Текст книги "Путь рассекающего ветра. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Василий Груздев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

Я рвался вверх. Лестница ничего мне не обещала. Думать, что наверху окажется выход, было глупо… И я не думал, просто хотел поскорее оказаться хоть капельку, но ближе к поверхности. Дурацкое желание, которому я не мог противиться. Разочаровываться всегда успею. И, скорее всего, раньше, чем позже. Однако стоило подняться, как эти мысли вымело из головы…

Я очутился в крытой галерее. Колонны из белого камня, изрезанные золотистыми прожилками, держали тёмно-серый гранитный потолок, а инкрустированные в него ледяные кристаллы сияли, точно звёзды. Их холодный свет разгонял тьму, позволяя различать цвета и оттенки этого необычного места.

Ноги ступали по толстому слою вековой пыли, по стенам кое-где змеились трещины, но общего впечатления это не портило. Прежде мне доводилось бывать в лучших храмах Верхнего города – и все они меркли перед здешним величием. И чем дальше я шёл, тем больше находил подтверждений своим мыслям.

Галерея вывела меня в первый павильон. Большая часть убранства здесь истлела: деревянные ширмы рассыпались в труху от одного моего неосторожного шага, шёлк на давно опустевших ложах осыпался прахом. Некогда прекрасный дворец, запертый в чреве горы…

Но даже остатки его былого великолепия заставляли испытывать трепет. Вазы из белого фарфора с изображением духовных зверей, бронзовые курильницы в форме цилиней, каменные столики с застывшими на них нефритовыми статуэтками. На стенах – вырезанные в мраморе картины битв богов и демонов.

Дальше я попал в сад. Пусть теперь он находился под куполом гигантской пещеры, где ныне царит вечная ночь, – некогда он, несомненно, был на поверхности. Об этом говорили ровные ряды истлевших живых изгородей и деревья, черневшие окаменевшими ветвями.

Я ступал по аллее, вдоль которой расположились покрытые серой пылью белёсые каменные драконы. Каждая скульптура – в иной позе. А в самом конце, по центру, она…

Статуя высокой, статной женщины: фарфоровая кожа и чёрные, словно вырезанные из обсидиана, волосы. Белые одежды из мрамора и серебристые, как лунный свет, глаза. Удивительно, но на ней совсем не было пыли. Работа столь тонкая, что изваяние казалось почти живым – лишь на мгновение замершим.

Под её строгим взглядом я подошёл ближе, смахнул пыль с постамента и прочёл:

«Небесная Лун-Инь».

Небесная Песнь Дракона. Красивое имя для прекрасной женщины. Титул говорил о божественной сути древней правительницы.

Долго не мог отвести взор. Казалось, она смотрит на меня из тех времён, когда этот сад утопал в зелени и птичьем щебете… Мне даже почудилось, будто в пруду весело плещутся пёстрые карпы. И лишь потом осознал, что это происходит наяву.

Всплеск! Я встрепенулся, ища взглядом источник звука. А затем стремительно обогнул статую. Прямо за ней, по центру сада, в чаше, выложенной бирюзовым камнем, плескалась тёмная вода. Вернее – в ней кто-то плескался… Бросился к берегу водоёма, всматриваясь в тёмную глубь.

Белая рыба! Та же, что обитала в подземной реке. Видимо, где-то в глубине пруда пролегает её русло. Рот наполнился слюной. Сглотнув, я немедля полез в воду. Холодное, пахнущее тиной мясо? Меня это более чем устраивало!

Напившись от души, замер в ожидании рыбёшки. В этот раз поймать получилось почти сразу: сказался прежний опыт и возможность беспрепятственно видеть в темноте. Разделывать было нечем… Да и демоны с ним! Просто содрал пальцами кожу и жадно впился зубами в белое мясо. Если с прошлого раза не помер, значит, волноваться не о чем.

Однако одной тушкой я не насытился – полез за второй. И только после начал оглядываться в поисках места для отдыха. Голод утолил, а вот с холодом поделать ничего не мог. Блуждая по пещере, быстро осознал: тут искать нечего. Голые стены и ни единого прохода. Вокруг только пьющий тепло камень. Если бы не постоянное движение да Ци, согревавшее тело, – давно бы уже околел.

К этому всё и идёт. Силы мои не бесконечны, и пока их хватает, чтобы оттягивать неизбежное, надо осмотреть дворец. Может, там обнаружится спасительный выход или укрытие? Не мешкая, направился внутрь. Долго блуждал по павильонам и галереям, лишь начиная осознавать размеры этого места. Но ничего не находил: ни выхода, ни подходящего для сна места, где можно не бояться отморозить себе бока.

Всё, во что можно было завернуться, сохраняя тепло, давно превратилось в пыль. Как в этой спальне. Огромное серебристое зеркало, низкий мраморный столик с нефритовыми гребнями, шпильками и яшмовыми шкатулками – и спальное ложе.

Манящие очертания. Деревянные резные столбики и занавески, за которыми угадывались контуры того, что некогда было одеялом. Удивительно, но всё это ещё держало форму. Впрочем, недолго. Протянув руку, едва коснулся ткани – и занавеска мгновенно исчезла…

Рассыпалась под пальцами бурой взвесью. А вслед за ней рухнуло и всё остальное. Этого следовало ожидать. Проведя пальцами по останкам, я нащупал слегка жирноватую на ощупь пыль. Каменные плиты пола обжигали стужей, а эта труха, обволакивая, хранила тепло.

Я погрузил туда руку целиком, ощущая позабытое чувство уюта. Эх, закопаться бы целиком! А почему бы и нет? Я начал лихорадочно оглядываться. Этого мне не хватит, но мало ли во дворце этой трухи?

Рванул в соседний зал и вскоре уже сгребал всё, что попадалось под руку. В ладонях много не унесёшь, но и тут быстро нашлось решение. Схватив ближайшую вазу, начал набивать её тленом, оставшимся от деревянной перегородки. Пахло чем-то сладковатым, пыль лезла в нос и горло, мешая дышать.

Закашлявшись в очередной раз, я соорудил из обмоток подобие маски. Так стало легче. Набив вазу до краёв, оттащил к каменному основанию, на котором стояло ложе. Немного, но это только начало. Через полчаса удалось собрать большую кучу. Хорошенько притоптал нижний слой – получилось нечто вроде настила, а остальное просто накидал сверху.

Потом, стараясь не делать резких движений, зарылся по самую шею, насколько смог. Впервые за долгое время холод отступил. Расслабившись, подложил локоть под голову и уснул.

* * *

Проснувшись, удивился окружающему спокойствию. Неужто за это время ничего не случилось? Судьба забыла подкинуть очередное испытание? Или решила, что мне хватит предыдущих? Прислушался. Тишина. Пыль как пыль, дворец на месте, гнилых не видно – только скверна всё так же давит. Но это дело привычное.

Даже холод, когда выбрался из своего убежища, уже не казался чем-то страшным. Сон и обильный ужин пошли на пользу. Самыми большими неприятностями стали сухость во рту и чесавшаяся от пыли кожа. Хотелось напиться и срочно смыть эту въедливую дрянь. Не стал себе в этом отказывать. Лезть в холодную воду не хотелось, но я стоически сцепил зубы.

Раздевшись, отряхнул как мог одежду, а затем искупался. Заодно вытащил на берег ещё одну рыбину. Ел без удовольствия, понимая, что перебирать харчами не получится. Закончив трапезу и ополоснув руки, отправился осматривать идущие друг за дружкой павильоны. Движение воздуха в пещере было слабым, но ощущалось отчётливо. А значит, где-то должен быть проход.

Только спустя полчаса смог оценить, сколь велико это место. Не дворец, а целый город дворцов. Чем дальше заходил, тем яснее становилось: обойти всё понадобится не один час, а то и день.

Шагая от павильона к павильону, через галереи, спальни и купальни, заметил кое-что необычное. Если двигаться в определённом направлении, воздух становился тяжелее, а скверна сгущалась.

Не знаю почему, но я выбрал этот путь. В какой-то момент отрава в воздухе стала почти осязаемой, липкой. Появилось зудящее желание сорвать с себя одежду и расцарапать кожу. Неужели я приближаюсь к её источнику? Повернуть? Но нет! Любопытство гнало меня вперёд.

Последняя галерея оборвалась, и передо мной распахнулся огромный зал. Напротив входа высился массивный белый нефритовый трон. Мраморный пол был усеян обломками. Огромные колонны, поддерживавшие высокий свод, были выщерблены, а одна и вовсе рассечена пополам. Так, словно здесь пронёсся ураган или отгремела битва…

В подтверждение этому заметил следы чудовищных когтей на стенах и оплавленный в стекло камень. Но самое большое потрясение ждало внутри. Не успел сделать и пары шагов, как замер, поражённый…

В углу, слева от входа, свернувшись исполинскими кольцами, лежал дракон… Дракон!

Его безупречно белая чешуя, покрытая инеем, испускала слабое призрачное сияние. Рога походили на ветви дерева, а голова покоилась на полу. Длинные усы безжизненно свисали вниз.

Мёртвый дракон, запечатанный в горе… Так ведь говорил Бык? Видимо, не на пустом месте родились эти слухи. Огромный, в рост человека клинок, торчащий из его тела, не оставлял сомнений, что существо мертво. Широкое лезвие пригвоздило его к каменному полу.

Металл светился: по чёрной поверхности змеились ядовито-зелёные пульсирующие руны. А из раны вокруг клинка сочилась скверна. Здесь она стала видимой. Тонкими струйками стекала по белой чешуе, падала на нефритовый пол и испарялась, насыщая отравой эту проклятую гору. Дыхание мёртвого дракона…

Мёртвого ли? Меня одолевали сомнения. Разве он не должен был сгнить за прошедшие тысячелетия? Всё здесь дышало древностью, а его будто только что сразили. Исходящий от чешуи мороз казался проявлением жизни, заставляя меня верить, что это прекрасное создание сопротивляется проклятию.

Вспомнил, как скверна расходилась по моему Духовному Телу и множилась, поглощая Ци. Вспомнил, как сам исторгал её из себя через открытую рану, – и во мне начала крепнуть уверенность: тут то же самое. Сколь же огромны запасы Ци этого дракона? Или он непрерывно восполняет её во сне? Если так, почему полностью не изгонит?

Меч! Конечно же меч! Засевшее в ране оружие было не простым. Духовный артефакт. Может даже божественный… Обычный клинок не способен причинить вред дракону. Вспоминая собственные ощущения, я мог только посочувствовать. Или же…

Повинуясь наитию, я направился к нему. С благоговением и опаской подошёл ближе, ощущая смрад сочащейся скверны. Коснулся ледяной глади чешуи и почувствовал едва уловимый ток Ци. И правда живой!

– Кто же тебя так, красавец? – пробормотал я.

Грубовато в отношении к божественному созданию, но обижаться он вот уже тысячу лет не в состоянии. Взгляд сам собой прикипел к клинку. Что, если его извлечь? Не уверен, что мне вообще хватит сил: лезвие не просто засело в теле, но и глубоко вошло в пол.

Понимая, что делаю глупость, я взобрался на дракона, используя кольца его тела как ступени. Прости, но иначе я не смогу помочь…

«Зачем⁈ Зачем я это делаю?» – мелькнула мысль.

Неужто это наваждение? Дракон пытается на меня влиять? Остановившись, прислушался к ощущениям. Нет, не дракон… А то дурацкое чувство, что заставило меня бежать за Хао, а затем спешить с пилюлей к его матери. Вот и сейчас я просто не мог пройти мимо, видя страдание этого древнего существа.

Протянул руку к клинку. Пальцы дрогнули, но я ухватился за рукоять. Надеялся, что скверна, сочащаяся по лезвию, её не коснется. Наивно… Едва тронул – и она набросилась. Хлынула, захлёстывая. Это было сродни удару гнилого, но куда мощнее!

В глазах потемнело, а ладонь обожгло, будто я схватил раскалённую сковороду. Вскрикнув, дёрнулся, отпрянул и кубарем покатился на пол. А отрава, впившись в Духовное Тело, начала растекаться, сжигая Ци. Крича от боли, я заставил себя думать. Спокойно, Син! Соберись! Ты уже делал это!

И правда…

Собрав всю свою волю, я заставил Ци сжаться в плотный ком и ударил в ответ – резко, насколько мог. Давил, пока не выгнал из руки весь яд без остатка. Из ладони повалил зелёный дымок и с шипением растворился в воздухе. Отвратительное ощущение, но, по сути, ничего страшного. Больше испугался.

Глянул на ладонь. Кожа потемнела, кое-где вздулись волдыри. Сжал кулак. Больно, но получилось. Направил туда Ци, исцеляя. Отполз на несколько шагов и прислонился спиной к расколотой колонне. Долго сидел, глядя, как кожа на пальцах потихоньку обретает цвет.

Вовремя я ударил. Можно сказать, легко отделался. А главное – получил важный урок: не лезь с голыми руками к древнему артефакту. Может, вовсе отказаться от этой затеи? Перевёл взгляд на дракона. Нет, не могу. По крайней мере, попробую ещё раз. Просто буду осторожнее.

Если голыми руками к клинку не подступиться, быть может, получится его чем-то обернуть? Накрыть рубахой? Чутьё подсказывало – не выйдет. Тонкая ткань не станет препятствием. Тогда что? Чем его зацепить? Эх, будь у меня кирка…

Огляделся в поисках инструмента. В тронном зале не было ничего подходящего. Разве что камень. Взгляд зацепился за груду обломков у стены: плоские осколки белого нефрита. Достаточно крупные и прочные, чтобы попробовать ими подцепить гарду меча.

Поднявшись на ноги, стараясь беречь обожжённую руку, подошёл и выбрал пару камней. Оставалось проверить, пройдёт ли через них скверна. Вернувшись к дракону, снова забрался наверх и осторожно прикоснулся осколком к рукояти – ничего.

Вот и замечательно. Теперь можно попробовать извлечь клинок… Но сначала дождаться, когда ладонь полностью исцелится – силы в мышцах не хватает. Ждать пришлось до вечера. Успел сходить к пруду, поймать рыбку, поесть. И после, борясь с собой, вернулся в тронный зал. Хватит тянуть.

В третий раз забравшись на дракона, упёрся ногами в белоснежную чешую, зажал в ладонях нефритовые пластины и зацепил острыми краями гарду с двух сторон. Давай! Напрягшись что есть сил, потянул вверх.

Клинок не шелохнулся. Лишь зелёные руны на нём вспыхнули ярче. Скверна выплеснулась, рванулась ко мне, но бессильно стекла по нефриту. Страшно, но я попробовал ещё раз. С тем же успехом. Затем рывком – никак…

Однако клинок чуть качнулся, раздался хруст камня. Не так уж глубоко он завяз! Но сколько я ни старался, большего добиться не получалось. От близости источника скверны мне начало становиться дурно. Пришлось сделать передышку, чтобы выгнать из тела яд.

Пробовал снова, но лучшее, чего смог добиться, – слегка сдвинуть меч. А что, если попробовать его раскачать? Мысль здравая, но это значило расширить рану дракона… Впрочем, не должен он от такого умереть, коли тысячу лет протянул с клинком в брюхе.

Мысленно попросив прощения, снова зацепил гарду осколками и начал тянуть вверх, потихоньку двигая клинок из стороны в сторону. Получалось. А затем мне показалось – тело подо мной вздрогнуло. А после снова. Ему было больно…

– Прости, друг, но по-другому никак, – произнёс я с сожалением, и дрожь стихла.

Понял? Или просто закончились силы? Неважно – главное, что у меня получалось. Меч потихоньку покидал живые ножны. Из раны сочилась уже не только скверна, но и багровая кровь вперемешку с чёрной жижей. Ну же! Ещё чуть-чуть!

Почувствовав, что клинок освобождается, я рванул его изо всех сил и, когда он окончательно вышел из раны, отпрыгнул в сторону, чтобы случайно его не коснуться. Свалившись назад, приземлился на спину. Меч скатился по кольцам дракона, звякнул о камень и отлетел в сторону…

Руны на нём вспыхнули ярче. А затем от него отделилось облако изумрудной энергии. Словно живое, оно метнулось ко мне. Попытался увернуться, но всё было тщетно. Перед внутренним взором мелькнул смутный силуэт, в голове прозвучали слова:

«Кто бы ты ни был – ответишь за содеянное».

А в следующее мгновение проклятие накрыло меня с головой, проникая в каждую частичку моего естества…

Глава 19

Скверна ударила со всех сторон, вытесняя из головы мысли и чувства. А когда я всё же пришёл в себя, удивился тому, что жив. Спасло лишь умение бессознательно управлять Ци. Пока боль застилала разум, что-то внутри продолжало бороться.

Вынырнув наконец из колодца отчаяния, заглянул в себя. Смотреть – точнее, ощущать своё тело изнутри – стало уже обыденным. Лучше бы не смотрел – ужас безысходности захлестнул меня с новой силой.

Всё, что я мог, – это безвольно наблюдать, как зелёная отрава поглощает тончайшие нити энергии моего Духовного Тела. Обволакивая их, она вгрызалась всё глубже. И единственное, что мне оставалось, – бездумно обрушивать на неё Ци. В прошлый раз, когда скверна проникла через руку, это сработало, но сейчас помогало плохо. Слишком сильным оказалось проклятие.

Я кричал, плевался кровью, рычал от обиды, срывая ногти о мраморный пол, понимая, что проигрываю. В какой-то момент перестал осознавать происходящее. И потому далеко не сразу услышал звучавший в голове настойчивый женский голос…

Сперва я подумал – это мать зовёт меня из мира мёртвых. Но чуть позже стал различать слова.

– Ну же, соберись, человек! – ругала меня незнакомка. – Возьми себя в руки, иначе я не смогу тебе помочь…

Волевой голос, злой и надменный. Так разговаривают со слугами или даже рабами.

– Кто ты? – спросил я.

Вернее, хотел спросить, но изо рта вырвался лишь сдавленный хрип. Удивительно, но меня поняли.

«Сейчас это не важно. Сосредоточься на моих словах и делай, как сказано», – слова рождались в голове, эхом разносились под черепом, а перед глазами возник смутный силуэт.

Зацепившись за него, как за якорь, я постарался отстраниться от всего. Говорить не мог – разве что думать.

«Слушаю…» – в отчаянии я толкнул мысль, и мне ответили.

«Прекрати сжигать свою Ци, смертный! Ты тушишь пожар маслом», – послышалось мне.

«Но у меня больше ничего нет…»

«Не важно, чем ты обладаешь, главное – как используешь, – говорила незнакомка. – Сейчас ты разгоняешь Ци, атакуя проклятие. Это неверный путь. Напротив, лиши его „пищи“. Останови движение Ци, сделай её мёртвой, неинтересной скверне».

«Я не понимаю…»

«Тебе и не надо. Просто делай, как я говорю. Не ускоряй, замедли. Измени форму Ци на границе с проклятием».

И я попытался. Выбрал место наугад и вместо того, чтобы «давить», начал «забирать». Это оказалось не так уж сложно. Верхний тонкий слой, граничащий с проклятием, превратился в застывшую пелену. Скверна ткнулась в неё, но, не найдя, чем поживиться, отпрянула.

«Не верила, что у тебя получится… – раздался удивлённый голос незнакомки. – Барьер Духа осваивают только в ранге мастера…»

Но я её не слушал – спешил, создавая на пути отравы преграду. В голове всё смешалось. Я едва мог думать, перестал видеть и понимать, но продолжал делать это вслепую, следуя за обрывками ощущений. Боль была моим проводником. И в какой-то момент угасла… Точнее, ослабла – перестала быть нестерпимой.

Теперь нужно было избавиться от скверны. Как и обещала незнакомка, та потеряла ко мне интерес. Больше не пыталась зацепиться и легко ушла, стоило раздвинуть барьер. Осталось залечить оставленные ею «раны». Но сил на это уже не хватило!

Попытавшись разогнать Ци по телу, я понял, что не могу сделать новый «вдох». Поток энергии иссяк, пришло осознание, что я ухожу за грань. Слишком глубоки разрушения Духовного Тела… Я уже почти сдался, когда в голове снова прозвучал её голос.

«Я помогу, но это будет стоить мне всех сил. Дождись…»

И в то же мгновение в меня ворвалась волна чужой энергии. Плотная, холодная, но живительная. Словно пилюлю Восстановления проглотил, даже мощнее! Она исходила от нависшего надо мной силуэта.

Открыв глаза, я попытался разглядеть начавшее обретать очертания светлое пятно. Высокая, статная женщина смотрела на меня серебристыми глазами. Не узнать её было нельзя. На помощь ко мне пришла сама Небесная Лун-Инь… Статуя в парке не оставляла сомнений.

Призрачный силуэт плыл надо мной, руки простёрты к моей груди. От них, источая холодное сияние, лился белый свет. Женщина беззвучно двигала губами, будто шепча заклинание, а может, обращалась ко мне… Но я не мог её слышать. Зато ощущал, как восстанавливается изъеденное проклятием нутро.

Наконец мне удалось втянуть в себя Ци. Предчувствие скорой смерти отступило. Закрыв глаза, я попытался сосредоточиться на исцелении. Это длилось долго – часы. Может, больше… Потеряв счёт времени, я позабыл, где нахожусь и что происходит, а когда распахнул глаза, прекрасной Лун-Инь рядом уже не было.

Я долго лежал, собираясь с силами, прежде чем попытаться встать. С трудом, но вышло. Ноги держали нетвёрдо, но до своей подстилки из трухи добраться сумел. Замотав лицо обмоткой, забрался внутрь и уснул.

* * *

Проснулся от раздирающего грудь кашля. Пыль забралась глубоко в горло и душила нещадно. Видимо, повязка сползла во сне… Во рту будто раскинулась пустыня. Язык ворочался словно неживой. Выбравшись из кучи, вскочил на ноги и, задыхаясь, бросился к озеру.

Недолго думая, нырнул прямо в одежде, глотая живительную влагу. Умылся и, раскинув руки, улёгся на воду. Горло саднило, но хорошо… Холодно только. Выбравшись, оглядел одежду, слипшуюся, будто в грязи. Если так оставить – колом стоять будет. Раздевшись, тщательно её выстирал.

Замёрз, но в целом остался доволен. Дав поднятой мути отстояться, снова залез в воду в поисках рыбы. Ждать пришлось долго – распугал я её опрометчиво. Но в итоге одну удалось вытащить. Жадно впившись зубами в упругое мясо, я пытался припомнить, что произошло вчера. Вчера ли? Сегодня? Эти слова перестали иметь смысл…

Да и что толку от воспоминаний? Надо смотреть. Заглянув внутрь себя, я не нашёл духовных ран. Разве что «вихрь» бушевал. Но он – дело привычное. Как и скверна, которой, к слову, стало заметно меньше. Подобрав одежду, хотел нести её в руках, как делал это прежде. Но вдруг понял – там ведь госпожа Лун-Инь. Негоже перед женщиной голышом являться. Пусть это и призрак.

В итоге натянул ещё влажную и начал повторять формы Каменного Кулака. Пар от меня валил, будто от кипящего котелка, зато согрелся и высушил одёжку. Прислушался к ощущениям, не нашёл, к чему придраться, и отправился в тронный зал.

Внешне тут ничего не изменилось: тот же камень, то же холодное сияние, тот же дракон с раной в брюхе. Опасливо обойдя клинок, подошёл ближе и убедился в этом. Бурая кровь больше не сочилась, а края раны начали сходиться.

– Госпожа Лун-Инь… – тихо позвал я.

Затем громче, чувствуя себя безумцем. Неужто мне всё привиделось? Быть того не может. Припомнились слова Небесной об истощении сил. Просила дождаться… Видимо, спасая мне жизнь, истратила свою Ци, поддерживавшую её бесплотное существование.

И долго мне ждать? Часы, дни, недели? Впрочем, какая разница? Сидеть без дела я всё равно не собирался – попытаюсь отыскать выход. Бродил много часов, видел немало, но не то, что искал: выхода не находилось.

Следовать за ветром тоже не помогло: тот ударялся о глухую стену пещеры и уходил под купол. Усталость и голод брали своё. Холод добавлял неудобств. Пока двигаешься, ещё ничего, но стоит остановиться – и сразу начинаешь леденеть.

Начал думать, как устроиться на ночлег, чтобы не лезть в удушливую пыль. Так ведь можно и не проснуться… И тут мне повезло. В одном из залов я нашёл высохший бассейн и огромные медные чаны на массивных треногах. Судя по всему, в них некогда выращивали лотосы. Чаны были достаточно велики, чтобы я поместился целиком, если подогнуть ноги.

Я даже забрался внутрь, чтобы проверить. Борта возвышались надо мной, защищая от холодного пещерного ветра. Но что важнее – внутри оказалась земля! Спрессованная, будто камень, но стоило её взрыхлить, как она обратилась обычной почвой. Лежать на такой было стократ приятнее, чем на обжигающем холодом мраморе.

Уже хорошо, а совсем замечательно стало, когда я обнаружил в кухонном павильоне кресало. Слегка побитое ржавчиной, но высечь искру это не мешало. Осталось найти, чем топить.

Древесная труха, в которой я спал? Может ли она гореть? Оказалось, очень даже. Вспыхивала мгновенно, выгорая. Толку от этого было мало, но я не сдавался. Нашёл чугунный котелок. Плотно утрамбовал туда горючую пыль и попробовал поджечь. Верхний слой тоже вспыхнул, но дальше пламя не пошло.

Сперва подумал – не вышло, но потом заметил, что посудина потеплела, а вскоре и вовсе раскалилась. Пыль внутри тлела медленно, словно угли в костре, давая жар. Долго не мог нарадоваться, согревая руки, а потом стащил рубаху и, обмотав чугунок, чтобы не обжечься, потащил к облюбованному мной чану с землёй.

Поставил внутрь, прислонив к стенке, и вскоре ощутил, как та начала нагреваться. Воздух внутри стал тёплым, так и манил завалиться на бок. Однако рано укладываться – надо ещё подкрепиться. Сходив к пруду, поймал рыбину. Хотел уже по привычке съесть сырой, но вовремя вспомнил о пылающем котелке!

Почему бы не запечь? Получится? Не попробую – не узнаю. Нашёл подходящий осколок мрамора, положил на дно, а сверху уложил рыбину. Прошло совсем немного времени, а изнутри вкусно запахло жареным. Однако я не спешил – пусть как следует дойдёт.

Спустя четверть часа, обжигая руки, вынул тушку. Кожа немного подгорела с одной стороны, но это мелочи. Зато мясо на вкус стало другим – нежным, тающим во рту. Всё ещё отдавало тиной, но я не жаловался, с удовольствием поглощая горячую еду.

Уснул, свернувшись внутри чана, прислонившись спиной к ставшей тёплой стенке.

* * *

Следующий день в точности повторял предыдущий. Я безуспешно искал выход. На этот раз спустился в подвал, откуда изначально вышел. Ничего. Даже коридор с упавшей в реку стеной заканчивался тупиком. Воздух уходил за её бурным течением. Возможно, там и есть выход… Возможно, когда-нибудь я попробую его найти, прыгнув в воду в надежде на чудо. Но это будет не сейчас, а когда окончательно отчаюсь.

В тронном зале всё оставалось прежним. Единственное отличие – странное «внимание» от лежавшего возле дракона клинка. По-другому не объяснить. Казалось, он на меня смотрит, изучает, тянется. Я же старательно обходил его стороной. Зелёные руны на лезвии потухли, может, он и не несёт в себе опасности, но мне хватило прошлого раза, больше не надо…

На третий день всё изменилось. Стоило мне зайти в залу, как из воздуха рядом со мной появился призрачный силуэт. Небесная Лун-Инь. Она стояла в нескольких шагах, и её серебристые глаза смотрели на меня с лёгкой усмешкой.

– Ты всё же выжил, смертный, – сказала она.

Или же её голос снова прозвучал в моей голове? Неважно.

– Спасибо, что спасли мне жизнь, госпожа, – низко поклонился я.

– Ты помог мне, я ответила тем же, – снисходительно кивнула правительница.

– Помог? – не понял я. – Чем?

– Выдернул клинок мерзкого Фу-Юаня! – лицо Небесной озарила ярость. – Ублюдок не смог меня убить и оставил здесь гнить… И ведь ему почти удалось выпить мою бессмертную душу!

Глаза распахнулись в изумлении. Осознание пришло мгновенно: дракон и есть Небесная Лун-Инь! Значит, она не мертва…

– Это мог быть кто угодно, – снова поклонился я, трепеща внутри, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– За две тысячи лет ты первый, кто попытался… – покачала головой правительница. – А ещё пара столетий – и клинок окончательно выпил мою жизнь.

Спорить я не стал. С такими сущностями не спорят. Люди для них – что муравьи. Однако, глядя на спящего дракона, можно полагать, что бессмертная не в расцвете сил.

Лун-Инь проследила за моим взглядом и, будто прочитав мысли, ответила:

– Ты прав, смертный, – голос её звучал печально. – Сейчас я далека от пика своего могущества. Пройдёт немало времени, прежде чем мои раны затянутся…

– А разве ещё не затянулись? – изумился я.

Оставленная клинком прореха ещё вчера полностью заросла. Теперь то место белело идеальными чешуйками.

– Снаружи, – кивнула она. – Но внутри всё изъедено скверной. Так же, как было с тобой. Возможно, пройдут десятилетия, прежде чем я смогу вздохнуть полной грудью…

– Мне жаль, прекрасная Лун-Инь, – искренне посочувствовал я.

– Знаешь, как меня зовут? – удивилась она. – Неужто люди всё ещё меня помнят?

– Прочёл на статуе в саду… – осторожно ответил я.

– Прочёл? – вскинула брови Небесная. – Грамотный, значит…

Она замолчала, кажется, забыв обо мне. Я ждал, не зная, как поступить, опасаясь нарушить повисшую тишину. Хотел уже потихоньку удалиться, как вдруг небожительница обратила ко мне взор.

– Ты можешь оказать мне ещё одну услугу, человек, – это был не вопрос, а приказ.

Она испытующе смотрела на меня, ожидая ответа. Нехорошее предчувствие зародилось в груди. Слишком тяжёлым был её взгляд. Но ведь так просто не откажешь.

– Что я могу сделать для госпожи? – произнёс я неуверенно, склонив голову.

Она приблизилась, призрачный силуэт мерцал, разгоняя тьму. Ноги мои вросли в пол, на плечи навалилась тяжесть, а в голове поселился туман.

– Родственная мне морозная Ци разлита вокруг. Однако сейчас я почти не могу её поглощать. Даже общаясь с тобой, я трачу больше, чем могу восполнить, – Лун-Инь нависла надо мной, мерцая бледно-голубым светом. – Но если собрать её и передать мне…

Её серебристый взор, казалось, заглянул мне в душу. Воля Небесной начала довлеть надо мной. Ещё немного – и я с радостью упаду на алтарь её желаний.

– Боюсь, я не знаю, как это сделать… – встрепенувшись, я скинул наваждение и сделал осторожный шаг назад.

Даже будучи полумёртвой, она едва не подчинила мой разум. Призрачные глаза расширились в удивлении. Неужто она думала, что я упаду к её ногам, выпрашивая позволение помочь? Похоже на то. Однако её изумление длилось недолго – улыбка тронула её губы.

– Об этом можешь не беспокоиться. Я тебя научу.

– Не уверен, что мне хватит способностей… – новый шаг спиной, к выходу. – Я ведь даже не ученик, а слуга. Бесталанный…

– Бесталанный? – она рассмеялась – весело и заливисто. – Бесталанный не смог бы играючи отвести моё внушение. И уж точно не смог бы управлять Ци на уровне мастера. Такой талант, как у тебя, мальчик, – большая редкость.

– Мне говорили иначе. Я даже не прошёл отбор в секте.

– Значит, плох был отбор… Да, сосуд у тебя плохонький, – согласилась Лун-Инь. – Но это дело поправимое. Алхимия, духовные камни и особые практики… Ты сможешь его перековать – медленно, но верно. Дальше будет проще.

Быть не может! Сперва во мне вспыхнуло торжество, а после пришло сомнение. Она ведь может сказать что угодно, лишь бы завлечь в свои сети… Однако, глянув на её призрачный силуэт, я отбросил эту мысль. Лесть и обман никак не вязались с образом Небесной.

Впрочем, и радоваться тут нечему. Пусть я отсюда выберусь… Сколько будут стоить эти пилюли, камни и процедуры? Бык десять лет к этому шёл и на полпути застрял. А ведь его изнутри на части никто не резал…

– Не бойся, смертный, – поймала она мой взгляд. – Я не причиню тебе вреда.

– Вы только что пытались подчинить мою волю, госпожа… – сказал я, готовый бежать.

– И не скрываю этого, – послышалось в ответ. – Так было бы проще нам обоим. Тебе ведь тоже некуда деваться? Выхода из этого подземелья нет. Помоги мне, и я доставлю тебя на поверхность.

Она права. Веры в то, что проход найдётся, у меня уже почти не осталось. Разве только река – прыжок в неизвестность. Выходит, другого пути нет? Я поднял взгляд. Призрак Лун-Инь молча мерцал в темноте, предлагая сделать выбор.