Текст книги "Коломбо. Пуля для президента (ЛП)"

Автор книги: Уильям Харрингтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

 Глава десятая

1

Отель «Пайпинг Рок» был совершенно не по карману человеку, путешествующему за счёт полиции Лос-Анджелеса, поэтому Коломбо заселился в скромный мотель на окраине Лас-Вегаса.

К семи вечера он справился с тошнотой, которая мучила его во время короткого перелёта – помогли крепкий чёрный кофе и три яйца вкрутую в столовой мотеля – и был готов к первому контакту в Вегасе: визиту вежливости в местную полицию.

Дежурный сержант указал на коридор и велел постучать в третью дверь справа. Коломбо так и сделал, оказавшись в кабинете лейтенанта Бада Мерфи, молодого детектива с блестящей лысиной и маленькими карими глазками-бусинками. Лейтенант сидел без пиджака, демонстрируя наплечную кобуру с табельным револьвером под левой рукой.

– Убийство Пола Друри – это ваше дело? – спросил Мерфи, не в силах скрыть, насколько он впечатлён.

– Ну, вы знаете, как это бывает, – ответил Коломбо. – Я просто оказался тем парнем, который был свободен.

– Мы можем вам чем-то помочь?

– Ну да. Я ищу одного человека. Верджил Меннингер.

– Он подозреваемый?

– Нет, – ответил Коломбо и покачал головой. – Кто он?.. Как бы это сказать? Он моё прикрытие. Типа, повод приехать в Лас-Вегас. Я действительно хочу задать ему пару вопросов, но на самом деле меня интересуют Склафани.

Детектив Бад Мерфи кивнул.

– Нас тоже. И ФБР. И Комиссию по азартным играм. Мы ничего не обнаружили. Лет двадцать пять назад здесь активно уводили деньги из кассы, но даже это против Склафани не смогли доказать. Я бы не стал за них ручаться, но у нас на них ничего нет.

– Меннингер работает на них?

– Сейчас узнаю. – Мерфи снял трубку, набрал номер и коротко переговорил с ответившим. Повернувшись к Коломбо, он сообщил: – Раньше он работал в «Пайпинг Рок». Теперь в «Сэндс». С ним тоже всё чисто.

– «Сэндс»… Я сделаю вид, что я этого не знаю.

– Поехать с вами?

– Не раньше, чем они сообразят, кто я такой.

– Понял. Лейтенант Коломбо… Слушайте, для меня честь познакомиться с вами. Я дежурю всю ночь. Звякните, если понадоблюсь.

2

«Пайпинг Рок» не входил в число самых больших и роскошных отелей-казино Лас-Вегаса. Он был скромнее знаменитых гигантов. На его сцене не блистали суперзвёзды, выступавшие в «Сизарс-пэлас» или «Бэллис»; он не сулил изысканной кухни или кричащей роскоши тех заведений. С другой стороны, это было солидное, ухоженное, процветающее предприятие, где жизнь кипела двадцать четыре часа в сутки.

Коломбо оставил плащ в номере и прибыл в «Пайпинг Рок» в тёмно-сером костюме. И только войдя в отель, он заметил, что завязал галстук неправильно: узкий конец свисал ниже широкого. Что ж… теперь не перевяжешь. Он закурил сигару и остановился в лобби, осматриваясь вокруг.

Слева от лобби располагался затемнённый бар. Оттуда доносилась музыка. Скорее всего, именно в этом баре пела Бобби Анжела, когда встретила Друри. Он решил зайти туда, разведать обстановку, просто посмотреть, в каком месте она работала.

В баре было темно, как он и оценил снаружи. Единственным светом, кроме софитов сцены, была тусклая жёлтая лампа над кассой. Одинокий прожектор с потолка бил лучом на молодую женщину, поющую на маленькой сцене, и в этом холодном свете её кожа казалась мертвенно-розовой. Она была привлекательной. Дама сидела на высоком табурете в чёрных бархатных брюках и… на ней больше ничего не было. Микрофон она сжимала обеими руками.

Она пела «Память» из мюзикла «Кошки» под аккомпанемент гитары и синтезатора.

Коломбо подошёл к стойке и заказал пиво. Бармен проворно принёс бокал и протянул счёт на четыре доллара. Коломбо нахмурился, глядя на чек, и вручил ему четыре пятьдесят.

У девушки был довольно хороший голос, решил он. Она спела «Выпускайте клоунов» из «Маленькой ночной серенады», затем «Музыку ночи» из «Призрака оперы», после чего раскланялась под жиденькие аплодисменты и покинула сцену.

– Мне не изменяет память: Бобби Анжела пела здесь раньше? – спросил Коломбо бармена.

– Было дело, ага.

– Так я и думал. Подружка босса, верно?

Бармен пожал плечами.

– Понятия не имею.

– Что ж, талантливая девушка сейчас была на сцене. Я редко сюда выбираюсь, но рад, что застал именно её. Приятно вернуться в старые места. Папаша Бобби Анжелы работал здесь. Он всё ещё тут, не знаете? Я был знаком с ним, когда…

– Никогда о нём не слышал, – отрезал бармен.

– Ага. Ну, наверное, перебрался куда-то, – невозмутимо сказал Коломбо. – Так… пойду, пожалуй, куплю фишек, попытаю удачу.

Он использовал карту VISA, чтобы купить на сто долларов фишек, твёрдо решив обналичить обратно девяносто. Если бы в казино играли в пул на деньги, он бы рискнул. Но за столами казино мастерство ничего не значило. Казино не станет жульничать. Ему это не нужно. Математическая вероятность определяла, выиграет заведение в долгосрочной перспективе или нет – и оно всегда выигрывало. Случайный игрок мог сорвать куш, но в битве «казино против игроков» казино никогда не проигрывало.

Игровой зал казался бескрайним полем.

Ковёр был красным. Столы – зелёными, как бильярдные столы, которыми, как мечтал Коломбо, некоторые из них могли бы быть. Разговоры вокруг велись вполголоса, игроки были сосредоточены на процессе. Здесь не одобряли радостные вопли или вой отчаяния – да их и редко можно было услышать.

Кого тут только не было: щуплые молодые люди в банковских костюмах, будто сбежавшие с Уолл-стрит сразу после закрытия торгов; типажи «ковбой Мальборо» в джинсах и клетчатых рубашках, нарочито не соответствующие образу; «мама и папа» из Индианы в полиэстере – у неё очки на цепочке, у него в тонкой оправе, оба одержимо уставились на стол и свои фишки; «папики», показывающие юным вертихвосткам красивую жизнь; прищурившиеся осторожные игроки, знающие шансы и всё же убеждённые, что могут их обмануть, – они наблюдали, изучали, двигались; охотницы за удачей, высматривающие шанс прицепиться к победителю, зная, что он должен быть победителем и в чём-то другом, чтобы иметь деньги на игру здесь; и новички – солдаты в увольнительной, дальнобойщики – копившие на это великое приключение; молодые матери, полные решимости выиграть себе путь из… из чего угодно; оптимисты, наивные простаки, лохи.

Коломбо видел их всех и раньше.

Потолок был сделан из дымчатых зеркал, и Коломбо прекрасно знал, что наблюдатели крадутся по тёмным мосткам наверху, глядя сквозь эти прозрачные зеркала – в основном на крупье, высматривая жульничество, но и на игроков тоже.

Крупье не мог жульничать. Его обыскивали при выходе из зала. Единственный способ обмануть казино – объявить подставного игрока победителем, когда тот на самом деле не выиграл. Люди наверху следили за этим. За столами блэкджека они высматривали счётчиков карт. Блэкджек теперь играли двумя или тремя колодами, чтобы сделать подсчёт карт почти невозможным. Всё же находилось несколько математических гениев, способных на это, и, будучи вычисленными, они вылетали из казино.

Правила Комиссии по азартным играм запрещали девушкам-дилерам работать топлес. Это пробовали много лет назад, и комиссия постановила, что это настолько отвлекает игроков, что они проигрывают больше, чем оправдано математической вероятностью – что комиссия сочла нечестным. Но комиссия не сочла нечестным, если они сдают карты за стеклянными столами, в мини-юбках и блестящих колготках. Игроки могли пялиться на карты или на ноги дилера – выбор за ними.

Коломбо бродил между столами, глядя на игроков, глядя на игры. Его фишки – двадцать пятидолларовых – выдали ему в маленькой коробочке с проволочной ручкой, и он носил её с собой.

– Понести за тебя на удачу, ковбой? – спросила у него молодая женщина.

Он посмотрел на неё. Она была шикарна: стильная причёска, тщательно наложенный макияж, белое платье без бретелек, облегающее её добротную, но подтянутую фигуру.

– Э-э… простите, мэм. Предложение щедрое, но, боюсь, я никогда не смогу сосредоточиться на картах, если вы будете стоять у меня за спиной.

– Надо учиться концентрации, ковбой, – ответила она. – Вся жизнь зависит от концентрации.

Она не стала настаивать и пошла дальше, оставив его концентрироваться на сигаре с ухмылкой на лице.

Он нашёл свободное место за столом для блэкджека и уселся на высокий стул, глядя сверху вниз на карты, стекло и стройные ножки хорошенькой дилерши. Она сдала ему десятку втёмную и пятёрку в открытую. Он взял карту, получил ещё десятку и потерял свою пятидолларовую фишку. На второй раздаче ему пришли валет втёмную и восьмёрка в открытую, он остался при своих. У дилера было семнадцать, она выплатила восемнадцать. Он вышел в ноль. На третьей раздаче ему пришли шестёрка втёмную и четвёрка в открытую. Он взял карту – тройка. Взял ещё – дама. Минус пять долларов.

Он отошёл от стола и снова пошёл кругом по залу. Настоящие игроки, те, кто знал, где шансы дают им лучшую возможность, сидели за столами блэкджека и крэпса, то есть костей. Туристы, те, кто не торчал у автоматов в холле, толпились у рулетки.

Несколько минут он стоял за спинами игроков и смотрел, как они бросают кости. Он не играл в крэпс с детства. Действо было быстрым и завораживающим: можно проиграть все деньги, даже не поняв, как и когда это случилось.

Он попробовал другой стол блэкджека и за несколько минут выиграл пятнадцать долларов. Со ста десятью долларами в коробочке он подошёл к кассе, чтобы обналичить выигрыш.

– Случайно не знаете парня по имени Верджил Меннингер, а? – спросил он кассира. – Раньше работал здесь. Я хотел поздороваться.

Кассир покачал головой.

– Не слышал такого имени.

Когда Коломбо вышел из казино и вернулся в лобби «Пайпинг Рок», к нему подошёл широкоплечий мужчина со стрижкой «бобрик».

– Не будете ли любезны назвать своё имя, сэр? – спросил он довольно вежливо.

– А кто спрашивает?

– Меня зовут Кронин. Я сотрудник службы безопасности отеля.

– Ладно. Я лейтенант Коломбо, полиция Лос-Анджелеса, отдел убийств. Хотите взглянуть на жетон?

Кронин покачал головой.

– Мы можем что-то сделать для вас, лейтенант? – спросил он.

– Ну, я ищу одного парня. Он раньше здесь работал. Может, и сейчас работает. Верджил Меннингер. Знаете его?

– Он подозревается в убийстве?

– О нет, ничего подобного. Просто хочу задать пару вопросов. Чисто рутинная проверка. Подчищаю кое-какие концы для протокола.

– Он раньше работал здесь. Теперь работает в «Сэндс».

– В «Сэндс»… Можете сказать, он ушёл по собственному желанию? Или?..

– У нас с ним возникла небольшая проблема, – ответил Кронин.

– Да? Какая?

– Бьюсь об заклад, вы и так знаете, – усмехнулся Кронин.

– Посмотрим, знаю ли.

– У него была дочь, тоже работала здесь. Однажды вечером она пошла на телевидение в Лос-Анджелесе и сказала, что Верджил… Эй! Я понял! Вы работаете над убийством Пола Друри. Я прав или я не прав?

Коломбо скорбно поджал губы, поднял брови и вскинул подбородок.

– Что ж… полагаю, я могу вам доверять, мистер Кронин? Да, я один из тех парней, кто занимается этой проблемой.

– Окей, эта девка пошла на шоу Друри и обвинила отца в том, что он делал с ней плохие вещи, если вы понимаете, о чём я. Боже, Верджил просто взбесился! Она пела в лаунже, он ворвался туда и… Ну, боссу пришлось его уволить.

– Босс – это?..

– Мистер Филип Склафани. Отец мистера Склафани – владелец отеля.

– А, да. Склафани. Родом из Нью-Йорка. Я и сам из Нью-Йорка, мистер Кронин, изначально. Помню, я слышал имя Джузеппе Склафани, когда был ещё мальчишкой. Надо же! Он всё ещё жив и владеет этим отелем?

– Не хотите выпить за счёт заведения, лейтенант? – предложил Кронин, жестом указывая на лаунж.

– Пива, – согласился Коломбо.

– Всё, что угодно.

Они вошли в лаунж, где снова выступала топлес-певица. Она пела «Не плачь по мне, Аргентина». Кронин провёл Коломбо к кабинке достаточно далеко от сцены, чтобы они могли слышать друг друга за музыкой. Он сделал официантке заказ.

– Всё сходится, – сказал Кронин. – Шоу, где Бобби Анжела обвинила Верджила Меннингера в инцесте, было «Шоу Пола Друри». Друри встречался с этой девчонкой. Ей было всего восемнадцать. Он был на двадцать пять лет старше. Полагаю, она рассказала ему, что делал её отец, вот он и устроил шоу, чтобы она и другие девушки поговорили о таких вещах. Её карьере это слезливое появление у Друри не повредило. А вот Верджилу повредило точно, хотя это могло быть и неправдой. Он… Ну, вы понимаете, как он себя повёл. Друри заявился сюда забрать девчонку после выступления, и Верджил устроил скандал. Тогда-то мистер Склафани и сказал ему, что он, вероятно, будет счастливее, работая в другом отеле.

– Он угрожал мистеру Друри, – сказал Коломбо. – Понимаете теперь, почему я хочу с ним поговорить.

– Конечно. Ну, вы найдёте его в «Сэндс».

Официантка поспешно вернулась с двумя бокалами пива. Коломбо посмотрел мимо неё на певицу.

– Нравится Мар Лу? – ухмыльнулся Кронин. – Она хорошая девочка. С ней никаких проблем.

Двое мужчин пили пиво молча, пока Мар Лу пела «Песню на песке», а затем «Лучшие времена» из «Клетки для чудаков».

– Что ж, полагаю, мне пора в «Сэндс», посмотреть, смогу ли я найти нашего друга, – сказал Коломбо.

– Если я могу ещё чем-то помочь, лейтенант…

– Слушайте, я ценю это. Вы уже помогли, подсказав, где найти Верджила Меннингера. Это полезно, и я правда признателен. И спасибо за пиво.

– В любое время, лейтенант Коломбо. В любое время.

– Думаю… Знаете, есть ещё одна маленькая вещь, о которой я мог бы вас спросить, раз уж мы сидим и болтаем. У меня одержимость прояснять мелкие детали. Иногда я трачу целый день, пытаясь понять какую-то мелочь, которая ничего не значит. Но я ничего не могу с собой поделать. Такой уж у меня склад ума: надо всё расставить по местам, не могу просто выкинуть из головы несущественное. Мой капитан жутко бесится из-за времени, которое я трачу таким образом. Короче… ходит байка, что миссис Друри, я имею в виду Алисию Друри, приезжала в Вегас и часто виделась с мистером Склафани, молодым мистером Склафани. Есть в этом хоть доля правды, мистер Кронин?

– А есть в этом вопросе хоть какой-то смысл? – спросил в свою очередь Кронин.

– Не особо. Я имею в виду, это могло дать мистеру Друри причину не любить мистера Склафани, но не наоборот. Верно? Она подозреваемая, что вполне естественно. Жена или бывшая жена всегда под подозрением. Это просто одна из тех вещей, что есть в деле, и я хотел бы просто чиркнуть карандашом по этой странице и сказать «это не важно».

– Я спрошу об этом мистера Склафани, и вы сможете узнать у меня ответ позже, если захотите, – сказал Кронин.

– Это было бы очень любезно с вашей стороны. Буду признателен. Чем больше страниц в деле можно вычеркнуть с пометкой «не важно», тем проще становится расследование.

3

В «Сэндс» Коломбо действовал напрямую. Он подошёл к главному менеджеру зала, предъявил жетон и попросил позвать Верджила Меннингера.

– Я здесь вне своей юрисдикции, но буду признателен за любое содействие, которое вы сможете оказать.

Через десять минут он уже сидел вместе с Меннингером в маленьком служебном кабинете рядом с игровым залом.

Верджил Меннингер был ростом шесть футов четыре дюйма и настолько тощим, что казалось, он плотно сидит на чём-то запрещённом. К тому же от него исходила аура человека, проведшего немало времени за решёткой: обстоятельство, накладывающее отпечаток на всю жизнь. Коломбо догадался, что если тот закатает рукава, то обнаружатся и сине-красные татуировки. Волосы у него были седыми, он носил белые усики-карандаш и очки без оправы.

– В чём проблема, лейтенант?

– Никаких проблем, мистер Меннингер. Я работаю над делом Пола Друри и…

– И я угрожал его убить.

– Угрожали, но не убили, – заметил Коломбо. – В среду вечером, когда он умер, вы работали крупье за столом для крэпса. Верно? Вы можете это доказать. Так?

– Вообще-то, могу.

– Конечно. Я знал, что можете. Разумеется, возможно, что его убила ваша дочь – о чём я и хотел с вами поговорить.

– Бобби?..

– О, я не думаю, что она его и правда убила, – сказал Коломбо, разводя руками, пожимая плечами и качая головой. – Но у неё была одна из тех пластиковых карт, необходимых, чтобы войти в его дом, – такая карта была нужна убийце, – и у неё нет алиби на вечер среды, как у вас. И, я полагаю, найти мотив будет не так уж сложно. Эй! Я не думаю, что она убила его, но я хотел бы прояснить пару моментов.

Меннингер закурил сигарету. Курил он как зэк: зажимая окурок большим и первыми двумя пальцами, чтобы не уронить и не получить наказание за мусор, и затягиваясь дымом глубоко в лёгкие долгими тягами, сжигавшими сигарету за полторы минуты.

– Я не делал с Бобби того, что она наплела на шоу Друри. Не знаю, что заставило её так говорить. Впрочем… вообще-то, чёрт возьми, знаю! Он встал между мной и ею. Мы с Бобби колесили вместе. Я вырастил её, лейтенант. Научил играть на гитаре и петь. Я и сам хотел этим зарабатывать, но таланта не хватило. А у неё этот талант был. Я привёз её в Неваду, когда перебрался сюда. Когда ей было шестнадцать, я дал ей имя Бобби Анжела и устроил петь и играть в Рино. Потом я получил работу в Вегасе и забрал её с собой. Устроил её в «Пайпинг Рок». А потом… Друри забрал её у меня. Насовсем! Я не убивал его, лейтенант Коломбо, но я рад, что он мёртв. Я читал про его смерть и видел по телеку. Жалею только, что он умер так легко. Я бы выстрелил ему в другое место.

Коломбо достал свежую сигару из кармана пиджака и потянулся к зажигалке, стоявшей на столе в тесном кабинете.

– Вы вообще знали этого человека?

Меннингер покачал головой.

– Видел его здесь. Формально нас никогда не представляли.

– А его жену встречали?

Меннингер ухмыльнулся.

– Алисию? Ещё бы. Она никогда не заходит сюда, в «Сэндс», но в «Пайпинг Рок» торчала постоянно, пока я там работал.

– Хорошая подруга босса? – спросил Коломбо, приподняв брови и едва заметно улыбаясь.

Меннингер замялся.

– Я понимаю, куда вы клоните. Но вы на ложном пути, как мне кажется. В смысле, Фил Склафани мог заиметь любую бабу в мире. И имеет. Никогда не видел его с такой старухой, как Алисия Грэм… Алисия Друри. Бобби была бы больше в его вкусе.

Коломбо скривил губы и покачал головой из стороны в сторону.

– Я слышал, её и Склафани часто видели вместе.

– Я это замечал. Думаю, она должна была ему денег, – ответил Меннингер.

– Повторите-ка?

– Алисия спускала за столами кучу денег. Слушайте, однажды вечером она отошла от моего стола, проиграв что-то между пятнадцатью и двадцатью тысячами долларов. Я имею в виду, мужик, Друри не давал ей столько бабла! Она была одержима. Работаешь в казино – видишь этот типаж постоянно. Джентльмен из Аризоны просаживал больше десяти штук, когда вы выдернули меня из-за стола. Знаете, как они рассуждают: они уверены, что выиграют, если только смогут переждать небольшую полосу невезения.

– Значит, миссис Друри?..

– Была должна «Пайпинг Рок» кучу денег. Я так думаю. Вот о чём она говорила с мистером Склафани, когда их видели вместе.

– Мог он угрожать переломать ей ноги? – задал очередной вопрос Коломбо.

– Не-е. Сомневаюсь. Сейчас долги выбивают иначе. Склафани чистые, мужик. Сейчас не как в старые времена. Владельцы казино – бизнесмены. Ну… некоторые могут стать жёсткими, если долг не платят, но это редкость. Костоломов они не нанимают. Только один тип людей может заслужить визит костолома. Может, два типа. Шулера и те, кто просто посылает их к чёрту, отказываясь платить. В таких случаях казино могут стать очень жёсткими.

– Допустим, миссис Друри действительно задолжала крупную сумму, – сказал Коломбо. – На какую сделку они могли пойти?

– Начнём с того, – ответил Меннингер, – что «хайроллер», крупный игрок, обычно может договориться на восемьдесят центов за доллар. Иногда на семьдесят. Им важнее сохранить клиента. Они не афишируют это, но так оно и есть. Они ведут переговоры. Принимают выплаты частями. А ещё они могут договориться о деловых услугах, если понимаете, о чём я.

– Расскажите, – попросил Коломбо.

– Некоторые крупные игроки занимают такое положение, что могут предложить владельцу казино долю в хорошей сделке. Слушайте… мне могут переломать ноги за то, что я болтаю лишнее, но я хочу, чтобы вы отстали от Бобби, окей?

– Окей, – согласился Коломбо. Это обещание было дать легко, так как он и не думал, что Бобби Анжела убила Пола Друри.

– Смотрите. Помните скандалы на Уолл-стрит – Айван Боски и Майкл Милкен, использование инсайдерской информации? Если у вас есть инсайд о чём-то, что происходит в бизнесе, можно быстро сколотить состояние, торгуя нужными акциями. Допустим, крупный игрок – сотрудник какой-то компании. Он должен казино, скажем, сто тысяч. Он говорит сборщику долгов: «Слушай, мужик, я могу показать твоему боссу, как быстро сделать миллион». Он показывает, и босс быстро делает миллион. О сотне тысяч забывают. В смысле, люди могут оказывать услуги другим людям и списывать долги.

– А как, по-вашему, Алисия Друри могла списать долг? – спросил Коломбо.

– Я почём знаю. Что она может предложить? Свой зад? Невелика цена. Или… полагаю, для нужных людей может и это сгодиться.

– Как это работает? – спросил Коломбо. – Я имею в виду, в таком городе это дешёвый товар.

Меннингер улыбнулся и покачал головой.

– Дайте-ка расскажу вам про Бобби, мою дочь, – продолжил он. – Фил Склафани никогда не просил её продавать себя. Но он ясно дал ей понять, что она может заработать очень хорошие дополнительные деньги, если она… Ну, вы понимаете. Парни, которые видели, как она поёт в лаунже… Это создавало для них фантазию, если вы меня понимаете. Слушайте, лейтенант. Суть вот в чём. Если у «хайроллера» стоит на девчонку, которую он может найти только, скажем, во «Фламинго», он играет во «Фламинго». Иногда всё бывает ещё круче. Слушайте… в прошлом году в «Пайпинг Рок» месяц выступала очень известная комедийная актриса, звезда. Играла, как и ваша Алисия. Мужик, она задолжала казино тысяч сто, не меньше. Она выплатила около пятидесяти тысяч – свой гонорар за выступления на сцене. Остальное ей простили. Почему? Потому что она переспала с двумя-тремя крупными игроками, которых они ей подсунули. Она удерживала их в казино «Пайпинг Рок», они проиграли бог знает сколько, и Склафани получил прибыль. Я не знаю, делала ли Алисия что-то подобное. Сколько ей… сорок? Но у неё есть имя. Она год или около того вела прогноз погоды в мини-юбке, была репортёром, всё время в кадре. Она была на экране каждый раз, когда выходило шоу Друри. Некоторые мужики могли бы…

– Понимаю, к чему вы клоните, – кивнул Коломбо.

– Не знаю, – пожал плечами Меннингер. – Я видел её там. Она ходила под ручку с парнями, которых я знал как крупных игроков. То есть, могло… чёрт, мужик, я и правда не знаю.

– Дайте мне имена этих игроков.

– Иисусе, если…

– Не беспокойтесь об этом. Я коп, а не стукач.

Меннингер огляделся по сторонам – нервный тик человека, привыкшего опасаться всего на свете.

– Есть один парень из Лос-Анджелеса, прилетает сюда примерно раз в месяц. Его зовут Генри Сандерс. Пару раз он был очень близок с Алисией Друри. Не знаю, были ли они просто парой игроков, которые подружились, или что-то ещё. Кстати, он сейчас в городе. «Пайпинг Рок» его потерял. Он остановился в «Сизарс-пэлас». Это единственное имя, которое я могу вспомнить.

– Опишите его.

– Коротышка, толстый. Лысый. Всегда носит чёрные костюмы-тройки. Заметить его будет нетрудно, если увидите его в казино. Таких типажей в Вегасе немного.

– Это очень помогло, – произнёс Коломбо. – Не буду вас больше отвлекать от работы.