Текст книги "Путь рассекающего ветра. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9

В управе, или, как значилось на входе, Павильоне Исполнения Повинностей, я опять оказался в числе первых. Недолго думая, подошёл к господину старшему распределителю.

– Доброе утро, господин Вэй.

– Доброе, – отозвался тот, но доброты в его голосе не было и на рисовое зёрнышко. – Чего надо?

– Так я на работу прибыл… – в моём голосе мелькнула неуверенность.

– Ну так иди к крайней стойке, я такой ерундой не занимаюсь, – буркнул он.

Осознав ошибку, направился куда послали – туда, где выстроилась пусть и небольшая, но очередь. Отстояв положенное, подошёл к стойке и показал, как и все до меня, жетон с именем. Распорядитель мельком мазнул по нему взглядом, сверился со своими записями и сорвал с доски нужную бирку.

– Первый день? – уточнил он и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: – Табличку не терять. Она же твой пропуск, если вдруг куда пройти понадобится. По выполнении доложиться проверяющему. Не справишься за день – можешь доделать на следующий. Но к концу месяца обязательный минимум должен быть выполнен. Не успеваешь – минус баллы. Накопится слишком много – выгоним взашей! Ясно?

– Не совсем, – нахмурился я, разглядывая бирку, на которой было выведено: «третий скотный двор». – Что за баллы такие? И где этот скотный двор?

Распорядитель недовольно покосился на меня, подумал немного и вдруг окликнул кого-то:

– Эй, Темень! Сюда иди.

Из глубины комнаты, оторвавшись от созерцания записей, вышел темнокожий крупный парень. Во как…

– Слушаю, старший, – отозвался он басом.

– Проводишь вот этого к скотникам и объяснишь наши правила.

– Понял, старший, – кивнул парень и тут же скомандовал: – Пошли, птенчик.

Выходя наружу, он даже не озаботился, иду ли я следом. Пришлось поторапливаться. Шли молча, а я поглядывал на его лицо – чёрное, с непривычными очертаниями. Таких у нас редко встретишь – откуда-то с юга… И как занесло?

Впрочем, не то чтобы большая диковина. В секту Вольного Неба не только с ближайших провинций едут, но и издалека. Так-то у нас и северяне встречаются. Говорят, у них посёлок где-то в горах, на границе провинции… Светловолосые, голубоглазые. Пару раз видал в городе. Тоже, вроде, в секте обучаются.

Молча мы миновали городские кварталы и вышли к воротам, где у нас проверили бирки. За порогом начинались склоны горы Фенлин – владения секты. А дальше, поговаривают, и вовсе Дикие земли, а за ними – обитель Хаоса. Окраина мира.

Темень повернул налево к тому гребню, по которому я наперегонки с ветром бегал, только с другой стороны. Тропинка петляла между валунами, поросшими седым мхом. Мы поднимались выше, город внизу становился всё меньше, а вскоре и вовсе скрылся за скалистым выступом.

Шли около часа. Воздух становился прозрачнее и холоднее, пахло травами. Наконец тропа вывела нас на просторные луга… А это что за диво? Сначала мне показалось, что глаза подводят. Проморгался, но наваждение не исчезало.

У самого обрыва паслось небольшое стадо. Звери напоминали обычных кабанов – коренастые, на крепких ногах, с жёсткой щетиной на загривке. Вот только помимо клыков из головы росли рога. Целых четыре: пара прямых, острых, торчали вперёд, словно копья, два поменьше загибались назад, к ушам. Шкура их отливала металлическим блеском.

Рядом пастух – худой старик в простой одежде слуги. Стоял, опираясь на длинный посох, поверхность которого покрывали витиеватые руны. Они то гасли, то вспыхивали золотым светом. Артефакт какой-то.

– Это что, духовные звери? – вырвалось у меня.

Никогда вживую таких не видел. Да и в мёртвую тоже. К нам такие не забредают. Говорят, им духовная энергия нужна как воздух, и она тем гуще, чем дальше в Дикие земли.

– Конечно духовные, – усмехнулся проводник. – Рогатый кабан – мешок редких ингредиентов. В ход всё идёт: от шкур и костей до потрохов и глазных яблок.

– А на вкус какой? – без задней мысли спросил я.

– Да кто ж его знает, – хмыкнул темнокожий. – Это мясо внутренние ученики и то лишь по праздникам едят. Оно духовной энергией пропитано – ого-го! Напрямую в Ци превращается. Каналы укрепляет, Ядро формировать помогает. Не еда – алхимия. А чтобы пожрать – мясо можно и на рынке купить, обычное.

Кивнув провожатому, я двинулся дальше, размышляя. Всё здесь иначе. Вроде бы всю жизнь рядом с этими чудесами живёшь, через день о них слышишь, а пока сам не столкнёшься – поверить трудно. Раньше для меня техники практиков мало чем отличались от уловок проезжих фокусников. И то и другое казалось чудом. Теперь уже и сам кое-что умею…

Тем временем мы подошли к загону, растянувшемуся по склону и упиравшемуся в скалу. Его окружал частокол в рост человека: толстые бамбуковые палки, врытые в землю, расставленные на ширину кулака. Изнутри жерди подпёрты камнями, чтобы кабаны не подрылись.

В глубине, под скальным навесом, обнаружилась крыша – всё тот же бамбук на столбах, сверху присыпанный утоптанной землёй. Пахло здесь, как и положено в загоне, навозом. Не самая приятная работа. Но деваться некуда.

– Слушай сюда, парень, – сказал Темень, как только мы подошли к изгороди. – Показываю и рассказываю один раз. Ты сейчас никто. Такое же к тебе отношение. Значит, и работа тебе достанется соответствующая. Уголь к кузням таскать, сено заготавливать, дерьмо людское из нужников выбирать или, как сейчас, за животиной. Осознал?

– Да, старший… – я замялся, не зная, как обращаться.

– Зови меня Темень. Это не моё имя, но так уж сложилось. Да и подходит оно мне, – усмехнулся мужик. – Так вот, раз у тебя бирка есть, значит, здесь этого добра уже достаточно скопилось. Твоя задача – всё выгрести и по мешкам разложить.

– Навоз, да по мешкам? – удивился я.

– Ну так и навоз тут не простой, – посмеялся он надо мной. – На этих лугах энергия, поднимающаяся из долины, пропитывает травы. Скотина их жрёт и сама обретает чудесные свойства. Даже то, что из неё выходит, полезным остаётся. Лучшее удобрение для садов с духовными растениями. Понял?

– Понял, старший Темень.

– Просто Темень.

– Понял, просто Темень, – повторил я.

Мужик на меня зыркнул недовольно, но замечания не сделал.

– Ну раз понял – приступай. Мешки там, лопаты тоже… Остальное по запаху найдёшь, – продолжил он. – Складывай под навес. В полдень первую партию кто-нибудь на телеге заберёт, а заодно тебе и обед доставят. Справишься раньше – можешь вернуться в контору за новым поручением.

– А могу не возвращаться? – удивился я.

– Ты хотя бы это успей, – снова усмехнулся темнокожий. – А так да – сделал дело, можешь на травке поваляться. Но коли хочешь баллы заработать, придётся постараться.

– А что за баллы-то такие?

– Даже этого не знаешь? – удивился он, на что я лишь пожал плечами.

– Рассказать некому было.

– И что же мне с тобой делать… – он закатил глаза, но продолжил: – За работу, выполненную сверх назначенного, или за особо сложное поручение дают балл, а то и два. А после обменять их на разное полезное.

– Это на что? – загорелся я.

Наконец хоть что-то начало проясняться. Вот, значит, что имел в виду старейшина, когда говорил про заслуги.

– Много на что. Доступ на первый этаж библиотеки – десять баллов. В него также входит одна техника первого ранга. В Павильоне Алхимии можно обменять на пилюлю Уплотнения Каналов, но там уже двадцать получится. На еду в столовой тоже…

– А где узнать полный список?

– Да нигде! – усмехнулся Темень. – Считай, что баллы – это деньги. В каждом магазинчике секты или Павильоне свои расценки. Хочешь узнать – спрашивай.

– А если… – попытался я задать следующий вопрос, но темнокожий верзила от меня отмахнулся.

– За работу! – буркнул он и, развернувшись, направился обратно по тропинке, оставив меня наедине с мерзко пахнущим заданием.

Ладно, позже разберёмся. Главное, что я теперь знаю, о чём спрашивать. Вздохнув, я посмотрел на загон. Работа – хуже не придумаешь, но и выбора нет. Оставалось надеяться, что со временем устроюсь получше.

А пока, чтобы не испачкать одежду, снял всё, кроме штанов, да и те, закатав выше колен, принялся за дело.

Через полчаса, оглядевшись, тяжко вздохнул. Сил вроде немало приложил: четыре мешка нагрузил, оттащил, а глядишь будто и не убавилось. Придётся поднапрячься, чтобы успеть. И это при том, что после бега по горам я стал основательно крепче и выносливее.

Будь я прежним грузчиком с рынка, мог бы и не сдюжить. Так же помогало «дыхание». Ци, разливаясь по телу, наполняла натруженные мышцы, позволяя работать без передышки.

К обеду половина работы была сделана, а есть хотелось так, что даже на траву засматриваться начал. Телега прибыла с опозданием, но про еду, хвала Небу, не забыли! Глянув на меня, возница скривился и, спрыгнув, положил в сторонке свёрток из бамбуковых листьев и кувшин.

– Посуду здесь оставь, завтра заберу. Грузи давай, – потребовал он и, привязав запряжённого в телегу ослика к изгороди, отошёл подальше.

Справившись с погрузкой, я было кинулся к пайку, но, оглядев себя, скривился. Кому-то, может, и так сойдёт, но у меня собственный вид начисто отбил аппетит. В загоне стояла поилка, полная мутной воды. Можно было зачерпнуть немного и хотя бы руки отмыть. Но, вовремя сообразив, что таскают её сюда не из города, отправился на поиски водоёма. Те, кто строил стойла, не дураки ведь? Место должны были выбирать с умом.

Так и оказалось. Большой ручей, почти маленькая речушка, уходил на север, вытекая прямо из чёрного зева пещеры. Та находилась на высоте двух человеческих ростов, низвергая небольшой водопад. Забравшись под этот поток, я с великим удовольствием смыл с себя пот и прочие неприятные запахи.

Уже вылазил, когда из пещеры за спиной вдруг подуло тёплым ветром. Хорошо-то как! Забравшись на нагретый солнцем камень, возвышавшийся посреди ручья, блаженно растянулся, обсыхая. Уходить не хотелось, но голод погнал меня обратно к загону.

Выбравшись из воды, натёр руки душистой травой, забрал еду и вернулся к ручью – воздух здесь всяко посвежее… Не поленился, намочил ноги и снова забрался на камень. В кувшине оказался чай, а в свёртке – пара крупных лепёшек с чесноком и луком. На этот раз они были даже мягкие, будто недавно выпеченные, – проглотил и не заметил. Хорошо!

В сон клонить начало, вздремнуть бы полчасика… Но нельзя. Я себя знаю – получасом это не кончится, а работа сама себя не сделает. А так, если не ослаблю напора, до вечера должен справиться. Может, и новое поручение успею взять? На месте стоять нельзя – баллы зарабатывать надо…

Нехотя поднялся и сделал пару особых вдохов, да так, что чуть не «захлебнулся»! Ци затопила моё тело. Темень упоминал про идущие из долины потоки духовной энергии, и это ощущалось во время работы. Но у истоков ручья её было особенно много – будто принял пилюлю Малого Восстановления.

Недолго думая, опустился обратно на камень, вдыхая идущую нескончаемым потоком волну.

Вдох-выдох.

Закрыл глаза и продолжал так, пока не провалился в особое состояние. Ощущение, будто сам себе и не принадлежишь. Волны Ци пробегали по телу, а внутри снова зашелестел «вихрь», что-то объясняя. Жаль, что слышать не означает слушать.

Но и без этого было понятно – пусть и по капле, но я постигал эту науку. Грудью почти не дышал: живот на каждом вдохе-выдохе втягивал и расслаблял, с силой проталкивая воздух. Ци от этого становилось больше.

Уставшие мышцы перестали отзываться болью, вернулась лёгкость. Я надеялся, что это покроет потерю времени на медитацию… Жаль, долго это не продолжалось. Солнце не успело отмерить и часа на небосклоне, как поток иссяк. Я сперва даже не сообразил, что случилось, а потом понял – энергия ушла вместе с тёплым ветром, дувшим из пещеры.

Посидел ещё немного в ожидании и с сожалением вернулся к работе. Сил и правда прибавилось. Сытная еда и вливание Ци сделали своё дело – справлялся я даже быстрее, чем утром, и уже часам к пяти вечера закончил.

Наскоро искупавшись, постирал штаны и убедился, что поток, насыщенный духовной энергией, не вернулся. Видимо, событие это редкое. Сильно расстраиваться не стал. Снова натеревшись травами, оделся в чистое и лёгким шагом отправился в управу.

Обратный путь был даже легче – с горы всё-таки. Силы ещё оставались. Хотелось надеяться, что их хватит выполнить ещё одно поручение и заработать первые баллы. Зря надеялся. У входа в Павильон Исполнения Повинностей меня уже ждали. Не те ублюдки, что пытались прикончить меня в Нижнем городе, как я опасался, а внутренние ученики секты. Стражи в красных налобных повязках.

– Линь Син? – спросил незнакомый парень в чистой, словно только что выстиранной одежде.

Идеальная осанка, ни один волос не выбивается из пучка на голове. На его фоне я ощущал себя грязью из-под ногтей.

– Так и есть, старшие, – вежливо поклонился я, сложив руки в приветственном жесте.

– Следуй за нами, – приказал он.

Тон его не допускал возражений. Из головы сразу вылетели все мысли о поручениях. Что же случилось? Вряд ли меня к старейшине на приём зовут. Думается, обычно это происходит иначе. Но и взашей тоже не гонят, клинками, как в прошлый раз, в пузо не тычут. Хотелось верить, что всё обойдётся.

Однако надежды мои быстро развеялись. Здание, куда меня привели, оказалось до боли знакомым – Облачный Павильон, место, где вершится правосудие секты. Неужто удача снова от меня отвернулась? Липкий страх начал забираться мне под одежду, заставляя сжаться. Но я не дал ему себя поглотить: расправил плечи, поднял подбородок и надел маску спокойствия.

Как и в прошлый раз, меня оставили у дверей, позволив разглядеть присутствующих. Вскоре стало ясно, зачем я здесь. В павильоне оказались те самые слуги, что напали на меня в Нижнем городе. Горбоносый в том числе. Мелькнула глупая мысль, что их каким-то чудом может настигнуть заслуженное наказание…

Наивный… Судя по выражению их лиц, подсудными они себя не ощущали. А значит, опять спрашивать будут с меня. Злость накатила вдруг. Интересно, за что? За то, что посмел дать отпор? Глупость! Или же нет?

И тут я заметил Рафу. Тот сидел слева у стены рядом с парнем в одеждах внутреннего ученика и что-то ему рассказывал, косясь на меня. Ситуация становилась всё более тревожной и непонятной, а окончательно меня добило появление мастера-наставника Дзяна. Входя, он одарил меня нехорошим взглядом.

Я сделал вид, что не заметил, и принялся ждать. Оказалось, я не единственный, за кем сегодня пришли. В центр павильона, напротив судьи, вывели мужика в одеждах слуги. Рядом встали пара внешних учеников с повязками стражей и ещё один слуга помоложе. Все поклонились.

– Изложите суть вашего дела, – скучающим тоном приказал мужчина на возвышении.

Тёмно-красное ханьфу с синими вставками по вороту, расшитое золотыми всполохами пламени, – признак старейшины. В отличие от Лань Фэня, он был относительно молод. Чёрные волосы без признака седины, лицо широкое, суровое. Смотрел он на стоящих перед ним людей, словно на сорняки.

– Старейшина Му Лунвэй, этот слуга утверждает, что у него украли шкатулку с травами, – произнёс один из стражей. – И указал на обвиняемого как на похитителя. Осмотрев личные вещи последнего, мы и правда обнаружили шкатулку…

– Мне её подкинули! – взвыл подсудимый.

– Пять ударов палкой! – тут же вынес вердикт Лунвэй.

– Всего-то? – возмутился пострадавший.

– И этому тоже пять ударов палкой, – устало прикрыл глаза старейшина.

– Мне-то за что, господин? – взвизгнул тот.

– За то, что людей от важных дел отвлекаешь, – процедил судья. – Если знал, где и у кого, почему сам не вернул? Кто докажет, что сам же не подкинул? Со старшими по бараку такие вещи решать надо, а не стражу звать! Уберите их с глаз моих.

– Но это несправедливо, старейшина Му! – начал возражать тот.

– Можешь подтвердить свои слова с помощью Камня Искренности Луны, – с нехорошей улыбкой произнёс Лунвэй. – Мы это сейчас устроим.

– Нет, старейшина! Пусть будут палки! – тут же передумал слуга. – Спасибо за вашу мудрость!

Вот тебе и правосудие… Которое, по всей видимости, придётся примерить на себя.

– Иди давай! – прикрикнул на меня стражник, загоняя в центр павильона.

Склонившись в почтительном поклоне, я ждал, когда мне объяснят, зачем я здесь. Краем глаза отметил, что тот внутренний ученик, сидевший рядом с Дзяном, поднялся на ноги. Подойдя к старейшине, он поклонился. Прямая спина, изысканные манеры, напомаженный: лицо белое, губы и волосы блестят. Словно девка. Смотреть противно. И не мне одному – вон как поморщился, глядя на него, Лунвей.

– Старейшина Му, – начал напудренный, выходя вперёд. – Я, Го Дешень, буду говорить от лица потерпевших. Перед вами дело о нарушении порядка. Обвиняется слуга секты Линь Син.

– Меньше пустых слов, ученик, – скривился Лунвэй, с тем же нетерпением. – Переходи к сути.

Выражение лица обвинителя намекало, что ему не понравилось подобное отношение, но возразить он не посмел. Сказал коротко и по делу:

– Обвиняемый Линь вчера без каких-либо причин напал и избил пятерых слуг секты, чем нанёс ущерб чести и благосостоянию секты.

Он указал на пятёрку расположившихся у стены парней. На их лицах виднелись отметины недавней драки. Сидели они скромно, опустив глаза, – сразу видно, что потерпевшие.

– Пятерых в одиночку? – усмехнулся старейшина. – И сам без царапины. Силён воин… Но безрассуден. Впрочем, продолжай, Дешень, и поторапливайся: я не намерен находиться здесь дольше необходимого.

И ученик продолжил скороговоркой, представив двух свидетелей. Одной из них оказалась незнакомая мне травница – внешняя ученица Ли Сюэ, симпатичная, румяная, с большими испуганными глазами. Та сообщила, что видела издали, как я первым бросился на пострадавших. Врала не задумываясь.

Вторым был торговец с рынка. Рассказал, что прибежал на звуки драки, опознал меня и заверил всех, что дрался я как дракон. Даже обижаться на него не хотелось. Рожа знакомая – мог и правда присутствовать.

– Думаю, ситуация однозначна, а раз так, предлагаю изгнать Линя из секты и назначить ему суровое физическое наказание, – закончил Дешень.

Я тихо скрипнул зубами. Вывернули всё наоборот. Что там случилось на самом деле, никому не интересно, а то, что меня ножом в бок пырнули, – доказательств не сыскать. Дыра в рубахе да застиранная кровь никого не впечатлят.

Выходит, мой славный путь практика подходит к концу, не успев толком начаться? А вместе с ним, по всей видимости, и жизнь. Пусть не сразу, но без практик и пилюль всё к тому и придёт.

– По делам и наказание, – кивнул судья, не раздумывая.

Я уже собирался возразить. Открыл было рот, но услышал спокойный, мощный голос справа:

– Старейшина Му, дозвольте стать защитником этого слуги?

Скосив глаза, я увидел поднявшегося со своего места ученика – того, что сидел рядом с Рафу. Широкие плечи – под стать голосу. Лицо волевое, без следа белил. Смотрел он словно ястреб.

– Джуге Дин? – удивился Лунвэй. – Зачем тебе это? Твой приятель?

Впервые в голосе Му появился намёк на уважение. Самая малость, но это говорило о многом.

– У меня со слугами нет дел, старейшина, – холодно ответил Дин. – Но в вопросах справедливости я предпочитаю истину. А тот случай мне ещё утром описали совсем иначе.

– Ну раз уж ты просишь… – вздохнул Му. – Можешь поиграть в защитника. Только не затягивай.

Джуге не стал тратить времени даром, подошёл ко мне и зашептал на ухо:

– Хочешь остаться в секте – забудь про клинок в боку. Говори, что не видел перед собой слуг, только оборванцев, оскорбляющих члена секты. Скажи, что решил преподать им урок.

Я моргнул, пытаясь осознать сказанное. А мой неожиданный защитник уже направился к судье.

– Изложи свою версию, обвиняемый, – потребовал он.

Не зная, как иначе выпутаться, я сбивчиво стал рассказывать придуманную Дином историю, не понимая, как это может помочь. Но, заметив выражение лица Лунвэя, начал догадываться. В таком виде она нравилась ему намного больше – без оглядки на её правдивость.

– Что за выдумки! – попытался влезть протеже Дзяна, забыв, что в его истории тоже сотня прорех.

– Тебя мы уже слышали, Го, пусть говорят свидетели, – отрезал старейшина.

Джуге прошёл мимо девушки, подошёл к торговцу.

– Скажите, уважаемый, вы узнаёте этих людей? – спросил он. – Они ли участвовали в драке?

– Да как же не узнать. Особенно того, с носом переломленным… – при слове «уважаемый» мужик аж расплылся в улыбке.

– И одеты они были так же, как сегодня? – продолжал допрос Дин.

– А вот одеты иначе… Бедно они были одеты, господин. Как оборванцы с рынка…

– Что и смутило молодого и вспыльчивого Линя, – заключил Джуге. – Не слуг секты видел он перед собой, а дерзких незнакомцев, заступивших ему дорогу. Если в чём Линь и виновен, то в том, что отстаивал честь секты один против пятерых… И разве что в излишней горячности.

Мой защитник выдержал паузу.

– Заслуживает он наказания? – спросил он. – Непременно. Холодный разум – признак истинного практика секты. Но заслуживает ли он изгнания? Не мне судить, однако раскаяние и тяжёлый труд могут наставить его на путь истинный. Говорят, медные рудники хорошо остужают горячие головы.

Меня передёрнуло. Медные рудники не казались хорошей заменой. Как бы с таким защитником хуже не стало.

Джуге замолчал. Старейшина Му Лунвэй посмотрел на Дина и усмехнулся. Потом перевёл взгляд на пятёрку избитых слуг и скривился. И только после этого глянул на меня. Я не прятал взгляд. Смотрел на него ровно – без вызова, но и без страха, как человек, готовый принять свою судьбу. Сейчас мне это показалось правильным. А в глазах Лунвэя я прочитал одобрение: не нравились ему слабаки.

Лощёный обвинитель, осознав, что всё пошло не по плану, попробовал возражать. Но старейшина оборвал его на полуслове:

– Хватит! – рявкнул он, не желая продолжать. – Я услышал достаточно. Линь Син, твоя вина очевидна!

Му сделал паузу, прежде чем огласить приговор, а я затаил дыхание…