Текст книги "Те странные пути... (СИ)"
Автор книги: Ульяна Каршева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
– Откуда здесь город? – озадаченно спросила она.
– Верховный построил, – неприязненно откликнулась Адри. – Верховные любят архитектуру и часто оставляют за собой города. Пустые. Без их сил эти постройки долго не протянут. Обманка. Люди в древности о том не знали, заселялись в эти дома, а те спустя время падали. И не только это приносило несчастья. Любой город демона – сплошное горе. Хуже, что потом это горе уносили с собой все, кто пытался здесь жить.
Ксения, закусив губу, вдруг подумала: "А если эти города как тот продажный маг? Он один раз получил силу от демона, но жить без новых вливаний силы уже не мог. Так и город пьёт человеческие жизни, чтобы продолжать своё странное существование... Впрочем, сейчас не до всяких городов. Пора осмотреться с личной точки зрения".
– Семела! – позвала она старшую ведьму. – Ты пробовала что-то сделать, чтобы освободить нас?
– Могу развязать верёвки, – угрюмо сказала Адри-Семела. – Могу раскачать столбы, чтобы упали. Освобождающих заклинаний много. Но в городе демона колдовские силы не работают. Человеческие, – поправилась она.
Ксения поразилась: они лишены своего единственного оружия?!
– Корвус, – позвала она после некоторого раздумья, – ты напротив меня. Посмотри на мой ремень – там висит кошель?
– Висит, – подтвердил воин.
И замолчал, устало глядя на Ксению. Его безучастный взгляд она поняла: если у неё в кожаном мешочке и есть что-то, что могло бы их спасти, до него добраться – увы, невозможно. Близок локоток, да не укусишь...
– У нас есть время, – сквозь зубы сказала она. – И у нас его маловато. Так что все думаем только об одном: что можно сделать, чтобы освободить руки. Или вообще освободиться. Не ныть, ясно! А думать.
– Мы не ноем, – спокойно сказала Адри. – Мы просто понимаем, что ничего сделать нельзя. Мы в полной власти демона, а наша единственная сила пропала. Это тебе трудно принять происходящее. Ты не привыкла к такому в своём мире.
– А ты уверена, что она пропала? Ты уже что-то попробовала сделать? – вскинулась Ксения. – Или ты говоришь так, потому что только знаешь об этом?
– Тихо...
Одно-единственное слово Корвуса прошелестело упавшим на землю сухим листом.
Удивлённая, Ксения всё же послушно замолчала. Вертеть головой она не могла, зато увидела, что воин опустил глаза, будто к чему-то прислушиваясь или не желая кого-то видеть. Бросила взгляд на воина слева от Корвуса. Тот тоже опустил глаза, угрюмый и покорный. Все воины были в рубахах, и Ксения машинально отметила что-то странное в них, кроме грязи и кровавых подтёков. Но что это было – она не успела обозначить для себя, так же машинально решив, не забыть бы это сделать, когда можно будет прервать вынужденное молчание.
И услышала. По сухим камням мостовой раздались чёткие суховатые шаги. Они раздавались сначала с одной стороны. Потом ритм сбился, потому что пошли и с противоположной. И эти синкопирующие шаги прервались лишь раз, когда на фоне одного шагающего второй остановился. Раздался свист – и болезненный вскрик человека.
От неожиданности Ксения захлопала глазами. Мимо неё медленно шагал, будто прогуливаясь, демон-оборотень. Она узнала его по характерной примете – по-ящеричьи вытянутой морде лица. И сама поразилась, как легко произнесла про себя это выражение-дразнилку – "морда лица". Но что есть – то есть. Исподлобья оглядывая ряды пленников на будущих кострах, демон-оборотень вышагивал между ними. И вскоре Ксения увидела то, что издало свист, – кнут. Или плеть – в этом она уж точно не разбиралась. Значит, ударили кого-то из пленников?
Демон-оборотень резко обернулся и впился жёлтыми глазами в её глаза. Ксения быстро зажмурилась в ожидании удара плетью, понимая, что сделала это слишком медленно. Но, когда опасливо открыла глаза, оказалось, что демон выжидал, что она взглянет, после чего оскалился на неё и, круто развернувшись, ударил плетью Корвуса.
Собственный стон Ксения услышала слишком поздно. Правда, демон-оборотень не обратил на него никакого внимания. Судя по всему, он удовольствовался тем, что ударил Корвуса до крови. И зашагал далее, оглядывая будущие жертвы.
Она не знала, что заплакала, пока слёзы заскользили по щекам.
Корвус, зажмурившийся от боли, открыл глаза и первым делом взглянул на неё.
– Не плачь, – прошептал он. – До вечера далеко, а воды нам не дадут.
И снова закрыл глаза. Полоса от плётки будто перерезала его лицо вкосую, кровь сочилась, наплывая на левый глаз.
Ксения заморозила своё сердце. Если она будет эмоциональной, она ничего не добьётся. Значит – скрепить сердце и думать о том, как спастись. Хорошо почти ничего не знать об этом мире, а значит, жить надеждой!
Выждав, пока пульс, отчётливо бьющий по всему телу, начнёт успокаиваться, она заговорила, глядя в камни:
– Ад... Семела, ты пробовала?
Адри не стала спрашивать, о чём она говорит.
– Пробовала, – прошептала она.
– Совсем ничего?
– Совсем...
Ксении показалось, что, прежде чем ответить, старшая ведьма споткнулась на словах. Надежда вспыхнула вновь.
– А что ты пробовала?
– Поджечь свои верёвки. Развязать их невозможно, но...
– И что?
– Я почувствовала, что верёвки стали горячими. Но они не зажглись.
Несмотря на обещание, данное себе, Ксения почувствовала, как снова заколотилось сердце. Стали горячими? Медленно, прислушиваясь к каждому своему слову, она прошептала:
– Нас три. Если мы сумеем освободить хотя бы одного воина...
– Меня.
Даже не оглядываясь, Ксения почуяла, как подняли головы обе ведьмы по сторонам от неё. Подняли, чтобы уставиться на Корвуса. Как уставились на своего командира, с трудом скосившись, ближайшие воины от него.
– Только сначала скажите, что я должен сделать.
– У меня в поясном кошеле два камня. Ты должен их взять.
– И что дальше?
Ведьмы притихли. Первой улыбнулась Ксения.
– Мы не знаем.
Теперь сумел улыбнуться Корвус. Правда, его улыбка была такой, что новые слёзы подступили к глазам Ксении. Потом он вздохнул и предложил:
– Освобождайте. Может, я и соображу, что именно сделать с камнями.
– Корвус, ты понимаешь, что мы тебя поджигаем? – совсем тихо спросила Адри.
– Сейчас или вечером, – прошелестел воин, стараясь снова улыбнуться.
– Чара, ты знаешь наговор на огонь?
– Знаю.
– Корвус, мы попробуем сжечь верёвку на руках. Дальше сумеешь сам?
– Верёвка единая. Ею же я привязан к столбу. Если начнёте с рук – это лучший вариант, чтобы развязаться полностью. Начинайте.
Ксения шёпотом предложила начать на счёт "раз, два, три". Этот наговор она тоже знала, как только Адри произнесла его первые слова, а Чара подтвердила.
Ведьмы уставились на узел, скрепивший запястья Корвуса, и зашептали огненный наговор, изо всех сил вслушиваясь в шёпот друг друга, чтобы говорить в один голос.
Первое, что увидела Ксения, едва не заставило её закричать от радости: светлая верёвка потемнела на узле. Женщина собралась с силами и принялась вкладывать в слова всё, что она чувствовала – все самые сильные эмоции.
Корвус начал дёргать руками, и Ксения видела, как оживились воины вокруг него, которые слышали разговор с ведьмами и слышали, как ведьмы принялись в один голос повторять огненный наговор.
Верёвка потемнела до черноты, а вокруг узла появился серый дымок.
Корвусу было худо. Он еле сдерживался, чтобы не дёргаться, потому что горящая (а она и впрямь уже горела!) верёвка сжигала и его кожу. Хуже всего стало, когда Ксения внезапно почувствовала запах заживо горящей кожи. Нет, её взволновало не то, что она невольно причиняет воину боль. Дело было в надсмотрщиках, которые ходили со своими плётками вокруг да около.
Но и верёвка истончалась, а на ней появился жёлтый огонёк, который время от времени пропадал. Корвус терпел боль с трудом. Он уже искусал все губы, но всё же пытался помочь самому себе, дёргая кисти в попытках разорвать верёвки на истончившемся от огня месте...
Два демона-надсмотрщика появились одновременно и чуть не бегом помчались к ним. Ксения замолкла, видя, как подёргиваются ноздри их ящеричьих носов, и с ужасом ожидая, что они сделают с Корвусом. Чара и Адри будто превратились в призраков, застыв на местах. Воины с обеих сторон от Корвуса, до сих пор с надеждой ожидавшие результата, словно опали в глухой безнадёге.
Корвусу снова связали руки, но самого его не оставили на столбе, а сбросили на землю. В две плети обработали его спину до рваных и мокрых лоскутов рубахи, а потом, пока он пребывал явно в полуобморочном состоянии, снова прикрутили к столбу – и снова руками кверху. И было ясно, что до вечера отхлынувшая кровь причинит ему больше боли, чем остальным.
Ксения бездумно смотрела на пыль, которая летала между столбами с живыми людьми, иногда поднимала глаза к небу, которое заволакивалось коричневой мутью... Не заметила, как впала в забытье, которое больше походило на тяжёлую дрёму.
"Что у нас есть, – мелькали обрывки мыслей. – Есть отряд магов-лучников. Только можно ли на них надеяться? А если демоны-оборотни их уже нашли? Отыскали? Как нас нашли – таких сильных, как говорили, ведьм. Мы-то думали... А они..."
Начали вспоминаться туманными полосами события, которые привели их, трёх, на столбы. Постепенно вырисовывалась такая картина: они бежали к краю той рощицы, хотели понаблюдать издалека, почти из засады, что делают демоны-оборотни и где расположили своих пленников. Женщины устроились за голым кустом, за которым можно было прятаться при маленьком условии – не шевелиться, превратившись в тени.
Адри сделала для них отличную маскировку. Набросила на них паутину невидимости – такую мощную, что даже Ксения с трудом различала очертания своих подруг в том мареве, которое видела.
Когда они определились на местности, Чара сказала, что лучше всего пройти к странному городу краем рощи. Там как раз очень много кустов. Даже облетевшие, они помогут неплохо спрятаться. Подруги, рассмотрев кусты, согласились.
Но именно в кустах их поджидала засада.
Трёх ведьм поймали просто: на подступах к городу, как потом поняла Адри, были сплошные ловушки. И они угодили в одну такую. Не разглядели, потому что делали их демоны-маги, обученные чуждой магии. И, кроме того, как сказала Адри, на подступах к демоническому городу привычная магия или колдовство не работали.
Поэтому ловушки никто из трёх не заметил.
Ловушка заключалась в том, что густые кусты были наполнены сонным облаком. Оно обволокло женщин. Не зная, чем они дышат, ведьмы наглотались его паров. Одурманенные, они просто-напросто упали, а демоны, обходившие границы города, легко нашли их и принесли на площадь, где готовилось мёртвое оборотничество.
"И что сейчас делает князь Гавилан? – продолжала размышлять Ксения, бессильно глядя в камни. – Ждёт, что мы что-то сделаем. А что мы можем? Мы даже не знаем, как действуют камни... – Живое чувство заставило её напрячься. Чувство страха за отряд лучников во главе с князем: – А ведь их тоже могут поймать. Ещё и легче, чем нас!"
Взгляд на Корвуса. Он ещё не очнулся после избиения. Чувствуя странную вину, Ксения снова опустила глаза. Если б она не пыталась испробовать заклинание огненного наговора вместе с подругами, он бы... "Нас всё равно будут сжигать! – в бессильной ярости мысленно закричала она. – Почему же я себя чувствую палачом, который специально отправляет его на костёр?! – И после мысленного крика снова потухла, уже не зная, о чём думать, потому что каждый столб, который она видела перед собой, перед глазами, уже горел. – Корвус... Милый, что делать?"
Замерла. И напряглась, подняв голову. Корвус.
Их, ведьм, колдовство, как и магия, здесь не работает.
Но есть иная магия, которой она не понимала ещё больше.
Магия, а может – колдовство, которые она опробовала дважды, – и те сработали.
В отличие от принципов колдовства и той магии, которую она узнала, в этой, необыкновенной, магии Ксения будто шла в темноте, осторожно ставя ногу. Но женщина помнила, что сила этой магии сработала сразу, едва она инстинктивно обратилась к ней.
Корвус висел на верёвках, беспомощно понурившись. Ксения собралась с силами и принялась за колдовство, или магию, принципов которой не знала, но надеялась на неё, потому что иначе больше ни на что надежды нет.
21.
Для начала она вычислила, что необходимо сделать, чтобы это колдовство сработало. Вспомнились слова Адри, которая настойчиво спрашивала, правда ли она, Ксения, передавала силы Корвусу. Итак. У них, трёх ведьм, получилось, пусть и с трудом, вызвать огонь там, где его вызывать в принципе невозможно, как утверждает старшая ведьма. Вывод: если они втроём снова попробуют, то сумеют добавить сил Корвусу. Совсем чуть-чуть, но... Ксения всё-таки затряслась от смеха пополам со слезами: "Помолиться, что ли, вам – великие Авось да Небось? А вдруг вы и впрямь были русскими языческими богами? А тут ещё – бабка надвое сказала, получится ли задуманное, нет ли... И выбор невелик. Вот именно – а вдруг в последний, решающий момент нам, ведьмам, самим понадобятся силы? А мы отдадим их Корвусу? Но без него – сказано в пророчестве – нам не сделать главного! Надо рискнуть!"
– Адри... – прошептала она, насколько сумев, скосившись в её сторону. – Надо влить силы в Корвуса. Без него пророчеству не случиться.
– Семела! – тихо, но хмуро напомнили слева. – Я согласна. Что Чара?
– О чём вы?
– Корвусу нужны наши силы.
– Слова наговора есть?
Между собой ведьмы вполголоса согласились, как им нашептать наговорные слова, придающие силы. Воины, ближайшие к ним, расслышали их и тихо предупредили, что демоны-надзиратели вот-вот начнут по следующему кругу проходить мимо их ряда. Ведьмам напомнили об опасности: если Корвус придёт в себя в момент их прохода по ряду, демоны-надзиратели могут снова накинуться на него. Ведь его били в расчёте на долгое беспамятство.
– Здесь наши силы ослаблены, – задумчиво сказала Адри. – Даже если наговор начнём сейчас, Корвус вряд ли поднимет голову сразу. Слишком мало времени, чтобы привести его в сознание и опять поджечь его верёвки.
– А ты умеешь определять, сколько сил вложено в человека? – сообразила спросить у подруги Ксения.
– Точно... – прошептала Адри. – Мы вложим в него столько, чтобы он очнулся, когда демоны начнут уходить от нас.
– Подожди. Это первое, – тихо сказала Ксения. – Второе. Если мы даже снова подожжём его верёвки, сумеет ли он развязаться до нового обхода?
– Сожгите верёвки на мне, – сказали со стороны. Заговорил воин справа от Корвуса. – Я освобожусь и подбегу к нему разрезать верёвки. Отсюда я вижу, что демоны не сняли с вас ремни с боевыми ножами. Возьму у вас.
– Не получится, – с сожалением прошептала Чара. – Я тебя не вижу со своего места, а сила будет, если только мы все три начнём поджигать.
– Ничего... не получается, – безучастно сказала Адри и еле слышно вздохнула.
После долгого молчания, встретив и проводив взглядом исподтишка (боялась смотреть в упор: а вдруг снова стеганут не её, а Корвуса?) новое появление демонов-надсмотрщиков, Ксения решилась.
– Мне нужно, чтобы он всего лишь пришёл в себя. Давайте это сделаем...
– Это – можно, – угрюмо, без особой надежды сказала Адри. И Ксения была благодарна ей за то, что она не добавила: "Только зачем всё это?"
К шороху горячего ветра, то и дело вздымающего облака красноватой пыли, обжигающей и царапающей, прибавились шепотки, призывающие стихии наделить Корвуса силой, необходимой, чтобы он очнулся. Ксения будто перенеслась в недавнее прошлое, когда тяжело раненного Корвуса принесли в капище, и маг Мори сказал, что надо убить его... Тогда она тоже воспользовалась обращением к стихиям... У Ксении лишь раз мурашки пошли по спине, когда она услышала нарастающий шёпот справа: привязанные к столбам воины по цепочке предупреждали о появлении демонов-надсмотрщиков, а потом замолкали, покорно опуская головы, чтобы не встречаться с ними взглядами.
Когда те прошли, лишь раз взглянув в упор на Ксению (она чуть не застонала от гадливости при виде жёлтых глаз, будто облитых гнилой кровью), Корвус так и не шевельнулся, но Адри вдруг сказала:
– Он начинает приходить в себя. Что дальше, Ксения?
– Дальше я сама, – сказала она, облизав от волнения губы.
Для начала она осмотрелась, насколько сумела.
Воины, которых она видела по обе стороны от Корвуса, выжидательно и с тревогой смотрели на неё. Теперь она знала, что они, несмотря на внимание к ней, сумеют предупредить о приближении демонов-надсмотрщиков. Но сейчас не это беспокоило её. Она собиралась снова сделать нечто сказочное – всё из той же области: "Пойди туда – не знаю, куда. Сделай то, незнаемо что". Она была уверена, что сделает главное. Но вот будет ли сделанное именно таким, как она захочет?
И, будто кидаясь в омут головой, она решилась.
– Корвус... Мой Корвус... – нежно и с безумной надеждой вполголоса позвала она.
Краем глаза увидела ошарашенные, даже обиженные ("Мы ждём помощи, а она!..") глаза тех двух воинов с обеих сторон от него.
– Ко-орвус, мой Корвус!..
Было трудно двигать головой, но она чувствовала, как от собственного голоса поднимается подбородок, больно вдавливая затылок в столб, как по телу проходит странная дрожь жутковатого предчувствия.
Знать результат сиюминутного действия.
Но не представлять, во что оно обернётся.
Есть от чего впасть в отчаяние и совершенно наплевать на всё, только и ожидая того единственного, что может случиться. Она верила в это...
Корвус не двигался. Он всё так же висел на столбе, всё с тем же немым укором смотрели на неё воины, и только недавние слова Адри поддерживали в Ксении надежду, что он постепенно выходит из небытия.
А потом... Она резко дёрнулась на своём столбе и, не в силах поверить, всё же засияла от счастья, глядя вниз.
По столбам с воинами прошло движение: они тоже заметили, как почти над самой землёй, взметая горячую красноватую пыль, стремительно заскользили чёрные тени.
Ксения быстро подняла голову: Корвус открыл глаза, но пока не было видно, что он пришёл в себя. Ну и к лучшему. С левой стороны снова потёк нарастающий шепоток, предупреждающий о появлении надсмотрщиков.
Сердце заныло. Ксения уже заранее боялась всего. Чёрные тени пролетели и пропали, а демоны-надсмотрщики могли заметить, что Корвус почти в сознании, и накинуться на него. Она покосилась на Адри. Та со страхом и жалостью смотрела на Корвуса, чьи глаза пока слепо уставились в глухое пространство, пока ещё не сфокусировались хоть на чём-то. И душа Ксении ушла в пятки: это что же – думами о том, что может произойти, она опять пророчит? Демоны-надсмотрщики сейчас и впрямь сделают то, о чём она подумала?! "Не хочу!! Пожалуйста, не надо!! Корвус мой! Милый! Не хочу, чтобы они..."
Демоны-надсмотрщики сошлись в точке между Ксенией и Корвусом – лицом к воину. Безмолвно и бесслёзно плачущая от ужаса: "Корвус, мой Корвус!", Ксения могла лишь смотреть, как они делают какие-то два шага к Корвусу, поднимая плётки.
И – отшатнулись!
И замахали руками, выронив своё оружие палачей и суматошно отбиваясь, когда каждого облепили несколько воронов. Ни один демон не закричал! Потому что один ворон, вцепившийся жуткими лапами в подбородок и нос демона-надсмотрщика, своим крепким клювом немедленно сунулся в открытый для крика рот и одним ударом выдрал ему язык!
Птицы как будто договорились о последовательности своих действий: один ещё не успел вытащить язык демона-оборотня, а двое других, севших на голову надсмотрщика, раздирая ему когтями кожу, чтобы удержаться, уже выклёвывали тому глаза.
Второй попытался сбежать, уже будучи безъязыким, но сумел сделать лишь два шага на подгибающихся ногах.
Между тем остальные вороны взлетели с земли, низко над которой до сих пор кружили, облетая столбы со связанными воинами, и рухнули одновременно, группами на спины демонов-надсмотрщиков, своей внезапной тяжестью сбив их обоих с ног... Справа подавила всхлип Чара (Ксения всё равно вздрогнула), когда под деловито шевелящейся чёрной массой перьев сначала затихло одно тело, затем – другое.
Будто заколдованная этим ужасающим и кровавым зрелищем, Ксения забыла смотреть на Корвуса. Но странная тень, мелькнувшая перед глазами, заметная даже на фоне воронов, заклёвывающих демонов-оборотней, – и женщина вмиг перевела взгляд следом – и затаила дыхание.
Ворон словно понимал, что всё ещё нужно прятаться, несмотря на убийство демонов-надсмотрщиков. Он облетел Корвуса и сел ему на бедро. Воин, кажется полностью пришедший в себя, попытался скоситься на него, но, видимо, ему было трудно это сделать, несмотря на приток сил со стороны. Ворон же, посидев немного, будто удостоверяясь, что он делает всё правильно, неспешными прыжками, помогая себе крыльями, принялся перебираться наверх, цепляясь страшными лапами за остатки рубахи Корвуса. Воину явно было очень больно. От каждого прыжка птицы он болезненно морщился, но молчал.
Наконец ворон оказался на плече Корвуса и, выгнув шею, заглянул в его глаза. Ксения видела, что воин с трудом, но сумел повернуть голову и встретить загадочный взгляд птицы. Пара мгновений. Корвус отвернулся, будто что-то понял, и зажмурился.
Ворон продолжил свой подъём, теперь уже прыгая и цепляясь за руки Корвуса. Здесь он опирался только на кожу, впиваясь в неё когтями. Застывшая Ксения могла лишь смотреть, как на руках Корвуса остаются чёрные следы, мгновенно заливаемые кровью... Но вот птица очутилась на верёвках, стягивающих кисти воина, и начала долбить их. Проморгавшись от неожиданных для себя слёз, мешающих смотреть, женщина отчётливо увидела, как от каждого удара мощным клювом торчком распускаются на верёвке нити, из которых она сплетена.
Вскоре Корвус сумел слабо пошевелить руками, и у Ксении снова зашлось сердце от его боли: обгорелая кожа на запястьях виднелась хорошо.
– Ксения, говорим! – донеслось с соседнего столба нетерпеливое от Адри.
И три ведьмы уже не шёпотом, а вслух, пусть и вполголоса, заговорили следом за старшей заклинание на заживление ран.
Корвус буквально рухнул у столба, едва верёвка полностью перетёрлась. Проехал по нему спиной и упал на колени, успев опереться руками в землю. Ворон немедленно сиганул следом и встал перед ним, растопырив лапы и снова заглядывая в лицо.
Ведьмы замолчали. Теперь, на земле, Корвус им был плохо виден. Из-за этого не было смысла проговаривать направленное заклинание.
Ксения быстро глянула на землю. В нескольких шагах от Корвуса лежали кровавые ошметья, из которых торчали белые кости, словно умытые свежей кровью. Странно. Почему убитые, растерзанные воронами демоны-оборотни не превратились в гниль, как обычно это бывало? Или действует магия демонического города?.. Ксения вдруг ни с того ни с сего вспомнила своего первого демона-оборотня, найденного неподалёку от ручья при капище. Или не все демоны могут умирать гнилью?
Вороны расселись поодаль от заживо съеденных демонов-оборотней, спокойно и деловито чистя свои клювы и лишь изредка осматривая окрестности...
Корвус, наверное, вздохнул. Лопатки слегка расширились, а потом.... Потом ворон, стоявший перед ним, прыгнул на его плечо. Ещё мгновение неподвижности – и воин встал на ноги. Пошатываясь, целеустремлённо, но так ломко, что Ксения вздрагивала, едва с намёком на новое падение вздрагивал он, Корвус приближался к ней.
Она даже забыла, зачем он к ней идёт. Только следила за каждым его движением, плаксиво кривясь: Господи, какой же он слабый!
Он вплотную встал к ней, а потом, будто не удержавшись, ткнулся лицом в её живот, обхватил её за талию. Получив таким образом опору для равновесия, он вынул из её набедренных ножен оба ножа и перерезал верёвки, стягивающие Ксению. Подхватил её, съезжающую с соломенных вязанок под ногами. Отдал один нож: "Помоги Семеле!" и, пошатываясь, устремился к ближайшему от него воину.
Торопливо обрезая верёвки на Адри, Ксения услышала его хриплый голос, обращённый к освобождённому:
– Собирай остальных! Сюда!
Уже без ножа, отданного освобождённому воину, он вернулся к женщинам и взял ножи у Адри. Пока Ксения снимала верёвки с Чары, он отдал оружие освободившимся воинам и вместе с одним из них склонился над останками демонов-оборотней.
Увидев, что они делают, Ксения отвернулась. Нет, она понимала, что демоны-надсмотрщики носили отличное оружие – короткие мечи, те же кинжалы, заодно и плётки. Но смотреть, как Корвус и воин вынимают из кровавого месива всё необходимое им сейчас, сил не осталось.
Между тем Чара огляделась и устремилась к одному из ближайших воинов. Наверное, тот сильно сопротивлялся, а может, был ранен, когда его захватили. Деревенская ведьма заставила его обернуться к ней и наложила ладони на его раненое плечо. Поискав глазами Адри, Ксения заметила, что и она помогает раненым – пусть не перевязками, а хотя бы наложением рук. Тут же вспомнила нужные приёмы и пошла было к воинам, которые нуждались в помощи и которых выглядела издалека. Но вспомнила – и бросилась к Корвусу, который о чём-то горячо говорил с воинами, собравшимися вокруг него.
– Корвус, камни! Ты что-то должен сделать с камнями!
Обернулась на её возглас Адри, прислушалась, кивнула и подошла сама, то и дело скашиваясь на ворона, спокойно сидящего на плече воина.
– Мы прочитали пророчество. Именно ты должен знать, что делать с камнями.
– А где они? – озадаченно спросил Корвус.
– Корвус, сюда бегут демоны-надсмотрщики, – предупредил кто-то из воинов.
– Вот! – сказала Ксения, торопливо выкладывая на протянутую ладонь Корвуса два камня из своего кожаного мешочка.
И тоже ахнула, когда остальные, глянув на них, внезапно отшатнулись.
На ладони Корвуса красовались не просто камни – идеально круглые глаза! Наполовину чёрные, с кругами желтоватых белков на другой стороне! С коричневато-красными зрачками...
Корвус с недоумением пригляделся к камням-глазам... А те неожиданно задвигались! Они катались на ладони, будто побаиваясь приближаться к краям, но, по впечатлениям, выпученные на всех, так и таращились вокруг.
– Ну, с этим-то... – медлительно сказал Корвус, – я точно знаю, что делать.
Он взял глаза в обе руки, обе поднял так, чтобы воины видели. Некоторое время держал так, словно показывая что-то этим камням-глазам. А потом сжал кулаки. Между пальцами брызнула тёмная жидкость.
– Всё? – спросил Корвус.
Ответил лишь ворон с его плеча, глухо что-то рокотнув.
– Корвус, – предостерегающе сказали из-за спины. – Они уже близко.
– Что у нас из оружия? – сухо спросил тот, стряхнув остатки глаз-камней в стороны и брезгливо вытирая ладони о штаны.
– Шесть боевых ножей, два меча, два кинжала, два кнута.
Ага, значит, не плеть, а кнут?
– Кто умеет работать с кнутом – вперёд. За ними те, кто получил оружие.
Объяснение этому странному приказу Ксения увидела чуть ли не через минуту.
Демоны-оборотни мчались к бывшим пленникам, растянувшись вереницей. Как только первый оказался в зоне доступа, один из воинов с кнутом жёстко шарахнул его ременным хлыстом, который в секунду обвил тело демона. Воин резко дёрнул спелёнутую, на мгновения беззащитную добычу к себе, а стоявший рядом воин с мечом одним махом срубил демону-оборотню голову. К ним бросился безоружный воин и подобрал с земли трофейный меч, а второй подбежавший вытащил ножи.
Демоны-оборотни остановились лишь некоторое время спустя, как будто только сейчас сообразив, что неудачной, неорганизованной атакой лишь вооружают недавних пленников. Но на земле уже валялись пятеро из них. Ксения быстро подсчитала: теперь хоть чем-то вооружены человек двадцать из отряда. Безоружные с жадностью смотрели на демонов-оборотней – и Ксению их взгляды чуть не пробили на горький смех.
Демоны-оборотни замерли, растерянно глядя на своих убитых, к которым снова деловито слетались на низком полёте чёрные вороны и спокойно принимались за кровавое пиршество. Птицы так невозмутимо рвали плоть мёртвых демонов, что пока ещё живые начали пятиться, то со страхом глядя на птиц, то боязливо оглядываясь. Кажется, они пытались увидеть начальство, которое должно отдать хоть какой-то приказ. Но не было ни начальства, ни подмоги. Судя по кнутам в руках или уже на поясе, демоны-оборотни были из надсмотрщиков.
– Их пятнадцать, – сквозь зубы сказал Корвус и удобней взялся за трофейный меч. – Кто у нас с кнутами? Ребята, сумеете положить ещё троих-пятерых? Остальных мы и сами возьмём!
Демоны его не расслышали, поэтому, наверное, сначала даже не поняли, почему вдруг к ним рванули четверо. Поэтому воины с кнутами легко поймали в ременные плети предложенных троих. Остальные демоны кинулись наутёк, вдруг только сейчас сообразив, что в численности уступают недавним пленникам, уже сейчас неплохо вооружённым. Один из воинов с кнутом бросился за ними и успел выдернуть из общей массы беглецов ещё одного.
Победно закричала Адри!
– У меня получается! Моё колдовство снова работает так, как надо!
Она вскинула руки кверху – и над головами людей заклубились тёмные и низкие тучи. Хохоча от счастья, Чара тоже подняла руки, помогая вызывать грозу.
– Найти бы верховного демона и посмотреть, что с ним, – задумчиво сказал Корвус.
– Ну, нет! – сердито ответила Ксения. – Я женщина, а значит, хотя бы я должна эту вашу радость немного поутишить и увериться, что мы в безопасности. За нами следом шёл князь Гавилан с отрядом. Надо найти его, а потом уже узнавать, что с верховным и тем проходимцем, который хотел выпить... – Она скосилась на Чару и вздохнула.
Кажется, она вовремя сказала об этом. Вернулись воины, гонявшиеся за остатками демонов-надсмотрщиков. Вооружённые – логично, что именно надсмотрщиков не осталось. Наверное, прикинув обстановку, Корвус согласился:
– Хорошо. Идём искать князя, а по дороге мне расскажешь, как так получилось, что вы, три ведьмы, умудрились попасть в плен.
Она заглянула в его глаза, а потом пару секунд решала, подставлять своё плечо или нет. Выглядел Корвус так, будто его танк переехал. Хотя... Нет, в этом мире такое сравнение не годится. Грязный от красноватой пыли, которая смешалась с его кровью и потом, одетый в штаны неопределённого из-за пыли цвета (и разорванные-разлохмаченные на коленях в лучших традициях джинсовых модников из мира Ксении), в рубаху, которой с ним поделился один из воинов, с вороном, бесстрастно восседающим на его плече, с мечом в одной руке, с ножом в другой, усталый и злой, – Корвус выглядел... богом войны!
