Текст книги "Подснежник для сурового Апреля (СИ)"

Автор книги: Тиро Томое

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 40

Глава 40

Столичная резиденция Дома Живого Воздуха

Сфера остановила трансляцию изображения по жесту Айлиты. Глава Дома задумчиво улыбалась, накручивая на изящный пальчик смоляную прядь. В кабинете царила тишина, нарушаемая только сердитым сопением Арана.

– Да тут и гадать не надо! – взорвался глава Дома Камня, – девке кто-то помогает и я знаю кто!

– Поделись, если уверен, – скривившись как от зубной боли, процедил Канаку, – нам всем это чрезвычайно интересно.

Аран соскочил со стула, задев рукой край стола. Тяжёлый стол из красного дуба пошатнулся.

– Этсс, – прошипел Аран, яростно пиная стул– не мебель, а игрушка!

– Аран, – мелодично пропела Айлита, переводя взгляд на грубого главу. Скрывать раздражение становилось всё сложнее, – полегче, друг мой. Это драгоценная мебель, передаваемая из поколения в поколение. Ваш дом не расплатится во веки. А если ещё учесть оскорбление…

Айлита замолчала, в глубине её зелёных глаз вспыхнула холодная ярость, которая могла в любой момент вылиться на Арана. Глава Дома всё прекрасно понял. Он упёр руки в бока, показывая бугры мышц мощных рук, повёл бедром, словно случайно демонстрируя парочку кривых ножей в кожанных ножнах, прикреплённых к поясу. Айлиту это нисколько не напугало. Она хмыкнула, обнажая белоснежные зубы, и сложила пальцы в недвусмысленном жесте призыва бури.

В кабинете сгустилось гнетущее напряжение. Густое, как прошлогодний мёд.

– Разве сейчас время для споров и выяснений отношений? – бесцветный голос Магритта прошелестел осенним ветром, но этого хватило, чтобы противники опомнились.

Айлита, сладко улыбаясь, добавила в плетение бури ещё два пальца. По кабинету пронёсся весенний бриз, наполненный ароматами полевых цветов. Он развеял напряжение, остудил горячую голову вспыльчивого, но отходчивого Арана.

– Ты не обессудь, Айлита. Тесно мне в городе, тесно в ваших дворцах, – он покорно склонил голову в извиняющемся движении.

– Чем скорее мы решим проблему, тем быстрее ты вернёшься в свои горы, – миролюбиво проговорила Айлита, – поделишься своими соображениями? Кто, по-твоему, помогает девке из Манескера?

Рык Арана сотряс стены.

– Эдвард Денжиди!

Главы Домов недоумённо переглянулись. Аггаю, глава Дома Яростного Огня, удивлённо вскинул брови.

– Ург? С чего бы ему выступать за манескерского выродка? Какой у него интерес?

– А я знаю? – рявкнул Аран,– может отодрать её хочет? Кому могут быть известны мотивы поступков этого циничного ублюдка, кроме него самого? Но я нутром чую, что это ург сливает всю информацию девке.

– Хм, довольно нелепое предположение. Особенно если учесть тот факт, что Эдвард Денжиди отсутствует вот уже несколько дней. Кроме того, стоит взять во внимание, что дева Дома Вишни помогла девке выбраться из пустыни Такла-Макан, а испытание Богини инспектировал Мерл, то выходит совсем иная картина…

Дагондар многозначительно посмотрел на Канаку, бледного от едва сдерживаемой ярости.

– Договаривай, Дагондар. Ты же не всё ещё сказал, – прошипел Канаку, бросая взгляд на главу Дома Воды.

– Вы неплохо выиграли от поступка Элиан, верно, Канаку? – спокойно ответил Дагондар, – рейтинги Дома Вишни взметнулись до небес. Народ буквально молится на Элиан, называя её перерождением справедливой Богини. Боюсь, после обряда обрезания крыльев, народ начнёт возводить молельни в честь девы вашего Дома.

Главы Домов, ещё недавно солидарные в своём желании объединится против пришедшей из Манескера, сейчас находились в состоянии раздрая. Недоверие съедало, разрушая ненадёжный мир. Каждый подозревал каждого, вытаскивая на поверхность застарелые обиды и вражду.

Хрейдмар, окажись он здесь, ликовал бы, увидев, как великолепно сработала неопределённость.

Из-за стола поднялся Магритт. Молчаливой тенью прошёл к окну, отдёрнул тяжёлую штору и замер перед чёрным проёмом, глядя в снежную ночь.

– Магритт? – Айлита заинтересованно посмотрела на него, – брезгуешь дружеской потасовкой и спором?

– Имеет ли значение, от чего посыпались камни с горы? – ответил Магритт. Его равнодушный голос звучал шёпотом осыпающегося песка, – путник его столкнул, задел крылом горный орёл или сама несправедливая реальность запустила ход новой истории?

– Ты к чему завёл такой разговор? – хохотнул грубый Аран, усаживаясь на диван, засыпанный разноцветными подушками, – философствуешь опять? Не люблю философствовать на пустой желудок. Изжога мучает потом.

Магритт проигнорировал слова Арана, продолжив смотреть в тёмную ночь, в которой буянила снежная буря.

– В иллюзорном лесу пришедшая из Манескера справилась сама, быстро разобравшись с обманом. Первое испытание тоже прошла самостоятельно. Третье… кто сказал, что священная крупа нашего мира не является обыденностью её мира? Все двенадцать реальностей Календора схожи в целом и одновременно отличаются мелочами. То, что привычно нам, там редкость. И наоборот. Никто не помогает пришедшей из Манескера. Здесь играет эволюция, решившая запустить очередной виток смены поколений.

Главы Домов молчали, вслушиваясь в странные речи Магритта. Они знали, что хозяин Теней видит куда глубже, чем все остальные. Только Аран снова непонимающе скривился.

– Чё? Ты вот чего сейчас выдал?

– Не бери в голову, Аран, – очаровательно улыбнулась Айлита, – скоро подадут ужин. Я не дам такому здоровяку страдать. Изжога это ужасно!

Аран плотоядно улыбнулся, разглядывая красавицу Айлиту в соблазнительном газовом наряде, открывающем обширное поле для фантазий. Айлита подбодрила его взмахом длинных ресниц и Аран пропал, застряв в собственных грёзах. Большего Айлите и не надо было. Теперь он на некоторое время не будет мешать.

– Магритт, – задумчиво проговорила Айлита, – ты потерял интерес к борьбе за близость к престолу? С чего бы это?

– Это больше не имеет значения, Айлита, – прошелестел хозяин Теней, – скоро будет не за что бороться. Длинная зима, которая принесла слишком много снега и морозов, привела за собой и тварей, которых мы никогда не видели. Мадуры заходят во все владения, свободно разгуливают в окрестностях Каэрллиона. Трольды и сноварги появляются на склонах Суммишимы. Стеклянные комары нападают на людей. К нам идёт война, Айлита. Эволюция подключила свой любимый инструмент.

Магритт замолчал. Его тихие слова поселили ужас в сердца глав Домов. Они неотрывно смотрели на ровную спину хозяина Теней.

– Война любимый инструмент эволюции, – повторил Магритт.

Глава 41

Глава 41

Эрик Этвелл, окрестности Каэрллиона

Укушенных оказалось три десятка. Рейд урга выявил всех, без исключения. Местные пытались спрятать больных, но чутьё Нэда никогда не давало сбоя. Его дар позволил найти каждого, кого пытались утаить.

Стеклянные комары походили на рекрутёров. Они тщательно выбирали жертв для нападения. Все пострадавшие были как на подбор: мужчины, примерно одного возраста, роста и телосложения.

Мадуры подготавливали войско для нападения?

В донесениях из других мест была информация об укушенных обоего пола. Люди метались в горячке, а после приходили в себя, но в бледных зомби с мутным взглядом никто не оборачивался. Значит, здесь, в окрестностях столицы, работала какая-то иная магия, отработанная и доведённая до совершенства.

До этого была простая разведка боем. Здесь же комары чётко отбирали боеспособных мужчин.

Но на неопределённость тварь напала. Натравил кто-то или тот неразборчивый комар был из старой партии?

– Хрейдмар, – рядом возник хмурый сотник, – следы опять ведут на Суммишиму. Да, как я погляжу, ты и сам уже это понял.

Я кивнул, не отрывая взгляда от заснеженных склонов священной горы, на которую медленно вползал сизый туман, пряча следы мадура.

– Не гора, а рассадник нечисти, – проворчал Хан, не особо ожидая ответа, – что в мире сломалось, что гора Богини стала угрозой?

Я резко развернулся на месте и пошёл к длинному сараю, в который свезли всех пострадавших. Хан безропотно последовал за мной.

– Где ург?

– Дык, на месте. Следит, чтобы окна капитально законопатили. Боится, что полезут все, как один, и на люд простой нападать начнут. Лютует ург.

– Сколько твоих людей сейчас свободно?

– Двадцать человек, хрейдмар. Остальные прочёсывают территорию.

– Хорошо, отбери десятерых. Скоро вы мне понадобитесь.

– Слушаюсь, хрейдмар.

Хан свернул в сторону, а я вошёл в сарай. Внутри витал странный сладковатый запах, раздражающий до невозможности. Между кроватями бесшумными тенями сновали серые. Светлых сюда не допустили. Спасибо нападению на неопределённость, теперь ясно, как их лечить. Иначе чистая магия служительниц светлой Богини, угробила бы всех людей, покусанных стеклянными тварями. Сейчас хотя бы есть надежда, что хоть кто-то из пострадавших выживет.

Я поискал взглядом урга. Он стоял недалеко от дверей, устало прислонившись к стене, и смотрел вперёд, отслеживая малейшее шевеление укушенных.

– Эдвард, – позвал я негромко.

Ург обернулся. В тусклом освещении тени под его глазами, отпечатки бессонных ночей, выглядели пугающе.

– Эрик, – он улыбнулся краешком губ, отлепился от стены и подошёл ко мне, – выследил?

– Опять гора.

– Я не ошибся, – вздохнул ург, – ты же знаешь, на поиск следов я хреновый нюхач. Мне с людьми работать гораздо проще, но даже я учуял, что зомбак припёрся с её склона. Какая паскуда им путь открывает каждый раз?

Эта мысль и мне не давала покоя. Барьеры вокруг города, барьеры на самой горе, везде барьеры…

– Если бы я только знал. Придётся идти.

– Куда, тарховы яйца? – оскалился ург, – я сам пойду.

Я ухмыльнулся, хлопнул Неда по плечу.

– Предлагаешь спрятаться под кроватью и визжать, как сучка, пока другие делают мою работу? Ты меня за кого держишь, ург Каэрллиона?

Нед только сейчас понял, что ляпнул. Дёрнул головой, скривился недовольно.

– Прости, Эрик. Забылся.

– Тебя прощаю. Кому другому башку бы уже снёс. – вздохнул я, – пойдём, поговорим. Душок тут мерзкий.

– Воняет гадостно, согласен. Кажется, нужно уменьшить обогрев сарая, – оглянулся ург на ровные ряды кроватей с зафиксированными на них людьми, – пока топить не начали запаха не было.

– Гнить, что ли начали? – заподозрил я неладное.

– Да кто их знает? – ург устало провёл ладонью по лицу, – ненавижу свою гнусную работу. Искать предателя в нечистотах, копаться в испражнениях и ошмётках тел…

– Кому-то надо этим заниматься, Нед. И довериться я могу только тебе. Пошли.

Мы вышли под тяжёлое свинцовое небо, которое грозило вот-вот разродиться снегопадом. Морозный воздух уничтожил мерзкий запах сарая, освежил голову. Пройдя несколько шагов, я знаком приказал Неду остановиться и возвёл вокруг нас купол тишины. Теперь никто не сможет услышать наш разговор, даже если очень захочет.

– Повтори, что именно потребовал мадур, – спросил я.

Нед нахмурился, но подчинился.

– Камень, назвал его «Интерум».

В памяти вспыхнула башня из сна. Вспыхнула и рассыпалась осколками, от которых заныло в виске.

– Ты понимаешь, о чём речь? – как сквозь пространство донёсся голос Неда.

– Не особо, – нахмурился я, – но с этим позже. Сейчас мне надо восстановить барьеры. Никто, кроме меня на это не способен.

– М-да, тяжело бремя Хранителя.

– Не ной, не твоя это ноша, – хмыкнул я, – никто не должен понять, что именно я делаю, поэтому мы с тобой обменяемся личинами.

– Эрик!

– Не спорь хоть сейчас, – скривился я, – на гору уйдёшь ты, а я, якобы, вернусь в Динллуд. Прошло очередное испытание и сегодня состоится ужин с прошедшими дальше претендентками.

Нед беззлобно рассмеялся.

– Конец конспирации? Маргарита тебя вмиг узнает. Хотел бы я на это посмотреть.

– Не узнает, – я первый раз за день улыбнулся, – вот и посмотришь за меня.

– Ты серьёзно?

– Вполне. Хрейдмар занят, отправил вместо себя урга. Такая возможность есть, я проверял.

– Но личина…

– Спадёт, как только ты окажешься в моём кабинете. Портал откроется ровно через три часа. Постарайся управиться за это время.

– Понял.

– И ещё. Мне важно, чтобы ты прочитал каждую, кто будет за столом.

– Эрик, от такого я превращусь в чудовище часов на пять, – нахмурился ург.

– Я знаю, мне сложно просить тебя о подобном, но выбора нет. Выполни.

– Слушаюсь.

– Как только сниму полог, зови Хана и отдавай приказ следовать за мной, – распорядился я и добавил, – прости, Нед.

– Это моя работа, Эрик.

Мы крепко обнялись и я замкнул контуры обменного заклятия, одновременно снимая полог тишины. Через мгновение, Нед моим голосом уже призывал сотника и отдал мой приказ, а сам ушёл в сарай.

– Куда идём, ург? – просипел Хан, поправляя крепление оружия.

– Проверять склоны Суммишимы. Где-то там прорван барьер.

Глава 42

Глава 42

Элиан, комната ожидания, Большая Арена

Испытание Богини прошли все, даже Атар-язата из Дома Живого Воздуха. Женщины этого Дома всегда относились к приготовлению пищи, как к злой необходимости. Но в этот раз Айлита, глава Дома, учла все тонкости отбора и подготовила сильную конкурентку.

Мерл когда-то давно говорил, что Айлиту, как и многих женщин Домов, готовили к отбору. Не понимаю, зачем? Тогда нынешний хрейдмар был ещё мелким сопляком, а предыдущий хранил верность своей почившей жене. Все знают, что мужчины рода Этвелл выбирают одну спутницу и навсегда, хотя до брака женщин в их постели не сосчитать, так для чего надо было лишать нормальной жизни столько девочек из предыдущего поколения?

Дворцовые интриги. Ненавижу их.

Главы Домов тянут свои потные ручки к трону. Стараются нахапать больше власти, чтобы потом обратить эту силу в звонкую монету.

Все девы поддерживают это стремление. Они впитали это с молоком матери, с каждым вдохом воздуха, с каждым глотком воды. И я тоже. Но сейчас во мне зародился протест. Я не хочу быть спутницей хрейдмара, однако я обязана идти дальше, несмотря ни на что. Мой долг пред Домом Вишни это моя жизнь. Это то, ради чего меня выбрали.

Я бросила взгляд на деву из Манескера. Виновница моих сомнений задумчиво смотрела в пространство перед собой. Зачем ты появилась? Всё было так легко и понятно, пока ты не влезла мне в душу, пока не поселила сомнения в ней, просто взглянув своими оленьими глазами, в которых пряталось сочувствие.

Маргарита почувствовала мой взгляд. Она обернулась и слегка улыбнулась, а потом качнула головой в сторону прохода, в который удалились прислужницы и церемониймейстер Мерл.

Хочет поговорить?

Сердце сжалось от позднего раскаяния. Если посчитать сроки, то на сегодня уже должно начать проявляться наше с Гвин вмешательство. Тарховы яйца! Пора приступать ко второй части плана, который способен привести к гибели девы из Манескера.

Я осторожно киваю.

– Девы, никто не хочет пройти в уборную? – привычно нежным голосом, воркую я.

– Потерплю, пока дома не окажусь, – кривит губы Бригит, – да и в целом, не сдалось мне ходить в сортир с врагиней. Кто знает, что ты там можешь отмочить, Элиан.

Она даже не спрашивает, а утверждает, что я могу ей навредить. Глупо так даже предполагать. Забыла, что всех оберегает ритуал? Или не знает такой простой истины?

Глаза Бригит горят злым огнём. Её шансы в отборе невелики. Всё, где она могла себя показать, уже прошло, дальше начнутся вещи которые в Доме Камня не в почёте. Они грубые, но сильные воины, непривычные к дворцовым этикетам.

Остальные девы молчат и даже не желают на меня смотреть, только Маргарита смотрит на Бригит внимательно. Между бровей у неё залегла морщинка, в глазах чёртова грусть.

– Я с тобой схожу,– поднимается она, понимая, что именно ей направлены мои слова, – не знала, что тут есть уборная.

– Естественно есть, – снова вмешивается грубая Бригит, – или ты думала мы должны отливать в штанишки?

Воистину дочь своего Дома.

– Ничего такого я не думала, Бригит, – спокойно отвечает Маргарита и идёт к проходу, – только глупцы могут предположить, что девы великих Домов ходят под себя, как неразумные дети.

Бригит вспыхивает и замолкает, а я смеюсь, направляясь вслед за Маргаритой. Красиво уделала, ничего не скажешь.

Уборная накрыта щитом тишины. Я чувствую в ней родовую магию, Мерл постарался, старый гадёныш. Я поправляю макияж, смотрю в зеркало и краем глаза поглядываю на задумчивую Маргариту, которая моет руки.

– У тебя что-то случилось? – невзначай интересуюсь я.

– Да, – выдыхает она, – Элиан у меня беда.

Она коротко выдаёт информацию, а я застываю в растерянности. Ей не нужен хрейдмар и место рядом с его троном. Маргарита просто хочет выполнить условия отбора.

Боги, она ещё более странная, чем я думала!

– Воду набирают на западном склоне Суммишимы, – справившись с собой, отвечаю я, – незамерзающий источник, который бьёт из горы. Его легко найти.

– Но она ведь опять исчезнет!

– Нет. Вода, набранная там, всегда остаётся на одном уровне.

– Тогда, почему мой кувшин пустеет? – хмурится Маргарита, – какого вообще происходит?

– Не знаю, – откровенно вру я, глядя ей прямо в глаза, – возможно, кто-то наложил на него заклятие испарения. Нужно обмыть кувшин в источнике и набрать новую воду. Кстати, новая вода поможет исцелить растения, и не важно от чего они заболели.

– Источник волшебный?

– Вроде того, – смеюсь я, – он чистый.

– И?

Точно, она же совершенно не понимает законов магии.

– Смотри, все воды Каэрллиона соприкасаются с жильём. Реки проходят через города и деревни, по ним ходит речной транспорт. Озёра полны рыбы, а значит, там бесконечно находятся люди, занимающиеся выловом. Огромные водохранилища тоже забиты народом. Там и обслуживающий персонал, и маги, следящие за тем, чтобы в воду не попадали болезнетворные микробы. Все эти воды грязные с точки зрения магии, потому что напитываются человеческими эмоциями. Грустью, тоской, радостью, болью, смехом, проклятиями. Вода становится грязной, потому что вбирает в себя информацию. Такая вода, как исписанный лист бумаги. Годится, чтобы использовать его для растопки или завернуть что-то, но написать на нём что-то новое уже невозможно.

– О! – в глазах Маргариты светится восхищение.

– Источник, который бьёт из Суммишимы, абсолютно чист. На священной горе запрещено строить жильё. Теперь понимаешь?

– Вода несёт в себе информацию? – задумчиво говорит Маргарита, – блин, я думала это сказки.

– В вашем мире может и так, но у нас вода это основа многих магических процессов. В Каэрллионе есть несколько источников, подходящих для магического действа. Один из них, самый почитаемый, это как раз родник на западном склоне Суммишимы, – я замолкаю на секунду, но решаю спасти неразумную деву из Манескера, – долгая зима замела склоны горы и привела опасных тварей к нам. Маргарита, откажись. Лучше сдаться сейчас и прожить спокойную жизнь, чем сгинуть на склонах Суммишимы. Мы все связанны ритуалом, он нас защищает от попыток нападения со стороны конкурентов. Я и мой Дом не можем убить тебя, так же, как и ты не сможешь лишить меня или другую деву жизни. Но если ты погибнешь из-за своего упорства, отправившись в эту опасную прогулку, то ритуал ничем тебе не поможет. Понимаешь?

Маргарита нервно кусает губы. Видно, что внутри неё идёт борьба. Я жду, ничем не выдавая своей тревоги, но звучат слова, от которых у меня сжимается сердце.

– Я пойду. – твёрдо заявляет Маргарита, – горы для меня не проблема. От тварей спрячусь. Ты можешь мне ещё помочь?

– Чем?

– Мне нужна карта.

Теперь я борюсь с собой. Желание спасти неразумную деву едва не пересиливает приказ Канаку. Но…

– Маргарита. Ты же понимаешь, что даже наш разговор это нарушение правил. Если кто-нибудь узнает…

– Никто не узнает, – Маргарита хватает меня за руки и умоляюще смотрит в глаза, – клянусь тебе. Но я не могу сдаться. Не хочу. Все считают, что я кусок дерьма, который прилип на ботинки высокордных. Достали уже. Если растения погибнут, то это послужит доказательством того, что я никчёмная чернь из Манескера. Я просто хочу утереть им всем нос. Ты должна меня понять, Элиан.

Лучше бы ты испугалась и сдалась. Ведь и это Канаку просчитал. Канаку или Айлита? Кто разглядел в деве из Манескера эту гордость?

– Хорошо. Завтра вечером будет ужин, – я кусаю губу и решаюсь открыть секрет, который давно известен всем девам, кроме этой наивной, – на самом деле это четвёртое испытание, поэтому подготовься.

– Что придётся делать?

– Не знаю. Каждый раз они придумывают новое, но если знаешь, что на ужине ждёт подвох, жить гораздо легче, – я слабо улыбаюсь, – там я передам тебе карту. Я знаю короткий путь, относительно безопасный. Но запомни, я ничего тебе не говорила.

– Обещаю!

– Пора возвращаться. Мы и так задержались. Скоро придут данэй, чтобы провести нас во дворцы.

Я иду за воспрявшей духом Маргаритой, но мне хочется исчезнуть с лица этого мира. Все попытки отговорить деву провалились, а быть откровенной до конца я не могла. Мерл явно слушал наш разговор, в пологе тишины ощущался канал связи. Все мои слова были выверены, точны и даже уговоры носили именно тот характер, который нужно. Дом может мной гордиться.

Я в точности исполнила приказ.

Я безвольная шестерёнка в выверенном механизме интриг моего Дома.