногах – как раз вовремя, чтобы увидеть летящий мне в лицо кулак.

Полностью увернуться не получилось – отдёрнув голову, я пропустил удар вскользь. Вспышка боли была мимолётной, зато мои костяшки впечатались в челюсть нападавшего. Парень упал как подкошенный, а на меня тут же налетел другой – с разгона ногой прямо в грудь.

Чувствуя, как хрустят рёбра, падаю на землю. Кувырок через спину – вскакиваю. Резкая боль в левом плече – так, что рука отнялась. Кажется, это отметился главарь. Тяжёлый у него удар… Отскакиваю назад и каким-то звериным чутьём ощущаю направленный мне в затылок выпад. Пригнувшись, пропускаю его над собой, резко разворачиваюсь и бью в ответ – прямо под дых. Слышу вскрик боли, и тут меня снова кто-то пинает – в ногу… Снова падаю, вскакиваю, ныряю, уворачиваюсь.

Что-то мне это напоминает…

– Да держите же вы его! – слышится голос горбоносого.

Они попытались, но я ускользал, выбрасывая кулаки наотмашь. Попадал и получал, но сдаваться и не думал. Вертелся пытался угадать, откуда придёт следующий удар. Наконец до меня дошло! Ощущения сродни тем, что на испытании Ветра!

Беспорядочные атаки с самых неожиданных направлений, разве что подсказок от стихии не было… Зато у меня были глаза! Один, тот, что ещё не залит кровью из рассечённой брови. Но и этого хватило, чтобы «ощущать» надвигающуюся опасность. Когда приноровился, стало намного легче. Теперь я действовал не по наитию, а с расчётом. Отскочил назад и разорвал дистанцию. Расфокусировал взгляд – мне не нужны детали, хватит и смутных очертаний.

Чувства обострились, тело само приняло стойку, которой меня никто не учил. Или же учил? То есть пытался. В этот момент я снова почувствовал внутри себя то, что назвал вихрем. Канон Рассекающего Ветра. Кажется, он хотел мне помочь, показывал что-то, пытался объяснить. Но для меня это был бессмысленный шелест стихии.

Одно ясно: там, в склепе рода Дзян, меня испытывал именно он. Не призрак стража, а живая техника. Или же они были единым целым? Неважно. Сейчас даже эта малость давала мне преимущество. Застывшее, казалось, время вновь понеслось вскачь.

Меня снова били, но теперь это было не так разрушительно. Я «ощущал» удары заранее и уклонялся, а когда не мог – смягчал, двигаясь с ними в унисон. Вихрь бушевал во мне, ругал и требовал, резал за непослушание. Но как я мог его понять, если мы говорили на разных языках?

Падал и чувствовал боль пропущенных ударов, но вставал. Отбивался и пропускал дробящие кости тяжёлые атаки горбоносого. Тело превратилось в сплошную рану… Но чем дольше это продолжалось, тем сильнее я становился. Или же наоборот – мои противники выбивались из сил?

Время от времени мои кулаки находили цель – один удар на десяток полученных. Но и этого хватало. Пилюля продолжала исцелять мои раны, поддерживая во мне жизнь.

– Ну почему ты не можешь сдохнуть! – орал главарь.

В очередной раз поднимаясь с земли, я блокировал предплечьем летящую мне в голову ногу, подхватил её, дёрнул на себя, а затем всадил кулак в лицо противника. Снова удар по рёбрам – и перекат через плечо. Опершись на руку, я поднялся на ноги, принимая некое подобие стойки.

Вытерев рукавом кровь с лица, ожидал новой атаки. Дышу как будто при смерти, в глазах двоится, но передо мной только горбоносый. Остальные валяются без чувств. На лице противника уже имелись отметины моего кулака. Будь он обычным человеком, давно бы присоединился к дружкам. А так…

Главарь больше не спешил, застыл, яростно глядя на меня. А я ждал, наслаждался дарованной мне передышкой, видя, как его трясёт от ярости. Вокруг уже собралась толпа. Местные. Соседи Хао. Время вечернее, как раз заканчивали дела и возвращались по домам. Многих я знал в лицо, некоторых – даже по именам. И ни один из них не попытался остановить драку. Никто не подумал помочь…

– Бей его! – кричал кто-то. – Так его, сектанта. Ишь, вздумал гулять где придётся.

Можно было подумать, что они меня не узнали. Но нет… Я слышал их равнодушные или же ожесточённые голоса.

– А это часом не сын Линь Тана?

– Он самый!

– А разве он не на столбе издох?

– Видимо, не издох… Или же сектанты его к жизни вернули!

– А вдруг это нежить?

– Может, и нежить. От этих всякого можно ожидать.

Не любили в Харое секту Вольного Неба. Зависть, страх, обиды… Раньше я это знал – теперь прочувствовал на себе. Нет мне здесь больше места.

А горбоносый снова смог меня удивить. Казалось бы, смысл сейчас дёргаться? Пилюли нет, дружки без сознания, а я благодаря алхимии превратился в проблему. Не рискуй – отступи. Но тот решил по-другому. Скривившись, присел на мгновение, касаясь обмотки на левой ноге, а когда встал – в руке его блеснула полоска стали. Нож… Но зачем? Неужто так сильна обида? Глупость… Или же расчёт?

Парень криво усмехнулся. В глазах его мелькнуло раздражение, а до меня дошло: живым я ему не нужен.

Горбоносый атаковал, а я увернулся, нанося удар вразрез, и тут же отскочил. Попал! Хорошо попал – аж кулак отсушил. Другого бы давно вырубило, но этот лишь покачнулся. Добить! Рванул вперёд, целясь в челюсть, а затем, когда он начал заваливаться, – коленом по голове. Готов, урод!

Всё, теперь можно и отдышаться. Делаю глубокий вдох. Не вышло… Вместо этого раздался тяжёлый хрип, а в груди что-то булькнуло. В глазах начало темнеть. Только сейчас я почувствовал жжение в боку. Взгляд мой упал на выпавший из руки противника клинок – без рукояти, обмотанный тканью и измазанный красным…

Левой рукой нащупал пропитанную чем-то тёплым и липким ткань рубахи и зашипел от боли.

– Ты смотри! Сектанта, кажись, порезали! – крикнул кто-то.

– Валим отсюда, Ли, – ответил другой. – Если что, мы ничего не видели.

Сквозь туман, заволакивающий глаза, я разглядел, как недавние зеваки спешно отдаляются… От меня бежали, как от поражённого.