Текст книги "Те странные пути... (СИ)"
Автор книги: Ульяна Каршева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
Потом стало не до попыток "развидеть" происходящее.
Что – что, а командовать Адри умела. Наклонилась над одним – не оборачиваясь, велела достать тряпки, разорванные на полосы. Потом – склянку с лекарством или с дезинфицирующим средством. Так что для Ксении всё постепенно превратилась в единый ужас, который затем трансформировался в деловое бесстрастие, ведь здесь иначе нельзя было выдержать и минуты. Всё: сожаление, острая жалость, сочувствие – выветрилось.
Осталось лишь желание помочь.
И вскоре Ксения внезапно поняла, что сама она наклоняется не к тому раненому, к которому повернулась Адри, а лежащему с другой стороны. Окрик Адри заставил её повернуться и подать нужное, но, едва Адри получила необходимое, Ксения снова крутанулась к "своему" раненому и принялась обследовать колотую рану на предплечье.
Эхом воспоминание о своём первом целительском опыте, когда дух Адри проник в её сознание, и Ксению заставили целить тех, кто в капище нуждался в помощи врача.
К концу осмотра и быстрой помощи всем нуждавшимся Ксения уже овладела всеми переданными ей целительскими навыками Адри на практике. И, когда разогнулась от последнего "пациента", только и поняла, что в последние полчаса Адри не приказывает ей приносить что-то. А ещё, опомнившись от бесконечного процесса, когда приходилось переходить от одного раненого к другому, она вспомнила, что сама бегала к столу за медикаментами не один раз, но больше не носила их Адри.
Придя полностью в себя, она сумела ухмыльнуться: её, Ксению, на побегушках у Адри сменил маг Мори, выглядевший сейчас довольно бледным. Потом склонила голову и сморщилась. Кажется, придётся требовать у князя Гавилана сменной одежды: её джинсовый костюм насквозь пропитался кровью, и теперь, когда она пришла в себя, Ксения чувствовала, какой он тяжёлый.
Голова кружилась, когда она встала на месте, бессильно опустив руки.
– Ксения! – позвали её.
Она взглянула. В дверях, через которые она вошла в этот зал, стояла Сиринга, за её руки держались Тилл и Одила. Как ни странно, дети спокойно оглядывали зал. Пока не увидели Адри, в которой, выдрав ладошки из рук женщины-эльфа, и побежали. Решив, что Адри-Семела сама разберётся с ними, Ксения поплелась к Сиринге. Та быстро пошла навстречу и сразу протянула ей руку.
– Держись за меня. Провожу к Шилоху в башню. Голодная, небось?
– Не говори... – выдохнула Ксения. – О еде не говори, ладно?
– Ладно-ладно, – снизошла Сиринга. – Ты иди, главное.
Сиринга словно шефство взяла над Ксенией. Доволокла её в комнаты Шилоха, завела за ширму, где нашлась маленькая ванна, мыло (Ксения даже вышла ненадолго из своей цепенящей усталости, поразившись наличию мыла!), и там провозилась с нею, приводя в порядок. Когда, завёрнутая в толстое покрывало, Ксения узрела перед собой протянутые ей Сирингой вещи, она только и сумела спросить:
– А это что?
– Тебе, – лаконично объяснила женщина-эльф.
Потом до Сиринги дошло, что Ксения ничего не соображает, и сама обрядила её в штаны (женские! – снова поразилась Ксения), натянула на неё рубаху, поверх – кожаную курточку, а к уже привычным сапогам была предложена пара чулок грубой вязки.
Когда Ксения несколько смущённо вышла из-за ширмы, здесь уже собрались все её знакомцы. Маг Мори, ссутулившись, сидел на табурете, выглядя примерно так же, как и она до посещения ванны: полное ощущение, что рук ему не поднять. Адри, кажется, уже побывала за своей ширмой – выглядела хоть и усталой, но уже подбодрённой. Сиринга валялась на полу, на какой-то драной шкуре, то и дело хватая радостных детей, пытавшихся сбежать от неё. Метта забилась в уголок, хмуро глядя в пол. Вообще, все собравшиеся производили впечатление чуть не семейной картинки.
Появление Ксении встретили одобрительными возгласами. И тут – Ксения даже изумилась себе – живот заурчал так, что ей показалось – слышат все.
– Идите сюда! – позвал Шилох, высунувшись из-за одной из небольших дверец в стене. – Побыстрей же!
Испуганная (что там ещё ужасного?!), Ксения постаралась сделать так, чтобы войти в это помещение последней. И чуть не рассмеялась. Трапезная! Или как она тут называется? Столовая комната, в общем. Длинный стол, по обе стороны которого – длинные же скамьи. А на столе – чего только нет! Богатый – оценила Ксения, невольно сглотнув слюну. Тут и мясо в огромных тарелках, больше похожих на плоские котлы, и овощи и фрукты в широких тарелках, и вино в бокастых кувшинах с тонким горлышком.
Детишки уже уселись в середине одной из скамей и наперебой звали Семелу. Неизвестно, приглашали ли Сирингу, но она уверенно прошла к детям и уселась рядом.
– Ваша Семела сядет с другой стороны, – пренебрежительно сказала она детям. – Места ей хватит. Ну-ка, подвиньтесь, сейчас мой Рубус придёт.
– Ну, что? – в воздух спросил Шилох, садясь во главе стола. – Все здесь?
– Корвуса нет, – вырвалось у Ксении. Все замолчали, а она собралась с силами и спросила уже отчётливо: – Он придёт?
Метта, затихарившаяся на конце стола, в углу, опять глянула на неё волком – снова грустно усмехнулась игре слов Ксения.
– Он пока не имеет права находиться за этим столом, – надменно сказали от двери, и все вскочили при виде входящего князя Гавилана.
Ксения сама насупилась на него – тем же волком, и упрямо сказала:
– Ну да, пока он дрался один против целого отряда демонов, он имел на это право. А как всего лишь поесть – так прав у него нет?
Князь прошёл к началу стола и сел на место, которое ему немедленно уступил Шилох, явно не ожидавший его прихода.
Уже оттуда Гавилан качнул подбородком – и все сели, сохраняя почтительное молчание. Притихли даже дети, узнав "самого" князя.
– Ты ещё не знаешь законов нашего королевства, – спокойно сказал Гавилан. – Чтобы не попасть впросак, советую сначала поспрашивать тех, кто тебе может помочь.
– Есть ценности, которые неизменны, – уже угрюмо сказала Ксения. – Я вижу несправедливость – о ней говорю.
– Давай оставим беседу о ценностях на время после ужина, – всё с тем же ледяным спокойствием предложил князь. – Здесь находятся те, кому не терпится утолить свой голод. Не мешай им.
Ксения хотела было возразить или хотя бы осведомиться, а не остаётся ли голодным Корвус, но вынуждена была замолчать. Шилох, Мори и Адри смотрели на неё укоризненно. Своими взглядами они напомнили Ксении, что в больничном зале, как она его про себя теперь называла, они находились гораздо дольше, чем она. Они устали больше и не брали перерывов, чтобы поесть. Застолье стало для них временем не только утоления голода, но и отдыха. А она заставляет их выжидать.
– Извините, – буркнула она.
Подспудно Ксения побаивалась, что присутствие князя не даст расслабиться и отдохнуть всем тем, кто работал в больничном зале. Но, кажется, нравы здесь были гораздо свободней, чем она себе это представляла. Хотя сама она чувствовала себя за столом непрошеной гостьей.
Едоки спокойно брали большие куски мяса из больших тарелок и делили его на части, поедая по кусочку и обмакивая эти кусочки, похоже, в подливу, поданную на блюде, напоминающем глубокую сковороду. А закончив с большим куском, запивали его вином, благо кубки были рассчитаны на всех.
Детишек с двух сторон кормили Адри и Сиринга. Правда, мальчик с девочкой недолго оставались за столом. Первой уснула Одила – головой в колени Сиринги. Тилл продержался дольше, но, видимо, и он перебрал с впечатлениями насыщенного событиями дня. Да и ночь во дворе – машинально взглянула на узкое вертикальное окно, больше сравнимое с бойницей, чем с обычным окном.
Сильно опоздавший Рубус вместе с Мори под отдаваемые Сирингой команды отнесли детишек на кровать.
Пока они отсутствовали, в трапезной произошли передвижки. Метта подсела ближе к Ксении, правда упорно молчала, делая вид, что занимается убойного вида костью, срезая с неё последние ошметья мяса. С другой стороны к Ксении придвинулся старик Шилох – его заинтересовала информация о ясновидящей прабабушке. Сиринга, провожавшая мужчин, вернулась и села напротив. Едва Рубус опустился на скамью рядом с ней, она принялась усердно кормить его и только иногда с сожалением посматривала на главное место за столом: эх, целоваться нельзя!
Во время разговора с Шилохом Ксения рассеянно взглянула на то же место. Князя на месте не оказалось. Странно. Разве он выходил? Но, сфокусировав взгляд на Адри, которая сидела полубоком, спиной к остальным, Ксения обнаружила князя Гавилана, сидящего на той же скамье, что и они все. Ему так было удобней говорить с Адри-Семелой, как выяснилось.
Снова машинально отвечая на вопрос старого мага, Ксения попыталась хорошенько разглядеть, что там, у князя и Адри, происходит. Показалось, Адри чувствует себя как-то неловко, что ли. Может, вмешаться?.. И почувствовала на своём плече ладонь. Старик Шилох заглянул ей в глаза и тихо сказал:
– Князь третий год вдовеет. Последняя из рода баронов Белой пустоши будет ему достойной женой. Пусть поговорят.
Ксения была ошеломлена, когда поняла, о чём толкует старик. Сдержала себя и повернулась к Сиринге, которая как раз рассказывала о том, как ей понравилось в эльфийском отряде крепостных лучников.
Но всё же именно Ксении пришлось прервать беседу князя и Адри.
На последний вопрос Шилоха она не ответила, застыв невидящим взглядом на столе. Потом решительно встала. Так решительно, что поневоле замолкли все сидящие. А Ксения потянула к себе опустевшее блюдо из-под мяса, поставила на него корзинку из-под фруктов, собрала вокруг него кости, кучками лежавшие перед всеми. Перед блюдом воткнула собранные у всех столовые ножи. Чувствуя своё заледеневшее лицо, она отобрала у Метты подчищенную от мяса кость и принялась бить её концом по этим ножам. Била легонько. Но вот словно собралась с силами и врезала так, что ножи опасно разлетелись в стороны. Хорошо, народ был опытный – похватали сразу.
– Ворота, – безразлично сказала Ксения. – Сейчас будут таранить ворота. Надо оповестить стражу.
И взглянула на Гавилана, который подхватил сброшенный перед трапезой плащ и уже бежал к двери вместе с эльфами и магом Мори. Метта оглянулась на Ксению от двери и резко сказала:
– Не выходите от Шилоха!
Та кивнула, отвернулась и внезапно даже для себя разразилась плачем.
Первой к ней бросилась Адри.
– Ты что? Что с тобой?
Отдышавшись, Ксения покорно дала успокоить себя и только тогда выговорила:
– Таран... Корвусу сейчас придётся идти защищать ворота.
16.
Свечей вокруг много, но глаза болят от собственного упорного и немигающего взгляда на стену, едва освещённую, и часто скашиваются на чёрный дверной проём в коридор... Поздний вечер, если уже не ночь. Устала до чёртиков. Всё тело болит, как переломанное. Но сидела и смотрела.
Нет. Она не просто сидела, а злилась, не зная, что делать. Больше всего сейчас раздражало, что она ведьма, которая не привыкла быть ведьмой. Это надо же... Даже в голову не пришло на всякий случай заворожить его оружие и доспехи от клятого врага! А ведь защитных заклинаний – пруд пруди! И ведь держала в руках эти доспехи, вытягивая из них шнур! У-у... Недоучка... Нет, она уже знает, что крепостные маги делают магическую защиту на оружие и доспехи воинов, но их заклинания стандартны, а она могла бы придумать для Корвуса что-то более оригинальное, а значит – более сильное!
Мысли метались в вихре, созданном быстро сменяемыми чувствами.
Злость на Корвуса: "Ты же сказал, что они ещё долго не будут таранить ворота!"
Надежда: "А может, успею добежать, а по дороге придумаю что-нибудь?"
Безнадёга: "Пока спущусь – его уже увели к воротам!"
Отчаяние: "Да что ж такое – сразу всё навалилось?!"
Покорность: "Что теперь сделаешь? Придётся только сидеть и ждать..."
Ага... Обрадовалась – сидеть и ждать. Быстро подошла Адри, протянула чашку с горячим чаем. Кивнула со вздохом и присела рядом:
– Пей. Нападение закончится, придётся идти вниз и врачевать новых раненых. А у тебя сил маловато. Это бодрящий отвар. Восстанавливает силы. Как выпьешь – спустимся к целителям.
Ксения осторожно взяла чашку и поднесла её было к губам. Замерла. Исподлобья зыркнула по сторонам. Они сидели на её кровати. Дети давно спали. Чара с мужем – у себя, в комнатушке. Шилох и Мори снова в библиотеке, торопливо роются в книгах и свитках, пока их тоже не позвали вниз – помогать раненым... Всё так же не опуская чашки и не поднимая головы, Ксения шмыгнула носом и тихо спросила:
– Адри, тебе нравится Гавилан?
– Крыша поехала? – сердито ответила та.
Ксения округлила глаза, но вовремя сообразила, что Адри уже не впервые использует лексику, взятую из её памяти.
– А что так? – насторожённо спросила она.
Адри облизала губы и потупилась. Помолчав, она призналась:
– Я князя не видела, пока он дитём, мальчишкой, был. Оставалась в обруче и в княжеские покои не ходила. А как вырос да когда я увидела его... – Она тяжело вздохнула. – Я за ним с тех пор духом неприкаянным бегала, всё налюбоваться на него не могла. Такой мужчина... Но ведь кто я и кто он? Сама подумай, Ксения...
– Думаю, – жёстко сказала Ксения и пригубила чай. – И знаешь, что у меня получается? Да, князь Гавилан – видный мужчина. Но последняя представительница рода баронов Белой Пустоши – не последняя красавица, прости за каламбур! Белокурая, с большими синими глазищами, с хорошеньким упрямым носиком и красивыми губками, на которые князь недавно смотрел, почти не отрываясь, и разве что не облизывался. Да ты в зеркало на себя смотрела? И, Адри... Есть одна вещь! Старик Шилох не дослушал наших, кто рассказывал, как я занималась прорицаниями. Он так и не спросил меня, а зачем, по-моему, высшие силы послали меня в деревню спасти Семелу.
Адри так вздрогнула, задев локоть соседки, что Ксения еле успела перехватить чашку другой рукой и спасла, не разлила отвар.
– Что ты хочешь? – испуганно спросила Адри.
– Нет уж, голубушка, это ты мне ответь. Хочешь ли ты выйти замуж за Гавилана?
Женщина застенчиво вздохнула.
– Но я... не знаю. Сначала на дело посмотрю – образ прям на сердце лёг... А потом... Он же князь, а я кто? Ой, вот только не надо про баронов!
Адри смотрела на Ксению, такая потерянная, что та покачала головой, усмехаясь. И правда: и колется, и хочется...
– У вас на такое гадают? У нас берут ромашку и начинают обрывать лепестки, чтобы погадать: любит – не любит, любит – не любит.
– На такое гадать трудно, – буркнула страшно расстроенная Адри и, помолчав, добавила: – Если б кто за меня решал...
– Хочешь – я решу? – без колебаний предложила Ксения. – Всё легко. Только ты мне скажи одну вещь: в ваших краях знатные могут жениться на ведьмах?
– Почему бы и нет? – покосилась на неё Адри. – У нас и королева – ведьма. Правда, слабенькая, учили плохо, пока махонькой была. А что ты придумала?
– Адри, уже все знают, что у тебя колдовские способности есть! Но обруч тебе не примерили!! – Перейдя на крик, Ксения опомнилась и ткнула кулачком в свои губы.
– Зачем? – не поняла та. – Мне-то его зачем? Да и пустой он – ты же знаешь!
Ксения огляделась и склонилась, чтобы сказать прямо в ухо подруге:
– Не тупи. Остальные не знают!
Адри отпрянула, и Ксения некоторое время смотрела на неё, наконец всё сообразившую, с усмешкой. "Давай же, Адри, привыкай к мысли, что скоро будешь спокойно пользоваться всеми своим знаниями, и никто тебе слова поперёк не скажет! Ничего не заподозрит! И давай быстрей! Мой Корвус у ворот! А если и в следующий раз пошлют?" О том, что воин уже сегодня ночью может погибнуть, Ксения старалась не думать. И, когда ведьма подняла тревожно вопрошающие глаза, спокойно сказала, будто продолжая деловой разговор:
– Ты лучше меня знаешь, что надо делать, чтобы все подумали – свои знания старуха Адри передала Семеле.
– Но...
– А я сейчас подойду к старику Шилоху, возьму его за грудки и потребую немедленно надеть на твою голову обруч. Зря, что ли, я Семелу спасала?
Две заговорщицы уставились друг на друга.
– Адри, ты о книге не знаешь, да? Ну, той, где должно быть про камни и демонов?
– Нет.
– Значит, это опять было ясновидение?
– Значит. И теперь придётся следить не только за тем, что ты делаешь, но и за твоими словами. Пока не найдём, каким заклинанием замкнуть твои стихийные пророчества. Ладно, с чего начнём?
– С тебя. Сиди здесь, я пошла к старику Шилоху.
Адри снова судорожно вздохнула.
Несколько шагов – и Ксения остановилась на пороге библиотеки Шилоха – то бишь замковой или крепостной. Однажды она уже заглядывала сюда, но сейчас вновь застыла, очарованная при виде высоких и длинных стеллажей с книгами, уходящих в темноту, и столов со свитками, при виде двух фигур – мага Мори и Шилоха, которые с подсвечниками в руках тщетно искали нужную книгу ритуалов. "А вдруг я всё решила неправильно? – с неожиданным смятением подумала Ксения. – Если сначала всё-таки надо найти книгу? – И сникла. – Нет, я всё делаю правильно. Пока я думаю о Корвусе и страшусь за него, я не смогу специально сосредоточиться на ясновидении. Как только он окажется в безопасности, я попробую. Даже нет – не попробую, заставлю себя войти в это состояние и найти эту чёртову книгу! А пока..."
Она переступила порог и сразу пошла к старику. Заслышав шаги, Шилох обернулся и удивлённо поднял брови.
– Я понимаю, что некогда и что вот-вот нас позовут вниз, – быстро сказала Ксения. – Но, Шилох, вы не дослушали то, что мы вам рассказывали. Вы примерили обруч Чаре и мне. Но почему обделённой осталась Семела? Чара стала сильной ведьмой, лишь когда встала между мной и Семелой в том бою. То есть Семела-то сильней. И я уже говорила, что высшие силы (она про себя горестно усмехнулась) меня не зря послали в ту деревню, где я и нашла её. Шилох, где ваш обруч?
Старик сосредоточенно всмотрелся в её глаза.
– Да, этого я не слышал.
Он неспешно, в эти секунды доведя своей медлительностью Ксению до бешенства, положил взятую с полки стеллажа книгу, забрал подсвечник, поставленный на полку, в прореху между книгами, и спокойно направился к дверям из библиотеки. Ксения уговаривала себя, что он так нетороплив лишь по одной причине: он уверен, что обруч для Семелы не пригодится. И наверняка уверен в том, что только сама Ксения примет знания Адри, как только силы чужеземки вернутся. И её недавний "приступ" ясновидения и прорицания только убедил его в этой мысли.
Тем не менее, он подошёл к своему столу, большущим ключом открыл боковой ящик и вынул завёрнутый в тряпочку обруч. Взглянул на Адри, не посмевшую подойти к нему, и сам почти торжественно направился к ней. Ксения шла рядом, чуть не подпрыгивая от нетерпения. "Ну же, старик, быстрей! Сейчас вниз позовут!" За ними шёл заинтересованный ситуацией маг Мори.
Адри несмело шагнула к Шилоху.
– Семела, знаешь ли ты, что это такое?
– Мне Ксения рассказывала.
– А говорила ли она о том, что это украшение может дать тебе знания ведьмы – такие обширные, что ты будешь поражена, получив их?
Ксения едва не зарычала: "Долго он распинаться собирается?!"
– Говорила.
– Прежде чем я возложу этот обруч на твою голову, ты должна знать, что знания получишь с болью. Впрочем, старуха Адри предупредит тебя об этом. Наклони голову.
Адри-Семела метнула взгляд на затаившую дыхание Ксению и покорно склонилась перед старым магом. Пока тот поднимал руки, собираясь надеть обруч на белокурую голову, Ксения успела мысленно воззвать к Адри, хотя понимала, что та не услышит её: "Ну, изобрази ты этот обморок! Ты же знаешь, что бывает, когда передаёшь своё!"
Обруч лёг на светлые волосы Адри-Семелы. Некоторое время она стояла, будто прислушиваясь. "Ну же, Адри!" Ведьма оправдала надежды Ксении, когда вдруг тихонько ахнула и, закатив глаза, медленно и красиво начала падать. Обморок выглядел достоверным. Настолько, что мимо Шилоха прыгнул маг Мори и успел подхватить девушку, благо что та хоть и не была очень субтильной, но выглядела довольно худенькой. Когда Ксения убедилась, что Мори выдержит вес Адри так же легко, как недавно таскал охромевшую Сирингу, она сразу указала на свою кровать.
– Положите её здесь!
Воссиявший от счастья всеми своими морщинками Шилох остался на месте и только всплеснул руками, когда заметил: очутившись на кровати, Адри-Семела спустя минуту открыла глаза. И, к радости старого мага, "сумела" встать на ноги, лишь разок схватившись за висок и бросив короткий, но довольный взгляд на Ксению.
Долго радоваться и торжествовать, что князь, наконец отстанет и Ксения будет ему не так интересна, не удалось.
Прибежали за помощью и с новостями.
Вовремя предупреждённый князь успел удвоить охрану у ворот, а заодно согнал туда же лучших мечников и лучников, которых Корвус и повёл в бой, когда ворота всё же затрещали под ударами вражеского тарана. А потом ворота не выдержали: на этот раз таран был приправлен чудовищной магической силой. Хлынувшая во двор орда демонов-оборотней напоролась на сплочённые мечи и щиты, из-за которых густым дождём полетели стрелы. Магов-лучников у князя было тоже довольно много: прячась за мечниками, они метко били в отверстия под открытыми щитками во вражеских шлемах, поражая демонов-оборотней в глаза. И, только когда два войска сшиблись вплотную, лучников немедленно заставили уйти. Началась рубка, из которой всех раненых, даже легко, вытаскивали сразу, лишь бы они не доставались врагу.
Посланец торопливо пересказывал события, пока целая команда спускалась следом за ним по узким лестницам и почти бежала в полутёмных коридорах. Здесь были не только она с Адри и Шилох с магом Мори. Следом торопились Чара и Рэд. Его не взяли в боевые отряды, так как он не умел ни стрелять из лука, ни биться с мечом, а время боевых топоров пока не пришло...
По прикидкам Ксении, вечер приближался к полуночи.
По легенде, девушка Семела должна была отключиться, а Адри в её голове – командовать телом женщины-преемницы. Поэтому никто не удивился, когда Адри-Семела не просто зашла в целительский зал, а сразу начала руководить всеми, быстро обходя принесённых раненых. Так что Ксения успела быстро оглядеться и выдохнуть с облегчением: Корвуса среди раненых нет.
И снова закипела работа. Ксении порой казалось, что она попала в собственный кошмарный сон: всё вокруг было зыбко и время от времени покачивалось на прозрачных волнах. Иногда она с благодарностью вспоминала чашку с укрепляющим отваром, что дала ей предусмотрительная Адри... Спустя час она разогнулась – с руками, по локоть мокрыми от крови, в разводах от дезинфицирующих настоев, – и со стоном схватилась за поясницу. И чуть не сплюнула с досады, сообразив, что запачкала выданную ей куртку.
Раненые продолжали поступать – уже в основном мечники, с которых в первую очередь надо было снимать доспехи, чтобы добраться до ран. Ксения даже не заметила, когда к ней присоединились эльфы – как потом выяснилось, присланные по просьбе Шилоха. Именно они и занимались снятием доспехов, чтобы целителям можно было немедленно заниматься своей непосредственной работой.
– Ну и ночка, – пыхтя, сказала на ухо Ксении Сиринга. – Мы с Рубусом столько набили демонов-оборотней! Ух! Но их очень уж много. Князь уже послал не только мечников, но и простых ратников – лить смолу со стен. А ещё факельщиков – они бросали огонь вниз, а мы били по демонам из луков! Это было... – Сиринга облизала пересохшие губы и плотоядно улыбнулась, словно вспоминала не об убийствах, а о любви с Рубусом. – А ещё Гавилан послал наших волков-оборотней на помощь мечникам. Теперь отряды будут постепенно сменяться. Устанут одни – пойдут другие.
– Разрешит ли Корвусу князь отдохнуть? – тревожно спросила Ксения, не ожидая ответа. – Может, он со злости потребует, чтобы Корвус не вылезал вообще из всех битв?
– Корвус – отличный воин, – покачала головой Сиринга. – Такого князь не захочет терять, даже обозлившись на него. И ещё, Ксения... Князь привык доверять Корвусу, и его провинность будут помнить недолго. Все знают, что Корвус не только хороший воин, но и всегда честен со всеми.
Ксения старалась не улыбаться, хотя губы разъезжались от счастья: она с кем-то может поговорить о Корвусе!
Принесли следующих раненых, а заодно – новости: крепостные отряды погнали врага от ворот! Все обрадовались, даже раненые. Появившийся в зале князь был удостоен не только приветственных криков, но и дружных славословий, типа: "Да здравствует князь Гавилан!"
Одна Ксения насупилась, обиженно бормоча себе под нос: "Как будто дрался он, а не Корвус!"
А потом именно она испортила всем праздничный настрой.
Последние несколько минут, когда раненых воинов не всем целителям хватало, а мелкие раны могли обрабатывать и обычные маги-целители, она настраивалась на Корвуса, действуя по одному из колдовских приёмов Адри, чтобы передать ему, уставшему, свежие силы.
Донастраивалась.
Слёзы брызнули так, словно она долго крепилась – и вот в один миг не выдержала и зарыдала. Тонкий пронзительный вскрик будто сам вырвался наружу, пока она падала на колени. Всё. Больше она ничего не видела и не слышала из того, что происходило в целительском зале. Теперь она было целиком и полностью в той страшной темноте, где яростно звенело оружие, сверкая и мелькая в пламени падающих с крепостных стен факелов, где вместо человеческих голов круглели шлемы и где над воинами крепости внезапно выстрелили призрачно-зелёные нити.
– Уберите от них свои сети! Рилан!.. Тэйгу!.. – Она плакала и кричала имена всех тех, кто словно оборачивался к ней, хотя она "видела" только тех воинов, что были вокруг Корвуса. – Эдвин!.. Кадм!.. Баз!.. Кодей!.. Вистан!.. Уберите! Уберите от них сети!!
Она плакала и ёжилась от той ужасающей боли, которую испытывал каждый из воинов, попавший в плен призрачно-зелёной сети. А их продолжали сбивать с ног и уволакивать в темноту. И мечи, и никакое другое оружие не помогало против демонов-оборотней, которые выманили воинов наружу, из крепости, чтобы здесь, на просторе, накидывать на них магическую сеть...
– Корву-ус! – отчаянно зарыдала она с новой силой, протягивая руки к упавшему совсем близко рядом с нею воину, который ещё дёргался в зелёной сети, но с каждым мгновением всё слабей. – Нет! Нет! Только не Корвус! Только не Корву-ус! – И страшный рыдающий выклик, похожий на поминальный, продолжался: – Дирк!.. Шади!..
Опустошённая, она сидела на холодном каменном полу, смотрела в ничто... Слёз больше не было. Лишь бессмысленно раскачивалась всем телом, опираясь ладонью в пол. Но видела всё ту же ночь, в которой, удаляясь, исчезали призрачные зеленые отсветы.
Кто-то поднял её, вялую, как тряпку, чуть подбросил, чтобы на руках она безвольно сложилась. Теперь нести её легче. Понимание отдельными деталями падало в её внутреннюю пустоту, постепенно наполняя её обыденными звуками и жизнью.
Совсем пришла в себя, сидя на скамье у стены. Будто только что глаза открыла. Поморгала, восстанавливая зрение и сознание. Тот же целительский зал. Только народу меньше. И она... Не просто сидит, а привалившись к чьему-то дрожащему плечу. А с другой стороны кто-то ещё, кто обнимает её и гладит по голове. И вздрагивает от плача, тихонько скуля... Метта. Ксения с трудом подняла голову от плеча плачущей Чары и повернулась к волчице. Встретились глазами.
– Я не хотела-а... – проскулила Метта. – Я не виновата – меня ранили! Я не хотела уходить – он велел!
Прошло немало времени, когда к ним подошли Шилох и Мори, а между ними – Адри-Семела. За ними – Сиринга и Рубус. Эльфы тоже чувствовали себя виноватыми, что им не дали остаться в бою до конца. Сиринга потерянно сказала:
– Они ушли и увели... Ворота сейчас забили всем, чем только можно. Говорят, там был тот самый маг, продавшийся верховному демону. Он это всё и проделал.
– Сколько воинов взяли? – равнодушно спросила Ксения.
– Человек тридцать вместе с волками-оборотнями. До завтра они здесь не появятся.
– Да, ритуал обращения в демонов очень долгий, – тихо подтвердил Шилох. – Но князь собрал всех, кто остался, и сам руководит ими при воротах.
– Этого мало, – мёртвым голосом (сама услышала – сама назвала) откликнулась Ксения. – Мне надо выспаться. И я разыщу в вашей библиотеке тот ритуал, который нам нужен! Ад... Семела, помоги встать.
Помогла ей Метта. Несмотря на колотую рану по плечу, кажется, волчица решила стать подмогой для Ксении. Она обняла женщину за талию и вместе с нею пошла к выходу из зала, который, казалось, притих с того мгновения, как у Ксении началось жуткое предвидение. С другой стороны шла Адри, готовая подхватить её в любой момент.
– Что сказал князь? – ровно спросила Ксения.
– Обрадовался, – негромко сказала Адри. – И сказал, что даст мне время, чтобы я сумела привыкнуть к нему.
– Чего – чего, а времени у нас полно, – печально заметила Ксения. – Пока война...
– Ты зря так говоришь, – возразила та, нервно сжимая руки. – Найдёшь ритуал – нам его ещё подготовить надо. Свободного времени точно у нас нет.
В комнатах Шилоха её уложили на кровать и заботливо укрыли не одеялом, а чьим-то плащом – на меховом подкладе. Она закрыла глаза, слыша тихий говор, но не понимая его в комнатах и за ширмами, и задремала. Но, как только в главной комнате потушили свечи и убрали в коридор факелы, Ксения резко проснулась. Открыла глаза и уставилась в высокий потолок. "Корвус, мой Корвус..." Горячие и жгучие слёзы облили лицо и подушку. Пытаясь не шмыгать, не всхлипывать и не поворачивать головы на холодное, мокрое от слёз пятно рядом с щекой, она просто лежала, чувствуя щекочущие мокрые дорожки по лицу, – и "смотрела" в лицо Корвуса. "Как ты там без меня..." И снова старательно гнала от себя воспоминания о том, что должно быть первой ступенью на пути к превращению в демона-оборотня. О том, что сначала все попавшие в плен получат смертельную рану. А потом перестанут сознавать себя людьми... Новый приступ беззвучного плача. Снова опустошение, переходящее в темноту...
Сидя на корточках у порога в библиотеку, Ксения размышляла о глубоком, но коротком сне... Она проснулась в кромешной тьме и поняла, что спала мало. Но сна – ни в одном глазу. Когда в комнате стали видны едва уловимые глазом линии, она села на кровати и попыталась вспомнить расположение всех дверей. А когда вспомнила, представила себе все те вещи, которые могут попасть под ноги. Появились сомнения: может, дождаться, пока проснутся другие? Ну, чтобы не будить всех резким звуком упавшего предмета, например?
