Текст книги "Путь рассекающего ветра. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Пауза затянулась – так велико было возмущение наставника.

– Что здесь делает этот ублюдок? – вырвалось у Дзяна.

– Ожидает своей участи, мастер-наставник, – ответил старейшина. – Так вы поведаете о вашем с ним договоре?

Дзян Хэ бросил взгляд на сидевших у стены стражей и нахмурился. Сообразил, что Лань знает о произошедшем в его доме.

– Ну, раз это необходимо… – отвернувшись, сказал он. – Буду краток. Я предложил этому вору службу во искупление.

– Я выполнил уговор! Я ничего не крал! – выкрикнул я, не в силах сдержаться.

Даже мне это оправдание казалось слабым, а за неуважение к старшим должны наказать. Слуги у дверей, были того же мнения, шагнув в мою сторону, они готовились устроить мне взбучку… Но приказа не последовало. На лице старейшины ни один мускул не дрогнул, будто того и не было.

Заметил это и Дзян Хэ, немало тому удивившись.

– Молчать! – рявкнул он на меня. – Какая разница, крал он лично или пришёл с теми, кто ворует?

И тут мне нечего возразить. Знал, но не остановил… Единственное, на что мне оставалось уповать, – наш с мастером уговор. Однако старейшина Лань снова сумел меня удивить.

– Разница велика, – заключил он, снова приведя всех в замешательство. – Отсутствие намерения позволяет рассматривать его проступок иначе.

По павильону прошёлся шёпоток, а сидевший неподалёку мастер наклонился к соседу:

– Лань Фэн не иначе имеет здесь собственный интерес, – пробормотал он.

– Или же просто хочет насолить Дзян Хэ, – тихо хохотнул другой.

Подтверждая эти догадки, старейшина повернул голову в сторону стражников:

– Что у нас полагается за проникновение на территорию секты?

– Пять ударов плетьми и час на столбе, – ответил тот, кого называли Лю.

– Видится мне, этот юноша получил больше положенного, – обратился старец к окружающим.

– Неужели мы просто поверим ему на слово? – недовольно проворчал Дзян.

– Почему же на слово? Если речь идёт о жизни и смерти, можно обратиться и к Небу. Для таких случаев у нас есть Камень Искренности Луны.

Снова все зашептались, а мня начало распирать беспокойство. Что за камень? Чья судьба? Причём здесь Небо и Луна? Это ли не мой шанс?

– Изящный способ избавиться от этого ничтожества, – согласился Дзян, бросив на меня уничтожающий взгляд. – Вручим его бессмертную душу Юэши Лунному Шюллеру…

И прежде чем у меня начали возникать вопросы, старейшина обратился ко мне.

– У тебя есть шанс доказать свою невинность, мальчик, – объяснял он. – Коснувшись камня, ты впустишь в себя волю лунного бога. Сказанное тобой будет неоспоримой правдой, но и плата велика. Виновен ты или нет, но Юэши в половине случаев забирает душу испытуемого. Готов ли ты к такому исходу?

Я сглотнул тугой ком страха. Снова мне предлагают выбор, и опять на кону не просто жизнь, а посмертие. Готов ли я снова рискнуть?

– Да, господин, – низко опустив голову, я потерял равновесие и чуть не рухнул.

– Вот и хорошо, – погладил он свою бороду. – Принесите Камень Искренности Луны!

Его вынесли в шкатулке из черного полированного дерева и поставили в центре павильона на низком столике, прямо рядом с Дзяном.

– Подойди и коснись его, – приказал Лань Фэн, и я честно попробовал подняться на ноги.

Не вышло, только носом вниз клюнул. Но на помощь мне неожиданно пошли молчаливые слуги. Дотянув до столика, они бросили меня перед ним на колени. Дзян Хэ посмотрел на меня как то странно, снова бросил взгляд на старейшину, неожиданно коснулся моего плеча, будто поторапливая.

– Быстрее, червь, – рявкнул он.

И в тот же миг меня обожгло знакомое ощущение, как тогда на столбе, когда до меня дотронулся старейшина. Хэ поверял есть ли во мне техника. Краем глаза я заметил как удивлёно вытянулось его лицо.

Старый мастер только сейчас осознал, что реликвия его рода не пропала бесследно. Но менять он ничего не стал – отступил в строну. Видимо моя смерть вполне его устраивала… Ну уж нет!

Посмотрев на камень я протянул руку. Ужас сковал на мгновение, но мне удалось его побороть. Лежавший в шкатулке вырезанный из цельного куска нефрита шар и правда напоминал шероховатый диск луны – со всеми её пятнами. Стоило его коснуться, мир исчез. Я больше не дышал и не чувствовал. Тело осталось где-то далеко, но я всё ещё мог видеть и мыслить.

Вокруг бескрайние, уходящие в бесконечность чертоги из белого и чёрного камня. Свет и тьма.

Затем раздался смех.

В нём не было ни капли человеческого. Бог не снизошёл до слов. Зачем Великому Игроку говорить со щепкой, которую несёт течением судьбы? Я был никем, просто ставкой.

Вдруг из ниоткуда появился сотканный из нитей тьмы кубик. Он повис передо мной, вращаясь. Шесть граней. Три слепили белым светом. Другие – первородной тьмой…

Кубик упал.

Звук удара кости о зеркальный мраморный пол и перестук граней. Долго, слишком долго. Чем дольше он катился, тем меньше у меня оставалось самообладания. Остановись скорее! Свет и тьма, жизнь и небытие, две половины одной луны.

Перевернувшись последний раз, кубик замер…

Белый!

Но не успел я обрадоваться, как чужая холодная воля ворвалась в мой разум. Мгновение – и я снова почувствовал своё израненное тело. Но теперь оно мне не принадлежало. Голос старейшины доносился до меня, но отвечал кто-то другой.

– Было ли у тебя намерение обокрасть дом наставника Дзян Хэ, юноша? – спросил Лань.

– Нет, господин, – сами собой прошептали губы.

– Выполнил ли ты его просьбу принести свиток?

– Да, господин.

– Что обещал тебе взамен Дзян Хэ?

– Снисходительность. Пощадить и дать денег на лечение матери Хао, – слышал я свой голос.

– Я обещал ему подумать о снисхождении! – вмешался пожилой мастер. – И, подумав, не нашёл оправдания!

И старейшина не пожелал усомниться в его словах. Судорожно вспоминая тот миг, я с ужасом осознал, что меня обманули… Захлестнули злость и обида, от которых хотелось кричать, но я себе не принадлежал.

– Что находилось в этом свитке? – продолжил задавать вопросы старейшина.

Мои губы открылись, чтобы рассказать о золотых рунах и поселившемся во мне вихре, но этому не суждено было случиться. Дзян сделал шаг из-за моей спины и ударом ладони отбросил мою руку от артефакта… Наваждение исчезло, я снова был собой в полной мере.

– Это уже не имеет значения, старик, – сквозь зубы процедил мастер-наставник, проявляя откровенное неуважение к старшему.

Находившиеся в зале мастера ахнули от удивления, но Лань Фэн решил спустить ему с рук эту оплошность. Наоборот встал на его защиту… Так показалось сперва.

– Не будем суровы к наставнику Дзяну, – примирительно произнёс он. – Очевидно, что эта нелепая случайность легла болезненной раной на его род. Лишиться такого артефакта…

Старейшина умолк. Притворное сочувствие читалось в его интонациях. Тайна на то и тайна, чтобы о ней не болтать. Но можно ведь намекнуть на её существование…

– Благодарю за понимание, – процедил сквозь зубы Дзян.

– А раз так, считаю, что мы услышали достаточно. Если у вас нет больше претензий к этому юноше, наставник, будем считать, что он своё наказание уже получил.

Дзян Хэ посмотрел на меня с ненавистью. Сомнений не было – претензии есть. Однако признать это он не пожелал.

– Как скажете, старейшина, – он сжал правую руку в кулак на уровне груди и положил левую ладонь сверху, поклонился.

Дождавшись кивка от Лань Фэна, Хэ удалился. А вслед за ним, поднимая руки в прощальном жесте, стали уходить и прочие.

– Что там за свиток был у Дзяна? – послышался тихий разговор среди мастеров.

– Мне не приходилось слышать. Однако старейшина, очевидно, знает…

Прошло совсем немного времени, а в павильоне остался только Лань да пара слуг. Камень Искренности Луны унесли, а я сидел, не в силах пошевелиться. Никто меня никуда не тащил и рук не вязал, но поверить в то, что я свободен, не хватало решимости.

– Как тебя зовут, юноша? – спросил старейшина.

– Линь Син, – представился я полным именем.

– Лесная Звезда, – усмехнулся он. – И как ты намерен теперь поступить, молодой Линь?

Я замешкался. Раз предлагают выбор, значит, он есть…

– Если это возможно… я хотел бы уйти, – прозвучал мой ответ.

– Возможно. Свою вину перед сектой ты искупил, можешь идти куда тебе вздумается, – кивнул старик, поглаживая бороду. – Но долго ты за этими стенами не проживёшь.

Прозвучало это как угроза. А как же намёк на свободу?

– Почему вы так говорите, господин? – спросил я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

– Потому что поселившаяся в тебе Искра техники живым не отпустит, – поведал старец. – Удивительно, как ты вообще смог выдержать её с такими каналами.

– Каналами? – переспросил я.

– То, по чему течёт Ци в теле практика, – пояснил Лань Фэн. – У тебя их и нет, по сути. Не ручей даже, а сухой песок, сквозь который сочится роса. Как и у большинства людей. Однако техника почему-то выбрала тебя.

– Я начал чувствовать Ци…

– Канону Рассекающего Ветра нужен был простор, и он создал его, раня твое тело. А хлынувшая энергия жизни залечила раны… – рассказывал старейшина. – Но долго так продолжаться не может. Придёт время, и ему станет тесно. А твой запас прочности невелик. Не всякий практик ранга Воплощения Духа способен взять на себя такую ношу, ты и подавно…

Сердце забилось тревожной трелью. Звучит как приговор, но не зря же старик ведёт разговор?

– Так что же мне делать, господин? – взмолился я.

– Попробуй стать сильнее, – произнёс старик. – Закали свой сосуд так, чтобы он стал впору растущей технике…

– Но как?

– Для этого тебе понадобятся редкие пилюли и особые практики для развития тела и духа. Такие знания где попало не получишь, разве что в библиотеке секты…

– Вы предлагаете мне стать учеником секты Вольного Неба? – осенило меня.

– Учеником? – покачал головой старейшина. – Нет. Для того чтобы стать внешним учеником, у тебя не хватает таланта. Никто не возьмётся тратить на тебя время и дорогие травы.

– Но как же мне быть?

– С твоим талантом, юный Линь, дорога только в слуги, – озвучил он свою мысль. – Усердная работа даст тебе шанс заслужить обучение.

Сказав это, старейшина поднялся с возвышения и прошёл мимо. Разговор был окончен… А как же я?

– Согласен! Я согласен! – вырвалось у меня, но Лань Фэн не обращал внимания. – Стойте, господин! Разрешите мне стать слугой при секте!

Двинувшись вслед за ним, я рухнул на пол, а когда приподнялся, наткнулся на колючий и удовлетворённый жадный взгляд. В очередной раз погладив бороду, Лань снисходительно кивнул. Подозвал одного из слуг, что-то тихо ему сказал. Меня тут же подхватили под руки, и снова куда-то потащили.

– И будь осторожней, Линь Син. Ты задел Дзян Хэ за живое, он такого не прощает, – донеслось мне вслед.

На улице я попробовал поставить ноги на землю. Теперь я их мог чувствовать, удавалось даже немного двигать, но держать они меня отказывались.

– Да не дёргайся ты! – отвесил мне подзатыльник один из слуг.

Раньше они себе такого не позволяли. Были грубы, но руки распускать не смели. Очевидно, потому что прежде мой статус был неопределённым. А теперь я слуга. Такой же, как они, точнее – самый низший в их иерархии… Но эта мысль почему-то радовала.

Отдых, питьё и чудесное спасение дали мне силы не висеть на руках мужиков безвольной тряпкой. Боль всё ещё терзала меня, но теперь я знал: всё это было не зря. Возможно, завтра всё опять изменится, но сегодня я жив…

Квартал для слуг разительно отличался от прочих зданий внутреннего города. Широкая улица, на которой ровными рядами стояли дома членов секты. А за ней – лабиринт узких, кривых улочек, длинные приземистые здания из грубого камня.

Никаких украшений, даже покрытая черепицей крыша – признак богатства – выглядела серо и безлико. В домах – ряды одинаковых низких, уходящих вглубь проёмов, на которых даже дверей толком не было. Далеко меня тащить не стали – занесли в один из ближайших.

Внутри пахло сыростью и лежалым сеном. У входа, за столом, сидел немолодой угрюмый мужчина с закатанными по локоть рукавами, чертивший что-то кистью на деревянной табличке. Видимо, старший по бараку. Даже головы не поднял, когда мы остановились.

– Принимай постояльца, – бросил один из нёсших меня слуг.

Мужик за столом наконец, щурясь, поднял глаза. Взгляд его скользнул по моей фигуре, оценил состояние. Губы брезгливо скривились.

– Мест нет. Все койки заняты, – отрезал он, возвращаясь к табличке.

– Прекращай чудить, Джа. Это распоряжение старейшины Лань Фэна, – прозвучало в ответ, – Было велено его устроить. Так что советую тебе хорошо над этим подумать.

Слово «старейшина» подействовало мгновенно. Слуга у стола замер, затем медленно отложил кисть.

– Конечно, конечно… как же иначе. Распоряжение старейшины!

– Я бы на твоём месте послал кого-нибудь за едой и водой. Кабы парень не помер тут… – продолжил тот же слуга.

– Паёк на кухне выдают строго по списку в положенный час, – начал отбрехиваться Джа, но старший слуга его перебил.

– Так можешь и доложить старейшине, – согласился тот. – Дорогу к Павильону Семи Ветров подсказать?

Воцарилась краткая тишина. Распорядитель сглотнул, поморщился, но кивнул.

– Ладно, устроим. Проходите. Последняя дверь справа.

Повернув за угол, они потащили меня вглубь длинного тёмного коридора. Вдоль стен рядами располагались деревянные двери.

Последнюю в конце коридора один из слуг толкнул плечом. Комната была крошечная. Всё, что здесь поместилось, – два плотных, набитых соломой матраса по бокам и маленький столик на коротких ножках в изголовье.Напротив входа, высоко под потолком, зияло небольшое зарешеченное оконце. В лучах предзакатного солнца танцевали не потревоженные воздухом пылинки.

Назвать это место жильём язык не поворачивался – скорее уж ночлежка. Подстилка слева была занята: сверху навалены какие-то вещи. Заметив это, мои провожатые уложили меня на правую. Лишённое опоры тело с размаху ударилось о ткань, поднимая новые порции пыли. Раны от кнута, потревоженные падением, заставили меня снова вспомнить о боли. Заглушённая эмоциями, она практически не проявляла себя…

Как и не давала о себе знать искра Канона Рассекающего Ветра. Так её, кажется, назвал старейшина? Если подумать, «вихрь» меня не беспокоил с того момента, как Лань Фэн поделился своей Ци, приведя меня в чувство у столба. Слуги, не сказав больше ни слова, покинули комнату и захлопнули дверь. Закрыв глаза, я наслаждался спокойствием. Если бы не мучивший меня голод, было бы совсем хорошо… Как мало, оказывается, надо побывавшему на грани человеку.

Тело расслабилось, я начал тонуть в сладостной дрёме, но уснуть не успел – скрипнула дверь. В проёме, освещённая тусклым светом из окошка, возникла невысокая женская фигура. Глянув на меня, она молча вошла, кивнула в знак приветствия и поставила на столик у моего изголовья поднос. На нём – деревянная чашка, глиняный кувшин и небольшая тёмная лепёшка. Желудок больно сжался, а рот наполнился слюной.

Я попытался приподняться на локтях и опереться спиной на стену, но тело плохо подчинялось. Мелькнула мысль попросить помощи у своей гостьи, но девушка не задержалась ни на мгновение. Вышла, затворив за собой дверь, оставив после себя аромат цветочного мыла.

Однако голод заставил меня приложить невероятные усилия. Мышцы дрожали от натуги. На то, чтобы добраться до лепёшки, у меня ушла целая минута! Но оно того стоило. Жёсткая, практически безвкусная, она показалась лучшей едой в моей жизни. Осилив её наполовину, я двумя руками схватил кувшин и от души напился. Силы решительно возвращались.

Закончив с лепёшкой, уже увереннее потянулся к чашке с кашей. Холодная и липкая, с подсохшей корочкой сверху. Но я не жаловался – зачерпывал её пальцами, а затем и вовсе вылизал миску дочиста, запив остатками воды. Желудок бунтовал от перенасыщения, но я счёл это приемлемым неудобством. Назад не просится – и хорошо.

В окошке тем временем окончательно стемнело, а меня более ничего не сдерживало. Развалившись на подстилке, я провалился в сон… Чтобы проснуться со сдавленным криком. Кошмар: я вишу на столбе, а плётка-семихвостка хлещет меня, рвёт и кромсает. Резко открыв глаза, я не сразу сообразил, где нахожусь.

А потом, разглядев в окошке бледный свет луны, успокоился. Сон ушёл, но боль рассечений осталась – вихрь вернулся. А точнее, никуда не девался. Очнулся ото сна, в который его погрузил старейшина. И теперь он снова резал меня изнутри, прорастая всё глубже в несуществующие каналы.

Дышать! Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Так лучше. Я вбирал в себя воздух, насыщая тело живительной энергией Ци… Но стоило уснуть, как боль возвращалась. Пытка на столбе продолжалась. Без столба, но схожим образом.

Обычного дыхания было недостаточно, требовалось волевое усилие. Как провалился в сон, я не заметил, но разбудил меня громкий шёпот.

– Тухлое яйцо! Джа! Почему у меня в комнате валяется это? – шипел молодой голос.

– Потому что это приказ старейшины! – послышался ответ слуги-распорядителя. – А других свободных мест у меня нет.

– Мы же договаривались! Я не хочу снова терпеть рядом этих пропахших потом и дерьмом отщепенцев!

– Придётся потерпеть, или ищи другую конуру!

– Я плачу тебе за это деньги!

– Не такие, чтобы я стал ради тебя подставляться! – разозлился Джа.

– Да чтоб тебя!

Не до конца притворённая дверь тихо отворилась. Послышалось шумное возмущённое дыхание, однако меня это не коснулось. Некто улегся среди тряпья на матрасе и затих.

Я же снова начал дыхательные упражнения. Если делать это в особом ритме и представлять, как Ци распределяется по телу, волна энергии становилась мощнее, а боль возвращалась не сразу. Как раз хватило, чтобы заснуть…

Глава 5

Утро просочилось в комнатушку вместе со щебетом птиц. Не успев открыть глаза, я начал дышать, разгоняя по телу Ци и заглушая проснувшуюся вместе со мной боль. Заодно прислушался к прочим ощущениям и с удивлением обнаружил, что за ночь моё здоровье поправилось.

– Давай уже продирай глазки, парень, – послышалось справа. – На утреннюю раздачу опоздаешь.

Разлепив веки, я скосил взгляд в сторону, обнаружив на соседнем матрасе парня. Тот сидел, ухмыляясь, подобрав под себя ноги. На вид чуть старше меня, одет в серую с прозеленью одежду – явный признак слуг секты.

– Здорова, битый, – сказал он, стоило мне открыть глаза.

Глаза его прошлись по выглядывавшим из-под халата красным рубцам. Тут мне возразить было нечего – битый и есть.

– Здорово, – ответил я, поднимаясь на локтях.

Не без труда, но мне это удалось. Намного лучше, чем вчера. Мышцы, кожа, потроха – всё болело, саднило, дёргало, но уже не так, как прежде. Говорить и вовсе удавалось без усилий.

– Это за что же тебя так отделали? – спросил сосед.

– За плохое поведение, – скривился я, не желая вдаваться в подробности.

– Ну да, – хохотнул он, снова бросив взгляд на следы от плётки. – За хорошее так нежно не гладят. Меня, кстати, Рафу зовут, но большинство кличет Лисом.

– Син, – представился я.

– Ну, Син, есть пойдёшь?

– Пойду, – согласился я не думая. – А куда?

Есть хотелось до рези в желудке. Недолго думая, попытался встать на ноги. Штормило меня сильно, но, держась за стенку, кое-как справился.

– А куда тебя приписали? – спросил Рафу.

– Не знаю, – честно ответил я. – Не уверен, что вообще приписали. Вечер был поздний, а сюда меня притащили двое…

– Знаю, братья Му. Личные слуги старейшины… – рассуждал парень. – Раз притащили, значит, и приказ его передали. Ты им как назвался?

– Да никак… – вспоминал я. – Меня и не спрашивали.

– Уууу… – протянул Лис. – Тогда тебе в любом случае в управу надо. Жетон получить. На кухне поимённо порцию выдают, по списку. Пойдём, покажу. Там всё равно по пути.

Качаясь, как лист на ветру, я сделал первый шаг. Потом второй. Ноги дрожали, в глазах потемнело… Благо стены рядом. Рафу и не подумал придержать – скорее даже отодвинулся брезгливо.

– Дойти-то сможешь? – спросил он, обходя меня по дуге.

– Попробую, – дёрнул я плечом.

Будто у меня выбор есть. Тут главное было взять себя в руки. Прямо по коридору – и направо, к выходу. Онемевшие мышцы потихоньку расходились, но идти долго или быстро было пока не в моих силах.

– Эдак мы и завтрак пропустим, – пожаловался Рафу.

– Да ты не жди, – выдохнул я. – Уф… Просто скажи, в каком направлении двигаться.

Лис скривился глядя на меня, однако не ушёл – вздохнул и молча остановился.

Дорога давалась с трудом. Каждый шаг отзывался болью во всём теле, но я, стиснув зубы, шёл. Силы быстро иссякали, в глазах временами плыло. Приходилось останавливаться, держась за стену. Вдох-выдох, разогнать Ци по телу – и сделать новый шаг. И так, пока снова не накатит слабость.

Рафу шёл немного впереди, указывая дорогу. Вроде даже не со мной – прогуливается неспешно неподалёку. Но стоило мне замешкаться – останавливался и дожидался, глядя куда-то в сторону.

Улочки здесь, как и сами дома, не отличались разнообразием. Узкие, пыльные, вымощенные всё тем же камнем. Но грязи или мусора невидать. Приходилось то и дело уворачиваться от снующих по ним слуг.

Миновав ещё несколько бараков, мы вышли на небольшую площадь, вымощенную неровными каменными плитами. Держась за угол крайнего дома, я переводил дух, разглядывая стоявшие здесь здания.

В глубине, прямо по центру, высилось самое внушительное: добротная каменная постройка, украшенная красным деревом, с тёмной черепичной крышей. Справа домик поменьше, но тоже красиво отделан.

Однако Рафу, не оборачиваясь, ткнул пальцем в сторону обычного каменного павильона, куда тянулись люди в невзрачных одеждах слуг.

– А вот и наша управа. Пойдём, задохлик! – усмехнулся он. – Может, сделаем это твоим прозвищем? Тебе подходит.

– Нет, – твёрдо глядя ему в глаза, ответил я, отлипая от стены.

До меня только сейчас дошло, что жизнь начинается заново. Как оно будет дальше – только Небу известно, но «пинать» себя без дела я не позволю.

– Ну, нет так нет, – пожал плечами Лис. – Топай давай, пока не набежали. А то застрянем в очереди за бирками.

Внутри здания, разделяя его пополам, тянулась длинная стойка, за которой сидели пятеро слуг в высоких чёрных шляпах. Рафу, не задерживаясь, повёл меня к пожилому мужчине в центре. Худой, с тонкими чёрными усами, среди прочих он выделялся одеждой и застывшей на лице важностью.

– Доброе утро, старший распорядитель Вэй, – поздоровался мой спутник.

– Что тебе понадобилось здесь с утра пораньше, Лис? – спросил тот. – Разве тебя не приставили на этой неделе к кухне?

– Точно так, – закивал парень. – Но я здесь провожатым – товарища только вчера в секту приняли, а жетон не выдали…

– Новичков у нас за последний месяц не было, – Вэй посмотрел на меня с подозрением. – Я бы знал.

– А разве братья Му вечером не заходили? – уточнил Лис.

Старший нахмурился и бросил взгляд в сторону.

– Бай Хо! – крикнул он. – Тебе вчера вечером ничего не передавали?

Из-за столика в дальнем конце помещения, с кистью в руке, выскочил молодой парень.

– Точно! Старшие заходили, сказали: слугу оформить, по распоряжению старейшины! Там что-то ещё было… Я записал!

– И ты молчал! – взревел старший Вэй.

Одно лишь упоминание старейшины – и все опять завертелось. Похоже, трепет перед высшими практиками здесь в порядке вещей…

– Простите, господин. Работы было много, думал с утра вам всё доложу, – осознав, что дело плохо, затараторил парень. – И забыл…

– Голову ты свою не забыл? – снова зарычал старший. – Живо давай сюда свои записи.

Парень бегом добрался до рабочего места и начал копаться среди деревянных табличек на столе. Нервничая, он перебирал их одну за другой.

– Ну где ты там? – окликнул его Вэй.

– Сейчас, сейчас, уже бегу! – и правда бежал, чуть не поскользнувшись на полу от избытка прыти. – Вот.

Старший распорядитель взял дощечку и прочёл.

– А не жирно будет? – спросил он меня так, будто я знал о чем речь.

– Распоряжение старейшины! – поддакнул Бай Хо.

– Да уж… – фыркнул старший. – Выбей ему жетон.

Парень дёрнулся было, но вдруг спросил:

– Звать тебя как?

– Линь Син, – тут же ответил я и уточнил написание рун: – Как лес и звезда.

Далее Бай расторопно подбежал к столу в центре, где лежали инструменты и заготовки. Взял из стопки готовую медную пластину и, чиркнув по ней острой стальной палочкой, наметил контуры надписи. Затем, прижав тонкое зубило к металлу, начал быстро и ритмично постукивать по нему молоточком. С каждым ударом из-под резца вылетала крохотная стружка.

Старший распорядитель тем временем отошёл к доске, где на крючках висели деревянные бирки, собрал горсть и вернулся к стойке. Взял кисть и на одной из них что-то начертал. После повернулся ко мне.

– Это тебе трёхразовое питание, – протянул он три бирки. – Сегодня тебя в списках нет, но с завтрашнего дня будешь получать еду по жетону. Понял?

– Да, господин! – откликнулся я.

– С этим зайдёшь на Хозяйственный Двор, получишь одежду.

– Понял, господин.

– А это отдашь в Алхимический Павильон… – отдавая ту бирку, на которой лично выводил руны, распорядитель аж скривился.

– Как скажете, господин, – продолжал кивать я.

– Сегодня тебе день на обустройство, но завтра с утра – чтобы был здесь! Получишь задание. Погуляешь – штрафные баллы. А там и из секты вмиг вылетишь.

– Буду, господин!

В этот момент Бай Хо закончил с жетоном. Последним штрихом пробил сквозное отверстие и продел в него льняной шнурок.

– Потеряешь – штраф, – предупредил он, передавая мне.

Дрожащими руками я забрал бирки и надел на шею жетон. Больше нас никто не задерживал, и я похромал на выход. Рядом, задумчиво зыркая на таблички в моих руках, шёл Рафу. И куда его брезгливость подевалась?

– Спасибо за помощь! – поблагодарил я его. – Без тебя я бы с этим полдня провозился…

– Не, не, не, – тут же заворчал Лис. – Рафу за спасибо не работает. Рафу – делец! Так что ты, друг, задолжал мне услугу.

– Какую ещё услугу? – прищурился я, ожидая подвоха.

Не хватало ещё в долги влезать. Особенно такие, навязанные. Парень внимательно изучил моё лицо и усмехнулся.

– Равноценную, – объяснил он. – Надо будет кого-то сопроводить, место подсказать – сделаешь…

– Тогда ладно, – кивнул я. – Только ты в следующий раз предупреждай о цене. Иначе я буду считать это подарком.

– Договорились, – снова усмехнулся он и небрежно протянул руку. – Дай-ка глянуть, что у тебя там.

Нехотя, но я протянул ему бирки. Тот перебирал их с ленцой, однако свой интерес скрыть не сумел. А точнее – к одной из них. Сложив все в левую ладонь, в правой оставил последнюю. Ту, что распорядитель начертал.

– Могу тебе за неё дать два серебряных, – заявил он.

У меня чуть глаза на лоб не полезли. Огромные деньжищи!

– Старший Вэй сказал её в Алхимический Павильон отнести, – напомнил я.

– Ну так и возвращать не требовал! – усмехнулся парень. – Там тебе в обмен травок отсыпят редких, целебных. А у меня на них уже клиент есть.

– Откажусь, – сказал я, забирая бирки.

Даже если всё так, бездумно соглашаться на сделку глупо. Да и что-нибудь целебное мне не помешает.

– Ну как знаешь, – разочарованно ответил Лис. – Пошли тогда, что ли, поедим.

Он снова ушёл вперёд. Интересно, а за сопровождение в трапезную мне тоже надо будет услугой расплачиваться? Впрочем, эта мысль тут же была поглощена резко накатившим голодом.

Трапезная оказалась просторным каменным залом с низкими потолками. Вдоль стен стояли длинные деревянные столы и скамьи, забитые жующими людьми. В воздухе висел гул голосов, стук деревянной посуды и божественные ароматы еды. Из больших котлов в центре валил густой пар.

Отстояв очередь, Рафу первым подошёл к раздаче, на ходу доставая жетон. Повар, глянув на него, кивнул и, сделав пометку на дощечке, выдал тарелку с кашей и кусок пшеничного, свежевыпеченного хлеба. Затем в его руку перекочевали несколько медных монет, и в кашу упал кусочек куриного мяса. Выходит, за дополнительную плату порцию можно расширить.

Следующим очередь дошла до меня. Передал одну из трёх бирок с руной «еда». Тут тоже вопросов не последовало. Порция такая же, только без мяса – и демоны с ним. Едва не подпрыгивая от нетерпения, поспешил к свободному месту с краю стола, где уже успел расположиться Лис. А дальше – будто выпал из этого мира.

Очнулся, только когда миска показала дно. Вымазав её хлебом и закинув в рот последний кусок, я закрыл глаза. Вдох-выдох. Ци разливалась по телу, заставляя его исцелиться, а вихрь внутри приутих.

– Ты там не уснул? – послышался голос Рафу.

Я открыл глаза, перебирая зажатые в левой руке бирки. В каждой были отверстия. Хорошо бы их на отдельный шнурок повесить, чтобы руки не занимали.

– Просто с силами собираюсь, – отозвался я, снимая с шеи жетон. – Надо ещё за одеждой и травами сходить.

Развязав непослушными руками узел на верёвке, нанизал на неё бирки с едой. Оставшиеся две – для Хозяйственного Двора и Алхимического Павильона – оставил. Затягивать с их посещением я не собирался.

– Ну так чего тянуть? Пошли! – сказал Лис, поднимаясь из-за стола. – Покажу расскажу.

– Спасибо тебе, Рафу, – покачал я головой. – Только негоже это – пользоваться твоей добротой. Как-нибудь сам отыщу.

Незачем обрастать долгами, пусть и пустяковыми. Вслух я этого не сказал, но Лис всё понял.

– Ой, да ладно, пойдём просто прогуляемся! Без обязательств. – отмахнулся он, делая шаг. – Погода вон какая хорошая.

Тут мне крыть было нечем. А отказаться без веских причин – значит обидеть. Мотнув головой, я поднялся следом.

Погода и правда радовала. Утреннее солнце нежно согревало, а ветер мягко трепал волосы. После трапезы сил значительно прибавилось. Бежать я не мог, шагал не слишком уверенно, но в глазах больше не темнело. Даже на ходу продолжал «дышать», разгоняя Ци.

Первым делом мы отправились на Хозяйственный двор. То, что было сейчас на мне – грубый халат из мешковины, подпоясанный верёвкой, – сошло бы для трущоб Нижнего города. Однако здесь даже слуги были одеты в добротные, пусть и не новые одежды.

Такие же выдали и мне. Просторная короткая рубаха с запахом справа налево, землисто-зелёного цвета, и простой тканевый пояс. Широкие штаны и длинные обмотки, которые мотают от колена до щиколотки. На ноги – матерчатые туфли на плетёной подошве.

Глядясь в зеркало из начищенной бронзы, я привёл в порядок волосы, собрал их в хвост красной завязкой. Специально просил такого цвета. Мужик на выдаче глянул на меня странно, но просьбу выполнил. Здесь же обзавёлся шнурком для бирок и монет, закрепив его на поясе.

– Ну вот, хоть на человека стал похож! – усмехнулся Лис, когда мы вышли на улицу. – А то смотреть противно было.

То-то он меня сторонился, делец… Внезапно настигшее раздражение заставило меня задать нежданный вопрос.

– А разве ты не должен быть уже на кухне? – поинтересовался я.

– Должен, – снова усмехнулся парень. – Но там всё схвачено.