Текст книги "Эдера (СИ)"

Автор книги: В. Гридасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

Весь диалог Чинция слушала, боясь повернуть голову, чтобы не обнаружить своего присутствия. Но вот они закончили разговор, и Чинция обернулась. Каково же было её удивление, когда рядом с уже примелькавшимся сыщиком она увидела ту самую девушку, которая приставала к Андреа в магазине.

– Я должна остановить его! Я непременно должна его остановить! – горячилась Леона, выслушав сообщение Клаудии о вчерашнем свидании Андреа с Эдерой. – Он провёл у неё всю ночь!

– Ну, не ночь, а всего лишь около часа, – заметила Клаудия, но Леона продолжала своё:

– Святоша! Монахиня! Теперь надо ожидать заявления о поруганной девичьей чести. Она хорошо знает, что скандал нам ни к чему, и будет шантажировать.

– Леона, у тебя всё-таки слишком буйная фантазия! – опять не удержалась от замечания Клаудия.

– Ты просто не знаешь девиц этого круга, – возразила Леона. – Они способны на всё! И это теперь, когда у Андреа так хорошо пошли дела в фирме. Не помню, говорила ли я тебе, что Валерио сейчас тяжело болен. Он вообще чуть не умер. Поэтому Андреа в настоящее время работает наравне с Серджио.

– Леона, давай всё-таки подумаем, что мы ещё можем сделать, – напомнила Клаудия. – Ведь я тоже не хочу так просто потерять Андреа.

– Да, ты совершенно права. Я сейчас же поеду к нему, не расстраивайся. Мы уничтожим эту наглую продавщицу!

В офис к Андреа Леона ворвалась подобно вихрю. Даже не поздоровавшись с Казираги, бросила сыну:

– Мне надо поговорить с тобой! Наедине!

– Извините, синьор Казираги, – сказал Андреа.

– Не беспокойтесь, я тем временем просмотрю отчёты, – отвечал тот.

– Ты могла бы быть повежливее с моим шефом, – недовольно заметил Андреа, когда Казираги вышел. – Что случилось?

– Учишь меня хорошим манерам? – напустилась на сына Леона. – Конечно, ты теперь вращаешься в изысканном обществе! Мне никогда не дотянуться до уровня продавщицы!

– Мама, оставь этот тон, иначе разговора у нас не получится, – твёрдо сказал Андреа.

– Что ж, я хотела бы услышать, в каком тоне ты будешь рассказывать о ночи, проведённой с этой продавщицей.

– Ты что, устроила слежку за мной? – возмутился Андреа. – Да? Ты даже не отрицаешь этого? Не думал, что ты на такое способна!

– Ничего! Ещё будешь благодарить мать. Потому что сам бы ты никогда не узнал правду об этом монастырском подкидыше.

– Ошибаешься – возразил Андреа. – Эдера мне всё рассказала о себе. И не было никакой необходимости приставлять ко мне сыщика.

– Но, я надеюсь, ты понимаешь всю опасность общения в подобными девушками? От них можно ожидать любого скандала, – оседлала своего конька Леона.

– Мама! – резко оборвал её Андреа. – Ты, кажется, не поняла главного: мы с Эдерой любим друг друга! Ещё что-нибудь надо объяснять?

– Никогда! Никогда я не приму этой самозванки! – перешла на крик Леона. – Ноги её не будет в моём доме! Запомни, это!

– Мама, я не хотел тебя обижать, но если ты будешь препятствовать нашим отношениям с Эдерой, то мне придётся попросту уйти из дома.

– Что? Ради этой продавщицы ты бросишь мать? – истерично возопила Леона. – Я этого не допущу! Слышишь, я сделаю всё, чтобы этого не допустить!

– Мама, успокойся. Ты уже ничему не сможешь помешать. Я люблю Эдеру и женюсь на ней!

Глава 6

Сама того не желая, Леона своим выпадом лишь ускорила последующие события: в тот же вечер Андреа объявил Эдере, что хотел бы на ней жениться, но прежде должен позаботиться об их собственном доме.

А ещё через некоторое время Серджио, докладывая брату о делах фирмы, показал ему один документ:

– Эту полуразрушенную дачу с садом недавно откопал Андреа. Нам она досталась, в общем, за бесценок, и теперь мы её восстанавливаем. Есть уже и покупатель, но он просит о максимально длительной рассрочке.

– Ну, если вы считаете такой вариант выгодным, то я и не буду вникать в детали, – после перенесённого инфаркта Валерио всё ещё не вставал с постели, был очень слаб и, во всём доверяя Серджио, не хотел напрягаться по мелочам.

– Извини, но для Андреа важно получить именно твоё одобрение, – проявил настойчивость Серджио.

– В таком случае, передай ему, что я согласен.

– Но ты всё-таки взгляни на имя покупателя, – загадочно улыбаясь, предложил Серджио.

– Да это и в самом деле сюрприз! Андреа! – в глазах Валерио появилась озорная усмешка. – А не кажется ли тебе, что данный клиент мог бы рассчитывать и на большие уступки с нашей стороны?

– Нет, он не хочет для себя каких-то дополнительных привилегий.

– Что ж, это достойно уважения, – согласился Валерио. – Мне нравится его стремление к самостоятельности. Но не слишком ли велика эта дача, чтобы жить в ней одному?

– Возможно, он будет не один, – ответил Серджио.

– И кто она? Мы знаем эту девушку? – оживился Валерио.

– Нет. Пока он мне только дал понять, что его намерения весьма серьёзны. А Леоне, видимо, известны какие-то подробности… В последние дни она очень нервная и с сыном почти не разговаривает. Боюсь, её не устраивает выбор Андреа.

– Печально, – огорчился Валерио. – Матери всегда трудно угодить… Но, мне кажется, это должна быть, безусловно, хорошая девушка, если её полюбил Андреа. Я был бы счастлив с нею познакомиться.

– Я тоже, – ответил Серджио.

– А может, он не решается заговорить об этом первым? – предположил Валерио. – Ты скажи ему, что мы рады видеть у себя в гостях его невесту. И ещё: надо увеличить ему зарплату.

Андреа был очень благодарен Серджио и Валерио за поддержку: не стали выспрашивать, кто такая Эдера, из какой семьи происходит, а просто доверились его выбору. Он не терял надежды, что и мать вскоре полюбит Эдеру, потому что, её нельзя не любить…

Так рассуждал Андреа, готовясь к другому, не менее ответственному испытанию – знакомству с Мартой. Было страшновато предстать перед строгой настоятельницей монастыря: как-то она воспримет Андреа и не покажется ли ей решение о помолвке чересчур поспешным?

– Ты зря переживаешь, – успокаивала его Эдера. – Матушка Марта не раз говорила, что больше всего на свете ей хотелось бы видеть меня счастливой. Вот и увидит! Только посмотрит на нас – и сразу всё поймёт.

Эдера была права в главном, но она, и предположить не могла, как переживала накануне этой встречи сестра Марта, как творила она молитву перед иконой Мадонны дель Джильо и как затем волновалась, благословляя влюблённых.

– Берегите друг друга! Постарайтесь сделать вашу любовь прочной и счастливой.

– Спасибо, – поцеловала Марту Эдера. – Я думаю, моя мать сказала бы нам, то же самое.

Из монастыря Эдера и Андреа отправились на свою дачу, где уже полным ходом шёл ремонт, а в это время Чинция принимала у себя дома незваную гостью.

– Мне нужна Эдера Джильи, – войдя, сказала Леона, и тон её не предвещал ничего хорошего.

– Синьоры Джильи сейчас нет дома! – приняла вызов Чинция.

– Тогда мне придётся поговорить с вами, – заявила Леона. – Вы ведь подруги с синьорой Джильи? А я – мать Андреа!

– Да, я видела вас в магазине, – ответила Чинция.

– Не сомневаюсь, что вы в курсе отношений вашей подруги с моим сыном. Так вот, – перешла в наступление Леона, – этим отношениям я намерена положить конец. Андреа не должен связывать себя с…

– С продавщицей! – подсказала Чинция.

– Да! Именно это я и хотела сказать!

– Спасибо. Может быть, вы так же откровенно скажете и о другом: Андреа с вами согласен?

– К сожалению, мой сын не понимает, чем чревата для него эта история. А вот ваша подруга, – Леона пристально посмотрела на Чинцию, – могла бы это понять. Если она действительно любит Андреа.

– Знаете, – отвечала на это Чинция, – поначалу вы казались мне злой и жестокой. А теперь я вижу, что вы просто глупая!

– Как вы смеете! – возмутилась Леона.

– Да, да. Вы не слишком высокого мнения о своём сыне, и в этом – проявление вашей глупости.

– Всё! Хватит! – Леона едва сдерживала себя. – Прошу вас передать этот чек вашей подруге. Надеюсь, сумма в двадцать миллионов сумеет внушить ей благоразумие?

– Заберите сейчас же вашу бумажку! – Чинция попыталась сунуть чек Леоне в сумку:

– Вы не вправе распоряжаться чужими деньгами, – Леона положила чек на прежнее место. – Если вашей подруге сумма покажется недостаточной, то я могу добавить ещё столько же. А заодно заплачу и вам – за содействие в этой сделке.

– Вон отсюда! – закричала Чинция. – Вон! Вон!

– Я уйду! – тоже перешла на крик Леона. – Но знайте: или ваша подруга добровольно откажется от Андреа, или я раздавлю её!

Когда Эдера и Андреа вернулись с дачи, чек всё так же лежал в гостиной, на видном месте, и Андреа тотчас отреагировал ка знакомую подпись.

– Да это же подпись моей матери! – изумился он. – Двадцать миллионов? Чинция, ты не объяснишь, откуда здесь этот чек?

И Чинции пришлось всё рассказать.

– Я сам верну чек моей матери, – заявил Андреа.

– Нет! – испугалась Эдера. – Я не хочу, чтобы из-за меня ты ссорился с нею.

– Но нельзя же, оставлять безнаказанным это оскорбление?!

– Прошу, не надо! – взмолилась Эдера. – Твоя мать подумает, что я тебе пожаловалась, и невзлюбит меня ещё больше. Пусть этот чек вернёт ей матушка Марта – она сумеет всё уладить без скандала.

Марта согласилась отнести чек, полагая, что ей удастся образумить Леону. Однако та встретила Марту крайне агрессивно:

– Вы пришли поучать меня, как я должна вести себя с моим сыном?

– Нет. Вовсе нет. Я знаю, что вы любите Андреа, и…

– Преподобная мать, – бесцеремонно прервала Марту Леона, – я не собираюсь беседовать с вами о вещах, которых вы попросту не можете понимать.

– Отчего же не могу? Девушку, которую любит ваш сын, я вырастила сама. Дала ей образование и христианское воспитание.

– Которое позволяет этой воспитаннейшей синьорине оставлять моего сына у себя на ночь! – Леона истерически расхохоталась.

– Надевая это облачение, я обещала быть смиренной и по-христиански выносить все возможные оскорбления. – Марта сделала несколько шагов к двери, но у самого порога не сдержалась и добавила: – Только ради данного мной обета я не говорю, что вы – женщина вздорная и… и бездушная!

Забывшись под утро тяжёлым сном, Валерио увидел себя идущим по улице в плотной толпе, которая, то отбрасывала его назад, то увлекала вперёд. Валерио пытался выбраться на тротуар, чтобы там нырнуть в какой-нибудь двор или подъезд, но это ему никак не удавалось. И вдруг он услышал у себя за спиной пронзительный крик: «Папа!» Валерио обернулся, ни на секунду не усомнившись, что зовут именно его. И действительно, молодая девушка махала ему рукой и звала к себе: «Папа! Папа!» Валерио устремился ей навстречу, однако толпа не давала сделать и шагу. «Надо хотя бы рассмотреть её лицо, чтобы потом отыскать», – подумал он, но в поле его зрения, то и дело попадала только рука, поднятая над головой и зовущая, зовущая…

– Я абсолютно не запомнил лица, – говорил Валерио брату, – а этот голос, этот отчаянный крик: «Папа!» слышу до сих пор.

– Сон странный, – стараясь выглядеть как можно более спокойным, сказал взволнованный Серджио. – Но это всего лишь сон.

– Ты прав, хотя мне кажется, что должна существовать какая-то связь между этим сном и действительностью. Я уверен: это была подсказка! Её только надо разгадать.

– Валерио, ты сейчас слишком возбуждён, – Серджио боялся, как бы у брата опять не начался приступ. – Постарайся отвлечься, переключиться на что-нибудь другое.

– Нет, ты послушай. На днях я узнал, что Манетти арестован за телефонные подслушивания. Стало быть, человек он весьма сомнительный. И я теперь не могу доверять результатам его расследования.

– Что ж, можно обратиться к другому детективу, – согласился Серджио. – Однако давай всё же поговорим о другом. Андреа хочет познакомить нас со своей девушкой.

Лючия, жена Манетти, внесла за него залог, и проштрафившийся сыщик не замедлил появиться у Леоны, требуя денег за своё молчание. Леона, однако, не испугалась шантажа, а выставила Манетти за дверь, пригрозив донести на него в полицию:

– Что бы я ни наплела, поверят мне, а не вам, известному проходимцу и вымогателю!

Манетти понял, что надо уносить ноги, и быстренько прошмыгнул в гостиную.

– О, кого нам Бог послал! – вцепилась в сыщика Матильда. – Если б вы знали, как я огорчилась, когда вас упекли в тюрьму!

– Что вам от меня надо? Отпустите мою руку! – попытался освободиться Манетти.

– Нет, голубчик, сейчас вы пойдёте за мной! Или я позову полицию, – предупредила Матильда.

– Господи! Что сегодня за день? Все помешались на полиции, – бормотал Манетти, следуя за Матильдой в её комнату.

– Итак, – строго сказала Матильда, – садитесь и выкладывайте всю правду.

– Не понимаю. Что вы от меня хотите?

– Хочу знать всё о ваших тёмных делишках с синьорой Леоной. Ведь сейчас вы были у неё! И прежде звонили, только не называли своего имени. Но я научилась узнавать ваш голос.

– Ах, вот вы о чём, – несколько успокоился Манетти. – Да, синьора Сатти попросила меня сообщать ей результаты расследования, чтобы у неё была возможность подготовить синьора Валерио, если известие неприятное.

– То-то вы чуть не довели его до смерти своим сообщением о гибели малышки! А где ж была сердобольная Леона, что ж она не смягчила удар? Ох, Манетти, не советую вам врать. Вы едва выбрались из тюрьмы, и не заставляйте меня заявлять на вас в полицию. Ведь если она займётся розыском девочки, то, что может всплыть наружу? А?

– Я… я… – замялся Манетти.

– Я! – передразнила его Матильда. – Да, вы расскажете мне, что вам на самом деле удалось разузнать о дочери синьора Валерио. Не спешите возражать! Помните, как я искала таблетки, когда синьору Сатти стало плохо? Они исчезли бесследно. А потом я обнаружила их в спальне синьоры Леоны, в ящике стола! Не объясните ли, как они там оказались?

– Ну, мало ли… – начал было Манетти.

– Не надо, не трудитесь! – остановила его Матильда. – Я сама знаю, как это называется. Вы с вашей сообщницей пытались убить синьора Валерио!

– Нет, нет! Я не убийца! – воскликнул Манетти.

– Да не кричите вы так! Я вам верю. Вы просто мелкий мошенник, – заявила Матильда и, резко переменив тон, спросила весьма дружелюбно: Чего бы вам хотелось – кофе или немного вина? Пожалуй, вино взбодрит вас получше. И закуска не помешает, правда? Сейчас я всё это принесу, а вы пока решите, что для вас приятней: вернуться в тюрьму или работать на меня.

– Работать на вас, – тотчас же ответил Манетти.

– Вы даже не спрашиваете, буду ли я вам платить, – рассмеялась Матильда. – Буду, Манетти! У меня есть кое-какие сбережения, и я готова отдать их вам, только разыщите девочку.

Покаянный рассказ Манетти длился до тех пор, пока не показалось донышко бутылки, и опустошённые тарелки не засверкали первозданной белизной.

– Спасибо, вы очень добрая женщина, – сказал в заключение Манетти.

– А вам идёт быть сытым: вы становитесь симпатичнее, – любезно ответила Матильда. – Значит, мы подошли к тому, что теперь вы займётесь поиском.

– Я это уже сделал.

– Уже? Но почему? – удивилась Матильда.

– Чтобы иметь на руках козырь против той особы… синьоры Сатти. Она ведь способна на всё, а я хотел себя обезопасить.

– Да уж, она способна на многое!.. И что же вам удалось выяснить?

– Увы, ничего! Иначе она не посмела бы меня выгнать.

– Но, может быть, остались какие-то зацепки? – настаивала Матильда. – Вы подумайте, Манетти, вспомните! Я могла бы обратиться к другому детективу, но, во-первых, вы уже далеко продвинулись в расследовании, а во-вторых, разве вам не нужны сейчас деньги?

– О, синьора! – воскликнул растроганный Манетти. – Я рад бы вам помочь! Вы увидели во мне человека, а не мошенника…

– Хорошо, хорошо, успокойтесь.

– Нет, я должен быть с вами искренним: я перевернул всё предместье, но никаких следов девочки не нашёл. Только одна сумасшедшая старуха говорила мне, что видела её.

– Видела?.. – обрадовалась Матильда.

– Да. Но не спешите радоваться. Эта старушка впала в детство и от неё ничего путного не добьёшься. Посудите сами: она сказала, что девочка лежала на земле, а потом появился ангел и унёс малышку.

– Я пойду с вами к этой старухе! Завтра же! А сегодня разыщу сундучок с вещами покойной синьоры Бианки, который нам отдали в полиции. Может, какая-нибудь мелочь наведёт вас на верный след.

Так уж вышло, что любовь Эдеры и Андреа началась с обустройства их будущего дома – занятие не менее приятное, чем обычные в таких случаях прогулки при луне. Андреа строил дом по собственному проекту, учитывающему, разумеется, пожелания и даже капризы Эдеры. Всё свободное время влюблённые проводили на своей даче, неизменно испытывая состояние восторга от того, что самые причудливые их фантазии прямо на глазах превращались в реальность. Некогда унылая постройка обрастала террасками и балкончиками, приобретая изысканность и воздушность снаружи, а внутри раздвигались стены клетушек, образуя светлые холлы и просторные спальни. Кроме огромной семейной столовой и детских «для девочек» и «для мальчиков», предусматривались также комнаты для занятий, для игр, и, конечно же, спальни для гостей. Любому взглянувшему на этот проект сразу становилось ясно, что хозяева намерены жить здесь долго и счастливо, не затворяясь, не отгораживаясь от внешнего мира, а щедро обмениваясь с ним радостью и теплом.

Растущий вокруг дома сад пребывал в полной запущенности, но влюблённым это нравилось. Они решили, во что бы то ни стало сохранить присущие саду черты необитаемости и загадочности. Лишь перед самыми окнами можно разбить цветники с яркими благоухающими розами. А в остальном – пусть остаются заросли сирени и жасмина, кустится шиповник и вьётся плющ, пусть взору тут и там открываются островки одичавших ирисов, пионов и лилий, пусть под ногами стелется ковёр из фиалок и земляники. Только малинник, разумеется, надо проредить, и кроны старых, но ещё плодоносящих, яблонь освободить от ненужных веток. А позже, когда дойдут руки, восстановить засохший пруд, починить горбатенькие мосточки, переброшенные через шустрый, петляющий в камнях ручей…

Словом, дел у Эдеры и Андреа было предостаточно, а тут ещё добавилась новая проблема: синьора Бенти вышла замуж и, не желая больше заниматься магазином, предложила Эдере и Чинции взять его пока в аренду, а затем выкупить на льготных условиях. Ошеломлённые таким заманчивым предложением, девушки обратились за советом к Андреа.

– Мы уже наладили выпуск одежды по нашим эскизам, – объясняла Чинция. – В основном это юбки, и раскупаются они быстро. Но вся прибыль до сих пор уходила на расширение производства. А теперь и за аренду придётся платить. Как ты думаешь, Андреа, хватит ли у нас силёнок, чтобы выкупить этот магазин?

– Не знаю. Надо всё скрупулёзно подсчитать.

Занявшись расчётами, Андреа неожиданно для себя нашёл оригинальное решение, с которым и поспешил к Валерио. Суть идеи состояла в том, что фирма Сатти купит магазин целиком – и здание, и лицензию на право торговли, а затем уступит его в рассрочку Эдере и Чинции.

– В этом случае они могли бы работать гораздо спокойнее, – выложил свой главный аргумент Андреа.

– Но магазин готового платья – это… несколько иная сфера деятельности, – выразил сомнение Валерио.

– Синьора Бенти создала для девушек хорошую базу: магазин приносит немалую прибыль. Однако банки вряд ли станут оказывать девушкам ту же кредитную поддержку, которой располагала прежняя владелица. Именно по этой причине я и хотел бы приобрести магазин в нашу собственность. Поверь, мы не будем в убытке: даже если девушки, не дай Бог, обанкротятся – нам останутся стены. А недвижимость никогда не падает в цене!

– Ты умеешь убеждать, – похвалил племянника Валерио. – Когда познакомишь с невестой?

– Ох, дядя, ты затронул болезненную тему. Мама по-прежнему не хочет слышать об Эдере. Мы решили подождать: может, она всё-таки сменит гнев на милость!

– Что ж, подожду и я. Это действительно, не самое главное.

Эдера и Чинция не ожидали такого подарка от Андреа и были очень смущены, а Бенти просияла от счастья:

– Я столько сил вложила в этот магазин! И теперь могу передать его в надёжные руки. Мне больно расставаться со всем, что создано за долгие годы. Но я так устала! Впервые в жизни у меня появилась возможность отдохнуть, поехать в путешествие, наконец, просто почувствовать себя женщиной, которую любят и о которой заботятся… А вы – молодые, энергичные, талантливые. У вас всё получится! Я желаю вам успеха!

В скорбный сундучок синьоры Бианки Матильда не заглядывала с тех пор, как принесла его домой из полиции.

– Манетти, открывайте сами, я не смогу этого сделать, моё сердце разрывается.

– Да, синьора, конечно. Если вы мне доверяете, то я займусь этим и один, – видя волнение Матильды, предложил Манетти.

Ничего важного, однако, в сундучке обнаружить не удалось. Лишь ещё одно косвенное доказательство того, что ребёнок был, оказалось в руках Манетти:

– Взгляните на эту газету, – обратился он к Матильде. – Здесь помещена реклама детской одежды. И крестиками в ней помечены две строки: «Шубки для новорождённых» и «Спальный мешочек на меховой подкладке».

– О, святое небо! – воскликнула Матильда. – Если бы мы сразу посмотрели внимательнее, то уже тогда могли бы догадаться о младенце.

– Сомневаюсь, – возразил Манетти. – Скорее всего, вы объяснили бы эти крестики болезненными странностями синьоры.

– Да, пожалуй, вы правы… – Матильда бросила взгляд на вещи покойной и увидела там маленький образок. – О Господи, она искала у Тебя защиты и помощи!.. Это святая Мадонна дель Джильо… Манетти, закрывайте сундучок, а иконку я поставлю вот сюда и буду молиться за несчастное дитя синьоры Бианки.

– Как вам будет угодно. А теперь поедем к той старухе?

– Поедем.

И они отправились в монастырский приют для престарелых, где коротала свои дни восьмидесятитрёхлетняя Катерина.

– Я провожу вас, только вряд ли она скажет что-нибудь вразумительное: у Катерины глубокий склероз, – предупредила гостей монахиня.

– О, спасибо, что пришла меня навестить, – обрадовалась Катерина Матильде. – А как поживает Марчелла?

– Марчелла? – растерялась Матильда.

– Ну да! Ты ведь дочь Марчеллы?

– Она передает вам привет, – не стала разочаровывать старуху Матильда и попробовала навести её на нужную тему. – Вы хорошо выглядите и, должно быть, многое помните. Расскажите о той малютке, которую мать оставила перед какой-то дверью. Где это было? Возле какого дома вы видели девочку?

– Да, я всё хорошо помню. У меня уже спрашивал об этом один дурак. Я всё подробно рассказала, а он мне не поверил.

– Я поверю, Катерина, – Матильда жестом попросила Манетти отойти в сторону. – Вспомните, как всё было.

– Я увидела, что женщина положила узел перед дверью, – начала свой рассказ Катерина.

– А куда вела та дверь? – оживилась Матильда.

– Да, та дверь, – был ответ.

– Ну ладно, продолжайте, – попросила Матильда. – Что было дальше?

– Дальше я заметила, что узел шевелится. Я подошла поближе и увидела маленькую девочку. Пока я оглядывалась в поисках той женщины, появился ангел и взял малютку.

– Но это невозможно! – воскликнула раздосадованная Матильда. – Вспомните ещё что-нибудь. Какая была дверь? Как выглядел ангел? Где всё это происходило?

– Нет… – подумав, ответила Катерина. – Не помню. Но у меня хорошая память! На девочке был этот… как его называют?.. Росток! Вон как тот, в горшке.

– Плющ?! – изумилась Матильда. – Кулон в форме плюща?

– Да-да. Спасибо, что не забываешь меня, Марчелла, – в голове Катерины окончательно всё перепуталось. – Я… я, – промолвила она и засопела тихо, как младенец.

– Она заснула, – позвав монахиню, сказала Матильда. – Спасибо, мы пойдём.

Проводив гостей до порога, монахиня вернулась к Катерине:

– Катерина, Катерина! Идём, я отведу тебя в постель.

– Ангел, – открыв глаза, пролепетала Катерина. – Ты пришла забрать меня, как ту малютку?

– Я – сестра Филомена. Ты не узнаёшь меня, Катерина?

– Ангел, – продолжала бормотать Катерина. – Все монахини ангелы.