Текст книги "Эдера (СИ)"

Автор книги: В. Гридасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

– Это я виновата, – казнила себя Клаудия. – Я должна была предвидеть опасность.

– Не терзайся, – успокаивал её Валерио. – Если кто и виноват, то это я: ведь я убеждал Эдеру и Матильду поверить Леоне. А в Рождество ей удалось обмануть нас всех.

– Хоть бы Андреа выжил, – взволнованно повторяла Клаудия. – Только бы он выжил!

Андреа по-прежнему был без сознания, но угроза смерти уже миновала, и теперь врачи советовали Эдере запастись терпением, поскольку до полного выздоровления было ещё очень далеко.

Однажды она привезла в больницу Лало, полагая, что его присутствие Андреа тоже непременно почувствует.

– Валерио, мой хороший, позови папу, – говорила она сыну. – Папа услышит тебя. Он вернётся к нам.

– Эдера, – вдруг чётко произнёс Андреа. – Эдера…

– Да, любимый, я здесь!

Андреа с трудом приподнял тяжёлые веки.

– Эдера, дорогая… любимая… жена моя… Валерио… сын…

Эдера, затаив дыхание, ловила каждое его слово, ещё не до конца поверив, что чудо, наконец, произошло.

– Агу, агу! – потянулся к отцу Валерио.

– Наш папа вернулся, сынок, – сказала Эдера.

– Да, – подтвердил Андреа. – Я люблю вас. Люблю тебя, Эдера…

Глаза его закрылись, и он опять погрузился в тяжёлый сон.

– Не уходи! Не уходи! – испугалась Эдера. – Не оставляй нас, Андреа!

– Синьора, успокойтесь! – подбежал к ней Джулио, сын профессора Джиральди, работающий врачом в клинике отца.

– Он говорил со мной! – пояснила Эдера. – Он узнал меня и всё вспомнил! Прошу вас, сделайте что-нибудь!

– Не волнуйтесь, – повторил Джулио. – Возьмите ребёнка.

– Кардиограмма стала лучше, – заметил подошедший Антонио Джиральди. – А давление?

– Ещё близко к критическому, – ответил Джулио, – но пульс, кажется, стабилизируется. Это невероятно!

– Значит, ты сможешь усилить терапию? – спросил Джиральди-старший.

– Именно это я и собираюсь сделать.

– Синьора, – обратился профессор к Эдере, – вы не должны плакать. Теперь мы уж точно спасём Андреа!

– Знаешь, папа, – сказал Джулио, когда они с отцом вышли из палаты Андреа, – эта женщина, Эдера, преподнесла мне урок. Её воля оказалась решающей там, где я был бессилен.

– Такая терапия называется: любовь, – улыбнулся профессор. – Андреа спасёт чудо любви.

Эдера с ребёнком вернулась домой, а Валерио, узнав о перемене в состоянии Андреа, немедленно собрался в больницу.

– В этом нет необходимости, – сказала Эдера. – Я сейчас уложу Лало и поеду туда снова.

– Нет! – по-отцовски строго произнёс Валерио. – Ты будешь отдыхать, а возле Андреа посижу я.

Приехав в клинику, он увидел там сестру Марту.

– Профессор сказал мне, что Андреа ещё раз ненадолго приходил в себя и звал Эдеру, – сказала она Валерио.

Сидя рядом с Мартой у постели Андреа, Валерио решился заговорить о том, что давно его мучило.

– Сестра Марта, вы заменили Эдере мать, может, вы будете милосердны и к моей несчастной Бианке: простите ей этот невольный грех и помолитесь за неё?

– Господь милостив, – ответила Марта. – А ваши страдания в течение многих лет, возможно, уже с лихвой искупили грех Бианки. Я буду молиться за неё, и вы тоже молитесь.

– Спасибо, – растроганно произнёс Валерио. – Ещё я хотел попросить вас об Эдере. Не оставляйте её, она в вас нуждается. Не думайте, что теперь, когда она обрела отца, ваши материнские полномочия прекратились.

– Вы напрасно беспокоитесь, синьор Валерио, – сказала Марта. – Я вынянчила Эдеру вот этими руками. Всю жизнь я считала её своей дочерью и никогда не смогу относиться к ней по-другому… Хоть и не принадлежу к вашей семье.

– Вы – член нашей семьи, сестра Марта!

– Для меня очень дорого то, – взволнованно произнесла Марта, – что это говорите именно вы, отец Эдеры.

Эдера огорчилась до слёз, когда узнала, что Андреа приходил в сознание, а её не было в больнице.

– Больше я отсюда никуда не уйду! – заявила она.

– К сожалению, никто не может сказать вам, когда наступит очередной момент просветления, – попытался отговорить её Джулио. – Может, сегодня, может, завтра…

– Поэтому я и должна быть здесь всё время! – подхватила Эдера. – Когда бы он ни захотел меня увидеть, я буду рядом с ним!

– Знаете, я завидую Андреа! – признался Джулио.

– Мне кажется, сейчас Андреа не позавидуешь, – возразила Эдера.

– Нет, позвольте с вами не согласиться. Я убеждён, что это вы силой своей любви отвоевали его у смерти!

– Мы с Андреа любим друг друга, как миллионы других людей.

– Пусть будет по-вашему, но я никогда не встречал таких самоотверженных женщин.

– Надеюсь, когда-нибудь встретите, – улыбнулась Эдера. – Доктор, он просыпается!

– Эдера… Эдера, – еле слышно произнёс Андреа.

– Я здесь, дорогой!

– Эдера… Я бы хотел…

– Не разговаривай! – строго сказал Джулио. – Тебе нельзя напрягаться. Подожди, пока восстановятся твои силы.

– Джулио… – Андреа вопросительно посмотрел на Эдеру.

– Да, это Джулио. Ты узнал его?

– Здравствуй, Андреа, – обрадовался Джулио. – Твоя жена говорила мне, что ты обрёл память, но я, признаюсь, не до конца ей верил. Поправляйся, и мы с тобой ещё о многом поговорим!

– Эдера, где мой сын?

– Он ждёт тебя дома. Выздоравливай поскорее.

– Я хотел бы спросить, – продолжал Андреа, но Джулио прервал его из боязни, что вопрос будет о матери.

– Всё! На сегодня хватит! У тебя ещё слишком низкое давление. Синьора, можно вас на минутку пригласить в мой кабинет? – Джулио пристально посмотрел на Эдеру, давая понять, что Андреа сейчас надо оставить одного.

– Да. Только на минутку. Андреа, я скоро вернусь.

– Сейчас мы введём ему болеутоляющее, – пояснил Джулио, когда они вышли, – чтоб рана не беспокоила его, и он будет спать несколько часов. В это время вы тоже могли бы поспать.

– Хорошо, – согласилась Эдера, – я устроюсь здесь, на кушетке.

– Когда он спросит о матери, вы должны сказать ему, что она попала в аварию, но не погибла, а… исчезла. Пусть он думает, что ей удалось спастись бегством. Теперь, когда амнезия прошла, восстановились и его чувства к матери. Мысль о её гибели или о предстоящем суде снова может повергнуть Андреа в шок.

– Мне будет непросто сказать ему всё это.

– Разумеется. Но вам он поверит скорее, чем кому бы то ни было.

На следующий день Андреа говорил уже более окрепшим голосом:

– Эдера, милая… Почему ты стоишь? Присядь рядом со мной.

– Джулио просил тебя не утомлять.

– Ты не привела Валерио?

– Уж он бы сумел утомить тебя в два счёта! – улыбнулась Эдера. – Такой шустрый!.. К тому же мне хочется побыть с тобой вдвоём.

– Теперь мы всегда будем вдвоём.

– Да! Я счастлива!

– Эдера, Джулио говорил об амнезии. Что он имел в виду?

– После авиакатастрофы ты потерял память, – Эдера с тревогой посмотрела на Андреа, боясь, что, возможно, зря сказала ему об этом сейчас.

– Так вот чем объясняются те видения или, может быть, воспоминания, которые постоянно крутятся у меня в голове. Они меня пугают.

– Ты не должен беспокоиться, ведь мы всегда готовы прийти тебе на помощь.

– Да… – Андреа какое-то мгновение помолчал. – А что стало с моей матерью?

Эдера вспомнила наставления Джулио:

– Она попала в аварию.

– Мама погибла? – вскрикнул Андреа.

– Нет! – поспешила его успокоить Эдера. – Мы все считаем, что ей удалось скрыться. Нашли только её разбитую машину.

– Бедная мама! – с горечью произнёс Андреа. – Она хотела убить тебя… Почему же я не держу на неё зла? Прости меня, Эдера, прости.

Глава 21

Всё время, пока Андреа был в больнице, Валерио и Матильда жили в загородном доме, и обоим нравилось возиться с маленьким Лало, да и с Эдерой, которую они в тот момент могли поддержать своим участием. Идея остаться здесь и после возвращения Андреа, пришла к ним одновременно, но никто из них двоих не решился заговорить об этом первым.

– Я сумела бы и по дому управляться, и за Лало присматривать, правда ведь? – рассуждала Матильда, ища поддержки у Манетти.

– Конечно! – согласился тот. – А синьор Валерио возражает?

– Я боюсь ему даже намекнуть на это. Он так привык к своему кабинету, к своим картинам! Нет, он ни за что не захочет остаться здесь.

– Я попробую с ним поговорить словно бы, между прочим, – вызвался Манетти. – Когда синьор Валерио садится за стол?

– Ох, Манетти, неужели вы опять голодны? – всплеснула руками Матильда. – Что-нибудь случилось с Лючией?

– Она уехала к матери за город – показать Дженнарино. Надо сказать, она меня избаловала: плотный завтрак, затем хороший обед, затем приятный ужин… Да!.. Манетти сглотнул слюну. – А теперь без неё мне совсем худо.

– Всё понятно, – сказала Матильда. – Есть цыплёнок.

– Жареный?

– Вареный.

– Ага, – оживился Манетти, – значит, найдётся и немного бульона. А к нему, пожалуйста, сухариков…

– Манетти, у вас вместо сердца – желудок! Я вам пожаловалась как близкому человеку, думала, вы мне всерьёз сочувствуете, а у вас все мысли были только о цыплёнке, – с обидой произнесла Матильда.

Покончив с бульоном, Манетти отправился к синьору Валерио.

– Синьор Сатти, не знаете ли, что случилось с Матильдой? – спросил он у Валерио. – Она как с цепи сорвалась!

– Мне кажется, я догадываюсь, отчего она бесится, – высказал предположение Валерио. – Видите ли, я с удовольствием бы остался жить здесь с моей дочерью, потому что тот дом…

– Большой и пустой, – подхватил Манетти. – Там, должно быть, невесело.

– Вот, вы меня понимаете! – обрадовался Валерио. – А Матильда привязана к тому дому как кошка. Её с карабинерами оттуда не вытряхнешь!

– Но вы пробовали с нею об этом говорить? – усмехаясь, спросил Манетти.

– Да разве я могу? Она ведь упряма, как сто ослов!

– Пожалуй, – стараясь выглядеть как можно более беспристрастным, произнёс Манетти, – я помогу вам. Я зашёл сказать, что рад за синьора Андреа и, конечно же, за вашу дочь.

– Спасибо. Я знаю, вы всегда искренне разделяете и наши беды, и наши радости.

Выйдя от Валерио, Манетти опять заглянул на кухню к Матильде.

– Синьор сам заговорил о переезде, – мрачно сообщил он. – К сожалению, вы опасались не зря: он слишком привязан к старому дому.

– Что я вам говорила! – огорчённо воскликнула Матильда.

– Но я, – продолжал Манетти, – стал давить на его отцовские чувства, говорил, что синьоре Эдере будет трудно одной… Словом, убеждал его, как мог…

– И что же? – нетерпеливо спросила Матильда.

– Я не хотел бы, – загадочно произнёс Манетти, чтобы меня попрекали кусочком цыплёнка и остатками бульона. Такая благодарная душа, как моя, могла бы удостоиться и большего!

– Если вам удастся уговорить этого старого упрямца, я приготовлю для вас такой обед, какого вы и представить себе не можете! – пообещала Матильда.

– Ловлю вас на слове!

«С этими двумя всё ясно, – рассуждал Манетти, – но захотят ли молодые синьоры постоянно видеть перед собой стариков?»

Выяснив, что Эдера из больницы поехала к себе в магазин, деликатный сыщик отправился туда же:

– Я был тут неподалёку по делам и решил заглянуть к вам, поздравить с улучшением состояния вашего мужа. Сейчас время обеденное, так не зайти ли нам в ближайшее кафе? Готов биться об заклад, что вы сегодня ещё не держали во рту и маковой росинки!

– Спасибо, синьор Манетти, – ответила Эдера. – Вы так добры! Пожалуй, мне действительно надо хоть немного перекусить.

За обедом Эдера пожаловалась Манетти, что работа в магазине требует от неё много сил и времени, а Лало и Андреа остаются обделёнными вниманием.

– Андреа относится к этому с пониманием, но я чувствую себя виноватой, мне подумалось… – Эдера внимательно посмотрела на Манетти: – Вы ведь очень дружны с Матильдой, верно?

– Да, – подтвердил Манетти.

– Может, вы смогли бы подбросить ей мысль о том, чтобы они с папой не уезжали от нас? Андреа тоже этого хочет.

– Попытаюсь! – с готовностью ответил Манетти.

– На мой взгляд, – продолжила Эдера, – так было бы лучше для всех: и они бы не чувствовали себя одиноко, и мне стало бы полегче. Я была бы спокойна за Лало и за Андреа…

– Давайте сделаем так, – предложил Манетти: – Я постараюсь убедить Матильду – у неё доброе сердце, она поймёт, а вы попросите об этом синьора Валерио. Уверяю, он будет очень рад вашему предложению.

Спустя день Манетти появился в доме Эдеры со всем своим семейством.

– Рада вас видеть, – встретила гостей Матильда. – А для тебя, дорогой, – обратилась она к Дженнарино, – я специально приготовила подарочек. Смотри, какой красивый кулич! И ореховая трубочка! Только зубки побереги.

– Можно, я съем его прямо сейчас? – спросил Дженнарино, откусывая от трубочки.

– Дженнарино! – укоризненно посмотрела на него Лючия. – Ты не можешь съесть всё сразу. Пока что отдай кулич папе.

– Манетти, что вы делаете! – возмущённо воскликнула Матильда. – Какой стыд: отбирать у ребёнка сладости!

– Я только отломил кусочек куличика, – обиженно пояснил Манетти. – Ладно, я пойду к синьору Валерио.

– Не дуйтесь, Манетти, – сказала Матильда вслух, а шёпотом добавила: – Признайтесь лучше, что сыночек-то ваш собственный, а не приёмный.

Манетти не стал отвечать на столь оскорбительный выпад Матильды и отправился к Валерио. Пробыв там минут пять, он вернулся с победным возгласом:

– Я своротил гору! Он согласен перебраться сюда! Идите к нему, синьора Матильда.

– Нет, я не могу поверить! Вы его не поняли. Даже если он и согласился, то будет тянуть с переездом, а потом и вовсе передумает. Надо, чтобы он пообещал это сделать при свидетелях. Пойдёмте со мной, Манетти!

– Матильда, ты должна выслушать меня, – начал Валерио почему-то очень сердито.

– Нет, это вы послушайте меня! – прервала его Матильда.

– Я принял решение!

– Я тоже!..

– Ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится!

– А уж вы тем более, вправе поступать, как считаете нужным.

– Но если ты будешь упорствовать по поводу переезда, – угрожающе заявил Валерио, – то я тебя уволю!

– Я сама от вас уйду! Можете уезжать хоть завтра, а я остаюсь здесь, с синьорой Эдерой!

– Погоди, – не понял её Валерио, – ты сказала, что хочешь остаться здесь? Но ведь и я хочу того же!

– Тогда почему ж вы об этом молчали?

– А ты почему молчала?

– Да я уже месяц извожу вас: всё намекаю, что синьоре Эдере трудно одной.

– Знаешь, кто мы с тобой есть? – рассмеялся Валерио.

– Два упрямых осла, мне кажется, – подсказала Матильда.

– Что я вам говорил? – сказал Манетти, обращаясь сразу к обоим.

– Спасибо, – ответили Валерио и Матильда хором.

– Долги принято отдавать, – напомнил Манетти Матильде, когда они вышли от Валерио. – А настоящий обед я себе представляю так, – он протянул Матильде заранее приготовленный список блюд.

– Боже мой! – пришла в ужас Матильда, взглянув на это меню. – Закуска ассорти, свежий сыр, ветчина, маринованные овощи, ризотто по-милански, вермишель с моллюсками, бухатини, ростбиф, бифштексы, крабы, жареная рыба… Ну и ненасытный тип!

Андреа так рвался домой, что Джулио, в конце концов, ему уступил. И вот Эдера приехала забирать мужа из больницы.

– Мне всё ещё не верится, что мы вместе, – говорила она по дороге домой.

– Бедненькая моя! – прижал её к себе Андреа. – Сначала тебе сказали, что я погиб… Потом вернулся, но был как чужой.

– Я и тогда любила тебя!

– Эдера, теперь я здесь, и люблю тебя сильнее, чем прежде.

– Я тоже…

– Ну, вот они, твои мама и папа, позови их! – говорила Матильда маленькому Валерио, встречая приехавших домой Андреа и Эдеру. – Андреа, посмотри, какой он хорошенький, твой сынок!

Андреа подхватил ребёнка на руки, стал целовать его личико, головку…

– Не так крепко, ты сделаешь ему больно! – смеялась счастливая Матильда. – Дай-ка его мне, он ещё слабенький.

– Ревнивица! – шутливо бросил ей Андреа, не выпуская Лало из объятий.

– Ладно, не говори глупостей! – строго сказала Матильда. – Думаешь, если вышел из больницы, то тебе всё дозволено? Давай мне Лало и пойдём к его дедушке. Видел бы ты, как синьор Валерио играет со своим внучком! Это заменяет ему все лекарства на свете.

Ещё долго в тот вечер звучали шутки и смех, а когда влюблённые, наконец, остались одни, Эдера включила запись музыки, которую они вместе слушали перед отъездом Андреа в Канаду.

– Ты помнишь?

– Да. Последняя ночь перед нашим расставанием, – тихо сказал Андреа. – Мы были счастливы… Как долго длилась разлука! Лишь теперь мы по-настоящему встретились.

– И не расстанемся больше никогда, – продолжила Эдера. – Наша любовь будет с нами всю жизнь!

Клаудия обрадовалась, когда ей предложили возглавить филиал фирмы в Париже, и не скрывала от Казираги, что мечтает побыстрее туда переехать.

– Прости, Клаудия, но отчего вдруг такое нетерпение? – спросил Казираги. – Ещё недавно тебя увлекал проект детского центра. Что случилось?

– Это всё из-за Андреа, – не стала скрывать Клаудия. – Теперь, когда к нему вернулась память, он вспомнит и то, как я пыталась разлучить его с Эдерой… Вредила ему. Нам будет сложно работать вместе.

– Но ведь с тех пор всё абсолютно изменилось, – возразил Казираги.

– Да. Только для Андреа этот период как бы и не существовал. Ему неприятно будет меня здесь видеть.

– Я убеждён, что твои опасения напрасны. Ему наверняка о тебе многое рассказали. Хочешь, я сам с ним поговорю?

– Буду с тобой откровенна до конца. К тому Андреа, каким он был недавно, я испытывала только сострадание. Но сейчас… Боюсь, если мы будем с ним всё время рядом, то моё прежнее чувство к нему может нахлынуть вновь…

Эта беседа состоялась незадолго до возвращения Андреа из больницы, а вскоре он и сам заглянул в офис.

– Ну как, снова будешь работать с нами? – встретил его Казираги.

– Не так скоро! Я ездил в больницу на обследование и к вам завернул только на минутку. Чтобы повидать вас.

– Наверное, тебе непонятно, почему я здесь? – преодолев смущение, спросила Клаудия.

– Нет, отчего же? Валерио мне всё рассказал. А от Эдеры я знаю, что ты была рядом с ней всё это трудное время. Спасибо тебе, что поддерживала её. Думаю, мы опять будем друзьями?

– Да, – произнесла Клаудия неуверенно, и Казираги поспешил прийти ей на помощь.

– Ты только не забывай, что мы тебя ждём, – сказал он Андреа.

– Насколько мне известно, вы и сами тут неплохо справляетесь со всеми делами.

– Справляемся, – согласился Казираги. – Но у нас много новых проектов.

– Друзья, – сказал появившийся в офисе Валерио, – не наседайте на него так сразу. Андреа нужно время, чтобы восстановить прежнюю форму. Пусть он сам решает, когда ему приступить к делу.

– Физически я чувствую себя прекрасно, – сказал Андреа Эдере в тот же день. – Но мысль о том, что надо будет запереться в конторе, говорить о делах, о земле, о деньгах, меня просто пугает. Справлюсь ли я со всем этим?

– Не надо создавать проблем раньше времени, – улыбнулась Эдера. – Помнишь, что говорил Джулио? Тебе нельзя утомляться.

– Да, у меня пока действительно разброд в мыслях. А как продвигается твоя работа?

– Медленно! Ателье, которое мы создаём здесь и в Кельне, требует и больших затрат, и новых коллекций, и оборудования. Мне нравится всем этим заниматься, но я мало времени уделяю тебе и Лало. – вздохнула Эдера.

– Не огорчайся, – ласково посмотрел на неё Андреа. – Когда ты разделаешься с этим ателье, мы… поедем, наконец, в свадебное путешествие!

– Андреа, это чудесно! – обрадовалась Эдера. – Ради такого случая я могу всё бросить и поехать прямо сейчас!

– Нет, ты заканчивай спокойно все срочные дела, чтоб можно было уехать с лёгким сердцем. А я пока буду писать твой портрет! Где те краски и мольберт, которые ты подарила мне на Рождество?

Клаудия и Казираги были немало удивлены, увидев у себя в офисе… Бетси Фаэнца.

– Я лишь недавно узнала о том, что случилось с Андреа, – пояснила она, – и пришла спросить, как он сейчас себя чувствует.

– Андреа поправился, к нему вернулась память, – ответил Казираги.

– Как я за него рада! И за его жену… Что вы ка меня так смотрите? – смутилась Бетси. – Возможно, из-за… – она дотронулась до своего, теперь уже достаточно большого, живота.

– Нет, что вы! – воскликнула Клаудия. – Вероятно, вы опять вышли замуж?

– Чтобы иметь ребёнка, не обязательно выходить замуж, – грустно заметила Бетси.

Возникшую неловкость вовремя снял Казираги.

– Какими судьбами вы опять в Италии?

– Да я и не уезжала из неё, – охотно переключилась на другую тему Бетси. – Если помните, я была здесь на конгрессе. И тогда же встретила одну свою подругу, которая предложила мне вести курсы в университете для иностранцев в Перудже.

– Я там часто бываю, – оживился Казираги.

– Заходите, буду рада. Вот мой адрес и телефон. – Бетси протянула Казираги визитную карточку. – В последнее время я чаще всего бываю дома.

– Понимаю… – сказал Казираги.

– А когда ожидается радостное событие? – участливо улыбнулась Клаудия.

– Совсем скоро. Можно сказать, на днях.

– Ну, дай Бог, чтобы всё обошлось хорошо, – пожелала Клаудия.

– Спасибо. До свидания.

– До свидания, Бетси. Счастья вам, – Казираги поднялся, чтобы проводить гостью.

– Это ребёнок Андреа, – сказала Клаудия, когда Казираги вернулся. – По времени всё сходится. Видимо, ей хотелось, чтобы мы об этом узнали.

– Ты несправедлива к ней, Клаудия, – взволнованно возразил Казираги. – Её интересовало состояние Андреа! А живот, конечно, теперь уже не скроешь.

– Возможно, ты прав, но она появилась как призрак из прошлого.

– Ну, если и призрак, то, надо сказать, весьма приятный, – заметил Казираги.

– Франко! – изумилась Клаудия. – Я не знала тебя с такой стороны. Мне казалось, ты – неисправимый холостяк.

В тот день ещё один «призрак из прошлого» предстал перед Клаудией, и был это, ни кто иной, как Франц де Марки. Явился он, как всегда, с предложением. Клаудия, разумеется, не захотела, и слышать ни о каком совместном с ним проекте, но бывший адвокат проявил настойчивость.

– В данном случае я выступаю как посредник. Речь идёт об очень солидной организации, которую возглавляет Мелоди де ля Фуэнте, между прочим, очаровательная женщина, аристократка! Меня в этой сделке интересуют, конечно же, десять процентов комиссионных, но я также посчитал бы за честь оказать услугу столь престижной фирме. Они искали абсолютно надёжного партнёра с хорошими финансовыми возможностями, и я подумал о вас. Глупо отказываться от такой выгодной сделки только потому, что ты меня ненавидишь. Я оставлю все документы, а ты, будь добра, ознакомь с ними синьора Сатти!

Клаудия передала папку с документами Казираги, заявив при этом, что она, не стала бы связываться с Францем ни в каком, даже самом благоприятном, случае.

– Я буду иметь в виду твоё мнение, – пообещал Казираги, – но знаешь, люди типа де Марки начинают обычно с делишек весьма сомнительных, а затем, если повезёт найти настоящее дело, они за него держатся и начинают круто идти в гору.

– Не думаю, что всё это может относиться к Францу, – скептически заметила Клаудия. – Он закоренелый мошенник, я его очень хорошо знаю.

Ознакомившись с условиями договора и наведя некоторые справки, Казираги не обнаружил какого-либо подвоха и пришёл к выводу, что Франц на сей раз предложил им дело стоящее.

– Мне кажется, надо посоветоваться ещё с синьором Валерио и, в случае согласия, съездить в Испанию для первого контакта, – изложил свои планы Казираги.

– И всё равно я бы держалась от Франца де Марки подальше, – была непреклонна Клаудия.

– Я узнал кое-что об этой даме, владелице фирмы. Она была женой одного испанца из благородной семьи. Сейчас они в разводе.

– Скажи, – прервала его Клаудия, – если это дело такое уж выгодное, то зачем Францу понадобилось предлагать его именно нам? Вряд ли мы ему симпатичны.

– Ты забываешь о приличном вознаграждении, которое его ждёт. Это вполне достаточное условие, чтобы забыть старые обиды.

– Ах, поступайте, как хотите, – устало сказала Клаудия. – Только увольте меня от общения с этим типом.

Уже несколько дней Казираги вертел в руках визитную карточку Бетси, но позвонить не решился. Наверное, она уже родила, а у неё, бедняжки, здесь никого нет. «Удачно ли прошли роды?» – тревожился Казираги. Он не задавал себе вопроса, почему его так взволновала судьба Бетси, а просто заботился о приятном ему человеке. Поняв, наконец, что телефоном он воспользоваться не сможет, Казираги набрался решимости и поехал в Перуджу.

Бетси он нашёл подавленной и разбитой: мальчик, на которого она возлагала все свои надежды, который последнее время был смыслом её жизни, родился мёртвым.

– И он тоже меня покинул, – с горечью сказала Бетси. – Отчего Господь ко мне так жесток?

– Бетси, – волнуясь, произнёс Казираги, – я хотел бы, чтобы вы относились ко мне как к другу. Чем я могу помочь? Вам что-нибудь нужно? Только скажите!..

– Вы кажетесь мне искренним и добрым человеком. И я очень благодарна вам за участие. Но чем вы можете мне помочь? Вскоре я вернусь в Канаду и, вероятно, опять уеду в горы. Одна.

– Боже мой, Бетси! – с болью воскликнул Казираги. – Не торопитесь принимать какое-либо решение в таком состоянии! Боюсь быть неправильно понятым, но мне кажется, я, всё же, могу вам помочь. Если позволите, я заеду к вам ещё. А вы пока поправляйтесь.

– Спасибо, – растроганно сказала Бетси. – Вы – единственный человек, которому я смогла бы рассказать всё, что со мною произошло.

Появившись у Бетси в следующий раз, Казираги предложил ей поехать с ним в Испанию в качестве эксперта по почвоведению.

– Вы могли бы произвести анализ почв на приобретаемых нами участках?

– Да. Но у вас наверняка есть для этого и другие эксперты?

– Мне было бы приятно работать с вами.

– Благодарю вас. Я должна подумать.

– Разумеется, Бетси! – Казираги был рад уже тому, что она сразу же не отклонила его предложение. – Поверьте мне: работа, умственное напряжение во многих случаях являются лучшим лекарством. Я испытал это на себе. Не отказывайтесь!

– Спасибо, Франко, – улыбнулась Бетси, – я подумаю.