Текст книги "Подснежник для сурового Апреля (СИ)"

Автор книги: Тиро Томое

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 22

Глава 22

«Легенда о тринадцати мирах и камне Интерум»

Приводится по странице из неизвестного издания, случайно обнаруженной девой из Манескера, Маргаритой Ивановой. Пожелтевший от времени и обгоревший по краям лист был спрятан между старыми фолиантами в библиотеке Дворца Подснежника.

«Когда-то Вселенная пребывала в совершенной гармонии.

Никто не знал о существовании темного мира Эббарота.

Все двенадцать миров Календора и внешний мир Манескер жили по своим порядкам. Никому не было нужды враждовать или от чего-то защищаться. Защищать требовалось лишь порталы между мирами, для чего была учреждена помесячная вахта.

Все Хранители в Календоре строго соблюдали свои обязанности нести вахту раз в году на один месяц, все придерживались распорядка, дабы жизнь во Вселенной продолжалась.

В Эвигоне избирался Хранитель Января, который первым заступал на пост в Томхете, в Межмирье.

Межмирье – это бесконечная пустыня без времени года, без дня и ночи, вечный сумрак. Там и по сей день находится Башня, на вершине которой горит колдовской огонь. Его поддерживает сила священного Камня, который называется Интерум. И это самый могущественный артефакт, который когда-либо существовал и будет существовать во всей Вселенной.

Интерум – священный камень, который дает доступ к пространству, и в руках абсолютного зла он может принести много несчастий. Считается, что с его помощью можно захватывать миры.

В один прекрасный день демон из Эббарота Валлафар со своей армией явился в Томхет и решил посягнуть на священный Камень.

Вдобавок он выкрал могущественную ведьму Адалену, намереваясь сделать ее своей женой и сильной союзницей, ведь Адалена владела могущественным артефактом – чашей Аллесат.

Однако Адалена отказала Валлафару. Оскорбленным отказом, демон убил ее.

В ярости он попытался завладеть Интерумом, но в битву вступили все двенадцать Хранителей, чтобы дать отпор демону.

Битва была нелегкой, но Хранители победили. Интерум был возвращен в Башню, Валлафар заточен навечно в Эббароте, а чашу похоронили вместе с Адаленой.

Говорят, спустя много лет Валлафар накопил достаточно сил, чтобы вырваться из своего заточения.

Никто не знает, правда это или вымысел, только совсем недавно нечисть из Эббарота вновь стала проникать в Межмирье. Говорят, монстров Эббарота видели и в других мирах Календора.

Теперь Хранитель Января Арас намерен спасти все миры, раз и навсегда покончив с Валлафаром.

Рассказывают, для этого ему нужна Адалена и ее чаша Аллесат. И совсем недавно Арасу удалось воскресить погибшую двести лет тому назад ведьму.

Но когда Адалену воскресили, чаши при ней уже не было....»

Дальше текст обрывается – край листа выглядит так, будто кто-то выхватил его из огня.

Глава 23

Глава 23

Маргарита, дворцовая библиотека

Я сидела на ступени стремянки, возле средней полки, битком набитой книгами, и в который раз перечитывала странную легенду. Обгоревший по краям лист пергамента пачкал пальцы чёрным и опасно хрустел, стоило только чуть сильнее его сжать.

Обнаружился он случайно. Я доставала с полки две толстых книги по Домам Каэрллиона, а он выпал следом. Кто-то просто впихнул этот лист между томами. Наверное, спрятали, а может быть хотели сохранить. Не знаю, но информация в нём была настолько интересной, что я, позабыв о Домах, вчитывалась в потускневшие строчки пергамента, для удобства разложив его на обложке книги.

– Календор это все двенадцать миров, – тихо шептала я, – похоже на «календарь» и миров двенадцать, как месяцев у нас. Странные у них тут названия. Смотри-ка, даже в легенде Манескер идёт отдельно. Снобы несчастные, если мир без магии, то прочь из Календора. Пф! А мы зато в космос летаем и вообще, технику активно развиваем! Так, а вот про это девы даже вскользь не упоминали. Тринадцатый магический мир – тёмный Эббарот, и Томхет – Межмирье. В Межмирье возвышается Башня, в которой вечно горит огонь. Хранители…где это? А, нашла. «Хранители вступили в бой, чтобы дать отпор демону». Получается, что Дом Подснежника это те самые Хранители, которые имеют доступ к Томхету? Должность Хранителя и титул хрейдмара наследственные? Понятно теперь, почему Этвеллы стали правителями Каэрллиона. В них должно быть куча магической силы…

Я задумалась, вспоминая о разговорах на званом ужине у Элиан. Девы говорили о нашествии монстров на Каэрллион. Чаще всего называли каких-то сноваргов и трольдов, а черноглазая Бриггит рассказала о битве с мадурами – ожившими мертвецами, которые напали на воинов Дома Камня. Ей вторила Атар-язата – дочь Дома Воздуха – поведав о хрустальных комарах, которые нападали на людей, если те решались выйти на улицы после полуночи.

За ужином я легкомысленно не придала особого значения этой болтовне, посчитав, что меня это не касается, а теперь жалела, что не расспросила дев подробно. Пергамент гласил, что монстры из Эббарота, тёмная нечисть, стали проникать во все миры Календора. Может быть нашествие монстров как-то связано с этим фактом из легенды? Это значит, Валлафар всё-таки сумел вырваться на свободу? А почему Хранители молчат? Почему бездействуют? Ведь хрейдмар жив и здоров, значит и остальные тоже в порядке.

А местный Хранитель настолько здоров, что развлекается, выбирая себе невесту, забыв о своих обязанностях по сохранению равновесия.

– Что-то всё меньше и меньше мне нравится этот Эрик Этвелл, – пробурчала я пергаменту, – у него тут миры на краю гибели, равновесие вот-вот пошатнётся, а он жениться задумал! Всё, как по учебнику – королей интересуют только собственные желания, а народ справляйся, как хочешь!

– Что вы тут делаете?

Холодный, властный мужской голос выдернул меня из размышлений. Я вздрогнула от неожиданности и чуть не свалилась со стремянки. На пол с грохотом упала одна из книг, которую я приготовила на вынос, чтобы как следует изучить в более удобной обстановке.

– Вы зачем так пугаете? – возвращая себе равновесие, возмутилась я, – так же инфаркт заработать недолго. Читаю я тут. Не видно, что ли?…

Я подняла взгляд на говорившего и остолбенела. Таких красивых мужчин я прежде не встречала.

Его золотистые волосы казалось излучали неяркий свет. Трёхдневная щетина, на несколько тонов темнее волос, очерчивала волевой подбородок. Дополняли картину безупречные черты лица, прямой нос, яркие голубые глаза и чувственные губы.

Просто ангел во плоти!

Одет незнакомец был просто: белоснежная рубашка выгодно выделяла широкие плечи и сильные руки. Широкий пояс подчёркивал стройную талию, а штаны из тёмной кожи – крепкие ноги. Обут мужчина был в высокие – до середины голени – ботинки на шнуровке.

Всем был хорош незнакомец, если бы не жёсткий, оценивающий взгляд, от которого мороз бежал по коже.

– Я повторяю вопрос: что вы здесь делаете?

С трудом прекратив пялиться на незнакомца, я ответила:

– Читаю, – для достоверности показала книгу, но пергамент придержала пальцами. Отчего-то мне не хотелось показывать найденное сокровище, – решила ознакомиться с вашим миром в подробностях. Я из Манескера, меня Ритой зовут. Я тут на отбор к вашему хрейдмару попала.

Красавчик отчего-то поморщился, но взгляда не отвёл, продолжая хмуро рассматривать мою скромную персону.

– Вы не должны здесь находится, – холодно ответил он.

Странный какой-то. Хоть бы толику тепла в голос добавил.

– Запрещено? – удивилась я, – но это же библиотека. У нас в библиотеки можно всем ходить. Только карточку надо заполнить и книги вовремя возвращать. – меня осенило, – у вас тоже так надо? Регистрационную карточку читателя заполнять? Но я не нашла библиотекаря, у которого это надо сделать. Вы библиотекарь?

По чувственным губам красавца скользнула усмешка, но взгляда она не затронула. Он склонил голову на бок, прищурился и ответил:

– Архивариус.

Какой многословный!

– Замечательная профессия, – покивала я, не зная, что говорить дальше, – и чем это мне поможет?

– Не знаю.

– Эм-м, вы сейчас отнимите все книги и выставите меня прочь из библиотеки?

– Нет.

– Тогда я продолжу читать?

– Нет.

– Да почему? – всплеснула я руками, – у вас тут что, платно? Так обратитесь к хрейдмару, пусть платит за мои знания! По его вине я тут застряла! Не желаю продолжать жить в неведении, тыкаться во всё, как слепой котёнок и удивлённо разевать рот!

Моё возмущение вызвало у архивариуса широкую улыбку.

– Чего смешного? – возмутилась я.

– Ничего, – ответил он, продолжая улыбаться, но взгляд его немного потеплел, – хорошо, вы можете побыть тут ещё немного, но потом покинете библиотеку. Вам опасно отходить далеко от выделенного вам дворца.

– Послушайте…

– Рик. Меня зовут Рик, – представился архивариус, белозубо улыбаясь.

– Приятно познакомиться, Рик, – кивнула я, – а почему мне опасно быть тут? Библиотека ведь тоже относится к дворцу Подснежника.

Рик с грацией дикого животного подошёл к стремянке и поднял книгу с пола.

– Не совсем, – ответил он, протягивая книгу мне.

– Спасибо, – ответила я, укладывая книгу поверх пергамента, – почему не совсем?

Вблизи Рик был ещё более эффектным. И пахло от него морозом и апрельскими цветами. Невозможно приятные духи у этого странного архивариуса.

– Защита, которая накрывает дворец, не распространяется на библиотеку и другие постройки, примыкающие к дворцу.

– Оу! Так вы тоже считаете, что мне грозит страшная месть от всех Домов Каэрллиона?

– Считаю. Мне хватает жизненного опыта, чтобы сделать такое заключение. Это вы, Маргарита…

– Можно просто – Рита. Так удобней, – прервала я его.

– Маргарита, – повторил Рик, – вы здесь недавно. Поверьте, опасения не напрасны.

– Вот и ург так говорит, – вздохнула я, – «мстить будут в любом случае и только хрейдмар меня сумеет защитить», слова урга, между прочим. Только по-моему Эрику Этвеллу безразлична чья-то жизнь. Он по уши застрял в своей.

Кажется, я сейчас сказанула что-то не то. Рик перестал улыбаться и теперь хмуро смотрел на меня.

– Отчего вы так решили, эйна?

– Я объясню, но можно вопрос?

– Да.

– Вы знаете что-то про Эббарот, демона Валлафара и Томхет?

– Впервые слышу, – после секундного раздумья, ответил Рик.

– А про Хранителей?

– То же самое, – покачал он головой.

Я удивилась. Странно, что архивариус не знает о Хранителях. Девы Домов, значит, в курсе статуса хрейдмара, а его работник впервые слышит! Как-то не очень них тут с кадрами.

– Ну ладно, – разочарованно протянула я, – про монстров, которые нападают на Каэрллион вы хоть слышали?

– Да.

– Ну, хоть что-то, – усмехнулась я, – так вот. Ваш хрейдмар, вместо того чтобы устраивать отборы невест, лучше бы озаботился порядком в стране. У вас нечисть со всех щелей лезет, а ему свежую бабу на тёплое ложе подавай! Ладно, простите моё словоблудие, – я собрала книги и спрыгнула на пол, – мне действительно пора. Должны прийти подруги. Всего хорошего, Рик. Книги верну в целости и сохранности.

Я улыбнулась на прощание, но ответной улыбки так и не дождалась. Поудобней перехватив стопку книг, я направилась к концу ряда между стеллажами, унося с собой случайно обнаруженное сокровище. Сворачивая в проход между рядами, я бросила взгляд назад. Рика возле стремянки уже не было.

Идя по заснеженной тропинке ко дворцу, я вспомнила, что представилась Ритой, а Рик называл меня полным именем. Замерла, но ледяной ветер, несущий позёмку, погнал меня дальше. Возможно, архивариус заполнял какие-то бумаги и оттуда знает полную форму моего имени. Или на Арене был, во время первого испытания.

Я отмахнулась от неувязки, которая легко объяснялась, и помчалась ко дворцу. Уж очень сильно злобствовал ветер.

Глава 24

Глава 24

Элиан, гостиная во дворце Подснежника

В ночь перед первым испытанием в моей спальне появилась одна из шепчущих теней Аниту. Так мне показалось сначала, но через секунду я поняла, что тень пришла от Магритта.

Тень принесла приказ от Канаку. Странный приказ, который шёл в разрез с моим представлением об отборе и поставленной целью. Подружиться с чернью из Манескера. Тень прошелестела приказ, а я предложила ей отправиться куда подальше. Дом Вишни находится в мирных отношениях с Домом Теней, но не настолько близких, чтобы я верила первому слову, которое принесла тень.

Вся суть отношений Домов – не доверяй никому из Домов.

Но тень уходить не собиралась. Она сгустилась, набрала цвету и превратилась в главу моего Дома – Канаку. В его отпечаток, если быть точнее. Шепчущие тени ещё и не на такое способны.

Тень произнесла фразу, которую знали только члены Дома.

Рефлекс, отработанный годами, кинул меня на колени и заставил склонить голову. Тень Канаку повторила приказ, добавив подробностей. Теперь ослушаться я не могла.

Если глава Дома так решил, значит, за стенами дворцового комплекса началась параллельная игра. Дома сплотились против девки из Манескера, заключив временный пакт о сотрудничестве. Как только девчонка вылетит из отбора, пакт прекратит своё существование и мы все снова станем сами по себе.

На испытании я изо всех сил старалась понравиться Маргарите. Годами отточенное умение лицемерить сработало безукоризненно. Девчонка если не доверилась мне, то слегка откинула подозрительность.

Признаться, я не ожидала, что она пройдёт первое испытание. Что она может – безродная девка, лишённая магии? Но моя гордость была растоптана всмятку, когда я вывалилась в комнату сбора. Считая, что пришла первой (иначе быть не могло), я позволила себе минутную слабость. Но я была вторая. Впервые в жизни кто-то обошёл меня. Меня – Элиан из Дома Цветущей Вишни!

Я вспылила и выдала то, что никогда не произносила вслух. Девы Вишни терпеливы, горделивы и вынуждены вечно скрывать свою боль. Но я нарушила принципы Дома, вывалив на Маргариту свои мучения. Коротко, но от моего признания в глазах девки из Манескера вспыхнула жалость, которая опалила меня.

Кто-то жалел меня.

Жалость оскорбительна по отношению к сильному. Но слабая девка, у которой и магии то нет, жалела меня – Элиан, стойкую и сильную, обладающую такой силой родовой магии, что выше меня был только сам Канаку.

Дома, приняв ванну и исцеляющие техники данэй, я мстительно написала приглашение Маргарите. Мне хотелось унизить её на ужине. Хотелось растоптать её жалость. Хотелось заставить её молчать. Она единственная, кто видел мою слабость.

Маргарита пришла. Глупая маленькая овечка пришла прямиком в пасть волка.

Я лицемерно улыбалась и рассыпалась в комплементах. Стоило признать, что Маргарита выглядела чудесно, чем ещё больше злила меня. Но злость постепенно стала отступать. Я рассказывала ей о цветах дома, неожиданно признавшись в очередной боли. Сама не понимаю, что на меня нашло. Следила за ней весь ужин, ожидая подлости, но и этого не было. Маргарита молчала, крепко держа слово, данное мне в той комнате. Она вела себя скромно, но отнюдь не зажато. Ела, смеялась, слушала наши беседы, но сама в разговоры не вступала.

После ужина Маргарита отказалась от игры, села на диван и просто расслаблялась. В ней даже напряжения не было, которое мучало меня весь вечер и ощутимо лилось от остальных дев Домов.

Странная и непонятная дева из Манескера.

Я и не поняла, как ноги сами принесли меня к её дивану. Села рядом и окунулась в её спокойствие. А через секунду снова пожаловалась. И Маргарита меня не оттолкнула, не фыркнула насмешливо. Она ужаснулась моему положению.

Это было странно.

Жалость оскорбительна сильному…но почему мне становится легче, когда серые глаза потерянного оленёнка смотрят на меня? Почему эта мягкость заставляет меня тянуться к Маргарите? Что со мной не так? Я ведь дева Дома Вишни! Сильная и гордая…

На следующий день мы пришли во дворец Подснежника. Я, Аниту и Гвин. Маргарита радостно встретила нас, проводила в подготовленную гостиную. Мы долго болтали, раскладывая фишки на доске. Именно болтали, а не вели светскую беседу, построенную на недомолвках, умолчаниях и оскорбительных намёках. Смеялись. Все, даже молчаливая Аниту. Ели какие-то странные хрустящие кусочки теста, жареные в масле, которые Маргарита приготовила лично. Она называла их «хворост», но я никак не могла взять в толк – как может быть связанно тесто и тонкие сучья деревьев, которыми топят хлебную печь.

Игра не давалась Маргарите и вскоре мы забросили фишки совсем. Шутки, смех, веселье…я чувствовал себя как в далёком детстве. Последний раз я так смеялась незадолго до того, как на меня пал выбор. Мне было четыре года, когда строгие данэй забрали меня от родителей.

Большая честь выпала на их дом. Их младшая дочь подходила под критерии дев, которые станут претендентками на отборе хрейдмара. Не сейчас, а через годы, но готовиться надо начинать уже сейчас. И родители отдали меня.

С тех пор я была только функцией. Мой долг сделать Дом Цветущей Вишни сильнее.

Воспоминания вернули меня в действительность. Я подала условный знак Гвин, который Маргарита не заметила, и мы приступили к работе.

Тени Аниту ещё ночью выяснили расположение комнат во дворце Подснежника. Она оставили метки там, где стояли горшки с быстро растущими растениями и кувшины с водой. Наша магия пошла к этим меткам. Я влила каплю гниения в оба ростка, Гвин зачаровала воду в кувшине, в том самом, где была вода из Суммишимы. Растения начнут постепенно болеть, а вода в кувшине испаряться, пока не иссякнет совсем. За новой водой Маргарите придётся идти к горе, причём тайно. Новые запасы не выдают, потому что кувшины зачарованы на постоянное пополнение уровня жидкости. Гвин заменила зачарование, создав обратный эффект.

Теперь, независимо от исхода испытаний, дева из Манескера проиграет.

Мы всё выполнили незаметно, но томность встречи куда-то исчезла. Я напомнила, что завтра предстоит второе испытание и нам лучше отправиться по домам, чтобы наполнить тела силой. Все поспешно согласились. Прощаясь с Маргаритой, я не смогла прямо посмотреть в её серые глаза потерянного оленёнка. Чтобы не выдать своих чувств, порывисто обняла её, поблагодарила за тёплую встречу и сбежала.

Я сумела войти в доверие к деве из Манескера, получила приглашение в её дом. Выполнила приказ Канаку.

Но почему на душе так гадко?

Глава 25

Глава 25

Второе испытание, Маргарита

Второе испытание обрушилось на меня дождевыми потоками. В прямом смысле. Я уснула в своей кровати, а проснулась посреди зелёной поляны под залповым ливнем. Надо мной громовыми раскатами насмехалось чёрное от грозы небо.

Босая, одетая только в лёгкую маечку и короткие шорты, которые моментально намокли и прилипли к телу, я растерянно отмахивалась от льющейся воды.

Ничего ещё не понимая, я медленно поднялась на ноги, оскальзываясь на мокрой траве и отплёвываясь от воды, которой было слишком много. Вокруг поляны шумел древний лес, валялись покорёженные от времени брёвна.

Я закрутилась на месте, пытаясь понять, что произошло и как я здесь оказалась. Всё встало на свои места, стоило мне наткнуться взглядом на стеклянную стрекозу, которая крутилась рядом, стрекоча своими крылышками. И в тот же миг догадки подтвердились.

В воздухе, перекрывая грохот грома, раздался знакомый голос распорядителя. Эрл Колин Филитиарн Сил, полный энтузиазма, вещал на всё небо новую пламенную речь.

– Добро пожаловать на второй этап отбо-оора! – рокотал голос распорядителя, – десять прекрасных дев сегодня пробудились в объятиях первозданной природы! Их цель выйти к порталу, который вернёт их в лоно родной цивилизации. На всё девам даётся только лишь, – голос эрла наполнился грустными нотками, – один час…всего лишь час, чтобы успеть дойти до места. Девы! – взвыл эрл Колин Филитиарн Сил, – обратите свои прекрасные глаза небу!

Непроизвольно я вскинула голову и увидела в центре неба огромные песочные часы. Сейчас песок в них располагался в нижнем сегменте.

– Этот древний артефакт, – голосил распорядитель, – станет отмерять время вашего пути. Вы должны прийти к порталу до того, как упадёт последняя песчинка. Проигравшие покинут отбор!

– К-какого хрена? – злая и замёрзшая, я поглядывала на песочные часы.

И словно в ответ на моё замечание, эрл Колин Филитиарн Сил зашёлся в новой речи. Его бодрый голос бесил хлеще ливня.

– Спутница хрейдмара должна уметь находить выход из любой, самой сложной ситуации. Она должна показать, что не теряет голову, даже если мир внезапно перевернулся с ног на голову. Она должна показать силу своего характера, стойкость и выдержку! – громогласно перечислял он, – второе испытание позволит проявить себя! Ита-ак! Добро пожаловать в Сад Химер! Что здесь призрачно, а что реально? Какие опасности таит в себе танец Шепчущих Теней? Кто сможет дойти до портала? Делаем ставки и следим за небом!

Небо разделилось на секторы, вспыхнуло белыми красками. Десять секторов по количеству участниц.

– Девы! Удачи вам! – последний раз неискренне взвыл распорядитель, – да победит лучшая!

Голос исчез. Гигантские песочные часы зашевелились, медленно переворачиваясь, пока песок не оказался наверху. Тоненький ручеёк песчинок резво побежал вниз и тотчас прозвучал громкий гонг, который я едва не перепутала с очередным громовым залпом.

Сектора над головами зажглись ярким светом. Шесть из них моментально стали наполняться тёмным. Кто-то уже начал движение, пока я стояла с разинутым ртом. Даже думать не надо было кто. Шесть секторов по количеству дев Старших Домов. Три младших и я отставали нещадно.

– С-сволочи! – негромко выругалась я, оглядываясь в поисках подходящей палки, – встречу хрейдмара – набью ему лицо! И ургу заодно…

Стрекоза ткнулась мне в лицо, напоминая, что идёт наблюдение. Я попыталась лучезарно улыбнуться, но, боюсь, вышел злой оскал. Да и ладно. Что ещё от меня ждать?

Подходящая палка нашлась в нескольких шагах от меня. Оглядываясь по сторонам в поисках опасности, я примерила её по росту, а потом решительно обломала ей концы. Слишком она длинная была, тяжело отмахиваться будет, если что-то попытается напасть на меня.

Определив направление, я побежала вперёд. Под босыми ногами хлюпала раскисающая грязь, попадались мелкие камушки и острые сучья. Из-за этого ускориться не получалось, приходилось неспешно трусить и шипеть от боли, когда нога натыкалась на очередной камень.

Ныряя в сумрачную тьму леса, я вспоминала, что ург говорил о Шепчущих Тенях и сравнивала с тем, что вычитала в книгах. В книгах мягко показывали один из Старших Домов, расхваливая их Тени, которые служили помощниками, неспособными причинить вреда. Информация урга была страшнее. Тени могли принять любой облик. Могли проникнуть в сны. Могли стать плотными – практически неотличимыми от реальных предметов. Могли говорить, если того хотел хозяин Теней. Могли напасть и нанести увечья…

Распорядитель намекнул, что надо ждать от испытания. Но как определить, что реально, а что иллюзорно в Саду Химер? И что такое танец Шепчущих Теней?

Под густой защитой леса стало немного легче. Исчезли громовые залпы, поглощённые глубокой тишиной леса. Дождь перестал заливать глаза, под ногами мягко пружинила слежавшаяся листва и хвоя. Я припустила со всех ног, стараясь нагнать упущенное время. Зато теперь я совершенно не видела неба и не знала – в правильном ли направлении я бегу. Всё время приходилось петлять, выбирая просветы между деревьями и ныряя под низко нависшие над тропой ветки.

Быстрый бег и злость разогрели мою кровь. Я почти согрелась, если бы не прилипшая к телу пижама и мокрые волосы, навязчиво прилипающие к шее и плечам.

Безмолвная тишина нарушалась только моим шумным дыханием и стрёкотом назойливой стрекозы, неотступно следовавшей за мной.

Бежала я долго, до боли в правом боку и уставших ног, а лес всё не кончался. Начала подкрадываться паника. Я резко затормозила, упёрла палку в землю и согнулась, успокаивая боль в боку. Сердце безумно колотилось от нагрузки, во рту давно пересохло и я даже пожалела, что дождь исчез. Шумное дыхание медленно выравнивалось, останавливался и бой сердца, и колотьба в боку. А я думала, думала…

Предполагалось вычленить иллюзию, чтобы найти реальность. Как её вычленить, если нет даже крохотной крупицы магического дара? Иллюзия не может быть такой ощутимой, как этот лес. Или может? Выпрямилась и ткнула палкой в ближайшее дерево.

Палка прошла насквозь, даже не встретив сопротивления!

Воодушевлённая, я ткнула в соседнее дерево и повалилась на землю от отдачи. Дерево было реальным. Поднимаясь на ноги, я уже знала, что делать. Осторожно тыкая палкой перед собой, я шла вперёд. Где-то проходя сквозь дерево, казавшееся реальным. Где-то обходя по дуге вполне реальное дерево, которое мне казалось мутной иллюзией.

– Да чтоб тебя!

Я снова остановилась, наткнувшись на тонкое дерево, которое в реальности оказалось довольно толстым. Иллюзии стали меняться. Если вначале они были просто лесом, то, как только я разгадала их секрет, стали чудить. То, что казалось тонким стволом молодого дерева, внезапно превращалось в огромную сосну, обхватом в пару метров, а то, что было старым деревом – внезапно оказывалось иллюзией. Фокус с палкой больше не работал.

Идти в том же темпе означало абсолютный проигрыш. Я даже не могла быть уверенной, что уже не проиграла, застряв в лесу. Злость вскипела с новой силой. И она натолкнула меня на мысль.

Помню, кто-то говорил, что отличить иллюзию от реальности можно. Стоит только надавить на веко. Если предмет раздвоится, то он реален, а если нет – иллюзия. Наш мозг предпочитает видеть не то, что есть на самом деле, а то, что ему привычно и удобно. Если на мгновение нарушить это видение, то мозг покажет то, что есть на самом деле.

Здесь есть деревья реальные, а есть иллюзорные, но мозг делает их одинаковыми, просто потому, что ему так удобно. Что ж, иногда надо бороться не только с внешними препятствиями, но и с внутренними ленивыми тараканами.

Я окинула взглядом деревья, закрыла глаза и надавила на веки пальцами. Открыла глаза и удовлетворённо ухмыльнулась. Деревья подёрнулись рябью, исчезая и открывая небо.

Три сектора из десяти были закрыты мрачным сумраком. Ещё три почти погасли. Значит девы Старших Домов уже добрались до цели или вот-вот доберутся. Мой сектор погас всего на четверть.

Лес медленно таял, как снег под солнечными лучами. Передо мной открывалась жёлтая пустыня, полная высоких дюн и присыпанных песком руин.

Где-то вдалеке едва угадывалась платформа с чёрным провалом портала, над которым и висели часы.

Песка в них оставалось меньше половины.