Текст книги "Сафир. Распутье (СИ)"

Автор книги: Тони Миллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц)

Одни только архимаги, которых во всём мире и сотни не наберётся, принципиально не скрывали свои возможности, а если погода позволяла, так и вообще носили одежду без рукавов, демонстрируя всем свои руки, сверху до низу испещрённые значками глифов.

Морт вздохнул. Мечты-мечты… Впрочем, звание архимага не гарантировало всемогущества. Скорее даже наоборот. Архимаг был среднячком, но зато во всём. Мастер любой из школ превосходил его в рамках своей специализации, но зато архимаг этих рамок не имел и, в принципе, если ему того хотелось, мог дальше совершенствоваться в рамках любой школы или нескольких.

Вот только подобное происходило не часто, поскольку обычно архимагами становились ради самого статуса и сопутствующей ему славы и власти, а не из любви к магии, как таковой. Архимаг мог обладать не более чем средними умственными способностями, тут не требовался особый талант, единственное, что было необходимо – это деньги, вернее – ДЕНЬГИ!

Левую руку Морта украшали восемнадцать значков размером с ноготь. Десять из них были базовыми, полученными им при первичной инициации в храме Гекаты. Чтобы всё это оплатить, его родителям пришлось копить деньги с того дня, как он появился на свет! Уж очень им хотелось, чтобы их сын стал магом, смог покинуть деревню и добился в жизни чего-то большего, чем его родители.

В средних и больших храмах каждого из богов можно было приобрести новые знаки-глифы, которые после соответствующего ритуала проявлялись на коже рук. Стоимость одного, относящегося к низшему, десятому кругу, составляла примерно полугодовой заработок его отца, кожевника.

Если ты родился в деревне, в семье простого ремесленника, то какие у тебя ни были способности, как бы ты не интересовался магией, особых перспектив у тебя нет. Для того, чтобы накопить хотя бы на один глиф нужно копить год, отказывая себе во всём. Год! Лет за десять можно собрать какой-то минимальный комплект знаков, растеряв попутно ум и способности за тупым монотонным трудом, которым ты был вынужден зарабатывать себе на жизнь.

Но и сами по себе глифы, их наличие, не делает тебя магом. Они подобно буквам складываются в слова-заклинания, которые и производят необходимый эффект, но эти последовательности нужно знать! При попытке составить что-то наобум, в лучшем случае ничего не происходило, в худшем – погибал мучительной смертью.

В промежутке между лучшим и худшим вариантом были инвалидность того или иного рода, мгновенная смерть или же, попутно, серьёзные разрушения вокруг незадачливого экспериментатора. Так что если какое «юное дарование» изъявляло желание дойти до всего своим умом, то окружающие, не желая пострадать за компанию, быстро ставили этот ум на место.

Таким образом, заклинания также приходилось покупать. Вот только был один нюанс. Допустим, какая-то магическая школа продала тебе заклинание. В простейшем случае это цепочка из знаков, а в более сложном – целое ветвящееся дерево, где каждый глиф находится на своём месте. Вот продали тебе эту информацию, то, казалось бы, что мешает тебе перепродать её другим и тем самым не только компенсировать собственные расходы, но и получить прибыль? Или даже просто бесплатно передать всем своим друзьям?

Будь всё так просто, давным-давно по рукам бы ходили книги со всеми известными заклинаниями. И это, на взгляд Морта, было бы прекрасно! Равно как он не понимал, откуда берётся такая цена на глифы в храмах. Жрецы же просто передают людям дар богов. Жрецы ничего не теряют, и стоим им это лишь небольшого времени и труда на сам ритуал.

Для того, чтобы маг не мог никому передать купленное заклинание, передача происходила в храме Фемиды в ходе ритуала, включавшего в себя Клятву о неразглашении. Как и все клятвы в этом храме, эта была не просто обещанием. Даже под самой жесточайшей пыткой маг физически не мог выдать полученный секрет. Более того, он изо всех сил, искренне, будет стараться сохранить его в тайне.

С этой целью, перед тем как доверить магу какое-либо заклинание, он должен был пройти обучение в одной из магических школ, ну или сдать экзамен, подтверждающий его компетентность, если он проходил такое обучение ранее.

Самым главным предметом в любой из школ были методы шифрования записей в личном гримуаре, причём так, чтобы он был понятен только тебе одному. Например, совершенно стандартной процедурой было смена имени у глифов, ведь, если ты запишешь на бумаге цепочку их Истинных имён, то любой, кому попадут эти записи сможет повторить это заклинание.

Маг касался указательным пальцем нужного глифа на своей руке и произносил его новое имя. Например, «ифзен» превращался в «ти», а «фонекст» в «па». Чаще всего выбирались какие-то короткие слова или слоги, поскольку таким образом заклинание можно было произнести быстрее всего. «Ки-по-ци-тра-ка-по-ка-пут» – и молния разит твоего врага.

Поскольку каждый маг называл глифы по-своему, то простое повторение на слух за другим магом никакого результата не давало. Чтение заклинаний из его гримуара – тоже было бессмысленным, ведь ты понятия не имел, какой глиф скрывается у этого мага под слогом «ка». Более того, даже в личных записях маг был обязан записывать всё неявным образом, используя разного рода хитрости. Причём их набор должен быть индивидуальным.

Например, на бумаге слоги могли быть переставлены местами. Сначала второй, потом первый, после чего четвёртый, а за ним третий. Или же, в самих слогах переставлялись буквы. Например, вместо «ка» – «ак».

В итоге, получив в храме Фемиды заклинание под Клятву, маг был принуждён ей применять все известные ему методы для сокрытия полученного знания. Знаки на руках – прятались, дабы не давать другим подсказок о известных тебе глифах, записи шифровались и находились постоянно при маге.

Таким образом уже на протяжении более чем пяти тысяч лет знания хранились и передавались в стенах магических школ, не имея свободного хождения. Хотя, говорят, в некоторых старых семьях хранились и передавались от отца к сыну какие-то свои, особые заклинания.

Ещё, рассказывали, якобы какие-то заклинания можно было купить с рук у таинственных странников, вот только при попытке применить такие чары маг не только расставался с деньгами, но и со своей жизнью, поскольку они представляли собой просто произвольный набор глифов.

Вот и выходило, что для того, чтобы стать хоть каким-то магом требовалось уйма денег, а на то чтобы их заработать – уйма времени. Годам к тридцати, отказывая себе во всём можно было освоить одно-два полезных заклинания на основании глифов из храма Флоры, ходить по полям и повышать их урожайность на десять-пятнадцать процентов. Зарабатывать таким трудом чуть более обычного фермера и копить на новые глифы и заклинания, которые позволят тебе ещё сильнее повышать плодовитость полей и сверх того, вызывать время от времени слабенький дождик.

Чем больше от тебя практической пользы – тем больше твой заработок, вот только глифы девятого круга стоят вдвое дороже, чем предыдущего, десятого. Да и заклинания, чем сильнее, тем дороже. Так что если ты хочешь расти как маг – ты должен опять во всём себе отказывать и копить на новые знаки и новые чары.

Но, был и другой вариант, которым чаще всего и пользовались люди, не имевшие стартового капитала из нескольких тысяч золотых монет. Собственно, Морт как и многие другие, по наущению родителей изначально пошёл именно этим путём.

При обращении в местную магическую школу «Вартсхог» на него в храме Плутоса был оформлен кредит, который пошёл на оплату шести глифов, собственно, обучения в школе и трёх заклинаний, которые он получил бы в итоге, изучив необходимые дисциплины.

Понятное дело, никто не стал бы давать такие деньги сыну кожевника, не имея достаточных гарантий того, что он сумеет их вернуть вместе с процентами. Такие гарантии давала школа, заботясь, помимо всего прочего, о трудоустройстве своих выпускников.

По итогам двухлетнего обучения ты уже у двадцати годам становился начинающим магом и дальше в течении десяти лет работал по заключённому с тобой контракту и возвращал кредит с процентами.

В итоге, где-то к тридцати годам ты закрывал все долги и далее мог либо работать уже на себя, либо пойти на новый круг. Взять новый кредит, получить новые глифы и новые заклинания основанные на них, а так же новую, более высокооплачиваемую работу, чтобы оплачивать ещё более серьёзный долг.

Таким образом, к старости можно было, если повезёт, достичь шестого круга заклинаний в рамках данной школы. И всё! А какой-то хлыщ из дворянской семьи мог в первые же пару-тройку лет приобрести все заклинания по пятый круг включительно и необходимые для них глифы!

Как же так?! Одному надо трудится всю жизнь, отказывая себе во всём, чтобы выплачивать кредиты, а другой получает всё тоже самое в юности без усилий, просто потому, что родился в богатой семье?!

Морту не повезло родится в нужной семье, но ему повезло со способностями! И не только с ними, но и с характером, определённого рода решительностью, позволившей ему не растеряться в нужный момент, и принять единственно верное решение!

Юный маг самодовольно улыбнулся, разложил рядом с собой свои записи, тоненькую книжицу, после чего открыл большой и толстый гримуар. Эта книга была его счастливым билетом, шансом, за который он ухватился обеими руками, поставив на кон свою жизнь. Именно с ней он связывал свои надежды на будущее, и, надо сказать не безосновательно.

А всё начиналось как… неприятность, мягко говоря. Профессор Дордамбл по своему обыкновению нажрался, да ещё до такой степени, что лестница на третий этаж стала для него непреодолимым препятствием. Пару раз, запутавшись в своих ногах, он уже скатывался вниз по ступенькам, и теперь вяло копошился на полу у её основания.

Профессор алхимии, Снэйк, озадачил Морта и проходившего мимо Хэрри со всем почтением доставить профессора Дордамбла до его покоев. Не самое приятное задание, учитывая запах исходящий от профессора, точнее, от его штанов, да и в обычное время, сам по себе, благоухал он отнюдь не майскими розами.

Мысленно проклиная всех и вся Морт вместе с Хэрри обхватили профессора справа и слева, после чего потащили наверх. Именно потащили, поскольку помощи от самого Дордамбла было не больше, чем от мешка с картошкой, большого, ста двадцати килограммового мешка…

На каждой промежуточной площадке приходилось делать паузы, чтобы перевести дух, после чего с новыми силами браться за свою ношу, надеясь, что удача их окончательно не покинет и они доберутся до третьего этажа без происшествий. Ведь стоит кому-нибудь из них споткнутся, как они все втроём покатятся вниз по ступеням…

И ладно бы тащили сколько-нибудь уважаемого человека! Всякое бывает в жизни и любой другой из преподавателей школы «Вартсхог» мог оказаться их «клиентом». Но нет, именно Дордамбл, говорят и раньше не отличавшийся особым умом, а теперь так вообще пропивший последние мозги!

Совершенно непонятно было, почему его всё ещё держат в числе преподавателей! После его уроков криптографии, студентам школы приходилось дополнительно сидеть в библиотеке и разбираться в предмете.

Наиболее наглые из студентов так вообще обкладывались книгами и занимались самостоятельно прямо во время его уроков, не отвлекаясь на его бормотание, поскольку ничему более сложному, чем десятку базовых методов шифрования своих записей в гримуаре тот обучить не мог, а перед комиссией на экзамене надо будет продемонстрировать знание не менее пятидесяти.

Задыхаясь от отдышки и одновременно пытаясь абстрагироваться от исходящих от профессора запахов Морт, скрипя зубами, думал, что по сути он тащит сейчас своё будущее, тот максимум которого он может достичь. Причём, это если ещё очень повезёт!

Полностью закрытый пятый круг заклинаний и начатый четвёртый – это очень и очень много! Плюс должность преподавателя в школе, дававшая стабильный доход. Хотя, какая ему от всего этого польза? Жратва и выпивка – вот весь круг его интересов до конца жизни, вероятно, уже довольно скорого.

Хочет ли Морт себе такой судьбы? Работать всю жизнь, чтобы к старости стать таким вот ничтожеством, не способным даже распорядится собранным за всю жизнь знанием? Зачем Дордамбл покупал глифы, покупал всё более сильные заклинания продвигаясь вверх по лестнице могущества, если теперь он даже по обычной лестнице подняться самостоятельно не может?

Зато они с Хэрри смогли, а заодно и его подняли. Вот, третий этаж, наконец-то! Похлопав профессора по карманам Морт обнаружил ключ от апартаментов и пока его напарник придерживал Дордамбла, открыл дверь. Ммм… да… аромат…

Вероятно, почуяв, что повеяло чем-то родным, профессор решил выразить свой восторг струёй рвоты, знатно уделав пол прямо посреди комнаты. Замечательно, просто замечательно… Обогнув лужу студенты наконец разместили профессора на его кровати, где тот моментально засопел.

– Надо бы, наверно, прибраться… – неуверенно произнёс Хэрри, глядя на пол. – Едва ли профессор Снэйк сочтёт нашу работу выполненной «со всем почтением»…

– Блин… а чем? – брезгливо ответил Морт. – Его мантией?

– Подожди тут, – ответил его товарищ по несчастью, – я схожу за ведром и тряпкой.

Хэрри ушёл, а Морт принялся ждать. Минут через пять он смекнул, что в коридоре воздух всяк посвежее будет, чем тут, а ещё через пол часа смекнул, что Хэрри просто его просто кинул. Теперь, если он просто уйдёт, накажут их обоих. Вряд ли что-то серьёзное, но тем не менее!

Стоило ли тащить эту вонючую тушу по лестнице на третий этаж, чтобы в итоге быть ещё и наказанным?! А если он хочет этого избежать, то надо прибрать, причём, сделать это одному! Ппп…п. одлец, Хэрри! Смекнул что да как, и быстренько свалил.

Что же делать-то?! Обуреваемый обидой, отвращением и чувством беспомощности Морт зашёл обратно в комнату профессора и огляделся. Для начала он пробрался к окну и приоткрыл его, впустив в помещение прохладный ночной воздух. Хоть посвежее будет, а то дышать невозможно…

На столе, возле магического светильника, озарявшего комнату, лежал толстый гримуар профессора. Интересно… Не каждый раз, пусть даже одним глазком, но удаётся заглянуть в чужие записи. Толку никакого, но сам факт!

Тааак… что тут у нас? «Атфло, йнма, рфо, …» Морт остолбенел. Бред какой-то… ну не мог же он… Клятвы приносимые магами при получении новых заклинаний принуждали шифровать свои записи в меру способностей, причём так, чтобы суметь быстро и на ходу в уме расшифровать их и произнести в нужный момент.

Вот только ключевым тут было «в меру способностей». Тот же Морт, к примеру, каждую страницу шифровал пятью способами одновременно, плюс от страницы к странице менял эти методы, а тут… всего два, а даже, по сути, всего один метод! И написаны не заместительные имена, сразу истинные!

«Йнма» – это «майн», базовый глиф стоящий первым, в имени которого просто переставлены местами слоги! То, что он стоит вторым – означает, что переставлены не только слоги, но и глифы, но по тому же принципу, сначала второй, потом первый! «Майн, флоат, фор…» Простое, линейное заклинание на базовых глифах, всего пятнадцать знаков.

А что если… У него же было право на ошибку. Почему бы не попробовать? Богиня Геката позволяла магам ошибаться в произнесении заклинаний, защищая их от последствий, но только один раз в восемь часов. Повторная ошибка, прочтение неправильного заклинания или просто случайного набора глифов приводило к гибели незадачливого мага.

Не будь этой страховки, то рано или поздно каждый маг погибал бы, поскольку ошибаются все. А так, ну ошибся… просто будь осторожнее, или подожди восемь часов, чтобы право на ошибку обновилось и снова защищало тебя.

Ходили слухи, будто некоторые маги всю жизнь перебирали произвольные комбинации глифов и активировали их три раза в сутки в надежде найти новое заклинание. Теоретически это возможно, но… Цепочка из пятнадцати глифов, пускай одних только базовых, которых всего-то десяток, даёт миллион миллиардов комбинаций!

Конечно, некоторые из них выглядят заведомо бессмысленными и их можно отсеять, но всё равно… пускай не миллион миллиардов, а всего сто миллиардов комбинаций… И это только на базовых…

Говорят, архимаги зная множество заклинаний и имея все глифы могли глубоко постичь внутреннюю логику магии и сами создавать новые заклинания. Собственно, во многом благодаря им многие из них и были открыты, помимо тех, что были даны людям богами.

Сейчас у Морта на руках было заклинание и ошибись он в нём, ошибка ему ничем не грозит. Впереди ночь, а к утренним занятием право на ошибку уже восстановится. Дрожа от волнения он мысленным усилием вызвал перед глазами полупрозрачный прямоугольник, расчерченный на клетки.

Стоило ему произнести название глифа, как тот появился у него перед глазами. Движением пальцев правой руки Морт передвинул его на предназначенное ему место и тот занял одну из клеток. Следующий глиф… Ещё один. Все пятнадцать заняли своё место и выстроились в цепочку перед глазами мага. Ещё одно и мысленное усилие и заклинание активировалось. В воздухе перед лицом мага загорелся яркий огонёк.

Работает! Он слышал о таком заклинании, «Магическая свеча». Ничего особенного, базовое заклинание десятого круга, но… получил он его без всякой Клятвы, а значит и распоряжаться мог по своему разумению.

К примеру, мог продать другому магу за две трети обычной цены, связав того стандартной Клятвой нераспространения. А мог продать за десятикратную цену с правом перепродажи двадцати другим магам. Клятвы позволяли ставить разнообразные условия, которые жрецы Фемиды предварительно проверяли на непротиворечивость, за что и получали свои деньги.

Одно это заклинание может кормить его всю жизнь, если, конечно, не сидеть на месте, а искать новых покупателей. Но ведь у него в руках целый гримуар мага пятого круга. По сути, чуть больше половины знаний школы «Вартсхог»! И если там всё зашифровано столь же незатейливо…

Он может просто уехать в другое королевство, тот же Нордслав и открыть там собственную школу! Но это в перспективе… Надо быть реалистом. Едва ли его сейчас кто-то воспримет всерьёз. Тем более, для того, чтобы продать заклинание, ему надо будет его продемонстрировать, а для этого надо иметь соответствующие глифы. А чтобы их заполучить – необходимы деньги.

Так что продавая базовые заклинания он может накопить на новые глифы, чтобы продавать ещё более сложные и более специализированные чары. А для этого хорошо бы узнать список глифов, которыми владеет Дордамбл. Это, кстати, здорово поможет и в расшифровке.

Отвернувшись от стола, Морт решительно направился к храпящему профессору. Небольшое усилие и бинты на руках ослабли и поддались. Аккуратно разматывая Морт обнажал руки старого мага. Было до ужаса неловко. Гораздо проще было бы стащить с того штаны и изгаженное нижнее бельё…

Вот, цепочка знаков, что овивает руку от плеча и ниже. Только на правой и даже до локтя не доходит. Тем не менее, восемьдесят шесть глифов. Богатство накопленное за шесть десятков лет. Когда Морт расшифрует все его записи и купит все эти глифы, то будет владеть всем этим же, но уже годам к двадцати трём – двадцати пяти, а не к седьмому десятку! Да ещё и с возможностью перепродавать всё это!

А деньги – это не только бытовые удобства, но и новые глифы и новые чары… Так что мечта стать архимагом – вполне реальна!

Вот только, что сейчас делать-то? Список знаков с руки профессора он переписал на лист бумаги и замотал его руки бинтами обратно. Но копию книги он так себе за ночь не сделает. А если бы и сделал, то когда и где он будет её расшифровывать? Тут, в «Вартсхоге»?

Даже сейчас каждая минута грозит ему разоблачением, а если он начнёт тайком расшифровывать записи профессора, то рано или поздно наверняка попадётся. Учитывая на что он замахнулся… Едва ли его оставят в живых. Слишком уж многое поставлено на кон.

Понятно, что ни у одного нормального человека рука не поднимется, но вот нанять какого-нибудь душегуба-беззаконника они могут вполне. Говорят, когда дворяне не хотят решать между собой дело войной, то нанимают таких вот «специалистов», готовых убивать людей за деньги.

Да и нужна ли ему теперь эта школа? Он сам себе теперь школа, с этой книгой-то! Можно, конечно, попытаться переписать за ночь столько, сколько успеешь, а потом спрятать записи, окончить обучение, пойти на работу, выбранную за тебя школой и батрачить десять лет до истечения контракта, параллельно, тайком расшифровывать записи…

Но, во-первых, просто так выкидывать десять лет жизни, во время которых произойти может всё что угодно? А во-вторых, начни он сейчас тут делать копию книги профессора, то очень велик шанс, что его возьмут с поличным. Тот же Хэрри вернётся, чтобы узнать, куда он пропал и почему ещё не в своей комнате.

Так что, вариантов нет. Или он уходит и отказывается от своего шанса, или забирает книгу и пускается в бега. После минутной паузы полной метаний, сомнений и колебаний Морт вернулся к Дордамблу и пошарив у того по карманам нашёл немного серебра. Плюс к его накоплениям и вполне можно прожить пару месяцев.

Куда бежать? Последнее место, где его станут искать – это земли Ордена, особенно на границе. Места глухие, там он и затаится.

* * *

Где-то, не так далеко.

Ещё один день. Такой же, как и бессчётное множество уже минувших. Завтра будет ещё один такой же. Работа, сколько её не делай, никогда не заканчивается. Конечно, можно погрузится в неё с головой и на какое-то время жизнь обретёт краски и смысл, но её этого не хотелось.

На Иву Марич навалилась апатия. Она ходила по комнатам своего дома, каждая вещь в котором оживляла то или иное воспоминание, ища, чем бы заняться. Провела пальцем по корешкам книг. Не, читать не тянет. Всё уже давно прочитано и в очередной раз погружаться в известные ей истории не хотелось.

Может приготовить что-нибудь интересное? Вот только какой в этом смысл? Три-четыре часа работать на кухне, чтобы потом за двадцать часов съесть всё в одиночестве?! Зачем…

Быть может, провести перестановку в доме? Освежить интерьер? Но она и без того каждые год-два так поступала и с последнего раза минуло хорошо если пара месяцев. Слишком частые перестановки лишают их смысла. С тем же успехом их можно делать ежедневно.

Не найдя чем заняться в доме, Ива вышла на улицу. Прогуляться, что ли? Погода сегодня ясная, до заката ещё более трёх часов, так что время есть. Пожав плечами она прошла по дорожке от дома и свернула на тротуар.

Проверила почтовый ящик. Пусто. На самом ящике виднелась наклейка изображавшая мультяшную ракету с надписью «Олимпия» на борту. Ива хмыкнула. Мило.

Свет солнца пробивался сквозь колышущиеся на ветру листья, пели птицы. Тихо и безмятежно. Быть может даже слишком тихо и безмятежно. На неё нахлынули воспоминания. Точно таким же, тихим и безмятежным был Загреб, город её детства и юности, город сгоревший в атомном огне…

Нет, нет! Прочь! И без того настроение ни к чёрту, так ещё портить его погружаясь в воспоминания. Смотри по сторонам, Ива! Живи сегодняшним днём, а не давным-давно минувшим. Прошлое – это иллюзия, будущее – фантом, есть только «здесь и сейчас», и сейчас у неё всё хорошо.

Её ноздрей коснулся приятный аромат. Встрепенувшись, Ива огляделась. На другой стороне дороги, у мангала, в кухонном фартуке на голое тело хлопотал её сосед, Денис Теодору – полноватый мужчина лет тридцати.

– А! Ивочка! Решила прогуляться? – поприветствовал он её. – Правильно! Нечего в своём склепе сидеть! Чувствуешь как пахнет? А ведь это всего лишь закуска к основному блюду! – тут он поднял снизу и показал покрытую пылью бутыль литра на четыре. – Ты посмотри какая красавица! Но ты – всё равно краше! Заходи, угощу, не пожалеешь!

– Спасибо, Денис. – поблагодарила она его с улыбкой. – Как-нибудь в другой раз.

– Эх, вот так всегда! – картинно огорчился он. – Но «в другой раз» не значит «никогда», так что я подожду!

– Хорошего вечера, Денис! – произнесла она, идя дальше.

– Хорошего вечера, Ива! – откликнулся он и сосредоточился на готовке.

Ещё сотня метров и улица повернула налево, устремившись вдоль берега моря. Не став следовать ей, Ива свернула направо, в маленький парк, расположенный на обрыве, где десятью метрами ниже о камни разбивались солёные волны.

Она направилась было к беседке, но на пол пути увидала фигуру, сидящую на коленях перед Садом камней. О как! Сатоши Накамото тоже решил развлечься и понаблюдать за тем, как резвятся камни!

– Приветствую, сэнсэй! – вежливо поздоровалась она, чуть склонившись в поклоне.

– Приветствую Ива-тян! – откликнулся японец, плавно, но быстро поднялся и обернулся к ней.

На вид ему могло быть как тридцать, так и пятьдесят лет. Скорее второе, судя по небольшой седине в смолисто-чёрных волосах. Но ни то ни другое, конечно же, не имело никакого отношения к его реальному возрасту.

– Что нового в мире камней? – с улыбкой поинтересовалась она. – Что-то изменилось за последние годы? Ушли старые, пришли новые?

– Всё меняется, Ива-сан. Даже камни. – ответил он, чуть рассеяно. – Солнце движется по небу и каждую минуту чуть иначе освещает камень, в результате каждую минуту он предстаёт перед нами чуть другим. Если долго на него смотреть, то рано или поздно ты познаешь этот камень полностью, при любом освещении. Но есть и глубинные перемены, они нарастают от месяца к месяцу на протяжении лет и однажды хорошо известный тебе камень трескается и раскалывается на две части.

– Очень драматично! – произнесла она.

– Это и в самом деле так. – согласился Сатоши и склонил голову. – Ведь камень-камню рознь. Треснувший камень в фундаменте крепостной стены может вызвать её обрушение. А если крепость в этот момент находится в осаде? Накопившееся напряжение, глубинные изменения в одном камне могут вызвать серьёзные последствия для очень многих. Я размышлял об этом.

– Достойная тема. – признала она. – Что-то по работе, или так, в общем?

– И так и этак… – неопределённо ответил он, махнув рукой. – Я предчувствую Ива-тян, что грядут перемены, что затронут всех нас. Очнись от дрёмы и будь готова.

– К чему? – удивилась Ива.

– Ко всему. – ответил Сатоши.