Текст книги "Те странные пути... (СИ)"

Автор книги: Ульяна Каршева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

   А тут ещё и сама Ксения встрепенулась. За время забытья она забыла не только о том, как они добирались до крепости.

   – Камни! – изумлённо сказала она. – Почему никто ничего не говорит о камнях?!

   – Какие камни? – удивился Шилох.

   Ошеломлённое молчание подсказало ему, что камни явно весьма важные. Первой очнулась Метта и с силой сказала:

   – Два камня выдрали из демонов-оборотней! Говорят, они в магии имеют какое-то значение!

   – Точно! – отмер наконец и маг Мори. – Один камень Ксения сама вырвала из демона, второй – Корвус!

   – И у Ксении было предчувствие, что с их помощью можно справиться с демонами, если найти магические книги в библиотеке князя! – добавила оживившаяся Чара.

   Адри быстро взглянула на Ксению. Та сообразила: хорошо, что Чара восприняла брошенные в эйфории слова как предсказание!

   Переглянувшись и прихватив с собой детей, вышли из апартаментов старого мага эльфы, Метта и Рэд, втихомолку сговорившись не мешать магам и ведьмам в важном деле.

   Покусывая от волнения губу, Ксения огляделась и бросилась к вещам, сложенным в изголовье кровати. Раскопав и свои, и детские вещи, Ксения вытащила свою дамскую сумочку и открыла её. В косметичке нашла те самые два камешка и протянула их Шилоху.

   – Вот!

   Старый маг бережно принял камни и чуть не обнюхал их. Но после длительного изучения он только нетерпеливо пожал плечами.

   – Я не представляю, как могут пригодиться от демонов эти камешки. Я не вижу в них ничего особенного, кроме слабого магического излучения.

   – А как велика княжеская библиотека? – тревожно спросил Мори.

   Адри было открыла рот, но спохватилась и промолчала.

   – А я и читать не умею, – печально сказала Чара, с надеждой посматривая на всех.

   – Всех здешних книг и я не знаю, – задумчиво сказал старик, – но, возможно, надо будет искать среди тех, что относятся не только к магии.

   Ксения торопливо подошла к узкому столу, на котором лежала громадная рукописная книга. С сожалением и досадой обнаружила, что читать здешние записи тоже не умеет. Осторожно переворачивая жёсткие листы, на которых строго и даже торжественно вздымались буквы жёстких начертаний, она сказала:

   – Пока те, кто умеет читать, будет искать нужное, может, нам снова устроить парочку вылазок и поуменьшить число нападающих?

   – Каким образом? – с интересом поднял голову Шилох.

   – Мы, три ведьмы, можем вызвать новую бурю, а вы, маги, пошлёте её силу в нужном направлении. – Это Ксения вспомнила, как слышала, будучи в полусознании, вопрос Чары к магу Мори о том, чем отличаются ведьмы от магов.

   – Тебе ещё рано! – категорически сказал старик. – Ты ещё слаба, и я не думаю, что твои попытки вызвать стихии дадут какой-то результат!

   – А попробовать? – вызывающе сказала Ксения. – А вдруг получится?

   Шилох скептически посмотрел на неё, вздёрнув бровь, а потом мягко сказал:

   – Хорошо. Мы попробуем твои силы, как только на сторожевой башне заметят новую атаку демонов. – И признался: – Мы-то решили, что ты, Ксения, не только потеряла те маленькие колдовские способности, которые были замечены у тебя, но и заболела от непосильного чужестранке пути.

   – Надо бы заняться книгами, – нетерпеливо напомнил маг Мори. – Чара читать не умеет. А ты, Семела?

   – Немного, – словно стесняясь, сказала та.

   – Умеет! – уверенно сказала деревенская ведьма. – В их доме тоже книги были. Я приходила коров лечить – видела в большой горнице.

   – Подождите, – остановила всех Ксения и с любопытством спросила: – Кто такие бароны Белой пустоши? Нет, Семела, может, и вспомнит, но мне хотелось бы знать, почему князь сразу определил её как представительницу рода?

   – Бароны Белой пустоши – это владетели пустых земель на границе княжеской земли, – ответил Шилох. – Небольшой замок построен был среди скальных обломков. Даже леса там не было. Но охота там была знатная – охотились с обученными орлами, и предки князя часто бывали в гостях у баронов. Однажды горная стихия взбунтовалась и полностью порушила замок, хоть его укрепляли всем – даже защитными заклинаниями. Погибли все мужчины, а женщины сначала жили на отшибе, думая, что, когда стихия перестанет бушевать, смогут вернуться в замок. Но на месте замка остались такие руины, что думать о восстановлении было бы смешно. Пока тогдашний князь добрался до Белой пустоши, женщины пропали. Говорили, что они осели в одной из деревень. А определяли потомков Белой пустоши по одной характерной внешней чёрточке. Волосы у них светлые, а над ушами пряди ещё светлей. У Семелы это как раз очень хорошо видно.

   – Ух ты, – почтительно сказала Чара.

   А Адри-Семела смутилась и попыталась даже съёжиться, чтобы на неё внимания не обращали. Ксения, встретившись с её умоляющими глазами, подняла бровь, а потом покачала головой.

   – Когда я следовала предвидению, создавалось впечатление, что меня гнали в деревню именно ради Семелы, – медленно высказалась она. – Потом, когда мы сидели в погребе, было отчётливое ощущение, что я должна была её спасти во что бы то ни стало. И только наверху, когда выбрались, выяснилось, что у неё есть затаённая колдовская сила.

   – О баронах Белой пустоши я не слышал, чтобы кто-то из их рода колдовал или занимался магией, – покачал головой старый маг. – Сегодня день ответов и новых загадок. Но, думаю, это замечательно, что последняя представительница рода попала в крепость. Дети, я так понял, не твои, Семела?

   – Нет, – тихо выдавила та. И подняла голову, чтобы сказать чуть громче: – Но я обещала, что буду для них родной.

   – Надо будет найти тебе достойного мужа, – вздохнул старый маг, – чтобы линия благородных баронов Белой пустоши не прерывалась на тебе. Возможно, об этом задумался князь Гавилан, предупредив, что вскоре хочет поговорить с тобой.

   Адри-Семела снова сжалась.

   – Не бойся, – успокоил её старый маг, немедленно отметивший её движение спрятаться. – Князь всего лишь поговорит с тобой. А пока... Ты и правда умеешь читать? Нам надо перелистать множество книг, чтобы найти ту, в которой сказано, как при помощи демонских камней уничтожить армию оборотней.

   – Надо начать прямо сейчас, – нетерпеливо напомнил маг Мори. – Шилох, кто из здешних магов ещё умеет читать? Нам даже втроём не справиться с библиотекой! Нужны ещё чтецы!

   Шилох быстро написал имена тех магов, которые обычно дежурили на крепостных стенах, и вручил список Мори. Тот поспешно выскочил из апартаментов старика.

   Адри-Семела нерешительно оглянулась на Ксению, когда Шилох пригласил идти за собой. Ксения спокойно сказала, что читать всё равно не умеет, зато хочет отдохнуть. Долгое время принимать гостей оказалось и впрямь тяжеловато.

   А когда все вышли, посоветовав Ксении полежать, она подумала: "А моё восклицание насчёт княжеских книг – не было ли оно предсказанием? Ведь судя по виду Адри, она не знает о таком..."

   Некоторое время она пролежала, бездумно глядя в высокий потолок. Прохладно – поёжилась она. И мгновенно вспомнилось, как на берегу подземного озера лежала под обнимающей рукой Корвуса. И вспомнилось, как сказала Адри, что от воина к Ксении идёт тепло. Она имела в виду симпатию? Но ведь вот же было подтверждено, что Ксения для Корвуса всего лишь задание!

   Она попробовала представить себе лицо Корвуса. Каково ему сейчас быть наказанным за плохое выполнение княжеского поручения?

   Наверное, это видение ей навеяло всеми просмотренными когда-то фильмами... Корвус стоял в какой-то грубой клетке, ухватившись за крепкие брусья, и смотрел в пол. Лицо спокойное. Видимо, тоже знает, что недолго ему торчать в этих подвалах. Тоже... Младший сын...

   Она не заметила, как легко села на кровати. Рука продолжала шарить вокруг, а потом пришлось встать. Её словно подтолкнули к узкому столу Шилоха.

   Вспомнила. Сунула руку в карман джинсов и вытащила тоненькую цепочку. Взяла стеклянную чашку с чистой водой и опустила цепочку в неё. Ни о чём не думая, только держа в памяти лицо Корвуса, усталого, бесстрастного, Ксения провела ладонью над поверхностью воды. Та, успокоившаяся, после того как в неё опустили мелкий предмет, больше не дрогнула, но в отбликивающем, очень прозрачном отражении Ксения заметила нечто, что заставило вглядеться. А потом, кажется, именно из-за этого, изображение, сначала робко проступившее на поверхности воды, стало чётче. И Ксения затаила дыхание. Корвус и в самом деле стоял, держась за брусья. В полутьме. Она даже не видела, что там, за его спиной. Но это уже её не интересовало.

   Корвус поднял голову и заглянул прямо в её глаза.

   А её бросило в жар. Он... почувствовал её взгляд? То тепло, о котором говорила Адри, оно существует на самом деле? Но это значит...

   Гадать на себя нельзя! Этот запрет Ксения слышала ещё и в своём мире.

   Облизала пересохшие губы. Спросить у самого Корвуса! Так, какие колдовские штучки есть у Адри, чтобы пробраться в нужное место незамеченной?

   Она уже давно сообразила, как сразу узнавать нужные ей заклинания или ритуалы, доставшиеся "в наследство" от Адри. В самом начале, когда только подумалось о систематизации, она думала об определённом желании – и заклинания выстраивались перед нею. Она только "прочитывала" каждое и старалась понять, подойдёт ли оно ей. Помогло ещё, что Ксения оказалась "больной". Было время поучиться про себя. Ведь, "болея", она проверяла себя на то, осталось ли "наследство" Адри при ней. Ну, а заодно и систематизировала знания, вспомнив некоторые уловки своего мира. Библиотеки у неё не получилось. Но составилась видеотека. То есть каждое заклинание или ритуал она "разместила" по коробкам, каждую из которых "подписала", что именно там хранится. А потом маленькие коробки с отдельными "штучками" вложила в коробки более просторные и подписала уже тематически.

   Сейчас она вызвала в памяти большую коробку с надписью "Прятки" и тщательно пересмотрела её содержимое.

   "Заодно проверим, как у тебя с силами, голубушка!" – хмуро решила Ксения.

   Заклинание сквозняка ей очень понравилось как по названию, так и по лёгкости исполнения. Она несколько раз проговорила его про себя, стараясь запомнить, пока не вкладывая силы. Наконец она сумела повторить его, "не заглядывая" в память.

   Сбросила какие-то тряпичные боты, выданные ей Шилохом, и осталась в обмотках. Боты шлёпали, в них точно не побегаешь. Потеряет ещё не вовремя. Проверила их, чтобы во время бега не спали с ног.

   Теперь надо найти путь-дорогу, по которой прогуляется сквозняк.

   Ксения, прислушавшись, не идёт ли кто, распустила волосы и вынула цепочку из воды. С чашкой воды, в которой полежал подарок Корвуса, она подошла к двери и осторожно открыла её. Две ступени вниз, в коридор. Снова прислушавшись, Ксения со всего маху выплеснула воду на пол, стараясь, чтобы брызги разлетелись далеко вперёд, и прошептала следом:

   – Дорога-дороженька, меня к милому приведи! Вода-водица, меня к милому пригласи! Пролечу ветерком, незамеченная! Да порадуюсь ему, никем не встреченная!

   Быстро забежала назад, оставила чашку на столе и вернулась к коридору, присев на корточки. Вгляделась в пол и торжествующе улыбнулась: капли воды собрались на пыльном полу в шарики, поблёскивающие в огне факелов.

   – Дорога-вода, проведите к милому меня!

   Водяные шарики взлетели и россыпью странных звёзд помчались впереди Ксении, бесстрашно кинувшейся следом.

   Бег оказался не только страшноватым делом, но и весьма занимательным. Ксения спускалась по лестницам, бежала по коридорам, пересекала залы, изумлённо думая, сумеет ли она потом вернуться, а потом бесшумно смеялась: она? Да не сумеет? Легко!

   Башня оказалась неплохо так заселённой. Верхние два этажа занимали, насколько поняла Ксения, крепостные маги. То и дело, пробегая мимо их помещений, она видела не только такие же узкие столы, как у Шилоха, но и самих магов, которые (она иногда оборачивалась и видела) внезапно застывали, тщетно прислушиваясь к чему-то. Она знала: интуитивно они чуяли, что мимо них пронеслось нечто, но разглядеть его не могли.

   И понимала ещё одну вещь: силы возвращаются! И довольно большие, какими и были в самом начале! Пока немного волновало одно: она перележала на кровати из-за своей слабости, из-за этого и ноги время от времени на бегу подрагивали. Но мчалась дальше, вдохновлённая конкретным делом, которое получилось! Вдохновлённая, что вот-вот увидит Корвуса и заставит его объяснить, что же происходит между ними! И почему он отказался от неё, хотя выказывал все признаки влюблённого.

   Неужели его тоже смущает её положение потенциальной рабыни? Как раньше смущало его собственное положение мужчины, который не может обеспечить женщине хороший дом и какое-то содержание?

   Башня сообщалась с основным зданием крепости – Ксения не знала, как оно называлось. Но всё тем же лёгким ветерком она проскочила мимо стражников, охранявших вход в это здание, и сразу свернула к лестнице, ведущей в подвалы.

   Найти подвал в одиночку Ксения не сумела бы. Мало того, что под землёй оказалось два этажа, так ещё и коридоры петляли так, что невольно вспоминался подземный ход из капища, из которой уходили целой компанией.

   Но к казематам (так она назвала этаж с клетками в человеческий рост) Ксения всё же вышла с помощью тех же выплеснувшихся из чашки капель. Почему казематы? Этаж был поделён на несколько помещений с клетками. И лишь один был освещён факелами. Стражник здесь стоял в одиночестве – у входа в помещение, откуда как раз факелы и освещали клетку с Корвусом.

   Приглядевшись, Ксения сообразила, что часть клетки находится вне поля зрения стражника. Да и сам стражник не очень-то присматривал за единственным пленником, то и дело прислоняясь к стене и окликая стражника с другого конца коридора.

   Пока они громко, на весь коридор, общались, Ксения проскользнула мимо "своего" и застыла на пороге. Корвус не был один. Рядом с клеткой, вцепившись в её брусья, стояла женщина в мужском одеянии. А воин сидел на скамье, которая приходилась ещё и кроватью, и, расставив ноги, упёрся в них локтями, спрятав в ладонях лицо.

   Ксения нерешительно подошла к клетке, стараясь быть не только бесшумной, но и не подходить ближе к волчице. Вдруг учует?

   – И зачем ты это сделала? – сквозь пальцы спросил Корвус, не поднимая головы.

   – Твой старший брат велел докладывать обо всём князю. Я выполняю его приказ.

   – Судя по всему, тебе не придётся долго выполнять его приказы, – безучастно сказал Корвус. – Гавилан прощает быстро. Но при одном условии. Ты знаешь о нём.

   – Нет, я не знаю.

   – Первая же атака демонов-оборотней, и мне придётся идти в рубку среди обычных солдат. Ты знаешь, чем это чаще всего грозит. И ты знаешь, что я не откажусь от такого.

   Голос волчицы дрогнул, когда она ответила:

   – Я выполняла приказ твоего брата.

   – Да, ты выполняла приказ, – тяжело повторил воин. – Ступай, Метта. Мне надо отдохнуть перед боем.

   Волчица опустила руки и некоторое время стояла перед клеткой, словно дожидалась, что Корвус всё-таки поднимет голову. Но он не двигался, и Метта быстро ушла из помещения каземата. Ксения даже отпрянула, пока она проходила мимо. Но волчица, видимо, слишком углубилась в свои мысли и ничего не заметила, не почуяла.

   О чём она сообщила князю?

   Ксения похолодела, когда поняла: арест Корвуса не связан с тем, что он доставил её в крепость в болезненном положении. Но с чем тогда?

   На всякий случай она пообещала себе на будущее держать язык за зубами, когда рядом Метта. И предупредить остальных о том же.

   А пока... Она, мягко ступая ногами, замотанными в тряпки, подошла к клетке и пару мгновений думала, окликать ли Корвуса. Но, глядя на него понурившегося, спрятавшего лицо в ладонях, улыбнулась. А если её приход обрадует его? Заставит приободриться? Она скажет ему, что никто не узнает о том, что она здесь. Это уж она точно сумеет... Ксения приблизилась к клетке, оглянулась. Стражник ушёл чуть в коридор, чтобы легче было болтать с сослуживцем.

   Одной рукой Ксения нерешительно взялась за брус, другую вытянула в клетку, будто пытаясь дотронуться до воина.

   – Корвус! – шёпотом выдохнула она.

   Казалось, он застыл ещё сильней. А потом медленно опустил руки и выпрямился. И Ксения впервые увидела на его лице настоящую улыбку, недоверчивую, но такую радостную...

   15.

   Улыбаясь всё так же непривычно для себя, как поняла она, Корвус в мгновение оказался у брусьев темницы. Она жадно всмотрелась в его глаза, в его трудную улыбку, из-за которой вокруг рта и глаз разбежались сухие морщинки. Ужас... Или ей только кажется, что он похудел ещё больше?!

   А он взял в свои ладони её протянутую руку и будто побаюкал её, такую маленькую и слабую в своих жёстких, осторожных...

   – Как ты узнала, где я? – прошептал он.

   – Подсказали... За что тебя?

   Он с досадой отвёл глаза, а потом тихонько хмыкнул и взглянул на неё.

   – Юлить не буду. Я попросил у князя твоей руки. Ты же появилась в его владениях, значит, его подданная. Сказал ему, что ты всё равно потеряла свои силы. Так почему бы... – Он прервался, снова безнадёжно глядя в сторону. – Теперь, когда ты обыкновенная женщина и не нужна князю... Ну... Ты понимаешь. Прости.

   Он начал опускать руки, и тогда она сама вцепилась в кисть его правой, горячей и твёрдой, как камень.

   – Что ответил князь?

   Корвус покосился на коридор.

   – Отойди на другую сторону. Стражник не увидит.

   – А он меня и так не видит. Я видима только для тебя.

   Но Ксения поняла его так: он хочет поговорить с нею. А значит – у него самого можно будет выпытать всё, что ей интересно. С большим сожалением он проводил глазами её руку, которую она убрала из клетки, и они вместе отошли к углу. Да, отсюда коридор не просматривается. Ксения пожала плечами: ну, хоть Корвус волноваться не будет. Он снова держался за брусья, а она стояла напротив, невольно улыбаясь: так хотелось прислониться щекой к его кулакам.

   Чтобы отвлечься, она шёпотом велела:

   – Рассказывай. Что у тебя со старшим братом?

   – Ты слышала?

   Улыбка, уже и так едва заметная, медленно опала в усталую гримаску недовольства. И Ксении так захотелось потрогать оставшиеся морщинки возле его рта, попробовать разгладить их.

   – Слышала.

   – У меня было пятеро братьев. Я самый младший. Четверо погибли – кто на войне с нечистью, кто – на чужбине. Старший после смерти родителей наследовал родовой замок. Он небольшой, и земель вокруг него немного, но расположен в хорошем месте – на границе с королевскими землями. До брата война с демонами-оборотнями вряд ли доберётся. Слишком далеко. Когда я был совсем юн, я дал старшему брату клятву, что на родительский замок, как наследство, покушаться не буду. Я тогда бредил войнами, хотел стать профессиональным воином. Мне казалось смешным даже думать о том, чтобы становиться семейным человеком. И я легко отказался от... – Он помолчал, раздражённо кривясь. – Брат сказал, что клятва не претендовать на замок лучше будет исполняться, если я не стану думать о женитьбе. – И виновато усмехнулся. – Я был юн. Только это оправдывает меня, когда я подтвердил и это его пожелание. Метта – из нашего замкового отряда оборотней, присланных моим старшим на защиту крепости князя Гавилана. Брат потребовал от неё следить за мной и докладывать князю, если я соберусь отступить от клятвы. А сейчас... Даже Метты не надо было – с её приходом к Гавилану и рассказом о том, что... что я собираюсь нарушить клятву. Она опоздала. Я сам подошёл к князю со своей просьбой. А потом уж она. Но она рассказала о том, что видела. Князя это... – Он помолчал. – Разозлило.

   – Но почему ты сначала не подошёл ко мне? – растерянно спросила Ксения.

   – А ты отказала бы? – Он немедленно остро взглянул на неё.

   – Нет, но...

   Он улыбнулся.

   – Я хотел быть уверенным, что смогу твёрдо предложить тебе... Поэтому сначала обратился к князю. Мне жаль...

   "Мы разговариваем так, словно давно сказали, что любим друг друга, – неожиданно подумала Ксения, удивлённо улыбаясь. – Это так здорово – уже сейчас думать о будущем. Сейчас, когда вроде всё так безнадёжно... Плевать на запреты. Если он захочет, я буду просто его женщиной. Буду жить в его комнатке в этом замке. Ездить туда, куда его пошлёт князь. Хотя..." Она посмотрела на Корвуса: он отошёл к своему топчану и сидел, сгорбившись, и Ксения внезапно вспомнила, как следила вместе с деревенскими женщинами за той бойней на просеке. Единственный воинский меч – у него. И дрался Корвус так, будто отбивал от демонов-оборотней не деревенских мужиков, а самого князя. Нет. Такой не захочет, чтобы его женщина была незащищённой в жизни – перед законом и перед людьми. Если уж он что-то делает, то это будет сделано идеально.

   – А почему старшему брату так важна твоя клятва?

   – Когда я уходил из замка, у него уже было три дочери. Сына как не было, так и сейчас нет, о чём мне сказала Метта. А старшенькую свою брат очень любит и хочет оставить замок ей. Надеется на внука.

   Он вдруг поднял на неё глаза, словно его осенило... Опустил, плечи поникли. А Ксения тихонько, чтобы он не услышал, вздохнула. Робко подумалось: он, наверное, хотел сказать ей, что любит. Но остановил себя, чтобы она не чувствовала себя обязанной ему. Ведь он попал в зыбкое положение мужчины, который ничего не может предложить своей женщине.

   – Корвус, а что будет, если ты напишешь что-то вроде расписки, что действительно не претендуешь на владения брата? Оставишь одну такую расписку князю и отошлёшь вторую брату?

   Он заморгал так, будто не понял. А Ксения кивнула сама себе и твёрдо решила спросить у князя Гавилана, возможно ли такое. Пусть она и будет выглядеть бесцеремонной при этом, но чужеземке такое позволительно.

   – Мне пора бежать, – прошептала она. – Могут хватиться.

   – Беги, – ответил он и почти прильнул к брусьям, глядя на неё.

   – Когда тебя выпустят за ворота крепости?

   – При первой же атаке. Но это будет только тогда, когда демоны-оборотни соберутся снова выбивать ворота. Думаю, ещё нескоро. Ксения, ты сумеешь вернуться в комнаты Шилоха?

   Она испуганно захлопала на него глазами. Вот ведь! О возвращении она и не подумала! Нет, невидимкой-то она сумеет остаться. Но дорога назад... Она уставилась в пол, раздумывая. Копаться в информации, оставленной Адри, не хочется. А если воспользоваться собственными, постепенно выходящими на поверхность сознания способностями? Теми, что достались от прабабушки?

   Застыла на месте.

   – Мне нужны нитки или тонкая верёвка.

   Корвус кивнул куда-то в сторону.

   – Там мои доспехи и оружие. Шнуры подойдут?

   – Спасибо.

   Она подошла к приступку у стены, похожему на узкий цоколь. Здесь и в самом деле были свалены доспехи – на полу, а на самом цоколе лежал меч в ножнах и боевые ножи. "Хм. К оружию отношение здесь более почтительное", – вздохнула она и, заметив кончик шнура, быстро потянула за него. Минуты возни, пока распутывала застрявший шнур, – и в руках оказался небольшой клубочек... Не оглядываясь, Ксения прикусила губу, чувствуя, как гулко и часто бьётся сердце. "Не хочу оставлять его здесь. Из башни я не буду знать, что с ним... Почему он не говорит..."

   Снова подошла к клетке, машинально сматывая отделившийся конец шнура и глядя в теплеющие глаза Корвуса. И внезапно решила: "Он боится говорить, что любит. Чтобы я не чувствовала себя обязанной. Блин, да я за таким, как за каменной стеной буду!"

   – Я побегу, – повторила она.

   – Беги, – повторил он.

   Быстро поднимаясь по каменным ступеням, а потом невидимкой проходя мимо стражника, привалившегося к стене – видимо, пока начальства нет, она в смятении думала: "И когда он успел влезть в моё сердце? Мы ведь с глазу на глаз почти и не общались... Господи, какое глупое слово – общались... – И горько усмехалась: – А вдруг его вино – то, что из яблок, с мёдом, было заговорённое?"

   В полутёмном коридоре, освещённом редкими факелами, она остановилась в чёрном углу и поднесла к губам смотанный шнур. Оглядела его, не совсем понимая, зачем ей это понадобилось. Вспомнила. Сначала оттянула намотанные петли, а потом засунула в полученную прореху кончик, чтобы не разматывалось. Покатала в руках, дожидаясь, пока клубок не пропитается теплом ладоней, и представляя себе помещение в башне, принадлежащее Шилоху. Почти касаясь шнура губами, прошептала:

   – Гладкий мой клубок, круглый мой дружок, коридоры пробеги и до дому доведи. Скок-поскок через ступеньки – будет путь мой в три мгновенья!

   Она присела на корточки и осторожно опустила клубок на пол.

   Секунды он не двигался, а затем медленно, наращивая скорость, покатился вперёд. Ксения – за ним. Бег был долгим и затруднённым из-за недавнего болезненного состояния. Время от времени приходилось останавливаться, чтобы согнуться и, опершись на колени, отдышаться. Клубок пропадал из виду, но спустя секунды возвращался. Были минуты, когда Ксении казалось, что он исчез совсем, навсегда. И тогда она, задыхаясь, оглядывалась в испуге: неужели придётся звать на помощь или останавливать тех, кто проходил мимо, не видя её? Но князь наверняка узнает, что чужеземка заблудилась в переходах замка, и будет допрашивать её, зачем она вышла из владений Шилоха. Врать Гавилану не хотелось. И такое счастье переполняло её, когда клубок (ей казалось – с ворчанием: "У-у, слабачка!") возвращался-таки!

   Хуже, когда приноровившись к его скорости, поняв, что он будет её ждать, она вдруг сообразила, что он ведёт её незнакомыми коридорами, лестницами, переходами. А если он и сам потерялся?!

   И, только выскочив на лестничную площадку, а потом свернув в коридор, обнаружила, что бежит к знакомой двери, сейчас открытой нараспашку. Клубок замер у порога, а Ксения наконец поняла: в своём маленьком заклинании она сказала, что "будет путь мой в три мгновения!" Клубок и послушался, проведя её более коротким путём.

   Осторожно заглянув в пустое помещение, Ксения уже уверенней вошла и покрутила головой. Нет никого. Интересно, её хватились? Обернулась на звук торопливых шагов, постепенно приближающихся из коридора. Пока дожидалась того, кто производил этот звук, спрятала клубок, напоследок мимоходом удивившись: "Вон сколько всего знала моя прабабушка-то! Спасибо ей!"

   – Где ты была? – резко спросила Метта с порога.

   – Ну... Вышла в коридор и тут же заблудилась, – немного виновато сказала Ксения. Вину она и впрямь чувствовала: искали же, небось.

   – В следующий раз я тебе всю крепость покажу, – вздохнула волчица, – но сейчас... Был прорыв у северной башни. Демонов отогнали, но много раненых. Ксения, ты сумеешь помочь? Ты же немного умеешь?

   – Мне нужна обувь! – решительно сказала она и кивком указала на свои грязные обмотки. – Долго я в этом не прохожу.

   Метта прошла помещение до её кровати и сняла с какого-то сундука уже знакомые Ксении сапоги Адри.

   – Шилох велел передать, когда ты найдёшься.

   – Спасибо, – машинально сказала Ксения.

   С облегчением размотала тряпки, Метта подсунула ей новую обмотку – из чистых. Вскоре обе вышли из владений Шилоха и стали спускаться куда-то к первым этажам.

   Волчица быстро заметила, что Ксения идёт неуверенно. Кажется, отнесла это к тому, что женщина перепугалась, пока блуждала по незнакомому месту. На ходу пожала ей руку, утешая, и сказала:

   – Ничего, сейчас придём. Ходить больше не понадобится.

   – Ага, – пробормотала Ксения, про себя стараясь решить, как ей относиться к Метте, которая, едва они все появились в крепости, побежала жаловаться на Корвуса к князю. Пришла к выводу: прежде чем как-то оценивать донос волчицы, надо расспросить Адри, нормально ли такое поведение для оборотней. А вдруг у них какой-нибудь свой кодекс чести, не похожий на человеческий? И поэтому приказы они выполняют, независимо от своих симпатий-антипатий?

   Они прошли узкий коридор первого этажа и вошли в небольшой зал с низким потолком и стенами, закопчёнными от множества факелов. Растерявшись, Ксения первым делом отыскала глазами окно – кажется, наступал вечер.

   Зал был заполнен топчанами, скамьями и просто полотнищами, на которых лежали и сидели те, кто нуждался во врачебной помощи. В нос сначала шибанул острый, гнилостно сладкий аромат крови, отчего, возможно, и вздрогнула Метта, а её нос заметно дёрнулся, раздутый. Затем в этот запах влилась вонь терпкого дыма, горелого мяса и химикалий – наверное, здешних лекарств. Густой гул из коротких приказов, стонов и вскриков раненых, из переклички и распоряжений тех, кто бегал между топчанами и осматривал принесённых... Ксении даже стыдно стало, что она бегала к Корвусу, в то время как здесь ждали её помощи.

   – Я проведу тебя к Семеле, – громко сказала Метта, частя дыханием так, что сильно вздрагивала. – Она просила помощницу.

   – Тебе нельзя... – Ксения поправилась: – Запах крови, да?

   – Да, – буркнула волчица, схватила её за руку и чуть не бегом потащила за собой.

   Метта даже не дала себе роскоши показать, где именно находится Адри-Семела, просто оставила Ксению на месте и сбежала, зажимая нос.

   – Ксения! – обрадовалась измученная Адри.

   При виде подруги Ксению замутило до тошноты. Адри была в каком-то балахоне, который чёрно влажнел на груди и на животе. Непослушные, будто распухшие, губы словно сами вытолкнули слова:

   – Уйди, тошнота, отстань от меня!.. Спрячься вдаль, мне меня жаль!..

   – Ксения, князь знает, что ты немного умеешь целить, – вполголоса сказала Адри. – Но пока побудешь рядом со мной, будто учишься.

   – А что я буду делать? – слабо спросила Ксения, стараясь не глядеть на ближайшего раненого.

   – Запомни: вон, в середине, стол поставлен – там разные тряпки и склянки с травяными настойками, порошками и другими препаратами. Читать ты умеешь, как и говорить. Что скажу – то принесёшь. Ясно? Просто ходи за мной – и всё. Вот тебе сумка – будешь давать её мне или сама доставать оттуда то, что я набрала.

   – Поняла, – пролепетала Ксения.

   Ей было страшно при взгляде на то, творилось вокруг. Так что она даже не пыталась смотреть по сторонам, где, нагнувшись над "пациентами", целители врачевали их, не только очищая раны всякими настойками, но и прижигая их. И только спустя время спохватилась, что читать-то она не умеет: в библиотеке Шилоха не смогла разобрать ни слова. Но всё вокруг уже закрутилось. Посланная Адри к столу, Ксения с глубоким удивлением поняла, что может прочесть именно те слова, которые ей говорила ведьма. Другие, кроме этих, ей так и оставались неведомыми. Странно... Но, продолжая держаться, чтобы не оглядываться и смотреть лишь под ноги, пока добиралась до Адри, она забыла об этой странности.