Текст книги "Путь рассекающего ветра. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Путь рассекающего ветра. Книга первая

Глава 1

Вечерний воздух над рынком Хароя был густым и вязким, точно прокисшая похлёбка. Вонь с рыбных рядов, чад уличной еды и запах дешёвых благовоний, застыли недвижимо, стоило утихнуть поднимавшемуся из долины ветру.

Поморщившись, я потянулся к очередному мешку. Тяжело вздохнув, снял его со скрипучей телеги, укладывая в штабель. Пот стекал струйками по спине и груди, а мышцы горели от натуги – третья повозка за сегодняшний вечер.

– Эй, Син! Не надоело за жалкую медяшку надрываться? – послышался задорный и до боли знакомый голос.

Эрли – член нашей маленькой банды… Как он нас сам называл. Долговязый, с бегающими глазами и быстрыми ловкими пальцами. Подойдя к прилавку, парень не глядя схватил яблоко.

– Положи на место. Мы же договаривались – у своих не таскать, – зло буркнул я, и тот нехотя вернул фрукт.

Отучить Эрли воровать – равно что дышать. С младенчества этому обучен, и мир он по-другому не видит. Если что плохо лежит – его законная добыча. Но уговор наш соблюдает…

Остальные тоже подтянулись. Коренастый, широколицый Хао – наша главная сила. Подраться всегда не прочь, костяшки на пальцах вечно сбиты. Лучший друг – почти брат. Тоже мешки на рынке ворочает. Рядом с ним Джу – сирота, на год нас младше. Как прибился – непонятно, но Хао, добрая душа, взялся его защищать. С тех пор тот за ним хвостиком бегает.

– Привет, Син, – здоровяк хлопнул меня по плечу, от чего в воздух поднялось облачко пыли. – Скоро освободишься?

Голос у друга был напряжённый, тревожный. Кивнув в знак приветствия, я указал подбородком на гружёную телегу.

– Что-то стряслось, брат? – спросил я, цепляя новый мешок.

– Мамке хуже стало, – поделился друг и, не долго думая, впрягся мне помогать.

Мама у Хао давно болела – в ткацких мастерских от хлопковой пыли и красок дыхание нарушается… Жалко тётю Фэ. Хорошая женщина. В лучшие времена мы с её кухни не вылезали. И помочь ей больше некому – из родни один сын остался. Муж слугой при секте Вольного Неба числился, да пропал пять лет назад вместе с партией сборщиков трав. Говорят, духовные звери растерзали.

– Знахаря звали? – спросил я. – Если денег надо, только скажи.

Пусть у самого в поясе пара медяков завалялась, но если что – можно и поднапрячься…

– Звали, Син, – здоровяк чуть не всхлипнул. – Сказал, тут только пилюля Второго Дыхания поможет. В лавку секты послал.

– Ну вот! – попытался я его подбодрить.

– Что «вот»? – вспылил Хао. – Был я там. Цена у неё… Я столько за год не заработаю.

– Сколько? – спросил я нахмурившись.

Алхимические пилюли дёшевыми не бывают – секта на мелочи не разменивается. Но быть может…

– Пять серебряных… – выпалил он.

Проклятье! Столько и правда можно за год наскрести, коли о пропитании и ночлеге забыть, голым да босым ходить.

– Много, – согласился я. – Но ты не отчаивайся, как-нибудь да заработаем.

– Да где мы столько заработаем? – возразил Хао.

– Да хоть на Мёртвый прииск устроиться. Кровавую Киноварь добывать, – предложил я.

– Син, а ты вообще знаешь, отчего Мёртвый прииск мёртвым кличут? – влез Эрли.

Я зыркнул на него зло. Вот уж кто работать и не подумает. Но про прииск он не зря спрашивает – место это гиблое. Воздух там ядовитый. За полгода можно здоровья лишиться или того быстрее под завалом погибнуть. Но когда выбора нет – на что только не пойдёшь.

– Знаю, – ответил я и глянул на Хао. – Только платят там полновесным серебром. Если вдвоём за дело возьмёмся, за месяц-полтора должно скопиться…

– Нет у мамы месяца… – вздохнул Хао, поджав губы. – Знахарь сказал – считанные дни.

Да чтоб его! Месяца могло бы хватить… Неделя или того меньше – смертный приговор. Все мои планы с прииском тут же рассыпались в прах.

– Думать надо… – мрачно пробормотал я.

– Не надо, – мотнул головой здоровяк и понизил голос. – Мы уже всё придумали…

Ох, не нравится мне это «мы». Если у Хао есть идея, значит пришла она к нему в обход мозгов, прямиком через уши. И опасения мои оправдались.

– Эрли говорит, у него дело есть верное! – заявил друг.

– У Эрли все дела верные, – не согласился я. – А потом у нас неприятности. Не ты ли в прошлый раз из каменного мешка полуживой вылез?

– Ну что ты начинаешь? – разозлился друг. – Мы такими глупостями больше не занимаемся! Да и выбора у меня…

Хао замолчал на полуслове, бросив взгляд мне за спину. Обернувшись, я увидел пару парней в серых халатах-ханьфу. Аккуратно подпоясаны, волосы убраны в пучки, заколотые деревянными шпильками. На ногах – тканевые туфли с кожаной подошвой, голени и предплечья в обмотках. У каждого на поясе прямой меч-цзянь. Внешние ученики секты.

Шли они, задрав подбородки, будто господа великие, по сторонам не смотрели, только носы морщили. Возвращались из Внутреннего города, который у нас Запретным звать принято. Туда только членов секты пускают. Хао проводил их полным зависти взглядом.

– Псы зажравшиеся, – тихо бросил он. – Им бы эта пилюля на раз… Вот кто деньги лопатой гребёт.

– Может, и не гребут, – возразил я. – Говорят, если талантом не обделён, секта сама всё предоставит…

– Душу не рви!

То, что таланта у нас нет, знали все четверо. Секта раз в полгода испытания проводит. За относительно небольшую плату можно попытать удачу – приложить руку к кристаллу, что уровень Ци в теле измеряет. Если очень повезет, могли в ученики взять… Нам не повезло – артефакт даже не думал светиться. Однако мы не сдавались. Долго не сдавались…

Верили слухам, что, развивая своё тело, можно побороть судьбу. Пусть не стать великим мастером, но хотя бы прикоснуться к этому чудесному миру.

Рвали жилы. Три года закаляли свою земную оболочку в надежде, что окрепнет её духовная часть. Всё напрасно… К своим семнадцати годам я трижды пытался пройти экзамен, а Хао – пять. Мечта осталась несбыточной.

– Этих и обворовать не зазорно, – вдруг подмигнул Хао воришка. – Правда, здоровяк?

– Правда, – кивнул тот долговязому.

– Так что? Мы это самое… – впервые подал голос Джу. – Идём, что ли?

– Куда это мы идём? – уставился я на него с прищуром.

– Ну мы… – замялся пацан, осознав, что проболтался.

– В Запретный город мы собрались, – вдруг зашептал Хао. – Эрли там один домишко присмотрел богатый…

Шутят что ли? Судя по лицам, серьёзно… Меня внутренне передёрнуло.

– С ума сошли? – выдохнул я.

– Син, для мамы это единственный шанс… – проронил Хао.

– Шанс сдохнуть, брат! Ты понимаешь, что удумал? Обворовать секту – смерть! Каменной ямой не отделаешься…

– Так то если поймают, – снова встрял долговязый. – А мы быстро – туда и обратно.

Покарай его Небо! Не первый раз Эрли втягивает нас в неприятности, но это уже за гранью.

– Не слушай его, брат, – настаивал я, глядя на друга. – Мы сможем найти другой выход.

– Да нет у меня другого выхода, Син! – шептал здоровяк. – Мама, она… Ты просто её не видел! В общем, ты как хочешь, а я в деле.

Сердце у меня было не на месте. Ладно Эрли – для него стащить, что дышать. Жизнью готов рискнуть ради наживы. А Хао пусть и простоват, но дураком не был – зря рисковать не станет. А значит, и правда иного выхода не видит.

Стиснув зубы, я посмотрел на воришку. Плохая это затея, как и все прочие, что ему в голову приходят. Но в этот раз он и правда пытается помочь. Отговорить не получится – без меня всё уже решили.

– И когда вы туда собрались? – хмуро поинтересовался я.

– Сегодня, после полуночи, – лицо Эрли озарила довольная улыбка. – Практик там почти не появляется. Всё больше в горах при павильоне обитает.

– И откуда ты всё это знаешь? – мои брови в очередной раз сошлись на переносице.

– Я за ним давно наблюдаю… – прищурился Эрли. – Сам бы обнёс, но там замки хитрые. Грубая сила нужна, железным прутом створку поддеть. Я уже всё продумал… Давай, Син, там добра на всех хватит.

Я очень хотел отказаться. И уже почти это сделал. Не мой это путь. Но глядя на лицо Хао, понял, что не смогу так просто его отпустить.

– Хорошо, – согласился я. – Только чужого добра мне не надо. Снаружи останусь, если что – знак дам.

– Лишним не будет, – довольно осклабился Эрли.

– А теперь вали! – буркнул я на него. – Мешки сами себя не разгрузят.

С работой и правда надо было заканчивать. Хозяин Вон на наши перешептывания давно уже косо смотрит. Солнце за горизонт уходить начало, а телега ещё полная.

– Это мы вмиг! – подорвался обрадованный Хао, утраивая наши усилия.

* * *

Луна подсвечивала нам дорогу. Её огромный круглый диск сегодня был особенно ярок, словно намекая, что не время делать глупости: тьма не будет укрытием. Однако поворачивать назад было уже поздно. Как я ни пытался что-нибудь придумать, иного предложить не смог…

К стене, отделявшей Запретный город от трущоб, мы подбирались через самый мерзкий район Хароя. Воняло тут ещё хуже, чем на рынке, – тухлятиной и нечистотами. Что неудивительно: здесь проходила сточная канава. Дерьмо сюда стекалось со всего города. И люди обитали здесь соответствующие – те, кому опускаться уже некуда, и те, кому больше некуда податься.

Раньше я тут почти не бывал, а вот для Эрли это дом родной. Здесь живёт его отвратительная семейка. Вечно немытые, в рваной засаленной одежде. Каждое второе слово бранное. Днём они попрошайничают и воруют, а вечерами режутся в карты, пропивая добычу.

Но это всё с краю, а сюда, к стене Внутреннего города, я ни разу не выбирался.

– Далеко ещё? – спросил Джу.

Втянув носом воздух, он закашлялся, чуть не угодив в дурно пахнущую лужу. Из окна неподалёку послышались несвязные пьяные крики.

– Почти на месте, – ответил Эрли.

Шёл он первым, показывая дорогу. Двигался ловко и бесшумно, чего не скажешь о следовавшем за ним Хао. Тот, словно медведь, перекатывался с ноги на ногу, выбирая путь почище. За ним семенил Джу, а я замыкающим.

Чем глубже мы заходили, тем тревожней становилось на душе. Хотелось повернуть назад или попробовать в очередной раз отговорить Хао. Но я не сделал ни того, ни другого. Тот не послушает, а я… Я не брошу. Утешал себя тем, что ради тётушки Фэ стараемся.

– Сюда, – Эрли указал на неожиданно выросшую перед нами стену.

Высокая какая! Вблизи так вообще… Десяток человеческих ростов наберётся. Сложена из старого, потрескавшегося кирпича. Вдоль неё – словно выжженная земля: ни лачуг, ни лежанок, даже мусора и того почти нет. Местные сюда подходить боятся. Мне стало вдруг не по себе. Ноги, как каменные столбы, в землю вросли. Остальные тоже замерли.

– Да не бойтесь вы, нет здесь никого! – сказал Эрли и, подавая пример, пошёл вперёд.

– А как же духи? – прошептал Джу, вжав голову в плечи. – Говорят, что вдоль стены стражи бестелесные расставлены.

– Может, и были когда-то, – пожал плечами воришка. – Да только я их не встречал. А может, и выдумки это всё, чтобы таких, как ты, отпугивать! Давайте уже на ту сторону перебираться…

Сказал и направился к стене. Это он нам вверх предлагает лезть⁈ Я с ужасом представил это восхождение. Над стеной, ещё больше внушая страх, заполняя полнеба, возвышалась священная гора Фенлин. В хорошую погоду на её склонах можно рассмотреть дома практиков и павильоны секты.

Лезть никуда не пришлось. По крайней мере, вверх. Эрли подвёл нас к заросшему камышом участку стены, из-под которого текла затхлая водица. Пробравшись сквозь заросли, мы оказались у старого сточного тоннеля. Проржавевшая железная решётка давно сорвана – камыш прорастал сквозь неё. Заглянув внутрь, я ощутил движение воздуха и запах плесени.

– Неужто всё так просто? – поинтересовался Хао.

– Ага, – посмеивался воришка. – Чего этим небожителям бояться? Тут всё на людском страхе держится. Не каждый на такое решится.

Сказано это было с большим бахвальством, но и тут он оказался прав. По крайней мере в отношении меня. Стоя на краю, я никак не мог собраться с силами, сделать первый шаг. Посмотрел на друзей, замечая в их позах и взглядах сомнение. Может, ещё одумаются? Зачем лезть в пасть к дракону?

Пока я придумывал себе оправдания, Эрли спустился в воду. Всплеск вывел нас из оцепенения. Кивнув своим мыслям, вслед за воришкой отправился Хао, а спустя мгновение прыгнул и Джу. Выругавшись, я полез за ними.

Тоннель оказался узким и невысоким, идти приходилось гуськом, согнувшись чуть ли не пополам. На ощупь и по колено в воде. Ил под ногами скользил, заставляя то и дело хвататься за склизкие стены. Мерзко…

Но стоило оказаться на той стороне, всё разительно изменилось. Примыкавший к стене небольшой парк скрывал тоннель от посторонних глаз. Здесь пахло цветами, сливой и сырой землёй. Аккуратные дорожки, подстриженные кусты, фонари из резного камня. За деревьями угадывались крыши домов с загнутыми краями.

Здесь мы задержались, чтобы обсохнуть. Без этого никак – мокрые грязные следы на чисто выметенных улицах внутреннего города привлекут внимание. Спустя полчаса мы вынырнули из парка и, спрятавшись за окружающим его невысоким заборчиком, осмотрели близлежащие строения.

Вокруг всё лучилось чистотой. Улицы, как в лучших кварталах верхнего города, были вымощены камнем – выскоблены и вымыты до блеска. Стены домов выложены камешек к камешку, на крышах бирюзовая черепица. Резные коньки с изображением духов-хранителей изгибались вверх. Ворота – словно только что окрашены. Рядом бронзовые стражи – драконы или цилини. В свете луны они казались живыми. А ещё – мёртвая тишина.

Запретный город – вот он какой. Когда-то я мечтал ступить на его улицы с гордо поднятой головой, воображал себя могучим практиком, способным кулаками дробить камни, а сейчас пришёл крадучись, пугаясь каждой тени. Не так я себе это представлял.

– Нам сюда! – показал Эрли и, оглянувшись, перебежал через улицу к высокому забору.

Я последовал за ним. Рядом косолапил Хао, позади догонял Джу. Вжавшись в стену, я пытался унять бьющееся, как у кролика, сердце. Всё вокруг казалось чуждым. Хотя на самом деле чуждыми тут были только мы. На мгновение я почувствовал себя забравшейся в амбар мышкой, трясущейся в ожидании кота.

– Подсади, – попросил воришка, и Хао привычно, как делал не один раз, подставил руки.

Толчок – и тот на стене, протягивает руку. Вторым наверх забрался Джу. Теперь пришла моя очередь подставлять руки. Здоровяк оттолкнулся, и парочка наверху, кряхтя, вытащила его к себе. Не в первый раз мы таким промышляли, но одно дело – яблоневый сад, другое – дом мастера секты…

– Может, с нами? – спросил Эрли, глядя на меня сверху вниз.

Глянув на него, я покачал головой, и тот, подмигнув, соскользнул с забора по ту сторону. Всё, назад дороги нет. Оказавшись один, я почувствовал себя ещё более неуютно. Да и стоять вот так под стеной смысла не было. Любой случайный прохожий заподозрит неладное. Прошмыгнув обратно за заборчик, ограждавший парк, я пригнулся и принялся наблюдать.

Прошло немного времени, и из-за забора донёсся скрип разрываемого с силой дерева. Едва слышный, но мне он показался оглушительным! Однако никто не бежал проверять, что это было.

Спустя пять минут мимо прошёл дозор из внешних учеников. На лбах – красные повязки стражей. Я спрятался за заборчиком, затаив дыхание. В ушах шумела кровь. Вдруг заметили? Но пронесло. Прошли мимо, тихо переговариваясь. Неужели всё получится? Неужто зря так возносят сектантов?

Время тянулось медленно, как смола. Казалось, с тех пор как ребята оказались внутри, прошла вечность. Хотелось сорваться с места и поторопить их. И я уже решился на это, когда тишину этого заповедного места нарушил резкий порыв ветра. А затем – лёгкий, едва слышный шорох.

Подняв взгляд вверх, я увидел, как по крыше соседнего дома, чуть касаясь носками черепицы, пробежала фигура в белых одеждах. Прыжок – и ветер, будто подхватив, опустил её на привратный столб.

– Сейчас поглядим, что за крыса повадилась ко мне лазить, – послышался немолодой уже голос.

Замерев от страха, я забыл о предупредительных криках… Да и что от них толку? Слишком стремительно двигался человек, слишком неожиданно он появился. А самое главное – он здесь был не случайно!

Практик в белых одеяниях бесшумно спрыгнул вниз, а я, не помня себя, бросился следом…

Глава 2

Чутьё кричало: спасайся! Но я упрямо лез по стене, подчиняясь безрассудному порыву. Безумие моих товарищей оказалось заразительным. На что я надеялся? Отбиться от мастера секты? Глупость! Но и бросить Хао сердце не позволяло…

Ноги утонули в мягкой земле. Из окон, украшенных золотой резьбой, донёсся полный боли крик, а затем тонкий визг – голос Джу. Скорее! Я рванул за угол и наткнулся на распахнутую дверь. Последняя черта.

Я замер на пороге, заглянув внутрь в тот миг, когда мастер вырубил Эрли ударом ладони. Джу лежал неподвижно в стороне. Жив ли? На ногах держался только Хао. Лицо в крови, руки прижаты к груди – готовился нанести удар.

– Надо же, ты смог подняться? Презренной крысе хватило духу дать мне бой! – усмехнулся пожилой мастер.

Седовласый, с клиновидной бородкой. Узкое лицо, тонкие губы, жидкие усы. Он сделал мягкий, неуловимый шаг навстречу Хао. Взмах его казался небрежным, однако тыльная сторона ладони прошла по воздуху со свистом. Друг её даже не заметил.

Ударом его отбросило на спину и протащило по полу до самой стены. Удивительно, но он ещё оставался в сознании.

Я не заметил, когда клинок мастера покинул ножны. Взмах был столь стремителен, что глаз за ним не поспевал. Сердце кольнуло, а зубы скрипнули от бессильной злобы.

Брат!

Он был всё ещё жив. Острие прошлось по донышку мешка, болтающегося на поясе Хао. Оттуда вывалилась краденая мелочь: нефритовая статуэтка, серебряная чернильница, свитки… Мастер наклонился, порылся в куче и извлёк оттуда резную костяную шпильку.

– Ты не представляешь, червь, на что покусился! – доселе спокойный, он пришёл в ярость. – «Коготь дракона» передавался в нашей семье десятки поколений. Это не какая-то безделушка, а истинное духовное сокровище!

Клинок его снова взмыл в воздух, нацелившись в горло Хао, а я, потеряв остатки разума, ворвался в дом.

– Господин! Почтенный мастер! Простите его! – кричал я, рухнув на колени и ударившись лбом о пол так, что в ушах зазвенело. – Он сделал это от безысходности!

Острие замерло, едва касаясь кожи моего друга. Оправдываться было бессмысленно – оставалось только молить. Практик скосил взгляд в мою сторону. Он не был удивлён моим появлением.

– Мы виноваты, почтенный! Но мы это не ради наживы… Нам деньги на пилюлю нужны! Мать Хао умирает! – тараторил я.

– Думаешь, меня волнуют причины? – в голосе практика прорезалась брезгливость. – Вы живы лишь потому, что смерть для вас станет лёгким концом. Вор умирает на столбе! Медленно, мучительно и прилюдно. Чтобы другим неповадно было.

– Пожалуйста… Дайте шанс всё исправить! Любую службу! Жизнь положим!

– Умолкни, – тихо сказал мастер.

Я затих, не поднимая головы, слушая стук собственного сердца. А что тут поделаешь? Мы против него – будто слепые щенята.

Он медлил, и это вселяло надежду.

– Службу? – задумчиво переспросил он. – Жизнь, говоришь, положишь?

– Всё что угодно! – выпалил я, хватаясь за соломинку.

Сектант словно что-то взвешивал.

– Что ж, я дарую тебе такую возможность, – сказал он, нанося удар мечом по шее Хао.

Ужас произошедшего накрыл меня, но спустя мгновение отступил. Удар пришёлся плашмя, отправив друга в беспамятство.

– Следуй за мной! – послышался приказ.

Практик вышел наружу, а я, как побитый пёс, поплёлся следом. В глубине двора, у стены, в тени высокого дерева стояла небольшая гробница. Древняя, покрытая потускневшей резьбой.

Коснувшись каменной двери, мастер заставил её засиять и отползти в сторону. За ней открылся чёрный, пахнущий сыростью проход. Вниз уходили гранитные ступени.

– Это место проклято, воришка, – объяснил он. – Войти сюда можно только по своей воле, но не каждому это дано. Там, на каменном постаменте, хранится старый свиток в деревянном футляре. Принесёшь его мне – и я подумаю о снисхождении. А может, и монет отсыплю.

Я заглянул в чёрную пасть подземелья. Нутро сжалось от ужаса. Сектант не шутил – наказание, что нас ждёт, хуже смерти. А тут хоть какой-то шанс…

Не оборачиваясь, я сделал шаг, переступая порог, и завяз, словно в паутине. Дёрнулся несколько раз – без толку. Нечто осязаемое, но невидимое стояло на моём пути, не пуская дальше. Сзади послышался смешок – надо мной потешались. Неужели это была злая шутка? Не верю!

– Видимо, не судьба, воришка, – раздался холодный голос хозяина.

Нельзя сдаваться! Что я делаю не так? Мастер сказал, что войти можно только по своей воле… И это ключ! Хочу ли я туда войти? Нет. Разум требует сделать шаг, но воля перед ним пасует. Не древнее заклятье стояло у меня на пути, а мои собственные сомнения и страхи.

– Хватит тратить моё время, – прошипел практик, а я очистил разум от всего лишнего.

Отстранился от текущих бед и возможных последствий. Забыл обо всём и направил свою волю вперёд. А вслед за ней двинулось и тело. Путы, сковывавшие меня, начали ослабевать, а потом и вовсе отпустили. Я оказался внутри.

Удивлённый вздох позади, а спустя мгновение дверь за моей спиной с глухим скрежетом начала становиться на место…

Лестница была узкая и очень крутая, выложенная из грубо отёсанного камня – вся в выбоинах. Спускаться приходилось аккуратно, чтобы не оступиться в полутьме. Источником света здесь служил тянущийся вдоль стен орнамент с вплетёнными в него рунами и триграммами. Откликнувшись на моё появление, они начинали тускло светиться, а стоило пройти мимо – гасли.

Я шел, а время будто застыло. Ступени всё не кончались, а проход петлял, меняя ширину и высоту, уходя всё глубже. Воздух становился прохладнее. К запаху земли примешалась вонь разложения, а каждый новый шаг давался тяжелее предыдущего.

Будто некто незримый повис на моих плечах и пытался вытолкнуть обратно, сопротивляясь вторжению. А может, пытался уберечь от незавидной судьбы?

Страшно и тяжко, но я упрямо переставлял ноги, даже когда казалось, что больше не могу ступить ни шагу. Должен. Для нас это единственная надежда! Давай…

– Ох, – вырвалось невольно.

Давление исчезло, а передо мной открылась ровная широкая площадка. На ней – человеческий скелет. Кости разбросаны по сторонам, словно тело мертвеца разорвало ещё при жизни. Одежда истлела. Далее – ещё кости, много костей разной степени сохранности.

И снова лестница вниз. У самых ступеней – почти не тронутое тлением тело, в одежде слуги секты Вольного Неба. Последнее предупреждение.

Мертвец лежал головой в сторону выхода. Спина истерзана, будто её рвали огромными когтями. Пытался убежать, да не смог? Сердце сжалось, во рту пересохло, а слюна стала тягучей. Однако я проглотил застрявший в горле ком, чтобы сделать новый шаг. Обогнул тело юноши и начал спускаться.

В этот раз лестница оказалась короткой. Никаких препятствий на пути. Плавно расширяясь, она влилась в круглый подземный зал. Стены его были испещрены выступающими из камня светящимися рунами. Тут разодранных в клочья скелетов оказалось ещё больше. Судя по цветам одежды, среди них встречались даже мастера секты.

В центре, как и говорил хозяин дома, на каменном пьедестале, на подставке из почерневшего серебра лежал изъеденный временем футляр из тёмного дерева. А над ним, мерцая в свете рун, витала полупрозрачная фигура старика. Одетый в ханьфу секты Вольного Неба – страж этого места. Не надо быть мудрецом, чтобы понять: лежавшие вокруг мертвецы – дело его бестелесных рук.

Вокруг старика кружили живые вихри, среди которых можно было разглядеть мельтешение призрачных клинков. Свист рассекаемого воздуха и ледяные порывы ветра заставили меня опасливо попятиться. Однако я взял себя в руки. Бежать смысла не было: молодой слуга наверху служил тому доказательством.

– Ещё одна пылинка, занесённая в мою обитель? – раздался грохочущий голос духа. – Очередной претендент на доверенное мне могущество?

Белесый силуэт двинулся ко мне, а свист клинков, секущих воздух, стал громче.

– Нет, Великий мастер, – поклонился я в пояс. – Не нужно мне никакое могущество! Только свиток, что хранится у вас!

– Не за могуществом, но за свитком? – в словах призрака слышалась насмешка.

Меня услышали! А самое главное – ответили. Значит, не всё потеряно…

– Хозяин дома велел его принести, – голос мой дрожал.

Тут поможет только правда. Не знаю, откуда, но во мне поселилась убежденность: слово лжи – и я перестану существовать.

– Он не сказал, что здесь тебя ждёт смерть?

– Сказал, но у меня нет выбора! – рассказывал я. – Если не принесу свиток, мои товарищи умрут.

– Потомки рода Дзян опустились до шантажа? – гнев бушевал в голосе стража.

– Не шантаж! – невольно вступился я за хозяина. – Искупление нашей вины! Хозяин дал мне шанс…

– Надо же… самопожертвование и благородство! – сокрушался дух. – Как мало этого было в тех, кто являлся сюда прежде. Или же в тебе говорит безысходность?

В следующее мгновение он вскинул руку, и меня ослепила яркая вспышка. Я перестал себе принадлежать. В голове крутились образы – будто из меня выжимали недавние воспоминания: разговор на рынке, проход через стену, события в запретном квартале…

– Твои намерения чисты, пылинка, – первое, что я услышал, когда вновь обрёл свободу. – Но этого недостаточно. Свиток может забрать лишь достойный, а твои тело и дух слишком слабы, чтобы пройти испытания. Ступай и передай наследнику рода Дзян, чтобы сам приходил за своим наследием…

Ступать? Я свободен? Но что толку? Без свитка мне обратной дороги нет. Испытание, упомянутое призрачным мастером, – лучшее, на что я мог надеяться…

– Великий мастер, не отсылайте! Без свитка нам одна дорога – смерть.

– Зато посмертие останется за вами, – покачал головой призрак. – Погибнув здесь, ты лишишься и его… Поверь, мальчишка, смерть на столбе не самое худшее, что может с тобой случиться.

– Пусть так! Дайте мне шанс, учитель, – я в очередной раз согнулся в глубоком поклоне.

– Ты не понимаешь… – произнёс он, будто собирался меня отговаривать, но вдруг оборвал свою речь. – Впрочем, почему бы и нет. Выбор сделан.

Стоило прозвучать этим словам, и подземный зал исчез. А вместе с ним дух, свиток и кости прежних соискателей.

– Павильон Тысячи Ветров готов принять тебя, ищущий, – раздался голос в голове. – Прими и ты его испытания!

Павильон? Я закрутил головой, пытаясь осознать, где нахожусь. Над головой – серое небо, а вокруг – бесконечная каменная равнина. Воздух морозный, горный и жидкий. Дышать тяжело, изо рта валит пар.

И вдруг из ниоткуда, завывая, на меня обрушился порыв ветра. Мощный удар заставил задохнуться. Я непроизвольно сжался: согнул колени, опустил голову, закрывая руками лицо. И это оказалось ошибкой. Новый порыв вышел ещё сильнее – воздух будто сгустился в кулак.

Резкая боль в боку заставила ещё больше согнуться, послышался хруст. Дальше – хуже: следующий порыв сбил меня с ног, ударив спиной о камни. Я перекатился, пытаясь подняться, но получил новую оплеуху – на этот раз сбоку. Ветер закрутил меня, протащив по земле, бросил на неудачно выставленную руку, выворачивая.

И снова удар! Сверху… Затылком приложило о гранитный пол, в глазах искры, а меня снова куда-то несло нещадным порывом. Кувыркнулся, вскочил на ноги, и тут же подсечка. Ноги улетели вперёд, а спина с размаху ударилась о камень.

Вихри налетали хаотично, с разных сторон. Били, толкали, крутили, подкидывали, а я бестолково метался. Тело превратилось в сплошной ушиб. В голове гудело, а каждый следующий удар становился сильнее…

Но в какой-то момент моё случайное движение совпало с направлением атаки. Удар прошёл вскользь, развернув меня на месте, превратившись в толчок. А ещё спустя мгновение я осознал, что порыв был не единым ударом, а чередой шедших по нарастающей. И от самого последнего, самого сильного мне удалось уклониться.

Когда пришёл новый порыв, я не напрягся, а позволил себя оттолкнуть. Шаг в сторону по направлению движения потока получился уже сам собой. Развернув меня кругом, ветер проскользнул мимо. Получается! Однако радость моя была не долгой. Стоило на мгновение отвлечься – снова сбило с ног.

Поднимаясь, я ощутил ледяное дыхание стихии в спину. А далее, следуя за ней, совершил прыжок, превращая падение в кувырок. Снова без увечий! В эту секунду я постиг суть этого испытания.

Расслабив тело, я ждал следующего нацеленного в плечо порыва. Следуя его воле, я отклонил корпус назад. Это получилось медленнее, чем необходимо, меня закрутило, но боль от этого удара оказалась слабее.

«Спокойно! Не спеши. Слушай. Ощути его присутствие!» – мысленно говорил я себе.

И оно пришло! Мягкое давление позади бедра, шаг вперёд, полуоборот и… Ветер, не встретив сопротивления, пронёсся мимо.

Я больше не пытался сражаться с ним, а сосредоточился на чувствах. Забыл обо всём вокруг, кроме атакующей меня стихии. Закрыв глаза – они здесь не помощники, ловил звуки и легчайшие прикосновения.

Следующий порыв я распознал задолго до удара, а вместе с ним пришло и понимание, каким путём он будет следовать. Всё, что оставалось, – принять его волю и двигаться следом.

Поначалу движения были неуклюжими – не всегда удавалось подстроиться вовремя. Меня всё ещё било и швыряло, но чем дальше, тем лучше получалось. Дыхание выровнялось, а движения стали скупыми и точными.

Я более не человек, а тростинка на ветру. Не сопротивляюсь, а следую. Теперь за мои действия отвечала стихия. И будто осознав это, она навалилась на меня с новой силой… Чаще, резче, мощнее. Однако это уже не имело значения. Тело само собой принимало нужные позы, а движения рук и ног стали напоминать стойки и блоки мастеров-практиков…

И вдруг всё стихло! Я замер, оглушённый этой тишиной. Ощущал неловкость от того, что теперь придётся самому выбирать направление. Хотелось вернуть эту прекрасную смертельную круговерть.

– Испытание гибкости пройдено, ищущий! – раздалось в голове. – Тот, кто хочет идти путём ветра, должен научиться ему уступать.

И тут же, не давая сделать передышку, мир вокруг начал меняться. Пространство сжалось, слева и справа выросли стены каньона. Длинный и прямой. Впереди, шагах в трёхстах, появилась стела, на которой была изображена руна, означающая «ветер».

Обернулся – позади пропасть и уходящая вдаль бесконечность. Оставалось только двигаться вперёд. Я сделал шаг, и в лицо мне ударил ветер. Что ж, ещё?

Первые шаги оказались лёгкими, но чем дальше, тем больше становилось сопротивление. А когда за спиной осталась четверть пути, давление стало почти неодолимым. Всё равно что брести в гору по пояс в ледяной воде. Мышцы ног дрожали от напряжения.

Я сделал следующий шаг, и стало совсем плохо. Навстречу мне начали срываться острые, секущие кожу порывы. Теперь воздух не только давил, но и резал…