Текст книги "Скобелев: исторический портрет"

Автор книги: Валентин Масальский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 31 страниц)

Не такой смерти хотел для себя Михаил Дмитриевич. «Очень ему хотелось умереть на поле чести, на поле настоящей битвы! Что делать, «повадился кувшин по воду ходить, там ему и голову сломить» – не мог помириться Михаил Дмитриевич с фактом, что ему уже не двадцать лет!» – рассказывал В.В.Верещагин. Но почему-то Скобелев думал, что судьба не даст ему такой смерти. Во время последнего похода офицер Можайский, который вел дневник экспедиции, записал следующие его слова: «Увидите, что я умру глупейшим образом на постели, а не от пули или почетного удара штыком». Мысль о такой, мирной смерти вызывала у него отвращение: «Неужели меня смерть застанет не у Мраморного моря, не на вершине Гималаев, а на подушке, пропитанной ландышами из Берлина… Тьфу!» Но «…нужно признать, что судьба была, в конечном счете, к нему милостивой: она не дала ему славной смерти, но избавила его от медленного умирания», – высказывал свое мнение Н.Н.Кнорринг.

Тем, кто чернил Михаила Дмитриевича за обстоятельства его смерти, хорошо ответил один из журналов в фельетоне, в котором ведется разговор Козьмы Пруткова с таким же сочиненным, литературным персонажем Н.Шарченко. В этом диалоге Козьма Прутков говорит: «В каждом человеке есть два лица: частное и общественное… Как общественный деятель Скобелев был честнейший и благороднейший человек и один из самых горячих, самоотверженных патриотов… и если он имел какие-нибудь слабости, вредившие собственно ему, то никому нет до них дела и они нисколько не могут умалить ни его заслуг отечеству, ни снять его с того высокого пьедестала, на который поставили его подвиги».

Лично я не имею существенных возражений против этого мнения и мог бы высказать некоторые доводы в оправдание даже самих обстоятельств смерти Михаила Дмитриевича, но не хочу этого делать: они прозвучат диссонансом трагическому финалу. Что же касается желания самого Скобелева, если, конечно, он мог бы его посмертно высказать, то все мое изучение характера этого человека заставляет утверждать без колебаний: если бы ему пришлось выбирать между медленной смертью от какого-нибудь расширения, суждения или недостаточности и тем, что реально произошло, то он тысячу раз предпочел бы тот конец, который его постиг. Такой уж это был человек. Так что не будем судить Скобелева. Будем помнить, сколько раз за свою боевую жизнь он мог погибнуть со славой. Человек не выбирает себе смерть. Она приходит к нему без приглашения и без выбора.

Еще более страстный характер имели продолжавшиеся после смерти Скобелева споры о его месте в военной истории, об оценке его заслуг перед Россией. Эти споры еще больше усилило решение академии Генерального штаба, поставившей Скобелева рядом с Суворовым. Как и при жизни, не только поклонники, но и объективно мыслящие военные специалисты, историки, журналисты и мемуаристы в своем абсолютном большинстве воздавали Скобелеву должное и соглашались, что сделанное им за его недолгую жизнь навсегда вошло в историю. Как всегда после смерти крупного человека, найдутся злопыхатели и по адресу Скобелева, писал, например Н.К.Шильдер. Но «много ли выиграла история от кропотливых разоблачений г. Юнга относительно юношеских годов и первых шагов службы корсиканского героя?» Плодотворнее изучать сделанное, которое, несмотря на краткость жизни Скобелева, велико. Надо собирать наследие, указывала «Русская Старина».

Шильдер оказался прав: злопыхатели нашлись. Типична в этом отношении книга публициста «Голоса» Г.К.Градовского, того самого Грегуара Градовского, о котором Вогюэ писал как об участнике обеда либеральной элиты с присутствием, в числе других, и Скобелева, а во время турецкой войны – корреспондента на Балканах. В этом памфлете была предпринята попытка полной дискредитации Скобелева. Метод Градовского, мягко говоря, нельзя назвать объективным. Он собрал все, за что получал нарекания Скобелев (взятие Хивы, эпизод под Шейновом), и объявил, что белый генерал был лишен полководческого таланта. Победы Скобелева он объяснял везением, высмеивал решение академии. В полемическом запале он дошел до грубых выпадов сугубо личного характера. Нападки Градовского, обусловленные его личной неприязнью к Скобелеву, оказали ему плохую услугу. Печать всех направлений единодушно оценила его книгу как тенденциозную, несправедливую, в некоторых моментах даже нечестную.

Но в России помнили и любили Скобелева. В начале русско-японской войны, в ноябре 1904 г., при академии Генштаба был образован Комитет имени М.Д.Скобелева. В его состав вошли многие видные военные деятели, в том числе сподвижники Скобелева и близкие к нему люди: А.Н.Ку-ропаткин, А.Н.Маслов, уже генерал-майор, полковник А.В.Верещагин, генерал-майор К.Э.Белосельский-Белозерский и его жена, сестра Скобелева Надежда Дмитриевна (председатель). Задачей Комитета было собирание материалов Скобелева и о Скобелеве, пропаганда его наследия и меры по увековечению его памяти. Устав Комитета разослали по частям, со всех концов России немедленно пошли пожертвования. В Тифлисе, где не раз бывал и служил Скобелев, редакция газеты «Кавказская армия» решила издавать «Скобелевские сборники». В первом сборнике, вышедшем в 1908 г., говорилось: «Пережитая война наводит на мысль, что будь жив Скобелев, и последствия войны не были бы так ужасны». Дальновидность Скобелева снова вспомнили в 1914 г.: «Как только началась кровавая борьба, имя Скобелева ожило… он был апостолом и пророком этой борьбы», – писал автор одной из брошюр начала войны. – Его труды о политике и войне «имеют уже 35-летнюю давность, но все это так свежо и верно оправдывается событиями, словно писано и сказано вчера».

В этих неудачных войнах имя Скобелева продолжало вдохновлять армию. В 1916 г., в разгар войны, Главное управление военно-учебных заведений выпустило брошюру И.В.Казначеева «Генерал-адъютант Михаил Дмитриевич Скобелев. Биографический очерк». Вот как: армию учили Скобелевым. Не только руководящие деятели, но и военные люди старого поколения, даже невысокого ранга, знавшие Скобелева, понимали, что война могла бы сложиться иначе, если бы были учтены его предостережения и советы, и тем более если бы он был главнокомандующим. Таково, например, мнение его ординарца Е.В.Гущика, высказанное им А.И.Куприну: «Вот мы теперь п…….. и к такой-то матери эту проклятую войну. А он за двадцать пять лет до нас ее предвидел. Говорил, что самый наш главный, природный и единственный враг – немец и что нет удобнее минуты, чтобы свернуть ему голову, а то потом поздно будет. Он не таил своих мнений, высказывал их громко. Говорят, что и раньше он говорил об этом же всенародно, перед французами. Правда ли это? Ну вот, видите, значит, правда… И с тогдашними своими солдатами он все мог бы сделать».

Не забывали о Скобелеве и враги. Во время отступления 1915 г. 10-я армия под угрозой двустороннего охвата в относительном порядке отошла из Восточной Пруссии, вторично занятой русскими войсками. Немцам удалось отрезать в Августовских лесах лишь 20-й корпус. Солдаты пошли в последнюю отчаянную атаку с одними штыками, расстреляв все патроны. Корпус погиб. Германский генерал, руководивший боем, сказал кучке захваченных пленных: «…преклоняюсь, господа русские, перед вашим мужеством». И отдал честь. Известный тогда немецкий военный корреспондент Р.Брандт писал 2 марта 1915 г. в «Шлезише фольксцейтунг»: «Честь XX корпуса была спасена…» Солдаты совершили «геройство, которое показало русского воина в полном его свете, которого мы знаем со времен Скобелева, времен штурма Плевны!»

С публикацией литературного наследства Скобелеву не повезло. Вскоре после его смерти А.Н.Маслов с помощью А.Н.Баранка издал сборник приказов Скобелева. Это было важное документальное издание, характеризующее не только военную деятельность их автора, но и определенный этап истории русской армии и ее военного искусства. В этом большая заслуга А.Н.Маслова. Но в сборник вошли не все приказы Скобелева и, что еще важнее, приказы далеко не исчерпывают всего им написанного. Современники сообщают, что Скобелев много писал и вообще много времени отдавал кабинетным занятиям. Даже иностранка, г-жа Адан, была осведомлена об этой стороне жизни Скобелева: «Скобелев оставил много замечательных трудов: военные рассказы, доклады о состоянии войск, заметки и наблюдения и т. д.» Наши представления о Скобелеве были бы значительно беднее, если бы в свое время не было опубликовано то, что использовано на страницах данной работы. Но это – лишь вершина айсберга. В беседе с П.А.Дукмасовым Скобелев говорил: «Кому все это (указывая на свои рукописи. – В.М.) достанется? Будут ли когда-нибудь обнародованы мои труды?» Эти слова звучат как завещание нам, потомкам. Скобелев вел большую переписку, некоторые его письма были рассчитаны на публикацию. Эта переписка содержит много важных сведений не только военного, но и общественно-политического характера, не говоря уже о личных отношениях и личности самого Скобелева. «Большая и интересная задача – издание переписки Скобелева», – справедливо отмечал Н.Н.Кнорринг. Она составила бы, наверное, несколько томов и стала бы интереснейшим памятником эпохи. Интересно было бы также разыскать и опубликовать испанские материалы Скобелева, книги, испещренные его заметками.

Задача обнародования и изучения литературного и документального наследия Скобелева непосредственно связана с судьбой, постигшей его архив. Читатель помнит мое обещание рассказать о нем и его судьбе. Из письма М.Л.Духонина, хранящегося в лондонском архиве и введенного в научный оборот Н.Н.Кноррингом, известно, что сразу после смерти Скобелева все материалы и документы из его квартиры в Минске, всего, по описи 28 июня 1882 г., 36 номеров папок, пакетов, свертков, десяти записных книжек, были опечатаны и отправлены в Петербург в Военно-Ученый архив Главного штаба. Туда же были отправлены документы, затребованные от И.С.Аксакова, М.Н.Каткова, А.В.Адлерберга. Действия властей со всей очевидностью говорят о том, что архив Скобелева представлял большую государственную ценность, а на него самого, по-видимому, велось досье. Поневоле напрашивается параллель с судьбой архива Пушкина. Неизвестны судьба и местонахождение разработанного Скобелевым плана войны с Германией. Е.Толбухов писал, что «сообщникам Бисмарка приписывалась пропажа плана войны с немцами, разработанного Скобелевым и выкраденного тотчас после смерти Михаила Дмитриевича из его имения». Но нет уверенности, что все было действительно так. Вполне возможно, что вместе с другими документами изъятию подлежал и план, что он был присоединен к архиву и хранился вместе с ним. Определенную нить, о перспективности которой для поисков судить пока трудно, дает М.И.Полянский: «Разбор оставшихся после него бумаг по высочайшему повелению был поручен особой комиссии под председательством графа А.В.Адлерберга, но когда они будут опубликованы для всеобщего сведения, невозможно определить даже приблизительно». Во всяком случае, если комиссия работала, должны остаться следы ее работы, которые, возможно, приведут и к самому архиву. Занимаясь в архивах, автор этих строк не обнаружил значительных по объему и собранных в одном месте скобелевских манускриптов, в том числе ни одной записной книжки. Следовательно, использованные на страницах данной работы архивные документы – не из минского архива. Необходимы поиски на государственном уровне.

Изучение жизни и деятельности Скобелева в дореволюционное время велось довольно активно. Скобелеву посвящены публикации, мемуары, исследования, массовая литература в виде популярных брошюр и лубочных изданий, художественная литература, причем ее нельзя назвать бедной. Это – романы, повести, драматические произведения, много стихов и песен, в том числе солдатских. Немалая литература о Скобелеве существует и на иностранных языках. В 1902 г. вышел в свет библиографический указатель, включающий не только литературу, но практически все, относящееся к памяти Скобелева на этот год. В 1908 г. указатель был издан с дополнениями.

Во время войны с Германией 1941–1945 гг. представители старшего поколения, знавшие о Скобелеве, пытались возродить и использовать его имя для подъема патриотических чувств народа и воодушевления армии. Генерал А.А.Игнатьев подготовил несколько статей, он же (один и в соавторстве с народным артистом Б.Н.Ливановым) написал киносценарий и пьесу о Скобелеве. Н.Н.Шаповаленко создал историческую пьесу «Смерть Скобелева». Ни одна из этих работ не была разрешена к публикации и постановке. Положение не изменилось до сих пор.

Созданию иконографии Скобелева, прижизненной и посмертной, отдали щедрую дань изобразительные искусства. Было создано много портретов, скульптур, гравюр, сняты фотографии. Известный баталист Ф.Рубо, автор Бородинской и Севастопольской панорам, написал маслом диораму, установленную в посвященном памятному штурму Геок-Тепинском музее. Картины на сюжеты из военной жизни Скобелева написали художники Лагорио, Кившенко, Сверчков, Дмитриев-Оренбургский, не говоря уже о Верещагине. Местонахождение большинства из этих картин неизвестно, исчезла и диорама. Были сочинены несколько маршей «Скобелев», один из них исполнялся еще при его жизни, некоторые были записаны на грампластинки.

Не могу не рассказать читателю о моей иконографической находке. В ЦГИА хранится черно-белая репродукция масляного портрета Скобелева. Видно, что писан с натуры. Если пользоваться выражением Куприна, ну уж и портрет! Скобелев изображен в рост, в мундире с Георгиями и белой фуражке, на боку клинок, рукоять которого перевита Георгиевской лентой. Сходство полное. Живопись старинная, академическая, чувствуется, что фактура гладкая, впечатление такое, как будто смотришь фотографию. Лишь в нижнем углу художник из щегольства сделал несколько небрежных мазков. Вот бы разыскать подлинник. Это была бы, наверное, не менее интересная работа, чем та, которую провел И.Андроников с портретом Лермонтова. Но там была другая задача, идентификация. Здесь же задача в том, чтобы определить автора и найти портрет. Если бы кто-нибудь из читателей-искусствоведов занялся этим делом!

Еще более драматичной стала судьба всего, что было сделано по увековечению памяти Скобелева. А сделано было немало. Вскоре после его смерти ему был поставлен памятник в м. Ораны Виленской губернии, в самом Вильно, при военном собрании, был создан музей Скобелева. Подготовлялось создание музея Гродненского гусарского полка «с отделом, исключительно посвященным памяти нашего однополчанина генерала М.Д.Скобелева». Обращаясь к П.М.Кауфману (внуку туркестанского генерал-губернатора), заведующий музеем писал: «Для полка, где служил русский народный герой почти десять лет и в котором принял свое боевое крещенье, ценно иметь такой вклад как рукописи своего бывшего офицера для воспитания в молодом поколении гродненских гусар того могучего духа, каким отличался Скобелев». В этом отделе каждая вещь будет воспитывать «будущие поколения молодых людей для славы и могущества своей матушки России». Кауфман распорядился послать копию записки об индийском походе, посвященной белым генералом его деду.

В начале нашего века активно шла подготовка к сооружению памятников Скобелеву в Петербурге и в скобелевском лагере в Барановичах, на которые были объявлены открытые конкурсы. В 1908 г. была объявлена подписка для образования фонда на памятник Скобелеву в Москве. Недостающие средства выделила казна. Из 27 проектов победил проект отставного полковника П.А.Самонова. 24 июня 1912 г., в 30-ю годовщину со дня смерти Скобелева, в самом центре Москвы, на Тверской площади, при огромном стечении народа, в присутствии многих соратников Скобелева, военных депутаций из Болгарии и Сербии, памятник был торжественно открыт. Он представлял величественную и красивую группу. В центре возвышалась конная фигура Скобелева с поднятой над головой шашкой. По бокам располагались две группы фигур пехотных солдат и офицеров, одна из которых изображала эпизод из турецкой, другая – из туркестанской войн. Вокруг пьедестала в нишах были вделаны одиннадцать бронзовых барельефов с изображениями эпизодов этих войн. По сторонам памятника были установлены четыре огромных стильных канделябра с пятью стильными электрическими фонарями каждый. Памятник стал одним из украшений Москвы. Насколько знаю, если не считать памятника Суворову и установленных перед Казанским собором в Петербурге памятников Кутузову и Барклаю де Толли, это был единственный в России памятник генералу.

Читателю, конечно, хотелось бы зримо представить этот памятник, увидеть хотя бы фотографию. Такое желание было и у меня. Изображение крупного формата мне найти не удалось, хотя где-то оно, конечно, есть, как есть, очевидно, и старые кадры кинохроники. Но в ОР ГПБ мне показали несколько дореволюционных почтовых открыток с фотографическим изображением памятника, в том числе сцены его открытия. Там же я узнал, что есть собиратели старинных открыток, имеющие уникальные, государственного значения коллекции, и что они ведут между собой обмен. Путем обмена мне удалось приобрести две скобелевские открытки: с изображениями памятника и парохода «Скобелев». Фотографии – наше единственное представление о перечисленных памятниках, потому что все они снесены, в том числе московский.

Не лучше охраняется все связанное со Скобелевым в его родных местах, на Рязанщине. Дом в Спасском не сохранился, от усадьбы не осталось ничего. Парк запущен. Церковь, когда-то, по словам П.Дукмасова, богато изукрашенная, в которой похоронены белый генерал и его родители, находится в аварийном состоянии, готова вот-вот обрушиться, могила – без призора. Хорошо хоть награды Скобелева сохранены и находятся в Рязанском музее-заповеднике.

Не так обстоит дело в Болгарии. В числе памятников освободительной войны болгары с любовью сохраняют посвященные Скобелеву. Это – парк Скобелева на холме в городе Плевен; парк освободителей Плевена с бюстами героев ее штурмов и осады, в том числе Скобелева; русская церковь (храм-памятник в селе Шипка), построенная по инициативе О.Н.Скобелевой и Н.П.Игнатьева на сбор пожертвований, с 32 мраморными досками с именами погибших, и ряд других. В 1903 г. были реставрированы и по сие время сохраняются скобелевские редуты под Плевеном. В 1983 г. близ Плевена, где начинается шоссе, ведущее на Ловеч (Ловчу), установлен 22-метровый памятник отряду Скобелева с рельефной композицией. В 70-х – начале 80-х гг. в Плевене, на территории Скобелевского мемориала, воздвигнуто еще более масштабное, грандиозное сооружение – первая в Болгарии панорама, художественно-архитектурный комплекс, посвященный столетию освобождения от османского ига, созданный коллективом советских и болгарских художников под руководством заслуженного художника РСФСР Н.В.Овечкина, представлявшего в этом содружестве студию советских баталистов имени М.Б.Грекова. Наряду с этими монументальными, в Болгарии много небольших, но от этого не менее впечатляющих памятников, трогающих своей непосредственностью, интимностью. Таков памятник-беседка О.Н.Скобелевой под Пловдивом, где было совершено убийство.

Но блеснул и у нас луч надежды: в Рязани установлен, наконец, памятник Михаилу Дмитриевичу. Дальше, будем надеяться, дело дойдет и до Спасского, а там и до московского памятника. Делом занимается возрожденный Скобе-левский комитет. И мы, может быть, увидим то отношение потомства к памяти Михаила Дмитриевича, которого ожидали военные, писатели, публицисты. И тогда сбудется пророчество генерала Анучина: «Скобелевская легенда сделается достоянием истории русского народа и будет передаваться из поколения в поколение почитателями русской доблести и отваги. С течением времени все мелочи, так сказать житейское, отпадет, и легенда будет славить русского чудо-богатыря как нечто идеальное».

Всей своей жизнью Скобелев учит: учит патриотизму, самоотверженности, чести, отваге. Жизнь и деятельность этого великого патриота – важная и славная страница нашей истории. Вот почему имя Скобелева не может быть и не будет забыто.

Список использованных архивов и литературы

АВПР – архив внешней политики России.

ВИМАИВ и ВС – архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи.

ГИМ – архив Государственного исторического музея.

ОР РГБ – отдел рукописей Российской Государственной библиотеки (Москва).

ОРРНБ – отдел рукописей Российской Национальной библиотеки (С.-Петербург).

ЦГАЛИ – Центральный Государственный архив литературы и искусства.

ЦГАОР – Центральный Государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и государственного управления СССР (Государственный архив Российской Федерации).

ЦГВИА – Центральный Государственный военно-исторический архив.

ЦГИА – Центральный Государственный исторический архив (С.-Петербург).

ЦГИАМ – Центральный Государственный исторический архив Москвы.

ЧОИДР – Чтения в Обществе истории и древностей Российских.

Апушкин В.А. Скобелев о немцах. Его заветы славянству. Птг, 1914.

Ахал-Текинская экспедиция генерала Скобелева в 1880—81 годах. Из воспоминаний д-ра А.В.Щербака. СПб, 1884.

Беляев Н.И. Русско-турецкая война 1877–1878 гг. М., 1956.

Бенуа А. Мои воспоминания. Кн. 1–3. М., 1980.

Богучарский В.Я. Из истории политической борьбы в 70-х и 80-х гг. XIX в. М., 1912.

Брусилов А.А. Мои воспоминания. М., 1963.

Граф Валуев П.А. Дневник. 1877–1884. Птг, 1919.

Верещагин А.В. Дома и на войне. 1853–1881. СПб, 1886.

Верещагин А.В. На войне. (В память 25-летия освободительной войны). Воспоминания о русско-турецкой войне 1877–1878 гг. М., 1902.

Военные поучения фельдмаршала Мольтке. Пер. с нем. СПб, 1913.

Воспоминания о русско-турецкой войне 1877–1878 гг. и М.Скобелеве его ординарца Петра Дукмасова. СПб, 1889.

Врангель Н.Н. Воспоминания. Берлин, 1924.

Газенкампф М. Мой дневник. 1877–1878 гг. Изд. 2. СПб, 1908.

Генерал Скобелев. Воспоминания г-жи Адан (Жульетты Ламбер). СПб, 1886.

Градовский Г.К. М.Д.Скобелев. СПб, 1884.

Греч Н.И. Записки из моей жизни. М.—Л., 1930.

Греч Н.И. Путевые письма из Англии, Германии и Франции. Ч.И. СПб, 1839.

Григорович Д. В. Русские знаменитые простолюдины. СПб, 1860.

Гродеков Н.И. Война в Туркмении. Поход Скобелева в 1880–1881 гг. Т.2, СПб, 1884.

Дневник Д.А. Милютина Т.4. М., 1950.

Дневник Е.А.Перетца. 1880–1883. М.—Л., 1927.

Елец Ю. История лейб-гвардии Гродненского гусарского полка. T.I. СПб, 1898.

Journal du vicomte E.-M. de Vogué. Paris – Sainte-Petersbourg. 1877–1883. Paris, 1932.

Зайончковский A.M. Подготовка России к империалистической войне. М., 1926.

Заславский Д. Взволнованные лоботрясы. Очерки из истории «Священной дружины». М., 1931.

Игнатьев А.А. 50 лет в строю. T.I. M., 1952.

Извлечение из отчета генерал-адъютанта Скобелева о маневрах I, II, XV германских корпусов в 1879 г. Изд. Военно-Ученого комитета Главного штаба. СПб, 1883.

История дипломатии. Изд. 2. Т.Н. М., 1963.

История первой мировой войны 1914–1918 гг. T.I. M., 1975.

История русской армии и флота. Вып. XII. М., 1913.

История Узбекской ССР. T.I. Кн.2. Ташкент, 1956.

Карпович Е.П. Родовые призвания и титулы в России и слияние иноземцев с русскими. СПб, 1886.

Карцев Ю. Семь лет на Ближнем Востоке. 1879–1886. СПб, 1906.

Катков М.Н. Собрание передовых статей «Московских ведомостей». 1882 год. М., 1898.

Кашкаров Д.Д. Взгляды на политику, войну, военное дело и военных М.Д.Скобелева. СПб, 1893.

Quelques mots sur le général Skobeleff par un officier russe. По поводу брошюры г-жи Адам «Генерал Скобелев». Paris, 1887.

Кнорринг Н.Н. Генерал Скобелев. 4.1—II. Париж, 1939–1940.

Кони А.Ф. Собр. соч.: В 8 т. М., 1969.

Крестовский Вс. 20 месяцев в действующей армии (1877–1878). СПб, 1879.

Кропоткин П.А. Записки революционера. М., 1966.

Кубасов И.А. Иван Никитич Скобелев. Опыт характеристики. СПб, 1900.

Куропаткин А.Н. Действия отрядов генерала Скобелева в русско-турецкую войну 1877–1878 гг. Ловча и Плевна. 4.1. СПб, 1895.

Curzon G.N. Russia in Central Asia in 1889 and the Anglo-Russian question. London, б.г.

Ламсдорф В.Н. Дневник. T.I. M.—Л., 1926.

Лесков Н.С. Собр. соч.: В 11 т. Т.7. М., 1958.

Либрович С.Ф. На книжном посту. Птг – М., 1915.

Майер А.А. Год в песках. Наброски и очерки Ахал-Текинской экспедиции. 1880–1881. Кронштадт, 1886.

Мак-Гахан. Военные действия на Оксусе и падение Хивы. М., 1875.

Манфред А.З. Образование русско-французского союза. М., 1975.

Мартынов Е.И. Блокада Плевны (по архивным материалам). СПб, 1900.

Маслов А.Н. Завоевание Ахал-Теке. СПб, 1887, приложение (автобиография).

Михайлов О. Куприн. (ЖЗЛ). М., Мол. гвардия, 1981.

Мнение командира 4-го армейского корпуса генерал-адъютанта Скобелева об организации местного военного управления и о корпусах. Б.м., 1881.

Модзалевский Л.Н. Из педагогической автобиографии. СПб, 1897.

N.N. Белый генерал М.Д.Скобелев. Очерки боевой жизни и кончины его. М., 1882.

На кладбищах. Ревель, 1921.

Наполеон. Избр. произв. T.I. M., 1941.

Немирович-Данченко В. И. Год войны (дневник русского корреспондента). 1877–1878. СПб, 1879.

Немирович-Данченко В.И. Скобелев. Личные воспоминания и впечатления. Изд. З. СПб, 1903.

Нестеров Ф.Ф. Связь времен: опыт исторической публицистики. М.,1980.

Nos amities politiques avant l'abandon de Revanche. Paris, 1908.

Нотович Н.А. Жизнеописание М.Д.Скобелева. СПб, 1882.

Оболенская С.В. Франко-прусская война и общественное мнение Германии и России. М., 1977.

Общество ревнителей военных знаний. 1908, Кн. З.

Генерал-майор Н. Р. Овсяный. Русское управление в Болгарии в 1877–1878—1879 гг. СПб, 1907.

Окунь СБ. История СССР. 1796–1825. Л., 1948.

Особое прибавление к описанию русско-турецкой войны на Балканском полуострове. Вып.3. Переписка Александра II с главнокомандующим. СПб, 1899.

Отчет командира IV армейского корпуса генерала от инфантерии М.Д.Скобелева, копии приказов, диспозиции войскам, связанные с маневрами IV армейского корпуса с 3 по 10 сентября 1881 г. ЦГВИА, ф. 189,ед. хр.60.

Памяти М.Д.Скобелева. Б. м. и г.

Панчулидзев СА. История кавалергардов. СПб, 1908.

Паренсов П.Д. Из прошлого. 4.1–3. СПб, 1904.

К.П.Победоносцев и его корреспонденты. Письма и записки. T.I. 4.2. М. – Птг, 1923.

Полянский М.И. Библиографический указатель литературы, относящейся к биографии М.Д.Скобелева. СПб, 1902.

Полянский М.И. Памяти Михаила Дмитриевича Скобелева. СПб, 1908.

Priaux A. Les Russes daūs I'Asie Centrale. La derniére Campagne de Scobelev. Paris,1886.

Приказы генерала М.Д.Скобелева (1876–1882). СПб, 1882.

Приказы Павла войскам, направляемым в Индию. ЧОИДР, 1860, кн. Ш.

Присоединение Туркмении к России. Сборник архивных документов. Ашхабад, 1960.

Русский Биографический Словарь. Т. 18. СПб, 1904.

Русско-турецкая война 1877–1878 гг. М., 1977.

Сборник военных рассказов, составленный офицерами – участниками русско-турецкой войны 1877–1878 гг. ТЛИ. СПб, 1879.

Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877–1878 гг. на Балканском полуострове. Вып.64. 4.2.

Советская Военная Энциклопедия. Т.7.

Советская Историческая энциклопедия. Т. 12.

Со Скобелевым в огне. Воспоминания П.Дукмасова. СПб, 1895.

Степняк-Кравчинский СМ. В лондонской эмиграции. М., 1968.

Струсевич А. Один из богатырей XIX века. Остров, 1899.

Трубников К.В. Немец и иезуит в России. СПб, 1882.

Тургенев И. С. Полн. собр. соч. и писем: В 28 т. Т.14. М.—Л., 1967.

Тютчева А. Ф. При дворе двух императоров. Т.Н. М., 1929.

Филиппов М.М. М.Д.Скобелев. СПб, 1894.

Хивинский поход в 1873 г. (по официальным материалам). СПб, 1873.

Чанцев И. А. Скобелев как полководец. 1880–1881. СПб, 1883.

Шлихтинг. Основы современной тактики и стратегии. 4.2. Кн. 1. СПб 1910.

ШульгинВ.В. Письма к русским эмигрантам. М., 1961.

Яковлев Н.Н. 1 августа 1914. М., 1974.

В книге использованы также материалы дореволюционных периодических изданий:

«Былое»

«Век»

«Вестник Европы»

«Военно-исторический сборник»

«Военный сборник»

«Голос минувшего»

«Известия Императорского Русского Географического Общества»

«Исторический вестник»

«Минута»

«Новое время»

«Общее дело»

«Отечественные записки»

«Разведчик»

«Русская Старина»

«Русский архив»

«Русский вестник»

«Русь»

«Скобелевский сборник»

«Туркестанские ведомости»

«La France»