Текст книги "Коломбо. Пуля для президента (ЛП)"

Автор книги: Уильям Харрингтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Сесилия, можешь одеваться. У этого мужчины совершенно нет терпения.

Пока модель одевалась, а Диана Уильямс чистила кисти, Коломбо изучал незаконченную картину. Он всегда восхищался работами этой женщины, хотя в некотором смысле они всегда его озадачивали. У девушки на подиуме не было зеленоватых угловатых теней, а у девушки на холсте они были. И всё же каким-то образом эти странные тени странного цвета придавали нарисованному телу больше объёма и жизни, чем было у реальной модели, стоявшей перед ним. В этом, полагал он, и заключается отличие художника. Каким-то образом девушка на холсте была реальнее настоящей. Он решил при первой же возможности спросить миссис Коломбо, что она думает по этому поводу.

Диана Уильямс стояла у рабочего стола, куда уже приколола улучшенную фотографию двух мужчин на Травяном холме. Она поставила палец на человека с винтовкой и начала набрасывать лицо, которое видела. Всё шло так, как и надеялся Коломбо. Своим глазом художника она видела больше, чем он. Она изучала анатомию и знала, что одна из линий, созданных компьютерным улучшением, хотя и логична, но анатомически невозможна; кость под кожей диктовала линию, и она рисовала именно возможный вариант.

– Я бы сказала, нашему стрелку здесь около двадцати пяти, – говорила она, делая набросок. – Судя по тому, как он стоит, я бы также предположила, что за тридцать лет он не набрал и двадцати фунтов. Есть что-то такое в этих высоких парнях: они обычно не склонны к полноте.

– Как бы он изменился? – спросил Коломбо.

– Ну… ты хочешь видеть его таким, какой он сейчас, а не тогда. Хорошо. Допустим, он всё же немного поправился. Скорее всего, это проявится вот здесь, под челюстью. – Она закруглила линию подбородка. – И у него появились бы морщины вокруг рта, вот так. С возрастом веки немного опускаются. Так… и волосы… Судя по фото, они были чёрными. Сейчас они стали бы немного светлее, и носил бы он их, вероятно, совсем иначе, не «ёжиком». Можно предположить, что он не облысел, но линия роста волос, вероятно, немного отступила. Начинает напоминать кого-то знакомого, Коломбо?

– Наденьте на него очки, мэм. В форме «капель», в серебряной оправе.

– Вот так?

Коломбо расплылся в улыбке.

– То, что надо! Миссис Уильямс, вы замечательный художник!

Она криво усмехнулась и покачала головой.

– Посмотрим, что можно сделать со вторым, – сказала она. – Этот куда менее характерный. Он ниже. Лицо более круглое. Допустим, ему было за двадцать. Для своего возраста он был полноват, так что можно ожидать, что с годами он округлился ещё больше. Вероятно, старел менее красиво. Думаю, сейчас это был бы пухлый коротышка. Мясистые щёки. Жидкие волосы, возможно, седеющие. Своего рода контраст с первым.

По мере того, как вырисовывался этот набросок, Коломбо хмурился. Как она и сказала, лицо было гораздо менее запоминающимся. Сопоставить рисунок с реальным человеком будет трудно. В голове промелькнула одна догадка, но он отложил её, чтобы обдумать позже.

Отступив от двух набросков, Диана Уильямс сказала:

– Полагаю, я тебе немного помогла.

Коломбо кивнул.

– Намного больше, чем немного, – сказал он. – Намного больше.

5

– Да, да. Точно! Хорошо, что у тебя сегодня вечером занятия, потому что у меня встреча с людьми по делу Друри. О, конечно! Я видел сюжет. Если этот репортёр думает, что сможет предъявить обвинение, которое устоит в суде, пусть попробует. Я? Конечно, у меня есть хорошая догадка. Просто не хочу подставляться, пока не буду уверен. Слушай, когда всё закончится, я устрою тебе экскурсию, чтобы ты увидела, как работают эти компьютеры. Боюсь, ты зря тратила время, изучая программирование на БЕЙСИКе. Да, знаю, это было обязательно. Но его больше никто не использует. Кстати, эй, ты купила те таблетки для Пса? Ну, если бы ты зашла в кабинет ветеринара и увидела этих глистов в банках… Я в него их запихну. У меня есть метод. Скатываешь таблетку в шарик сливочного сыра, и она проскакивает. Я? Я возьму пару яичных рулетов и жареную курицу. Ага. Ну, тебе того же. Я не задержусь. Наверное, буду дома раньше тебя.

Коломбо занял табурет у стойки китайской закусочной.

– Мне китайское пиво. И пару яичных рулетов. И я посмотрю меню.

В семь он прибыл в офис на Ла-Сьенега. Офицер в форме охранял дверь и впустил его. Коломбо освободил Марту от дежурства на этот вечер, чтобы она могла побыть дома с ребёнком.

Профессор Трэбью был уже там, он сидел в приёмной и курил трубку.

– Спорю, вы бывали здесь чаще, чем я, профессор. Ну и местечко, а!

– Не уверен, что мне было бы уютно работать в таком месте, – заметил профессор.

– Понимаю, о чём вы. Ваш кабинет… он показывает, что человек любит свою работу. Человеку чертовски повезло, если он может зарабатывать на жизнь тем, что любит делать.

– Полагаю, это относится и к вам, лейтенант.

– Да. Никогда не жалел, что пошёл на эту работу. Не то чтобы я иногда не гадал, каково это – заниматься чем-то другим…

– Дискеты сработали? – поинтересовался профессор Трэбью.

Коломбо кивнул.

– Похоже на то. Мисс Бергман смогла заставить компьютер найти имя Коломбо в файлах мистера Друри. В газетных статьях.

– Мисс Бергман?..

– Ассистентка мистера Друри. Она скоро будет. Кстати, профессор, вам звонил мистер Маккрори?

– Да, это невероятно!

– Поздравляю, сэр.

– Не уверен, насколько далеко мы сможем зайти, тратя деньги фонда на извлечение исторических данных из файлов Друри.

– Спички не найдётся?

Карен Бергман опоздала на десять минут, извиняясь за то, что долго искала парковку. Втроём они вошли в кабинет Друри. Там был Джеральдо, работавший со вторым компьютером. Он покинул комнату.

– Прежде чем мы начнём работать с компьютерами, я хотел бы показать каждому из вас рисунок, сделанный хорошей художницей, моим другом, – произнёс Коломбо. – Она взяла улучшенное фото двух мужчин на Травяном холме и нарисовала их портреты. Потом она поработала над рисунками ещё, чтобы представить, как эти двое выглядели бы сегодня. Вот первый. Это высокий, темноволосый мужчина. Кто-нибудь из вас видел этого человека?

Оба покачали головами.

– Вот тот, что пониже.

– Нет.

– Нет.

– Уверены? Особенно насчёт второго. Никогда раньше не видели?

– Проблема с ним, лейтенант, в том, что это может быть кто угодно, – заметил профессор Трэбью. – Тысячи мужчин так выглядят. Этим человеком мог бы быть даже я.

– Ну… об этом нам беспокоиться не стоит. Это не вы. Мисс Бергман?

– Это может быть масса мужчин, лейтенант. В этом-то и беда. Второе лицо гораздо более характерное, но я уверена, что никогда его не видела.

– Тогда я бы хотел получить некоторую информацию из этих компьютеров, – сказал Коломбо.

Он и профессор Трэбью встали позади неё, пока Карен Бергман запускала программу Folio Views.

– Каков первый запрос? – спросила она.

– Есть ли там что-нибудь, что поведало бы нам, находили ли какое-то оружие, брошенное на Травяном холме? – спросил Коломбо. – Может, профессор уже это знает.

– Я не помню ничего подобного, – ответил профессор Трэбью.

– Ну… – протянула Карен Бергман. – Пол хранил часть информации по Кеннеди хронологически – то есть по времени получения – а часть по темам. Он, должно быть, считал Травяной холм важной темой, потому что для него есть отдельный файл. Что именно ищем?

– Я хотел бы знать, оставили ли винтовку там сразу или позже, – ответил Коломбо.

Она ввела слово «винтовка». Это выдало пятьдесят восемь результатов. Затем она добавила «брошенная». Карен покачала головой.

– Совпадений нет, – сказала она. – «Окно» в этой системе определено примерно как половина машинописной страницы. Это значит, что в файле нет места, где эти два слова встречались бы в пределах эквивалента половины страницы – скажем, ста пятидесяти слов.

– Попробуйте «найти» или «найден», – предложил профессор.

Тот же результат. Никаких совпадений.

– Окей, – сказал Коломбо. – А как насчёт пистолета, револьвера или автомата?

Она попробовала эти комбинации слов. «Револьвер» и «найден» дали два попадания.

– Боже мой, это из Доклада комиссии Уоррена! – воскликнула она. Отрывок гласил:

«Револьвер «Айвер-Джонсон» тридцать восьмого калибра, серийный номер 38-1286-334, был найден в траве под деревьями на восточной стороне Травяного холма. Пистолет был заряжен шестью патронами. Ни один из них не был выпущен. Револьвер был проверен полицией Далласа на наличие отпечатков пальцев, как и патроны, а затем та же проверка была произведена специалистами Федерального бюро расследований. Оружие и патроны были абсолютно чисты, никаких отпечатков. Более того, на стволе не было нагара, что доказывает: из пистолета не стреляли с момента последней чистки.

Серийный номер был отслежен. Пистолет был произведён в 1934 году и продан оптовику в Иллинойсе. Оптовик продал его розничному торговцу в Чикаго, который, в свою очередь, продал его названному клиенту. Имя оказалось фиктивным, либо принадлежало лицу, не имеющему криминального или иного досье.

Ввиду этих обстоятельств револьвер «Айвер-Джонсон» не представляется перспективной уликой. То, что он был найден без отпечатков пальцев, является подозрительным обстоятельством. То, что его владельца не удалось отследить с 1934 года, делает крайне маловероятным получение с его помощью какой-либо информации».

Второй отрывок был из новостной заметки в «Даллас Морнинг Ньюс»:

«Револьвер, найденный на Травяном холме, не стрелял и не имел отпечатков пальцев».

– Дюжина людей могла унести пистолеты с Дили-плаза, – сказал Коломбо. – В бумажных пакетах, в коробках для ланча… винтовка – это другое дело.

– Когда люди в шоке, – заметил профессор Трэбью, – они видят то, чего не было, и не замечают того, что было.

Коломбо кивнул.

– Десять или двенадцать лет назад человек вошёл в стрип-клуб на Сансет-бульваре и застрелил другого человека. Он подошёл прямо сзади, выстрелил ему в затылок, развернулся и вышел. Тридцать или сорок свидетелей видели его. И знаете что? Мы получили столько же описаний, сколько было свидетелей. Он был высоким, низким, худым, толстым, блондином, брюнетом, белым, чёрным, в костюме, в джинсах, в свитере, в рубашке-поло, с револьвером, с пистолетом, с обрезом… один свидетель божился, что стреляла женщина. Мы до сих пор так и не раскрыли это дело.

Карен Бергман вздохнула.

– Что дальше, лейтенант?

Коломбо провёл рукой по лбу, затем по волосам, скривил губы и покачал головой.

– Ну… Давайте поищем имя. Склафани. С-К-Л-А-Ф-А-Н-И. Неважно, какое имя. Просто Склафани.

– В файле «Травяной холм»?

– Вряд ли. Где сами решите.

– Посмотрим файл информации, собранной в девяносто третьем, – предложила она.

Она переключилась на этот файл, ввела имя, и вскоре компьютер сообщил, что найдено тридцать восемь совпадений.

– Тридцать восемь! Эй, это интересно!

– Мы можем сократить число, добавив имя.

– Начните с Джузеппе, – сказал Коломбо.

Первым найденным элементом была статья из воскресного журнала «Нью-Йорк Таймс», датированная 1977 годом. Она была о падении крупных криминальных фигур: кто умер, кто в тюрьме, кто на покое. Часть на экране гласила:

«Джузеппе (Джо) Склафани, 70 лет, отошёл от дел и проживает в пентхаусе отеля-казино в Лас-Вегасе, по-видимому, довольный жизнью. Больше не являясь грозным доном мафии, наводящим страх боссом бруклинских доков, он, кажется, обрёл некоторую респектабельность. Или, возможно, он не осмеливается вернуться к рэкету, так как находится под постоянным наблюдением нескольких штатных и федеральных агентств».

Статья была извлечена из обширных электронных архивов газеты через компьютерную поисковую службу NEXIS, как и две другие статьи, упоминающие Джузеппе Склафани как отошедшего от дел, но всё ещё подозреваемого в рэкете; они тоже были занесены в эту частную электронную библиотеку Пола Друри.

Используя имя Филип Склафани, Карен Бергман нашла и другие статьи. Филип был идентифицирован как управляющий отелем «Пайпинг Рок». О нём «Сан-Франциско Кроникл» писала:

«Высокий, красивый седеющий холостяк прожил жизнь в тени своего властного отца. Филип Склафани никогда не был женат. Хотя ходят слухи, что в молодости в Нью-Йорке он работал «кулаками» на отца, у него нет судимостей, которые помешали бы получить лицензию на игорный бизнес в Неваде. Он поддерживает кристально чистый имидж до такой степени, что, как говорят, даже отказывал некоторым старым друзьям отца в проживании в «Пайпинг Рок».

– Это всё данные, которые Пол добавил в базу в девяносто третьем, – заметила Карен Бергман. – Посмотрим, что он вносил в прошлые годы.

Небольшой поиск показал, что несколько заметок о Склафани были добавлены в базу лишь в 1992 году, а до этого – ни одной. В 1991, 1990 и других прошлых годах поиск по имени не дал результатов.

Они просмотрели материалы за 1992 год, затем оставшиеся за 1993-й, распечатав некоторые выдержки.

– Всё это очень интересно, – пробормотал профессор Трэбью, когда они закончили, – но боюсь, это ничего не доказывает.

– Прошу прощения, сэр, но я думаю, это доказывает кое-что очень важное, – возразил Коломбо.

– И что же, лейтенант?

– Это доказывает, что мистер Друри очень интересовался семьей Склафани, – ответил Коломбо. – Более того, это был недавний интерес. А теперь скажите, чем, по-вашему, он был вызван?

 Глава семнадцатая

1

Лишённая доступа в офис «Пол Друри Продакшнс» и не занятая никаким конкретным проектом, Алисия пила кофе и ела датскую слойку на своей веранде, облачившись в черное бикини. Она сделала несколько телефонных звонков. Хотя она и планировала выйти замуж за Тима, как только закончится расследование смерти Пола, Алисия чувствовала, что должна поддерживать связи с людьми из телеиндустрии. В Тиме она была уверена, но не была так уж уверена, что готова отказаться от всех остальных возможностей в жизни.

На этот четверг, десятого июня, у неё было только одно обязательство. Она должна была быть в пляжном клубе «Топанга» к ланчу на случай, если Фил захочет позвонить ей из Лас-Вегаса. Она попросила Чарльза Белла встретиться с ней там. Печальный факт заключался в том, что у неё заканчивались деньги, а Чарльз оплатил бы счёт. «Пол Друри Продакшнс» задолжала ей зарплату, но одному Богу известно, когда она её увидит. Алисия даже подумывала взять небольшой кредит под залог дома, чтобы покрыть счета до замужества.

Ей нужно было заехать в пару мест по дороге в клуб, поэтому около десяти тридцати она ушла с веранды в дом, чтобы одеться. Алисия натянула любимый наряд: обтягивающие брюки лаймово-зелёного цвета и белое поло. Перед тем как выйти из спальни, она собрала охапку грязной одежды, чтобы завезти её в химчистку. Это было одним из дел по пути в клуб.

Ее машина была ещё одним напоминанием о браке с Полом Друри: большой универсал «Олдсмобиль», который он когда-то использовал для перевозки на съёмки кинооборудования и света. Во время развода он предположил, что это своего рода классический автомобиль и в ближайшие годы он может вырасти в цене. Она согласилась его забрать.

Обычно она оставляла его на подъездной дорожке, как сделала и вчера вечером, и сегодня утром он стоял там, выглядя немного уныло под жарким солнцем. Кондиционеру потребуется минут десять, чтобы охладить салон. Она подошла к машине сзади. Место для грязной одежды было на полу заднего ряда, а не на переднем пассажирском сиденье. Вставляя ключ в замок задней двери, она подумала, что неплохо бы проехать несколько кварталов с открытыми окнами, чтобы проветрить машину, прежде чем включать кондиционер.

Когда она повернула ключ, её напугала неожиданно яркая жёлтая вспышка, а затем Алисию накрыло ударной волной мощного взрыва. Падая на бетон дорожки, она увидела, как от «Олдсмобиля» разлетаются сталь и стекло.

2

Сигара Коломбо была уже такой короткой, что её впору было выбрасывать. Лейтенант нырнул под полицейское ограждение, приподнятое для него офицером в форме, и зашагал по подъездной дорожке к искорёженному «Олдсмобилю».

– Лейтенант Коломбо! Я Даг Иммельман. – Молодой человек помахал Коломбо рукой.

– Привет, Даг. Я так понял, женщина выжила?

Даг Иммельман был детективом полиции Лос-Анджелеса.

– Это самая везучая женщина на свете, – сказал он. – Она открыла заднюю дверь, чтобы положить вещи из химчистки. Если бы она стояла у водительской двери, её бы убило наверняка. Она в доме. Ободрала колени, когда упала, но в остальном она в порядке, если не считать шока. Парамедики хотели забрать её на обследование, но она настаивает, что с ней всё в порядке.

Коломбо уставился на универсал, зажав правый уголок рта указательным пальцем. Водительской двери не было вовсе. Куски стали, валяющиеся на перекрытой улице, вероятно, и были её частями. Лобовое стекло и передние окна вылетели. Полосы листовой стали на левом переднем крыле и на левой задней двери были отогнуты назад, словно кожура. Внутри переднее сиденье было разорвано в клочья и впечатано в правую пассажирскую дверь. Приборную панель вывернуло, и она свисала из проёма, где раньше было лобовое стекло. Коломбо ущипнул себя за переносицу и покачал головой.

– Лейтенант, это сержант Шарки, взрывотехник.

– Ага. Мы встречались. Эй, Шарки! Рад снова тебя видеть, – сказал Коломбо, протягивая руку для рукопожатия. Он нахмурился. – Ну и месиво, а?

– Привет, Коломбо. Да, месиво... Но не такое страшное, как могло бы быть, – мрачно отозвался Шарки.

– Что думаешь?

– Пластит. Много. Прямо внутри двери. Судя по виду, сработало от включения салонного освещения при открытии двери. И я полагаю, в цепи была задержка где-то на секунду. Когда бы она открыла переднюю дверь, у неё было бы ровно столько времени, чтобы распахнуть её и подставиться под полную силу взрыва. К счастью для неё, открытие задней двери тоже включает свет в салоне. Когда прогремел взрыв, она стояла позади машины, и задняя дверь была только что открыта. Взрыв швырнул эту дверь в неё и сбил с ног, как раз вовремя, чтобы в неё не попали летящие обломки. Чертовски везучая леди!

– Работа профи? – уточнил Коломбо.

– Я бы сказал, что да. Парень явно знал, что делает. Девяносто девять из ста, что она открыла бы водительскую дверь и – БАБАХ!

Коломбо обратился к Дагу Иммельману.

– Окей, Даг. Есть какие-то идеи?

– Нет, сэр. Пока нет. Мы работаем.

– Не тратьте на это слишком много времени. Я знаю, кто это сделал. Сделай мне одолжение, Даг. Передай по рации в управление, пусть пара человек заберёт Чарльза Белла в пляжном клубе «Топанга». Его, может, там сейчас нет, но к полудню будет. Какое обвинение? Подозрение в убийстве.

3

Алисия Друри сидела в своей гостиной и курила. Её брюки были слегка порваны на коленях, а блузка испачкана серой грязью, но в остальном ничего не выдавало того, что она только что избежала мгновенной смерти.

– Как вы себя чувствуете, мэм? – спросил Коломбо.

Она покачала головой.

– Он, полагаю попытается снова это сделать, – заметил он.

– Кто попытается?

Он огляделся, заметил большую стеклянную пепельницу и раздавил в ней окурок своей сигары.

– Миссис Друри, вы знаете, кто это сделал, и я знаю, кто это сделал, и мы знаем, что он попытается снова. Он будет пытаться, пока не добьётся своего. У вас есть какие-то реальные сомнения на этот счёт?

– Лейтенант Коломбо, вы давно перестали быть забавным. Вы закроете дело и получите благодарность, если сможете состряпать обвинение, что я убила Пола. Что ж… даже если бы я это сделала, вы не смогли бы этого доказать.

Коломбо опустил уголки рта и поднял брови.

– Потому что вы были слишком умны, – улыбнулся он. – Так вы считаете? Считаете, что были настолько умны?

– Какая мне была бы польза от убийства Пола? Полагаю, вы знаете о его завещании.

– Да, мэм. Но я также знаю, кто пытался убить вас сегодня утром – кто убьёт вас рано или поздно, так или иначе, если мы его не остановим. Хотите взглянуть на его фото?

Она отвела взгляд от Коломбо к окну, сделала последнюю затяжку и раздавила сигарету в той же пепельнице, где лежал его окурок.

– Взгляните на эту фотографию, мэм, – произнёс он. Коломбо не садился, а остался стоять, достав снимок из кармана плаща и протянув ей. – Спорю, вы видели её раньше.

То, что он ей отдал, было улучшенной фотографией двух мужчин, стоящих на Травяном холме.

– Чарльз Белл сказал мне, что вы нашли тайник с материалами Пола. Если вы передадите их нам, может быть, мы всё ещё сможем сделать осеннее шоу.

– Нет, мэм, – ответил Коломбо. – Именно поэтому мистера Друри и убили – чтобы предотвратить это. Тот, кто убил мистера Друри, чтобы не допустить выхода шоу, убьёт и вас, и мистера Эдмондса, и даже мистера Белла.

Она постучала ногтем по улучшенному снимку.

– Пол не знал, кто эти двое мужчин. Вот почему он хотел показать эту фотографию на телеэкранах всей Америки: чтобы увидеть, сможет ли кто-нибудь опознать их.

– Нет, мэм, – возразил Коломбо. – Он знал, кто один из них. Полагаю, вы правы в том, что он не знал, кто второй. Но мы с вами знаем.

– Вы играете в игры, – угрюмо ответила она.

Коломбо протянул ей ксерокопию наброска Дианы Уильямс, изображающего высокого мужчину с фотографии.

– Есть больше одного способа улучшить фотографию, – произнёс он. – Это сделала художница, которая работала со мной раньше. Так выглядит человек с фотографии сегодня. Что-то очень близкое к этому.

– Это лишь догадка, – сказала она.

– Это не догадка, миссис Друри. Женщина, которая это нарисовала, – очень опытный художник. Она никогда не видела этого человека, только улучшенное фото. Поразительное сходство, не находите?

– Это может быть любой из десяти тысяч мужчин.

Коломбо стоял прямо перед ней. Он начал ходить взад-вперёд – не мерил шагами комнату, а просто делал два-три шага в одну сторону, затем два-три обратно.

– Может быть, – сказал он. – Может быть совпадением, что этот рисунок так похож на Фила Склафани. И может быть совпадением, что мистер Друри последние полгода или около того работал над тем, чтобы собрать в свои компьютерные файлы как можно больше информации о семье Склафани. Это соединяет два странных совпадения. Может быть совпадением и то, что вы были должны Склафани кучу денег. Может быть совпадением, что вы так стремились расплатиться с игорным долгом, что стали проституткой, чтобы заработать деньги на выплату. О да, может быть также совпадением, что сегодня утром вы стали мишенью того, что имеет все признаки заказного убийства мафией. У нас тут целая цепочка странных совпадений.

Она вытряхнула ещё одну сигарету из пачки, и её руки дрожали, когда она прикуривала.

– Эти совпадения не доказывают того, что вы пытаетесь доказать, – сказала она.

– Верно. Но у меня есть и другие улики.

– Вы хотите сказать, что собираетесь арестовать меня за убийство? – прошептала Алисия Друри.

– Ну, я хочу, чтобы это сделала женщина-детектив. Я жду миссис Циммер.

– Но вы всё же собираетесь меня арестовать? Я хочу сделать телефонный звонок.

– Валяйте! Делайте что угодно, только не пытайтесь сбежать. Если попробуете, мне придётся арестовать вас самому.

Пока Алисия Друри говорила по телефону, приехала Марта Циммер.

Алисия вернулась в гостиную.

– Итак… Я арестована?

– Сядьте, миссис Друри. Давайте разберемся ещё кое с чем. Видите ли, вы совершили несколько ошибок. Вы были очень умны, но допустили ошибки. Дайте-ка подумать… вы помните тот день, когда вы, мистер Эдмондс и мистер Белл сидели за тем столом, и я проиграл вам плёнку с телефонного автоответчика мистера Маккрори? Помните?

– Помню.

– А помните, что вы сказали, когда услышали эту запись?

Алисия покачала головой.

– А я помню. Вы сказали: «Плёнка Маккрори». Но, миссис Друри, никто не говорил вам, что это запись с автоответчика мистера Маккрори. Он вам этого не сообщал. Я просил его не говорить. Был только один способ, как вы могли узнать, что голос на этой плёнке с автоответчика мистера Маккрори. Вы сами её туда поместили, миссис Друри. Вы позвонили в офис мистера Маккрори в одиннадцать сорок семь, когда мистер Друри был мёртв уже более получаса. Это создавало вам алиби.

– Это домыслы!

– Всё равно алиби не получилось. То, что вы проиграли в телефонную трубку на автоответчик мистера Маккрори, было записью с вашего собственного автоответчика… или, может быть, с автоответчика мистера Эдмондса. Звукорежиссёр довольно легко это раскусил.

– Даже если это правда…

Марта Циммер с любопытством наблюдала за Коломбо, который стоял и жестикулировал, разговаривая с Алисией. Он пошарил в поисках сигары, нашёл одну, нашёл спички, но, видимо, передумал и не стал закуривать.

– Мистер Друри умер незадолго до или после одиннадцати, это может подтвердить судмедэксперт. Вы пытались сфабриковать себе алиби на одиннадцать сорок семь, демонстративно появившись в ресторане чуть позже половины двенадцатого и находясь там, когда проигрывали свою запись на автоответчик мистера Маккрори в одиннадцать сорок семь. Вы были уверены, что это сработает, поэтому не особо позаботились об алиби на одиннадцать часов. Мистер Эдмондс сказал мне, что вы поехали на пляж Блокер, чтобы уединиться в его машине и… ну… заняться тем, чем вы хотели заняться в уединении. Но я съездил на этот пляж в одиннадцать вечера, чтобы посмотреть, каково там в это время. Уединение – это последнее, что вы найдёте на пляже Блокер в одиннадцать вечера, хоть на песке, хоть в машине.

– Вы ничего не можете доказать!

– Мы можем добавить ещё кое-что. Мистера Друри убил тот, у кого была одна из тех пластиковых карт, открывающих его дом. Верно, что вы вернули карту при разводе, но ничто не говорит о том, что у вас не могло быть другой. Мистера Друри убил тот, кто знал, где он хранит вещи в доме, например, гвоздодёр. Его убил тот, кто знал, где он прячет ноутбук в машине. В него стрелял человек вашего роста. И кроме того, вы мне много лгали.

– О какой лжи вы говорите? Назовите хоть одну.

– Вы сказали мне, что должны Склафани что-то около шестидесяти тысяч долларов и что продавали себя мужчинам в Лас-Вегасе, чтобы раздобыть деньги на выплату долга. Мэм… На такое пойдёт только очень отчаявшаяся женщина. Вы также сказали мне, что владеете этим домом без обременений, по условиям развода. И это правда; городской прокурор проверил для меня записи. Вы могли бы с лёгкостью занять шестьдесят тысяч под залог дома, вместо того чтобы делать что-то настолько ненавистное вам, как занятие проституцией.

Коломбо сделал паузу, глядя ей в глаза.

– Правда, миссис Друри, в том, что вы были должны Склафани намного больше. Намного, намного больше. Фил Склафани дал вам почти неограниченный кредит, потому что рассчитывал, что мистер Друри оплатит ваши игорные долги – или, что ещё лучше, он сможет посадить мистера Друри на крючок и использовать его. Вместо этого мистер Друри развёлся с вами, оставив вас с долгом перед «Пайпинг Рок» на… На какую сумму, миссис Друри?

– Я не должна Склафани ни цента!

– Верно. Вы оказали им большую услугу, и они списали долг. Большую услугу. Теперь они пытаются убить вас, чтобы замести следы. Где, по-вашему, вы будете в большей безопасности от них, миссис Друри: здесь, ожидая следующего покушения, или в тюрьме?

Алисия зарыдала.

– Вы всё неправильно поняли… Вы всё неправильно поняли!

– Детектив Циммер, арестуйте миссис Друри по обвинению в убийстве мистера Пола Друри. Зачитайте ей права.

Прежде чем прочитать текст с карточки, Марта зашла за спину Алисии Друри и надела на неё наручники.

– Мне жаль, – тихо сказала она. – У нас нет выбора. Такова процедура.