Текст книги "Эдера (СИ)"

Автор книги: В. Гридасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)

К сожалению, кроме Джиральди, никто не мог разделить с Матильдой её счастья. Манетти тогда ещё находился в тюрьме, а Леону таким сообщением можно было довести разве что до удара.

Эх, если бы были живы Серджио и Андреа! При воспоминании о них Матильда тягостно вздохнула, и слёзы радости в её глазах тотчас же сменились слезами горя. «Как же несправедлива судьба к бедным мальчикам. – сокрушалась Матильда, – их некому даже оплакать. У одной на уме только власть и деньги, а другая…» Другую, то есть Эдеру, она и вовсе не могла понять. «Может, не наврала про ребёнка?» – подумала Матильда и, не заезжая домой, отправилась в магазин Эдеры. «Пожалуй, надо прямо спросить её, почему не пришла к нам после смерти Андреа».

Новая продавщица Фабиола любезно сообщила Матильде, что Эдера сейчас дома – вместе с Чинцией они работают над каким-то проектом.

– А вы не могли бы дать её адрес? – попросила Матильда. – Я добрая знакомая синьорины Эдеры.

– Вообще-то я не должна этого делать, но… – видимо, Матильда произвела на Фабиолу очень хорошее впечатление, – вот, записывайте…

Эдера теперь снова жила вместе с Чинцией, и когда Матильда подошла к их дому, обе девушки как раз выходили из подъезда. Чинция катила перед собой детскую коляску, а Эдера держала на руках ребёнка месяцев двух-трёх. Даже издали можно было разглядеть, каким счастьем светятся глаза Эдеры, обращённые всецело на девочку… «Да, не похоже, чтобы она была в трауре. Ну, Бог ей судья!» – и Матильда, не спросив ни о чём Эдеру, повернула обратно.

Прошло ещё несколько дней. К Валерио постепенно вернулась речь, и однажды Матильде разрешили с ним недолго поговорить.

– Только прошу вас, не рассказывайте ничего такого, что могло бы его взволновать, – предупредил доктор Джиральди.

– Я постараюсь, – пообещала Матильда и, вспомнив о просьбе Казираги, вздохнула.

Выполнить требование Джиральди оказалось непросто, потому что на все вопросы Валерио Матильде приходилось отвечать полуправдой.

– Как дела на фирме?

– Не знаю… Этим сейчас занимается синьора Леона.

– Да? – удивился Валерио. – Ну, с нашими сотрудниками ей это не должно быть сложно. А сама-то она здорова? Пережить такое горе…

– Здорова! – поспешила ответить Матильда. – За неё не беспокойтесь!

– Вы опять ссоритесь?

– Нет, слава Богу… Я решила от неё немножко отдохнуть и живу сейчас в предместье у моих родственников.

– Матильда, возвращайся домой, – попросил Валерио.

– Непременно вернусь. Вместе с вами.

– Ох, Матильда, с тобою невозможно говорить. А ведь врачи утверждают, что мне нельзя расстраиваться! Ладно, оставим это пока. Расскажи лучше, как поживает Манетти. Нет ли у него каких-либо новостей?

«Поживает хорошо: вчера как раз вышел из тюрьмы!» – мысленно ответила Матильда, а вслух произнесла несколько иную фразу:

– Обещает скоро сообщить нам что-то важное.

– Это интересно! – оживился Валерио. – Ты сразу же дай мне знать!

– Конечно, конечно…

– Я ещё хотел спросить тебя об Эдере. Она очень любила Андреа…

– О ней мне ничего не известно! Я же говорила вам, что дома сейчас не живу, а сходить к ней, у меня не было времени.

– Матильда, – укоризненно посмотрел на неё Валерио, – ты что-то скрываешь. Ну-ка, выкладывай всё.

– Мне действительно нечего вам сказать. Но… в общем, я схожу к ней, скажу, что вы о ней спрашивали.

– Будь добра, сделай это, если сможешь, сегодня.

– Постараюсь. А теперь мне надо уходить. Доктор не велел вас утомлять.

– Спасибо, Матильда.

В коридоре к Матильде подошла Леона.

– Ты была у Валерио? Как он?

– Спасибо, он поправляется, – бросила на ходу Матильда.

– А меня к нему не пускают. Этот Джиральди…

– Доктор знает, что делает. Вас не всякий здоровый сможет выносить больше минуты, – остановилась Матильда.

– Иди, куда шла, старая ведьма! – отплатила той же монетой Леона.

Доктор Джиральди и в самом деле распорядился, чтобы Леону не впускали, потому что во время того визита с адвокатом она продемонстрировала своё истинное отношение к Валерио.

Дежурившая у палаты медсестра была неумолима, чем ещё больше раззадорила Леону.

«Не будешь же ты здесь сидеть вечно, отлучишься хоть на секунду, а мне и этого хватит!» – рассудила Леона, и запасшись терпением, стала наблюдать за медсестрой из укромного местечка…

– Леона?.. – открыл глаза Валерио. – Рад тебя видеть.

– Ох, Валерио, нас осталось теперь только двое – ты да я…

– То, что произошло, ужасно. Как ты всё вынесла? Мне сказали, ты взвалила на себя ещё и заботу о компании.

– А что делать? Больше ведь некому этим заняться.

– Спасибо, Леона. У нас работают опытные профессионалы, с их помощью ты быстро освоишься.

– Я уже во многом разобралась и даже сюда пришла с некоторыми документами. Может, подпишешь? Джиральди говорит, что работа – разумеется, в небольшом количестве – пойдёт тебе только на пользу. Ой, тебе ведь нужны очки! – вспомнила Леона. – Я схожу, поищу: может, у кого-нибудь из врачей найдутся подходящие.

– Нет, Леона, не стоит, – остановил её Валерио. – Я тебе во всём доверяю, и не буду читать этих бумаг. Давай я их подпишу.

– Спасибо, Валерио. Тебе надо отдохнуть.

– Леона, извини, тебе что-нибудь известно о девушке Андреа? Я знаю, ты была против неё, но всё же…

– Была против, потому что своим материнским сердцем чуяла подвох. Эта девушка ещё до знакомства с Андреа забеременела неизвестно от кого.

– Но, может быть… – в глазах Валерио блеснула надежда.

– Нет, Андреа к этому не имеет никакого отношения. Девочка уже довольно большая. Когда её зачали, Андреа был в Штатах.

– Вот почему Матильда так странно себя вела… – вспомнил Валерио.

Глава 12

Эдеру навестила школьная приятельница Дальма, проживающая теперь в Милане. Несколько месяцев назад она, будучи в Риме, зашла в этот магазин и очень обрадовалась случайной встрече с Эдерой. Девушки разговорились, вспомнили, как Эдера когда-то помогала Дальме осваиваться в монастырской гимназии, куда отец перевёл её перед отъездом в Милан. А мать Дальмы незадолго до этого умерла. Устроившись на новом месте, отец вскоре увёз Дальму с собою, и с той поры девушки не виделись.

– Извини, – сказала Дальма, – в прошлый раз ты выглядела такой счастливой, а сейчас кажешься удручённой. Произошло что-нибудь неприятное?

– Да, случилось несчастье, – и Эдера рассказала Дальме всё, что пережила за эти месяцы.

– Сейчас мать Андреа, кажется, оставила меня в покое, но когда-нибудь она узнает и о нашей женитьбе, и о ребёнке… Боюсь, ей трудно будет удержаться от новых пакостей.

– К сожалению, я не знаю слов, которые смогли бы тебя утешить. Возможно, их попросту нет в природе, – сказала Дальма. – А знаешь, я ведь ехала к тебе с предложением: хотела, чтобы мы вдвоём открыли магазин в Милане. Ты бы мне подсказала, с чего начать, как всё обустроить, а потом я бы сама уже продавала ваши замечательные изделия.

– Ты хочешь открыть магазин? – удивилась Эдера. – Но зачем тебе надо ввязываться в это хлопотное дело? У тебя есть муж, есть деньги.

– Ох, ты не всё знаешь обо мне, – вздохнула Дальма. – У моего мужа какая-то своя, отдельная от меня жизнь. Он занимается политикой, отдаёт этому всё своё время. А может, и не только этому. Не исключено, что его также интересуют женщины… Я так одинока… Чувствую себя глупой, никому не нужной… Когда я увидела тебя здесь – красивую, энергичную – мне тоже захотелось заняться чем-то подобным.

– Дальма, не забывай, что тебе открылась только парадная сторона дела, адресованная покупателю. А существуют ещё заказы, налоги, кредиты и многое другое, не слишком-то приятное.

– Я знаю, что это непросто, поэтому и хотела начать вместе с тобой. Меня и отец поддерживает! Он подарил мне для этого достаточно большое помещение в центре Милана. Там, наверху, есть квартира, ты могла бы в ней жить, когда будешь приезжать в Милан.

– Дальма, твоё предложение неожиданно, я должна его обдумать. Может, это как раз то, что мне сейчас нужно. Признаюсь, со мной творится что-то неладное. Казалось бы, со временем воспоминания должны стираться, а мне, наоборот, с каждым днём всё труднее становится жить в этом городе. Я повсюду вижу Андреа!

Вы озадачены, уважаемый читатель? Вам не знакомы эти герои? Может быть, вы даже подумали, что какой-нибудь невнимательный наборщик перепутал главы двух разных романов? Что ж, ваше недоумение понятно, и потому спешу вас заверить: наборщик тут вовсе ни при чём. А вот если бы вы вместе с этими героями захотели войти в их маленькую хижину, затерявшуюся среди гор и ущелий, то, возможно, смогли бы в измождённом бородатом Джиме узнать… Андреа.

Да-да, это именно его ласковая, хлопотливая Бетси называет Джимом. Почему Джимом – она вряд ли могла бы объяснить.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как во время сильной грозы молния попала в хижину и вывела из строя радиостанцию Бетси. К счастью, самой Бетси в тот момент не было: застигнутая грозой, она укрылась в пещере неподалёку от хижины. Гроза, ураган и ливень бушевали всю ночь, поэтому Бетси смогла выйти из своего убежища лишь наутро. Вместе с нею была Шилла – дикая собака, которую Бетси удалось приручить. Так вот: Шилла как раз и нашла истекающего кровью Андреа. С резвым лаем бросилась она в сторону от тропинки, и Бетси подумала, что Шилла погналась за каким-нибудь зверьком. Но через мгновение собака вернулась, тревожно скуля и явно приглашая следовать за ней.

Молодой человек был ещё жив, хотя пульс его едва прощупывался. Ещё немного – и незнакомец мог бы умереть даже не от потери крови, а от переохлаждения, так как лежал он на снегу, который высоко в горах не тает даже летом. Эта толстая подушка снега и спасла Андреа от верной гибели, а ещё ему повезло упасть на открытое пространство между деревьями.

Бетси сняла с себя куртку, завернула в неё Андреа, перевязала наиболее опасные раны и побежала к хижине. Вернулась она с двумя спальными мешками, из которых соорудила некое подобие носилок, только тащить пострадавшего ей пришлось волоком.

Обнаружив, что радиостанция не работает, а стало быть, и помощи ждать неоткуда, Бетси принялась выхаживать Андреа своими средствами. Через три дня незнакомец пришёл в сознание, но кто он и как здесь оказался – ответить не мог. На все вопросы Бетси он лишь отрицательно качал головой.

– Но сказать ты что-нибудь можешь? – настойчиво добивалась Бетси. – Назови хотя бы своё имя.

– Я… не знаю… – с трудом ответил Андреа.

– Ты говоришь по-итальянски. Может, ты – итальянец?

– Я… не знаю…

– Но я обращалась к тебе на английском – ты понимал, о чём я спрашивала? – Бетси перешла на итальянский.

– Д-да…

– Ну, слава Богу, хоть один удовлетворительный ответ. Значит, ты знаешь английский. Ты – англичанин? Американец?

– Не знаю…

– Ну ладно. С тобой говорить по-итальянски? Я могу. Мой муж был итальянцем.

– Как хочешь…

– Для меня привычней английский. Мы с мужем тоже общались на английском. А звать я тебя буду… Джимом. Согласен?

– Всё равно…

– Да, знакомство получается односторонним, – подвела итог Бетси. – Что ж, тогда я расскажу о себе. Зовут меня Бетси. Мы с мужем после университета приехали сюда, чтобы заняться экологическими исследованиями. Однажды он промёрз в горах… Мы не придали этому значения… Думали, обычная простуда. А когда вызвали вертолёт – было уже поздно… Мой муж умер от острой пневмонии. Я очень боялась за тебя, потому что, мне кажется, у тебя тоже воспаление лёгких. Но самое страшное уже позади, и теперь я не сомневаюсь, что смогу поставить тебя на ноги.

– Мне жаль…

– Почему? – встревожилась Бетси. – Ах, ты имеешь в виду смерть моего мужа? Да, мне было так тяжело, что хотелось умереть. Я нигде не находила себе места и, наконец, решила, что вернусь сюда. Теперь исследования почти закончены, и я могла бы уехать, но, как видишь, отказал передатчик.

Прошло ещё немного времени. Андреа поправился настолько, что даже стал выполнять кое-какие домашние дела, пока Бетси работала в лесу со своими приборами. Возвращалась она всегда лишь к вечеру – продрогшая и усталая, поэтому Андреа старался приготовить к её приходу нехитрый ужин и разжечь титан, чтобы Бетси смогла согреться под душем.

– Сегодня был тёплый день, я не замёрзла, – сказала однажды Бетси. – Иди, помойся первым, а я поищу для тебя одежду. Мой муж был немного поплотнее тебя, но другой у нас нет.

Бетси стала перебирать вещи в шкафу, а Андреа присел рядом.

– Почему ты не идёшь? – обернулась Бетси. – Ждёшь меня? Джим, ты уже вполне здоров и можешь мыться самостоятельно. Это я мыла тебя как ребёнка, пока ты был слаб. Но хорошо, сегодня ещё помою, но завтра – будь добр сам!

После купания Бетси велела ему примерить приготовленную одежду, а сама встала под душ.

– Ну как, мне подходит? – вошёл к ней Андреа.

– Джим! Я ведь моюсь! – смутилась Бетси.

– Да, я вижу. Мне подходит эта одежда?

– Подходит. Но иди, пожалуйста, в комнату.

– Зачем? Ты ведь здесь, – простодушно пояснил Андреа.

– Ты совсем как дитя, – улыбнулась Бетси.

– А ты – красивая! – поделился своим открытием Андреа.

– Ну, спасибо. Ты очень любезен. А теперь всё же иди.

– Бетси, ты считаешь меня глупым, потому что я ничего не могу вспомнить? – обиженно спросил Андреа.

– Сейчас я оденусь и всё тебе объясню, – Бетси закрыла кран. – Подай мне полотенце, раз уж ты здесь.

– Да-да… Где оно? – засуетился Андреа. – Вот, возьми!

– То, что с тобой случилось, называется амнезией, – пояснила Бетси минуту спустя. – Вероятно, ты пережил какой-то удар – возможно, авиакатастрофу, и твой организм автоматически включил систему защиты. Он блокировал память, чтобы оградить тебя от болезненных воспоминаний. Когда ты полностью выздоровеешь, память вернётся к тебе, вот увидишь!

– Ты говоришь так уверенно…

– Потому что я в этом не сомневаюсь! Но кое-что о тебе мы сможем узнать и раньше – когда нас найдут и увезут в город.

– Я не хочу отсюда никуда уезжать!

– Ладно, давай спать.

– А почему ты тоже не спишь в кровати? Здесь много места.

– Ну… так лучше…

– Нет, я не хочу, чтобы ты залезала в этот спальный мешок! Ты такая красивая, Бетси!

– Но мне нравится спать в мешке! Поверь мне…

– Нет, иди сюда! Я сейчас тебя перенесу…

– Андреа!!! – закричала Эдера во сне.

– Что с тобой? – бросилась к ней Чинция.

– Я его видела! – открыв глаза, сказала Эдера.

– Кого? – Чинция спросонок ничего не могла понять.

– Андреа! Я его видела, бежала за ним, но никак не могла догнать!..

– Эдера! – строго сказала Чинция. – Если так будет продолжаться и дальше, ты загубишь своего ребёнка.

– Я не могу забыть Андреа! Всё время чувствую его рядом!

Эдера решила, что ей стоит хотя бы на короткое время уехать в Милан – помочь Дальме поставить дело, а там видно будет. Марте не слишком понравилось такое решение, но она не стала перечить Эдере.

– А что тебе советует Чинция?

– Ей я пока ничего не говорила. Хотела сначала услышать, что скажете вы.

– Я могу сказать только дно: береги себя и помни о ребёнке.

Чинция попыталась отговорить Эдеру, предлагала обратиться к врачу, который помог бы избавиться от ночных кошмаров и дневных галлюцинаций.

– Если здесь тебе постоянно кажется, что ты видишь Андреа в толпе, то почему это же не может происходить с тобой и в Милане? Я думаю, причина не в Риме или Милане, а в твоих расшатанных нервах. Хороший врач сумеет освободить тебя от навязчивого ощущения, будто Андреа рядом с тобой.

– Чинция, прости меня, но я должна попробовать. Я боюсь Леоны! И потом… я опять видела во сне Андреа. На сей раз мы с ним поговорили… Я сидела у него на коленях… Знаешь, он не возражал, чтобы я поехала в Милан!

– Ну, с тобой, я вижу, совсем беда, – заключила Чинция. – И самое печальное, что тебя, кажется, уже не остановишь. А что это за Дальма? Она сможет тебя поддержать, если ты там, не дай Бог, свалишься? Кстати, как её фамилия?

– Дальма дель Бальцо. Чинция, что с тобой? Тебе плохо? – спросила Эдера, заметив, как побледнела Чинция.

– Нет, ничего… Послушай, когда будешь составлять договор, оформи его только на своё имя, а меня не упоминай. Ладно?

– Я тебя не понимаю.

– Извини, у меня действительно кружится голова. Сделай, пожалуйста, как я прошу.

Получив от Леоны желанный документ с подписью Валерио, Франц де Марки… исчез. Леона искала его повсюду, но он как в воду канул. Это не могло понравиться Леоне и впервые она почувствовала что-то вроде смятения. А тут ещё Казираги, увидев копию договора, прямо сказал, что Леону жестоко обманули. Развеять эти подозрения, кроме Франца, могла только Клаудия, и Леона с утра отправилась к ней домой.

Каково же было возмущение Леоны, когда дверь ей открыл заспанный, полуодетый Франц.

– Это вы? – смутился Франц и непроизвольно попытался преградить Леоне дорогу.

– Пустите меня! Я должна поговорить с Клаудией!

– Клаудия спит! Этой ночью она засиделась допоздна.

– Разбудите eё! – настаивала Леона.

– И не подумаю! – заявил Франц. – Могу вам предложить кофе, если вы перестанете шуметь.

– Какая наглость! Вы целыми днями не показываетесь в офисе, не звоните и не отвечаете на мои звонки. Что всё это означает?

– Если мне не изменяет память, я не имел никакого официального поручения от «Недвижимости Сатти». А также и никакого вознаграждения. Вам не кажется, что я усердствовал даже слишком?

– Так всё дело в деньгах? – у Леоны несколько отлегло от сердца. – Вы можете их получить хоть сейчас. И официальный договор с фирмой заключайте. Пожалуйста!

– В этом нет нужды, – ответил Франц. – У меня уже есть поручение от синьора де Ренцис. Профессиональная этика не позволяет мне служить двум господам одновременно.

– Вы шутите, Франц? – всё ещё не могла поверить Леона.

– Отнюдь нет, – улыбнулся Франц.

– Вы обманули меня, признайтесь! – у Леоны больше не оставалось сомнений. – Те участки убыточны? Почему вы заставили меня, их купить? Ответьте!

– Простите, я вас не заставлял. Это вы хотели купить их любой ценой. Я только прикинул, что рано или поздно эти земли могут возрасти в цене. Такой возможности нельзя исключить.

– Я всё поняла! – глухо произнесла Леона. – Вы вовлекли меня в сделку ради выгоды этой шлюхи. Вы сговорились погубить меня и всю фирму. Мошенники!

– Прошу не оскорблять Клаудию! – потребовал Франц. – Я этого не позволю.

– Мне плевать на вас обоих! – перешла на крик Леона. – Я приостановлю все платежи! Я расторгну сделку!

– Всё это мог бы осуществить только ваш деверь. Но даже и он теперь ничего не сможет сделать. Скандал с расторжением договора ударит по имиджу фирмы Сатти и нанесёт ей ещё больший урон, чем покупка земель де Ренцис.

– Вы негодяй! Мошенник!

На шум выбежала Клаудия.

– Леона? Чем ты расстроена?..

– Ах, добрый день, дорогая подруга! – приветствовала её Леона. – Твой любовник знает, что ты пыталась затащить в постель моего сына? Ты шла на всё, чтобы прикорманить наши деньги. Поздравляю: тебе, наконец, это удалось сделать!

– Леона, послушай… – пыталась возразить Клаудия.

– Нет, это ты послушай! Твой слизняк обманул меня, но он обманет и тебя! Я не сомневаюсь! Так что не обольщайся: тебе не придётся насладиться украденным у меня состоянием! Вы оба омерзительны. Будьте вы прокляты! – Леона хлопнула дверью.

Больших усилий стоило Францу успокоить Клаудию, внушить ей, что Леона кусает локти исключительно по своей глупости.

– Бизнес – вещь суровая, – терпеливо объяснял он. – Когда один партнёр выигрывает в сделке, то другой, естественно, проигрывает. Это закон. Правила игры. А вовсе не мошенничество.

– Леона доверилась мне и тебе, – возражала Клаудия.

– Взамен своих денег она получила землю.

– Которая ничего не стоит…

– Когда твой отец покупал те участки, они имели ценность. Потом, из-за ряда обстоятельств, они её утратили. Но синьор де Ренцис ведь не говорил о мошенничестве? Он просто вынужден был признать эту сделку неудачной.

– Да, но…

– Позволь мне закончить. Представь, что ситуация изменилась, и стоимость проданных тобой участков резко возросла. Не пойдёшь же ты к Леоне скандалить и кричать, что она тебя надула?

– Нет, конечно.

– Пойми, Клаудия, всё это я делаю ради тебя. Потому что однажды ты станешь моей женой, и я хочу, чтобы ты была спокойной и обеспеченной.

– Прости, Франц. Но мне больно видеть Леону в таком состоянии.

– Ну, конечно. Я тоже испытываю неприятное чувство, оттого что вынужден был применить жестокие правила игры. Но не думай об этом больше! Обними меня!

Матильда сказала Валерио, что Эдера сейчас в Милане, и очень удивилась его ответу:

– Что ж, у неё своя жизнь!

Странно было услышать это от Валерио: вчера так настойчиво требовал разыскать Эдеру, а сегодня потерял к ней всякий интерес. «Наверно, сказывается болезнь», – объяснила такую непоследовательность Матильда и перешла к ещё более трудной теме:

– Синьор Казираги просил вам передать, – начала она без обиняков, – что Леона может прийти с купчей на земли де Ренцис, так вы не подписывайте эту бумагу.

– Да, я знаю, эта сделка нам невыгодна.

– Ну, слава Богу! – облегчённо вздохнула Матильда. – Будьте только повнимательнее с этой бестией.

– Матильда, ты несправедлива к Леоне. Она была у меня, и я не обнаружил в её рассуждениях о фирме никакого авантюризма.

– Она была у вас? – изумилась Матильда. – А её ведь к вам не пускали! Я же говорю, синьор Валерио, с нею всё время надо быть начеку.

Дурное предчувствие не обмануло Матильду: через несколько дней Казираги сказал ей, что самое худшее всё-таки произошло.

– Но синьор Валерио не собирался подписывать эту купчую. Он мне сам говорил, – ничего не могла понять Матильда.

– Значит, она его каким-то образом обманула, – заключил Казираги.

Вдвоём с Матильдой они отправились к доктору Джиральди и убедили его в том, что Валерио следует знать о сложившейся ситуации.

– Хорошо, – пообещал профессор, – я сам с ним поговорю. Думаю, он уже способен мобилизоваться на конструктивные действия.

И Джиральди рассказал Валерио не только о гибельной сделке с де Ренцис, но и о том, что Леона практически разогнала всех сотрудников фирмы.

– Прости, друг, – закончил своё сообщение Джиральди. – Ты ещё не совсем здоров, но я не мог скрывать от тебя всё это. Полагаю, тебе следует немедленно вмешаться и отстранить зарвавшуюся даму от дел.

– Это сейчас не самое главное. А вот сделка с де Ренцис – настоящее бедствие. Я должен как можно скорее связаться с банкирами. Они мне доверяют, и с их помощью я попытаюсь избежать катастрофы.

– Только прошу тебя: не бросайся очертя голову в работу! Ты ещё очень слаб.

– А вот это предупреждение совершенно напрасно, – заявил Валерио. – Ты прекрасно знаешь, что работа меня только лечит! И все мои приступы случались не от работы, а от различных ударов судьбы.

– Да, тут ты прав, – согласился Джиральди. – Но не забывай о Леоне! Кто знает, что она ещё может натворить.

– Я думаю, Леона сейчас переживает не меньше, меня, – возразил Валерио. – Представь, она только взялась за дело, а её так жестоко обманули. И откуда появился этот адвокат?

– Жизнь тебя ничему не учит! – сердито сказал Джиральди. – Мне не хотелось тебе выкладывать всего, да, видно, придётся. Знаешь, что на второй день после гибели сына и мужа эта женщина явилась ко мне с тем адвокатом для того, чтобы выяснить, когда она сможет официально завладеть всей компанией.

– Ты говоришь какие-то ужасные вещи, Антонио. Я вообще не понял, зачем Леоне надо было обращаться с этим вопросом к тебе. При чём тут ты?

– А при том, что их интересовало, как скоро ты, извини, умрёшь! Через день или через месяц?

– Это чудовищно!..

– Увы, но это так. Мне пришлось их выставить из кабинета.

– Боже мой! – сокрушался Валерио. – Эта женщина видела от нашей семьи только добро! И какое ж надо иметь сердце, чтобы, потеряв мужа, потеряв сына!..

– Успокойся, Валерио! – строго сказал Джиральди. – Иначе у тебя не останется сил на дело.

– Да, ты прав. Мне надо возвращаться домой и заниматься делами фирмы.

– Но, Валерио!.. Ты ещё нуждаешься в уходе.

– Для этого существует Матильда!

– Матильда живёт в отеле!

– В отеле? Она сказала, что гостит у родственников за городом. Бедняжка! Не хотела меня огорчать. Но, она сразу же вернётся, как только ты отпустишь меня домой, – заверил друга Валерио.

– Ладно, я позволю тебе выйти отсюда, но поклянись, что будешь принимать лекарства, которые я пропишу.

– Меня обманули. Меня предали, – оправдывалась Леона, – воспользовались моим благородством, моей… моей…

– Твоей глупостью, твоей необузданной гордыней, – подсказал Валерио. – Однако я пригласил тебя не за тем, чтобы выслушивать оправдания. Сейчас надо спасать компанию. Потому ты уступишь мне акции, наследованные от Серджио и Андреа. Я же обещаю положить на твой счёт сумму, которая позволит тебе жить без забот. И ещё: прошу тебя немедленно покинуть этот дом.

– Это бесчеловечно с твоей стороны! – заплакала Леона. – Акции – единственное, что осталось от твоего бедного брата…

– Если тебе так дороги эти акции, то тогда ты должна внести хотя бы половину денег, способных спасти «Недвижимость Сатти».

– У меня нет таких денег, – сказала Леона, всхлипывая.

– Значит, придётся расстаться с акциями, – заключил Валерио. – Пойми, если мы доведём фирму до разорения, тебе придётся изыскивать какие-то иные средства к существованию.

– Хорошо, я уступлю тебе акции. Но это жестоко по отношению к памяти Андреа и Серджио, – Леона зарыдала в голос.

– Перестань! – строго сказал Валерио. – Больше ты не проймёшь меня своими фальшивыми слезами. Мой адвокат поможет тебе составить договор о передаче акций, а пока ты срочно займёшься переездом из этого дома!

После отъезда Эдеры в Милан, Чинция принимала неожиданных гостей. Одному из них – Манфреду Дресслеру – она очень обрадовалась и даже согласилась поужинать с ним в ресторане.

Другой гость вызвал в Чинции прямо противоположное чувство, потому что это был не кто иной, как Дарио – отец её ребёнка.

– У тебя хватило наглости прийти сюда? – возмутилась Чинция.

– Надо поговорить.

– Не о чем нам говорить! Уходи!

– Я специально приехал для этого из Милана, – сообщил Дарио.

– Это твоя проблема. Я тебя не звала!

– Ошибаешься: проблема не только моя. Скажи, что означает эта история с магазином, в которую вы втянули мою жену?

– Мы? Втянули?!

– Да. Я не сомневаюсь, что вы с Эдерой что-то затеваете против меня. Как только она упомянула о своей компаньонке Чинции Равелли, я об этом сразу догадался.

– У тебя больное воображение, – усмехнулась Чинция.

– Не надо издеваться, – попросил Дарио. – Я, конечно, виноват перед тобой, прости. Но я всё ещё люблю тебя!

– Ты приехал, чтобы сказать именно это?

– Не сердись! Я знаю, ты меня тоже любишь, – Дарио попытался обнять Чинцию.

– Не смей ко мне приближаться, – Чинция занесла руку для удара. – Если ты сделаешь ещё хоть шаг в мою сторону, я изувечу твою лживую физиономию!

– Хорошо, хорошо, не буду тебя трогать. Но ответь мне: это, правда, что у тебя будто бы есть… есть дочь?

– Да, это правда!

– Но тогда… – замялся Дарио.

– Хочешь спросить, не твоя ли это дочь? – помогла ему Чинция. – Нет! Не твоя! От тебя бы я не стала рожать!

– Я вовсе не намерен терпеть оскорбления!

– Тогда уходи! И забудь сюда дорогу!

– Я уйду. Но если ты и твоя подруга вздумаете разрушить мой брак, то знайте: вы дорого заплатите. Очень дорого.

– Уходи, уходи! Нечего мне тут угрожать…

Всю ночь возле хижины бродили волки, с жутковатым подвыванием заглядывали в окна, тыкались мордами в дверь. Шилла отвечала им угрожающим лаем, предупреждающим хищников, что она будет защищать своих хозяев до конца.

Андреа всё время порывался помочь Шилле отпугнуть волков – зажигал огонь, гремел металлической посудой, свистел.

– Джим, не суетись, это всё лишнее, – уводила его от двери Бетси. – Они сами уйдут. Тебе страшно? Прижмись ко мне, мой милый.

К утру волки действительно ушли. Шилла успокоилась. Бетси лежала с закрытыми глазами, постепенно погружаясь в сон.

– Ты засыпаешь, Бетси? Не спи! – Андреа стал целовать её. – Ты – всё, что у меня есть! Без тебя я бы попросту не смог жить. Я люблю тебя, Бетси!

– Я тоже тебя люблю, – отвечала на его поцелуи Бетси. – И с ужасом думаю, что когда-нибудь нам придётся расстаться.

– Мы не расстанемся никогда! Мне всё равно, кем я был до встречи с тобой. Сейчас я – Джим, и я люблю тебя.

– Ты прав, – говорила взволнованно Бетси. – Ты – Джим. Сейчас! А на потом я хотела бы иметь от тебя ребёнка.

Острая боль внизу живота всё усиливалась, но Эдера решила всё же потерпеть до утра.

– На тебе лица нет! – испугалась, увидев её, Дальма. – Ты заболела? Надо немедленно обратиться к врачу.

Дальма повезла Эдеру к своему гинекологу, а тот сказал, что угроза преждевременных родов слишком велика и необходимо лечение в клинике.

– Может, я смогу как-нибудь добраться до Рима? – спросила растерянно Эдера. – Там – мои близкие, моя мать.

– Я не смею вас удерживать, – сказал врач. – Но предупреждаю, что в дороге может случиться всякое. Стоит ли рисковать?

– И всё же я попробую добраться до Рима. Спасибо, доктор.

Дальма вызвалась сопровождать Эдеру в поездке, но та попросила довезти её только до аэропорта.

– Не волнуйся! Я уже позвонила Чинции, она меня встретит.

Схватки начались, едва Эдера переступила порог своего дома. Чинция сразу же позвонила в клинику, но до прибытия врачей Эдера успела потерять много крови.

Попросив Фабиолу присмотреть за малышкой, Чинция отправилась в клинику вместе с Эдерой. А немного погодя туда же приехала и сестра Марта.

– Как она? – бросилась Марта к Чинции.

– Не знаю. По-моему, её готовят к операции.

Вышедший из палаты врач подтвердил предположение Чинции:

– Кровотечение остановить не удаётся, поэтому будем делать кесарево сечение.

– Скажите, есть опасность для её жизни? – спросила Марта.

– В любом случае мы стараемся спасти, прежде всего, мать, – уклончиво ответил доктор.

– Пресвятая Богородица, защити, не допусти несчастья! – шёпотом молилась Марта. – Вспомни ту радость, которую испытала ты, родив сына Твоего Иисуса!..

– … Всё в порядке, – тронула Марту за плечо молоденькая медсестра. – Оба чувствуют себя хорошо: и мама, и сын. Поздравляю вас!

– Мальчик! Эдера родила мальчика? – обрадовалась Чинция.

– Да. Прекрасный мальчик! Вес три семьсот! Роды были трудными, но теперь это всё позади.

– Я опять чувствую рядом с собой Андреа, – сказала Эдера, когда Марте и Чинции разрешили войти к ней. – Как жаль, что это не наяву! Я бы показала ему сына!

– Успокойся, доченька, – взяла её за руку Марта. – Господь спас тебя и твоё дитя! Ты должна радоваться! Ну-ка, взгляни веселее!

– Я постараюсь, – улыбнулась Эдера. – Бабушка Марта, наклонись, пожалуйста, я тебя поцелую. Я знала, что ты всё это время была здесь и молилась за меня. А когда мне показали малыша, я сразу же подумала, что он похож на тебя – такой у него был строгий вид.