Текст книги "Эдера (СИ)"
Автор книги: В. Гридасова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)
Глава 9
У себя в магазине Эдера принимала необычного посетителя.
– Я Манфред Дресслер из Кельна, владелец сети магазинов, рассредоточенных по всей Германии. Мы специализируемся на элегантных моделях для покупателей среднего достатка.
– Эдера Джильи. Прошу, располагайтесь.
– Спасибо.
– Одна из моих коллег, будучи в вашем прекрасном городе, купила… подождите секунду!.. Вот это!
– Да, это наша юбка, которая продавалась очень успешно, – подтвердила Эдера.
– Мне сказали, что вы сами разрабатываете модели и затем шьёте одежду у себя в мастерской. Я мог бы взглянуть на другие изделия?
– Разумеется.
– Надеюсь, часть из них я отберу для своих магазинов, а вы будете получать проценты от продажи этих изделий в Германии.
– Господин Дресслер, ваше предложение очень заманчиво, но у нас пока ещё не слишком мощное производство! Мы выпускаем продукцию мелкими партиями, всё время, обновляя ассортимент.
– Это не беда. Есть другой вариант: вы сможете давать нам чертежи моделей, а заказ на их производство мы разместим в другом месте.
– Что ж, это было бы неплохо, – согласилась Эдера. – Пойдёмте, я покажу вам то, что есть в продаже, и то, что изготавливается в цехе. Может быть, вы ещё разочаруетесь.
– Мне почему-то кажется, что этого не произойдёт, – улыбнулся Дресслер.
И он не ошибся. Модели ему понравились, оставалось только заключить договор.
– Я надеюсь, моя компаньонка возражать не будет, но надо хотя бы поставить её в известность, – сказала Эдера. – Чинция сейчас находится в больнице, она родила чудную девочку!
– Это же здорово! – оживился Дресслер. – Мне можно пойти вместе с вами? Я бы поздравил синьорину Чинцию с таким приятным событием в её жизни!
Непосредственность и доброжелательность Дресслера были так подкупающи, что Эдера на свой страх и риск взяла его с собою.
– Вы идите к вашей подруге, – предложил Дресслер, когда они приехали в клинику, – а я пока куплю цветы и передам их затем синьорине Чинции. Встретимся здесь, в холле.
Чинция выглядела хорошо, только сокрушалась, что у неё совсем нет молока. Мать Чинции кормила внучку из бутылочки и сказала, что та сумеет за себя постоять – вон как цепко удерживает соску своими маленькими губками!
– Ой, какая же она всё-таки симпатичная! – умилялась Эдера. – Чинция, посмотри, у неё ресницы такие же длинные, как у тебя!
В это время принесли цветы от Дресслера, и Эдера, вспомнив, что пришла сюда ещё и по делу, рассказала о визите иностранного гостя. Чинция была очень смущена:
– Наверное, я должна его пригласить? Нехорошо, что он там, внизу, один. Надо поблагодарить его… Как ты думаешь, Эдера, он не откажется от своего предложения, увидев меня в таком жутком наряде и не накрашенную?
Поднявшись в палату, Дресслер наговорил массу любезностей: какая красивая девочка, и как похожа на маму, а затем признался, что вообще, неравнодушен к детям, особенно к таким вот, совсем маленьким.
– Послушай, – шепнула Чинция Эдере, когда Дресслер, попрощавшись, вышел, – ты молодец, что догадалась привести этакую прелесть!
Никогда Клаудия не чувствовала себя так скверно, как после той провокации с фотографиями. Поначалу ей было просто обидно: «Если он меня не любит, то не надо и его помощи в делах! И пусть он теперь оправдывается перед своей избранницей, как хочет, а мне – всё равно!» Однако уже наутро Клаудия испытала мучительный стыд за свой поступок.
Андреа разыскивал её, но она пряталась, понимая, что покаянными речами ничего уже не исправить. «Это мой позор, и он будет преследовать меня всю жизнь», – такой беспощадный приговор вынесла себе Клаудия, а на будущее решила никогда больше не опускаться до подобной низости и прекратить всяческие отношения с Леоной.
Но надо было что-то делать с теми злополучными участками – отец ведь продолжал надеяться, что их купит фирма Сатти. Поэтому Клаудия попросила своих приятелей подыскать ей в помощь надёжного человека, и такой человек вскоре появился у неё в доме. Франц де Марки, несмотря на молодость, слыл весьма изворотливым адвокатом, что в данном случае было как нельзя кстати.
– Клаудия, нам следует поговорить откровенно, – сказал Франц, ознакомившись с делами. – Финансовое положение вашего отца просто отчаянное. Вам это известно?
– Да, конечно.
– Продажа участков не может спасти ситуацию в целом, но зато может успокоить банкиров и сделать их более благосклонными к вашему отцу. Вы говорили о фирме Сатти…
– Фирма Сатти считает эту сделку для себя невыгодной.
– Дорогая Клаудия, разве я сказал, что покупателем обязательно должен быть синьор Сатти? Но вот ваша подруга синьора Сатти…
– Вы неверно поняли, – прервала его Клаудия, – Леона мне вовсе не подруга!
– Хорошо, пусть так, – согласился Франц, – но ведь она хотела вам помочь?
– Сейчас я в этом не уверена, – призналась Клаудия. – Она вела свою, не совсем чистую игру.
– Но, надеюсь, она не откажет вам в маленькой услуге, если вы её попросите?
– Мне не хотелось бы её ни о чём просить.
– Клаудия, вы послушайте сначала, о чём идёт речь. Если бы вы и синьора Сатти стали повсюду говорить, что сделка между вами почти заключена, то в глазах других покупателей эти участки приобрели бы, гораздо, большую ценность.
– Предложить семейству Сатти лгать из-за нас?.. – Клаудия была явно разочарована.
– Клаудия, вы так наивны! – улыбнулся Франц. – Сатти скрывали бы истинную ценность участков, даже если бы покупка была для них весьма выгодной. Только скрывали бы это от вас – чтоб снизить цену!
– Я действительно не сильна в вопросах бизнеса.
– Тогда послушайтесь меня. Вы восстановите дружеские отношения с Леоной Сатти.
– Ох, Франц! – в отчаянии воскликнула Клаудия. – Что же мне делать? Я не могу допустить, чтобы мой отец разорился. Но неужели ради этого надо непременно грешить против совести?!
– Ни в коем случае! – решительно заявил Франц. – Вы должны допускать только разумные компромиссы, не затрагивающие ваших принципов. Ведь вы принадлежите к такой знатной, уважаемой фамилии!..
– Это очень мило с вашей стороны, – вежливо остановила его Клаудия.
– Но вы должны действовать! – продолжал Франц, всё более воодушевляясь. – Нельзя опускать руки!.. Клаудия!.. Я счастлив, что знаком с вами, что вы позволили мне помочь вам… Я сделаю всё, что в моих силах!.. И я хотел бы, чтоб вы видели во мне не только адвоката, но и друга. Искреннего друга!
– Спасибо, Франц, – растроганно произнесла Клаудия. – Вы уже мне очень помогли одним своим присутствием. С тех пор, как вы занялись моими делами, я стала понемногу возвращаться к жизни…
Узнав об аварии, Франц предложил Клаудии немедленно посетить Леону в больнице.
– Да, я это сделаю, – отвечала Клаудия. – Ведь я тебе обещала.
– Но откуда этот обречённый тон? – попытался подбодрить её Франц. – Всё идёт прекрасно! Ты можешь теперь даже ни о чём не просить, а просто навещать свою добрую знакомую, пока она болеет.
– Франц, меня иногда шокирует твой цинизм, – заметила Клаудия.
– Прости, но без этого нельзя, если хочешь быть в выигрыше. Да будет тебе известно: в деловом мире уже поговаривают, что фирма Сатти будто бы покупает участки твоего отца! Эти слухи, разумеется, распустил я… А чтобы никто не усомнился, ты должна проявить особую заботу о синьоре Сатти. И пусть это все увидят!
– Франц, пощади! – взмолилась Клаудия. – Наверное, я никогда не обучусь этим деловым играм, в которых надо постоянно держать камень за пазухой. Однажды я попыталась, и всё кончилось для меня плачевно. Боюсь, что и эта затея бесполезна: Андреа меня презирает, он может попросту не впустить меня в палату!
– Причём тут он? Ты пойдёшь навестить его мать!
– Ах, это долго объяснять, – уклонилась от ответа Клаудия.
– Скажи, а ты не влюблена ли в него? – спросил Франц не то в шутку, не то всерьёз.
– Нет, не думаю…
– У тебя это пройдёт, – не обращая внимания на возражение Клаудии, сказал Франц.
Леона обрадовалась, увидев Клаудию, подробно рассказала ей об аварии, о прочих бедах. Сказала, что муж и сын её ненавидят, а приходят сюда только из вежливости. Клаудия, конечно же, стала это отрицать, объясняя такое настроение Леоны её болезнью.
– Ты скоро поправишься, и всё встанет на свои места.
– Нет, они уже не смогут относиться ко мне как прежде, – возразила Леона и неожиданно впала в истерику: – Я не хочу возвращаться домой! Не хочу!
– Извините, – сказала Клаудии медсестра, – больная переутомилась. Я сделаю ей укол.
Клаудия вышла их палаты и в коридоре столкнулась с Андреа.
– Здравствуй, я хотела бы объяснить тебе… – начала она, но Андреа не дал ей договорить.
– В этом нет нужды. Я всё выяснил без твоей помощи.
Он сделал несколько шагов по направлению к палате, прежде чем Клаудия решилась на следующую фразу.
– Андреа! Прости меня! – в её голосе было такое отчаяние, что Андреа невольно остановился.
– Клаудия, – сказал он, – у меня нет никакой злобы на тебя. Извини, но то, что ты сделала, – попросту глупо. И вряд ли нам стоит к этому возвращаться. Единственное, о чём хочу тебя попросить: оставь меня в покое.
– Именно об этом я и хотела тебе сказать, – подхватила Клаудия. – Поверь, мне очень стыдно. Я вела себя мерзко. С самого начала… Преследовала тебя… Но теперь всё будет по-другому. Я никогда больше не причиню тебе зла!.. – боясь расплакаться, Клаудия резко повернулась и почти бегом направилась к выходу, где её ожидал Франц.
– Что случилось? – встревожился он, увидев плачущую Клаудию.
– Он меня никогда не простит! – сквозь слёзы произнесли Клаудия.
– Для тебя это так важно? Ты всё ещё любишь его? – не скрывая своего огорчения, спросил Франц.
– Боюсь, что да. Ох, Франц, мне так плохо!.. Я думала, всё уже в прошлом. Но вот увидела его, а он был со мною так холоден!.. Прости, тебе неприятно это слышать…
– Обо мне не беспокойся. Лучше скажи, что я могу для тебя сделать?
– Ничего. Просто постарайся понять меня… И, пожалуйста, побудь со мною рядом.
– Я с тобой! Рядом! Очень близко! Только ты не хочешь этого замечать.
– Пойми, Франц…
– Нет, больше ничего не надо говорить! – Франц обнял Клаудию и прошептал ей в самое ухо: – Я всё понимаю. И буду ждать, когда ты меня позовёшь.
Регистрация брака Эдеры и Андреа прошла очень скромно. Из гостей присутствовали только Бенти и её муж. Они же были и официальными свидетелями.
– Я рада за тебя, девочка, – Бенти поцеловала Эдеру, обняла Андреа. – Будьте счастливы!
Муж Бенти наполнил бокалы шампанским:
– За здоровье молодых! Надеюсь, мы ещё погуляем на вашей свадьбе!
– Спасибо. Обязательно погуляете! – радостно воскликнул Андреа. – Я вернусь из поездки, а мама к тому времени поправится… И мы с Эдерой обвенчаемся в церкви. Вот тогда и устроим свадьбу!
Затем новобрачные поехали в монастырь к матушке Марте.
– Поздравляю, мои дорогие! – встретила их Марта. – Доченька, сынок, подойдите, я вас поцелую.
– Жаль, что вас не было с нами там, – сказала Эдера.
– Монахиня на церемонии бракосочетания? Нет, я подожду вашего венчания. Здесь, в нашей церкви. Когда сама Святая Мария благословит ваш союз.
– Всё именно так и будет, – заверил Марту Андреа. – Вот только вернусь из поездки… А пока почему бы нам не сделать ещё один снимок?
– Да, матушка, давайте сфотографируемся втроём! – подхватила Эдера. – Андреа взял с собою фотоаппарат, и муж синьоры Бенти снимал нас во время церемонии.
– Ну что же, – согласилась Марта, – куда мне встать?
– Пожалуйста, сюда. Смотрите в объектив! – распоряжался Андреа. – Сейчас я всё настрою и присоединюсь к вам. Ну вот, снимок готов!
Марта, успокоившись, счастливо улыбалась, а Эдера, наоборот, выглядела взволнованной и возбуждённой.
– Матушка, Андреа! Пойдёмте к Мадонне дель Джильо, – предложила она. – Я всегда приходила к ней и с печалями, и с радостями. А сегодня такой день…
Стоя у иконы, Марта и Эдера шептали молитвы, а Андреа мешала сосредоточиться одна неотвязная мысль: «Где я мог видеть этот образ?»
– Синьора Леона, я к вам с хорошей новостью! – заявил лечащий врач, войдя в палату. – Последние анализы показывают, что вы вполне здоровы. Поздравляю вас! Завтра вы уже будете дома.
– Я не могу уехать отсюда так скоро! Я больна! Мне очень плохо! – разволновалась Леона.
– Ваше настроение нормализуется, как только вы окажетесь дома, в привычной обстановке.
– Вы издеваетесь надо мной? Причём тут настроение? У меня всё болит!
– Дома вы сможете принимать те же успокоительные средства, что и у нас. Но там вы поправитесь быстрее, поверьте мне!
– Нет! Нет! Я не хочу домой!
Озадаченный доктор вынужден был поговорить с Серджио, и вдвоём они пришли к заключению, что Леоне действительно лучше побыть в больнице до возвращения Серджио из Канады.
– Мы с сыном пробудем там примерно неделю, – рассуждал Серджио. – А вы в это время подготовите её психологически, и она сама станет проситься домой.
Когда же он сообщил об этом Леоне, та устроила очередной скандал.
– Скажите прямо, кто не хочет моего появления в доме? Валерио или Матильда?
– Мама, – вмешался Андреа, – ты ещё не совсем здорова…
– Понятно! – прервала его Леона. – Вот теперь мне всё понятно. Матильда тут, пожалуй, и в самом деле, не причём. А видеть меня не хотят мой сын и мой муж!
– Леона, прошу тебя, – попытался возразить Серджио.
– Вы хотя бы предварительно договорились с врачами. А то они буквально выпихивают меня отсюда, называют симулянткой. Вы же, наоборот, изо всех сил стараетесь внушить мне, что я больная и сумасшедшая!
– Леона, помилуй, что за бред ты несёшь! – не сдержался Серджио. – Кто тебя называл симулянткой или сумасшедшей? Просто нам кажется, что пока мы с Андреа будем в Канаде…
– Вот в этом ты прав! Лучше оставаться здесь, чем быть на попечении у старой ведьмы Матильды.
– Леона, если ты передумаешь, то в любой момент сможешь уехать домой.
– Ах, спасибо. Я устала. Оставьте меня, пожалуйста.
Попрощавшись с Леоной, Андреа и Серджио вышли, а через некоторое время в палате появилась Клаудия.
Леона пожаловалась ей на мужа и сына, затем на Валерио и Матильду, затем на врачей.
– Я в безвыходном положении. Из двух зол мне приходится выбирать больницу.
– Не отчаивайся, – сказала Клаудия. – Я буду тебя навещать. А сейчас мне пора идти: с минуты на минуту за мной должен зайти Франц.
– Ты им всерьёз увлечена?
– Ах, Леона, это другое… Франц мне друг.
В это время в палату робко заглянул Франц:
– Можно войти?
– Да, конечно, – живо откликнулась Леона. – Клаудия говорила мне, что вы с нею большие друзья.
– Другом Клаудии быть несложно, – широко улыбаясь, ответил Франц. – Она восхитительная девушка, и её подруги тоже прелестны.
– Не смейтесь надо мною, – обиделась Леона. – Я знаю, что выгляжу ужасно. Пребывание в этой клинике совсем меня измотало.
– Но ведь ты можешь оставить клинику, когда захочешь, я правильно тебя поняла? – уточнила Клаудия.
– Да, врачи не могут мне этого запретить. Особенно после того, как они собирались показать меня психиатру, потому что я, по их мнению, преувеличиваю своё болезненное состояние.
– Ну, тогда… – Клаудия сделала небольшую паузу, всё ещё решая, стоит ли делать то, что неожиданно пришло ей в голову. – Тогда, может быть, ты проведёшь несколько дней в моём доме? Пока не вернутся Андреа и Серджио.
– Клаудия! Ты можешь это сделать для меня?! – растрогалась Леона.
– Разумеется. Если клиника тебя так угнетает, то, может быть, у меня ты поправишься быстрее.
– Спасибо, дорогая моя! – Леона вытерла слёзы. – И когда я смогу к тебе поехать?
– Да хоть сейчас! Франц, ты нам поможешь?
– Мне эта идея кажется несколько рискованной, – осторожно заметил Франц. – Но если вы обе хотите…
– Всё будет хорошо, Франц, – убеждённо сказала Клаудия. – Ты сейчас переговори с врачами, а я помогу Леоне одеться.
– Эдера, милая, не надо грустить, – говорил Андреа по дороге в аэропорт. – Ты не успеешь оглянуться, как я уже вернусь. И буду звонить тебе каждый день. Ну же, улыбнись!
В самолёте, едва они устроились в креслах, Андреа показал Серджио обручальное кольцо.
– Как ты считаешь, оно идёт мне?
– Кольцо? – удивился Серджио. – Ты что, нашёл его где-то?
– Его мне при свидетелях надела Эдера! – радостно сообщил Андреа.
– Ты хочешь сказать…
– Да-да! Мы с Эдерой поженились!
– Но когда?!
– Позавчера.
– И ты говоришь мне об этом только теперь? – обиделся Серджио.
– Папа, прости. Я никому ничего не рассказывал из-за мамы. Это была всего лишь гражданская церемония. А когда мы вернёмся из Канады, будет венчание в церкви.
– Что ж, я рад, – сказал Серджио. – Желаю вам счастья! Как говорится: тебе, и жене, и вашим деткам!
– Спасибо, папа. Ты сказал: «и деткам»? Тогда я открою тебе ещё кое-что.
– Андреа, ты задался целью довести меня до инфаркта? К какой ещё новости я должен приготовиться? – Серджио внимательно посмотрел на улыбающегося сына. – Вы ждёте ребёнка?
– Папа, ты ясновидящий! – подтвердил его догадку Андреа.
– Да… – Серджио был ошеломлён. – Вот это новость! Значит, я уже почти дед? А Леона – бабушка! Может, хоть теперь она успокоится? Сначала просто примирится, а потом, когда появится малыш, будет хлопотать над ним.
– Я тоже на это надеюсь, – сказал Андреа не слишком оптимистично.
– А как обрадуется Валерио! – вспомнил о брате Серджио. – Ты знаешь, что поиски его дочери опять зашли в тупик. Валерио решил поместить объявление в газетах. Авось кто-то откликнется, хотя и прошло двадцать лет. Да и Манетти с Матильдой тоже ещё окончательно не сдались. Вдруг им повезёт?
– Стоп! Матильда! – неожиданно воскликнул Андреа. – Я вспомнил!
Серджио недоумённо посмотрел на сына:
– Не понимаю. Ты это о чём?
– Сейчас объясню, – взволнованно начал Андреа. – Ты давно был на кухне у Матильды?.. Там у неё на буфете появился маленький образок.
– Я не заметил…
– Так вот… Матильда мне сказала, что этот образок – одна из немногих вещей, которые остались у Бианки после её смерти. А теперь взгляни сюда, – Андреа достал из кейса несколько фотографий. – Снимки я сделал позавчера в монастыре. Вот мы все в комнате сестры Марты, а это – Эдера перед иконой Мадонны дель Джильо. Я всё никак не мог вспомнить, где видел эту икону. И только сейчас всё сошлось: фотография, Матильда… Эдера никогда не знала своих родителей, и фамилию ей дали – «Джильи»! В честь Мадонны-покровительницы. А монастырь находится недалеко от того места, где погибла Бианка. Значит, Эдера могла бы оказаться дочерью Бианки и Валерио!
– Ну, конечно, конечно! – к Серджио вернулся дар речи. – Даже имя «Эдера» скорее всего, подсказано тем медальоном с листьями плюща, который Бианка оставила малютке!
– Да! Точно! Нет никаких сомнений! – повторял Андреа. – Как только мы вернёмся, я поговорю с сестрой Мартой, и, думаю, она поставит последнюю точку в нашем поиске.
– Послушай, это ведь здорово! – воскликнул Серджио. – Теперь мы с тобой – дважды родственники!
– Будьте любезны, пристегните ремни, – попросила подошедшая к ним стюардесса. – Предстоит небольшая болтанка.
– Да, разумеется, – ответил Серджио. И в этот момент мощный разряд молнии ослепил его.
– Папа! – успел крикнуть Андреа, прежде чем погрузился в жестокую непроглядную тьму.
Глава 10
«Доброй ночи, моё сокровище, – звучал из магнитофона голос Андреа. – Как грустно быть от тебя вдали и не иметь возможности прикоснуться к тебе, почувствовать твоё тепло…»
– Да, ты прав, это очень тяжело, – произнесла вслух Эдера. – Мы расстались только сегодня, а я уже не могу без тебя. Не знаю, как переживу оставшиеся дни. Возвращайся поскорее!
– «… Люблю тебя! Не дождусь той минуты, когда вернусь к тебе. Доброй ночи, любовь моя!..»
Запись закончилась, Эдера включила её снова.
«… Люблю тебя… Доброй ночи…»
– Ах, какая тут добрая ночь без тебя! У меня совсем пропал сон после того, что ты мне сейчас наговорил.
Устроившись поудобнее в постели, Эдера начала было читать, но смысл прочитанного ускользал от неё – она всё время думала только об Андреа.
«Может, на каком-нибудь фильме мне удастся сосредоточиться», – подумала Эдера и стала рассеянно смотреть на экран телевизора, где шёл обзор новостей.
– Только что получено известие, – сообщил диктор, – об авиакатастрофе, происшедшей в Канаде. Небольшой туристический самолёт потерпел аварию над горным районом и упал в труднодоступной зоне. На борту самолёта была сборная команда Мексики по баскетболу и два итальянских предпринимателя – Серджио Сатти и Андреа Давила.
– Нет!.. Нет!.. – закричала Эдера, теряя сознание.
Утром следующего дня Марта нашла её совершенно обезумевшей, беспрестанно прокручивающей запись с голосом Андреа.
– Ну-ка, дай мне это, – Марта забрала у неё кассету. – Нельзя же так себя изводить.
– Матушка, скажите, почему это случилось именно с ним? – плакала Эдера, прижавшись к Марте.
– Всё в воле Господа…
– Вы тоже ничего не можете объяснить. Вы слепо Ему верите, а Он – жестокий! Он отобрал у меня единственную радость.
– Эдера, доченька, успокойся! Господь Бог – благодать бесконечная. Мы не понимаем Его воли, потому что не обладаем Его мудростью. Мы – маленькие частички Великого целого.
– Ох, матушка, мне так больно! – плакала Эдера.
– Поплачь, моя маленькая. Тебе станет легче. Хочешь пойти со мной в обитель? Я помогу тебе одеться. Пойдём, доченька.
– Он мёртв! Мы с ним никогда больше не увидимся!.. Если бы я умерла, мы бы сразу встретились!..
– Девочка моя, ты должна найти в себе силы, чтобы жить. Чтобы родить ребёночка. А я буду всё время рядом. Ты ведь знаешь, как я тебя люблю. Я страдаю вместе с тобой и буду помогать тебе всю жизнь.
А в это время Матильда металась у палаты Валерио, куда её не пускали.
– Есть что-нибудь новое? – подошёл к ней Манетти.
– Нет! Я пробыла здесь целую ночь, но мне не удалось его даже увидеть.
– Сегодня утром я прочёл газету и сразу же подумал о синьоре Сатти. К сожалению, мои опасения подтвердились: это известие подкосило его. Но я пришёл сюда ещё и затем, чтобы спросить, не могу ли я быть чем-нибудь полезен.
– Ах, Манетти, чем вы можете помочь в таком горе! Спасибо, что пришли, что переживаете вместе с одинокой старухой. – Матильда заплакала. – Ведь они, все трое, мне как родные…
Из палаты вышел профессор Джиральди.
– Матильда, что ж ты так убиваешься! – профессор взял её под руку. – Побереги силы, они тебе пригодятся. Даст Бог, Валерио преодолеет этот кризис, но не исключены последующие. А у него, кроме тебя, теперь никого не осталось. Не плачь, Матильда! Ты же знаешь, что я не только врач, но и старый друг Валерио. Поверь, мы делаем всё возможное, чтобы он поправился.
– Будь оно проклято, это телевидение! Известие обрушилось на синьора Валерио, как бомба.
– Матильда, не растравляй себя! Сейчас ты должна пойти домой и хоть немного отдохнуть. Ты едва держишься на ногах.
– Ох, какой уж тут отдых!..
– Я приказываю тебе как врач: поезжай домой! Или ты хочешь, чтобы бригада медиков возилась ещё и с тобой, когда ты здесь упадёшь?
– Нет, конечно, – слабым голосом ответила Матильда. – Я поеду. Манетти меня проводит.
– Вот и молодец! – сказал профессор. – А я обещаю сразу же позвонить, если будут важные новости.
На трагическое известие об авиакатастрофе Леона отреагировала такой буйной истерикой, что Клаудия всерьез подумывала, не вызвать ли врача.
– Это всё она! Продавщица! – металась по комнате Леона. – С неё начались все беды. Она загубила моего сына! Моего бедного Андреа! Я больше никогда его не увижу!..
Клаудия чуть ли не силой заставила её выпить снотворное. На какое-то время Леона забылась, но потом опять стала громко рыдать.
– Андреа!.. Андреа!.. – кричала она в исступлении.
– Леона, успокойся, – не знала что делать Клаудия. – Я сварила крепкий кофе. Может, он тебя немного взбодрит? Понимаю, как тебе больно. Я ведь тоже любила Андреа…
– Да, ты его любила, – рассеянно повторила Леона. – А я его обожала! Я всё делала, чтобы уберечь его от той злодейки. Но он меня не понял. Он считал меня своим врагом!..
– Леона, не надо заводиться, – попыталась остановить её Клаудия. – Андреа тебя тоже любил.
– Он во мне души не чаял, пока не появилась эта… Ох, Боже мой! – вдруг вспомнила Леона. – Я даже не поцеловала его на прощание!.. Ты слышала: они не могут вести поиски из-за непогоды… Я не получу даже его тела!..
– Леона, не накручивай себя понапрасну, – не сдержала раздражения Клаудия. – Этот туман не может быть вечным! Когда он развеется, поиски возобновятся.
– Да, ты права. Я похороню его вместе с отцом. С его настоящим отцом! И, эта самозванка никогда не узнает, где его могила! Хотя бы мёртвым мой сын будет принадлежать только мне!
– Леона, ты говоришь страшные вещи!..
– Она будет просить меня, умолять, но я не уступлю, не скажу ей ничего!
– Леона, приляг, успокойся. Может, вызовем врача? – сама, будучи на пределе сил, хлопотала Клаудия.
– Дура! Какая же она дура! – не обращая внимания на Клаудию, продолжала Леона. – Возомнила, что может встать рядом с моим сыном! Принц и последняя в ряду нищих!.. Она хотела отнять его у меня, а мой сын, наоборот, всё понял и вернулся ко мне навсегда!..
В полной растерянности Клаудия позвонила Францу:
– Приезжай, пожалуйста. Леона, по-моему, сошла с ума. Я не могу с нею справиться одна.
– Продержись как-нибудь до моего приезда, – ответил Франц. – У меня есть верное средство, которое выведет эту особу из транса!
С появлением Франца Леона действительно перестала выкрикивать свои нескончаемые угрозы, адресованные Эдере, но взгляд её оставался совершенно безумным.
– Всю её агрессию мы сейчас переведём в деловое русло, – шепнул Клаудии Франц.
– Что ты собираешься сделать? – почему-то испугалась Клаудия.
– Не волнуйся, ничего страшного, – успокоил её Франц и обратился к Леоне: – Я позвонил к вам домой, хотел сказать синьору Сатти, что вы у Клаудии. Но его отвезли в больницу, поэтому мне пришлось говорить с одной довольно-таки грубой женщиной. Она записала адрес и телефон Клаудии.
– Это Матильда, старая ведьма! – пояснила Леона. – А что с Валерио?
– Он в клинике и вряд ли выживет.
– Это расплата за то зло, которое он совершил! – воодушевилась Леона. – Он всю жизнь понукал моим мужем, влез в душу к моему сыну. И даже в том, что они погибли, его вина! Ему тесно было на европейском и латиноамериканском рынке! Понадобилась ещё и Канада! Такая вот мания величия!..
– Мне кажется, вам не стоит сосредотачиваться на этих проблемах, – осторожно вклинился Франц. – Это всё в прошлом. А сейчас есть дела поважнее.
– Более важные, чем смерть моего сына? – враждебно посмотрела на адвоката Леона.
– Перестаньте! – отнюдь не испугался Франц. – Не надо передёргивать. Вы прекрасно знаете, что я не это имел в виду. Меня заботит, кто будет заниматься делами на фирме «Недвижимость Сатти». Ваши муж и сын погибли, а деверь – при смерти.
– Что вы хотите сказать? – нетерпеливо спросила Леона, и в её глазах полыхнул жутковатый огонёк азарта.
– То, что заняться этим следовало бы вам! – подтвердил её догадку Франц.
– Вы думаете, мне позволят?.. Там же есть ещё этот выскочка, этот верный пёс Валерио – Казираги!
– Унаследовав доли мужа и сына, вы теперь владеете почти половиной собственности фирмы Сатти. Жаль, если такая преуспевающая компания разорится только потому, что её владельцы умерли, или тяжело больны, или не хотят ею заниматься. – Франц развёл руки, изображая возмущение таким безответственным подходом к делу.
– Казираги вежливо выставит меня вон… – продолжала сомневаться Леона.
– Надо только решиться! – уверенно заявил Франц. – Закон на вашей стороне. И надёжный адвокат – перед вами!
Несколько дней Эдера и Марта провели в постоянных молитвах, и постепенно к Эдере стало возвращаться чувство реальности.
– Я вернусь домой, – сказала она однажды Марте. – Думаю, Андреа хотел бы видеть меня там.
– Доченька, ты знаешь, как мне хочется быть рядом с тобой, – отвечала на это Марта, – но я рада твоему решению. Значит, ты уже достаточно окрепла, чтобы справляться со своей болью.
– Нет, я ещё слабая, но мне надо постараться. Он, – Эдера дотронулась до живота, – должен чувствовать себя спокойно. Я помогу ему.
– Обрати на него всю любовь, которая живёт в твоём сердце. Ребёнок даст тебе силу и счастье. В нём ты обретёшь новый смысл жизни.
– Я надеюсь…
– Эдера, надо рассказать о вашем браке семье Андреа. Хочешь, мы поедем к ним вдвоём?
– Нет, я не буду им ничего говорить.
– Но почему? – Марта с тревогой посмотрела на воспитанницу. – Теперь, когда Андреа больше нет, ваш сын подарил бы им часть радости, которую они потеряли.
– Преподобная матушка, дай Бог, чтоб моих сил хватило хоть на ребёнка. А Сатти знакомы со мной, знают, что я любила Андреа, и он меня любил. Если захотят, найдут меня, и я скажу о браке, о ребёнке.
– Доченька, это очень похоже на гордыню, – заметила Марта.
– Нет, гордыня тут ни при чём. Просто я не хочу насильно входить в их семью. И потом, единственной родственницей фактически является Леона, а я её боюсь.
– Думаю, ты к ней несправедлива, – произнесла Марта с укором. – Она мать. Её горе не меньше твоего. Она обрадуется внуку.
– Возможно, – не очень уверенно согласилась Эдера. – Но всё равно я не смогу сейчас пойти к ней.
Вернувшись из обители в дом, где всё напоминало об Андреа, Эдера вскоре поняла, что ей не по силам жить именно здесь. С утра до поздней ночи она занимала себя работой, чтобы не маяться перед сном воспоминаниями, а сразу же засыпать от усталости. Чинция уже вышла из больницы и понемногу помогала Эдере собирать коллекцию для Дресслера.
– Знаешь, – сказала Эдера Чинции, – я бы поехала в Кельн как можно скорее. Мне тяжело здесь. Может, несколько дней в другом городе помогут мне прийти в себя? Как ты думаешь?
– Возможно. Только осилишь ли ты сейчас поездку?
– Попробую. Мне всё равно нет покоя. Я, как могу, стараюсь скоротать время, заполняю его всяческими делами, а оно будто и вовсе не движется. Остановилось моё время, кончилось!
– Оно движется! – обняла подругу Чинция. – Ты сможешь это заметить, если станешь чаще поглядывать на свой живот. Он растёт, а значит, время идёт, и каждый миг уносит с собою часть твоей боли.
– Чинция, что бы я делала без тебя!
Когда Валерио стало чуть-чуть полегче, Матильда вспомнила об Эдере. Что с нею? Как она пережила гибель Андреа? Может, девушка приходила к ним домой, но никого не застала? А может, она свалилась так же, как Валерио, и ей нужна помощь?
– Эдеры нет в Риме, она уехала в Германию, – ответила на звонок Чинция. – А кто её спрашивает?
– Вы меня не знаете. Я позвоню в другой раз. Спасибо.
Положив трубку, Матильда долго не могла прийти в себя от услышанного. «Вот уж от кого не ожидала такого плевка! – подумала она в сердцах. – Отправилась в путешествие! Нет, я ничего не понимаю в людях!..»
