Текст книги "Те странные пути... (СИ)"

Автор книги: Ульяна Каршева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

   Время от времени мелькала мысль: а вдруг эта женщина – враг князя Гавилана? Но в душе махала рукой. Она сама-то ещё не определилась, кто будет ей этот надменный до жути князь!..

   Все мысли о статусе раненой пропали, едва Ксения, осторожно промывая ей рану на голове той же тряпкой от плаща – сделать для неё хоть что-то! – неожиданно почувствовала странное, довольно болезненное покалывание в собственной руке.

   Удивлённая поначалу, Ксения поняла, что ей что-то зажимает предплечье и не даёт привычно двигаться, хотя до сих пор всё было нормально. Нисколько не сомневаясь, быстро расстегнула верхние пуговицы на джинсовой рубашке, чтобы освободить плечо и посмотреть, в чём дело. Захлопала глазами при виде того, что цепко обвивало её руку. Забыла дышать. И, наконец, сообразила!

   "Адри! Чёртова старуха!" – победно, хоть и беззвучно засмеялась она, торопливо стягивая с предплечья браслет!

   Вот что сделала ведьма, устроив новое затемнение, пока Корвус ходил за князем! Она заставила Ксению передвинуть браслет высоко на предплечье, чтобы Шилох, забирающий предметы, когда-то принадлежавшие ей, не заметил одного, куда Адри явно успела переместиться!

   Браслет оказался хорош тем, что не был цельным и сработан из достаточно мягкого металла. Ксения торопливо, хоть и осторожно, раздвинула его дуги и, мысленно перекрестившись, надела полуобруч на голову, спустив на лоб. Получилось, как будто подняла очки, которые еле-еле зацепились за уши и которые пока не нужны для работы, а положить их куда-то лень.

   "Наконец-то!" – самодовольно сказала старуха.

   – А разве ты умеешь перемещаться из предмета в предмет?

   "Я много чего умею!" – горделиво проворчала та.

   – Зачем ты это сделала? – улыбаясь, спросила Ксения, на всякий случай выйдя из убежища, где странный монолог могла услышать раненая женщина. – Учти: если ты осталась, чтобы уговорить меня вернуться, то зря это сделала!

   "И не думала, – призналась Адри. – Я осталась, потому что впервые встретила такую же упрямую ослицу, как я сама! И мне стало любопытно..."

   – А ты не боишься, что меня сегодня же убьют, а ты попадёшь неизвестно в чьи руки? – уже серьёзней спросила Ксения. – Браслет-то и переплавить могут. И как ты тогда? Пропадёшь зазря!

   "Э, милая, пожила бы с моё, поняла бы, что любое приключение в такой жизни, как моя, даже если это всего лишь побег бесплотного духа, становится настоящим глотком воздуха!"

   – Подожди-ка, а сколько тебе лет? – нахмурилась Ксения, впервые сопоставив то, что уже слышала, но не восприняла правильно: знания и умения старухи – это понятно, раз она старуха; но как появилась необычная передача её знаний? Откуда князь знает об этом? Он сам маг? Или Шилох всё про это знает?

   "Думаешь, я помню? – хмыкнула Адри. – Нет, милая, счёт годам давно утерян. Знаю только, что ты третья на моём веку, кто должен был надеть обруч".

   – Ты поможешь мне с той раненой? – взволнованно спросила Ксения.

   "Боюсь, только советами, – последовал ответ. – Этот браслет, в который я успела переместиться, не из золота. Будучи в нём, я не могу полновесно заменять тебя. То есть я не могу оттеснять твоё сознание на время работы".

   – Но это уже хорошо, что будут советы! – выдохнула Ксения.

   "Рада, что ты настроена так оптимистично, – усмехнулась старуха Адри. – Ну, давай пойдём, посмотрим, что там с нашей Меттой".

   Ксения, собиравшаяся шагнуть в укрытие, застыла на месте.

   – Метта? – шёпотом спросила она. – Ты знаешь эту женщину?

   "Она воин князя Гавилана. Вчера, когда она не пришла, решили, что она погибла, и долго её не искали".

   – На военной службе у князя есть и женщины?

   "Только если они оборотни".

   Ксения поперхнулась. Оборотни? Метта – оборотень?!

   – Ну-у... Ладно... – растерянно сказала она. – Тогда ещё вопрос: когда я нашла Метту, она просила убить её, потому что боялась какой-то судьбы. Что она имела в виду?

   "Метта – оборотень. Но это живое оборотничество. Есть оборотничество мёртвое. Думаю, ты вскоре с ним встретишься и увидишь собственными глазами, что это такое".

   Перешагивая "порог" в укрытие, Ксения, чувствуя голову отяжелевшей из-за перенасыщения совершенно неожиданной информацией, сумела улыбнуться: "Но я уже не одна! У меня есть Адри. И, возможно, мы сумеем исцелить Метту!"

   Она снова присела перед неподвижно лежащей волчицей на корточки, теперь уже хмыкая при воспоминании о двух перевязанных ночью псах ("А я-то удивлялась, что и их надо лечить, когда рядом стонут раненые люди!"), и осторожно, но быстро показала старухе Адри голову Метты, которая уже перестала кровоточить, потому что отмытое место подсохло. А потом распахнула края грубой рубахи на женщине-оборотне, показала порезы и рваные раны на животе.

   "Переживёт, не страшно, – пренебрежительно сказала Адри. – Оборотни – народ крепкий, живучий. Ты сейчас устрой её так, чтобы она получала достаточно тепла, а сама пойди за той травой, которую я тебе покажу. Эй, а утварь у тебя какая-нибудь есть, в чём воду вскипятить? Нам ведь придётся отвары делать".

   Ксения вынула зеркальце, ранее вытащенное из сумочки и перепрятанное в карман джинсов, и, глядя в него, покачала головой.

   "Попробуй сходить вдоль дороги, – посоветовала старуха. – Там и травы наберёшь да, может, хоть шлем какой найдёшь... Хотя, – вздохнула она, – по нынешним временам железки на дорогах не валяются. Подбирают всё подчистую. Разве что удача поможет..."

   – Как тебя зовут? – спросила Ксения, склонившись к раненой, чтобы она видела её.

   – Метта, – прошептала волчица.

   – Метта, я Ксения. Я выйду сейчас за травами, чтобы вылечить твои раны. Если меня долго не будет, постарайся сама не выходить из этого места, хорошо?

   "Почему ты думаешь, что это место безопасно?" – скептически спросила Адри.

   – Метта, здесь был маг князя Гавилана. Он закрыл вход сюда магической защитой, – ответила она сразу на два вопроса – один, прозвучавший в её ушах, другой – увиденный в глазах Метты. – Когда ты придёшь в себя, я расскажу подробней обо всём. А пока отдыхай.

   Она закутала женщину-оборотня полами плаща, подкинула в костёр веток, отметив, что надо бы наломать топлива побольше, и вышла. У входа во временное жилище насторожённо огляделась. Нет, по-прежнему тихо, хотя солнце за тучами явно поднялось: стало видно более ясно вокруг – и дальше.

   "Это когда старый Шилох успел защиту сделать?"

   – Вчера вечером.

   "А... Тогда запомни, что к сегодняшнему вечеру защита пропадёт. Шилох стар и слаб силами, ему тоже нужен преемник. И того тоже никак не найдут".

   Ксения нахмурилась: старик Шилох сказала, что он навёл на воинов Гавилана заклинание-обманку, чтобы враг не тронул их, якобы они все мертвы. Ну, чтобы видно так было издалека. Так не оттого ли захрипел раненый князь от боли, что заклинание было слишком слабым? Не оттого ли зашевелился Корвус?.. Ладно, она пока мало что знает об этом. Есть проблемы насущней, над которыми бы поразмышлять. Например... Она взглянула на туфли. Вот ёлки-палки... Ладно, как-нибудь надо перетерпеть, что они постоянно в мокрети и ноги мёрзнут. Начнёт двигаться – легче будет.

   – А Метта к этому времени сумеет встать на ноги?

   "Она всего лишь получила удар по башке, – легкомысленно отозвалась старуха Адри, – ну, и крови потеряла. Встанет. Сейчас мы ей примочки на порезы сделаем. Правда, если б ей мясца побольше, она бы и без примочек быстро встала".

   – У меня только остатки лепёшки, – с сожалением сказала Ксения и остановилась, добравшись уже до знакомой дороги. – Значит, идти обочиной, да? А как будем искать? Я буду смотреть, а ты мне говорить, какую траву надо брать?

   "Примерно так", – согласилась Адри.

   Некоторое время они шли молча. Благо кустов было достаточно, Ксения шла между дорогой и кустами. Причём кусты ей, присматривающейся к ним, показались знакомыми. Трав и вообще растений она не очень много знала, но самые известные легко определяла – в старших классах носилась одно время с идеей поступить на биофак. Очутившись в этом мире, она как-то не подумала, что флора может быть привычной ей. Может, поэтому сразу и не сообразила. Остановилась, чтобы проверить свою догадку.

   – Адри, – прошептала она и провела рукой по листьям куста, – это ведь шиповник?

   "Ты знаешь травы?"

   – Не очень хорошо, но вот этот куст я узнаю.

   "А ну-ка, обернись! Нам нужна вот эта трава с гроздью мелких цветочков. Ты знаешь, как она называется?"

   – Знаю. У нас она называется тысячелистник. А как его рвать? Стеблем?

   "Стеблем, – подтвердила старуха Адри и с любопытством спросила: – А зверобой у вас знают? Или, может, прозванье у него другое..." – пробормотала она чуть не под нос, если у заключённого в артефакт духа может быть нос.

   – Конечно, знаю! – обрадовалась Ксения и осмотрелась, держа в руке три стебля тысячелистника. – Нет, здесь не вижу. А что ещё?

   "Лопуха бы лист найти и подорожник".

   – О, а про подорожник я и забыла! – расцвела Ксения. – Я же помню, что он кровь останавливает. Ух ты, Адри, а это у вас тоже конский щавель – или у него другое название? Ну, на сегодня я буду сытой!

   Ксения выдрала несколько листов конского щавеля и, слегка оттерев мясистое основание стебля от грязи, сунула его в рот. Клейкая сочная мякоть наполнила надеждой. "Выживу! Подумаешь – растительная диета! Выживу. Да ещё с такой помощью, какую мне предлагает Адри! Если она не хитрит, конечно, пытаясь вернуть меня Гавилану".

   "Жаль, что сейчас начало лета, – задумчиво сказала та. – Можно было бы прожить и на орехах. Впрочем, можно найти беличье гнездо, а то и дупло – и разорить его".

   – Не думаю, – возразила Ксения. – Сама же сказала – лето. Наверняка все беличьи припасы подъедены за зиму. Хм... Здесь и зима есть. О, смотри-ка! Это же осока! Значит, где-то рядом речка? Или болото? Точно. Вот и камыш...

   Ксения огляделась и прикинула: идти надо вниз, потому что речка вряд ли сверху будет. Или она стекает сверху? Так, склон, наверху которого она сейчас находится, в самом низу, кажется, зарос густыми кустами. Может, там, в этих кустах, и есть речка?

   – Адри, как ты думаешь, я смогу вернуться в укрытие?

   "Ты имеешь в виду – в старое капище? Вернёшься. Ведь тебе только спуститься, а там уж – назад подняться и снова увидеть дорогу легко!"

   Ничего себе – старое капище... Ксения осторожно спускалась, хватаясь за ветви легко узнаваемых ив. Приходилось обращаться к ним за помощью, потому что склон зарос не только кустами, но и мелкой травой, из-за чего под ногами скользил. С грустью глядя на туфли, которые становились всё больше размером, продолжая хлюпать набранной водой, Ксения только вздыхала. Только бы вернуться в этой же обуви!..

   Схватившись за очередной сук, с готовностью представший её глазам, она внезапно застыла на месте.

   "Что? Нашла опять что-то знакомое?"

   – Тихо, – прошептала Ксения, забывшись, что разговаривает с призраком.

   "Вижу! Не побоишься подойти?"

   Ксения пожала плечами.

   Впереди, чуть слева, метрах в пяти-шести, из какого-то уже неизвестного ей куста, торчала нога в сапоге. Женщина выждала некоторое время, но нога не шевелилась. Тогда Ксения осторожно опустилась на корточки и выдрала вместе с корнями какой-то травы здоровенный ком сырой земли. Так что, всё ещё прячась за своим кустом, она размахнулась и бросила ком в ногу. И мгновенно снова присела в травы. Тишина. Нога не шевельнулась. Ксения снова выждала и медленно перебралась к подозрительному кусту.

   Раздвинула ветви, встав над ногой.

   Мертвец. Уж этот диагноз она сумела поставить сама и с полной уверенностью: он лежал навзничь, раскинув руки. Правая была без рукавицы – и голую кость с остатками плоти на ней мертвец словно выставил для всеобщего обозрения. Лежал он в военном облачении, насколько Ксения поняла по ремням и доспехам, а также по шлему, которому обрадовалась так, что забыла в полной мере испугаться мертвеца. А потом до неё дошло главное – и она осмотрела мертвеца, сияя улыбкой победителя: сколько на нём вещей! И сапоги есть! И плащ! Но первым делом надо снять шлем с упавшим на лицо забралом.

   Когда она потянулась к шлему, ожила старуха Адри.

   "Осторожно! Будь очень осторожна!"

   – Да ладно, он же мёртвый – причём видно, что давно, – пыхтя от усилий стащить шлем с головы мертвеца, ответила Ксения. – Сейчас... Ещё немного... Ну... Ну! Ой...

   "Ещё немного" и понукание закончились тем, что от резкого движения она просто-напросто нечаянно оторвала голову мертвецу и с минуту простояла в оцепенении, глядя на свою сомнительную добычу.

   "Вот теперь не страшно, – успокоенно сказала Адри. – Ну-ка, потряси шлем. Его голова выпадет. Посмотрим, кто это".

   В голосе старой ведьмы отчётливо прозвучали любопытство и тревога.

   Ксения, которую не хило передёрнуло от отвращения: своими руками голову оторвала – пусть и мертвецу, но ведь всё равно ужасно! – тряхнула разок шлем, который до сих пор держала косо, и голова выпала из "головного убора".

   "Так я и думала!" – торжествующе сказала старуха, пока Ксения, открыв рот, с ужасом смотрела на странное лицо, на котором начинала облезать кожа.

   Облезать-то начала, но общий вид остался. И смотреть на чуждое лицо, вроде и человеческое, но похожее на яшеричье какого-то мутанта, было до дрожи противно.

   – А кто это, Адри?

   "Помнишь, я тебе говорила о мёртвом оборотничестве? Вот это оно и есть. Раненые боятся попадать к нашему нынешнему врагу. Если в них осталась хоть искра жизни, вражеские колдуны всаживают в тело демонов, чтобы наш воин начинал служить уже на другой стороне. Тело остаётся человеческим, но душа – проклятого демона".

   – Но кто ваш... наш враг? – растерянно спросила Ксения, со страхом разглядывая нижнюю челюсть оборотня-демона, как она решила их называть, плоскую и широкую.

   "Тоже колдун, – печально сказала старуха. – Когда-то верховный демон предложил ему огромные силы взамен на служение ему. Тот согласился. Но вместо того чтобы потом развивать свои колдовские силы, стал воином. Власть – соблазн сильный, и жадность ненасытна. А убийство... К нему привыкают. Колдун, наверное, и не думает, что верховный следом идёт и забирает земли под свою руку".

   – Ладно, потом об этом побольше расскажешь, хорошо? Адри, я могу с него снять одежду? Или она... – Она покусала губы, определяясь, как сказать. – Она не отравлена?

   "Посмотри на его левый глаз. Кажется, кто-то из боевых магов сумел пробить его кинжалом или боевым ножом. Значит, его одежда нам пригодится".

   – Боевые маги?

   "Воины с небольшим магическим даром. Таких демонических оборотней надо обязательно бить в глаз. Даже простая стрела порой помогает убить его".

   – Ясно. – И Ксения деловито принялась за раздевание мертвеца, стараясь не прикасаться к гниющей плоти и размышляя, не такой ли мордой обладал Палач.

   Про себя смеялась, пока занималась раздеванием, одновременно морщась от брезгливости: никогда бы не подумала, что будет ощущать настоящее счастье, проделывая это! Совсем недавно она с ужасом смотрела на вещи, снятые с шаманки и предназначенные для неё. А теперь... Теперь счастьем было всё: и плащ, и рубаха, и сапоги, и даже оружие с доспехами – ведь при раненой Метте оружия нет, а им оно точно пригодится! Оставила лишь исподнее, которое не только провоняло, но уже почти истлело. Когда куча беспорядочно сложенных вещей начала сползать по склону, Ксения сообразила, что плащ подойдёт как узел для всех предметов, с которыми можно разобраться потом в капище-укрытии. Только вот...

   Она взяла в руки шлем и присмотрелась к месту под ногами. Где-то там – ручей или речка. Это чувствовалась даже здесь, на краю склона. Пахло не влажностью после дождя, а рыбными запахами и даже водорослями. Но... Тащить туда узел, а потом снова поднимать его наверх?.. "Обленилась, просиживая задницу за столом в своём мире? – усмехнулась Ксения. – А ну марш делать то, что надо! Будешь крепче – и при своих вещах! А то вдруг кто-нибудь слямзит твоё "богачество", пока ты внизу воду набираешь!"

   Так и сделала. Вниз тащить узел с одеждой и оружием было легко и с тем же радостным чувством обладателя нежданно-негаданно свалившегося на него несметного богатства. Тем более на полпути наткнулась на птичье гнездо с довольно крупными яйцами, которые Адри велела забрать для Метты. Прибирая новую добычу, Ксения прикинула и решила, что яйца гусиные – видела такие на рынке. Поколебавшись, оставила в гнезде два. И так – посчитала – взяла целых семь штук. Метте хватит, а может, и для неё, для Ксении, останется. Она представила запечённое в углях яйцо, и рот мгновенно наполнился слюной. Посмеялась над собой, но сразу почувствовала, что стало легче думать о будущем.

   "Сожрёт – сразу ей полегчает. Только больше двух ей пока не давай. А там и сама поохотиться сумеет!"

   – А ей ведь сначала надо в костре испечь? – неуверенно спросила Ксения.

   "Нет, ты что! Только сырые! Людскую пищу оборотни тоже едят, но сырая для них хороша для исцеления!"

   И, только когда Ксения отошла от гнезда, она вдруг словно впервые увидела, что травы очень густы, а вот листья на деревьях и кустах поблёскивают нежной, слегка желтоватой зеленью, даже несмотря на хмурое утро. Не лето – поняла она. Поздняя весна. Отсюда и яйца в гнезде. Летом бы она вряд ли что-нибудь нашла.

   У ручья, который в одном месте из-за наваленных сучьев превратился в настоящую запруду и впрямь с явным рыбным запахом, Ксения слегка увеличила вес своего узла. В первую очередь она вытрясла сапоги мертвеца и тщательно протёрла их изнутри надранной травой, а потом обмотала свои ноги оторванными от вязаной рубахи рукавами. Постояла на берегу, притоптывая и радостно расплываясь в улыбке. Нормально! Сойдёт! Главное, что ноги больше мёрзнуть не будут. Туфли на всякий случай снова сунула в узел. Теперь страшно расставаться даже с самыми, на первый взгляд, ненужными вещами. Под конец прополоскала почти все, кроме плаща, вещи. Очень уж смрадные. Плащ-то в стороне валялся, чист от смрада, разве что сыростью пахнет. Вонь от рукавов, превращённых в портянки, проигнорировала, не стала их вытаскивать – так хорошо ноги согрелись.

   Затем она выдраила шлем, воспользовавшись тем, что берег ближе к оврагу оказался песчаным. Вымыла до блеска и только потом зачерпнула им воды из ручья. Оставалось лишь переложить вещи в узле, чтобы можно было его закинуть на спину, не разбив яйца. Теперь руки свободны, и она спокойно донесёт шлем с водой до укрытия.

   Много воды, конечно, не набрала. Если б не забрало... Но и треть объёма было бы здорово донести без потерь.

   Обратный путь был лёгким. И всё из-за того, что Ксения впервые задумалась о будущем. Раньше как-то всё по инерции было... Ну, вылечит она Метту. А что дальше? Жить в этом укрытии? Да и останется ли с нею Метта? А вдруг женщина-оборотень решит, что должна вернуться к князю? Ведь она его подданная! А с собой заставит пойти и её, Ксению? Мысли отвлекали от дороги, и Ксения даже удивилась, когда она увидела перед собой развалины старого капища.

   4.

   Из кустов она не вылезала пару минут, разглядывая местность и удостоверяясь, что вокруг развалин тихо и спокойно. Ну, относительно. Короткими перебежками, подражая героям боевиков, приблизилась к входу. И прыгнула внутрь. Хотя прыгнула – это слишком лихо сказано, притом что за плечами неуклюжий узел из плаща, утяжелённый кучей вещей; за собственный ремень заткнута рукоять меча, обёрнутого в одну из прополоснутых тряпок и бьющего на каждом шагу по бедру, не давая нормально шагать; а в руках – шлем с водой.

   У костра Метты не было. Впрочем, как не было и самого костра.

   Хм. Пистолета в руках нет, но в темноте Ксения немедленно шагнула к стене рядом с входом, хорошо помня его расположение. Как полицейские на задержании опасного преступника у него дома, чтобы не маячить в дверном проёме. Ну, в кино. Правда, в кино полицейские не отягощены грузом, который немедленно и злорадно прошуршал по стене за спиной. Затаившись, она напряжённо вслушалась. Тихо и пусто... А потом одними губами прошептала-прошелестела:

   – Метта... Это я, Ксения.

   Господи, не ворвались ли сюда, несмотря на защиту, те самые оборотни-демоны?

   – Я здесь! – выдохнули сбоку.

   Уже с облегчением Ксения поставила свою самую драгоценную ношу – шлем с водой – у входа, в безопасном месте, щёлкнула пальцами и в свете огня на пальцах отыскала скорчившуюся, закутавшуюся в плащ фигурку за плитой, которой начинался коридор в неизвестность, куда Корвус унёс мёртвую шаманку.

   Тут же, у входа осторожно освободившись от груза и отложив отдельно веник из собранных трав, Ксения обнаружила, что костёр догорел, потому что топлива не осталось. Посомневалась: а нужен ли костёр вообще? Ведь старик Шилох устраивал печки для вещей и без топлива? А потом сообразила. Она же не видела, подпитывал ли старый маг этот огонь. А может, пока Ксения врачевала раненых, он подходил к плитам-батареям и не один раз? Придётся идти за ветками. Для пролежавшей всю ночь на сырой и холодной земле Метты тепло сейчас просто необходимо. Жаль, топора нет – сучьев бы нарубить... Она вернулась к узлу, развязала его, вынула два яйца и подошла к Метте.

   – Метта, я схожу за хворостом, а ты пока поешь. Или ты яйца не ешь?

   Женщина буквально выхватила из её рук подношение и прижала его к груди. В свете небольшого огня, запаленного Ксенией и оставленного рядом с волчицей, призрачно полыхнули светло-зелёные глазища. Ксения улыбнулась ей и отошла к той плите, где старик Шилох устраивал подобие батареи: быстро выщелкнула ещё один огонёк, разложила на плите сырые вещи, после чего хотела выйти, чтобы Метта не стеснялась. Хотя... Ксения скептически пожала плечами: а стесняются ли оборотни? Чуть не засмеялась: важный философский вопрос!

   Но волчица явно ждала, когда она выйдет. И всё так же пряталась за плитой. Последнее заставило прикинуть: она-то уйдёт недалеко, но оставит женщину-оборотня в одиночестве и слабую от раны на голове. Неопределённость. Постоянное ожидание смерти. Стресс, пока сидит настороже. И даже страх. Вот что испытывала бы сама Ксения, окажись в такой ситуации. Пришлось снова подойти к плащу, где оставались железки, собранные с мёртвого демона. Ксения подняла меч, развернула на нём тряпки и отнесла оружие к Метте. На глазах слегка озадаченной волчицы меч она поставила, прислонив к плите так, чтобы до его рукояти та легко дотянулась.

   Старуха Адри пробормотала что-то одобрительное.

   А Ксения заглянула в недоверчивые глаза Метты, всё ещё горящие призрачно-зелёным огнём, и объяснила:

   – Это тебе – на всякий случай, пока я хожу за валежником.

   И вышла. Первая мысль: надо бы кусты обломать подальше от укрытия. Чтобы никто посторонний не сообразил, что где-то рядом обживают местечко.

   А от второй мысли перехватило дыхание: а если она найдёт себе замену? Найдёт преемницу для Адри?! Может, тогда она вернётся домой? В свой привычный мир?

   Ксения с трудом отдышалась, взволнованная. Ладно, подумаем позже. Сейчас от неё зависит раненая волчица, которой никто больше не поможет. Поэтому думать о возвращении как-то... ну, неудобно. А уж потом... В общем, надо ловить момент и искать преемницу. Хотя всё это довольно странно. Где их найти, людей-то? Может, как раз Метта и поможет? А если спросить саму Адри?

   – Адри, как ты думаешь: если я найду того, кому ты сумеешь передать свои знания и навыки, я вернусь домой?

   Вместе со вздохом прозвучало: "Не знаю..."

   Но Ксения уже загорелась идеей. Кажется, даже дышать легче стало, когда впереди забрезжила надежда вернуться. Взбодрившись, она отошла в кущу тонкоствольных деревьев и обнаружила, что попала в рощицу лещины. Пройдя немного, сообразила, что и в самом деле валежника здесь много, и принялась не ломать ветви, как сначала намеревалась, а собирать трухлявые сучья, складывая в одну кучу. Ухватила тяжёлую охапку и потащила к укрытию. И внезапно согнулась у последнего дерева рядом с укрытием, охнула. Валежник выпал из ослабевших рук, которыми затем она машинально схватилась за живот.

   "Что случилось, Ксения?"

   – Живот режет, – слабо пожаловалась она и медленно и осторожно, стараясь не вызвать новых спазмов, опустилась на охапку валежника. – Так, как будто... ножом... Ой-ё-ёй, как больно-то... Да что ж это такое...

   "Наелась на голодный желудок щавеля-то... – проворчала Адри. – А он – кислый! Встать-то можешь? Дотащи сучья-то, а потом поешь уголька из костра! Не сразу, но быстрей пройдёт, чем будешь ждать, когда само уляжется..."

   Слишком сосредоточенная на боли, Ксения не сразу поняла, о каком угольке говорит старуха Адри, но потом вспомнила. Всё правильно! Активированный уголь! Это ведь обычное сожжённое дерево! Только в продажу поступает очищенным. И там, в укрытии, этого угля, её спасения, полно в погасшем костре! Подбодрённая этой мыслью, охая от каждого движения, Ксения встала и, подхватив охапку валежника, согнувшись от рези, заковыляла к укрытию. Со слезами на глазах, кривясь, плюнула на все принципы безопасности и ворвалась в убежище с таким шумом, что только секунды спустя сообразила, что может напугать Метту.

   Ага, напугаешь такую!

   – Кто здесь? – резко спросили из темноты. И зазвенел явный меч.

   Ксения с грохотом уронила валежник, ногой двинула всю кучу к кострищу и только потом выдохнула:

   – Я это. Ксения. Ой, демон бы всё подра-ал... Метта, дай мне угля – ты видишь его?

   – Ты отравилась? – Неожиданно волчица, тенью гуще остальных, оказалась настолько рядом, что склонилась над нею, вставшей на колени – пригибаясь к самому полу, чтобы уменьшить усилившуюся резь. – Сейчас, я быстро... Держи.

   Ощутив в ладонях нечто длинное, неприятно сухое и шелковисто скользящее, Ксения, нисколько не сомневаясь, сунула уголёк в рот. Почувствовала, но не услышала, как отошла волчица (удивилась ещё: как быстро Метта в себя пришла!), а потом вернулась. Что-то прошуршало рядом, на полу, затем Метта решительно взялась за плечи Ксении и с колен мягко толкнула её лечь на расстеленный плащ.

   Морщась, Ксения размолола зубами уголь и смочила его слюной. Старуха Адри ещё посоветовала: "Ладонь на живот и мысленно проговаривай такие слова..." Слова оказались непонятными, хотя и были смутно знакомы. Но Ксения сообразила, что это какое-то исцеляющее древнее заклинание, и принялась повторять его за Адри, не переставая, одновременно с трудом глотать следующие порции угля.

   В промежутке между спазмами, она подожгла валежник, который Метта чуть не профессионально расположила для костра.

   Через полчаса Ксения почувствовала себя лучше. Попробовала подняться. Изнутри удара ножом, по ощущениям, не последовало. Посмотрела на сидящую рядом волчицу. И поняла, что хворь прихватила её вовремя. Теперь она знает, что Метте можно доверять.

   – Кроме тех вещей, которые сушатся на плите, при входе лежат вещи, которые я тоже сняла с мёртвого демона, – вполголоса, чтобы лишний раз не тревожить несчастный живот, проговорила она. – Там его военное облачение. И, будь осторожна, там ещё осталось пять яиц. Принеси их к костру, ладно?

   Пока волчица искала необходимое, Ксения попробовала встать. И выяснила, что чувствует себя нормально.

   – Это заклинания помогли? – прошептала она.

   "Заклинания только усилили действие угля, – объяснила Адри. – Кстати, запоминай потихоньку. Будем учиться на ходу".

   – Почему на ходу? – успела прошептать она.

   "Забыла, как я научила тебя языку? Было больно!"

   – Вот, – сказала волчица, протягивая в ладонях птичьи яйца и не сводя с них глаз.

   "Отдай ей ещё два, – велела старуха, – остальные запеки. Я подскажу – как".

   Ксения последовала совету, и Метта быстро отошла от неё в густую тень. Оттуда не послышалось ни звука. Ксения же быстро проговорила вслух, шёпотом, убедившись, что Адри её мыслей не слышит:

   – Мне всё равно. Пусть боль. Если есть возможность быстро обучить тому, что поможет Метте вылечиться, а мне – вернуться домой, то я согласна на любую боль.

   "В таком случае, это хорошо, что Метта знает о твоей боли, – задумчиво сказала старуха Адри. – Начнём с яиц. Ты слишком голодна для новой боли. У тебя есть чем проткнуть яйца с двух концов? Это нужно, чтобы они не лопнули".

   Взявшись за ворот рубашки, Ксения отстегнула декоративную булавку, которую носила вместо брошки. Украшение состояло из самой булавки и двух маленьких бусинок в её головке. Затем, пока яйца, которые надо было время от времени осторожно переворачивать, запекались, водрузила на сучья принесённый волчицей шлем с водой. Когда Метта вернулась, Ксения вручила ей шлем и велела выпить отвар, пока она прикладывает к срезанной коже на её голове растёртые листья подорожника с добавленными к ним листьями других трав. Затем сказала:

   – Постарайся слишком резко не двигать головой. Завязывать пока не будем, потому что через некоторое время наложим ещё одну часть трав вместо этой.

   – Ты целитель? – хрипловато спросила волчица, покорно подставляя голову.

   – Нет, я просто немного знаю травы, которые могут помочь в лёгких случаях.

   "Добавь – и простейшие заклинания, помогающие восстановиться", – велела Адри.

   Ксения повторила.

   – А... кто ты? – тревожно спросила Метта.

   – Рассказать?

   Пока волчица удивлённо хлопала глазами на странный вопрос, Адри ответила.

   "Расскажи. От неё нельзя скрывать ничего, кроме того что я осталась с тобой".

   Вопрос: "Почему нельзя скрывать?" чуть не сорвался с языка.

   – Ладно. Дело было так, – начала Ксения. – Я жила в своём мире – ты же по одежде видишь: я чужестранка. И вдруг меня вчера втянуло сюда, к вам. Я упала на дороге, в нескольких шагах отсюда. Увидела бой. И то, как убивают людей вокруг меня.

   Она подробно рассказала обо всём, и правда ничего не скрывая. Даже сказала о том, что старуха Адри успела передать ей не только знание языка, но и много исцеляющих заклинаний, умение распознавать раны и навыки их лечения. И замолчала, поглядывая на волчицу, которая держала ладонь на голове, чтобы травяная накладка не свалилась.

   – Убирай, – сказала Ксения, следуя инструкции Адри. – И подними свою рубаху. Прежде чем наложить травы на голову, я попробую полечить твои раны на теле.

   Когда она закончила, в этот раз перевязав голову Метте, та внезапно остро взглянула на неё и сказала:

   – Ты меня не бросила. Я в долгу у тебя. И буду твоим хранителем, пока ты не найдёшь себе замену или не захочешь вернуться к князю Гавилану.