Текст книги "Коломбо. Пуля для президента (ЛП)"

Автор книги: Уильям Харрингтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава четвертая

1

– Вас вызывают, лейтенант, – окликнул Коломбо Дуган, патрульный, дежуривший на подъездной дорожке, едва чёрный «Порше» Алисии и Тима скрылся из виду.

Коломбо подошёл к чёрно-белой патрульной машине, опустился на сиденье и снял с держателя микрофон.

– Вызывали Коломбо?

– Это лейтенант Коломбо? – уточнил голос диспетчера.

– Ага.

– Просьба позвонить по номеру 555-2147. Повторяю: 555-2147.

– Добро.

Вернувшись в дом, Коломбо подошёл к кухонному телефону и набрал номер.

– Адвокатская контора «Данн и Маккрори».

– Здрасьте. Это лейтенант Коломбо, полиция Лос-Анджелеса. Мне передали, чтобы я позвонил по этому номеру.

– Ах да! Лейтенант, мистер Маккрори хотел с вами поговорить. Минуточку, пожалуйста.

Коломбо выудил из кармана плаща остывший окурок и на сей раз раскурил его, прикинув, что это последняя затяжка с этой сигары и сегодня утром придётся где-то раздобыть свежих.

– Лейтенант Коломбо? Это Билл Маккрори. В управлении мне сказали, что вы возглавляете расследование смерти Пола Друри. У меня есть некоторая информация, которая может оказаться полезной.

– Информация – это наш хлеб, сэр. Буду благодарен за любые сведения.

– Хорошо. Если вкратце: я был адвокатом Пола – не по всем вопросам, а по делам «Пол Друри Продакшнс». О его смерти я услышал по радио в машине, когда ехал сегодня на работу. Добравшись до офиса, я проверил автоответчик на моей выделенной частной линии. Там было сообщение от Пола: он просил первым делом перезвонить ему с утра. Понимаете? Главное вот что: мой автоответчик фиксирует время всех звонков. На этом стоит метка: одиннадцать сорок семь вчерашнего вечера. В новостях сказали, что время смерти точно не установлено. Так вот… В одиннадцать сорок семь он был ещё жив.

Коломбо нахмурился и перекатил сигару в левый уголок рта.

– Это очень ценная информация, сэр. Очень ценная!

– Пол Друри был не просто моим клиентом, лейтенант. Он был другом. Если я могу хоть чем-то помочь в раскрытии тайны его гибели, прошу вас, обращайтесь.

– Правда? А вы не будете возражать, если я заскочу к вам в офис?

– Вовсе нет. Когда вам будет удобно?

– Я здесь, в доме, уже почти закончил на сегодня. Не помешаю, если подъеду, скажем, в течение получаса?

– Буду ждать, лейтенант.

2

Офис «Данн и Маккрори» располагался на верхнем этаже стеклянного куба, что находился на бульваре Уилшир. Когда Коломбо туда добрался, дождь уже прекратился, и полиэтиленовая накидка для машины перекочевала обратно в багажник. Лейтенант притормозил за полквартала, забежал в газетный киоск и купил пачку сигар. Когда он вошёл в приёмную «Данн и Маккрори», то уже блаженно попыхивал свежей сигарой.

– Вы – лейтенант Коломбо? – скептически поинтересовалась секретарша.

– Да, мэм, – подтвердил он, предъявляя значок. – Коломбо, полиция Лос-Анджелеса. Мистер Маккрори меня ждёт.

Она проводила его в кабинет и представила шефу.

Офис Маккрори напоминал настоящую оранжерею: дюжина огромных кадок с растениями плюс двухсотлитровый аквариум с морской водой, где в зарослях белых кораллов сновали пёстрые рыбки. Стол был изогнут в форме почки: стеклянная столешница на стеклянных опорах.

– Ну надо же, какой у вас красивый кабинет, сэр, – восхитился Коломбо, озираясь по сторонам. – Должно быть, спокойно работается в такой обстановке… Я имею в виду, со всеми этими цветами и рыбами, прямо как на природе, только дождик не капает.

– В этом и смысл, лейтенант, – ответил Маккрори. – Снимает напряжение.

Коломбо подошёл к аквариуму, чтобы поглазеть на рыб и не заметил скептического пожатия плеч, которым Маккрори обменялся с секретаршей, прежде чем она закрыла дверь. Та ответила таким же жестом, приложив палец к груди – мол, видела значок, иначе ни за что не пустила бы такого взъерошенного чудака.

– Хотел бы я, чтоб миссис Коломбо увидела этот аквариум. Она обожает такие штуки, но у неё даже золотая рыбка долго не живёт. Рука, как говорится, не лёгкая.

– Может, дело в сигарном дыме, лейтенант? – предположил Маккрори.

– А? Ох, простите, – спохватился Коломбо, отворачиваясь от аквариума и направляясь к стулу. – Вы имеете в виду, что мне не стоит дымить на рыбок. Понял, не дурак. Что ж… Не хочу отнимать у вас много времени.

Он с неохотой потушил огонёк сигары в тяжелой стеклянной пепельнице и сунул ещё тёплый окурок в карман плаща.

Маккрори оказался румяным мужчиной с редеющими светлыми волосами. Одет он был в пиджак в сине-белую клетку поверх жёлтой рубашки-поло и брюки песочного цвета. На юриста он не походил. Причину объясняли фотографии на стенах: портреты звёзд шоу-бизнеса с автографами. Он был адвокатом из мира развлечений.

– Позвольте мне прокрутить вам запись с автоответчика, – предложил он, вставая и склоняясь над аппаратом.

Коломбо подался вперёд, наблюдая, как адвокат нажимает кнопки на довольно сложном устройстве.

– Видите ли, лейтенант, я держу здесь, в кабинете, отдельную линию, чтобы клиенты с конфиденциальными вопросами могли звонить мне напрямую, минуя секретаря. Этот номер знают лишь немногие. Когда у меня посетитель, я просто убираю звук, и аппарат принимает звонок и пишет сообщение так, что сидящий напротив ничего не слышит. Он работает двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. И вот что я услышал сегодня утром…

Первым зазвучал голос Пола Друри:

«Привет. Это Пол. Сделай одолжение, набери меня первым делом с утра. Это довольно важно».

Затем механический голос автоответчика произнёс: «Сообщение получено в… одиннадцать… сорок… семь… вечера… Среда… Второе… июня».

Коломбо кивнул.

– И это точно был его голос?

– Абсолютно в этом уверен, – подтвердил Маккрори.

– Что ж, это интересно. По предварительным данным судмедэксперта, мистер Друри умер до полуночи. Одиннадцать сорок семь. Почти впритык.

Маккрори пожал плечами.

– Машина точна, лейтенант. По крайней мере, всегда была такой.

– Слушайте, я знаю, что эти кассеты денег стоят. Но вы не будете возражать, если я заберу эту… Как это… улику?

– Нисколько.

Пока Маккрори возился с аппаратом, пытаясь извлечь кассету с входящими сообщениями, Коломбо нахмурился и взъерошил пятернёй волосы.

– Можете придумать хоть одну причину, почему кто-то желал смерти мистеру Друри? – спросил он.

– Множество людей желало смерти Полу Друри, – ответил Маккрори. – Я уверен, он никого не шантажировал, но он предавал огласке массу информации, которую определённые люди предпочли бы скрыть.

– Например?

– Помните, когда «Оранж Интернэшнл» пыталась поглотить «Сматтерс Петролеум»? «Оранж» предлагала каждому акционеру «Сматтерс» акцию «Оранж» в обмен на акцию «Сматтерс» плюс бонус в двенадцать долларов семьдесят пять центов за штуку. Помните?

– Э-э… Я не слежу за фондовым рынком, сэр.

– Так вот, Пол Друри сделал передачу об «Оранж Интернэшнл». Он показал, что акция «Оранж» плюс те двенадцать семьдесят пять – это плохая сделка в обмен на акцию «Сматтерс». Я имею в виду, у руководства «Оранж» были раздутые зарплаты и привилегии, плюс «золотые парашюты». Более того, у «Оранж» висел огромный потенциальный долг из-за разлива нефти. Пол драматизировал всё это в шоу о катастрофических махинациях с ценными бумагами восьмидесятых. Акционеры «Сматтерс» посмотрели шоу, отвергли предложение «Оранж», и поглощение сорвалось.

– Как интересно… – протянул Коломбо, принимая у Маккрори кассету, которую тот наконец извлёк.

– Дальше ещё интереснее, – продолжил Маккрори. – Угадайте, кто в итоге поглотил «Сматтерс».

– Боюсь, я не знаю.

– «Белл Эксплорейшнс». Видите связь?

– Нет, сэр. Боюсь, не вижу.

Маккрори снисходительно улыбнулся.

– Чарльз Белл, председатель совета директоров «Белл Эксплорейшнс», является главным акционером «Пол Друри Продакшнс».

– О! Дошло. Вы считаете, он использовал шоу Друри, чтобы сбить цену «Оранж» и прибрать к рукам «Сматтерс».

– Именно! Не уверен, что Пол поначалу это понимал. Полагаю, он искренне думал, что делает материал в духе историй о махинациях Милкена и Боски.

– Но могли ли люди из «Сматтерс» ненавидеть его настолько, чтобы убить? – напрямую спросил Коломбо.

– Вряд ли. Но сегодня он собирался делать шоу о вреде курения. В табачной индустрии есть люди, способные на убийство.

– А как насчёт вещей, так сказать, поближе к телу, тех, которые я способен понять? Например, что стало причиной развода?

– Только то, что им вообще не стоило жениться, – ответил Маккрори. – У Пола было раздутое эго. Он гулял направо и налево. Ещё одна возможность – ревнивый муж, ревнивый бойфренд.

– Но миссис Друри, она…

– Она получила щедрые отступные. В любом случае, они с Тимом Эдмондсом теперь пара. Но Алисия – не ангел, лейтенант. Она игроманка. А может, и кое-что похуже.

– Боюсь, мне придётся попросить вас пояснить, сэр.

– Ходят слухи, что она связана – или была связана – с мафией. Это только слухи. Подтвердить не могу. Но разговоры ходят.

– Вы думаете, смерть Пола Друри могла быть заказом мафии? – уточнил Коломбо.

– Я не могу этого утверждать. Я лишь предлагаю направление для расследования.

Коломбо поднялся.

– Премного вам благодарен, мистер Маккрори. Не буду больше отнимать ваше время. Я верну кассету, как только смогу.

Маккрори обошёл стол и протянул руку.

– Не беспокойтесь насчёт кассеты, – сказал он. – И звоните в любое время. – Он потянулся мимо Коломбо и открыл дверь.

– Спасибо. Спасибо, – пробормотал Коломбо. Он шагнул в приёмную. – О! Ещё кое-что… Одна мелочь меня беспокоит. Зачем мистеру Друри звонить вам в одиннадцать сорок семь? Он ведь не рассчитывал застать вас здесь, верно?

Маккрори развёл руками.

– Не знаю. Может, просто какая-то мысль пришла в голову… Может, боялся забыть…

– Хм... А он раньше так делал? Я имею в виду, оставлял сообщения на автоответчике поздно ночью?

– Пару раз бывало, кажется.

– Что ж, спасибо, сэр. Спасибо. Постараюсь вас больше не беспокоить. Знаю, ваше время дорого стоит. И, э-э, я был бы признателен, если бы вы никому больше не рассказывали про этот звонок и кассету.

3

Офисы «Пол Друри Продакшнс» и «Тим Эдмондс Продакшнс» располагались в другом стеклянном кубе, на бульваре Ла-Сьенега, всего в двух кварталах от студии, где снималось шоу. Дождь кончился, и солнце уже припекало, но Коломбо по-прежнему парился в своём плаще.

Шагая от парковки к главному входу, он мурлыкал себе под нос мелодию. Названия её он не знал, но слова, крутившиеся в голове, были такие:

Старичок пошёл гулять,

Раз, два, три, четыре, пять…

Дал он косточку собачке,

И побрёл домой враскачку…

Пока лифт вёз его наверх, в голове крутилось ещё кое-что: как же он рад, что работает детективом убойного отдела, а не одним из муравьёв в этих безликих, унылых муравейниках. Была ещё одна песенка. Как она там?.. «В коробчонках этих тесных все похожи, как одна…» Эта коробка была из зелёного стекла, как и добрая половина остальных. Единственное, чем они отличались: зелёное стекло или дымчатое. Коломбо пахал как проклятый, чтобы получить свою работу, и оно того стоило, даже если наградой было просто избавление от необходимости сидеть в одном из таких кубиков.

– Мы думали, вы появитесь раньше нас, – произнёс Тим Эдмондс, встретив его в приемной «Пол Друри Продакшнс».

– О, мне нужно было сделать ещё один звонок, – отмахнулся Коломбо.

– Ну, кого бы вы хотели видеть?

– Кого угодно. Не хочу доставлять слишком много хлопот. Понимаю, сейчас всем паршиво.

– Может, вам стоит поговорить с Карен Бергман. Возможно, она была последней, кто видел Пола живым. Можете занять кабинет Пола. Я пришлю её.

В кабинете Пола Друри безраздельно властвовал стол. Огромный, футов восемь в длину и пять в ширину. Столешница и вертикальные панели были из зелёного мрамора. Поверхность – девственно чиста, лишь зеленые кожаные короба с крышками, где, по всей видимости, лежали текущие бумаги. Тут же красовалась подставка с ручками. С каждого торца стола располагалось по монитору и клавиатуре, и Коломбо с изумлением обнаружил, что в мраморе просверлены отверстия для кабелей, уходящих к компьютерам, спрятанным внизу. Пол в кабинете был из всё того же зелёного мрамора. Диваны и кресла островками стояли на восточных коврах. За столом мрамор оставался голым, чтобы Друри мог кататься в кресле от одного конца стола к другому.

Стены же были белыми и увешанными портретами с автографами знаменитостей: все президенты последних двадцати лет, сенаторы, губернаторы, судьи, актёры, певцы, танцоры и просто «светские львы». Другие фото стояли в рамках на тумбе за столом. Это были фотографии в стиле ню. Коломбо узнал Алисию Друри. Её снимок, чёрно-белый, был сделан с драматическим светом и выглядел даже скромно для этого жанра. Другие фотографии скромностью не отличались.

В углу высилась деревянная статуя Друри. Грубая работа, будто топором тесали, но карикатура получилась точной и не лишенной лести, хотя в этом хайтек-интерьере она и смотрелась диковато.

Кабинет, казалось, делился на две переговорные зоны: в одной диван и кресла светло-коричневой кожи, в другой – чёрной. Видимо, здесь можно было проводить две встречи одновременно – а то и три, если кто-то собирался у стола Друри.

– Лейтенант Коломбо?

Он обернулся и увидел невысокую привлекательную блондинку.

– Мисс Бергман?

– Да. Присядете?

Он выбрал кресло напротив светло-коричневого дивана, а она опустилась на диван. Её узкая чёрная юбка поползла вверх, оголяя ноги дюймов на шесть выше колен. Он заметил это, но всё же больше смотрел на её лицо. Оно припухло. Девушка явно плакала.

– Э-э… Мистер Эдмондс предположил, что вы могли быть последней, кто видел мистера Друри живым. Не считая убийцы, конечно.

– Возможно.

– Почему бы вам просто не рассказать мне, как всё было? Своими словами.

Девушка пожала плечами.

– История банальная, – грустно произнесла она. – Я пыталась сделать карьеру в этом гнилом бизнесе. Я спала с Полом. Но дело было не только в этом. Он мне действительно нравился. И знаю, я ему тоже нравилась, хоть немного. Вчера вечером…

– Расскажите мне про вчерашний вечер, – попросил Коломбо, доставая блокнот и хлопая по карманам в поисках карандаша. Наконец он его нашёл.

– Мы ужинали в «Ла Феличита». Пол был на взводе, очень уставший. Не знаю, поймете ли вы, но за эфир Пол терял три-четыре фунта веса. За час. Уходили вместе с потом. Он потом их набирал, когда пил воду, но со съемочной площадки он уходил обезвоженным и выжатым. Вчера это было заметнее обычного. Я предложила поехать к нему после ужина, помочь расслабиться. Он отказался, сказал, что мы проведем вместе выходные. Он даже не подвёз меня домой, вызвал мне такси.

– Во сколько это было, мэм?

От слова «мэм» Карен поморщилась.

– Без четверти одиннадцать, примерно. Помню, я еще сказала: «Боже, нет даже одиннадцати».

– И больше вы его не видели?

Она покачала головой.

– Он сказал, что слишком устал, чтобы везти вас домой, слишком устал, чтобы… Как бы это помягче сказать?

– Можете не подбирать слова. Мы оба понимаем, о чём речь. Он был слишком уставшим даже для этого. Я имею в виду…

– А сколько ехать от ресторана, где вы ужинали, до его дома?

– Ну… Скажем, минут двадцать. Чтобы отвезти меня, ему пришлось бы сделать крюк – двадцать минут туда, двадцать обратно, итого лишний час до дома. Поэтому он и вызвал такси.

– Значит, он мог быть дома в одиннадцать ноль-пять, одиннадцать десять?

– Конечно.

– И если он так устал, как говорил, он мог быть в постели и спать уже в одиннадцать пятнадцать, одиннадцать двадцать.

– Верно.

– Видите ли, мисс Бергман, он сделал телефонный звонок своему адвокату в одиннадцать сорок семь.

– Не верю.

– Он попал на автоответчик, который фиксирует время входящего звонка. Машина говорит, что он звонил адвокату в одиннадцать сорок семь.

– Откуда?

– Ну, этого мы, конечно, не знаем.

– Тут какая-то чертовщина, лейтенант, – заявила Карен Бергман. – Пол во многом был притворщиком, но я знала его достаточно хорошо. Он устал! Такое со мной он бы не сыграл. Кроме того, он был не из тех мужчин, кто отказывается от того, что я предлагала…

– Если только у него не была назначена встреча с кем-то ещё, – предположил Коломбо.

– Другая женщина?..

– Ну, я бы не стал утверждать, мэм. Но я бы многое отдал, чтобы узнать, что происходило между, скажем, без четверти одиннадцать, когда он оставил вас, и одиннадцатью сорока семью минутами, когда он позвонил адвокату и сказал, что хочет обсудить нечто важное с утра пораньше.

– Целый час, – пробормотала Карен.

– В том-то и дело, – кивнул Коломбо. – А затем, по словам судмедэксперта, он умер максимум через сорок пять минут после этого звонка.

– К половине первого…

– Более того, он почти наверняка звонил не из дома. Потому что его убили в гараже, с картой от дверного замка в руке. Похоже, он только что приехал.

– Между 11:47 и 12:30, – проговорила она, и решительно мотнула головой. – Нет! Какая-то ерунда! Это не похоже на Пола. Он бы не стал… – Она осеклась. – Разве что я его совсем не знала.

– Мисс Бергман, я попрошу вас никому не рассказывать о звонке в 11:47.

– Хорошо. Но я вам ещё раз говорю: тут что-то нечисто.

Коломбо полез в карман плаща и достал уже остывшую сигару. Он чиркнул спичкой и раскурил окурок.

– Мэм, – произнёс он, – я тут подумал, может, вы знаете что-нибудь про тот маленький компьютер, который мистер Друри таскал с собой. Ноутбук, как они его называют.

– Да. Ноутбук «Зеос».

– Где сейчас этот компьютер, вы не знаете?

Она снова покачала головой.

– Последний раз я видела его в машине.

– Когда?

– Вчера вечером. Когда мы приехали в «Ла Феличита», он засунул его под сиденье. Он всегда прятал его под сиденье, когда оставлял в машине. Иногда он запирал его в багажнике, но обычно просто пихал под кресло. Он доверял парковщикам в «Ла Феличита».

– А в этом компьютере могла храниться какая-то информация?

– Безусловно. Куча информации. У него там стоял жесткий диск на шестьдесят мегабайт. Шестьдесят мегабайт – это как семьдесят пять или сто книг, смотря какой толщины.

– Столько всего! Хотел бы я, чтобы миссис Коломбо увидела такую штуку. Она ходила на вечерние курсы по компьютерам в университете, очень заинтересовалась. Шестьдесят пять… Вся информация, что у него была по какой-то теме, могла быть в этом маленьком компьютере.

– Копия, лейтенант. Только копия. Все оригиналы файлов он хранил в компьютерах под столом. Диски в этих двух машинах вмещают раз в двадцать больше.

– В двадцать раз! Две тысячи томов? Четыре тысячи?

– Нет. Две тысячи. Эти два компьютера, как говорят техники, дублируют друг друга. То есть они как бы страхуют один другой. Если что-то случится с одним, информация останется на втором.

– А где файлы? Я имею в виду, где бумаги со всей этой информацией?

Карен Бергман покачала головой.

– Никакой бумаги нет, – ответила она. – О, наверное, где-то валяются заметки, плюс фотографии, но Пол не видел смысла держать склад пыльной макулатуры. Имея дублирующую систему, он не нуждался в бумаге. Он презирал людей, которые набивают ящики папками.

– Интересно… Скажите, мэм, а вы умеете управлять этой системой?

Она кивнула.

– Я часто помогала ему искать информацию.

Коломбо указал на один из мониторов на мраморном столе.

– Э-э… Не могли бы вы показать мне, как это работает?

Она поднялась с дивана, зашла за стол Друри и включила один из мониторов.

– Компьютеры работают круглосуточно, – пояснила она. – Техники говорят, для них это полезнее, чем постоянно включать и выключать. На ночь мы гасим только мониторы, чтобы сберечь экраны. Сегодня их ещё не включали, по понятным причинам.

Коломбо обошёл стол и встал у неё за спиной.

Монитор, похожий на телевизор, только с несравнимо более чётким изображением, ожил – сначала тускло-зеленоватым светом, затем вспыхнул яркими красками.

Девушка набрала команду cd/folio.

Почти минуту экран оставался пустым, а из-под стола доносился натужный скрежет системного блока. Затем на экране высветилось сообщение:

ОБЩИЙ СБОЙ СИСТЕМЫ ПРИ ЧТЕНИИ ДИСКА C:

ПРЕРВАТЬ? ПОВТОРИТЬ? ОТМЕНИТЬ?

Карен Бергман схватила телефонную трубку и набрала номер.

– Джеральдо, живо сюда! Я в кабинете Пола, и у меня сообщение о системном сбое на первом компьютере. Пробую второй.

Техник влетел в кабинет ещё до того, как вторая машина выдала ту же ошибку. Он плюхнулся в кресло Друри и принялся колдовать над обоими компьютерами, пока девушка нервно мерила шагами кабинет.

– Это что-то серьёзное? – спросил Коломбо.

– Дело всей его жизни… – прошептала она. – Боже мой! Вся информация об убийстве Кеннеди! Целая библиотека уникальных данных об убийстве Кеннеди!

После пяти минут лихорадочного стука по клавишам техник в изнеможении откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и с шумом выдохнул через широко открытый рот.

– Джеральдо?..

– Жесткие диски вычищены, – пробормотал техник. – Знаете, что это значит? Если бы данные просто стёрли, мы могли бы восстановить большую часть. Но это вайп-диск, так стирают диски в ЦРУ и Министерстве обороны: чтобы никто и никогда не смог восстановить ни байта. Ни в одном из этих компьютеров не осталось абсолютно никакой информации!